Читать книгу "Владимир Высоцкий: Я, конечно, вернусь…"

Рано утром в среду, 2 октября, на съемках фильма «Они сражались за Родину» скончался Василий Шукшин. Большинство коллег Шукшина восприняли его внезапную кончину как личную трагедию. Говорят, Андрей Тарковский, едва ему об этом сообщили, упал в обморок. А Владимир Высоцкий впервые в жизни заплакал. Позднее он сам признается в этом: «Я никогда не плакал. Вообще. Даже маленький когда был, у меня слез не было – наверное, не работали железы. Меня даже в театре просили – я играл Достоевского, – и режиссер сказал: „Ну, тут, Володь, нужно, чтобы слезы были“. И у меня комок в горле, я говорить не могу – а слез нету. Но когда мне сказали, что Вася Шукшин умер, у меня первый раз брызнули слезы из глаз…»

Однако в те дни и сам Высоцкий едва не простился с жизнью. Это случилось 4 октября. В тот день Таганка переезжала из Риги в Ленинград, чтобы там продолжить свои гастроли, и Высоцкий намеревался добраться туда на своей «бээмвухе». Гнал так, что протекторы кипели. А дорога была мокрая, после дождя. Вот его автомобиль и занесло на повороте. К счастью, кювет оказался неглубоким, и автомобиль кувыркнулся всего лишь один раз. Помятым оказался только бок машины, а сам Высоцкий заработал лишь легкий ушиб. Произошло это за семьдесят километров от Ленинграда.

В понедельник, 7 октября, в Москве состоялись похороны Василия Макаровича Шукшина. Власти специально выбрали под это будний день, чтобы с покойным пришло проститься как можно меньше народу. Но людей все-равно собралось много – несколько тысяч. Причем ехали со всех концов страны. Например, Высоцкий примчался из Ленинграда, где находился на гастролях. Он ехал на собственной «бээмвухе» пять часов, выжимая до 180 километров в час. При этом сделал всего лишь одну остановку, чтобы заправиться. В те же дни из-под его пера появится стихотворение, посвященное В. Шукшину:

 
Смерть самых лучших выбирает
И дергает по-одному.
Такой наш брат ушел во тьму!..
Не буйствует и не скучает…
 

После похорон Высоцкий вернулся в Ленинград, чтобы продолжить гастроли с театром. Но помимо участия в спектаклях он дает множество концертов. Так, 8 октября он выступил перед работниками Лентелевидения. Парадокс: кто как не сотрудники этой организации могли бы записать выступление Высоцкого и дать его в эфир, обрадовав тем самым миллионы советских телезрителей. Но никому из них даже в голову не могло прийти подобное – Высоцкий был под глухим запретом, и подобная съемка, а тем более трансляция, могли стоить руководителям Лентелевидения карьеры.

12 октября Высоцкий выступает в Павловске, на следующий день – в Гатчине, в Институте ядерной физике. Там на суд слушателей были представлены три новых произведения:«Погоня» («Во хмелю слегка…») (эту песню от отдаст в фильм «Единственная»), «Что за дом притих…» (продолжение «Погони») и шуточную песню «Я вчера закончил ковку…». Во время исполнения последней зал, что называется, был «в лежку». 17 октября Высоцкий снова ездил с концертом в Павловск (местный ДК), 19-го – в Гатчину (ЛИЯФ). 21 октября им был дан концерт в ленинградском «Энергосетьпроекте», 25-го – в Доме ученых в Лесном, 26-го – в больнице имени Чудновской.

30 октября Высоцкий возвращается в столицу на своей «БМВ», которую уже успели починить после недавней аварии. Перед отъездом случилась забавная история, свидетелем которой стали коллеги Высоцкого по театру. Накупив в Питере разной всячины, Высоцкий никак не мог разместить все эти покупки в багажнике – тот никак не хотел закрываться. В течение, наверное, получаса артист терпеливо перекладывал вещи с одного места на другое, но багажник все равно не закрывался. Глядя на его потуги, коллеги даже предложили кое-что из вещей безжалостно выбросить. В итоге нервы Высоцкого не выдержали: когда в очередной раз багажник не закрылся, он со всей силы захлопнул его, навалившись на него всем телом. Внутри что-то хрустнуло, но Высоцкий даже не стал смотреть, что именно. Сказал, что, судя по всему, петровские бокалы, ну и хрен, дескать, с ними.

