Читать книгу "Владимир Высоцкий: Я, конечно, вернусь…"

В субботу, 4 октября, к Высоцкому приехал его давний приятель – яхтсмен Всеволод Ханчин. Вот как об этом вспоминает сам спортсмен: «Я прилетел рано утром. Меня встретил Борис Ширпшин, и мы отправились в гостиницу. Приехав туда, стали интересоваться у дежурного администратора, где остановились актеры, в каком номере проживает Высоцкий.

– Мы номера комнат артистов не даем. Номер Хмельницкого? Так и быть, дадим.

Пока администратор выискивал в списке актеров, где проживает Хмельницкий, я увидел фамилию Высоцкого и номер его комнаты. Стучимся.

– Войдите! – звучит знакомый голос. Он не спал, с книжкой лежал в постели. – Вот уж не ожидал! Каким ветром, каким галсом?

Умываясь, Высоцкий спросил, где я остановился. Узнав, что в яхт-клубе, предложил: «Живи у меня, вдвоем веселее будет!» Так мы прожили неделю. Каждый вечер – спектакли, днем – купания на Дону, концерты…»

На следующий день с утра приятели-яхтсмены решили угостить Высоцкого и его коллегу по театру Ивана Бортника настоящей донской ухой. Пришли на гребную базу «Спартак» и оттуда на мотолодке «Прогресс» отправились вверх по Дону. Высоцкий, как заправский штурман, сел за руль. Через какое-то время прибыли в яхт-клуб «Ростсельмаша», где на берегу их встретили тамошние яхтсмены. Угощение уже было готово – красная донская уха с тузлуком, подаваемым отдельно. Первый бокал шампанского – за уху. Правда, Высоцкий к напитку не притронулся, только хлебал уху да нахваливал ее. И еще шутил, что теперь его супруга обязательно будет варить в Париже точно такую же. Так незаметно пролетело несколько часов.

Вечером Высоцкий играл в спектакле «Добрый человек из Сезуана», однако перед самым началом вдруг почувствовал себя плохо. Коллеги тут же вызвали ему «Скорую». Приехавшая на ней врач Светлана Гудцкова констатировала у Высоцкого почечные колики. Спросила, нельзя ли отложить спектакль, на что Высоцкий ответил отрицательно: дескать, у меня нет замены. Молодая и красивая врач актеру понравилась, и он выпросил у нее домашний и рабочий телефоны для продолжения знакомства.

В тот же вечер 4 октября на ЦТ состоялась премьера – показали фильм «Плохой хороший человек». Как мы помним, лента вышла на широкий экран в декабре 73-го и спустя почти два года добралась до голубых экранов. По причине своей занятости в спектакле и нездоровья Высоцкий этот показ пропустил.

7 октября съемочная группа фильма «Сказ про то, как царь Петр арапа женил» работала на натуре – в Подмосковье снимали эпизод «проезд арапа (Владимир Высоцкий) и его слуги Фильки (Валерий Золотухин) на карете». Оба актера приехали из Ростова-на-Дону, где проходили гастроли Таганки, чтобы за пару дней успеть отсняться в этом, а также в ряде других эпизодах. Но работа явно не заладилась. Как будет чуть позже вспоминать сам Высоцкий: «Мы должны были снимать маленькую сцену. Приехали, как всегда… Говорят: „В кино никогда не опоздаешь“. Я рвался туда, отпрашивался от спектаклей, поехал больной… Приехали – мы десять часов сидели на натуре, потом чего-то не привезли, чего-то у них не отладилось… В результате мы сняли три метра полной ночи (по-моему, можно было кошку снимать вместо меня), и на этом разъехались. Вот такое кино…»

