Текст книги "В путь за любовью"
![](/books_files/covers/thumbs_240/v-put-za-lyubovyu-8587.jpg)
Автор книги: Эйна Ли
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Ребекка склонилась над кроватью и потрясла Клэя за плечо:
– Клэй, дорогой, просыпайся!
– Иди ко мне, милая, – пробормотал он.
– Клэй, судья Уилкинз пришел поженить нас.
– Поженить нас? Хорошо, Элли.
Элли?! О нет! Неужели он разрушит весь ее план? Она помогла ему встать. Клэй с превеликим трудом удерживался на ногах.
Судья нахмурился:
– Мадам, он, кажется, пьян. Вы уверены, что он хочет взять вас в жены?
– Ну конечно! – уверенно заявила Ребекка. – Клэй – настоящий джентльмен, ваша честь. Он никогда не скомпрометировал бы меня, если бы не собирался на мне жениться. Клэй, дорогой, ты ведь хочешь, чтобы я стала твоей женой?
Он притянул ее к себе и заключил в объятия. Его дыхание щекотало ухо Ребекки.
– Разумеется, любимая, и ты это знаешь. – Он прикусил ей мочку уха, и она со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы. – Я уже пять лет только об этом и думаю. Элли, вернемся же скорее в постель.
Он принялся щекотать ее, напевая: «Элли-красотка боится щекотки». Ребекка захихикала и попыталась отвести его руки, но в этот момент шея ее оказалась совершенно беззащитной, и он не преминул воспользоваться этим, чтобы покрыть ее быстрыми поцелуями.
– Дорогой, держи себя в руках, ты меня смущаешь! Здесь же судья! – выдохнула Ребекка. У нее подкашивались ноги. – Ваша честь, извините его, он немного перебрал, отмечая наше бракосочетание.
– Здрасьте, ваша честь! – Клэй протянул правую руку для пожатия, а левой крепко прижал Ребекку к себе, настолько крепко, что она ощущала его возбужденное естество. – Рад познакомиться, ваша честь. – Клэй легонько дунул ей в ухо, отчего по телу Ребекки пробежала дрожь. – Приступим?
Судья с сомнением взглянул на нее.
– Он называет вас Элли. Я думал, что ваше имя – Ребекка.
Она даже не моргнула.
– Вы не ошиблись. Элли – это прозвище, из-за фамилии Эллиот. – Ложь приходила на ум все быстрее и естественнее. «Господи, прости меня».
Рука Клэя медленно поползла вверх, к ее груди.
– Ваша честь, нельзя ли ускорить процедуру? Я уже… ох… с ума схожу от нетерпения.
Судья захлопнул книгу, которую держал в руках:
– Да, думаю, лучше мне вас сразу повенчать. Согласен ли ты… – Он вопросительно взглянул на Клэя.
– Клэй Фрезер, – быстро вставила Ребекка.
– Согласен ли ты, Клэй Фрезер…
– Клэйтон Фрезер, – поправил его Клэй. Ребекка вновь ощутила его теплое дыхание у своего уха, и вновь дрожь прошла по ее спине. – Капитан Клэйтон Хантер Фрезер, Конфедерация Штатов Америки.
– Согласен ли ты, Клэйтон Фрезер, взять эту женщину в законные жены?
– Да, согласен. Ну, теперь-то мы можем вернуться в постель, милая?
– Ребекка Эллиот, согласна ли ты взять этого мужчину в мужья?
– Согласна.
– Властью, данной мне независимым штатом Миссури, объявляю вас мужем и женой.
Клэй упал на кровать.
– Если вы хотите, чтобы брак этот считался законным, ваш муж должен подписать бумаги.
Ребекка не без труда усадила Клэя и поддержала его руку, помогая ему расписаться.
Судья Уилкинз протянул ей две копии:
– Это для вас, а это для счастливого жениха. – С озорным огоньком в глазах он кивнул на спящего Клэя. – Проследите, чтобы утром он забрал свою копию свидетельства.
– Разумеется, ваша честь. С огромным удовольствием прослежу.
– И еще хочу сказать, Элли, Элли-красотка, которая боится щекотки, что вам не удалось меня одурачить. Я уверен, что это не первый раз, когда вы были близки.
