Текст книги "Казачья кровь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kazachya-krov-211250.jpg)
Автор книги: Ерофей Трофимов
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Вот и мне не нравится, – мрачно кивнул Гриша. – А особенно эта его поспешность.
– Потому и говорю, не спеши. Пусть начнёт суетиться, раз уж его так припекло. Сам знаешь, чем больше суеты, тем больше ошибок.
– Да уж, это точно, – скривился Гриша, припомнив собственные ошибки.
– А теперь присаживайся поближе, и поговорим более предметно, – скомандовал капитан, доставая из кармана любимый блокнот и карандаш.
* * *
Очередной нож с глухим стуком вонзился в мишень, и мастер Лю, едва заметно усмехнувшись уголками губ, негромко произнёс:
– Хорошо. Движения ровные, размеренные, дыхание спокойное. Похоже, ты усвоил главное правило.
– Всегда оставайся спокойным, – улыбнулся в ответ Григорий.
– Верно.
– А мне говорили, что удерживать всё в себе опасно для здоровья.
– И кто это такое сказал?
– В университете, преподаватель один.
– Немец?
– Да.
– Я так и думал, – фыркнул мастер. – Но, если тебя это беспокоит, дождись, когда останешься один, или отправляйся на полигон. Там и выпускай пар. Можешь кричать, стрелять, рубить, делать всё, что на ум взбредёт, но только когда останешься один. А в бою, запомни, малыш, в любом бою всегда оставайся спокоен. Только так ты сможешь победить.
– Любое сильное чувство может быть использовано против тебя, – закончил Гриша.
– Я знаю, что ты всё помнишь. Главное, чтобы ты не забывал эти знания использовать.
– Мастер, я могу спросить?
– Конечно.
– Вы когда-нибудь выходите с полигона?
– Конечно. Если в этом есть необходимость.
– А просто так? Погулять, например.
– В первые годы, когда я только приехал сюда, я регулярно бродил по городу. А потом стало неинтересно. Любоваться на чужие дома, как обычный зевака, мне скучно.
– А в каких ещё городах вы бывали?
– Во многих. И не только в России, – загадочно усмехнулся мастер. – Но к чему ты это спросил?
– Хочу пригласить вас к себе. У меня давно уже свой дом, а вы там так и не побывали.
– Ну, в том доме мне приходилось бывать, – грустно улыбнулся мастер. – Но не у тебя в гостях.
– Вот и я об этом.
– А тебе не надоели мои бесконечные поучения? – вдруг поддел его мастер.
– Так по делу всё. Чего ж тогда обижаться, – развёл Гриша руками.
– Хорошо. Я приму твоё предложение, если ты ответишь на один мой вопрос.
– Слушаю, – моментально подобрался парень, отлично знавший, что простых вопросов у мастера не бывает.
– Ты хотел бы сдать испытание мастера?
– Это как? – не понял парень.
– Так, как сдают его в моём монастыре уже много веков подряд. Но учти, там меня уже не будет, и тебе придётся решать всё самому.
– Испытание мастера, – задумчиво повторил Гриша. – И что это даст? Что будет после него?
– Ты получишь знаки, по которым тебя узнает любой человек, имеющий отношение к нашему братству, и поспешит оказать тебе помощь. Или попросит помощи у тебя.
– И я буду обязан помочь ему, – с лёгкой улыбкой добавил парень.
– Тебя это не устраивает? – насторожился мастер.
– Дело не в этом. Я с детства приучен помогать всем, кто в той помощи нуждается. Воспитали так. Но я не понимаю, почему это нужно делать не от души, а по обязательству.
– Интересный вопрос. Но ты ещё слишком молод и не понимаешь, что иногда оказать помощь по обязательству бывает важнее, чем от души. Это не мной придумано. Это жизнь.
– Я понимаю.
– Не уверен, – вдруг качнул головой мастер. – Скорее, ты думаешь, что понимаешь.
– Хорошо, я поясню, как я это вижу, – не уступил парень. – К примеру, однажды ко мне в дверь стучится человек и говорит, что он является филером жандармерии и ему нужно спрятаться. Он называет мне имя капитана Залесского, и я его прячу, после чего помогаю связаться с капитаном. Это и есть помощь по обязательству. Я не служу в отделе, но имею непосредственное отношение к нему, а значит, могу отказать. Ведь никому и ничем я не обязан. Но я в хороших отношениях и с самим капитаном, и с его казаками. А главное, вы, мой учитель, являетесь главным инструктором службы.