9 ноября по ЦТ «крутанули» «Хозяина тайги». Высоцкий фильма не видел – в тот день давал концерт в столичном издательстве «Мысль». А спустя несколько дней сорвался в очередное «пике». Это случилось практически сразу после того, как Москву покинула Марина Влади.

В начале декабря Высоцкий дал еще несколько концертов: 3-го слетал в Ригу и выступил в Институте электроники, 11-го – засветился в московском ВНИИмонтажспецстрое.

18 ноября Высоцкий участвует в спектакле «Десять дней, которые потрясли мир», 28-го – в «Павших и живых» и «Антимирах». 9 и 14 декабря он играет «Гамлета», 17-го – «Антимиры», 23-го – «Гамлета», 24-го – снова «Павшие и живые» и «Антимиры».

25 декабря Высоцкий оказался в гостях у своей знакомой Т. Кормушиной, где помимо него собралось еще несколько человек. Естественно, не обошлось без песен Высоцкого, которые тот разрешил записать на магнитофон. В тот вечер он исполнил их около десятка, причем одну из них гости слышали впервые. Это была песня «Прерванный полет»(«Кто-то высмотрел плод, что неспел…»), которую Высоцкий написал для фильма «Бегство мистера Мак-Кинли». Вообще к этой ленте он написал 9 песен, однако львиная доля их либо вообще не попадет в окончательную редакцию ленты, либо будет исполнена в урезанном виде. Последняя участь постигла и песню «Прерванный полет».

30 декабря в Театре на Таганке должна была состояться читка пьесы «Мастер и Маргарита» М. Булгакова. На нее явилась чуть ли не вся труппа – 49 человек. Однако главреж Юрий Любимов читку внезапно отменил: мол, плохо себя чувствую. Тогда было решено устроить прощание со старым годом. Актеры вкупе с присоединившимися к ним рабочими в количестве 20 человек расставили столы и выставили на них разную снедь: шампанское, фрукты, пирожные плюс чай. По ходу дела пиршество внезапно перешло в творческое собрание, на котором каждый норовил высказать наболевшее. К примеру, Любимов долго говорил о внутренней дисциплине в театре, сетовал на то, что не все актеры до конца понимают стоящие перед ними задачи. Актеры слушали своего вожака не перебивая, но едва он закончил, как начался форменный крик и ор. Леонид Филатов обвинял директора театра Николая Дупака в плохом администрировании, а Готлиб Ронинсон бросил упрек самому Любимову: дескать, вы сами, Юрий Петрович, в последнее время задаете тон грубости и неуважения. Зинаида Славина попыталась призвать своих коллег быть справедливыми, но ее тут же одернули другие актрисы – мол, молчи, Зинка, у тебя роли, тебе легко и т. д. Короче, повеселились на славу.

1975

Буквально с первых же дней нового года Высоцкий впрягается в интенсивную работу и работает на два фронта: играет в театре и снимается у Иосифа Хейфица в «Единственной». Поскольку съемки проходят на «Ленфильме», ему приходится буквально разрываться между Москвой и Питером. Как пишет в своем дневнике Валерий Золотухин (у него в «Единственной» главная роль): «Высоцкий мотается туда-сюда самолетами, „Стрелой“. Успевает еще записаться на студии хроники и т. д. Сумасшедший человек…»

2 января Высоцкий снимается у Хейфица, вечером следующего дня возвращается в Москву и играет в ночных «Антимирах». 4-го снова летит в Питер, а на следующий день утром возвращается в столицу.