Ребекка едва не упала от облегчения:
– Ну что вы, ваша честь, никто не собирался вас дурачить. Спасибо вам за все. – Она протянула ему десятидолларовую монету и выпроводила за дверь. Закрыв ее, прислонилась к ней спиной и глубоко вздохнула. Дело сделано.
Она вытащила другую ночную рубашку, которую надевала обычно, – простую, из белого муслина. Все равно Клэй порвал ту нарядную, что она когда-то по глупости купила для медового месяца. Ребекка подошла к кровати и взглянула на своего нового мужа, не в силах противостоять искушению. Широкие плечи, мускулистая грудь, покрытая черными волосами.
Ребекка расстегнула ремень и стянула с него брюки. Слава Богу, он носил панталоны: ни то, что он в данный момент спал, ни количество выпитого никак не повлияли на твердость его мужского достоинства – выпуклость на панталонах обрисовывала его вполне четко.
Настал тот момент, которого Ребекка страшилась больше всего. Это необходимо сделать. Она слишком далеко зашла, чтобы отступить.
Она коснулась своего обручального кольца. Хотя Чарли был мертв уже четыре года, она ни разу не снимала кольца, которое он надел ей на палец в тот день, когда они стали мужем и женой. Взгляд ее затуманился от слез, но она стащила кольцо с безымянного пальца.
И вместо него надела другое. С бриллиантами.
А потом забралась в постель.
Глава 3
Клэй медленно открыл глаза, но яркий солнечный свет заставил его зажмуриться вновь. Он довольно долго лежал не шевелясь. Голова болела так, будто накануне его в затылок лягнула лошадь. Он и помыслить не мог о том, чтобы оторвать ее от подушки. Единственное, чего ему хотелось, – это взять и умереть. Прямо сейчас.
Воспоминания прошедшего дня посыпались на него, как пушечные ядра при артобстреле. Обед. Гарт уходит.
Ребекка Эллиот зовет его к себе в номер. Боже милостивый, сколько же он выпил?! Никогда в жизни у него так не болела голова.
Он попробовал открыть глаза снова – и на этот раз у чего получилось.
Приподняв голову над подушкой, Клэй заметил, что он в этой постели не один.
– Гарт, просыпайся. У нас дел полным-полно.
Он протянул руку, чтобы потормошить брата – его ладонь легла на плечо, гораздо изящнее и мягче того, которое он ожидал ощутить. Клэй вскочил на ноги, застонал и схватился за голову. Мозг будто перетекал из одной части черепа в другую. Комната наконец перестала вращаться, и Клэю удалось разглядеть спящего.
У Гарта не было длинных золотистых волос, которые могли бы вот так красиво разметаться по подушке, равно как и нежного лица с тонкими чертами и чувственного рта, который так и манил прижаться к нему в жарком поцелуе, – зато все это было у Ребекки Эллиот. Наверняка вчера он отлично поразвлекся – но, черт подери, он не помнил ни-че-го!
Клэй принялся собирать с пола одежду. Натягивая носок, он заметил, что кольцо, которое он купил для Элли, исчезло. Клэй хранил его на протяжении всей войны; а после того, как узнал, что она вышла за другого, он решил, что за колечко можно выручить неплохие деньги, если они поиздержатся по пути на Запад. Сейчас они получили работу при поезде, но кто знает, что будет, когда они нагонят Лисси.
Куда же запропастилось кольцо? Клей потряс сапог, потом опустился на четвереньки и взялся обшаривать, пол, но тщетно.
Неужели эта Эллиот украла его? Если она решила, что заслужила кольцо с бриллиантами за свои сомнительные услуги, то она глубоко ошиблась! Клэй обыскал ее кошелек, ее чемодан – кольца не было. Куда она могла его спрятать?!
Он подошел к кровати и потряс ее за плечо:
– Где оно? Живо отдай.
– О ч-чем ты говоришь? – сонно спросила Ребекка.
– Кольцо. Куда ты его засунула?
Она часто заморгала и вытянула левую руку:
– Ты об этом?
Клэй, потрясенный, уставился на кольцо, которое поблескивало на ее пальце.
– Ты подарил мне его. – Она выскользнула из постели.
– Что-то я не припомню. Собственно, я не помню и как оказался с тобой в одной постели. Но что бы мы тут ни творили, это не стоит столько, сколько кольцо, так что верни его мне, – потребовал Клэй.