– И что всё это значит? – уточнил мастер.
– Что, помогая пришедшему, я помогаю вам. Я в чём-то ошибся?
– Нет. Ты совершенно прав. Но какое это отношение имеет к братству, о котором я тебе сказал?
– Прямое. Прежде всего, я не знаю, что это за братство. В чём его цели? Чего они желают достичь? Я вообще о нём ничего не знаю. Вы можете сказать, что, служа здесь, вы не можете посоветовать мне чего-то, что может пойти во вред моей родине. Но вся беда в том, что вы находитесь здесь, а они – где-то там. И вполне могут не сообщить вам о своих делах.
– Ты беспокоишься о возможной войне, – понимающе кивнул мастер.
– И о ней тоже.
– Я понимаю ход твоих мыслей и должен признать, что это нравится. Ты не кричишь о патриотизме. Ты и есть патриот. Я не стану убеждать тебя, что моё братство не интересуют мирские дела и политика. Мы недаром называемся монастырём. Наши искания пролегают в иной плоскости. Это духовные практики. Ты что-нибудь знаешь о буддизме?
– Немного, – смущённо признался Гриша.
– Пожалуй, мне стоило начать этот разговор раньше, – задумчиво протянул мастер.
– Это не важно. В любом случае я не буддист и веру менять не собираюсь, – решительно заявил Гриша.
– Этого и не нужно. Не важно, во что человек верит. Важно, как он соблюдает заветы этой веры.
– Не понимаю, – растерянно признался парень.
– Чего именно ты не понимаешь?
– Что значит – не важно, во что человек верит?
– Это долгий разговор и предмет многовековых споров разных теологов, но я и мои браться твёрдо верим, что названия богам давали люди. А на самом деле он один. Тот, кто создал землю и всё на ней существующее. Мы называем его Буддой и считаем, что рядом с ним есть другие боги, вы верите в Христа и Троицу. Мусульмане почитают Аллаха. Иудеи – Яхве. Но на самом деле есть только один создатель.
– Как-то это всё слишком заумно для меня, – подумав, признался Григорий.
– Просто ты никогда раньше не задавался такими вопросами. Ты просто жил и верил, как верили твои родители, а до них – их родители.
– Не знаю, – тряхнул Гриша чубом, – меня учили, что казак бьётся за отчизну и веру православную, а всё остальное не важно.
– А как же семья? – не понял мастер.
– Так отчизна – это и есть семья. Отчие земли.
– Странно. Ведь в армии принят клич «за веру, царя и отечество». А ты говоришь: за отчизну и веру. Куда ж тогда царь делся?
– Цари приходят и уходят, а отчизна и вера были, есть и будут. А армия – люди подневольные. Им что прикажут, то и кричат. А казаки себе клич сами придумали.
– И что, у всех казаков такой клич?
– За других не знаю, а на Кавказе изначально так было.
– Сложный у нас разговор получился, – вдруг улыбнулся мастер. – Значит, ты не хочешь становиться мастером?
– Признаться, я не понимаю, что значит быть мастером. Дед говорил, что учиться всю жизнь надо. Только тогда будешь хоть что-то уметь. А вы говорите, выдержи испытание, и станешь мастером. Ну выдержал, и что дальше?
– Твой дед был очень мудрым человеком. Конечно, сдав испытание, ты всё равно будешь должен продолжать тренироваться. Но после него тебе станет проще.
– Чем проще? Я знаю, что такое испытание. Это сложно. Очень сложно. Но что изменится после него?
– Прежде всего, ты сам.
– И правда странный разговор, – растерянно усмехнулся Гриша. – Вот скажите, мастер. Раз вы предлагаете мне ехать в монастырь, значит, вы уверены, что я смогу выдержать то испытание, верно?
– Можно сказать и так.
– А раз так, то что мне мешает просто продолжать учиться?
– Просто так, без испытаний?
– Да. Например, бросая ножи, менять углы и порядок бросков, увеличивать расстояние, действовать в обратном порядке. Да много чего придумать можно.
