Читать книгу "Босс. Ты будешь сверху"

Глава 3

– Зоря, ты где? Боже! Это же не квартира, а сауна, – голос подруги был приглушенный, вкрадчивый, но даже этого хватило, чтобы виски завибрировали приближающейся мигренью. Открыла один глаз, потом второй…

– Не кричи, умоляю.

– Боже, матушка! – Люба охнула и бросилась ко мне. – У тебя температура?

Подруга стала щупать лоб, потом открыла ящик прикроватной тумбы, задрала мою футболку и вложила термометр.

– Мы едем ко мне! – Люба включила кондиционер, распахнула окно, но порывистый ветер бросил ком снега прямо ей в лицо, и подруга снова его закрыла. – Здесь нельзя оставаться.

– Нет, я никуда не поеду. Уже ночь, Люб…

– Температуры нет, но ты вся мокрая, щёки красные… Что случилось?

– Мама звонила… Ей, очевидно, донесли про аварию, и она не упустила шанса ухватиться за эту возможность. Старая добрая манипуляция! – я всплеснула руками и поковыляла в сторону кухни ставить чайник. – А ещё маменька решила продать квартиру, чтобы я уж точно не сопротивлялась. Люб, ну, сколько это может продолжаться? Сколько?

– Не знаю, Зорь. Наверное, столько, сколько ты ей позволишь? Твоя мать будет в ярости, увидев, как от стен отходят её шелковые обои.

– Её больше интересует рояль, – я рассмеялась, обернувшись в сторону монстра, за которым прошло все моё детство. – Люб, я не свою жизнь живу, я четко следую её плану, даже если не хочу этого делать. Всё детство… Чтобы не ходила гулять, у меня была музыкалка, летом обязательный лагерь иностранных языков на три месяца, и возвращалась я под первое сентября. Когда начался опасный переходный возраст, меня сослали в интернат, чтобы не дай Бог не связалась с хулиганом. Это же позор! Девушка должна быть скромна, невинна и нецелованна. А теперь она ищет мне мужика!

– Я вообще поражаюсь, как ты лишилась девственности, – хохотнула Люба и достала из сумки бутылку шампанского. – Я думала, все будет по цыганским традициям, с танцами и тряской простыни с кровавыми пятнами.

– Это не только цыганский обряд…

– Зануда, – Люба обняла меня, поцеловала и потянулась к шкафу, где стояли дорогие бокалы, к которым нельзя было прикасаться. И Люба это знала, но назло всему достала именно их. – Ну не утащит же она тебя силой?

– У меня на счету пятнадцать тысяч, нет работы, а за последние три дня я услышала десять отказов. Десять! – толкнула ворох газет, распечатанных объявлений, пестрящих красными крестами от маркера. – Ни в газеты, ни в журналы… Никуда меня не берут. Моя мама перекрыла весь кислород, хоть сваливай из города.

– Слушай… – Люба присела на стул и задумчиво начала раскачиваться. – Ты слышала, что Козловский оставил пост?

– Конечно. Пенсия…

– Да какая там пенсия, – она закатила глаза, оттолкнула бокалы и достала телефон, набирая чей-то номер. – Кать, привет. Прости, что поздно. Будь дружочком-пирожочком, а должность помощника ещё вакантна? Ага… Ага… Так, Кать, отмени собеседование! Завтра придет мой человечек, а претендентку перенеси на более попозднее время. Договорились? Ладушки!

Любка вскочила и начала вытанцовывать ламбаду, стягивая с себя одежду.

– Боже, ну и душегубка в этой квартире! – продолжая танцевать, подруга распахнула входную дверь и приоткрыла форточку, чтобы создать сквозняк. – Пусть проветрится, а то сдохнем.

– Я в ней выросла. Мне не страшно… Так что с Козловским? Я читала, что заслуженная пенсия, и прочее. Как старик бросил свою корпорацию? Он же её с нуля построил! И что теперь?

– Зоря, ты такая хорошая, аж противно! – сморщилась Любаша. – Он тебя уволил по первому требованию твоей матери, а тебе его жалко? Зоря, твоя мать – звезда театра, лауреатка, бывший ректор консерватории. У неё связей столько, что хватит на три жизни. Она не шанс тебе дала, а отсрочку казни. Понимаешь? Она знает, что послушная дочурка все равно сломается, потому что нет выбора.

– Меня разрывает от злости! Мама говорит со мной, как со своей собственностью. Я должна быть в зоне её видимости, иначе она превращается в монстра!