8 октября Высоцкий вернулся в Ростов-на-Дону, где в тот же день вечером дал концерт для работников местной санэпидемстанции. После концерта артиста отвезли на Комбинат прикладного искусства, где его щедро одарили сувенирами. А на следующий день Высоцкий выступил с концертом на заводе «Гранит». Туда он пригласил и свою новую знакомую – врача «Скорой помощи» Светлану Гудцкову. Она подъехала к нему в гостиницу «Интурист» на «Волге», и они отправились на выступление. Концерт начался в два часа дня и шел около двух часов. Высоцкий исполнил песни: «Всю войну под завязку»,«Тот, который не стрелял», «Я не люблю», «Утренняя гимнастика», «Марафон»,«Жертва телевидения», «А как в Ростове-на-Дону», «Песенка про прыгуна в длину», «Баллада о детстве», «Переселение душ», «Посещение Музы», «Водитель „МАЗа“, «Частный собственник»,«Горизонт», «Диалог у телевизора».

Ближе к концу концерта Гудцкова вдруг собралась уходить (она куда-то спешила), но Высоцкий, заметив, как она встала с места, вслух попросил ее остаться и дослушать последние две песни. После концерта Высоцкому подарили хрустальную вазу с надписью «Ростов-Дон», и, когда они с Гудцковой вернулись на той же «Волге» в «Интурист», артист предложил эту вазу в подарок своей новой знакомой. Но она наотрез отказалась: дескать, дареное не дарят. Сделав ему перевязку на руках, она уехала. Как будет вспоминать позднее она сама: «В это время по городу поползли совершенно нелепые слухи о Высоцком. Один из них заключался в том, что я его любовница. Мы же были просто друзьями… Вообще, надо сказать, народ ростовский отнесся к нему с какой-то настороженностью. И когда Володя звонил мне на работу, представлялся родственником…»

10 октября Высоцкий дал концерт в красном уголке комбината прикладного искусства. Как мы помним, после выступления на заводе «Гранит» ему преподнесли в качестве подарка изделия именно этого предприятия, да еще сделанные инвалидом войны Леонидом Шихачевским. Узнав, что этот мастер практически не выходит из дома, Высоцкий изъявил желание навестить его. Повез его туда директор КПИ на своей служебной машине (с ними был еще один актер Таганки – Иван Бортник). Проговорив с мастером около получаса, Высоцкий вдруг узнал поразительную вещь: оказывается, мастер не знает, кто такой актер Высоцкий, и даже песен его никогда не слышал. Естественно, гость решил исправить столь вопиющую ситуацию. Кто-то из домашних сбегал за гитарой к соседям, был настроен на запись магнитофон «Яуза». Кстати, хозяин дома оказался не единственным жителем Ростова-на-Дону, кто не знал Высоцкого. На обратной дороге на КПИ Высоцкий решил заглянуть в магазин «Мелодия», что на Пушкинской улице. Войдя, спросил у продавщицы: «А Высоцкий у вас есть?» Та ответила, что нет, потом увидела у него в руках сигарету и закричала: «Что это вы тут курите! Выйдите из магазина!» Высоцкий извинился и вышел, удивленный тем, что никто в магазине его так и не признал. Доехав до КПИ, Высоцкий дал еще один концерт – в керамическом цеху. А вечером в Театре имени Горького Таганка показала спектакль «Павшие и живые».

11 октября поздно вечером у Высоцкого случился очередной приступ почечной болезни. Бывший с ним в гостиничном номере Бортник позвонил врачу Светлане Гудцковой домой, но она ехать ночью отказалась, перенеся визит на раннее утро. Далее послушаем ее собственный рассказ: «Утром подкатила на автомобиле своей подруги, в 6 утра, к гостинице. Вахтер сказал, что Высоцкий просил меня подняться в номер. Захожу – Володя лежит с температурой: снова почки. С ним Ваня… Я дала несколько таблеток, сделала инъекцию анальгина.

Настроение у Володи было – хуже некуда. Сказал, что ночью ему звонили, вроде бы из КГБ, обвиняли в том, что он якобы был в казацком курене и пел антисемитские песни.

