Текст книги "Мальчик по имени Искрящаяся Радость"

Источник женской силы

Вообще толстым мальчикам эту главу читать не очень-то рекомендуется, но если свою толщину вы немного сбавите, то почитать можно, но осторожно, чтобы не замкнуло)))).

Свою избыточную энергию я транслировала Сережке не только ночью, но и по возможности днем. Каким образом? Например, делая ему всевозможные комплименты.

Я восхищалась то мелодией его будильника, то его мыслительными способностями, то невероятной способностью не обижаться, то его сувенирами, которые он покупал для своей семьи. Как-то я даже предложила перечислить вслух все его таланты на пару с бабушкой Валентиной Степановной. Но чтобы она не заподозрила никакого подвоха в этаком энергетическом ходе, я предложила чередовать перечисление талантов не только у Сережки, а также у самой бабушки. Получилось неплохо, львица-мать с интересом включилась в мою игру. Мне этого только и было надо, и моя энергия беспрепятственно перетекала Сережке в поля.

Как еще я транслировала ему свою избыточную женскую силу?

Если до поездки на водопады после утреннего и вечернего душа я выходила из ванны, одетая в халат, то после поездки, я просто заматывалась в большое белое полотенце, а потом уже, сидя на своей кровати спиной к Сережке, одевалась, сначала одевала верх, потом низ. Я не размышляла об этом, это произошло само собой. Просто внутри себя я поняла, что так будет намного комфортнее лично для меня.

Я считаю, что жара и отдых максимально способствовали расслаблению и стирали мелкие ненужные границы между разнополостью и разновозрастностью. Чувствуя на себе, обернутой в полотенце, любопытствующий взгляд мужчины внутри толстого мальчика, я ощущала приятную истому. И мне нравилось, вылезая из белого махрового полотенца, как из кожи какого-то экзотического зверя, одевать человеческую одежду.

Валентина Степановна чисто своей женской интуицией определила, что в пространстве комнаты что-то происходит, и она всячески старалась оградить внука от непонятного влияния. Исходящая от всего моего существа чарующая женская сила, не рассеивалась в пространстве, а направленно отправлялась мальчику Искрящаяся Радость. Бабушка мальчика слышала ее нюхом матерой львицы. Мне кажется, эту чарующую женскую силу можно было бы потрогать руками, настолько она уплотнилась в воздухе нашего номера.

Об этой силе я поговорю немного подробнее. Не хочу приписывать себе достоинства, которыми не обладала. На самом деле сила, о которой идет речь, шла НЕ от меня, а через меня от источника более мощного, чем обычное женское тело. К этому источнику я, каким-то образом подключилась во время прогулки по горной расщелине и купания в водопадах.

Там, где я хотела остаться, там, где пел мой разум, там, где я мысленно разговаривала с пространством, там, где часть моей души осталась навсегда…

Одной из особенностей, которая возникла в связи с этим подключением, у меня в голове стала звучать музыка. Очень приятная и радужная мелодия. Она включалась только тогда, когда я была готова ее слушать. С момента моего пробуждения ото сна она просилась включиться. И если я разрешала, то она негромко начинала звучать, наполняя меня хорошим настроением и заряжая на весь день энергией и силой. Мелодия тут же прекращалась, как только я об этом думала. Эффект потрясающий, можете поверить. (Оговорюсь заранее, вернувшись в родной город, эта способность улетучилась).

Еще одним признаком того, что мое существо получало постоянный заряд чарующей женской силы, явилось то, что я вдруг, ни с того ни с сего начала распускать волосы. Я не любила распускать их в городе. А тут меня неодолимо тянуло это сделать. И после вечернего купания в море, когда мы все шли на прогулку по местным достопримечательностям и базарам, я распускала свою култышку. Волосы, наполненные морской солью, удерживались в том положении, в котором я их зачесывала, и мне не приходилось заботиться о прическе целый вечер. Я ощущала своими волосами пространство вокруг намного сильнее, и от этого наполнялась чарующей женской силой еще больше.

Помню случай из жизни. Я по профессии работаю педагогом в колледже. Однажды один студент очень настойчиво просил меня распустить волосы. Просил каждый урок. Задержится после звонка, подождет, пока все его одногруппники покинут класс, и просит: «Екатерина Валерьевна, распустите волосы». «Зачем тебе?» – спрашиваю. «Просто, хочу увидеть вас с распущенными волосами. Вы никогда их не распускаете. Они у вас, наверное, очень красивые», – немного смущаясь, говорил студент. Я отказывала. Тогда он смиренно надевал свою бейсболку, на которой были изображены череп и кости, и выходил из кабинета. Сначала меня пугала такая необычная просьба, похожая на ту, что звучит как «разденьтесь донага». Но парень проговаривал ее всегда очень почтительно. Я постепенно привыкла ее слышать и как-то говорю ему: «А ты сперва замени свою кепку. Вот как только придешь в другой кепке, я распущу волосы». Через две недели парень пришел в другой кепке. Но это был последний день их учебы. И я не распустила волосы.

