Текст книги "Пропавший без вести"
![](/books_files/covers/thumbs_240/propavshiy-bez-vesti-280636.jpg)
Автор книги: Евгений Пышкин
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)
Пропавший без вести
Евгений Пышкин
© Евгений Пышкин, 2024
ISBN 978-5-0062-2389-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Мертвый мир
Танк, перекрывал шоссе и был замаскирован валежником. Военная машина смотрела почему-то в сторону леса, а я стоял рядом с ней и, держа в руке походный термос с гречневой кашей, подумал о том, насколько далеко можно зайти в изучении незнакомого мира? А ведь всё началось с комнаты, где я очнулся. Первое, что помню: в потолке зияла дыра…
…
В потолке зияла дыра, и сквозь нее виднелся клочок пронзительно синего неба без единого облачка. Яркий сноп желтого света почти вертикально бил в пол, но солнца я не заметил, однако всё равно мог сказать, что сейчас около полудня.
Кажется, я задремал в кресле и только-только разлепил набрякшие веки, как мой взгляд встретился с этой дырой. Дыра выходила чердак. Мысли тяжело перекатывались как пудовые камни. Я будто толкал их, но они нехотя шевелились: «Интересно, кто пробил дыру, или не пробил, а вырезал, но почему вырезал?»
Пробуждение оказалось тяжелым, но я был уверен, что не спал, а развалившись в кресле, отключился, запрокинув голову, и очнулся от булькающего звука. Задним числом догадался – булькало в моем горле. Неприятно першило. Так першит, когда простужаешься.
Тело ломило от усталости, но оно меня мало волновало. Волновала дыра в потолке. Вот чего я к ней привязался? И все-таки, откуда она взялась? Приходя в себя, начал рассматривать ее и не заметил пыли и хлама на полу, значит, не пробили, иначе следы повреждения остались бы на половицах. Удар пришелся с улицы. Но вот чем пробили?
Сполз с кресла на пол и лег на спину под дырой. Отдышался.
Самое интересное, края прорехи ровные, я бы даже сказал, что передо мной пропиленное отверстие. Идеальный круг, если не обращать внимания на неровную кромку.
И в следующее мгновение прошиб холодный пот, и тело сковал страх. Я сильно зажмурился, не веря в происходящее, точнее, в моей голове ничего не происходило. Накрывшая волна ужаса отступила быстро, оставив наедине с неведомым миром. Я не ничего не помнил, что было до пробуждения в кресле. Самое страшное, не помнил, как звать меня. Имя? Фамилия? Это жутко, знать, что есть понятия «имя», «фамилия», «отчество», но не ведать ничего о себе. Не понимать, где находишься, что это за мир. Ни единого слова об этом мире в ответ. Имелась мозаика предметов и явлений. Я владел словами, я мог назвать и указать пальцем, что вот это есть кресло, а сейчас лежу на полу, передо мной дыра, сквозь которую виден день – это явление. Осознаю, что такое лето, зима, осень и весна, а также осознаю смену сезонов, но мир…
Кстати, дыра действительно тщательно пропилена. Не прожжена. Потолок деревянный.
Так, стоп! Не знаешь, кто ты и где, а думаешь о всякой ерунде, лишь бы отвлечься.
Да, я знаю, что такое дерево и металл, и камень…
Мир наполнен знакомыми предметами и явлениями, но от этого мир не стал родным. Я в первый раз вижу эту комнату, это кресло, а вот ту кровать у стены. Она стоит в тени в паре шагов от маленького окна. За спинкой кресла находится шкаф, забитый книгами…
Книги?
Отлично!
Это придало мне сил. Вскочив на ноги, быстро и уверенно подошел к шкафу и снял с полки первую попавшуюся книгу. Сразу пришлось разочароваться, ибо рисунков в книге нет, а языка я не знал. Строчки горизонтальные, а буквы или иероглифы ничего не воскресили в памяти. Значит, неизвестный мне алфавит. Символы были похожи на простые геометрические фигуры, внутрь которых вписаны такие же простые геометрические фигуры. Просмотрев пять книг на удачу, я лишь тяжело вздохнул: «Всё одно и то же». Иллюстраций нет, названий на корешках и на титульных листах нет. Сама собой явилась мысль, что в шкафу одна книга, только ее несколько экземпляров.
