Читать книгу "Он"

Глава 3

Общая столовая Центра биомиметики занимала просторное помещение с высокими потолками. Вдоль стен выстроились автоматы выдачи, из которых сотрудники в порядке очереди получали порционный контейнер с едой. Права выбора не было: для всех единое меню, которое каждый день менялось. Правда, вариантов на смену было всего три, а дальше возвращались к первоначальному меню.

Высшее руководство, к которому Дмитрий не относился, питалось отдельно.

Чтобы не создавать длинные очереди у автоматов и не теснить друг друга за столами, отделы когда-то давно договорились между собой и с тех пор приходили на обед в разное время. Первым ел ОКС.

Дмитрий стоял в конце очереди и отстраненно слушал негромкие разговоры коллег. Не специально. Никакой важной информации из этих бесед узнать не получится. Просто нужно же было чем-то заниматься.

– Ого, дизайнеры пришли. У них же через тридцать минут обед только, – услышал Дмитрий и поискал взглядом, о ком говорил впередистоящий коллега другу.

В столовую действительно зашли три девушки из отдела антропоморфного дизайна. Одну из них Дмитрий узнал. Та самая девушка из автобуса. Марина.

Девушка его тоже увидела и смущенно улыбнулась, а потом сделала несколько шагов назад, явно передумав есть с другим отделом и собираясь уйти. Но подружки не дали ей это сделать и, хихикая и тихонечко подначивая, повели в конец очереди.

– Интересно, к кому это они пришли? – тихо полюбопытствовал тот же голос у друга.

– Может, просто так.

– Ага, как же… И глазками стреляют тоже просто так.

Их провожали взглядами, и даже когда те уже просто стояли за Дмитрием, люди порой оборачивались, гадая, что дизайнерам здесь понадобилось. Дмитрий и сам краем глаза посматривал на взволнованных девушек. Марина несколько раз порывалась что-то ему сказать, но в последний момент передумывала.

Очередь понемногу продвигалась. Девушки позади него не разговаривали, а лишь выразительно переглядывались, а иногда и подталкивали Марину вперед, та неизменно отступала и корила взглядом. Причины подобного Дмитрию были непонятны, поэтому он снова стал прислушиваться к разговорам впереди себя, посчитав наблюдение за более адекватными людьми предпочтительным.

– Кхм-м-м, – услышал он, а потом его рукав дернули.

Дмитрий обернулся. Подружки Марины уже стояли на некотором отдалении и делали вид, что это не они сейчас одернули его.

– О, Дмитрий, – выдавила из себя Марина, заливаясь краской смущения. – Я вас не узнала в халате.

Он видел её неискренность. Причины, как и у предыдущих поступков, оставались неизвестными, хотя и не вызывали опасения.

– А я вас сразу узнал, – с вежливой улыбкой ответил он.

– Мне сегодня нужно пораньше вернуться с обеда, вот я и пришла не в своё время, – пояснила она.

– Соблюдать регламент посещения столовой – необязательное условие, – напомнил он.

– Я не знала! – вполне искренне удивилась она и взволнованно спросила: – Значит, я могу приходить, когда захочу?

– Конечно можете.

– Давайте на ты? – предложила Марина и разволновалась ещё сильнее.

Он скользнул взглядом по её лицу. Девушка заметила и сразу же поправила волосы, глаза засияли как будто бы ярче, добавляя ей привлекательности. Она нервничала в его присутствии, но при этом хотела общаться и нравиться. Нравиться ему… Когда Дмитрий понял это, то понял и всё остальное. А вот как нужно отреагировать, не знал. На всякий случай кивнул, то ли отвечая на её вопрос, то ли самому себе и своим умозаключениям.

– Вы… ты придешь в эту субботу в клуб? – прошептала она так тихо, чтобы никто посторонний не услышал. – Обещали инструментальный концерт и танцы. Должно быть весело.

Дмитрий задумался. Расписания на выходные у него ещё не было. Будет ли оно или время так и останется свободным, он не знал.