Ребекка потрясающе выглядела с растрепанными, как у ведьмы, волосами. Чертовски красивая – но все же не настолько, чтобы дарить ей кольцо с бриллиантами!
Ребекка взяла с туалетного столика какую-то бумагу и протянула ему:
– Думаю, тебе стоит на это взглянуть.
Клэй углубился в чтение. Она собрала одежду и обернулась к нему:
– Я собираюсь в ванную. Обсудим все, когда я вернусь.
И она вышла.
Клэй опустился на край кровати и обхватил голову руками. Свидетельство о браке выскользнуло из его пальцев и упало на пол.
Женат! Как он мог так набраться? Клэй тщательно копался в памяти, но последнее, что он помнил, – это как Ребекка начала его раздевать. Как же дело дошло до женитьбы?
Господи, что за кошмар! Он взял в жены женщину, которую мало того, что не любил, – о которой не знал ровным счетом ничего! Как он мог ввязаться в такую авантюру? Что он вообще делает в Миссури?!
Все началось всего месяц назад, хотя Клэю казалось, что прошло уже лет сто, не меньше. Война закончилась, и он вернулся во Фрезер-Кип…
Клэй оперся о луку седла и наклонился вперед, устало всматриваясь в долину, что раскинулась внизу. Весна освежила виргинские пейзажи, на всем лежала печать обновления. Возможно, это знак того, что и любимая родина его скоро возродится.
Солнце отражалось от стрельчатых окон дома, окруженного лужайками и дубовыми аллеями. За домом все так же спокойно река Джеймс несла свои воды.
Во все времена года огромные дубы, вязы, кизил, кипарисы и остролист создавали настоящий калейдоскоп цветов. И хотя при ближайшем рассмотрении наверняка выяснится, что массивные колонны нуждаются в новом слое побелки, а крыша в нескольких местах подтекает, отсюда дом казался по-прежнему величественным.
Уже два столетия он был родовым гнездом Фрезеров. Хотя за это время к зданию пристроили два крыла, расширили комнаты и деревянные ставни поменяли на витражные окна, наружные стены из красного кирпича с 1676 года оставались нетронутыми.
Семь поколений Фрезеров выросло в стенах, которые выдержали набеги индейцев, две войны с Англией, а теперь и трагическую междоусобную войну штатов.
Имение, занимавшее изначально три тысячи акров между реками Джеймс и Йорк, разрослось до шести тысяч акров. Лучшие пойменные земли во всей Виргинии – сотни акров хлопковых и табачных плантаций – лежали в его границах.
Клэй окинул печальным взглядом лежавшие в отдалении поля. Лишь некоторые из них возделывались в недавнее время, большая часть превратилась в пустоши. Клэй различил фигуры своих братьев Уилла, Джедидаи и Кольта, двоих племянников и полдюжины негров, которые остались во Фрезер-Кипе, – они пахали и засевали одно из полей. Слава Создателю, Джед и Кольт вернулись! Но Гарта, по-видимому, до сих пор нет. Господи, лишь бы он уцелел в последние дни войны.
Взгляд Клэя затуманился от горя. Его родители и младший сын Уилла умерли от холеры. Эндрю, его брат, погиб в Геттисберге, шестнадцатилетний сын Уилла – при Шарпсбурге.
Война взвалила тяжкое бремя на плечи не только семейства Фрезер, но и всего Юга. Сможет ли Юг возродиться, как феникс из пепла? Клэй сомневался. Он выпрямился в седле и начал спускаться с холма.
Радость от прибытия Клэя десятикратно усилилась, когда несколькими часами позже измученный, но живой и невредимый в родовое гнездо вернулся Гарт. Все собрались на семейном кладбище, и Уилл воздал благодарственную молитву за всех, кто уцелел в этом кровопролитии.
Клэй огляделся. Его младшие братья Гарт, Джедидая и Кольт, как и он сам, были крайне утомлены, но время исцелит их. Его сестренка Мелисса, которой только-только исполнилось четырнадцать, когда началась война, превратилась теперь в красивую молодую женщину.
Тридцатичетырехлетний Уилл, казалось, постарел сильнее всех. В то время как другие отправились воевать, он остался, чтобы работать на плантациях, – непосильная задача. Он и его жена Эмелин потеряли в годы войны двоих сыновей, старшего и младшего, и душевная боль отпечаталась на их лицах.