Кстати, а сколько здесь книг?
Пересчитывать их не собирался, но навскидку было не более сотни. То есть считать я умею. Книги стояли вертикально, корешки безликие, а твердые переплеты оказались одного и того же цвета – черного. Как будто одно издание, или все эти загадочные фолианты побывали разом у одного переплетчика.
Я сел в кресло и осмотрел комнату. Обстановка оказалась аскетичной.
Итак…
Помещение имело квадратную площадь, то есть в длину и ширину в десять шагов. Пол выстлан широкими темными досками. Слева – дверь, справа маленькое окно, занавешенное тряпкой, у окна кровать, у смежной стены шкаф со странными книгами, рядом со шкафом находиться кресло, в котором сижу я.
Маленькое окно выходило в другую комнату, что странно. Я надеялся увидеть улицу.
Кровать металлическая и высокая. Я сел не нее. Ноги свисали, не касаясь пола.
Кресло, простое и деревянное, пахло соломой и старой материей. Его я переставил под дыру. Стоя на полу на носках легко можно было коснуться потолка кончиками пальцев, а с кресла без особого труда пролезешь в дыру. Я решил глянуть, что на чердаке, но прежде толкнул плечом массивную дверь. Она оказалась закрытой. Проушин под висячий замок или врезного замка в двери не увидел, а с той стороны, скорей всего, ее подперли, поэтому единственный способ вырваться на свободу – через чердак.
Кстати, а почему закрыли?
Тут два варианта: или я представлял опасность, что вряд ли, или кто-то представлял опасность для меня. Не логично, потому как в последнем случае запираться нужно со стороны комнаты.
Ладно. Разберемся.
Получается, сгребли в одну комнату предметы и явления, что не связаны друг с другом? Их можно перечислить еще раз: окно, выходящее в другое помещение вместо улицы, шкаф с книгами на непонятном языке, дыра, закрытая дверь, большая кровать и кресло. Нахождение кресла в этом месте довольно непонятно. Казалось бы, логично. Кресло стоит рядом со шкафом, берешь книгу с полки, садишься и читаешь. Но, во-первых, где освещение? Во-вторых, окно слишком маленькое и не выходит на улицу. В-третьих, вывод: даже солнечным днем в комнате полумрак.
Пока я изучал обстановку, солнце прошло зенит, световое пятно на полу вытянулось, отчего рваные края тени стали отчетливей.
Мелькнула дурацкая мысль, что я на самом деле принадлежу этому миру, только мир в моем сознании по неизвестной причине распался на предметы и явления. Оттого-то в голове и руины, поэтому-то окружение и кажется чужим, хоть имена элементов объективной реальности понятны.
Это странное ощущение – быть здесь и предполагать, что далеко отсюда, а, может, недалеко есть живая и неживая природа, которая близка тебе. Представить сейчас сложно, что имеется еще дом – второе жилище – и в нем хранятся предметы, которых касалась моя рука, а здесь всё чужое. Я успел коснуться кровати, кресла, шкафа и книг, но никаких ответных эмоций в душе простые усилия не вызвали.
Я осторожно встал на кресло, ухватился за края дыры, аккуратно поставил правую ногу на спинку и, одновременно оттолкнувшись и подтянувшись на руках, оказался по пояс на чердаке. Ноги свисали из дыры, кресло внизу упало на бок – не беда, спускаться легче, чем подниматься.
На чердаке было душно и пахло пылью. Всё устлано толстыми листами картона, порой в два слоя. Ступать можно мягко и бесшумно. Чердак не выглядел захламленным или заброшенным, всяка здесь периодически прибирались, вещи свалены, но свалены в одном месте. Имелись два окна в торцах дома – один напротив другого, а вдоль одной из смежных стен были сложены вещи.
Площадь чердака была больше в два раза, чем комната внизу, значит, имелось еще помещение.