– Зоря, слушай. Вместо Льва Козловского к нам едет столичный ферзь. Или уже приехал, информация пока неточная. Про него столько слухов! Наглый, самоуверенный, бесцеремонный. Но при этом у него просто туча поклонников, но ещё столько же врагов. Так вот о чём я подумала… Мне кажется, такой перец не поведется на угрозы твоей мамы и не станет увольнять тебя по щелчку её пальцев. Вдруг у него аллергия на приказы? Говорят, он с отцом три года не разговаривал из-за чего-то. А теперь старик под следствием, а его сынок приехал возглавить холдинг, пока не налетели коршуны.

– Как – под следствием?

– Там что-то с госзаказом, – отмахнулась Люба. – Не это важно, а то, что ты обязана пройти собеседование. И сделать это превосходно!

– С чего ты решила, что он примет меня на работу?

– С того, что ты уже там работала, и Лев Константинович был тобой более чем доволен, а ещё он планировал поставить тебя начальником по связям с общественностью. Заря, это отличный шанс! Надо получить эту работу! – подруга открыла бутылку шампанского, звонко хлопнув пробкой, и стала разливать по бокалам. – Я знаю, что ты не пьешь, но за это надо поднять бокалы.

– Искусительница! Не зря ты богиня рекламы и продвижения, – я рассмеялась, подхватила пиалу с фруктами и пошла вслед за Любой к дивану.

Она стянула капроновые колготки, через рукав вытянула бюстгальтер и с облегчением вздохнула…

– Ненавижу эту сбрую. Пытка для женщин! Так, давай своё резюме, – подруга открыла мой ноутбук, запорхала по клавиатуре и улыбнулась, ударив по последней клавише.

За спиной послышался грохот подъездной двери, тяжелые шаги по лестнице, а ледяной сквозняк коснулся ног.

– Я, пожалуй, закрою дверь.

– Не смей! Иначе мы задохнёмся. Какая тут влажность? Триста процентов? Пусть проветривается, – Люба махнула рукой и осушила бокал. – Слушай, Заря, а это резюме не подходит!

– В смысле – не подходит?

– В прямом… Зарька, мы сейчас напишем новое. А лучше объявление на сайте вакансий: «Ищу мегасексуального босса»! От претендентов отбоя не будет…

– Дура… Любка, ты такая дура, – я хохотала, следя за веселым безумием подруги.

– Неа… Зоря, тебе нужен новый опыт! Кому нужны эти скучные резюме? – моя уже знатно подвыпившая подружка икнула и качнулась, отбрасывая папку. – Кто не рискует, тот не пьет шампанское. А мы его лакаем, значит, априори должны рискнуть. Пиши, Зарина! Образование – школа благородных девиц, из постыдных фактов – поздняя потеря девственности. Ну, а теперь самое интересное… Ищу… Горячего, развратного Босса, размер достоинства не менее пятнадцати сантиметров в условиях скучного совещания, глаза карие, рост – выше среднего, эго раздутое, мысли пошлые… А в графе «стиль управления» – самодурство приветствуется, доминирование обаятельно. И вообще, мечтаю быть разложенной на дубовом столе генерального!

– Боже, говоришь ты, а стыдно мне! Что… Что ты сделала? – я замерла, когда Люба с силой ударила по клавише. – Ты что, правда его отправила?

– Нет, конечно, я же не дура. Хотя… Быть может, под Новый год случаются чудеса, и тот самый сексуальный босс услышит мои молитвы? Только настоящий подонок может спасти тебя от твоей любящей мамули…

Глава 4

Я трижды меняла костюм, разорвала две пары колготок, поэтому пришлось надеть чулки. И теперь, бредя через парковку в сторону головного офиса холдинга «Трипл-групп», дрожала от жуткого холода.

Главный вход уже сверкал гирляндами, у стойки администраторов устрашающе возвышалась ёлка с огромными шарами и повсюду висели веночки, колокольчики и красные шапочки с белыми помпонами. Вот только тихой рождественской музычки не хватало для полноты атмосферы.

И я вдруг вспомнила, как же мне нравилось здесь работать.

Лев Константинович Козловский был отличным мужиком, понимающим руководителем, и в коллективе была по-настоящему дружеская атмосфера. О наших корпоративах слагали легенды, особенно в части новогодних премий. Он никогда не скупился, но и требования у него были более чем серьезные. Именно это и спасало коллектив от текучки… Все держались за свое место, поэтому и трудились изо всех сил. Моё увольнение было первым.

Конечно, это не моя вина, а старания матушки, отчаянно пытающейся забрать дочь в солнечную Испанию. Но обида все равно была… Я пахала как ломовая лошадь, а он не сумел найти смелости, чтобы воспротивиться воле своей старой доброй подруги.