В тот же день Володя улетел из города (Таганка осталась в Ростове-на-Дону еще на несколько дней. – Ф. Р.). Я его не провожала, по-моему, мы распрощались в гостинице…»

Между тем с большим скрипом продвигаются дела на съемочной площадке фильма «Сказ про то, как царь Петр арапа женил». На студии были воздвигнуты большие декорации «дом графа» и «изба Ибрагима», однако съемки в них начать никак не удавалось по вине одного из исполнителей – Владимира Высоцкого, у которого случилось обострение почечной болезни. С 16 октября Высоцкий взял больничный и лег в клинику почти на две недели.

Пока Высоцкий лечился, съемочная группа «Арапа» не простаивала – снимала эпизоды с участием других актеров, готовила к съемкам новые сцены. В частности, в те дни проходили репетиции будущей дуэли арапа с графом из пролога фильма. Эту сцену ставили профессиональные рапиристы: мастера спорта Александр Литов, Петр Ренский, Давид Тышлер и др. Однажды на площадке произошел забавный эпизод. Митта, который внимательно наблюдал за тем, как рапиристы ставят бой, в один из моментов решил вмешаться в процесс. «Вы бьетесь как-то без темперамента!» – обвинил режиссер консультантов и, отодвинув в сторону рапириста, дублирующего Высоцкого, встал на его место с рапирой в руках. «Вот как надо играть», – воскликнул Митта и стремглав бросился по графской лестнице наверх. Однако впереди его поджидала досадная неудача: Литов, игравший слугу, сумел отбить копьем его выпад, и Митта, круша перила лестницы, кувырком полетел вниз. К счастью, у кого-то из группы хватило ума постелить с той стороны, куда навернулся режиссер, толстые маты, и его приземление завершилось вполне благополучно.

20 октября Таганка открыла новый сезон в Москве, показав спектакль «Добрый человек из Сезуана». Высоцкий в нем не участвовал по причине своей болезни.

Больничный Высоцкий закрыл в самом начале ноября и сразу окунулся в работу. В театре он объявился воскресным утром 2 ноября, чтобы участвовать в репетиции «Вишневого сада». И хотя выглядел он не самым лучшим образом, однако честно отработал всю репетицию. На следующий день с утра он репетировал «Гамлета», а вечером играл в этом спектакле главную роль. Как записала в своем дневнике А. Демидова: «Высоцкий играет „напролом“, не глядя ни на кого. Очень агрессивен. Думаю, кончится опять запоем…»

К счастью, запоем на этот раз не кончилось, хотя последующие несколько дней Высоцкий был на грани: 4 ноября опять вполсилы работал на прогоне «Вишневого сада», а на следующий день кинул съемочную группу «Сказа про то…», не явившись на съемочную площадку. Зато коллег по театру не подвел: вечером играл в «Вишневом саде». 7 ноября он играл в «Антимирах», 8-го – в «Десяти днях…», 9-го – в «Павших и живых», 10-го – в «Добром человеке…».

11 ноября Высоцкий объявился на съемочной площадке «Арапа». Причем приехал туда не один, а вместе с Мариной Влади, чтобы посмотреть эпизоды, отснятые некоторое время назад на натуре. После просмотра звездная чета уже собиралась уехать домой, как вдруг к ним подошел рапирист Давид Тышлер и предложил Высоцкому осмотреть декорации, где в скором времени ему предстоит фехтовать. Не говоря ни слова в ответ, актер отдал жене ключи от машины и отправился вместе со спортсменом в павильон.

Во время осмотра места предстоящей съемки Тышлер внезапно предложил Высоцкому пройти некоторые элементы боя немедленно. Актер согласился. Началось фехтование, которое длилось больше часа с перерывами. В итоге подготовкой своего подопечного Тышлер остался вполне удовлетворен. Доволен был и Высоцкий, который, прощаясь, предложил своему наставнику посетить его ближайший (16 ноября) спектакль – «Пугачев». Спортсмен согласился.