Сейчас, откровенно говоря, жалею об этом. Доставила бы парню маленькое удовольствие, но тогда я не ездила на море и не купалась в туфельке Афродиты. Пусть он меня простит.

После нескольких походов на море у многих из нас стала отходить сгоревшая в первый день кожа. У Марины сходила кожа с плеч, Валентина Степановна чесала себе поясницу, у Сережки облупливалась спина. Он то и дело тянулся рукой, чтобы почесать или отодрать отходящую кожу. Я спрашиваю у него: «Зачем ты это делаешь? Мне неприятно смотреть». Как обычно, кроме нечленораздельных звуков в ответ ничего не прозвучало. Ну, вылитый толстый мальчик, даже ответить не в состоянии. Но Валентина Степановна, пребывая всегда на чеку, как львица-мать, незамедлительно выпустила когти: «Надо отрывать старую кожу. Р-р-р. Неприятно же, когда спина чешется». И обратившись к внуку ласково предложила: «Сережа, давай я тебе почешу спину». Сережа молча согласился. Между всем прочим, он вел себя по отношению к бабушке очень уважительно и совсем с ней не спорил. Видя такое отношение, внутренне я легко мирилась с положением вещей. Также произошло и на этот раз. Кротко сказав, «давай», Сережка подставил ей свою оголенную спину.

Он сидел на бабушкиной кровати лицом ко мне, от чего я могла беспрепятственно наблюдать за их действиями со своей кровати. Бабушка из грозы зверей в мановение ока превратилась в пушистую мурлыкающую кошку и принялась скрести шкурку любимому котенку. Я засмотрелась на вдруг явленную перед моим взором идиллию. И подумала, что нельзя нарушать эту идиллию, в ней заключено гораздо больше, чем просто чистка кожи. Это были гармонично сложенные и давно сформировавшиеся отношения двух людей, беззаветно любивших друг друга.

Я засмотрелась и вошла в медитацию. И уже через минуту чувство неприязни и противности от созерцания сдирания облезающей кожи с живого тела прошло. В следующий раз, когда эта процедура повторилась, я сразу погрузилась в медитацию. Но результат был крайне неожиданный. Я вдруг поймала себя на том, что хочу оказаться на месте бабушки и тереть спину толстому мальчику. Какое наваждение! Я попыталась сбросить его, но только еще глубже в нем увязла. Я физически ощущала, что прикладываю руки к телу мальчика и шоркаю ему кожу.

Нельзя ТАК больше медитировать! Я встала с кровати и вышла на балкон. Там я дождалась окончания процедуры.

Если бы Валентина Степановна НЕ оберегала внука столь рьяно, что больше походило на ревность, я бы с удовольствием встала бы рядышком и помогала бы ей сдирать кожу. Вдвоем-то было бы намного эффективней))))).

Мне нравилось находиться с Сережкой в одном пространстве, начинать и заканчивать день в его энергетических полях. Случайные или неслучайные прикосновения рук вызывали легкую волну зыби на коже и усиливали эмоциональную составляющую отношений.

Между нами создалась связь, необъяснимая с точки зрения здравого смысла, но очень приятная для ощущений тонкого тела. Я не хотела давать оценку этой связи. Правильная или неправильная, меня не волновало, я просто ею наслаждалась. Глаза пожилой львицы зорко следили за мной, и я бы в любом случае не смогла бы перейти границы.

Не знаю, о каких границах вы подумали, уважаемый читатель, но я говорю о границах взрослости, которые взрослые люди воздвигают между детьми и собой. Мне хотелось отбросить условности этой взрослости и просто подурачиться как в молодости. Я сдерживала себя, как могла. Жаль, что Сергей не проявлял никакой встречной инициативы. Недаром второе его имя – Толстый мальчик. Наверно, тоже стеснялся бабушки.

За спиной у толстого мальчика

Предлагаю в этой главе насколько возможно близко взглянуть на Сергея. Невысокого роста, но крепкого сложения, он походил на взбитые густые сливки, в которые добавлен сладкий джем или сироп. Он даже на вид смотрелся очень вкусным. Честно признаюсь, захотелось его попробовать. Но не надо понимать превратно. Хотелось более тесного контакта и общения наедине, чтобы уловить его вкус. Это всего лишь образ, и пусть каждый понимает его в меру своей сообразительности.