– Можно. И никто тебе не станет мешать. Но я не понимаю, почему ты не хочешь пройти испытание? С чего ты вдруг так заупрямился?
– Я не упрямлюсь, мастер. Просто я казак и уже выдержал главные для себя испытания. А всё остальное – это скорее для собственного интереса.
– Она была права, а я – старый дурак, – грустно усмехнулся мастер.
– Кто она? – не понял Гриша.
– Яна. Она с самого начала знала, что ты откажешься, и сразу сказала мне об этом. Я не поверил. И оказался в дураках.
– Вы не дурак, мастер. Это просто я другой. Не такой, как остальные, кого вам приходилось учить.
– Вот потому я и сделал глупость, не заметив этого сразу.
– Простите, мастер. Я не хотел вас обидеть, – растерянно повинился Гриша.
– Здесь нет твоей вины. Ты такой, какой есть. И я не в обиде.
– Так вы продолжите меня учить?
– Мальчик, как ты думаешь, почему я вдруг заговорил с тобой про испытание именно теперь?
– Не знаю.
– Да потому, что я передал тебе всё, что знаю сам. Теперь тебе осталось только отточить полученные знания.
– Но ведь наши тренировки не закончатся? – с надеждой спросил парень.
– Если ты сам того не захочешь, – улыбнулся мастер, хлопнув его по плечу.
– Спаси Христос, мастер. Тогда утолите моё любопытство, – с облегчением улыбнулся Гриша.
– Ну что ещё? – сварливо отозвался Лю.
– Откуда вы так хорошо наш язык знаете?
– Я ещё мальчишкой был, когда в наш монастырь пришёл человек. Казак. Он был ранен и нуждался в помощи. Братья вылечили его, и это был первый человек, от которого я узнал, что мир очень велик. С ним я и начал говорить по-русски. Потом, став послушником, я часто выходил за территорию монастыря, чтобы узнать о жизни вокруг как можно больше. Это тоже было испытание. Подростков отправляли в большой мир, не давая им ничего, кроме посоха и чаши для подаяния.
Они должны пройти по тайге, дойти до какого-нибудь поселения и прожить в нём ровно год. Кто-то выполнял всё за год, а кому-то и пяти было мало. А некоторые вообще не возвращались. Всё в руках Будды. Были даже такие, кто оставался жить в тех деревнях и создавал свою семью. И когда об этом узнавали, их не трогали. Каждый выбирает свой путь сам. Но самое главное, дети таких послушников однажды тоже могли прийти в монастырь и стать учениками. Это не возбранялось.
Мастер умолк, задумчиво разглядывая небо на горизонте, словно видел перед собой те далёкие дни.
– Интересно. А что было дальше? – не удержался Гриша, которого захватил этот рассказ.
– А дальше была длинная жизнь, в которой молодой и упрямый как осёл монах бродил по земле и везде чему-то учился, – грустно усмехнулся мастер. – Но рано или поздно всему приходит конец. Вот и моим исканиям тоже пришёл. Однажды случилось нечто, после чего я понял, что больше не хочу так жить, и отправился обратно. В монастырь. Но не дошёл. Было всякое в пути, и однажды я столкнулся с генералом. Имён я называть не стану, скажу только, что сейчас он является главой всей службы. Так я стал учить всех, кого ко мне приводили.
– И стали легендой службы, – улыбнулся парень.
– Громкое слово, не более, – отмахнулся мастер и, потянувшись, предложил: – Пошли лучше чай пить. А то от долгих разговоров в горле пересохло.
* * *
– Здрав будь, брате! – раздался медвежий рёв, и Гришины рёбра захрустели в могучих объятьях.
– Сёмка! Бугай бешеный, раздавишь! – глухо прохрипел парень, делая слабые попытки вырваться.
– Как же, раздавишь тебя, – продолжал реветь Семён, отпуская Гришу.
– Что сила, что голос, – усмехаясь, проворчал тот, демонстративно ковыряя в ухе.
– Полгода не виделись. Как дела? – улыбаясь от уха до уха, спросил Семён, хлопнув приятеля по плечу так, что тот невольно присел.
– Слава богу, жив. А ты как? Далеко ездили?
– А ты не знаешь? – вдруг удивился Семён.