– Зарина! – первой меня заметила администратор Даша, она вскочила и бросилась ко мне с объятиями. – Я глазам своим не поверила, когда утром получила список для временных пропусков. Ты что, правда решила вернуться?

– Попробую. У вас тут, говорят, переворот? – стянула пальто и отправилась в гардеробную прямо за стойкой. – Привет, девчонки.

– Ещё какой! – Даша захлопнула дверь, чтобы никто не подслушивал. – Льва Константиновича задержали прямо на рабочем месте, говорят, он сорвал какой-то госзаказ. А из трёх его сыновей приехал самый противный!

– Что, урод?

– Да нет… – Даша невольно облизала губы. – Наоборот. Безумный красавчик.

– А в чем тогда его противность заключается?

– Не здоровается, молчит как сухарь, перетряхнул все дела, а сотрудников нескольких отделов и вовсе уволил, заставив заново бороться за свои места. Только нас, обслугу, не тронул. Тебе Люба не сказала? Она тоже ходила к нему на собеседование.

– Нет, не сказала… – мне стало безумно неудобно, что за своими проблемами я даже не поинтересовалась у подруги её делами. – И что? Принял всех обратно?

– Не знаю. Никто ничего не знает, потому что он приходит в шесть утра и уходит в полночь. Сидит в своем кабинете, зарывшись в бумажки, пьёт кофе, курит и питается доставкой из ближайшего ресторана, – Даша тараторила, посматривая на часы, чтобы я не опоздала на собеседование. – Он уволил секретаршу, сказав, что ей на повторное собеседование не стоит приходить.

– Ну а что ты удивляешься? Зинка и правда была тупая как пробка. Я за неё все выполняла, – посмотрелась в зеркало, подправила макияж, подтянула чулки и закрыла глаза, пытаясь успокоиться.

– А ещё он не подписал смету на новогодний корпоратив! Представляешь?

– Почему?

– Говорит, ещё не ясно, сколько людей будет уволено!

– И точно, противный… Как зовут-то его?

– Артур Львович, – Даша мечтательно вздохнула. – Но красавец мужчина… И за это ему можно многое простить.

– За красоту прощают глупость женщинам, у мужчин этот козырь не работает, Даш. Ладно, я побегу…

Вышла из каморки и направилась к лифтам. Знакомый пятый этаж встретил меня суматохой… В коридоре стояла толпа, часть которой мне была незнакома. Все шушукались, странно посматривая мне вслед, пока я не переступила порог приёмной.

– Люба? – я ахнула, заметив подругу, сидящую на краю стола. – Ты что тут делаешь?

– Этот перец заставил меня дежурить в приёмной, пока он проводит собеседование! – лицо Любы просто пылало, она скрежетала зубами, зло посматривала на двустворчатые дубовые двери.

– Ты почему не сказала, что тебя тоже уволили и приняли обратно?

– Это неважно сейчас. Давай, подруга, выдыхай и иди… Буду держать кулачки, а ещё дверь, чтобы другие претенденты тебя не затоптали. Быстро! Я покараулю…

Люба буквально силой втолкнула меня в тамбур кабинета руководителя, предварительно постучавшись.

– Кто? – раздался резкий голос, больше похожий на выстрел.

Я так испугалась, что сделала трусливый шаг назад, прижимаясь спиной к двери, но та вновь приоткрылась, и послышался яростный шепот подруги.

– Мельник Зарина Алексеевна, – я выдохнула свое имя вместе со страхом и тревогой, а после смело шагнула в основной кабинет.

Тут и правда был настоящий хаос… Стол переговоров просто завален документами, на полу – коробки с бумагами, пара чемоданов, на диване – плед и подушка, намекающие, что начальник тут трудится не покладая рук.

А вот и он… Противненький.

Перевела взгляд за угловой стол и вздрогнула.

На меня смотрела пара зеленых глаз, обрамленных черными густыми ресницами. А Дарья не соврала… Красивый, плечистый, уверенный.

Он бегло осмотрел меня и начал рыться на столе, пока не нашёл красную папку, но открывать её не спешил. Собственно, как и не спешил предлагать мне сесть.

Но этому я была только рада. Задница до сих пор болела, напоминая об ожогах. Но ещё сильнее болели ноги, мне даже не удалось надеть сапоги на каблуке.

– Почему отец вас уволил? – первый выстрел, и прямо в упор. Он довольно откинулся на спинку кресла и закурил.