В пятницу, 14 ноября, Владимир Высоцкий и Марина Влади приехали на квартиру фотографа Валерия Плотникова, чтобы в очередной раз позировать ему для фотографий, которые предполагалось поместить на обложку диска-гиганта – он должен был выйти на фирме «Мелодия». Супруги были в прекрасном настроении, и Плотников легко нащелкал не один десяток снимков, на которых гости были изображены в самых различных ракурсах: Высоцкий и Влади сидят на кубе, Влади обнимает Высоцкого, Высоцкий с гитарой на кубе и т. д. и т. п. После удачно проделанной работы хозяин и гости уселись пить кофе.

15 ноября Высоцкий был занят в спектакле «Жизнь Галилея», 16-го – в «Пугачеве».

18–21 ноября съемки «Арапа» временно приостановились – заболел Митта. Сразу после выздоровления режиссер принялся наверстывать упущенное: предстояло отснять один из самых сложных эпизодов – «дуэль арапа с графом». Эпизод, который длится всего лишь полминуты, снимали в течение целого дня. Пока шла работа, рапиристы, участвовавшие в съемке, донимали своего коллегу Давида Тышлера, который успел подружиться с Высоцким, просьбами о том, чтобы он уговорил актера достать им билеты на Таганку. Однако едва съемки завершились, как Высоцкий одним из первых покинул павильон. Спортсмены, естественно, взгрустнули. Каково же было их удивление, когда, выйдя на улицу, они увидели, что Высоцкий терпеливо ждет их в своей иномарке, чтобы развезти по домам. Как вспоминает Д. Тышлер:

«Через минуту наша компания заполнила вместительную машину. По дороге шумно обсуждали события прошедшего дня, еще раз переживая недавний бой, мечтали о будущих фильмах с дуэлями и рыцарскими турнирами… Высоцкий был немногословен. Окунувшись в атмосферу фехтовального поединка, подержав в руках оружие, он складывал о пережитом стихотворные строки, время от времени говорил пару из них, затем обращался к нам:

– Как, ребята, получается? Ничего? Похоже?..»

23 ноября Высоцкий был занят в спектакле «Вишневый сад». И три последующих дня снимался в «Арапе». В те дни был отснят еще один эпизод из пролога фильма: где арап соблазняет жену графа. В этой крохотной роли снималась известная актриса Ирина Печерникова, которая вспоминает: «Для роли мне шьют потрясающей красоты платья, потом их почему-то только по грудь показывают в кадре, а они расшиты вручную, просто произведения искусства. И художницы умоляют меня ни на миллиметр не поправляться. Я держусь, как спортсменка. Но на съемках в другой картине ломаю ногу и оказываюсь в гипсе (по части ног актрису вообще преследовали одни несчастья: четыре года назад, на съемках фильма „Города и годы“, она сломала себе аж обе ноги. – Ф. Р.). Мне ищут замену, только в платье никто больше не помещается, настолько оно по моей фигуре сшито. Режиссер Митта спрашивает: «Сможешь в гипсе сниматься?» Я говорю: «Смогу, но мы же должны друг к другу по лестнице взбегать!» Как немое кино: быстрые жесты, преувеличенно выразительная мимика, чтобы выглядело смешно. Митта отвечает: «Придется Владимиру Семеновичу носить тебя на руках». И деваться некуда. Начинаются съемки. Высоцкий носит меня на руках. А мы с ним года три как поссорились и не разговариваем. И кульминация всей нашей беготни – он бросает меня на роскошную кровать, и мы изображаем там страсть. У меня сзади метров пять газового пеньюара, лицо намазано белым гримом, Володя выкрашен в шоколадный цвет (актер потом будет жаловаться, что краску ему приходилось смывать по часу, втирая мочалку по лицу чуть ли не до крови. – Ф. Р.). И когда мы дотрагиваемся друг до друга, у него остаются белые пятна, у меня – коричневые. Мы по-прежнему не разговариваем. И между нами еще моя гипсовая нога. В общем, дублей пять запороли. Режиссер кричит: «Что за актеры! У меня „Кодак“! Вы сделаете или не сделаете?!» И тут мы разозлились на самих себя и – как в огонь ухнули. «Мотор! Стоп! Спасибо! Снято!» Мы вмиг сели. А группа упала: мы выглядели, как две мартышки, – у меня коричневый нос, подбородок и два пятна на щеках, у него – белый нос, подбородок и пятна на щеках. Но в фильме этого не видно. Там вообще ничего не видно, ни страсти, ни гипсовой ноги…»

