Текст книги "Снова влюблена?"
![](/books_files/covers/thumbs_240/snova-vlyublena-61606.jpg)
Автор книги: Эмеральд Бакли
Жанр: Короткие любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Глава 3
Составляя список нужных для командировки документов, Брайан поймал себя на том, что мысли у него в голове ходят по кругу, то и дело возвращаясь к Констанс Эллингтон. Хорошо, что с ним едет она, а не эта сумасшедшая Гейл Криспин. На Констанс можно положиться: она не загуляет, не притащит в номер какого-нибудь приятеля из ближайшего бара и не станет разыгрывать перед ним роль гейши. Надо признать, женщин в жизни Брайана было так много, что он начал от них уставать. Хотелось чего-то настоящего, долговременного, надежного. Может быть, пришла пора остепениться, бросить якорь, обзавестись семьей? Но с кем? Не с Джесси же! Боже, с ней и затянувшийся уикенд превращается в мучительную пытку.
Если Джесси отпадает, то кто остается?
С Камиллой он расстался на прошлой неделе.
Лора? Хм. Вряд ли. Даже короткого разговора с Лорой хватало, чтобы понять – они различны во взглядах буквально на все, начиная с того, что есть на завтрак, и заканчивая… да чем угодно!
Тогда, может быть, Сара? Красива, богата, умна. И не раз давала понять, что была бы рада перевести их отношения на более прочную основу. Вроде бы все отлично, но иногда после общения с Сарой он чувствовал себя странным образом опустошенным.
Да что ж это такое! Он встречался с добрым десятком девушек, и еще по меньшей мере столько же горели желанием откликнуться на пригласительный жест с его стороны. Неужели же среди них не найдется по крайней мере одной, жизнь с которой не представлялась бы непосильным испытанием?!
Впрочем, в данный конкретный отрезок времени перед ним стояла более насущная проблема: дело Уолшэма. Брайан понимал, что ребята из конкурирующей фирмы делают ставку на дочь Уолшэма, двадцатитрехлетнюю Андреа, которая только что вернулась из Штатов, где училась в Калифорнийском университете. Маккормик и Паркер успели собрать о ней кое-какую информацию, и то, что они узнали, не давало оснований для веселья. Девица отличалась взбалмошным характером, острым умом и еще более острым язычком. Парни из «Короны» вышли на нее три месяца назад, когда только стало известно о ее возвращении в Англию, но так и не добились ничего определенного.
Да, дело будет нелегкое. В игре придется принимать во внимание сразу несколько факторов, и в такой ситуации важно иметь крепкий тыл. Его крепким тылом должна стать Констанс. Вот уж на кого можно положиться во всем. Брайан понял это еще три года назад, когда они вместе работали в Солсбери. Надо признать, он допустил тогда просчет, подписал документы, не дожидаясь повторного осмотра коллекции. Эксперты подтвердили ее подлинность за два месяца до дня сделки, а слуга произвел подмену буквально накануне. Если бы не Констанс, его, Брайана Дорретти, ожидали бы очень большие неприятности. Но еще большее значение имел тот факт, что она никому не сказала о его оплошности и вообще вела себя так, словно ничего и не заметила. Иногда он даже думал, что она действительно ничего не заметила, но, перебирая в памяти события того дня, понимал: нет, Констанс знала о его просчете, но вела себя так, чтобы он не чувствовал себя в долгу перед ней.
Почему между ними ничего не было? Трудно сказать. Может быть, именно то, что произошло тогда в Солсбери, и мешало ему вести себя с ней так, как с другими.
Брайан поймал себя на том, что день близится к вечеру, а документы еще не подготовлены. Сняв трубку телефона, он набрал короткий внутренний номер.
– Дженни, пожалуйста, пришлите мне с кем-нибудь папку по Уолшэму.
– Сию минуту, мистер Дорретти. – Сухой тон и официальное «мистер Дорретти» означали, что в приемной посторонние, и ничего больше.
Через минуту дверь постучали, и в следующее мгновение порог переступила совсем еще юная девушка, числившаяся в архивном отделе, но в действительности служившая на посылках у Дженни. Брайан видел ее пару раз в приемной, а однажды натолкнулся на нее в коридоре и едва не сбил бедняжку с ног.