Когда вернулись в дом, Уилл пригласил всех в библиотеку. Некогда здесь стояли огромный дубовый стол и мягкие стулья, а вдоль отделанных деревянными панелями стен высились стеллажи с книгами, теперь же не осталось ничего от былой роскоши, панели содрали со стен, и только на полках валялось несколько книг.
– Нам будет очень непросто, – начал Уилл. – Но мы дожили до этого дня, и это уже хорошо. Когда два года назад Конфедерация издала «Акт о реквизиции», у нас забрали скот и запасы зерна, а заодно и все, что можно было продать, а что не выгребли конфедераты, досталось северянам, которые квартировали здесь в прошлом месяце. Кстати, Клэй, офицер янки, капитан Грандж, передавал тебе привет. Он сказал, вы учились вместе.
– Колин Грандж?
Уилл кивнул.
– Он был настолько добр, что оставил нам лошадь, когда их отряд уходил. Так нам удалось вспахать землю.
Казалось, несколько столетий отделяло Клэя от тех беззаботных дней, что он провел в Вест-Пойнте. Столько друзей у него появилось там – и столько их оказалось по разные стороны баррикад во время войны.
– Три поля мы засеяли хлопком, – продолжил Уилл, – а теперь, когда вы все здесь, можем засеять еще пару. С Божьей помощью, следующей весной мы сделаем вдвое больше. Я обещал умирающему отцу, что мы вновь поднимем Фрезер-Кип. – В его глазах блеснули слезы. – Я очень рад видеть вас здесь живыми и здоровыми. Через пару недель будете полны сил, как раньше!
– Уилл, – проговорил Клэй, – я скажу за всех нас: мы благодарны тебе за то, что ты сохранил наш дом. Каждый из нас видел достаточно разоренных хозяйств, чтобы ронять, чего тебе это стоило. – Он хлопнул брата по плечу. – А теперь у тебя есть помощники.
– Аминь, братья, – сказал Гарт. – Не знаю, как вы, а я едва держусь на ногах. Я иду спать.
Все начали расходиться, но Уилл задержал Клэя:
– Погоди минутку, мне надо кое о чем с тобой поговорить.
– Ладно, только недолго. Я хочу увидеть Элли как можно скорее.
Элли, его возлюбленная, его невеста… Весь последний час он не мог думать ни о чем другом. Они были влюблены друг в друга пять лет и собирались пожениться, как только закончится война. Ее дивный образ освещал его путь в самые мрачные дни войны. Клэю не терпелось обвенчаться с ней как можно скорее. Ему исполнилось тридцать – самое время, чтобы обзавестись семьей.
Уилл прикрыл дверь и сказал:
– Боюсь, у меня для тебя плохие новости. – Он вытащил из сейфа конверт. – Это тебе. – Он протянул конверт брату и отошел.
На конверте значилось имя Клэя, выведенное аккуратным почерком Элли. Сердце его сжалось от дурного предчувствия, но он вскрыл конверт и прочел вложенное письмо. Ему показалось, что он получил пулю в живот.
– Как она могла? – Он не отдавал себе отчета в том, что вопрос этот прозвучал вслух.
Уилл оторвался от созерцания камина и повернулся к нему:
– Они поженились два месяца назад. – Во взгляде его сквозило сочувствие.
Клэя охватило такое оцепенение, что он даже разозлиться не мог.
– Мне очень жаль, Клэй. В Вермонте жила богатая тетка Бьюфорда, она умерла, отписав ему по завещанию все свое состояние – за то, что он не вступил в армию Конфедерации. Сразу после церемонии они уехали на Север.
Клэй молчал, и Уилл продолжил:
– Как бы я хотел утешить тебя, брат. Помнишь, мама всегда говорила, что если что-то происходит, значит, на то есть причина. В последние четыре года мне трудно было с ней согласиться, потому что я не знаю, для чего все кровопролитие и разрушение. Вопрос о правах штатов и рабстве можно было решить в конгрессе, а не на полях сражений.
– Да, я понимаю, Уилл. Моя беда несравнима с той, что выпала вам с Эмелин, но ведь мысль об Элли помогла мне пройти через самые трудные испытания этой войны, а теперь…
– А теперь война закончена, Клэй, и ты начинаешь новую жизнь.
– Да. Новую жизнь… – обреченно проговорил Клэй.
