Читать книгу "Дарина – разрушительница заклятий. Ключ к древнему пророчеству"

В следующее мгновение раздался оглушительный треск, и крыша трактира провалилась внутрь здания.

– Мой трактир! – схватился за голову Балагур.

Раздался очередной гневный крик Гамеда Наварро, а за ним – боевой клич Артемида Трехо, с которым тот всегда бросался в атаку. Схватка продолжилась уже на руинах постоялого двора.

Косточка тем временем углубилась в лес. Она неслась куда глаза глядят, но ошеломленный последними событиями юноша ее не сдерживал. Конечно, он предпочел бы остаться в трактире и принять участие в схватке, но не смел ослушаться приказа Гамеда. Рука у того была тяжелая, он никому не прощал непослушания.

А Рекс так опрометчиво выдал себя Эсселитке. Похоже, ему предстоял непростой разговор с Гамедом. Если только он и Артемид еще живы…

Целый фонтан красных молний с треском полыхнул в ночном небе над Бургервилем и на миг осветил даже лесную чащу. Затем в небо взмыло что-то большое и темное.

Юноша вскинул голову. Может, все-таки вернуться? Взбучки от Гамеда не избежать в любом случае, так что терять ему нечего.

– Стой! – крикнул Рекс Косточке. – Стой, глупая конина!

Но лошадка неслась и неслась вперед, унося юношу все дальше от Бургервиля.

Глава одиннадцатая,
в которой барон получает по заслугам

Лионелла Меруан Эсселит была зла, как тысяча чертей.

Ей едва удалось ускользнуть от Гамеда и его телохранителя, взмыв в небо сквозь развалившуюся крышу. Да еще Артемид метнул вдогонку свой клинок, и сабля просвистела в сантиметре от головы миледи.

Новый плащ превратился в клочья, а заряд рунного посоха почти иссяк. Его едва хватило лишь на то, чтобы убраться от трактира на порядочное расстояние, но долететь до столицы было невозможно. Пришлось миледи соскочить с посоха и пешком добираться до бургервильского вокзала.

Вскоре она уже шагала по перрону, запахнувшись в свой рваный плащ с обожженными краями и мысленно проклиная Гамеда Наварро и всех кочевников. В полумраке вырисовывались товарные вагоны на железнодорожных путях. До отправления поезда в столицу оставалось несколько минут.

– Как он мог узнать обо всем? – лютовала Лионелла. – Кто мог предать меня?

Об этом плане не знал никто, кроме Амалии и троицы ее подручных Эсселитов. Неужели их кто-то подслушал?

Лионелла прекрасно знала, что в Черном замке есть те, кто ее не любит. Некоторым членам ордена в свое время не хватило духу бросить все и уйти к повстанцам, под руководство Марты Грегуар. Они остались в замке и пользовались любым предлогом, чтобы насолить ведьме.

Миледи тихо ахнула, пораженная внезапной догадкой. Она вспомнила, как за дверьми ее покоев оказался Мануэль. Возможно ли, что сам глава старейшин строит против нее козни?

«Ну нет, – ответила она сама себе. – У старика никогда не хватит духу на это, уж больно он труслив! А вот Хранительница легенд вполне на такое способна. Надо будет повнимательнее приглядеться к старухе».

Наконец подошел поезд, всю платформу окутало густыми клубами черного дыма, вырывающегося из трубы паровоза. Поезд прибыл немного раньше положенного срока, и это слегка утешило миледи, у которой не было ни малейшего желания задерживаться в мерзком городишке.

Тут из зала ожидания выскочила на платформу невысокая толстенькая фигурка в длинном широкополом пальто. Лионелла тут же узнала это уродливое одутловатое лицо, обрамленное длинными седыми волосами, и потрясенно застыла на месте. Барон Эхо!

Человек, ничего не видя сквозь черные клубы дыма, продолжал двигаться по направлению к миледи.

Лионелла гневно сощурила глаза. Аурелий Эхо? Лизоблюд Всевелдора Первого, ее главный враг в императорском дворце! Что этот предатель забыл в провинциальном городишке? Уж не он ли предупредил Гамеда о ее появлении? Но откуда Эхо узнал о ее планах? Это уже другой вопрос. Главное – ему, как никому другому, была выгодна ее смерть от руки Гамеда Наварро.

– Эхо! – окрикнула Лионелла.

Дым немного рассеялся, и барон наконец увидел ее. Он резко остановился, отшатнулся и замахал рукой перед глазами, будто пытался прогнать внезапно возникшее видение. Затем, словно опомнившись, вильнул в сторону и ускорил шаг.

– Стой! – Лионелла бросилась ему наперерез.

Барон снова остановился. Его маленькие, заплывшие жиром глазки беспокойно забегали по сторонам.

– Миледи?! – удивленно воскликнул он. – Какая неожиданная встреча! А я вас не узнал! Но что с вами?!

– Я так и поняла. – Она одернула на себе порванный плащ. – Что вы делаете здесь, в Бургервиле, барон?

Эхо нервно захихикал:

– Навещал родственников.

– У вас здесь есть родственники? – Лионелла приподняла бровь. – Никогда о них не слышала.

– Они очень дальние.

– И вы решили повидаться с ними именно теперь?

– А почему бы и нет? – Барон Эхо постарался принять невозмутимый вид. – А каким ветром сюда занесло вас, миледи?

– Решила немного попутешествовать.

– Что же вы путешествуете пешком? – На лице барона появилась ехидная улыбка. – Я думал, это не в ваших правилах.

– Мой посох слегка разрядился и непригоден для полетов, – холодно произнесла Лионелла. – Придется ехать в столицу поездом.

– Что-то случилось? – учтиво осведомился толстяк.

– Хватит игр, – не выдержала колдунья. – Это ведь ты предупредил Гамеда?

Барон испуганно заморгал.

– Предупредил о чем?

– Старый предатель! – выдохнула она.

– Я тут совершенно ни при чем, – пролепетал он. – Я понятия не имел, что вы собираетесь его отравить…

Эхо тут же понял, что сболтнул лишнего, но отпираться было уже поздно.

– Я так и знала, – разъяренно зашипела Лионелла.

Она вскинула свой посох и прицелилась.

– Вы же сказали, что он разрядился! – воскликнул барон.

– Полное преобразование не требует много энергии, – ответила миледи, прибавив тише несколько непонятных слов.

– Не на… – начал Аурелий Эхо.

Раздался громкий треск, тело старика содрогнулось от мощного разряда энергии, и все вокруг окуталось густой дымкой. Новое заклятие Эсселитов сработало безотказно.

Когда дым рассеялся, на перроне стояла каменная статуя барона с выпученными глазами и широко раскрытым ртом. В последний момент старик вскинул руку, словно пытался защититься от заклинания, да так и окаменел, выставив перед собой растопыренные пальцы. Статуя была черная, как один из обломков метеорита, из которых возвели когда-то замок Эсселитов.