– Мистер Дорретти, меня прислала Дженни… то есть миссис Венглоу.
– Я так и понял. – Он улыбнулся и протянул руку.
Девица сделала шаг вперед и застыла, как механическая игрушка, у которой вдруг кончился завод. Взглянув на нее, Брайан подавил вздох отчаяния – еще одна жертва его всепобеждающей сексуальности. Паралич настиг несчастную на середине шага, и она замерла в позе, продержаться в которой мог разве, что загипнотизированный. Широко раскрытые глаза смотрели на него с неописуемым восторгом, губы раздвинулись, и даже дыхание, похоже, не смело тревожить ту, которая достигла полной нирваны.
Наверное, кто-то другой нашел бы в этой сцене повод посмеяться, но Брайану было не до того.
– Вы принесли папку по делу Уолшэма?
Смысл вопроса дошел до нее только через пару секунд. Юная особа вышла из транса, покачнулась, сделала еще шаг вперед и протянула документы.
– Да. – Рука у нее дрожала.
– Спасибо, э-э-э…
– Крисси. Крисси Корнуэлл.
Девица еще немного посверлила Брайана взглядом, вздохнула – наконец-то! – провокационно облизала розовые губки, похлопала прогнувшимися под тяжестью туши ресницами, повернулась и, качая бедрами, направилась к выходу. Прежде чем открыть, дверь, она обернулась и послала в направлении Брайана улыбку, способную и святого увести с пути праведного.
– Если вам что-либо понадобится, мистер Дорретти, я всегда готова помочь.
– Да, Крисси, конечно. – Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. То, что большинство мужчин сочли бы даром небес, стало для него проклятием. Очевидно, природа что-то не рассчитала, отмерив ему двойную или тройную дозу того, что притягивает женщину к мужчине.
Открывая папку, Брайан подумал, что Констанс может стать его козырной картой и сыграть роль щита в предстоящей схватке с Андреа Уолшэм. Разумеется, он не собирался лишать себя всех удовольствий, которые сулила командировка в Эдинбург, но, как говорится, делу время, а потехе час.
Брайан Дорретти поморщился – кофе получился чересчур крепкий и слишком горький. А может, все дело в том, что это была уже третья чашка за последний час. Он потянулся к телефону, чтобы попросить Дженни прислать к нему кого-нибудь с сандвичами, но вспомнил, что рабочий день уже давно закончился, все разошлись и в здании никого нет. Что ж, поесть можно и дома, если только в холодильнике еще что-то осталось.
Захватив папку с недочитанными документами – придется продолжить их изучение в самолете, – Брайан закрыл на ключ сначала одну, потом вторую дверь, вышел на улицу и почти сразу поймал такси. Год назад он едва не сбил женщину на перекрестке и с тех пор садился за руль только в крайнем случае.
Воспоминание о том печальном и едва не закончившемся трагически эпизоде потянуло за собой цепь других воспоминаний, и Брайан подумал вдруг о том, что в последнее время то ли жизнь идет как-то не так, то ли отношение его самого к жизни радикально изменилось. Раньше, на протяжении многих лет, он мчался по этой самой жизни, как гонщик по скоростной трассе, сосредоточившись только на дороге, не оглядываясь по сторонам, не видя ничего, кроме следующего поворота. Дави на газ и забудь про тормоз – таким был его девиз. Деньги шли к нему легко – сначала их давал отец, член совета директоров одной из крупнейших в Великобритании строительных компаний, потом он научился зарабатывать сам. Он тратил их, не считая, словно деньги были водой и достаточно только повернуть ручку крана, чтобы стакан снова наполнился до краев.
– Вам куда, сэр? – спросил таксист, когда они выехали на Кортроуд.
– В Челси.
– Хороший район, – уважительно заметил таксист, который, похоже, давно ждал повода вступить в беседу. – А вот у нас на окраине скоро проходу не будет от этих индусов. Моя бабушка всегда говорила…
Мнение бабушки таксиста по поводу наплыва в Англию иммигрантов из Азии не отличалось оригинальностью, а потому Брайан предпочел вернуться к собственным мыслям.