– В шесть, – добавила Марина, а потом переменилась в лице и пробормотала: – Ты, наверное, решил с другой пойти, а я тут со своим предложением. Извини…

– У меня нет другой. И если получится, я приду.

– Правда?! – просияла Марина. – Здорово!

Он и сам не заметил, как широко и искренне улыбнулся ей, невольно копируя её восторг.

Очередь как раз дошла до него. Дмитрий приложил большой палец к дисплею автомата – порционный контейнер опустился на специальную подставку. Забрав свою порцию еды, он направился на выход. Коллеги не удивились его уходу, привыкли, что зам Зимина ест у себя, а вот Марина провела его удаляющуюся фигуру грустным взглядом.

***

Рабочий день закончился уже как час назад, но сотрудники только сейчас то по одному, то небольшими группками потянулись к КПП. Вовремя домой уходил лишь обслуживающий персонал. Остальным всегда было мало времени. Казалось, ещё вот это проверю и домой. Вот это сопоставлю… А если заменить тот компонент на этот?

Вот и Дмитрий обычно уходил гораздо позже, но сегодня у него встреча, проигнорировать которую нельзя. По дороге домой он вышел на середине пути и пересел на другой транспорт, который следовал до окраины города. В ту часть мало кому нужно, но возможность добраться туда сохранили.

Зоны 111 и 112 официально перестали входить в территорию города лет пятьдесят назад. В них находились старые производственные сектора «Заслона» и жилые отсеки, в которых ранее жил обслуживающий предприятие персонал. Со временем их планировка и габариты перестали отвечать актуальным производственным запросам. Модернизировать здания посчитали нецелесообразным, а сносить и отстраивать заново без полной остановки производства тоже не представлялось возможным. Поэтому, когда возвели новые сектора на более удобной и обширной территории, старые лаборатории, цеха, производства законсервировали вместе с устаревшим оборудованием.

Постепенно эти зоны окончательно пришли в негодность, и то, что раньше было центром жизни, стало заброшенной окраиной. Если здесь и жили люди, то это были или потерявшие работу, а вместе с ней и приемлемое жильё, или преступники. Заглядывали сюда порой подростки-бунтари. Впрочем, по личным наблюдениям Дмитрия, последних с каждым годом становилось всё меньше. Прежние – выросли и образумились, стали полноправными, законопослушными гражданами, а нового подрастающего поколения, которое могло бы сменить повзрослевшее, было очень мало.

Дмитрий вышел за две остановки до конечной. Темноволосый, с легкими оттенками рыжины молодой человек интеллигентного вида, да ещё и в ретро-одежде, сошедшей в заброшенной части города, мог привлечь ненужное внимание. Поэтому к месту цели дальше только пешком. Он и так был единственным оставшимся в транспорте пассажиром.

Путь пролегал через старые кварталы. Большинство жилых отсеков были без дверей и окон. Какие-то стены чернели от возгораний прошлого, а какие-то несли в себе более нарядные отпечатки творчества подростков, которые через порой непристойные надписи и рисунки пытались оставить след в истории.

Но не всё было заброшено. Кое-где ещё теплилась жизнь: тусклый свет в окне; бельё на веревке между полуразрушенными отсеками; неторопливые шаги сгорбившегося человека; негромкое ворчание на заглянувшую к теплу огонька крысу; пьяный говор пожилой супружеской пары, не желающих оставить умирающий район и переехать из своего жилища. Дмитрий знал всех людей этой зоны и их дома заблаговременно обходил, чтобы не попасться на глаза.

Он свернул в очередной проулок к бывшей торговой улице и зашел в одну из полуразрушенных, с перекосившейся вывеской лавок. Тайник был встроен в вентиляционный короб, вмурованный в стену. Отодвинув ржавый лист, Дмитрий извлек сверток. Переоделся быстро: старая протертая куртка – поверх своей; темная шапка – по самые брови; широкий, с грязными разводами платок – сверху на штаны. Оставшийся в свертке складной нож Дмитрий положил в нагрудный карман. Причинять кому-либо вред он не собирался, но использовать как средство отпугивания от своей персоны чересчур настойчивых порой приходилось.