– Чего не знаю? – насторожился Гриша.
– Так женили меня, – смущённо развёл гигант руками. – Потому и уезжали.
– И как? Толк-то есть?
– Так на сносях моя. Батя от радости аж помолодел. Думал, отстанет теперь, а он ещё больше на меня наседать начал.
– Ничего. Терпи. Вот получит внука в руки, так разом про тебя забудет.
– Скорее бы уже. А ты чего опять такой смурной? Случилось чего?
– Вроде и нет, а если подумать, то вроде как чего-то и намечается, – пространно ответил Гриша.
– Не темни, брате. Рассказывай, что за беда? – потребовал гигант.
– Так нет беды, – почесав в затылке, признался Гриша. – Просто вдруг снова та история старая всплыла.
– Это которая с ножнами?
– Она самая.
– И чего?
– Понимаешь, Сёма, когда за несколько дней мне предлагают ехать сразу в два разных места, я сторожиться начинаю.
– С чего?
– А это значит, что снова беда рядом. Ну не нравится мне такая суета. Вроде и дела эти между собой не связаны, а вот чует сердце, что спокойные деньки закончились.
– Так ты зови, ежели чего. Вместе разберёмся.
– Куда тебе теперь воевать? Сына растить надо.
– Обидеть хочешь, Гриш? – вдруг насупился гигант. – Род продолжил, и слава богу. А со службы меня никто не снимал.
– Да ты не злись, – примирительно улыбнулся Григорий. – Я пока и сам толком ничего понять не могу. Знаешь ведь, как оно бывает. Вроде и всё хорошо вокруг, а внутри всё ноет чего-то.
– Это да. Это бывает, – подумав, решительно кивнул Семён.
– Вот у меня сейчас так. И не случилось ничего, и дела хорошо идут, и с учёбой нормально, а оно всё ноет и ноет. А чего ноет, непонятно.
– Ну, если уж у тебя заныло, значит, точно чего-то будет, – неожиданно выдал Семён. – Недаром батя говорит, что на тебя как моряку на компас смотреть надо.
– Это дядька Елизар так про меня? – не понял Гриша.
– А кто ж ещё?
– Что, и не злится больше?
– Ты про ту пулю?
– Ага.
– Так он и не злился, – рассмеялся Семён. – Испугался он тогда за меня. А то, что рычал на тебя, так то от расстройства. В той перестрелке по-другому и нельзя было. Детей ведь спасали. А потом сам знаешь, нас по всей губернии бросали. Да и ты в учёбу с головой ушёл. На полигоне только для тренировок появлялся. Вот оно и не срослось, чтобы вам поговорить спокойно. Он из-за того даже расстраивался. И что на свадьбе тебя не было, тоже.
– О! Свадьба! – вдруг спохватился Гриша. – Я ж тебе подарок должен.
– Чего это должен? Ничего ты мне не должен, – возмутился Семён. – Это я тебе за науку по гроб обязан.
– Вот ты ещё мне тут считаться начни, – рыкнул Гриша. – Сказал должен, значит, так тому и быть.
– Не дури, Гриш, – чуть не взмолился гигант.
– Молчи лучше, бугай дурной, – отмахнулся парень. – У меня друзей – по пальцам пересчитать. А тут свадьба, и без моего дара. Так не будет. Говори, чего хочешь?
– Так есть у меня всё, Гриш, – смущенно пожал Семён плечами. – Я уж про карабин твой и не вспоминаю. За такое оружие наша полусотня души продать готова. Может, сделаешь им?
– Да я бы и рад, но начальство не разрешит, – скривился Гриша. – Не слыхал ты, как они упирались, когда капитан пытался разрешение на перевооружение получить. Только что анафему на мою голову не требовали наложить.
– От же шь… – Семён выругался так, что у друзей трава под ногами пожухла.
– Ты чего опять лаешься, бугай дурной? – послышалось за спиной, и они, оглянувшись, увидели подходящего унтер-офицера.
– Здрав будь, Елизар Михайлович, – первым поздоровался Гриша, снимая папаху и склоняя голову.
– И тебе здоровья, Гриша, – улыбнулся унтер, обнимая парня. – Слава богу, свиделись. Этот, небось, уже нажаловался на меня? – спросил он, кивая на сына.