Снять ногу с педали газа его заставил тот самый случай с женщиной на перекрестке. Будь у него реакция чуть похуже, от нее осталось бы только безжизненное, окровавленное тело с переломанными костями и остекленевшими глазами. С тех пор этот жуткий образ являлся Брайану едва ли не в каждом сне.
Да, он был испорченным сыном богатых родителей, единственным ребенком, который не знал правил и не признавал запретов. Ни одна из доставшихся в наследство привилегий не пошла ему на пользу. За управление автомобилем в нетрезвом состоянии его дважды лишали водительских прав, его арестовывали за употребление наркотиков, а однажды только уплаченный отцом крупный залог спас от тюрьмы, когда он с двумя приятелями устроил драку каком-то баре.
Можно ли считать это большим достижением для тридцатилетнего мужчины?
После прихода в агентство, руководимое Маккормиком и Паркером, Брайан уже не позволял себе больших вольностей. Он перестал пить, бросил курить и даже упорядочил режим дня. Из всех вредных привычек бурной молодости осталась только одна: женщины. Они осаждали, преследовали, подстерегали и время от времени брали над ним верх. Но как бы они ни старались, какие бы изощренные планы ни пускали в ход, какие бы хитрости ни применяли, в конце концов победителем всегда оставался он.
– …И вот бедняжка умерла в тот самый момент, когда собиралась поставить подпись под новым завещанием. – Таксист всплеснул руками, и у Брайана похолодело в груди. – Какая несправедливость! Проживи старушка еще пять минут, и я стал бы богачом! Валялся бы сейчас себе на теплом песочке где-нибудь в южных краях и никаких тебе забот. Вы со мной согласны? – Он повернулся к пассажиру, и Брайану снова стало не по себе.
– Да, конечно. Пожалуйста, остановите здесь. – Но мы еще не приехали!
– Хочу немного пройтись.
– Как угодно.
Дождь уже закончился, в просветах разогнанных ветром туч мелькало солнце, а в воздухе стоял восхитительный цветочный аромат. Брайан прошел сотню ярдов и, свернув в переулок, оказался перед двухэтажным особнячком из темного кирпича, половина которого принадлежала ему вот уже два года. Сколько женщин побывало здесь за это время! Он мог получить любую – надо было только подать знак. Впрочем, нет. Одна осталась непокоренной. Констанс Эллингтон.
Добравшись домой на такси, Констанс первым делом позвонила брату. Джеффри был младшим из троих детей Деборы и Пола Эллингтон. Младшим и самым амбициозным. Старшая, Констанс, вполне довольствовалась скромным местом в агентстве, средняя, Кэрри, пыталась стать диктором на радио, а вот Джеффри вознамерился добиться славы на писательском поприще. В двадцать три года на его счету уже было две книги, первая из которых, стилизованный под готический роман триллер, даже попала в десятку бестселлеров по версии «Бук Ревю», где продержалась целых две недели. Вторая, романтизированная биография сэра Филиппа Сиднея, государственного деятеля, солдата, поэта и придворного шестнадцатого века, не получила широкой популярности, но зато открыла молодому автору доступ в те узкие круги, куда никогда не попадет посторонний.
Сейчас он жил в Шотландии, а именно в Эдинбурге, где собирал материал для очередного опуса на тему о футбольных фанатах.
Джеффри снял трубку после третьего гудка, что было для него большим достижением.
– Алло?
– Джефф, это Конни. У меня…
– Привет, сестренка! Уже вернулась? Я так и знал, что тебе там не понравится. Все эти развалины, камни, плещущаяся водичка… Никакой жизни. Греки добились бы куда больше, если бы не хвастали прошлым, а думали о настоящем. Тебе бы стоило…
Запас воздуха у него в легких кончился, Джеффри сделал паузу, и Констанс поспешила воспользоваться благоприятным моментом.
– Дочитаешь лекцию в следующий раз. Я звоню но делу.
– Ты всегда звонишь только по делу. – В голосе брата прозвучала легкая обида. – Ладно, что там у тебя?