Вернув лист металла на прежнее место, Дмитрий отправился дальше, углубляясь в зону 112. Теперь ступать приходилось особенно аккуратно, чтобы ничего не задеть. Не только шум опасен, но и травмы, какие можно получить, если что-то от смены положения рухнет сверху. Оптимального маршрута здесь не существовало: окраину, особенно старые здания «Заслона» с воздуха ночами патрулировали. Затаившиеся на огромной пустующей территории преступники тоже представляли угрозу.

В этот раз повезло. Патрол, шаттл службы безопасности, на линию ещё не выпустили, а людей Дмитрий успел заметить до того, как те заметили его. Поэтому до нужного здания он добрался быстро и без проблем. Старый административный корпус, примыкающий к одному из первых исследовательских секторов, пах неприятно: сыростью и запустением. Повсюду валялся производственный мусор, а вперемешку с ним пустые упаковки из-под пайков и обломки принесенной кем-то мебели. В углу Дмитрий заметил груду тряпья, которой в прошлый раз не было. Кто-то намеревался устроить себе здесь лежанку. Тряпки выглядели ещё относительно сухими. Похоже, незваный жилец не так давно покинул облюбованное место. Или ему помогли его покинуть.

Под скрип уцелевших оконных створок Дмитрий миновал загромождения хлама и спустился по всё ещё крепкой лестнице в подвал. Царивший здесь мрак не был помехой: каждый поворот и неровность за столько лет уже детально изучены.

Коридор, который начинался сразу за лестничным пролетом, вел в тупик, образованный массивной гермодверью, которую никакое физическое воздействие не проймет. Хоть за всё время Дмитрий ни разу не натыкался на нежелательных гостей в этой части здания, но осторожность соблюдал. Он затаился, вслушиваясь. Толща перекрытий над головой гасила звуки снаружи – тишину подвала ничего не нарушало.

Никого.

Быстро преодолев оставшиеся метры, он остановился перед панелью замка, открывающей дверь. Устройство не раз становилось жертвами вандалов, стремящихся узнать, что осталось навсегда запечатано. Корпус замка был искорежен и местами оплавлен, кнопки вырваны с корнем, на их месте торчали пучки оборванных проводов.

Неисправно и восстановлению не подлежало. Это становилось понятно всем, кто спускался сюда в надежде наживы. Но Дмитрий знал, что устройство, открывающее дверь, уже много лет как заменено на новое.

Он опустил глаза вниз и сместился в центр металлической пластины, вмурованной в пол. Замер. Сканирующих его линий Дмитрий не видел и не ощущал, но точно знал, что они начали свою работу.

Секунда. Другая.

Внутри стены едва слышно щелкнуло. Дверь дрогнула и бесшумно ушла в стену, обнажая тоннель.

Когда проход снова был закрыт, под потолком неярко загорелись лампы, заливая пространство тусклым желтым светом. Дмитрий снял грязную куртку, шапку, платок, оставил в углу у входа и двинулся дальше.

Коридор был коротким, всего несколько десятков метров, и упирался в другую дверь, которая открывалась уже обычным сканером отпечатка ладони. За ней был старый сектор. Исследовательские лаборатории, конструкторские отсеки, залы испытаний, общие зоны отдыха и просторные места проведения конференций. Раньше. Теперь это лабиринт заброшенных помещений, надежно укрытых от внешнего мира. Свет включался автоматически, по мере движения, и так же гас за спиной, погружая пройденный путь в темноту.

Наверное, подобные места у людей обычно вызывали страх, заставляя всматриваться в тени и искать угрозу. Возможно, они вызывали сожаления о скоротечности времени и конечности бытия, которое рано или поздно настигает всё живое и неживое. У Дмитрия же вынужденная прогулка по территории покинутого предприятия активизировала собранность и упорядочивала произошедшее. Он должен быть последователен в своем отчете и ничего не упустить.