Потом он сидел в своей комнате. Оцепенение спало, ив его душе разгорелся гнев. Клэй не понимал, как она могла выйти за другого, тем более за мерзавца, который даже не пожелал защищать Виргинию от армии захватчиков. Элиас Бьюфорд заявил, что болен астмой и потому не годен к военной службе, хотя никто – включая и местного врача – никогда прежде не слышал о его недуге. Вместо того чтобы идти на фронт, он остался в своей лавке и сказочно разбогател, сдирая с земляков по триста долларов за баррель муки и двести – за пару башмаков.
– Этого ублюдка надо было пристрелить как мерзкого шпиона, каковым он, возможно, и являлся, – объявил Клэй на следующий день перед всем семейством.
– Элли привлекло его богатство, – сказала Эмелин. – Она обожала красивые платья и предметы роскоши.
– Да, и никогда не упускала случая подчеркнуть, насколько ее гардероб лучше нашего, – вставила Мелисса.
До начала войны Клэй мог себе позволить баловать возлюбленную дорогими подарками. Она так вскружила ему голову, что он не разглядел ее пустоты и мелочности, да и предостережения Уилла и Гарта пропускал мимо ушей. А когда влюбленный молодой человек слушал чьи-то советы? К счастью, никто из братьев не напоминал ему об этом.
Зато теперь он знал наверняка: никогда в жизни он не станет доверять женщине.
К концу недели вернулись еще четыре семьи негров, которые хотели работать за кров и еду. Уилл согласился принять их и пообещал заплатать осенью, если выдастся урожайный год.
По крайней мере, им не грозит голод, думал Клэй, укладываясь спать. Вместе им удалось засеять еще два поля хлопком и одно – овощами.
Раздался осторожный стук в дверь.
– Войдите, – позвал Клэй. В комнату вошла Мелисса.
– Клэй, мне нужно с тобой поговорить.
Ее глаза, всегда такие живые, смотрели на него более чем мрачно.
Несмотря на двенадцать лет разницы в возрасте, их связывали очень близкие отношения. Еще в те времена, когда Мелисса была чумазым бесенком, который изо всех сил старался ни в чем не уступать братьям, она всегда шла к нему со своими синяками и обидами. Он обнимал и утешал ее, а потом отпускал, чмокнув в кудрявую темную макушку.
А теперь перед Клэем стояла красивая девушка, в которую его маленькая сестренка превратилась за время его отсутствия. Он сожалел, что метаморфозы эти произошли не на его глазах.
– Что случилось, Лисси?
– Клэй, я влюбилась.
Он не сдержал улыбки.
– Что-то ты не выглядишь очень веселой. Кто этот счастливчик?
– Его зовут Стивен Берг.
– Не припоминаю. Мы с ним встречались раньше?
– Клэй, Стивен не из наших мест, он из Висконсина. Он служил в том отряде янки, который квартировал здесь.
– Боже милостивый, Лисси! О чем ты только думала? Сначала Элли, а теперь и ты… Неужели каждая молодая южанка сочла своим долгом закрутить роман с проклятыми захватчиками?!
– Я люблю его, Клэй. А он любит меня. Он сделал мне предложение.
– О, Лисси, – простонал Клэй. Что ей сказать? Это ее жизнь, но… – Милая, ты не хуже меня знаешь, что, потеряв столько родных и близких на войне, мы никогда не сможем принять в семью янки.
Мелисса разрыдалась. Клэй сжал ее дрожащее тело в объятиях.
– Лисси, нужно время, чтобы эти раны затянулись. Она смотрела ему в глаза, и слезы струились по нежным щекам.
– Неужели мои чувства никого не интересуют? Разве я не член этой семьи?
– Разумеется, интересуют. – Он погладил ее по щеке. – Время лечит. Просто дай нам немного времени, хорошо, милая?
– У меня нет времени, Клэй. Я… я жду ребенка. – Она развернулась и выбежала из комнаты.
Следующим утром ее не нашли. Мелисса оставила письмо, в котором заверяла их, что не поедет жить на Север. Они со Стивеном решили не делать выбор между Севером и Югом, а отправиться на Запад вместе с поездом.
Клэй объявил родным о положении Мелиссы и о своем решении отправиться следом, чтобы вернуть ее домой. Его поддержали, и все братья, кроме Уилла, тянули жребий – кому ехать с ним.