В тот же день, 5 января, а это было воскресенье, по ЦТ состоялся дебют Высоцкого в мультипликации – была показана 4-я серия 10-серийного мульфильма «Волшебник Изумрудного города» режиссера А. Боголюбова. Это была премьера фильма, приуроченная к зимним каникулам, и началась еще 2 января. Высоцкий играл, вернее озвучивал, роль слуги злой волшебницы Бастинды Волка и в картину попал благодаря стараниям своего коллеги по Таганке Вениамина Смехова. Боголюбов, с которым Смехов дружил, пригласил его озвучивать роль Бастинды, а Смехову одному озвучиваться было скучно, вот он и предложил режиссеру пригласить еще и Высоцкого. А поскольку все имевшиеся в наличие роли в фильме уже были розданы другим актерам, под Высоцкого был придуман новый персонаж – Волк. Правда, роль была небольшая – герой Высоцкого появлялся только в 4-й серии под названием «Королевство Бастинды». Фильм демонстрировался в половине шестого вечера, и вполне возможно, что Высоцкий свой дебют в мультипликации видел, находясь в стенах Таганки и готовясь к выходу в спектакле «Гамлет».

6 января Высоцкий присутствует на читке «Мастера и Маргариты», где у него роль Ивана Бездомного. Вот как об этом вспоминает Вениамин Смехов:

«Нелюбезное утро, слякоть и снег. Я в театре. Звонки туда-сюда. Читка. Яростный шеф (Юрий Любимов. – Ф. Р.). Через губу с ничтожным уважением к труппе – скопищу эгоистов, невежд и прочия недостатки, обнаруженные его чутьем и его сыном, поодаль с другом расположившимися. Начхать на них, живите как знаете, но то, что вползли в атмосферу мизантропия и дисгармония, неблагодарная нелюбовь к актерам и самовозвеличка – вот что есть кошмар текущего момента. Не дочитав – а читал Ю. П. скверно, на одной краске Пилата с немногими вдруг рассветами актерства и попадания, – ушел в 14.45 в управление…» (Имеется в виду управление культуры исполкома Моссовета, где решался вопрос о выпуске спектакля «Пристегните ремни». – Ф. Р.)

Поход Любимова «наверх» завершился печально – там ему сообщили, что спектакль в том виде, в каком он есть, к выпуску допущен быть не может и отправлен для дальнейшего цензуирования выше – в Минкульт Союза. Об этом вердикте Любимов сообщил труппе утром в день Рождества Христова (7 января), когда актеры собрались для продолжения читки «Мастера и Маргариты».

8 января Высоцкий играет в «Добром человеке из Сезуана», 9-го – снова снимается у Хейфица, 10-го – играет в «Павших и живых» и «Антимирах», 11-го – в «Десяти днях, которые потрясли мир», 12—13-го – снимается. В те дни в «Единственной» снимались павильонные сцены в декорации «квартира Наташи». Это там герой Высоцкого – руководитель студии народного творчества Борис Ильич – поет героине Елены Прокловой песню «Очи черные»(«Во хмелю слегка…»), после чего ее соблазняет.

14 января Высоцкий снова в Москве и играет «Гамлета». 15—18-го – снимается у Хейфица. 19-го – выходит на сцену Таганки в двух представлениях: «Павшие и живые» и «Антимиры», 20-го – играет принца Датского.

21 января Высоцкий и Влади отправились на прием к новому министру культуры СССР Петру Демичеву (он сел в это кресло после того, как в конце октября прошлого года покончила с собой прежняя хозяйка Минкульта Екатерина Фурцева). Цель у них была одна: добиться от министра разрешения выпустить первый диск-гигант Высоцкого. Да, мой читатель: несмотря на фантастическую популярность песен Высоцкого в стране, на январь 75-го на его счету было только три пластинки, причем все – миньоны. Как мы помним, в апреле прошлого года Высоцкий и Влади напели на «Мелодии» два десятка песен под клятвенное обещание руководителей фирмы грамзаписи, что большая часть этих произведений войдет в диск-гигант. Но с той записи минуло уже больше полугода, а воз и ныне был там. Вот почему Высоцкий и его супруга напросились на прием к министру культуры.