Между тем в процессе съемок растет число разногласий между Миттой и Высоцким. 27 ноября исполнитель роли слуги арапа Фильки Валерий Золотухин вывел в своем дневнике следующие строчки: «Мучился усталостью на съемке. Никакой радости. Митта с Вовкой не могут работать, идет ругань и взаимораздражаемость. Я не могу быть союзником ни того, ни другого. Когда режиссер недоволен, мне стыдно отстаивать свою позицию словами. Ввязался я в это дело напрасно: хотел товарищу помочь. Ролью совсем не занимаюсь, она неинтересна для меня, значит, будет неинтересна и для зрителя. Хотя роль одна из лучших в этом сценарии. Но нет радости общения с Миттой. И вообще, от игры нет радости: слишком много забот за спиной и дел, груз суеты и жизни убил радость творчества, радость сиюминутного бытия…»

Недовольство Миттой у Высоцкого было вызвано не какой-то блажью или капризами звезды, а причинами принципиального характера. Еще на стадии прочтения сценария фильм виделся ему как философская притча, где события далекого прошлого перекликались с тем, что происходило в России в эти дни. Но по ходу съемок весь этот дух куда-то выветрился. А ведь Высоцкий написал для фильма две песни, которые можно смело назвать одними из лучших его произведений: «Песня о петровской Руси» («Купола») и «Как во смутной волости». Но эти песни Митта в фильм не включил, поскольку они вступали в явный диссонанс с тем, что у него снималось.

 
Грязью чавкая, жирной да ржавою,
Вязнут лошади по стремена, —
Но влекут меня сонной державою,
Что раскисла, опухла от сна.
 

Держава, «опухшая от сна», это, конечно, не петровская Русь, а брежневская Россия. Наблюдая за тем, куда влекут страну престарелые мастодонты из Политбюро, Высоцкий давно пришел к мысли о том, что стране необходим современный Петр, человек, способный вздыбить «сонную державу» и вернуть ее к полноценной жизни. Подобные настроения в то время были очень сильны в обществе, и не случайно одним из самых популярных анекдотов того периода был анекдот о том, как воскресший из мертвых Владимир Ульянов-Ленин возвращается в Кремль и первым делом требует к себе в кабинет все газеты той поры. Закрывшись в кабинете, он сутки изучает принесенную ему прессу. Но вот прошли сутки, а Ильич-первый не выходит. Прошли еще сутки – и вновь тишина за дверями ленинского кабинета. Тогда обеспокоенные долгим отсутствием вождя мирового пролетариата члены Политбюро на свой страх и риск вскрывают кабинет и видят, что он пуст. Только на зеленом сукне стола сиротливо белеет записка: «Ухожу в подполье начинать все сначала. Ленин».