В дальнем от дыры окне я увидел улицу. Сейчас день и лето. И тут до меня дошло, что я не слышу пения птиц, голосов домашних животных, человеческих звуков, да в целом, пока я пару минут рассматривал внимательно улицу не прошел ни один человек. Уж днем-то в деревнях работа кипит, а здесь тишина.
В окне, что рядом с дырой, сразу заметил внизу пологую крышу. Под ней находилось помещение, которое толком не рассмотрел в единственно окошко той комнаты, где очнулся. Дальше увидел посадки. Огород – назовём их так. Если выберусь, изучу, что растет в нем. За огородом, обнесенным низким деревянным забором, начиналось поле, за ним – лес. Естественно, справа и слева от огорода – другие огороды, соседские дома, но опять же не было людей.
Я решил изучить сваленные вещи.
Странный набор, но кто же знает, каков был характер, а главное, причуды хозяина этого дома.
Все-таки я уверен в том, что я здесь гость.
Итак, если начинать с дальнего от дыры угла, то…
Деревянная дырявая лодка-плоскодонка, в которую аккуратно сложены кухонные предметы. Это: глиняная посуда – чашки, плошки, кубаны. Также: чугунки разного объема, ухваты всякого размера, три кочерги. Наборы противней от больших, что можно удержать только двумя руками, до маленьких, они чуть больше моей ладони.
Значит, в доме должна быть печь.
Однако следующий предмет меня обескуражил. Это была небольшая электрическая печь. Ее я легко вынул из лодки и осмотрел со всех сторон. Она представляла собой небольшой металлический ящик с дверцей в торце. С другого конца торчал шнур, оканчивающийся вилкой. Вилка меня не удивила, это означает, я знаком с электричеством хотя бы на бытовом уровне. Открыв дверцу печки, увидел пространство разделенной вдоль на две части (верх и низ) стальной решетчатой полкой, на которой лежал маленький противень.
В доме есть электричество? На нем тоже можно готовить?
Вторая часть предметов не вызвала вопросов.
Лыжи с лыжными палками. Их несколько комплектов. Я насчитал пять. Значит, здесь бывает зима. Несколько удочек. Они самодельные. Сачки. В окне я не заметил ни реки, ни озера, но это ни о чем не говорит. Скорее всего, река иль озеро находятся в низине.
Третья часть вещей. Я долго рассматривал ее, прекрасно зная, что это, но почему пять больших зеркал находятся здесь, было не ясно. Зеркала покрылись толстым слоем пыли. Они лежали на полу. Все, кстати, в отличном состоянии. Протер верхнее зеркало. Оно не искажало изображения, нет трещин, царапин, отражающий слой не деградировал, не было характерных пятен окисления. С интересом посмотрел на собственное отражение, рассчитывая на голос памяти, но память промолчала вновь. Мое лицо не вызвало у меня никаких эмоций. Видимо, для мозга всё было в пределах нормы.
Я еще раз осмотрел чердак и обнаружил спуск с него, закрытый деревянной дверцей. Ее заметить сразу невозможно, так как дверца утоплена в пол. Открыв ее, увидел лестничный марш, уходящий в полумрак коридора. Это была капитальная лестница, спускающаяся вдоль стены, за этой стеной находилась комната, где недавно был. Лестница состояла из толстых и широких ступеней. По таким ступеням спускаться одно удовольствие, не то, что по приставной.
Спустился.
Сразу встал лицом к двери, за которой находилась моя комната. Дверь закрыта на массивный засов – брус, вдетый в прямоугольные скобы. Слева от этой нее находилась еще одна дверь в смежной стене. Справа от меня – тоже дверь. За ней я увидел короткий лестничный пролет, заканчивающийся внизу тупиком-аппендиксом. На таком крохотном пятачке стоял массивный шкаф. В нем хранились садово-огородные принадлежности.
Интересно, а где выход на улицу? Ответ нашелся сразу.
Итак, передо мной дверь на засове, слева еще одна и, наконец, левее и чуть позади – ступени, ведущие вниз. Далее шел короткий и неширокий коридор и – опять дверь. Она не закрыта. Я осторожно приотворил ее и выглянул на улицу. Вновь настораживающая тишина – никаких звуков, если не считать ветра, что меланхолично перебирал листья. Кажется, и насекомых не слышно.