Демичев принял их весьма радушно: усадил за стол и приказал своему секретарю принести для гостей чай и сушки (исконное угощение тех времен в начальственных кабинетах). Под этот чаек и полилась беседа, которая длилась около получаса. Говорили, естественно, об искусстве. Высоцкий, как бы между делом, стал сокрушаться о несчастливой судьбе спектакля Театра на Таганке «Живой»: дескать, в бытность министром культуры Екатерины Фурцевой ему никак не удавалось выйти в свет. Демичев спросил: «А кто играет Кузькина?» «Золотухин», – ответил Высоцкий. «Это хороший актер», – улыбнулся в ответ министр и пообещал лично посодействовать в выпуске спектакля на сцену (наврет: спектакль будет разрешен только в конце 80-х, когда министром будет уже другой человек). Кстати, Демичев обманет ходоков и с диском-гигантом: скажет, что пластинка обязательно выйдет, однако свет увидит только очередной миньон. Впрочем, об этом рассказ впереди.

Окрыленные обещаниями Демичева, Высоцкий и Влади со спокойной душой отправились на автомобиле в Париж. На календаре было 24 января. В дороге Высоцкий встретил свое 37-летие. Дату для него этапную, не зря ведь в одном из своих произведений он написал о ней следующим образом:

 
С меня при цифре 37 в момент слетает хмель, —
Вот и сейчас – как холодом подуло:
Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль,
И Маяковский лег виском под дуло.
 

Между тем первые дни путешествия принесли с собой сплошные разочарования. Началось все на подъезде к Бресту, где «БМВ» внезапно заглохла. С горем пополам супруги доехали-таки до города, надеясь, что тамошние мастера помогут устранить неисправность. Но там таких специалистов не оказалось. Не нашлось их и в Польше, куда звездная чета приехала 25 января. Вечером того же дня Высоцкий и Влади побывали на спектакле Анджея Вайды «Дело Дантона». После представления Вайда пригласил супругов к себе домой, где Высоцкий дал небольшой концерт (там же были Даниэль Ольбрыхский и его жена Моника). А утром следующего дня звездная чета отправилась дальше – в Западный Берлин. Именно там автомобилю Высоцкого была наконец предоставлена надлежащая помощь.

О своих впечатлениях в Западном Берлине Высоцкий в дневнике писал следующее: «Никто не бьет стекла и не ворует. Центральная улица – Курфюрстенштрассе (правильно – Курфюрстендамм. – Ф. Р.) – вся в неоне, кабаках, автомобилях. Вдруг ощутил себя зажатым, говорил тихо, ступал неуверенно, то есть пожух совсем. Стеснялся говорить по-русски – это чувство гадкое, лучше, я думаю, быть в положении оккупационного солдата, чем туристом одной из победивших стран в гостях у побежденной. Даже Марине сказал, ей моя зажатость передалась. Бодрился я, ругался, угрожал устроить Сталинград, кричал (но для своих) «суки-немцы» и так далее. Однако я их стесняюсь, что ли? Словом – не по себе, неловко и досадно…»

В Париже звездную чету ждали куда большие неприятности. Едва они достигли столицы Франции, как Марине сообщили, что ее старший сын Игорь снова угодил в наркологическую клинику. Супруги, естественно, сразу же навестили парня, но успокоения этот визит им не принес – дело у Игоря зашло слишком далеко.

Спустя несколько дней Высоцкий и Влади выбрались в ресторан «У Жана», где пел русский цыганский барон Алеша Дмитриевич. С его песнями Высоцкий познакомился благодаря Михаилу Шемякину, который подарил ему диск певца. И поначалу эти песни Высоцкому жутко не понравились, о чем он немедленно сообщил другу. Но Шемякин посоветовал ему послушать диск еще пару раз. «Тогда до тебя дойдет», – сказал Шемякин. Высоцкий совету последовал и… оказался пленен талантом цыгана.

В те же дни на студии «Шан дю Монд» Высоцкий записывает свой первый французский альбом (двойной), состоящий из 22 песен. Правда, выйдут эти диски только после смерти певца (в 1981 году), о чем речь еще пойдет впереди.