Владимир Высоцкий к тому времени давно уже вступил в непримиримый конфликт с той социально-политической системой, что существовала в стране. Начинаясь как поэт с блатных песен, песен бытового протеста, Высоцкий в силу своего таланта, цепкого ума и склада характера должен был рано или поздно превратиться в певца-гражданина, человека, для которого Родина была не абстрактным понятием, не слюняво-лубочной Россией с матрешками и березками, а той землей, на которой он родился, жил и в которую должен был рано или поздно лечь. И эта связь Высоцкого с родной землей и была тем главным мерилом, по которому люди оценивали искусство Владимира Высоцкого, в силу которого оно и вырастало до размеров истинно народного. «Ни единою буквой не лгу!» – пел Высоцкий, и в стране не было человека, кто имел бы смелость поставить под сомнение это творческое и жизненное кредо поэта.

В те 70-е я часто задавал себе вопрос: почему тех же диссидентов, которые в открытую бросали вызов существующему в стране режиму, порой кладя на алтарь борьбы за свободу свое здоровье, а иногда и жизнь, народ наш, в большинстве своем, почти не воспринимал? Более того, люди верили официальной пропаганде, твердившей о злокозненных происках «наймитов Запада» против нашей горячо любимой Родины. И в то же время Владимира Высоцкого народ обожал и боготворил, несмотря на то, что та же официальная пропаганда писала о нем отнюдь не похвальные панегирики. Только ли дело здесь было в том, что Высоцкий был артистом и в силу специфики своей профессии обязан был нравиться людям? Или, быть может, люди верили и любили его в силу того, что не был он, в отличие от тех же диссидентов, страшно далек от народа, а, наоброт, сам был плоть от плоти этого народа. Тут даже его алкоголизм играл самую благотворную роль. В отличие от «чистоплотных» диссидентов, повернувших головы в сторону Запада, Высоцкий был в доску своим расейским мужиком, скоморохом, притесняемым и гонимым за правду властями и разделявшим все тяготы и лишения той поры вместе со своим многострадальным народом. За его проникновенные песни люди прощали ему все: и жену-иностранку, и навороченные иномарки, и заграничные шмотки, которые он менял с частотой неимоверной.

К слову, о песнях. В том ноябре на магнитофонах советских меломанов появился новый хит Высоцкого – песня «В Шереметьево, в ноябре, третьего…», мгновенно растащенная на цитаты. В ней Высоцкий вновь остался верен себе. В строчке «так веру в Господа от нас увозят потихоньку» правда жизни была выражена коротко и емко.

28 ноября в Театре на Таганке премьера – «Вишневый сад» в интерпретации Юрия Любимова (в июле была премьера эфросовской версии). В главных ролях все те же актеры: Высоцкий, Демидова, Золотухин. Эфросу спектакль понравился. Как пишет А. Демидова в своем дневнике: «Звонил Эфрос, прочитал письмо Майи Туровской. Хвалит спектакль, меня, Володю…»

Продолжаются съемки «Арапа». Несмотря на все недовольство происходящим на съемочной площадке, сниматься в нем Высоцкому все равно приходится – «соскочить с подножки поезда» он уже не может. 2 декабря он отыграл «Гамлета», после чего работал на съемочной площадке – снимался в эпизодах «изба арапа». В праздничный день 5 декабря (в День Советской Конституции) посетил с дружеским визитом театр «Ромэн», где спел несколько песен. Это выступление частично было записано на видеопленку и теперь хорошо известно.

8 декабря Высоцкий был занят в «Вишневом саде».

В этот же день на экраны столичных кинотеатров вышел фильм Михаила Швейцера «Бегство мистера Мак-Кинли». Как мы помним, Высоцкий сыграл в нем роль уличного певца Билла Сиггера. Он написал для фильма девять баллад, но в окончательный вариант картины вошла лишь малая их часть – две песни. Остальные не пропустила цензура.