Закрыл дверь.
С насекомыми разбираться будем потом.
Надо бы перекусить. Не знаю, сколько я провел времени без сознания, но есть хотелось.
Поэтому меня больше заинтересовала соседняя дверь рядом с моей комнатой. Я посчитал, и не без основания, что за ней должны располагаться другие помещения. Так и оказалось. Две комнаты – большой зал, его изучение я оставил на потом, другая комната была кухней.
В кухонных шкафах оказались различные крупы, и прочие сыпучие продукты. Их нужно готовить. А мне не терпелось заглушить голод сразу. Думать о вечном – о еде на неделю – буду позже. В деревенских домах должен быть погреб. Вход в него я обнаружил в зале.
Осторожно спустился.
В погребе было темно и прохладно. Остановился в конце спуска в подпол и, задумавшись об освещении, заметил на массивном бревне выключатель. Электричество. Щелкнул выключателем – свет был, тусклый и бесполезный, но хоть что-то можно рассмотреть. Как и предполагалось, консервации стояли на земляном полу: варения, повидла, соления – ничего удивительного. Все они закатаны в стеклянные банки, а вот ровный строй невысоких темных бутылок, штук десять – не меньше, привлек внимание. Взяв одну из них, поднес к тусклой лампочке и увидел слепую темную наклейку, на которой красовалось единственное слово «Вишенка». Горлышко было заткнуто большой пробкой из натурального материала, кажется, из дерева. Такую затычку удобно схватить одной рукой, что я и сделал. Пробка с громким «чпок» легко отделился. Из бутылки пахнуло забродившим вишневым компотом и гвоздикой.
Я взял «Вишенку» и небольшую банку с солениями, надеясь, что открывалки в кухонном столе имеются.
Выбравшись, прошел на кухню и привычными движениями поставил бутылку и закуску на стол, нашел открывалку и спустя минуту уже ел малосольные огурцы, запивая их забродившим вишневым компотом.
Меня немного удивила машинальность моих действий, как будто я раньше жил в этом доме, или бывал в нем, поэтому и не опасался.
Память продолжала молчать.
Заморив червячка, окинул чуть хмельным взглядом комнату, заметил электрическую плитку на высоком столике, печь, сложенную из кирпичей, бак с водой и раковина с умывальником. Последние стояли прямо на входе.
Теперь голод не мешал, и я вспомнил о маленьком окне в комнате, из окна было видно какое-то темное помещение без окон больше похожее на подсобку. Попасть в подсобку из коридора не возможно, значит, вход в нее находился со стороны огорода.
Я вышел в коридор и спустился по лестнице, ведущей к двери на улицу, однако по ходу слева оказалась еще одна дверь. Она вывела в пустой закрытый двор, что имел единственную дверь, выходящую к огороду. Туда я и направился.
Как оказалось, в огород можно попасть через двор, а со стороны огорода у дома имелась только одна дверь, которая и вела в подсобку. Мне повезло: подсобка оказалась не закрытой, а внутри завалена всяческим хламом. Среди него я обнаружил большой походный термос на три литра. В таком термосе можно хранить гарнир, а жидкость не получится, так как крышка оказалась не совсем герметичной.
План созрел быстро: сделать гречневую кашу, заправить ее в термос, а сверху кинуть парочку огурцов. Затем исследовать близлежащие территории. Можно, во-первых, обследовать деревню, но интуиция подсказывала, что в домах никого не окажется, а вот сходить в сторону леса стоит. Тем более я видел на чердаке удочки и дырявую лодку, значит, вода поблизости, да и населенные пункты всегда, что логично, выгоднее строить рядом с озером или рекой.
Вода в доме была – большой бак на пятьдесят литров.