– У тебя есть какая-нибудь информация по Джереми Уолшэму?
– Это не тот ли старикан, который живет в особняке девятнадцатого века и считается владельцем нескольких довольно оригинальных коллекций?
– Он самый, – подтвердила Констанс.
– Тебя интересует что-то конкретное?
– Мне пригодятся любые сведения о его коллекциях: происхождение, ориентировочная стоимость и все прочее.
– Когда тебе это нужно?
– Чем скорее, тем лучше.
– Три дня тебя устроит?
– Да. Проблема в том, что завтра я прилетаю в Эдинбург и еще не знаю, где остановлюсь. На другом конце провода возникла недолгая пауза.
– Хорошо, позвони мне, когда прилетишь, и мы договоримся о встрече.
– Тебе это будет не в тягость? – Констанс улыбнулась, зная, что оторвать ее брата от стула способно только происшествие планетарного масштаба.
– Чего не сделаешь ради любимой сестренки, – вздохнул Джеффри.
Они поболтали еще несколько минут, после чего Констанс положила трубку и прошла в кухню. Заботясь о фигуре, Констанс положила себе за правило никогда не есть после семи вечера, но правило это, как и многие другие, нарушалось примерно раз в неделю под натиском голода или каких-то внешних обстоятельств. Сегодня без ужина было не обойтись. Да и вообще в ближайшее время – Маккормик упомянул о двух неделях – ей понадобится немало сил. Две недели рядом с Брайаном Дорретти! Любая другая на ее месте, наверное, сошла бы с ума от счастья. Гейл Криспин, например.
Констанс не любила готовить. Не потому, что не любила вкусно поесть, а потому, что считала: время, потраченное на готовку, потрачено впустую. Она быстро разогрела купленные по дороге котлеты, открыла баночку паштета, приготовила пару бутербродов и заварила чай. Надо торопиться. К Уолшэму не явишься в потертых джинсах или в мятом платье. Нужно взять с собой по меньшей мере пару костюмов построже, обувь к ним, белье… А тут еще с погодой ничего не понятно.
Она допивала чай, когда зазвонил телефон.
– Констанс? Это Брайан.
Чашка едва не выпала из вдруг окоченевших пальцев, и Констанс поспешила поставить ее на стол. Он таки застал ее врасплох. Интересно, что ему надо?
– Слушаю.
Голос прозвучал холодно и подчеркнуто официально. Этому Констанс научила Кэрри. Создай мысленный образ, поучала сестра, вообрази, например, падающую тебе на спину струю ледяной воды из душа. Или представь, что сидишь в кресле и поглаживаешь лежащего у тебя на коленях котенка. Твой голос будет звучать совершенно по-разному в каждом из этих случаев.
– Э-э-э… я тебя не отвлекаю?
– Нет. – Она произнесла «нет» коротко и с ударением, словно забила гвоздь.
– Я лишь хочу задать один вопрос. Видишь ли…
– Задавай.
– Как насчет того, чтобы встретиться сегодня, пообедать, обсудить детали. Ты не против?
Интересное предложение! Что это с ним такое? Брайан Дорретти приглашает ее пообедать!
– Извини, но я не могу. Надо собраться и…
– А если…
– Нет, спасибо. Увидимся завтра.
– Да, но…
Констанс положила трубку. За почти четыре года знакомства Брайан впервые позвонил ей домой. Зачем? Повод выглядел явно надуманным; трудно представить, что его всерьез могла озаботить такая мелочь, как обсуждение каких-то деталей предстоящего дела.
Констанс пожала плечами и посмотрела на себя в зеркало. Не кинозвезда, конечно, но и некрасивой ее тоже не назовешь. Так почему же коллеги видят в ней не женщину, а всего лишь эксперта-искусствоведа? Почему ей так не везет с мужчинами? Чего ей не хватает? Почему Брайан, не пропускающий, как всем известно, ни одной юбки, лишь однажды, тогда, после Солсбери, сделал один шаг навстречу? Сделал и тут же попятился.
Она вздохнула и укоризненно покачала головой.