На следующий день они с Гартом покинули Фрезер-Кип. Клэй продал лошадь и подаренные дедом золотые часы. На эти деньги они доплыли по реке до Индепенденса, который служил перевалочным пунктом для караванов, направлявшихся на Запад по Орегонской тропе.
Клэй поднял с пола свидетельство о браке и встал. Первым делом нужно убедиться в подлинности этой бумаги. Он никогда не напивался до такой степени, чтобы совершенно не понимать, что делает. Что-то тут не так. Может, кто-то ей помог?
Лишь одно Клэй знал наверняка: он глаз не спустит с этой интриганки, пока не узнает правды.
А пока лучше поставить Гарта в известность.
В межкомнатную дверь тихонько постучали. У Клэя даже вопроса не возникло, кто бы это мог быть.
– Входи, Гарт!
Глава 4
– Ты женился?! – завопил Гарт, прочитав свидетельство, которое Клэй протянул ему.
– Так написано, – мрачно ответил Клэй.
Гарт расхохотался:
– Поверить не могу!
– Рад, что ты находишь это смешным.
– Ты и правда набрался и позволил Ребекке женить тебя на себе?
– Я действительно много пил, но я не помню никакой женитьбы или даже упоминания о ней. Этим утром я проснулся в ее постели. На ней была ночная рубашка и кольцо, которое я купил. Й это чертово свидетельство – на столе.
– Ты купил ей кольцо?! – изумился Гарт.
– Я купил его для Элли, хотел сделать ей официальное предложение, когда война закончится. А потом подумал, что его можно будет продать на Западе, когда мы потратим все деньги.
– Стоит оставить старшего братца всего на одну ночь – и вот что получается, – хихикнул Гарт.
– Если ты сейчас же не перестанешь зубоскалить – получишь по шее, – предупредил Клэй.
Гарт покачал головой:
– Да уж, ты всегда был наивен в делах, касающихся женщин. Элли – хороший тому пример.
– Я достаточно общался с женщинами, чтобы научиться понимать, когда они что-то предлагают. И Ребекка Эллиот…
– Ребекка Фрезер, – поправил его Гарт.
– Только через мой хладный труп!
– Скорее уж через твое нагое тело, братец. – Наверное, даже если бы Гарт захотел, он не смог бы ухмыльнуться ехиднее.
Клэй бросил на него испепеляющий взгляд.
– Ты, как никто, умеешь утешать! Эта женщина пришла ко мне в рубашке и пеньюаре, не оставлявших никакого простора для моей фантазии, и заявила, что у нее в комнате жук! Она точно знала, чего хотела! Потом она предложила выпить по стаканчику, и я подумал – почему бы нет? Ты же сам говорил, что впереди у нас «голодные» деньки.
– Так, значит, это я виноват в том, что ты женился?
– Я этого не говорил. Просто это все как-то странно. Если она хотела обобрать меня, то почему не сбежала с кольцом и деньгами, когда я заснул?
– Может быть, ты ошибаешься на ее счет, а, Клэй? Вы оба перебрали, покувыркались в постели, и ты решил взять ее в жены, чтобы спасти ее репутацию? – Гарт ткнул Клэя в плечо. – Я горжусь тобой, брат! Защитил честь семьи…
Клэй едва сдержался, чтобы не съездить Гарту по довольной физиономии.
– Черт подери, Гарт, ты давно меня знаешь?
– Все двадцать шесть лет своей жизни.
– Ты помнишь, чтобы я хоть раз сделал что-то, хоть вполовину столь же необдуманное?
– Нет. Но с другой стороны, люди, пережившие потрясение, склонны к странным поступкам. К тому же ты недавно с фронта. Любая женщина показалась бы тебе красавицей, а Ребекка – давай посмотрим правде в глаза – и впрямь чертовски красива.
– Гарт, уверяю тебя, я как никогда далек от желания жениться, тем более на какой-то незнакомой женщине! Им же нельзя доверять, я на собственном опыте убедился! Когда моя «супруга» завершит туалет, мы немедленно займемся выяснением подлинности этого свидетельства.
– А если оно и вправду подлинное?
– Тогда я поставлю рекорд – у меня будет самый короткий медовый месяц в истории. У меня нет никакого желания брать ее с нами в путь.
– Если она твоя жена, Клэй, то ты не можешь вот так запросто бросить ее и уехать. Наши родители в гробу перевернулись бы от такого.