Гречневая каша готовиться легко. Стакан крупы, два стакана воды. Воду вылить в кастрюльку, подогреть ее, чайная ложка соли без горки. В кипящую воду высыпаем стакан гречки, помешивая, доводим до кипения, убавляем мощность электроплитки до минимума, и минут пятнадцать…
Вот только часов в доме не оказалось. Странно. Электричество было – плитка работала. Значит, действительно, данный мир знаком с техническими новшествами. По логике хотя бы механические часы, я не говорю о кварцевых часах на батарейках, должны быть. Но ни в одной комнате не оказалось часов. В этом был какой-то зловещий знак. На пару секунд возникло ощущение неотвратимой судьбы: мир, погруженный в безвременье.
Гречневая каша, конечно, хорошо, но без масла есть – только давиться. Я не рассчитывал на молоко, ибо это скоропортящийся продукт. Холодильников не нашел, в прохладном подполе молочных продуктов не обнаружил. Правда, боковым зрением заметил яму, в которой обычно хранятся овощи.
Я еще раз спустился в погреб. Увидел круглую яму, стенки которой аккуратно выложены глиняным кирпичом. Дно ямы разбито на сектора деревянными досками. В каждом секторе лежали знакомые корнеплоды: картофель, свекла, морковь. Сверху на моркови стояла пятилитровая кастрюля, закрытая крышкой. На ней лежали три гладких камня. Не забираясь в яму, убрал камни и снял крышку. Внутри что-то лежало. Я вначале решил, что еще один камень, завернутый в материю, но это было бы странно. Поставив кастрюлю на край ямы, понял, это настоящая ветчина.
Настоящая ветчина готовиться следующим образом: куски мяса маринуются в соли, перце и в прочих специях, затем они высушиваются на жарком солнце. Поэтому такое мясо называют ветхим. Правильно – ветшина, не ветчина.
Я взял небольшой кусок ветчины. Решил положить его вместе с огурцами в термос.
Гречку пришлось периодически пробовать. Когда она стала мягкой, выключил плитку и прикрыл крышкой. Пускай постоит, а пока подумаю над тем, какую часть мира исследовать. Хотя размышлять на данную тему не стоит, решил же идти за огороды в сторону леса, следовательно, туда и пойду, надеюсь, увижу реку или озеро, но перед этим надо выйти на улицу: окончательно убедиться, что деревня обезлюдела.
Я заправил термос гречневой кашей, сверху положил кусок ветчины, ложку и два огурца, плотно закрыл крышку. Поскольку термос был походный, у него имелась удобная ручка.
Вышел на улицу. Пусто и тоскливо. Тишина. Людей нет. Слева заметил грунтовую дорогу, которая разрезала улицу поперек и убегала вниз за дома. Деревня стояла на возвышенности. Я направился по грунтовой дороге, по сути, развернулся на сто восемьдесят градусов, направляясь к лесу.
За деревней протекала река. Грунтовая дорога шла к пешеходному деревянному мосту, а дальше начинался асфальт. Почему асфальт только до моста? Почему он только на том берегу? Стоя на мосту, находился как бы на границе двух миров – мира грунтовых дорог и мира асфальта. Не понятно, почему строители положили его только до мостка, а на территорию деревни не сунулись.
Я пересек мост и остановился на асфальтовой дороге. Она была как струна – идеально прямая, лишь время покрыло ее трещинами и выбоинами. Впереди виднелся лес, он был близко, и современная дорога вонзалась серой иглой в темно-изумрудную губку. Асфальт, кажется, уходил вглубь леса и, идя по дороге, я убедился в этом. Будто попал в другой мир. Там, за спиной – деревня, а здесь – скоростное шоссе, пусть и две полосы, пусть дорога и заброшена.
По ощущениям, я шел около часа. На асфальте стало больше выбоин, местами он отсутствовал, и в рытвинах росла трава. Дорога чуть изгибалась влево, и впереди я заметил большую кучу валежника, которая полностью перекрывала путь. Приблизившись к ней, рассмотрел, что под свалом древесины спрятан танк. Краска на нем присутствовала местами. Он был покрыт рыжими пятнами ржавчины, и только длинный ствол, оканчивающийся дульным тормозом, чуть выглядывал из валежника в сторону леса.
Я насторожился.