Кстати, сегодня мы ехали купаться сначала в грязевых вулканах в долине Гефест, затем на затерянный остров в бухте Азовского моря. Приподнятое настроение в ожидании чего-то неожиданного не покидало меня ни на минуту.

Достигнув места, мы вышли из автобуса и направились в долину грязевых вулканов. Она нас поразила с первой минуты. По одному, по двое или трое одетые полностью в серые костюмы – засохшую грязь – медленно двигались люди по окрестности. Кто-то шел вперед, кто-то назад. Казалось, это марсиане навестили нашу бренную землю. Нам предстояло стать одними из них. Прогулявшись по небольшой долине вулканов, мы, наконец-то, погрузились в жерло одного из них. Веселее забавы не придумаешь! Грязь выкинула меня на поверхность в тот же момент, как я в нее попыталась погрузиться. Попа всплыла вверх, и не было никакой возможности утопить ее внутрь грязи. Марина испытывала такие же трудности. Наши попы не поддавались никаким усилиям, пока я не зацепилась руками за край жерла, а Марина за руку мужа. О! Положение голова вверху, попа внизу было намного привычнее. Я испытала откровенное облегчение. Дина Николаевна, погрузившись в грязь, заняла собой почти половину жерла. Она кричала от удовольствия и шлепала руками по грязи. Владислав вел себя скромнее, но тоже не без экстаза бултыхал ногами. Одна Валентина Степановна не отпускала перила, к которым она льнула словно к любящему супругу. Сережка вообще забыл, сколько ему лет, и вел себя как детсадовский мальчонка. Всех толкал и исподтишка щипал за бока. Но это лишь добавляло забавности и веселия.

Ощущение невесомости в космосе, пожалуй, будет являться наилучшим сравнением с нашим купанием в грязи. Ни рук ни ног, ни вообще тела не чувствуешь, пока барахтаешься в этой удивительной жиже. Вволю насладившись невесомостью, мы выбрались на сушу. И, как и все, кто встречался нам по пути к вулканам, мы превратились в братьев-марсиан. Непривычное зрелище самих себя в абсолютно пустынной местности, где не росло ни единого кустика травы. И вот мы достигли еще одного вулканчика. Там на поверхности грязи всплывали большие пузыри, которые лопаясь, издавали чавкающий звук. Барахтаясь в этом вулканчике, можно было представить, что купаешься в котле некой ведьмы, варящей зелье для своего колдовства.

После обмывания и обсыхания мы двинулись дальше. Автобус отвез нас к пристани. Там мы сели на катер. Сережка, как и на катании на машинах, уселся на корму, вальяжно расставив ноги. Я воздержались занять место рядом, а села рядом с Валентиной Степановной. Катер завелся, и мы помчались, разгоняясь на ходу, по каналу, соединяющий Черное и Азовское моря. Через минут пятнадцать мы причаливали к пристани на Затерянном острове.

На причале нас встречал морской пират капитан Джек Воробей. На загорелой коже лица выделялись только белоснежные зубы. «Джек?» – спросила я его. «Я – самый», – обрадованно ответствовал он и с достоинством протянул мне руку для пожатия.

Мы прибыли на остров, с любой точки которого виднелось Азовское море. Наша группа в первую очередь отправилась на предложенную бесплатную дегустацию местных вин. По самое чуть-чуть всем сидящим по кругу наливалось разнообразнейшее вино от самого слабого сухого белого до крепкого водочного напитка.

Всем нам так захорошело после такой обильной дегустации, что народ потянулся к местной кухне, не терпелось испробовать свежезажаренную рыбу. Мы выбрали судака. Блюдо готовилось немногим более десяти минут. Заполнив свои подносы тарелкой с рыбой и другой снедью, мы расположились в открытом кафе.

Все ели с чувством, толком, расстановкой, а я, ограничившись половиной рыбки, съела ее за две минуты. Мне не терпелось погрузиться в воды плескающегося моря. Бил прибой. Добежав до кромки воды, я в одно мгновение я слилась с морем в одно целое. Для меня больше не существовало ничего кроме него.

Море забирало меня всю без остатка. Я качалась по волнам, и думала о том, чтобы этот миг длился вечно. Вскоре рядом с собой я обнаружила еще одного любителя моря. Молодой человек качался на волнах и упоение, с которым он это делал, отражалось на его лице. Подплыв к нему поближе, я поинтересовалась, откуда он. Мы оказались с одного региона. Не пропадешь, всюду наши люди с Урала.