– С чего ему жаловаться? – удивился парень. – Рассказал только, что оженили, и всё.
– Оженили, – фыркнул Елизар. – Пока не пообещал оглоблю о башку его дурную обломать, упирался. А девка-то самый мёд. И пригожа, и хозяйка. А главное, статью не обижена. Как раз такому бугаю в пару. А он: не хочу, и всё.
– Это что ж теперь, у нас вместо одного медведя два будет? – в притворном ужасе ахнул Гриша. – Точнее, медведь с медведицей?
– Сам ты волчара желтоглазый, – расхохотался Елизар. – Главное, чтобы медвежат теперь побольше.
– Это уж божьей милостью, – кивнул Гриша.
– А сам-то как? – сменил тему унтер. – Диплом-то получил уже?
– Полгода ещё, – вздохнул Гриша. – Вот защита пройдёт, и получу.
– А потом что? Чем займёшься? – не унимался унтер.
– Не решил пока.
– Так может, и тебе невесту подобрать? А что? Парень ты хваткий, умный, образование вон имеешь. Да ещё и рода казачьего, известного.
– Бать, ну куда ему станичницу? – вдруг перебил отца Семён. – Он теперь инженер. Ему купеческую дочку в самый раз сватать. А то и повыше кого. А ты – станичницу.
– Сёмка, вот ты иной раз как ляпнешь чего, так хоть стой, хоть падай, – покрутил Гриша головой. – Ты ещё скажи, что мне впору к дворянке свататься.
– А чего нет-то? – вдруг возмутился Семён. – Или что, для дворянского рода рылом не вышел? Так пусть сначала они хоть половину того, что казаки делали, выполнят.
– Сёма, ну какой из меня дворянин? – отмахнулся Гриша.
– Самый настоящий, – с мрачно-серьёзным видом заявил гигант. – Настоящий дворянин будет. Из наших, из казаков. Честный, образованный, да ещё и который заветы предков чтит. Да за таким дворянином любой уважающий себя казак пойдёт.
– Что-то тебя не туда понесло, – растерянно проворчал Гриша.
– Туда, – негромко ответил унтер.
– Ой, браты, как бы за такие мысли нам на Сахалине с кайлом не оказаться, – буркнул парень. – У казаков испокон веков дворян не было. Казачий круг все дела решал. А вы вдруг решили казачье дворянство учредить.
– То не мы решили, – всё так же тихо ответил унтер. – О том речи среди казаков давно идут. Цари да императоры всё норовят над нами своих дворян поставить, а того не понимают, что дворянство то нам не указ. А вот если звание кто из наших получит, так за ним любой казачий круг встанет.
– А как же заветы? Ведь не было никогда такого. И потом, что получится? Ведь дворянину вместе со званием ещё и души крестьянские положены. Ну назначат меня на какую станицу, и что с того получится? Нет, дядька. Ничего с той затеи не выйдет.
– Если такой владетель согласится казачий круг слушать и в станичные дела не вмешиваться, получится, – ответил унтер.
– И получится, что дворянин тот владетелем только по названию будет. Он кругу свой приказ, а круг его куда подальше да по матушке. Сам знаешь, дядька, сколько дурных приказов иной раз в станицу приходит. А исполнения с него требовать станут. Нет. Не бывать казачеству под дворянством. Если только безземельное получить. С правом наследования.
– И то хлеб, – задумчиво вздохнул унтер. – Странно, пока говорили, вроде складно всё было. А как ты раскладывать начал, и правда не получается.
– Вот что, дядька, есть у меня предложение, – вдруг улыбнулся Гриша.
– Сказывай, – кивнул унтер.
– Приходите с Сёмкой в гости ко мне. Сегодня вечером и приходите. Посидим, выпьем, закусим и поговорим по душам. А то стоим тут посреди полигона, словно мишени, и пытаемся о серьёзном деле беседовать.
– А что, и придём, – чуть подумав, весело усмехнулся Елизар.
– Ну и слава богу. Как освободитесь, так сразу ко мне и ступайте.
– А ты куда сейчас? – вдруг спросил Семён.
– Надо ещё в пару мест забежать, а потом домой. Сказать, чтобы столы накрывали, – хитро прищурился Григорий.