– Не обманывай себя, Конни, ты прекрасно знаешь, чего тебе недостает. Женщина со стиснутыми зубами и взглядом исподлобья способна отпугнуть даже моряка, проведшего в море полгода. Ты не способна обольщать мужчин. Забудь о Брайане Дорретти.
Забыть? К сожалению, ученые еще не изобрели такого чудодейственного лекарства, принимая которое в течение указанного срока – «по пять капель три раза в день перед едой», – человек избавлялся бы от ненужных мыслей, смутных беспокойств и вполне ясных желаний.
Констанс подошла к шкафу и принялась перебирать не отличающийся разнообразием и изысканностью гардероб. Черное и белое. Белое и черное. Длинное и закрытое. Закрытое и длинное. Нет, в таких нарядах нечего и думать о том, чтобы попытаться соблазнить того, кто предпочитает видеть женщину скорее обнаженной. Ей нужно что-то новое, что-то особенное, что-то модное и откровенное. Нет, не откровенное, но… будоражащее воображение. И в этом вопросе помочь может только один человек.
Констанс вернулась к телефону и поспешно набрала номер. Только бы Стефани оказалась дома! Длинные гудки казались бесконечными, и она уже собиралась положить трубку, когда ленивый голос подруги вернул ее к жизни.
– Стефани, выручай!
– Конни? Что случилось? Боже, я уже запирала дверь…
– Я уезжаю в Эдинбург.
– Прекрасно. Не успела вернуться с юга, а уже потянуло на север? По делам или как?
– По делам. Я пробуду там примерно две недели и…
– Понятно. Ты решила произвести впечатление на гордых шотландцев. Знаешь, не питай иллюзий. Люди, которые облагодетельствовали человечество только килтом и виски…
– Стефани, я не собираюсь никого соблазнять. Просто мне нечего надеть. У меня совершенно нет времени.
– Ладно, приходи. Что-нибудь подберем.
– Бегу.
Стефани работала в большом фирменном магазине женской одежды, где имела возможность время от времени приобретать наряды с немалой скидкой, так что ее гардероб мог считаться своеобразной коллекцией.
Через пять минут Констанс уже звонила в дверь подруги.
– Судя по тому, как быстро ты примчалась, ситуация действительно критическая. – Стефани оглядела гостью с ног до головы и покачала головой. – Итак, в чем наша проблема?
Через час Констанс вернулась домой с огромной сумкой, в которой лежали два платья, костюм, едва ли тянущий на деловой, блейзер, пара юбок и одна пара обуви. Разложив вещи на диване, она еще раз пересмотрела все и пришла к выводу, что, обладая таким богатством, женщина просто обязана получить желаемое. Единственной вещью, которая вызвала у Констанс некоторые сомнения, а вернее сказать опасения, было итальянское платье из неведомого материала, облегавшее фигуру так, словно ткань становилась второй кожей. Стоя перед зеркалом, Констанс никак не могла понять, в чем тут дело, потому что они со Стефани всегда носили одежду примерно одного размера. Может быть, она набрала лишний вес? Вроде бы нет – талия даже, как будто стала тоньше, но зато груди дерзко подались вперед, а бедра приобрели незаметную прежде рельефность.
Конечно, предлагая это платье, Стефани желала ей добра, но Констанс прекрасно понимала, что никогда и ни при каких условиях не появится на публике в столь смелом, если не сказать вызывающе сексуальном облачении. Свернув платье, она постояла несколько секунд в нерешительности, потом заглянула в чемодан, надеясь, что свободного места уже не осталось и тогда ей не придется принимать трудное решение.
Однако пустой угол требовал заполнить его хоть чем-нибудь, и Констанс затолкала платье в самый низ, дав себе слово, что наденет его только в том случае, если Брайан Дорретти сделает ей предложение.
Разумеется, такое могло случиться только во сне.
Глава 4
Опыт последних двух-трех лет, когда он едва ли не ежемесячно отправлялся в тот или иной конец Великобритании или даже Европы, научил Брайана обходиться минимумом вещей. Исключение делалось только для рубашек, носков и белья, которые менялись каждый день. Вот и сейчас он положил в сумку всего лишь деловой костюм и туфли. Если у человека есть деньги, он избавлен от необходимости таскать с собой галстуки, носовые платки и прочую ерунду, которую можно при необходимости купить на месте.