Несколько переходов на ещё более низкий уровень, а затем крутой подъем и нужная ему часть здания. Жилая часть.

Ещё одна тяжелая металлическая гермодверь просканировала его невидимыми датчиками и послушно пропустила в просторную, довольно уютную комнату с функциональным назначением: гостиная. Хозяина жилой зоны Дмитрий увидел сразу. Тот всегда встречал его на этом месте. У аквариума. Пожилой мужчина худого телосложения, с темными волосами рыжеватого оттенка и с холодным взглядом синих глаз сидел в большом потрепанном кресле и медленно покачивал ногой. У его ног крутился черно-белый кот.

– Мы с Робин заждались тебя, – сказал мужчина без малейшего намека на тепло и дружелюбие. Кот при звуке своего имени запрыгнул на колени старика.

– Я прибыл согласно расписанию, – так же сухо ответил Дмитрий, проходя вперед и ожидая позволения сесть.

Старик нахмурился, словно он уловил в ответе для себя угрозу.

– Отчет принес?

Вопросу Дмитрий удивился. Как будто могло быть иначе? Как будто есть вариант сокрытия запрошенной информации?

Он передал устройство с актуальными данными лично в руки.

– Рассказывай, – приказал старик.

В этой части встречи Дмитрий должен был пересказывать всё, что делал со времени своего прошлого отчета. Дублировать записанную на устройство информацию можно было. Собственные умозаключения приветствовались, хоть и не считались обязательными.

Он занял свое место в кресле напротив и собрался начать рассказ, как память вдруг подбросила фрагмент из общего холла.

– А как погиб Громов?

– Несчастный случай на производстве…

Безэмоциональный взгляд синих глаз Дмитрия замер на Викторе Громове, человеке, потерю которого по сей день оплакивало научное сообщество, на человеке, которому он сейчас должен отчитаться. Череда вопросов, которая до этого благополучно оставалась в тени собственного сознания, вдруг выстроилась в ряд. Что стало причиной той инсценировки смерти? Каков мотив? Конечная цель?

– Что-то случилось? – настороженно спросил Виктор, взглядом его словно сканируя.

– Все в пределах нормы, – ответил Дмитрий и начал рассказ о своих трудовых буднях и обо всем, что происходило совсем недавно.

***

Рассказ вышел коротким. Рутина. Смысл в подробностях, которые повторяются изо дня в день? Хотя что-то всё же отличалось…

– Моей личной жизнью поинтересовались двое человек, – сказал Дмитрий и мысленно себя поправил. Трое. Но про Марину и о её приглашении он умолчал. К рабочим моментам это не относится.

– Говори, что нравится девушка, которая уже в отношениях, – ответил Виктор, понимая, к чему тот клонит. – Образ безответно влюбленного парня впишется в общий сценарий.

– Я мог бы…

– Опасно, – перебил его учёный, снова предугадывая логику размышлений. – При более длительном контакте правда непременно откроется, а завести андроида и жить с ним тебе тоже нельзя. При желании машину можно вскрыть и считать всю информацию.

Дмитрий понимающе кивнул. Оставалось рассказать странности, обнаруженные при работе с проектом Элис. Он был уверен, что Виктор поймет его сомнения, которые были больше похожи на глас интуиции.

– Я сообщал ранее, что готовится запуск новой линейки антропоморфной системы универсального назначения АС-9С. Стартовать решили с женской версии. Предпродажи выше, чем у прошлой серии.

– Представляю сколько Городецкий в рекламу средств запустил, – с сарказмом сам себе пробормотал Виктор, а потом цепкий взгляд ученого замер на собеседнике в ожидании продолжения.

– Регламент предписывает прохождение четырех этапов, – продолжил Дмитрий. – Синтетическая физиология и дизайн отработаны в полном объеме, а вот наши протоколы частично сокращены. Зимин передал модель в производство без финальных проверок нашего отдела и значительно сократил регламент отдела интеграции и тестирования. То есть мы взяли сразу заранее прописанные им протоколы, а не создали свои.