В начале февраля в Париже прошла церемония вручения литературной премии писателю Андрею Синявскому, которую Высоцкий тоже посетил. Причем он прекрасно отдавал себе отчет в том, что это посещение может выйти ему боком при возвращении на родину (ведь Синявский в Советском Союзе считался отщепенцем), но все же переступил через собственный страх: ведь Синявский в 50-е годы был его преподавателем в Школе-студии МХАТа и всегда хорошо к нему относился. Так Высоцкий оказался в одной компании со многими высланными из СССР лицами: тем же Александром Солженицыным, к примеру. В тот же день радиостанция Би-би-си передала об этом в своих новостях. Как пишет в своих дневниках В. Золотухин, на следующий день директору Театра на Таганке Николаю Дупаку позвонили «с самого верху» и вставили «пистон»: мол, куда смотрит руководство театра, партком, профком и все такое прочее. Ответить Дупаку было нечем.

25 февраля актер Театра на Таганке Иван Бортник получил письмо из Парижа от Высоцкого. Приведу лишь несколько отрывков из него:

«Дорогой Ваня! Вот я здесь уже третью неделю. Живу. Пишу. Немного гляжу кино и постигаю тайны языка. Безуспешно. Подорванная алкоголем память моя с трудом удерживает услышанное. Отвык я без суеты, развлекаться по-ихнему не умею, да и сложно без языка. Хотя позднее, должно быть, буду все вспоминать с удовольствием и с удивлением выясню, что было много интересного… Но пока:

 
«Ах! Милый Ваня, мы в Париже
Нужны, как в бане пассатижи!»
 

Словом, иногда скучаю, иногда веселюсь, все то же, только без деловых звонков, беготни и без театральных наших разговоров. То, что я тебе рассказывал про кино – пока очень проблематично. Кто-то с кем-то никак не может договориться. Ну… поглядим. Пока пасу я в меру способностей старшего сына (имеется в виду старший сын Марины Влади Игорь Оссейн. – Ф. Р.). Он гудит помаленьку и скучает, паразит, но вроде скоро начнет работать. Видел одно кино про несчастного вампира Дракулу, которому очень нужна кровь невинных девушек, каковых в округе более нет…

Написал я несколько баллад для «Робин Гуда» (имеется в виду фильм «Стрелы Робин Гуда», с которым на Рижской киностудии запустился режиссер Сергей Тарасов. – Ф. Р.), но пишется мне здесь как-то с трудом, и с юмором хуже на французской земле.

Думаю, что скоро попутешествую. Пока – больше дома сижу, гляжу телевизор на враждебном и недоступном пока языке…

Р.S. Ванечка, я тебя обнимаю! Напиши!

Р.Р.S. Не пей, Ванятка, я тебе гостинца привезу!»

27 февраля по ЦТ показали «Служили два товарища» – один из лучших фильмов с участием Высоцкого. И хотя играл он там белогвардейского офицера, к тому же убивавшего главного героя – красноармейца Некрасова, – однако сильной антипатии персонаж Высоцкого у зрителей почему-то не вызывал. Его смерть била по нервам публики не менее сильно, чем смерть Некрасова. Во всяком случае, в моих детских воспоминаниях это зафиксировалось именно так.

В марте Высоцкий и Влади съездили в Лондон, благо это недалеко – надо только пересечь Ла-Манш. Для Высоцкого поездка имела не только развлекательный, но и практический характер: в Лондоне он набирался нужных впечатлений, чтобы затем использовать их при работе над песнями к пластинке «Алиса в стране чудес», которую ему заказали на «Мелодии».

В Лондоне супруги навестили давнего друга Высоцкого сотрудника советского посольства Олега Халимонова. И тот попросил Высоцкого дать концерт в посольстве. И хотя подобное выступление в планы Высоцкого не входило, он согласился.

Этот концерт вызвал настоящий ажиотаж. Поскольку советская колония в Лондоне была довольно большая, а зал в посольстве мог вместить только несколько десятков человек, желающим попасть на концерт пришлось тянуть жребий. Начало концерта было настороженное, но стоило Высоцкому спеть несколько песен, как публика раскрепостилась, и обстановка в зале стала по-домашнему теплой.