Застегнув «молнию» на сумке, Брайан разогрел пиццу и устроился на диване перед телевизором, не забыв прихватить стаканчик своего любимого виски «Клан Макгрегор». Мать, конечно, выбранила бы его за такое неподобающее джентльмену поведение, но он не считал себя джентльменом. После пиццы во рту остался сильный привкус, а так, как вставать и идти в ванную чистить зубы было лень, Брайан прополоскал рот еще одной порцией ячменного напитка, находя оправдание в том, что если уж и нести в страну горцев какой-то запах, то пусть лучше это будет запах «Клана Макгрегора», чем острой итальянской колбасы.
Он еще попытался – разумеется, мысленно – составить список знакомых, которых можно было бы посетить в Эдинбурге, но растекшееся внутри приятное тепло достигло мозга, и Брайан едва успел выключить телевизор перед тем, сон окончательно и бесповоротно отправил его в мир грёз.
Окончательно Брайан пришел в себя в аэропорту. Время вылета неумолимо приближалось, а Констанс все не было.
С женщинами, черт возьми, всегда так.
Сам он прибыл в Хитроу достаточно рано, хотя, конечно, и не так рано, как того требовали совершенно идиотские правила авиакомпаний.
Брайан огляделся. Может быть, Констанс уже здесь, но не подходит намеренно, игнорируя его точно так же, как делала это всегда на корпоративных вечеринках?
Сердце ёкнуло, когда взгляд наткнулся на стройную женщину в элегантном черном костюме, стоявшую спиной к нему и, похоже, выискивавшую кого-то в толпе. Констанс!
Посадку на рейс Лондон – Эдинбург уже объявили, так что стоило поторопиться. Пока Брайан, списывая учащенное сердцебиение на чрезмерное насыщение крови алкоголем, пробивался к Констанс, она уже попала в сферу внимания некоего прилично одетого господина с «дипломатом».
– Привет.
Полные, слегка подкрашенные губы разжались лишь на мгновение, но звук, глубокий, грудной, задел потаенную струну, и она завибрировала в Брайане, отзываясь странным, давно забытым ощущением. Повинуясь внезапному импульсу и испытывая необоснованную ревность к господину с «дипломатом», взгляда, которого продолжал изучать фигуру Констанс, Брайан положил руку на плечо Констанс и, наклонившись, прикоснулся губами к бархатистой коже щеки. Уже в следующее мгновение жест показался ему нелепо-абсурдным.
– Конни, почему так поздно?
– Поздно? Нет, это ты приехал слишком рано. Не люблю аэропорты, в них всегда или слишком шумно, или ужасно пустынно.
Мужчина с «дипломатом» едва заметно пожал плечами, как бы говоря: «Извини, приятель, я же не знал», – и отвернулся к табло, а Брайан еще раз напомнил себе, почему никогда не предпринимал попыток штурмовать крепость, называемую Констанс Эллингтон. Давным-давно, три года назад, она ясно дала понять, что не питает к нему абсолютно никаких чувств. Вот и сейчас, хотя голос ее дрогнул – наверное, она просто запыхалась, – все остальное, как будто предупреждало: «Не прикасайся!»
Брайан откашлялся и выжал из себя улыбку.
– Вообще-то я и сам только-только приехал. Ты уже сдала багаж?
– Нет. – Ее взгляд упал на стоящий на тележке средних размеров чемодан.
– И это все? – удивленно спросил он.
– Да, – простодушно ответила она.
Брайан задумчиво посмотрел на чемодан. Интересно бы заглянуть туда и узнать, что же взяла с собой женщина, уезжающая в двухнедельную командировку в другой город. В прошлом месяце он вырвался на уикенд с Марсией, и та, захватив с собой два огромных баула, долго жаловалась, что оставила дома все самое нужное. Уикенд оказался безнадежно испорченным.
– Собираешься пробежаться по эдинбургским магазинам? Имей в виду, это не Париж.