В голове не складывалась история этого мира. Танк поставили для того, чтобы перекрыть движение по шоссе. Вряд ли он осуществлял охранные функции, но кто знает. Дуло смотрело в лес, а не вдоль дороги.
Слева от танка увидел утоптанную траву – тропинка начиналась на обочине и убегала в заросли. Справа примятой травы не заметил.
Есть пока один вариант – сойти с асфальта и отправиться по тропинке в лес. Тропинка, наверно, возникла после того, как появился танк.
Не знаю, сколько я еще могу бродить по незнакомому миру, но хотелось бы вернуться в деревню до заката. Сейчас, если посмотреть на положение солнца, около двух часов. Летом темнеет поздно. Допустим, я затратил на путь от мостка до танка около часа. Больше четырех часов бродить не хочется, следовательно, на всю прогулку имеется пять часов. Два с половиной часа туда, столько же обратно. Получается, у меня в запасе полтора часа, ну, пусть два.
Я спустился по тропинке в лес. Лес оказался не таким глухим. Во все стороны он хорошо просматривался, а солнечные лучи проникали до нижнего яруса. Золотистые яркие пятна были видны всюду. Идти по тропинке – одно удовольствие, только комары начинали донимать. Ага, насекомые все-таки есть. Надо бы поискать в доме плотную облегающую одежду.
Я заметил корни поваленного дерева – так вначале показалось, но правильная прямоугольная форма указывала на искусственное происхождение. Солнечные блики, игра теней не дали рассмотреть загадочный объект с расстояния. Уйдя с тропинки, приблизился к лесной тайне. Тайна оказалось еще одной машиной. На этот раз – вездеход. Причем машина задней частью утонула в лесном грунте и заросла растениями и кустарником. Передняя часть вздыбилась, отчего казалось, что вездеход собрался взлетать. Я обошел циклопический механизм, с трудом представляя его реальные размеры. Колеса вездехода, обутые в траки, были с мой рост. Обходя машину и порой осматриваясь по сторонам, заметил вдали дом, проглядывающий сквозь кроны, а рядом с ним, вроде, автомобили. С тропинки я бы не заметил строение, так как вездеход загораживал обзор. Немного посомневавшись, направился к двухэтажному зданию.
Недалеко от дома стояли три легковые машины. Все три авто желтого цвета, помятые, стекол нет, на кузовах, точно язвы, виднелись следы ржавчины.
Я обошел двухэтажный дом. На единственной двери висел большой навесной замок со следами неглубокой ржавчины, видимо, им сравнительно недавно перестали пользоваться. К верхней части дверного полотна прибит фанерный лист, покрытый белой краской, а на нем черным – надпись. Она небрежна, так что пришлось подойти ближе и прочесть, надеясь, что хозяин дома оставил хоть какую-то информацию для путников: куда он ушел и когда вернется. Хотя, какие путники могут забрести сюда? Я несколько раз прочел странное предложение: «Будущее – это настоящее, которое стало прошлым». С опаской осмотрелся. Дикая мысль, что хозяин спрятался и следит за моей реакцией, тихо давясь смехом, вспыхнула и угасла.
Первый раз, обходя дом, заметил в метрах двадцати-тридцати башню. То ли наблюдательный пункт, то ли стальная конструкция имела иное предназначение. Основание башни, диаметр то есть, был метров десять. Я подошел к ней и не удержался – постучал по металлу. Башня ответила гулом, который устремился вверх.
Задрав голову, заметил, что строение было явно выше деревьев. Единственный способ это проверить – войти внутрь через высокий проем. На его правой кромке виднелись петли, а дверь валялась перед порогом.
Вошел внутрь. Полумрак. Кажется, только не видно где, имелись отверстия, сквозь которые проникал свет. Если говорить о конструкции башни, то это цилиндр внутри цилиндра, которые сварены между собой массивными швеллерами. Они выполняли двойную роль: обеспечивали жесткость конструкции и были ступенями винтовой лестницы. По ней я поднялся на смотровую площадку. Здесь дуло сильнее, а верхушки деревьев напоминали несозревшие колосья пшеничного поля, что волнуются на ветру. Бескрайней океан зелени – красивое и умиротворяющее зрелище.