– Добре. Тогда к колодцу пошли, – усмехнулся в ответ Елизар.
Все трое, развернувшись, дружно направились в сторону выхода. Умывшись и сменив одежду, казаки разошлись по своим делам. Гриша, едва только отец с сыном ушли, поспешил в караулку и, попросив разрешения позвонить, тут же телефонировал домой. Попросив мажордома заняться подготовкой к приёму гостей, парень выскочил на улицу и, запрыгнув в седло, галопом понёсся по магазинам.
Идея сделать Семёну к свадьбе подарок захватила его с головой. Только теперь, вынырнув из своей круговерти учёбы, Гриша вдруг понял, что соскучился по этим людям, ставшим для него такими близкими. Да, это было не то боевое братство, о котором слагают легенды и про которое рассказывают старики, но за любого из этих людей он, не задумываясь, рискнёт собственной жизнью.
Доехав до гостиных рядов, Гриша привязал коня к ближайшей коновязи и остановился, задумчиво оглядываясь. Что можно подарить громадному, неимоверно сильному казаку, для которого с самого детства самой главной ценностью были конь, оружие и благополучие близких? Новый карабин он уже получил. Коня ему просто так не купишь. Уж больно тяжёл казак. После недолгих раздумий Гриша решил начать с подарка его новоявленной жене.
Свернув к знакомой лавке, парень вежливо поздоровался с уже знакомой по прошлому визиту женщиной и, не раздумывая, спросил:
– У вас есть что-нибудь вроде мониста? Только золотое.
– Монисто? – удивлённо переспросила женщина. – Как у казаков?
– Да. Мне подарок сделать надо.
– Понимаю, но мониста у нас нет. Могу предложить ожерелье. Вот, взгляните, – добавила женщина, доставая с прилавка названное украшение.
Внимательно осмотрев предложенное, Гриша с сомнением протянул:
– Какое-то оно простое. А чего покраше не найдётся?
– А денег у вас на такое хватит? – вдруг спросила продавщица.
– Хватит, – твёрдо ответил парень, глянув ей в глаза.
Не ожидавшая подобной выходки женщина судорожно сглотнула и, испуганно кивнув, медленно попятилась к двери в подсобное помещение.
– Будет лучше всего, если вы покажете мне что-то, что сделал ваш дедушка по рисункам Софы.
Услышав знакомое имя, женщина слегка успокоилась и, задумчиво посмотрев на парня, спросила:
– Вы ведь уже бывали у нас?
– Заказывал у вашего дедушки перстень, печатку на который рисовала Софа.
– Есть у меня одна вещь, но она встанет вам в пять тысяч на ассигнации.
– Чек примете или в банк ехать придётся? – быстро спросил Гриша, доставая чековую книжку.
– А что было на том вашем перстне? – вдруг спросила женщина вместо ответа.
– Улыбающаяся и подмигивающая кошачья мордочка, – грустно улыбнулся Гриша.
– Вы от капитана Залесского, – кивнула женщина с заметным облегчением.
– А вы решили, что я вас грабить пришёл? – вдруг сообразил парень.
– Простите, молодой человек, – смутилась продавщица. – Вот, именно про эту вещь я говорила, – добавила она, доставая из железного ящика ожерелье, украшенное гранатами.
– То, что нужно, – обрадованно выдохнул Гриша.
* * *
Вызов в деканат стал для Гриши неожиданностью. Внутренне подобравшись и ожидая от этой встречи серьёзной каверзы, парень, вежливо постучавшись, распахнул высокую резную дверь кабинета. Увидев его, декан широко улыбнулся и, вскочив, поспешил навстречу. Именно такое его поведение окончательно убедило Гришу, что дело запахло жареным. Какое именно дело, уже не важно, но так суетиться обычно спокойный, исполненный достоинства и собственной значимости декан мог только в том случае, если недавно имел разговор с кем-то весьма значительным.
Усадив парня перед столом, декан несколько раз прошёлся по кабинету, словно подбирая слова для последующего разговора. Гриша, которому вся эта катавасия уже крепко испортила настроение, молчал, не собираясь ему помогать. Наконец, собравшись с духом, декан вернулся на своё место и, побарабанив пальцами по столу, негромко спросил:
– Скажите, Григорий, а откуда вы знаете профессора Невинского?