Был еще один концерт, который Высоцкий дал для тех, кто не смог попасть на его выступление в посольстве. Он прошел дома у Халимоновых. Там Высоцкий спел практически те же песни, что и в посольстве, но были и исключения. Например, была исполнена песня «Купола» из нового фильма, в котором ему только предстояло сниматься. Речь идет о ленте Александра Митты «Арап Петра Великого» (в прокате он получит другое название – «Сказ про то, как царь Петр арапа женил»). Эту песню в посольстве Высоцкий исполнить не решился ввиду ее злободневности: под державой, «опухшей от сна», он имел в виду брежневскую Россию. По словам О. Халимонова: «Володя спел „Купола“ и еще несколько новых вещей… Они меня просто поразили: „Володя! Ты – гений!“ Он перебирал струны гитары – положил на них ладонь, поднял голову: „Ну вот, наконец и ты это признал“.

Тем временем на родине ЦТ продолжает крутить фильмы с участием Высоцкого. 22–23 марта показали «Живые и мертвые», где у него был крохотный эпизод: он играл веселого солдата, выходящего из окружения летом 41-го.

31 марта Александр Митта запустился на «Мосфильме» в подготовительный период с фильмом «Арап Петра Великого». Роль арапа изначально задумывалась для Владимира Высоцкого, с которым Митта тогда дружил домами (этот фильм их потом и разведет). Хотя были и другие варианты. Например, один известный французский продюсер, узнав об этом проекте, захотел, чтобы Митта снимал в роли арапа актера Гарри Белафонте (этот темнокожий антирасист был очень популярен на Западе). Но Митта отказался, чем поверг продюсера в шок.

Тем временем Высоцкий находится в Париже. 19 апреля они с Влади присутствовали на дне рождения фотографа журнала «Тайм» Леонида Лубяницкого. По словам последнего: «В следующий раз мы встретились с Высоцким во время выступления Михаила Барышникова. После спектакля мы все вместе поехали домой к жене Высоцкого – Марине Влади, где провели всю ночь. Примерно до 5 часов утра Володя пел, а я его записывал на магнитофон и фотографировал (кстати, снимок, на котором бородатый Володя и Марина, я снял в ту ночь). В этот вечер он посвятил мне одну песню. Зная о том, что мои друзья называют меня Леонардо, Володя сказал: „А это для тебя, Леонардо, песня: «Про любовь в эпоху Возрождения“.

Тогда же Высоцкий сообщил мне, что в Китае он объявлен персоной нон грата за цикл песен о Мао Цзэдуне и китайской культурной революции…»

В конце апреля Высоцкий и Влади отправились в круиз по маршруту Генуя—Касабланка—Канары—Мадейра с заходом в Мексику. Впечатления у обоих от увиденного были феерические. Свидетель тех событий капитан теплохода Феликс Дашков вспоминает:

«В 1975 году Володя и Марина приехали ко мне в Геную. Продолжительность круиза была две недели. У меня есть много фотографий из этих рейсов. Например, когда мы были на острове Арисифи. Это такой вулканический остров – он совершенно весь засыпан вулканической лавой и пеплом…

На пути от Кадиса в Севилью мы попали в автокатастрофу. Но, слава богу, у нас водитель-испанец был опытный. Получилось так, что навстречу шел автобус, и из-за него выскочил встречный лимузин. Его водитель, увидев нашу машину, растерялся – видимо, был малоопытным, – поставил машину поперек дороги. Наш водитель, заметив такую ситуацию, начал тормозить и ударил его только в бок… В общем, Марина слегка повредила ногу, потому что она спала в это время и не была готова к этому удару. А мы, так сказать, отделались легким испугом… Высоцкий на этот случай реагировал нормально. У меня с собой в багажнике была бутылка водки. Мы, значит, антистрессовую терапию и провели… Запомнилось мне и то, как мы в Касабланке ходили вечером в ресторан и кушали омаров. Высоцкий, видимо, впервые в жизни это пробовал и часто потом вспоминал об этом.

На корабле Высоцкий дал один концерт для экипажа – там все-таки 240 человек. Он с удовольствием спел для экипажа. И многие тогда записали этот концерт…»

4 мая Высоцкий и Влади вернулись в Париж.

9 мая в столичном Театре имени Ермоловой состоялась премьера спектакля «Звезды для лейтенанта», где звучали песни Высоцкого: «Всю войну под завязку», «Мы взлетали, как утки…», «Я еще не в угаре, не втиснулся в роль…».