Океан деревьев, плескаясь, убегал вниз. Верхушки терялись в сизоватой дымке, а дальше был город-призрак. Его небоскребы точно вытянутые серые осколки застыли в серебряном мареве и напоминали призрачные сталагмиты. Я задумчиво вглядывался в далекие строения, а на периферии сознания шевелилась мысль, что там, скорее всего, тоже никого нет. Если деревня пуста, то почему бы и мегаполису не обезлюдить? Но если нет жителей, то каковы причины их исчезновения?
Я сел на смотровую площадку. Высокий глухой бортик скрыл от меня деревья и город-призрак. Машинально открыл термос и начал медленно есть гречневую кашу, закусывая огурцами и ветчиной.
Честно говоря, мне ничего не понравилось в этом мире. Еще неизвестно, пуст город или нет, но душой завладело ощущение заброшенности. Словно чья-то невидимая рука кинула меня в чуждый мне мир. Или не было никакой руки. Не было сущности, которая распоряжается человеческими судьбами, решая всё за нас. Имелся бездушный генератор случайных чисел, и комбинация выбрала меня, но кто я? Я даже имени своего не помню!
Перед внутренним взором отчего-то возникла девушка, она натянула тетиву лука и запустила стрелу в неизведанное пространство, но впереди стрелу ожидала преграда – стена, разлинованная на клетки, в них в хаотичном порядке прописаны числа. Стрела воткнулась в одно из чисел.
Я всего лишь цифра в этом мире.
Я не смог справиться со своими новыми ощущениями, ибо они оказались смутными и смешанными. Они подобны серому киселю, который пытаешься удержать в руках, а он просачивается между пальцами. С одной стороны, я – только игра случая, и не стоит искать высших смыслов, строить причинно-следственные связи. Все и всё здесь изначально первородный хаос, прячущийся в оболочку ложных гармоний. С другой стороны, alter ego спорило с первым утверждением, говоря: да, так и есть, ты попал в этот мир, но то, что ты не помнишь, как здесь очутился, еще не значит, что твой приход лишен причины. Не помнить – это то же самое, что и не осознавать.
Я медленно пережевывал пищу, а сознание медленно пережевывало две мысли: о случайности и о намеренности. Вспомнил надпись на двери, в которой будущее приравнивалось к прошлому, и возникла мысль, она сама собой проявилась и перекричала нестройный хор других предположений. Идея была простой: мир – есть беспорядок, а человек в этом мире – хрустальный мост над пылающим океаном хаоса.
Перестал жевать. Проглотил остатки еды. Закрыл термос. Прислушался, сделав глубокий вдох. Задержал дыхание. Дул ветер. Шелестели верхушки деревьев. И я один в этом мире. С кучей еды в ближайшей деревне, но один.
Зачем?
Для чего?
Пора кончать с рефлексией.
Кто-то сказал (интересно, кто?), что великая мудрость заключается, не в том, что ты нашел все ответы на вопросы, которые тебя мучили, а в том, что ты перестал искать ответы и вычеркнул вопросы.
Поставив термос на металлический щелястый пол смотровой площадки, медленно встал и вновь посмотрел на город, наивно полагая, что мысли могут изменить мир вокруг. Город-призрак молчаливо виднелся в серебристой дымке и в нем ничего не поменялось. А что могло поменяться? Видимых крупных разрушений я не заметил. Единственное, что я могу сделать, нет, не отправиться в город, хоть город и манил, а прийти к башне в ночное время и глянуть на мегаполис. Если будут огни, значит, жители в домах есть. Здания располагаются в низине… Интересно, а будет ли виден отсвет искусственного света в ночном небе из деревни с чердака дома?
Я взял термос и спустился с башни. Делать было нечего. Надо возвращаться в деревню.
Выходя на шоссе, остановился рядом с танком. Солнце было еще высоко. Немного времени есть. Поставив термос на изрытый асфальт, стал скидывать с военной машины маскировку. Ветки валежника полетели в разные стороны. Я добрался до люка и с усилием открыл его. В лицо пахнуло разогретым железом и заброшенностью. И больше никаких посторонних запахов. Осторожно спустился и осмотрелся.