– Это мне неизвестно, – сцепила пальцы в замок, а после выдохнула и расслабилась. Я должна получить эту работу!

– А у меня другая информация. Вы из категории проблемных сотрудников, Зарина Алексеевна. Ваша родительница умеет клевать мозг, а я этого терпеть не могу. Тогда почему я должен взять вас на работу? – он вдруг прищурился, подался вперед, скользя взглядом сверху вниз, пока не дошел до моих осенних ботиночек без каблуков. – Какими качествами вы должны обладать, чтобы я не пожалел о своём решении?

– Если вы знаете эти подробности, то тогда должны знать и то, что Лев Константинович не хотел меня отпускать. Я трудолюбива, ответственна и могу найти общий язык с любым, – улыбнулась, надеясь растопить сердце этого поганца, но не тут-то было…

Он хмыкнул и открыл резюме.

– Значит, вы претендуете на должность личного помощника? Сексуальные предпочтения – люблю пожёстче, из интересов – только секс, фантазии – отполировать дубовый стол руководителя, – Козловский оторвался от моего резюме и рывком поднял голову, впившись своими колдовскими зелеными глазами, и так гаденько улыбнулся…

Свет внезапно померк, словно занавес опустился. Мне стало нечем дышать… Воздух раскаленный, густой, как капли ртути.

Это я брежу? Остатки похмелья выходят, или этот знойный красавчик прямо на собеседовании стал меня домогаться?

Прищурилась, пытаясь сопоставить слова с движением его губ. Да нет… Всё верно.

Чёрт, он что, больной?

Может, вызвать скорую? Или сразу заорать?

У него, наверное, и справка имеется… Взгляд такой хищный, дурной, полный шальных мыслей, и это я уловила даже с довольно большого расстояния.

Или он из этих богатых мажористых придурков, воспринимающих хамство и пошлость за свободу самовыражения?

Меня обдало жаром, тут же сменившимся лютым морозом, от которого застучали зубы. Я ощутила себя мышкой, глупой, крохотной и беззащитной, а перед носом – огромная ловушка с ароматным куском сыра…

Рот наполнился слюной, я невольно облизала губы… Только мой потенциальный начальник неправильно понял этот жест. Его глаза распахнулись, а ярко выраженный кадык стал подёргиваться.

Козловский Артур Львович – наследник одного из самых влиятельных бизнесменов региона. Это всё, что удалось найти в глобальной сети. Ни профиля в социальных сетях, ни желтых статеек… Кристальная репутация и очень грязные мысли… Парадокс современности? Лучше бы написали, что он болен и опасен.

Покосилась на входную дверь, за которой было шумно… А если рядом люди, то со мной ничего не случится.

Я где-то читала, что шизофреников лучше не злить и не расстраивать. А так и не скажешь… А папа у него какой хороший был. Душка и лапочка… А этот на дьявола-искусителя похож. Одно лицо.

Вдох… Выыыыдох… Я спокойна и расслаблена.

Ни один сумасшедший не заставит меня отказаться от этой должности, потому что у меня остались считанные дни, дабы доказать матери, что я способна прожить и без её тотального контроля. Ну не изнасилует же он меня?

Откашлялась и попыталась улыбнуться, уже понимая, что это больше похоже на спазм инсультника. Шикарный кабинет вдруг стал напоминать клетку. Я даже смотреть не могла на массивный стол, сгорала от стыда.

– Вы о чем?

– А я согласен, – хам и наглец внезапно встал и потянулся к галстуку, пара ловких движений, и тот уже скользкой змеёй заструился по вороту сорочки из матового шелка. По-мужски красивые и длинные пальцы едва коснулись пуговицы, и открылась шея, обнажая край татуировки.

Невольно поднялась на цыпочки, следя за тонкими линиями восточной вязи, но рисунок снова скрылся за воротом…

– Простите, я немного не понимаю… На что вы согласны? Я принята на работу? Или это проверка? – я глупо хохотнула и инстинктивно сделала шаг в сторону двери. – Да? Я знаю основы корпоративной этики и не собираюсь заводить шашни на работе. Это табу… Можете быть спокойны.

Но вместо ответа он оскалился, будто я опять что-то не то сказала, и сделал первый шаг в мою сторону.

– Лгунья, – Козловский вновь подхватил моё резюме и перелистнул на вторую страничку. – Я всё прочитал вот в этой писульке… Оригинально и очень вызывающе. Ты хочешь властного и безумно горячего шефа, мечтаешь стать его персональным помощником и ждать конца рабочего дня, чтобы опуститься коленями на высокий ворс бордового ковра…

Меня пробило током…

Машинально опустила взгляд, чтобы удостовериться, что ковролин и вправду бордовый. А ещё этот бред мне был смутно знаком!