В середине мая в Москву вернулся Высоцкий. Его приезд совпал с выходом очередной пластинки – миньона с четырьмя песнями: «Кони привередливые», «Скалолазка», «Она была в Париже» и «Москва – Одесса». Правда, самому Высоцкому выход пластинки ничего, кроме разочарования, не принес – он-то рассчитывал, что выйдет диск, обещанный ему еще в январе самим Демичевым. Вспоминает В. Шехтман:

«1975 год… Вся Москва слушает и поет „Кони привередливые“. Володя возвращается из Франции, я встречаю его в Шереметьево. Проезжаем Белорусский вокзал, а у лотка в лотерею разыгрывается синяя гибкая пластинка Высоцкого. Скрипит и хрипит на всю площадь: „Что-то кони мне попались привередливые…“ (Эти гибкие пластинки – они же очень некачественные.) Володю это просто взорвало: „Кто дал им право выпускать эту гадость?! Мы же договорились, что будет большой диск!“ Все знают, что большая пластинка тогда так и не вышла…»

20 мая Высоцкий отправился с визитом к фотографу Валерию Плотникову. Причем, когда последний открыл ему дверь, в первые мгновения он приятеля просто не узнал – лицо Высоцкого украшала борода, которую он специально отрастил для роли Лопахина в «Вишневом саде». И только знаменитый голос с хрипотцой выдавал в нем шансонье всея Руси. Между тем актер пришел к фотографу не ради праздного любопытства, а по делу – тот обещал сделать несколько профессиональных снимков актера. Теперь эти снимки известны всему миру – на них бородатый Высоцкий сидит на кухне у Плотникова (пол там выложен кафельной шашечкой), а за его спиной висит огромная афиша спектакля «Гамлет». На следующий день фотосессия продолжилась, причем на этот раз Высоцкий приехал не один, а со своим другом, коллегой по Таганке Иваном Бортником.

В родном театре Высоцкий впервые объявился 26 мая – пришел смотреть репетицию спектакля «Вишневый сад», которую осуществлял Анатолий Эфрос (в паре с Виталием Шаповаловым Высоцкий должен был играть Лопахина). Появление Высоцкого произвело большой фурор в театре, причем всех без исключения потрясла борода артиста, которую он отпустил за эти месяцы отсутствия. Примерно в течение часа Высоцкий рассказывал коллегам про то, как хорошо оттянулся за кордоном: про Мексику, Мадрид, «Прадо», Эль Греко. Сообщил также, что напел целый диск своих песен (на родине, как мы помним, ему этого сделать так и не разрешили), видел три спектакля Питера Брука, который чем-то сходен с Юрием Любимовым, но все-таки посильнее и т. д.

Кстати, здесь же, в Москве, находится и жена Высоцкого Марина Влади, и живут они у актера все той же Таганки Ивана Дыховичного. До этого, как мы помним, Высоцкий по большей части жил либо у матери на улице Телевидения, либо снимал квартиры, но когда купил кооперативную квартиру в доме № 28 по Малой Грузинской, собирался вселиться туда. Однако весной 75-го выяснилось, что жилье еще не готово – строители так постарались, что после сдачи дома в квартире надо было заново перестилать пол, заделывать швы и т. д. В итоге, пока на Грузинской шел аварийный ремонт, Высоцкому предложил пожить у себя Дыховичный, благо его жилищные условия позволяли принимать гостей – он обитал в роскошной квартире своей жены, которая, как мы помним, была дочерью члена Политбюро Дмитрия Полянского.