– Я продам проклятое кольцо и дам ей денег. Оно дорогое, ей хватит на обратный билет до Вермонта, еще и останется. А как только мы вернемся из Калифорнии, я найму адвоката для расторжения брака.
– Звучит жестоко, Клэй. Ты думаешь о Ребекке как о потаскухе, а она не такая. И что-то мне подсказывает, что документы не поддельные. – Гарт хлопнул брата по плечу. – Будет тебе, Клэй, видно, пришло тебе время жениться, и все тут. А эта девушка мне нравится. И вообще… Все могло обернуться гораздо хуже. Представь, если бы ты этим утром проснулся не с Ребеккой, а с Элли? – Гарт поднял с пола разорванную сорочку и картинно изогнул бровь. – И ты ничегошеньки не помнишь после первых двух стаканов?
Клэй ясно понимал, что на уме у его брата. Рядом с Гартом просто невозможно долго сердиться – он в любой ситуации найдет что-то забавное. Клэй покачал головой и постарался сдержать улыбку.
– Не-а. Ни-че-го, и это хуже всего. Кажется, у меня была бесподобная ночь…
Слуга наполнил для Ребекки ванну и вышел. Она разделась и с наслаждением погрузилась в горячую воду, откинулась на спину, прикрыла глаза. Тело тут же стало расслабляться. Если бы и душу можно было успокоить так же легко…
Какую отвратительную сцену устроил ей Клэй Фрезер. С ней никогда никто так не разговаривал, ни мужчина, ни женщина! Не то чтобы она не ожидала его гнева или не заслуживала порицания… но столкнувшись с таким обращением, она почувствовала себя той самой лживой шлюхой, которой считал ее Клэй, женщиной, продавшей себя за дорогое кольцо…
Ребекка открыла глаза и подняла левую руку, рассматривая обручальное кольцо. Она же не воровка, она вернет кольцо, когда поезд двинется в путь. Это просто-напросто лишнее доказательство истинности ее истории.
Дорогая вещица, гораздо дороже, чем ей показалось вчера, впопыхах. Пять камней, опоясывающих кольцо, похоже, не стразы, а настоящие бриллианты. Ребекка скривила рот в горькой усмешке. Не предназначено оно для руки женщины, взвалившей на себя тяготы Орегонской тропы. Нет, ни в коем случае. Ему впору красоваться на изящной ручке прелестной южанки, которая разливает чай в гостиной огромного особняка где-нибудь в Виргинии и у которой есть десятки рабов, чтобы делать за нее любую работу потяжелее…
Интересно, какая она, та, для кого Клэй купил это кольцо? И почему она вышла за другого? Разумеется, это из-за нее он так зол на всех женщин.
«Хм, возможно, ты откусила кусок» который тебе не по зубам, Ребекка Эллиот… пардон, Фрезер».
После купания Ребекка помчалась в номер и поспешно оделась. У нее много дел, особенно теперь, когда ее отъезд – дело решенное.
Она как раз надевала шляпку, когда раздался стук в межкомнатную дверь и голос Клэя сердито вопросил:
– Вы готовы, в конце-то концов? Мы хотим позавтракать, но без вас, мадам, мы никуда не пойдем. Поживее одевайтесь.
– О, как ты здорово обращаешься с молодой женой, – заметил Гарт.
Клэй ни на йоту не сомневался, что Ребекка специально тянет время, хотя знает, что ее ждут. Южанки умеют одеваться с поразительной скоростью, оглянуться не успеешь, как она уже облачится в кринолин, шесть нижних юбок и корсет. Гарт готов сделать ей поблажку, но его-то, Клэя, ей больше не провести, будь юна хоть десять раз красавицей…
За завтраком Гарт и Ребекка оживленно болтали, будто старые друзья. Подумать только! На чьей же стороне его брат?
Да, может, сам он не слишком обходителен с ней, но кто стал бы любезничать с дамой в такой ситуации? Клэй твердо знал, что не делал предложения этой женщине.
Кабинет судьи Уилкинза располагался в здании суда – помпезном строении красного кирпича на центральной площади города. Судья тотчас же их узнал и, к немалому разочарованию Клэя, сообщил, что только что официально зарегистрировал их брак.
– А вы выглядите значительно бодрее, чем вчера, капитан Фрезер. – Судья подмигнул ему и слегка ткнул кулаком в плечо.