Виктор резко выпрямился и подался корпусом вперед, хоть кресла не покинул. Взгляд стал хищным. Кот, всё это время мирно дремавший на коленях хозяина, недовольно фыркнул и спрыгнул.

– Непохоже на Зимина, – задумчиво проговорил ученый. – Раздобудь полный отчет по модели. Посмотрим, что ж там такого…

– Отчет записан вместе с остальной информацией и уже у вас.

Виктор поднялся, чтобы сходить за своим планшетом и загрузить туда данные, которые обычно читал в одиночестве, как услышал продолжение и замер.

– Зимин сказал мне сегодня, что проект Элис – это ваш проект. Но я знаю все ваши разработки. Элис…

– Что ты сказал? – прохрипел стремительно бледнеющий Виктор. Глаза ученого при этом сверкали безумством. – Элис? Проект Элис? Ты не говорил, что вы работаете над Элис…

Виктор, подобно поломанному механизму, делая резкие, угловатые движения, стал наступать на Дмитрия. Рот кривился, а глаза суетливо бегали.

Дмитрий подскочил с кресла и невольно отступил. Уже по одним внешним признакам состояние Виктора Громова было далеко от адекватности и вызывало опасения.

– Официальное название – АС-9С, – попытался спокойным тоном вразумить ученого Дмитрий. – Элис её назвали для рекламной кампании, чтобы…

– Я убью его! – закричал вдруг Виктор и, резко развернувшись, помчался в другую комнату, по пути подхватив с собой устройство с записанным отчетом от Дмитрия.

Кот проводил хозяина взглядом и нервно задергал хвостом, а потом и вовсе потрусил прочь, скрываясь в темноте виднеющегося дверного проема. Дмитрий остался один. Что делать, не понимал. Дождаться возвращения Громова? Уйти? Пойти за ним?

Вопль отчаяния сотряс стены. Так кричат люди, находясь в смертельной опасности или уже умирая.

Дмитрий рванул на крик.

Посреди комнаты со знакомым Дмитрию оборудованием стоял ученый и, вцепившись в свои волосы, кричал что есть силы. Перед ним застыла голографическая проекция АС-9С: очень красивая девушка с идеальным овалом лица, полными губами, большими глазами и ровным, аккуратным носом. Девушка улыбалась, имитируя радость.

– Не-е-е-е-ет! Не-е-е-е-е-е-ет! – подвывая, снова закричал Виктор. Он то протягивал к ней руки, словно собираясь обнять, то снова хватался за свои волосы. – Элис! Моя Элис! Они растиражировали её! Не-е-е-е-е-ет!

– Виктор, – осторожно позвал его Дмитрий. – Ваши физиологические и психологические показатели превышают допустимые нормы. Вам нужно успокоиться…

– Убирайся! – заорал Виктор, резко поворачиваясь.

– Позвольте помочь. – Маленький шаг в сторону ученого и протянутая в дружеской поддержке рука. Дмитрий не понимал, что происходит, но не мог остаться безучастным.

– Убирайся! Прочь!

Он растерялся. Такого за все время общения у них никогда не было.

– Во-о-о-он!

На сей раз Дмитрий послушался и ушел, но перед тем, как скрыться за дверью, обернулся. Великий ученый современности Виктор Громов стоял на коленях и, закрыв лицо руками, плакал. На него смотрела проекция новой модели антропоморфной системы универсального назначения АС-9С.

Глава 4

– Хорошего дня.

– И тебе хорошего дня, Ви, – ответил Дмитрий и закрыл за собой дверь.

Анастасия Львовна вышла из своего жилого отсека через секунду после своего соседа.

– Доброе утро, – поздоровался с ней Дмитрий.

Пожилая женщина кивнула и заторопилась к платформе. Ежедневная порция разговора не заставила себя ждать.

– Что-то ты вчера очень поздно вернулся. Неужто на работе так задерживают?