Между тем вселение Высоцкого и Влади в его квартиру запомнилось Дыховичному на всю жизнь. Дело в том, что Влади приехала из Парижа не с пустыми руками, а привезла на крыше своего автомобиля огромный, как теперь говорят, сексодром – трехспальный квадратный матрац «индивидуальная суперпружина». Вот как об этом вспоминает сам И. Дыховичный: «Когда во двор въехал „Мерседес“, в котором сидела Марина, а на крыше был прикреплен матрац, и вылез Володя в красненькой рубашечке, и они стали тащить матрац ко мне… это был страшный момент, потому что в нашем доме жили люди, в основном пенсионеры, которых вообще раздражала любая живая жизнь. И когда они увидели это, я понял, что это все! На меня были написаны анонимки во все существующие организации, включая Красный Крест. А у Марины тогда был период, когда она очень легко, даже фривольно одевалась… И утром, когда она проходила мимо этих людей и весело говорила: „Привет!“, они роняли свои ручки. А Володя, когда узнал про анонимки, перестал с ними здороваться. У него была твердая позиция – этих людей просто не существует. Тогда они написали еще одно письмо: „Почему это Высоцкий не здоровается! Ну хотя бы он с нами здоровался!“ И тогда Володя утром – мы ехали с ним на репетицию – увидел этих людей, их сидело там человек десять: „Ну здравствуйте вам!“ – поклонился, как говорится, в пояс!..»

А вот как вспоминает о своем житье-бытье у Дыховичного Марина Влади: «У этой молодой пары великолепная, огромная квартира в центре, и они отдают нам целую комнату с ванной и всеми удобствами. Мы кладем наш матрац прямо на пол, потому что они тоже только что переехали, и в квартире почти нет мебели… Мы наслаждаемся беспечной жизнью в течение нескольких недель, потому что, конечно же, строительные работы в нашем с тобой доме не двигаются. Зато у наших приятелей через короткое время все готово. Современная мебель привезена специально из Финляндии, расстелены великолепные ковры – свадебный подарок отца невесты, расставлены редкие книги – подарок семьи мужа. Если бы не купола старой церкви, которые видны из окна, можно было бы подумать, что мы где-нибудь на Западе…»

В среду, 28 мая, в Театре на Таганке состоялась первая репетиция «Вишневого сада» с участием Владимира Высоцкого. На нее актер пришел без своей знаменитой бороды, которая произвела такой фурор два дня назад практически на всех таганковцев. Однако единственным человеком, кому растительность на лице артиста категорически не понравилась, был Анатолий Эфрос. Он и посоветовал Высоцкому бороду сбрить.

Репетиции «Сада» идут практически каждый день. Высоцкий работает иступленно, с большим азартом. Несмотря на то что он вошел в спектакль позже других коллег, он быстро наверстывает упущенное: мгновенно учит текст и на лету схватывает мизансцену. 6 июня, после репетиции, он вместе с партнерами по спектаклю Аллой Демидовой (она играет Раневскую) и Иваном Дыховичным (Петя Трофимов) едет на квартиру последнего. Там они сытно обедают, после чего Высоцкий подвозит Демидову до дома на собственной иномарке.

9 июня эта же троица, сразу после окончания репетиции «Гамлета», решает съездить на пару дней в Ленинград, чтобы отыграть там несколько концертов. На машине Высоцкого рванули на вокзал. Однако там выяснилось, что свободных билетов на ближайший поезд уже не осталось. Но тут чудеса сноровки проявил Высоцкий. Просунув свою физиономию в билетную кассу, он только пробасил «Здравствуйте, девушки», как по кассе тут же пронесся восторженный шумок: «Это же Высоцкий!» Естественно, уже через несколько минут в обмен на автографы три билета на «Красную стрелу» были у него в кармане. В поезде чуть ли не полночи Высоцкий развлекал попутчиков своими новыми песнями. Демидову больше всех поразила дилогия – «Погоня» и «Что за дом притих».

Приехав в Питер рано утром 10-го, артисты бросились искать такси. Но ни одной свободной машины в эти ранние часы на привокзальной площади не оказалось. Тогда Высоцкий предложил коллегам отправиться пешком к своим друзьям – Кириллу Ласкари (сводному брату Андрея Миронова) и Нине Ургант, которые жили неподалеку от вокзала. Дошли без приключений. К счастью, хозяева были дома и встретили незваных гостей с распростертыми объятиями. Завтрак прошел в теплой и дружественной обстановке. А вот ужинали таганковцы уже в другом месте – их пригласил к себе кинорежиссер Илья Авербах. А поздней ночью гости откланялись и вновь рванули на вокзал, чтобы успеть на последнюю «Красную стрелу». И вновь почти полночи не спали, а трепались.