Когда я вышла на берег, в ту же минуту около меня появился толстый мальчик. «Давай покатаемся на водном велосипеде», – с особой страстью в голосе предложил он. На днях мы обсуждали эту тему, и я сама предлагала ему покататься вместе, так дешевле.

Я не очень-то была расположена садиться на скутер прямо сейчас, когда на море качка, когда позади грязевые ванны и испробованное вино, но эта нотка страстности в голосе заставила меня согласиться. Толстый мальчик, так же как и я, не имел опыта катания на водном скутере, и у нас сегодня был первый совместный опыт делания этого. Я немного волновалась. За руль, конечно же, сел Сережка, я на место сзади. Поискав глазами за что можно было подержаться и не найдя, я поняла, что придется хвататься за талию водителя. Я протиснула руки под его спасательный жилет, который тоже надела, и обхватила Сережкин живот. На ощупь он оказался даже толще, чем выглядел. «Ладно, – подумала я, – хоть погреюсь».

Перед нами простиралось открытое море, и мы отправились его осваивать. Я бы на месте Сережки давила на газ и летела вперед. Но первый раз есть первый раз. Осторожность, которую он проявлял сначала, возможно тоже было нужна. Но в конце поездки он-таки решился на выезд далеко в море. Это было потрясающе. И как обычно, я почти прослезилась, когда мы повернули назад. Так быстро назад не хотелось.

«Тебе надо было самой садиться за руль», – сказал толстый мальчик, выйдя на берег. Каюсь, я ему немного мешала рулить, махала руками, в какую сторону ехать. Но он не умеет сердиться, и это здорово.

Я ушла снова в море. Когда я вернулась на пристань, вся наша группа уже сидела в катере. Я спрыгнула на палубу, и, не успев плюхнуться на лавку, как услышала окрик капитана: «А кто калоши будет мыть?» Я посмотрела на свои мокасины, потом на капитана и очень весело переспросила, нажимая на слово «калоши»: «Калоши? Хорошо, я помою калоши. А где их моют?» Капитан показал рукой на пристань, где стояло ведро с водой. «Прямо в ведро ногу опускай», – пояснил он мне вслед. Я ополоснула по очереди обе ноги и снова подошла к катеру. Капитан подал мне руку, и я сошла на борт как леди.

Так я не оставила себе на память и песчинки с этого острова. Похоже, с этим у них очень строго))).

Шампанское в студию!

Сегодняшний день посвящался знакомству с винами местного производства. Винный завод в местечке Абрау-Дюрсо производит лучшее в мире шампанское, и после экскурсии по заводу мы имели возможность продегустировать его.

На экскурсию в этот день Дина Николаевна с нами не поехала, предпочтя ей более размеренный отдых в пансионате. Обычно мы занимали места в автобусе сообразно родственным связям: Марина с мужем Владиславом, бабушка с внуком и мы с Диной. О том, чтобы сесть с Сергеем я особенно не раздумывала, но при входе в автобус, его бабушка САМА села отдельно от внука, мне оставалось только занять свободное место рядом с Сережкой. Я была откровенно рада, хотя для приличия поинтересовалась, желает ли он сидеть с бабушкой, и в таком случае я пересяду. По словам Сергея, ему было «без разницы». Не очень вежливый ответ, но он меня вполне устраивал.

По дороге вперед мы с Сергеем разговаривали на тему его поездок как спортсмена в составе сборной России. Я внимательно слушала его рассказы. И поскольку Сергей говорил только один, я лишь выражала свои эмоции по поводу услышанного и пыталась вставить умные реплики между рассказами. Он, как большинство молодых людей (слегка заносчивых), слушать не сильно умел, и когда я пыталась рассказать что-то о себе, быстро перебивал и начинал говорить о своем.

За разговорами почти двухчасовая дорога промелькнула незаметно.

И вот, мы в Абрау-Дюрсо. Винные погреба и производственные помещения позади. Я не очень внимательно слушала экскурсовода, хотелось попасть на вторую часть экскурсии.

Настал трепетный момент, мы сели за стол в ожидании игристого в наших бокалах. К нам подошла улыбчивая официантка с улыбкой Мона Лизы и, умелым движением заполнив наш первый бокал, исчезла. С некоторой ноткой торжественности мы испробовали напиток богов. Одновременно с тем мы слушали рассказ ведущего о его свойствах и о том, как лучше всего дегустировать, чтобы прочувствовать весь спектр богатого вкуса вина. Нам наполнили второй бокал. Ведущая ускорила темп рассказа о его неповторимых и уникальных качествах продукции. Третий и последующие бокалы шампанского мы смаковали под все убыстряющийся энергичный комментарий ведущего. Последний пятый бокал мы выпили почти залпом, таков был задан темп.