Дмитрий скосил на неё взгляд. Если бы он не работал в «Заслоне» и не знал все проекты, связанные с искусственным интеллектом, то решил бы, что Анастасия Львовна – передовая модель андроида, специально разработанная СКР для слежки и поддержания правопорядка. Мимо бдительного взора и слуха неуёмно-любопытной женщины никто из их жилого уровня ещё не уходил.

Её вопрос он проигнорировал. Как бы ни ответил, дополнительные вопросы были обеспечены. Зато задал свой:

– Анастасия Львовна, а где вы работали раньше?

– В Службе экологического мониторинга, – с гордостью сообщила она.

– Эх, Служба контроля и регулирования такого ценного специалиста в своё время упустила, – тихо проговорил Дмитрий, сам не замечая, что сказал это вслух.

– А что это мне там делать было? Коррупционеры там одни сидят и дармоеды… На роботов всю работу спихнули, а сами думать разучились! Всё-всё машинам доверили! Живого человека с огнем не сыщешь! Диспетчер на вызовах – машина; секретарь – машина; оперативная группа задержания – машины; аналитику правонарушений, логику и мотивацию, поиск преступника… и это уже машине отдали! Вот сейчас посмотрю я на них, как они будут выкручиваться, когда робот – преступник! Как машина саму себя вычислять будет!

Анастасия Львовна возмущалась, а Дмитрий мысленно её поправлял. Диспетчер в Службе контроля и регулирования – не машина, а голосовой интерфейс на базе стандартной модели «Радиус-10». За аналитику правонарушений отвечает антропоморфная система седьмой серии АС-7ПД, которая выполняет функцию помощника следователя. Мотивацию и логику преступника они не вычисляют, а моделируют на основе статистических данных и поведенческих паттернов. До настоящего понимания мотивов им ещё очень далеко. Восьмая серия андроидов обладала более высоким уровнем интеллекта, но город не выделил СКР финансирование на приобретение обновленных версий.

Сказать всё это Анастасии Львовне вслух Дмитрий не рискнул. Он и так проявил несвойственное ему любопытство, за что поплатился эмоциональным всплеском пожилой соседки.

И как только платформа доставила Дмитрия на первый уровень, он вышел и поспешил увеличить дистанцию. Перешел на спокойный, размеренный шаг спустя минут пять, когда Анастасия Львовна скрылась из виду.

Стакан кофе в руке. Привычный маршрут. Оптимальный запас времени на дорогу. Всё упорядочено. Значит, хорошо. Дмитрий подключился к сети и стал просматривать новости.

Из-за сильного всплеска электромагнитного излучения Служба экологического мониторинга предупреждала о возможных сбоях техники в зоне 85. Это довольно далеко от тех мест, где Дмитрий бывает, поэтому новость перелистнул.

Следом, как обычно, шел рекламный блок Академии «Заслона» и лозунги предприятия, которые знал каждый в городе.

Следующая новость огорчила.

«Провальный запуск «Вектора-4»!

Вчера в 23:40 состоялся первый запуск шаттла «Вектор-4». Аппарат, разрабатываемый для преодоления зон повышенных электромагнитных излучений, потерял управление на второй минуте своего нахождения в зоне 12, которая известна высокочастотной аномалией. Жертв нет – полет проходил в беспилотном режиме».

Жертв нет. Журналист исказил правду. Человеческих жертв, может, и нет, а вот команда андроидов, управляющая полетом этого шаттла, погибла. Кроме того, значительно пострадала репутация отдела перспективных разработок транспортников. Теперь неизвестно, выделят им дополнительное финансирование для возобновления разработки или нет. А могут и вовсе начать внутреннее расследование и «назначить виновного», на него же и повесить расходы по возмещению убытков. Не все, конечно, но часть определенно ляжет на плечи ученых и конструкторов, если посчитают просчет чей-то ошибкой.

Дмитрий сразу вспомнил Алексея, с кем он периодически пересекался по дороге на работу. После ночной смены и запуска коллега вряд ли сегодня появится на работе, но завтра нужно будет узнать о его состоянии. Дмитрий даже примерно не мог предположить, что испытывал человек, который потерпел неудачу в столь масштабном деле. Все свои задачи, хоть они и несопоставимы с работой Алексея, Дмитрий выполнял.