– Простите, а как его имя-отчество? – на всякий случай уточнил парень.
– Карп Савельич.
– Случайное знакомство, – быстро ответил парень, досадливо поморщившись.
– Что-то не так? – быстро спросил декан, заметив его мину.
– В толк не возьму, при чём тут он, – вздохнул Гриша. – Он вроде профессор истории, а я на инженера учусь.
– Это верно, но у профессора Невинского весьма высокопоставленные знакомые, и ссориться с ним нам совсем не хочется, – произнёс декан извиняющимся тоном.
– Простите, ваше превосходительство, но я уже вообще ничего не понимаю, – признался Гриша. – Что происходит?
– Ах да, – спохватился декан. – Не далее чем сегодня утром нам позвонили из Министерства образования и посоветовали дать вам, Григорий, академический отпуск.
– Это с какого перепою? – охнул парень, на несколько мгновений забыв, где находится.
– Этого мне не сообщили.
– Так у меня же дипломная защита на носу. Это что получается, я должен всё бросить, делать непонятно чего, а потом, вернувшись, снова вспоминать всё, что нужно для защиты? Чёрта с два! Дозвольте позвонить.
– Боюсь, ваш покровитель не сумеет решить эту проблему, – быстро ответил декан, на всякий случай придвинув телефонный аппарат к себе, словно чего-то опасаясь.
– Ваше превосходительство, ну какая разница, откуда я буду звонить? Отсюда или из соседней аптеки? – скривился Гриша. – К тому же говорить я хочу не с князем, а с профессором.
– Ну, хорошо. Звоните, – сдался декан.
Подвинув аппарат к себе, Гриша достал из портмоне визитку и, крутанув ручку, назвал указанный на ней номер. Услышав ответ профессора, парень, не сдержавшись, буквально зарычал:
– Карп Савельич, как прикажете это понимать? Вы решили, что можете безнаказанно влезать в мои дела? Ну так вот, вы ошиблись. Я вообще отказываюсь ехать с вами куда-то. И плевать я хотел на все ваши тайны. А посмеете ещё раз мне помешать, расскажу всё капитану Залесскому. Посмотрим, у кого связи лучше, – с этими словами парень швырнул трубку на рычаг и, повернувшись к декану, заявил: – Моё обучение полностью оплачено. И если кто-то посмеет помешать мне защищать диплом, будет иметь дело с жандармским управлением, как человек, подрывающий устои империи и нарушающий её законы.
– Бог с вами, Гришенька! – всплеснул декан руками. – У меня и в мыслях не было мешать вам. Я же говорил, нам только посоветовали, но если вы не желаете тот отпуск брать, то и ладно. Это только вам решать.
– Вот и прекрасно. Значит, мы друг друга поняли, – жёстко отрезал парень и, развернувшись, вышел из кабинета.
Дождавшись, когда дверь за ним закроется, декан вынул из кармана клетчатый платок и, утирая им выступивший на шее пот, тихо проворчал:
– Чтоб вас всех черти побрали с вашими интригами. Один к министру без доклада входит, второй с жандармами на короткой ноге. И ещё неизвестно, что хуже. А я, как всегда, промеж молота и наковальни. Сами разбирайтесь.
Резкая трель звонка телефона заставила его вздрогнуть и тихо выругаться. Осторожно сняв трубку, декан медленно поднёс её к уху и, вздохнув, устало ответил:
– Слушаю… Да. Нет, профессор, он всех нас послал… Да, вместе с министром, и пообещал подать жалобу в жандармское управление… Как за что? За неисполнение императорского указа… Нет, это очень серьёзно, Карп Савельич. Будь он из мещан, а ещё лучше дворянского рода, всё было бы просто и понятно. За теми такой шлейф всяческих нарушений тянется, что любого играючи к ногтю прижать можно. А он из казаков. Это редкость большая. Это первое.
У него серьёзный покровитель, полностью оплативший его обучение. И князь имеет наследуемое право вхождения к императору без доклада. Это второе. А самое главное, что Григорий уже три года является первым учеником курса. Да-да, вы не ослышались. Два его изобретения уже имеют патенты. Так что никаких рычагов давления у нас на него нет. Впрочем, можете обратиться к ректору, – злорадно закончил декан.