Еще больший урон понес другой проект с участием Высоцкого – фильм «Стрелы Робин Гуда», который на Рижской киностудии снял Сергей Тарасов. Во вторник, 9 декабря, была поставлена финальная точка в истории с присутствием песен Высоцкого в этом фильме. Как мы помним, для картины было написано шесть прекрасных баллад: «В забавах ратных целый век…», «Славный парень Робин Гуд», «Баллада о любви», «Средь оплывших свечей», «Замок времени срыт» и др. 28 ноября фильм с этими песнями был принят на студии и отправлен в Москву. Просмотр ленты в Госкино состоялся 9 декабря, но там ее согласились принять только в том случае, если песни Высоцкого выбросят. Свои претензии объяснили следующим образом: дескать, кино приключенческое, а песни слишком серьезные, даже трагические. На самом деле причина была в ином: Высоцкого в Госкино недолюбливали. Тарасову не оставалось ничего иного, как пойти на попятную. Как выразится по этому поводу сам Высоцкий: «Надо было бороться за это дело, а режиссер оказался послабже душою, чем я предполагал, и просто не стал бороться…»

В итоге вместо Высоцкого пригласят композитора Раймонда Паулса и поэта Леонида Прозоровского. В течение двух недель ими будут написаны всего две (!) песни, которые и войдут в окончательный вариант фильма.

Между тем на Западе интерес к творчеству Высоцкого не ослабевает. В том декабре в Москву приехали австрийские телевизионщики, снимающие фильм «Дети улицы театров». Одним из героев этого фильма был Высоцкий, которого было решено показать во всех его ипостасях – театрального актера, артиста кино (в фильм были включены отрывки из ленты «Сказ про то, как царь Петр арапа женил») и автора-исполнителя своих песен. Интервью с Высоцким снималось в его квартире на Малой Грузинской улице.

12 декабря Высоцкий и Влади заехали в гости к поэтессе Бэлле Ахмадулиной. Вот как об этом вспоминает А. Макаров:

«Собралась компания близких друзей. Раздался телефонный звонок. Бэлла сказала, что сейчас приедут Володя и Марина. Вскоре они приехали. Володя спел только что написанную песню (для ленфильмовской картины „Вторая попытка Виктора Крохина“) „Баллада о детстве“. Она произвела фурор. Потом еще что-то спел. Все сидели за столом – это было в мастерской Бориса Мессерера, мужа Ахмадулиной. Там был длинный стол, а дальше проем со ступеньками, ведущими выше, в мастерскую. Я увидел, что Бэлла сидит на этих ступеньках и что-то пишет. Володя пел, пел, пел, а когда отложил гитару, Бэлла без всякого предварения стала читать свои новые стихи. Получилось такое невольное вроде бы соревнование. Она так зажглась и в то же время так ревновала к этому вниманию, что даже не сумела дождаться, пока воцарится молчание, и своим небесным срывающимся голосом начала читать поразительные стихи…»

Тем временем на Таганке Юрий Любимов готовит замену Высоцкому в спектакле «Гамлет». На роль принца Датского режиссер первоначально хотел пригласить Ивана Бортника, но тот был близким приятелем Высоцкого и поэтому от заманчивого предложения отказался. Любимов назвал его трусом и обратил свой взор на Валерия Золотухина. Уговоры длились больше часа. По словам Золотухина, Любимов объяснял свое желание заменить Высоцкого так: «С этим господином я работать больше не могу. Он хамит походя и не замечает… Уезжает в марте во Францию. Ездит на дорогих машинах, зарабатывает бешеные деньги, – я не против… на здоровье… но не надо гадить в то гнездо, которое тебя сделало». Золотухин пытался возражать: «Мы потеряем его, когда будет найден другой исполнитель. Заменить его, может быть, и следует, но, думаю, не по-хозяйски было бы терять его совсем». Любимов: «Да он уже потерян для театра давно. Ведь в „Гамлете“ я выстроил ему каждую фразу, сколько мне это мук и крови стоило, ведь артисты забывают… Нет, я тебя не тороплю. Ты подумай». Золотухин: «А чего мне думать? Отказываться? Для меня, для любого актера, попробовать Гамлета – великая честь и счастье. Но для того, чтобы я приступил к работе, мне нужен приказ, официальное назначение. Официальное, производственное назначение, а там уж видно будет…»