Вспомнился вчерашний инцидент с Виктором. Можно ли считать неудачей тот факт, что из-за отчета Дмитрия ученый впал в состояние невменяемости? Но откуда он мог знать, что информация о проекте Элис станет столь разрушающей?! Горевать так из-за андроида… Дмитрий никогда не видел столь сильной привязанности ни у кого. Может, всё дело во внешности? Дизайн взяли с живого человека, к которому был привязан Виктор? Но обычно внешность не копируют, а моделируют, доводя до среднестатистического показателя красоты.

Вопросы… На них пока не было ответов, и Дмитрий не был уверен, что ответы ему положено знать.

Под такие нерадостные мысли он дошел до остановки. Кофе снова остыл, и поэтому стакан был безжалостно отправлен в контейнер для приема мусора. Подошедшая транспортная капсула была практически пустой. Дмитрий смог расположиться на своем любимом месте в центре, у окна.

В последний момент, перед тем как закрылись двери, в капсулу заскочила девушка. Бегло осмотревшись, она прошла через весь салон и плюхнулась возле Дмитрия.

– Доброе утро! – поприветствовала она его.

Дмитрий обернулся. Взбудораженная Марина с растрепанными волосами, сияющими глазами и раскрасневшимся от бега лицом вызвала у Дмитрия непроизвольную улыбку.

– Доброе утро, – ответил он.

– Фу-у-ух, чуть успела. – Она тяжело дышала, пытаясь перевести дух.

– До начала работы достаточно времени. Если бы ты села на следующий, то успела бы всё равно, – резонно заметил он.

– Я хотела на этот, – возразила Марина и поджала губы, а затем потупила взор.

Дмитрий сопоставил важность её перемещения именно на этом транспорте, выбор места в практически пустом салоне, волнение, какое сейчас одолевало девушку. Мотив угадывался, а причина отозвалась радостью. Дмитрий вдруг захотел узнать о Марине что-нибудь ещё. Не только должность и имя. Вопрос для начала общения выбрал нейтральный.

– Тебе нравится работать в «Заслоне»?

На самом деле хотелось спросить, как у неё прошел день, чем она занималась вечером, почему ходит в клуб «Наследие», чем он, Дмитрий, понравился ей…

– Не очень, – ответила Марина. – Но выбора-то нет. Профессий для людей осталось не так много. Медицина не нравится ещё больше науки. В агросектор не могу пойти: у меня аллергия на компоненты почвы. В других сферах, где ещё иногда используют человеческий ум, все вакансии заняты. И никто из работников добровольно не уходит с должности, только по сокращению. Но если уж сократили, то новых вряд ли наберут. А если и наберут, то андроидов.

– Ясно.

Какой вопрос задать следующим, он не мог решить. Марина заметила его заминку и начала вспоминать случай, который произошел на прошлом мероприятии клуба «Наследия». Дмитрий на него не попал, поэтому Марина увлеченно пересказывала подробности. Говорить в ответ ничего не требовалось, но короткие вопросы для уточнения он всё же задавал.

Никогда ещё 28 минут в пути не были такими интересными.

***

Просматривая утреннюю почту, Дмитрий первым делом открыл письмо от Зимина. Где-то отдаленно мелькнуло опасение: руководитель прознал про запрос на полное досье Элис и теперь хочет узнать, зачем оно понадобилось. Но когда Дмитрий дочитал распоряжение Зимина, то подумал, что лучше бы тот действительно узнал, чем всё это, ещё и в такие сроки…

Зимин вчера не шутил, когда говорил, что модификаций модели АС-9С будет пять. Запрос на мужскую версию прислали ещё вчера, а сегодня пришли и на остальные. Планируется выпуск версии антропоморфных систем функционального назначения «ребенок». Мальчик и девочка. Когнитивная архитектура должна соответствовать 11 годам. И две версии андроидов функционального назначения «пожилые родители». Мужчина и женщина. Нейросеть, имитирующая человеческое мышление, должна быть эквивалентна среднестатистическим характеристикам 65 летнего возраста.