Последнюю фразу он произнёс не просто так. У ректора Григорий с самого начала ходил в любимчиках, радуя его успехами в учёбе и удивительными изобретениями. Достаточно вспомнить полуавтоматический карабин. Да, его не приняли на вооружение, но тут дело не в самом изобретении, а в косности чиновников из ГАУ. Важен был сам факт такого изобретения и получения на него официального патента. Так что любая попытка помешать парню получить диплом будет расценена ректором как покушение на его личное благополучие.
Все эти мысли промелькнули у декана за то время, пока он выслушивал ответ профессора. Убедившись, что ничего особенного тот сказать не может, декан вежливо попрощался, ещё раз посоветовав обратиться к ректору, после чего с облегчением положил трубку. Отдышавшись, он выбрался из-за стола и, пройдя в угол кабинета, где стоял кожаный диван с высокой спинкой, налил себе в стакан воды из графина, стоявшего тут же на столике. Воду в графине меняли каждое утро, так что декан пил без опаски. Выдув полный стакан, он с облегчением перевёл дух и вернулся к своим размышлениям.
Больше всего его удивил тот момент, что профессор решил обратиться именно к нему, хоть и начал заходить с козырей. Знакомы они были давно, но особой дружбы между ними никогда не было. Почему же он не обратился с таким вопросом сразу к ректору? Это было странно. А всё, что странно, может быть опасно. Эту истину декан усвоил, едва только стал чиновником от науки. Снова вспомнив, что ректор испытывает к молодому казаку большое расположение, декан вздохнул и решительно вышел из кабинета. О сегодняшнем случае нужно было доложить.
Между тем Гриша, вылетев из кабинета, быстрым шагом вышел на улицу и, усевшись в машину, задумался. Такая настойчивость профессора заставила парня вспомнить старую историю в мельчайших подробностях. Особенно все те мелочи, что отличали адептов ордена. Так и не найдя ничего особенного, Гриша решил посоветоваться с человеком, знающим об этой организации гораздо больше.
Запустив мотор, он выкрутил руль и покатил к ближайшему магазину. Ему нужен был телефон. С капитаном Залесским парень связался из магазина готовой одежды, где, после короткого разговора с ним, приобрёл пару рубашек. Мажордом уже несколько раз намекал, что парню, без пяти минут инженеру, не пристало ходить в затрапезном виде. Подкатив к знакомому зданию, Гриша заглушил мотор и не спеша огляделся.
Улица выглядела почти пустой. Пара посыльных, проскочивших из лавок в соседние переулки, не в счёт. Убедившись, что всё тихо, парень выбрался из автомобиля и, аккуратно прикрыв дверцу, направился к знакомой проходной. Представившись незнакомому сержанту, он получил разрешение на посещение службы и легко взбежал по лестнице. Коротко постучав в знакомую дверь, парень нажал на ручку и, войдя, с улыбкой поздоровался:
– День добрый, Пётр Ефимович.
– Как же, добрый. С чего он добрым будет, если ты сюда примчался, – заворчал капитан, при этом широко улыбаясь. – Садись, рассказывай, что стряслось.
Гриша быстро пересказал всё, что с ним случилось за последние полтора часа, и, закончив, вопросительно уставился на собеседника.
– Ну, и чего ты на меня уставился, как сова на зайца? – фыркнул Залесский. – Правильно действовал. А то, что про императорский указ не забыл, ещё лучше. А теперь скажи мне, друг ситный. С чего вдруг решил сам сюда явиться?
– Пётр Ефимович, а есть у адептов ордена какой-нибудь отличительный знак, по которому они друг друга узнают? – помолчав, спросил Гриша.
– А сам как думаешь? – иронично поинтересовался капитан.
– Есть.
– Ну вот. Сам всё знаешь, а меня спрашиваешь, – рассмеялся Залесский.
– Что-то вы сегодня игриво настроены. С чего бы? – вдруг насторожился Гриша. – Неужто очередной заговор раскрыли?
– Типун тебе на язык, – беззлобно выругался Залесский. – Но ты прав, есть причина.
– По службе или личное? – быстро спросил Гриша.
– Личное.
– Никак старшенькую сосватали? – осторожно предположил парень.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?