Клэй крепко взял Ребекку под локоть и решительно вывел из кабинета судьи:
– Как вам это удалось?
– Ну… может, не обошлось без «Элли-красотки, которая боится щекотки»? – Ребекка быстро зашагала по улице.
Поразительная женщина. Когда Клэй догнал ее, вокруг уже было слишком многолюдно, чтобы продолжать выяснение.
Они вернулись в отель. Гарт ждал их. Все трое собрались в номере Ребекки. Гарт привалился спиной к стене, скрестив руки, Ребекка села на стул, Клэй принялся мерить комнату шагами.
– К сожалению, миссис Элл… хм… мадам…
– Называйте меня просто Ребекка. Или «милая», как вчера вечером.
Клэй вспыхнул и бросил виноватый взгляд на Гарта. Тот стоял с непроницаемым лицом. Клэй прочистил горло и начал снова:
– Ребекка, к сожалению, вчерашние события…
– Вы имеете в виду то, что мы делали до бракосочетания, или же саму церемонию?
– Черт возьми, мадам, не перебивайте меня и дайте договорить!
– О, прошу прощения. Продолжайте, сэр.
Ребекка выглядела как кошка, у которой изо рта торчат перья канарейки. Эта типичная для янки надменность начинала его раздражать.
– Вы знаете, что завтра утром мы собираемся отбыть с поездом, – сказал Клэй.
Она сидела, сложив руки на коленях, и молча смотрела на него.
Он вопросительно приподнял бровь.
– Знаете, не так ли?
– О, еще раз прошу прощения. Я не догадалась, что мне позволено говорить. Да, сэр, я это знаю.
Если она не будет аккуратнее, то подавится этими чертовыми перьями…
– Проклятие, долго вы будете обращаться ко мне, как рядовой из моего полка? Мое имя Клэйтон, или Клэй, если вам так больше нравится.
– Чудесно, Клэйтон. Как вы знаете, я тоже собираюсь отбыть с этим поездом.
– При сложившихся обстоятельствах, я думаю, будет лучше, если вы вернетесь в Вермонт.
– При каких таких обстоятельствах, Клэйтон?
– Этот немыслимый брак! Для нас будет затруднительно путешествовать вместе. Так как вы теперь моя жена, то я запрещаю вам ехать в Калифорнию. Путь слишком тяжел и опасен.
Она патетически прижала руки к груди:
– О, Клэйтон, ваша забота согревает мне сердце!
– А то, что вы, мадам, сейчас ломаете комедию, только подтверждает вашу расчетливость и бессердечие. У вас что, совсем совести нет?
– Есть у меня совесть, Клэйтон, и мне стыдно за то, что я сделала, но меня к этому подтолкнуло отчаяние. Мне некуда возвращаться, а даже если бы и было, то я все равно не смогла бы – все деньги я потратила на дорогу сюда.
– Я продам кольцо и отдам вам эти деньги. Если будете бережливы, вам хватит на вполне достойное существование, пока не осядете где-то и не найдете работу, Вы явно неплохо образованны и весьма миловидны, вам не составит труда найти место учительницы или служащей.
– Ребекка, – мягко сказал Гарт, – а почему вы не хотите вернуться в Вермонт?
– У меня там никого нет. Мои родители умерли. Но у меня остался брат в Сакраменто, и я еду к нему.
– А что вы думаете насчет того, чтобы поехать в Виргинию? – продолжил он. – Наша семья содержит там плантации, а в доме много свободных комнат.
Ребекка, потрясенная, смотрела на него:
– Моего мужа убили на войне. Я ненавижу Юг и все, что вы защищаете. Я никогда не смогла бы жить среди вас.
– Тогда зачем же вы вышли замуж за моего брата, Ребекка? Вы не влюблены в Клэя. Вы очень привлекательная женщина, я уверен, что вы без труда могли бы найти мужа, который разделяет ваши чувства по отношению к войне. На Запад едет много янки.
Она глубоко вздохнула и опустила глаза.
– Мне нужно было выйти замуж до отправления поезда. Одиноких женщин без сопровождения взрослых членов семьи мистер Скотт не берет.
– Но почему все-таки я? – недоумевал Клэй. – Только что вы сказали, что ненавидите южан. Она обратила на него холодный взгляд:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?