Констанс посмотрела на него так, словно он предложил ей «косячок» с марихуаной.
– Конечно нет. Я еду в Эдинбург работать, а не болтаться по магазинам.
Боже, неужели она всегда и со всеми такая? Или только с ним? Если да, то ей самое место в каком-нибудь музее. Все женщины, с которыми Брайан когда-либо имел дело, вели себя абсолютно по-другому.
Стоя в очереди на регистрацию, Брайан задумчиво покусывал нижнюю губу. Отношения с Констанс не складывались, и он догадывался, почему. Тогда, в Солсбери, она спасла его от очень больших неприятностей, а он так и не отблагодарил ее. Перспектива провести две недели рядом с человеком, который воротит от тебя нос, не очень приятна, но, с другой стороны, работа есть работа, а женщин в мире хватает и без Констанс Эллингтон. К черту!
Кресло в салоне первого класса оказалось куда комфортнее того, в котором она сидела, возвращаясь домой из Афин. Единственное неудобство заключалось в том, что Брайан Дорретти был рядом и ей приходилось дышать одним с ним воздухом, чувствовать исходящий от него волнующий запах, слышать его дыхание.
Небрежный поцелуй и мимолетное объятие в зале аэропорта ровным счетом ничего не значили, но как Констанс ни убеждала себя в этом, пробудившиеся желания заявляли о себе во весь голос, не обращая внимания на доводы рассудка.
Его глаза, заключавшие в себе всю страсть души и тела, сводили ее с ума. Глаза и густые, выразительные, словно изломанные брови над ними были ключом к его гипнотической силе. Без них Брайан Дорретти оставался бы обычным смертным, несомненно привлекательным, даже красивым, с волнистыми волосами и…
Она отвернулась к иллюминатору.
– Не хотите ли выпить что-нибудь, сэр, пока мы ждем разрешения на взлет? – спросила стюардесса, и Констанс, даже не оглядываясь, поняла: блондинка.
– С удовольствием. Если можно, апельсиновый сок.
– Конечно, сэр, я сейчас принесу.
– Минутку. – Он повернулся к Констанс. – Ты выпьешь что-нибудь?
– Чаю с лимоном.
– Лимона нет, – отрезала стюардесса.
– Тогда кофе. Без сахара и сливок.
– А вы не передумали, сэр? Апельсиновый сок?
Странно, но Брайан не улыбнулся в ответ на явный флирт, а только нахмурился. Что это с ним? Устал от легких побед? Или, может, у него просто болит голова?
– Сколько продлится полет? – поинтересовалась Констанс, когда самолет вырулил на взлетную полосу.
– Понятия не имею, но думаю, не более часа. – Может быть, поговорим о нашей проблеме?
– Конечно, чем раньше возьмемся за дело, тем лучше, – в тон ей ответил Брайан.
Легко сказать. Полет начался гладко, но у Брайана было такое чувство, что его захватило мощным течением и несет к водовороту. Оставалось только надеяться, что рано или поздно поток схлынет, а он останется на берегу.
Брайан искоса взглянул на свою соседку. Сегодня в ней появилось что-то новое, и, приглядевшись повнимательнее, он понял: брючный костюм. Никогда раньше Констанс не приходила на работу в брючном костюме, пусть даже и в таком, совершенно строгом. Вслед за первым открытием последовало второе: другим был и макияж. Брови стали темнее и, похоже, тоньше, ресницы странным образом удлинились, а губы сделались ярче.
Интересно, в чем причина такого преображения? Конечно, легче всего было бы предположить, что Констанс расстаралась ради него. Но тогда к чему неприкрытая сдержанность и холодность? Если делаешь шаг вперед, глупо одновременно пятиться назад.
– Или ты считаешь, что такой подход в данном случае неоправданно рискован?
Какой подход? О чем, черт возьми, идет речь?
– Э-э-э… думаю, здесь еще не все вполне ясно, – пробормотал Брайан, отводя взгляд от соблазнительно пухлых губ своей соседки. – Полагаю, нам придется определять стратегию уже по прибытии на место.
Ее глаза полыхнули холодным пламенем.
– Да ты и не слушаешь!