Не буду скрывать, с каждым бокалом нам хорошело и хорошело. Даже Валентина Степановна расслабилась и широко улыбалась. Все остальные также чему-то смеялись и радовались. Сергей был сконцентрирован на себе самом. Довольно странный, на мой взгляд, эффект после шампанского. Осмелюсь предположить, что он старался сдерживать свои эмоции, чтобы взрослые вокруг не увидели его в доску опьяневшим.

Наконец, последний бокал опустел, и мы в полном удовлетворении были готовы покинуть помещение. Но покидали его мы через магазин. Народ звенел бутылками, набирая по шесть-семь штук за раз. Мы тоже купили, но по одной. И пошли выгуливать свою «хорошесть» в красивом парке, примыкающем к набережной горного озера.

В этот день Сережка выглядел особенно хорошо. Им можно было залюбоваться. Белая футболка на загорелой коже, короткие серые шорты, темные очки, придававшие Сережке загадочность, прекрасно сочетались между собой и всем его обликом. Кстати, за темными стеклами очень легко можно скрыть свою веселость.

Валентина Степановна как плюхнулась на лавку, так и сидела там. Мы же прогулялись по аллее, оценили красоту окружающей природы, при этом много фотографировались, оставляя себе на память этот день в этом месте.

Марина и Владислав чувствовали себя также очень благодушно. Владислава какие-то тетеньки увели в сторону фотографироваться. Марина не препятствовала. Она вообще не ревновала мужа. Он всегда был при ней, и давал жене необходимую опору и поддержку. Владислава можно смело назвать примерным мужем, с предназначением которого он справлялся с легкостью и большим терпением. Сама Марина всегда проявляла нежность и заботливость по отношению к мужу. В целом эта пара хорошо стимулировала всех нас своим примером, и мы, находясь рядом с ними, старались проявлять только лучшие свои качества.

Всего полчаса

Толстым мальчикам читать эту подглавку можно, но с осторожностью.

Сегодня удивительный день. После экскурсии выдалась возможность, о которой я действительно мечтала.

После экскурсии мы отдыхали в комнате, когда к нам зашла Дина Николаевна и сообщила, что идет на ближайший рынок за фруктами. «Кто пойдет со мной?» – бодро спросила она.

В это время я уже лежала на кровати и общалась с Сережкой. Он лежал на соседней кровати, повернувшись лицом ко мне и подперев голову рукой. Разговор шел интересный, мы говорили об удивительных происшествиях, случавшихся с ним или со мной.

Кровать Валентины Степановны была свободна, потому что она была занята перебиранием своих вещей в сумке, что она очень любила делать. Она могла предаваться этому занятию бесконечно, и для нее не имело большого значения, днем ли ночью.

Поскольку никто ей не ответил, Дина Николаевна повторила свой вопрос. Видя нашу коммуникацию, она сперва обратилась к Валентине Степановне. Та, по своему обыкновению, стала выдумывать веские причины, чтобы отказаться. Видите ли, она устала, не отдохнула еще, у нее на ногах натертые мозоли. Тогда Дина Николаевна свой вопрос адресовала мне, думаю, скорее всего, ради приличия или наудачу.

Я не представляла, как именно сейчас смогу оторваться от Сережки. «Я не пойду», – твердо сказала я. Тогда женщина, оценив ситуацию, методично начала снова уговаривать Валентину Степановну. Недаром по профессии она педагог, хоть и детсадовский. И, слава Богу, у нее получилось. Сегодня день такой. Дают с Сережкой наедине пообщаться, потому что скоро уезжать. Валентина Степановна сдалась и отправилась с Диной Николаевной на рынок. У нас оказалось полчаса, чтобы побыть без примеси посторонней энергии.

Сегодня я в первый раз за все время получила от толстого мальчика полное внимание. Если говорить на языке тонких энергий, то наше общение походило на полифонию энергетических потоков, плавно входящих и исходящих в наши тонкие тела. Они играли переливами легких вибраций, которые вихревыми спиралями закручивались в красивые сплетения. Сплетения создавали образования, похожие на воздушные качели, которые нас мягко подхватили, и мы плавно качались на них.

Сергей впервые делился своей энергией, хотя и неосознанно, но исходящие от него потоки приятно будоражили мои тонкие структуры, которые наполнялись необходимой им живительной энергией.

Полчаса пролетело как одно мгновение. Но это мгновение было великолепно. Оно было красиво… Неплохое завершение моего погружения в иную реальность под названием Искрящаяся Радость.