Сквозь сизый туман похмелья стали пробиваться воспоминания прошлого вечера. Мы с подругой сидели в моей квартире и запивали горе шампанским, попутно развлекаясь, составлением моего резюме для нового работодателя. Одно было четким и выверенным, а второе… Боже!

По спине пробежала капля пота, следом – холодок и табун мурашей. Смотрела на тонкую папку красного цвета в его руках и не могла пошевелиться.

Я что… Я что, принесла не то резюме?

Эта шальная мысль оглушила меня ударом ломика по темечку. Бездумно рванула вперёд и нагло вырвала папку. Пробежалась по строчкам, и оторопь сошла…

– Это шутка такая? Ну вот же, тут всё правильно… Выпускница журфака, красный диплом, характеристики с прошлой работы, – затараторила я, медленно пятясь назад.

Какого чёрта?

В голове заскакали слова моей верной подруги Любашки… Именно с ней мы и пытались смыть горе после разрыва трубы в моей квартире.

«Зоря, тебе необходим новый опыт! Кому нужны эти скучные резюме? – моя уже знатно подвыпившая подружка икнула и качнулась, отбрасывая папку. – Пиши, Зарина! Образование – школа благородных девиц, из постыдных фактов – поздняя потеря девственности. Ну а теперь – самое интересное! Ищу… Горячего, развратного Босса, размер достоинства не менее пятнадцати сантиметров в условиях нудного и явно затянувшегося совещания, глаза карие, рост – выше среднего, эго раздутое, мысли пошлые… Нет! Пусть мысли будут грязными… А в графе «стиль управления» – самодурство приветствуется, доминирование обязательно. И вообще, мечтаю быть разложенной на дубовом столе генерального. Ой, а может, о бордовом ковролине тоже написать?»

Боже, мне нельзя пить…Может, оно просроченное? Или всё это галлюцинация? Ну точно… Галлюцинация тупицы, которая не переносит алкоголь, но все равно выпила тот чертов бокал.

– Вы что… Вы меня прослушиваете?

– Нет, Зарина Алексеевна Мельник, я просто увлекаюсь чтением мыслей. Хобби у меня такое. Помогает не принимать на работу чокнутых, озабоченных и взбалмошных. А ты явно из категории маленьких дерзких ведьм, – его слова ударили в моё лицо внезапной пощёчиной.

Пока пыталась собрать обрывки вчерашнего вечера, этот нахал подкрался опасным зверем. Ощущала тонкую сладость парфюма, бурлящую силу, мощь…

Он просто огромный! Высокий, плечистый, на шее пульсировала вена, угрожающе дрожал кадык… Но лицо было каменным, защищенным стальной выдержкой. Вот только глаза так странно поблескивали искорками чего-то нехорошего. Очень нехорошего!

Вдохнула, царапнув грудью по его сорочке, взамен получив резкий выдох с ароматом мяты и горького кофе…

– Вы мне не подходите, – он вдруг усмехнулся и стал медленно отходить. Голос ровный, острый как сталь. – Извращенки уже не в моде… Но я могу пойти навстречу и подготовить для вас персональное предложение.

Это я извращенка??? Меня буквально подкинуло от ярости. Выбросила руку и уткнулась пальцем в его грудь, угодив между пуговиц. Остриё ноготка с силой впилось в кожу, но и этого было мало, поэтому я надавила, представляя, как он истекает кровью от силы моего возмущения. Хоть этот надменный засранец и бровью не повёл, мне было просто приятно осознавать, что ему больно…

– Я почти год работала с вашим отцом, товарищ Козловский. Он грамотный специалист и превосходный руководитель. Так вот… Никто и никогда в этом офисе не давал ему прозвищ, его уважали и любили. Уж он-то бы не позволил себе подобных выходок! А вы… Вы получите прозвище в первый же день. Это я вам обещаю, – топнула ножкой, выхватила своё резюме и, ловко крутанувшись, поспешила выйти из этого логова порока.

Но прежде чем выйти в приёмную, затормозила… Сжала ручку, пытаясь решить, как поступить: подло и гадко, но зато весело для всех? Или весело, но для меня одной.

Ответ пришёл сам…

– Вы козёл, Артур Львович…

Сказала и вышла из кабинета, похоронив надежду вернуть работу. А ведь это был мой последний шанс. Прощай, мистер засранец! А ещё прощай моя самостоятельная жизнь.