– Конечно, слушаю! – горячо возразил он, ловя себя на том впервые попал в положение оправдывающегося. – Как ты можешь так говорить!
В течение последующего получаса ему пришлось сидеть с умным видом, слушать рассуждения Констанс, суть которых постоянно, уплывала от него, время от времени кивать, морщить лоб и разводить руками. Трудно сказать, насколько убедительно выглядела эта пантомима, но, по крайней мере, Констанс больше не отворачивалась к иллюминатору, не хмыкала и не фыркала.
– Насколько я могу судить, основная работа свалится на тебя, – закончила она. – Мне же останется только проверить целостность коллекций и связаться с проводившими оценочную экспертизу специалистами.
– Думаю, старик Уолшэм для себя уже все решил, а его дочь не станет выдвигать никаких дополнительных условий, потому, как заинтересована в том, чтобы поскорее получить денежки и убраться в Штаты.
– Значит, никаких проблем?
– Если кто и может испортить нам праздник, так это «Корона». Но у нас есть союзник, секретарь Уолшэма, Малкольм Кенвуд. Он уже приезжал в Лондон два или три месяца назад, когда переговоры только начинались, и тогда им занимались лично Маккормик и Паркер. Хотя я с ним тоже встречался. Ездил два раза в Эдинбург.
Пассажиров попросили пристегнуть ремни, и блондинка-стюардесса снова прошлась по салону, как бы нечаянно задев бедром плечо Брайана.
Констанс поджала губы. Брайан усмехнулся.
Путь от аэропорта до отеля «Мажестик» занял не более получаса.
– Расплатись с таксистом и займись вещами, – сказал Брайан, – а я пока узнаю, какие у нас номера.
Не успела Констанс открыть рот, чтобы возразить против такого распределения обязанностей, как Брайан уже вышел из машины и исчез за стеклянной дверью отеля.
Портье, невысокий лысоватый мужчина в синем форменном костюме, встретил гостя сияющей улыбкой.
– Чем могу помочь, сэр?
– Моя фамилия Дорретти. Брайан Дорретти. Портье раскрыл журнал и, перелистав страницы, утвердительно кивнул.
– Так и есть, сэр. Мы приготовили для вас прекрасные апартаменты. Отличный вид на Принсиз-стрит. Четвертый этаж. Номер четыреста восемнадцать. Вы к нам надолго?
– Пока не знаю. – Брайан взял лежащую на столе ручку. – Где расписаться? Кстати, а какой номер у мисс Эллингтон?
Улыбка на лице толстяка немного поблекла, а взгляд ушел в сторону.
– Э-э-э… у вас один номер, сэр. Женщина, делавшая заказ, сказала, что…
Только теперь Брайан вспомнил, какие указания отдал Крисси Корнуэлл. «Констанс не станет привередничать, так что определитесь с номером сами». Вот она и определилась. Отомстила. А выпутываться теперь ему.
– Я передумал, – прошептал он, бросая взгляд через плечо. – Найдите ей другой номер. Только, ради Бога, поскорее.
Констанс уже появилась в холле в сопровождении носильщика с чемоданом и сумкой.
– О, понимаю. Маленькая размолвка в самолете. – Толстяк многозначительно подмигнул Брайану.
– Нет, дело не в этом. Вероятно произошла какая-то ошибка. Мы с мисс Эллингтон вовсе не муж и жена…
– У вас не будет никаких проблем, – поспешил заверить гостя портье. – Мы же не какие-нибудь дикари и все понимаем. Я и сам порой думаю…
– Вы неправильно меня поняли, – с досадой остановил поток излияний Брайан. – Мы коллеги и прибыли сюда по делу. Каждому из нас необходим отдельный номер.
Портье нахмурился.
– Очень жаль, мистер Дорретти, но свободных номеров у нас сейчас нет. Такая уж выдалась неделя. Фестиваль. В городе тысячи туристов.
– Что еще за фестиваль? – недовольно пробурчал Брайан. – Неужели у вас не осталось хоть одного свободного номера?
– Что за фестиваль? – В голосе портье прозвучала обида. – Эдинбургский фестиваль музыки и театра.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?