Приказ о назначении Золотухина на роль Гамлета был вывешен в театре 14 декабря. Как пишет сам актер: «Труппа не прореагировала. Косые видел взгляды, зависть. Никто не поздравил, не выразил благожелательства… так, чушь какая-то. А я нервничаю. Но засучим рукава, поплюем в ладошки и с Богом…»

16 декабря Высоцкий играет в «Вишневом саде», 18-го – в «Гамлете», 21-го – в нем же, 23-го – в «Вишневом саде».

24 декабря по ЦТ был показан фильм «713-й просит посадку», с которым у Высоцкого когда-то были связаны самые светлые воспоминания: на съемках ленты он познакомился с матерью своих будущих сыновей – Людмилой Абрамовой. Однако в 75-м все перипетии того знакомства остались уже в прошлом, и у каждого из участников этой истории была своя жизнь: Высоцкий жил с Влади, Абрамова была замужем за физиком, от которого родила еще одного ребенка.

На следующий день Высоцкий и Влади собрали у себя на квартире на Малой Грузинской улице, дом 28, два десятка гостей, чтобы отпраздновать новоселье. Собственно, в эту квартиру новоселы въехали более двух месяцев назад, однако долгое время никак не могли это событие отпраздновать: то Высоцкий был на гастролях, то его сваливала с ног болезнь, то еще что-нибудь мешало. В итоге собраться удалось только на католическое Рождество. Поздравить новоселов пришли их наиболее близкие друзья и родственники: мать, отец, Всеволод Абдулов с женой, Станислав Говорухин, Василий Аксенов и др. Вечер получился на удивление теплым. Новоселы выглядили по-настоящему счастливыми людьми, что вполне закономерно: за семь лет совместной жизни они умудрились сменить с десяток различных съемных квартир, пока наконец не обрели удобное трехкомнатное жилье в кооперативном доме. Было произнесено множество тостов, но суть каждого из них, в общем-то, сводилась к одному: чтобы дом этот всегда был как полная чаша, чтобы новоселы прожили в нем сто лет. Как покажет время, первая часть этих пожеланий подтвердится полностью, а вот вторая нет: судьба отпустит одному из новоселов – Высоцкому – всего лишь четыре с половиной года жизни в этих стенах.

Между тем продолжаются съемки «Арапа». В те дни работа шла в павильонах «Мосфильма»: снимались эпизоды в декорациях «изба Ибрагима», «дом Ртищева». Но, как мы помним, ряд актеров снимаются из-под палки: это Высоцкий и Золотухин, успевшие за время съемок разувериться как в режиссере, так и в снимаемом им материале. 27 декабря Золотухин записал в своем дневнике следующие строки: «У Митты снимаюсь без радости. И эта еще Марина (жена режиссера. – Ф. Р.) такое письмо написала: «Кроме наплевательского отношения к картине, мы от вас ничего не видели». От Сашки этот ветер дует, что ли? Он головастик, все от ума, от знаний, а не от полета…»

Кстати, спустя два дня съемки фильма прервутся – Митта возьмет больничный и объявится на съемочной площадке уже в начале следующего года.

28 декабря Высоцкий был занят в спектакле «Вишневый сад».

Между тем год 75-й закончился под пение Владимира Высоцкого, которое на всю страну прозвучало с телевизионного экрана. В тот день, примерно около восьми часов вечера по московскому времени, царь Иван Грозный в исполнении Юрия Яковлева неосторожно сел на кассетный магнитофон в квартире изобретателя Шурика, и из динамика захрипел голос Высоцкого: «Поговори хоть ты со мной, гитара семиструнная…» Думаю, читатель уже догадался, о чем идет речь: о фильме Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию», премьера которого на ЦТ состоялась за четыре с половиной часа до наступления Нового года.