Андроидов-детей и андроидов-молодых взрослых выпускали и в предыдущих двух сериях: седьмой и восьмой. Но пожилых – впервые. Дмитрий взглянул на презентацию. Если верить отделу маркетинга, то проект «пожилые родители» будет удовлетворять спрос на бабушек и дедушек. Для младшего поколения это будут те, кто печет пироги и рассказывает сказки перед сном. Для молодого взрослого – те, кто беспокоится и ворчит, если поздно возвращаешься с работы, кто интересуется, как прошел день и пододвигает тарелку с ужином, кто безусловно любит и принимает таким, какой ты есть.

Список преимуществ использования именно этой модели вместо обычных помощников по хозяйству прошлых модификаций был огромный. Опять же по версии отдела маркетинга. А по версии всех остальных отделов… Это ж как надо будет извернуться, чтобы все эти задумки воплотить и сделать их максимально приближенными к человеческим.

В ближайших планах были обозначены ещё андроиды-дети с когнитивной архитектурой 3,7, 14 лет.

Особенно во всем этом Дмитрию понравилось слово «ближайших». Как будто не понимали, сколько времени займет разработка уже присланных пяти вариантов. Про этапы согласования и вовсе не хотелось думать.

Отдельным письмом шел спецзаказ госпиталя на антропоморфные системы с медицинским назначением. Три модели: ассистент хирурга, сиделка, медицинская сестра. Набор требований, скорректированных с учетом прошлых версий андроидов, впечатлял. И конечно, большая часть изменений придется на его отдел.

И всё это на базе АС-9С, которая не прошла полную «обкатку» до серийного производства и на которую Виктор нехарактерно для него отреагировал. А если окажется, что с Элис что-то не то, то потом вся остальная работа по разработке других модификаций пойдет прахом.

О своей работе, которая в таком случае станет бессмысленной, Дмитрий не беспокоился. Он не для того здесь находится. Но людей его отдела, которые работают с отдачей и ценят своё время и приложенные силы, подставлять не хотелось.

В связи с этим возникал вполне закономерный вопрос. Что не так с Элис? Почему Зимин так уверен в новом проекте? Почему так отреагировал Виктор? У кого из них спросить?

Дмитрий взвесил степень риска, просчитал возможные варианты развития событий, и решил сначала разобраться сам. У него есть полный отчет о проекте Элис. Получить доступ к уже выпущенным сериям несложно. Полномочий хватит. Сравнит. Найдет отличия, не только по части своего отдела. Он изучит работу синтетиков, дизайнеров и интеграции. Определит, что поменялось. А там уже решит, что делать дальше.

Он посмотрел на время и с удивлением обнаружил, что уже обед. Дмитрий погасил голограммы и отправился в столовую. Проходя мимо центрального стенда в холле, невольно поймал на себе взгляд голограммы Виктора. Осуждающий.

– Убирайся! Прочь!

Крик ученого гулом звучал в воспоминании. Дмитрий вдруг сбился с шага, а потом и вовсе остановился посреди холла. А если Виктор больше не захочет его видеть? Если их совместная работа закончена? Если теперь Дмитрий сам по себе, то что ему делать? Продолжить играть свою роль? А цель? У всего должна быть цель…

Это были пугающие вопросы. Тело разогрелось и, казалось, сейчас расплавится. Мимика отразила охватившее смятение и ужас.

Что теперь будет?

Что теперь…

– Тенев! Чего застыл? Привидение увидел?

Дмитрий несколько раз моргнул, а затем отправил мысленные сигналы конечностям, проверяя их работу. Не парализован. Может двигаться. Это просто… паника? У него?!

– Тенев? Эй-эй!

Он сфокусировался. Перед ним стояла Елена, специалист по обработке данных, коллега из его отдела, и обеспокоенно всматривалась в его лицо.