В танке было душно и сумрачно. Я вообще не представляю, как выглядит танк изнутри, но что-то наподобие рычагов, кнопок и педалей должно быть, но их не оказалось. Заметил лишь висящий на кожаном ремешке портфельчик. Открыв его, нашел обыкновенную шариковую ручку и несколько листов бумаги. Страницы от руки заполнены теми же символами, точнее тот же язык: знакомые геометрические фигуры, внутри других геометрических фигур. Еще был бинокль покрытый пылью. Я перекинул его тонкий длинный ремень через плечо и выбрался из танка.
Я готов был спрыгнуть на землю, но застыл. Что-то произошло, подсказал внутренний голос. От страха, еще ничего не понимая, прилип к танку. Сквозь рубаху спиной почувствовал теплый металл. Секунду спустя, сообразил. Термос стоял на другом месте. Вылезая из танка, он должен оказаться справа, но он стоял слева от меня. Я сполз с брони и сгруппировался, превратившись в пружину. Затем одним прыжком оказался у термоса, схватил его за ручку и, стоя лицом к машине, быстро осмотрелся по сторонам – никого. Текла обычная лесная жизнь, но теперь вслушиваясь в звуки природы, казалось, где-то далеко хрустнула ветка, неестественно громко прошуршали листья.
Стоит ли идти в ночь в эти места?
Готов отказаться от этой идеи, но тогда…
Остановил поток мыслей.
Сердце тяжело билось, словно пробежал без отдыха большую дистанцию.
Нет, никого. Показалось.
Да и термос стоял на том же месте, где его оставил. Справа. Слева. Я же сделал это машинально. Не глядя. Поставил его – и всё. Откуда же известно, где термос должен стоять? Он стоял на том же месте. Почти.
Спиной к танку все-таки пришлось повернуться, не смотря на тревогу.
Стоп. Кабина танка. Там же осталась сумка с бумагами. Может, вернуться и забрать? Я остановился и развернулся. Машина стояла поперек шоссе. Теперь хорошо видно, что это не груда валежника, а танк. Возвращаться не хотелось. Возможно, мой испуг напрасен, возможно, нет.
Я развернулся и пошел в сторону деревни.
Жаль, что не прихватил сумку. Там были бумаги, но что это даст? Например, я бы заметил, встречаются одинаковые символы в бумагах и в книгах. Дальше? Ключа к языку у меня нет. Я пока не встретил ни одного жителя этого мира. А это значит, находка бесполезна, и никуда она из танка не денется, если никто не заберет.
Трудно поверить, замечая свежие следы разумной деятельности, что все люди пропали.
Я представил себе тот далекий и близкий мегаполис, представил, что там нет ни одного человека, а продукты питания остались в холодильниках, в хранилищах, на складах магазинов, но они уже начали гнить.
Фантазии отвлекли меня, но термос…
Термос не давал покоя всю дорогу. Каждый раз мысленно возвращался к нему, прокручивал в голове, и так и не смог решить, изменил ли он свое положение, пока я копался в машине? Или виновато неоправданно завышенное ожидание встречи хоть с кем-то, поэтому и мерещится чье-то присутствие?
Я покинул лес. Дорога как струна и впереди мосток. Странные мысли, или «недомысли», бродили в голове. Прислушавшись к ним, увидел будто бы сверху, две дороги, идущие рядом. Одна из них прямая, словно прочерчена по линейки, другая змеилась. И тут понял с опозданием, что асфальтовое шоссе было прямым, и лишь в лесу оно закруглялось под большим радиусом, а грунтовая дорога в деревне петляла. Да, так и есть. Вот она, грунтовка.
Я уже пересек пешеходный мост и шел по деревне.
Два вида дорог, два типа цивилизаций – сельская и городская. Возможно, сейчас ничто не отвлекало и я начал выуживать детали нового мира, которые ранее ускользнули от моего внимания. Опять же, что это даст в будущем? Можно собрать все фрагменты мозаики, главное, расположить их правильно.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?