» » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Фантастика-буфф"


  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 17:39


Автор книги: Феликс Кривин


Жанр: Современная проза


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Глава третья. ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА – ЭТО ЕГО ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ

Миссис Хост не раз пыталась себе представить, чем занимается ее муж, когда он не ночует дома. Обычно перед ней возникала одна картина: инспектор Хост идет по следу преступника. Вокруг ночь, преступник вооружен до зубов и совершенно не оставляет следов, но инспектор продолжает идти по его следу. Вероятно, в этом сказывалось увлечение миссис Хост детективной литературой, которую сам инспектор глубоко презирал, отдавая предпочтение научной фантастике.

Детективная литература – это литература простых слов и запутанных дел, потому что если запутать также слова, то там уже никто ничего не распутает. Всякое глубокомыслие противопоказано детективном литературе, если она хочет быть популярной. Популярность – это пляж, мелкая вода, возможность поплескаться, ничем не рискуя. Широкому купальщику, как и широкому читателю, нужно дно. на котором можно твердо стоять, как стоишь суше. В море главное суша, слегка прикрытая водой, – только такое море может завоевать широкую популярность.

Но, конечно, не у инспектора. Инспектор любит глубину. Он, как опытный пловец, ке станет плескаться у берега. Ему подавай фантастику, сплетение пространств и времен, потому что в нем дух расследователя сочетается с духом исследователя. Еще в школе он открыл закон: если в двузначном числе переставить цифры и вычесть меньшее число из большего, то результат будет непременно делиться на девять. Учитель его похвалил, сказал, что для своего времени это большое открытие. Правда, время это, добавил учитель, было давно.

Тогда будущий инспектор исследовал разность трехзначных чисел, состоящих из одинаковых цифр, расположенных в обратной последовательности, и определил, что она тоже делится на девять и дает при делении число, состоящее из двух одинаковых цифр, составляющих разность между крайними цифрами исходных чисел:


701 – 197=504; 594: 9 = 66; 6 = 7 – 1.

Учитель опять сказал, что для своего времени эго большое открытие, но когда было это время, не уточнил.

Идя дальше по пути исследований в объеме неполной средней школы, инспектор обнаружил, что любые диа многозначные числа с одинаковой суммой цифр при вычитании меньшего из большего дают число, непременно делящееся на 9.

И такого человека не приняли на математический!

После крушения математической карьеры будущий инспектор занялся физикой и в какой-то степени пошел даже дальше Эйнштейне. Если Эйнштейн говорил об искривленности пространства, то абитуриент Хост заговорил о его смотанности. Термин этот означает, что пространство, наподобие ниток, смотано в клубок. Если до какой-нибудь звезды по протяженности нитки тысячи световых лет, то напрямик, сквозь клубок, каких-нибудь полквартала. Не потому ли люди так плохо понимают друг друга: им только кажется, что они рядом, а на самом деле они в разных галактиках.

Была у абитуриента Хоста и другая гипотеза. Помните лист Мёбиуса? Берется полоска бумаги и склеивается в кольцо так, чтобы образовалась одна поверхность, чтобы муха, ползущая по этой поверхности, могла ползти до скончания лет, оставляя следы с двух сторон, но не подозревая, что листок имеет вторую поверхность.

Теперь спросите у мухи о величине листка. Она ответит, что это бесконечность, не поддающаяся осмыслению. А это всего лишь полоска листа, склеенная по принципу листа Мёбиуса. Каждый участок этой полоски имеет две стороны, а в целом у нее одна поверхность.

Вот так устроено все пространство. Каждый отдельный его отрезок конечен, но соединены они по принципу бесконечности. Мир и антимир находятся в любом отрезке пространства. Находясь на двух противоположных поверхностях, они наиболее приближены друг к другу, но в то же время, принадлежа одной общей поверхности, наиболее друг от друга удалены. Самое дальнее в природе одновременно и самое близкое. Чем дальше от нас точка вселенной на видимой нам поверхности, тем она ближе к нам в антимире, с противоположной стороны отрезка листа Мёбиуса.

Так же устроено и время. Вечность – это не бесконечное количество лет, это время, расположенное по принципу листа Мёбиуса. Каждый отрезок времени имеет начало и конец, но вечность их не имеет, она, подобно листу Мёбиуса, имеет только продолжение.

Разрешив вопросы времени и пространства, абитуриент Хост двинулся дальше и пришел к выводу, что все противоположности в мире соединены по принципу листа Мёбиуса: одна переходит в другую. Свет и мрак, жизнь и смерть – все это по одну сторону общей бесконечности, но противоположно в каждом ее отдельном отрезке.

Короче говоря, его не приняли и на физический.

Что оставалось Хосту? Сузить масштабы своей деятельности. Так он пришел от исследования мироздания к расследованию отдельных конкретных преступлений.

Как всякий недоучившийся ученый, недостаток знаний инспектор восполнял фантазией, поэтому преступника ему редко удавалось поймать. Но это его нс смущало. Он считал, что такую элементарную вещь, как поимка преступника, давно пора поручить ЭВМ, чтобы освободить мозг человека для познания и объяснения мира. Лично для него не существовало загадок, он легко объяснял мир, и там, где отступала наука, он победно шел в наступление.

А супруга инспектора знала лишь один путь: сквозь ночь по следу преступника. Именно это она вычитала из книг и высмотрела с экрана телевизора. И когда она читала и смотрела, твердо зная все наперед, она чувствовала, что в ней погибает великий сыщик или по меньшей мере друг великого сыщика. В ней пропадал друг великого сыщика, потому что великий сыщик не ночевал дома.


Приятельница миссис Хост, пришедшая разделить с ней ее одиночество, пыталась навязать ей свои проблемы:

– Ну, вы меня знаете, миссис Хост, я не прячу от людей своего мнения. И я говорю племяннице: если тебе так нравится этот человек, почему бы тебе не выйти за него замуж? И знаете, что она мне ответила? Он ей слишком нравится, чтобы выходить за него замуж. Что значит – слишком? Чем больше нравится, тем скорее надо выходить замуж, а то ведь недолго и разлюбить. А она говорит: я не хочу разлюбить и потому нс выхожу замуж. Если, говорит, мы будем все время вместе…

– Вместе! Если она хочет пореже с ним видеться, пусть выходит за него замуж. Когда инспектор был моим женихом, мы виделись почти каждый день. Представляете? Чуть ли не ежедневно!

– У него кто-то есть? – спросила миссис Смит очень тихо, чтобы нс спугнуть вопросом ответ.

– Что вы, у моего инспектора! Его внимание может привлечь только что-нибудь фантастическое. А где вы видите вокруг фантастическое? К тому же у него работа, он и дома не успевает ночевать, не то чтоб еще где-нибудь.

– Миссис Хост, вы – святая женщина!

– Да нет, не такая я уж святая.

Миссис Смит сделала паузу, собираясь с духом. И спросила тихо, приглашая к интимности:

– У вас кто-то есть? Миссис Хост рассмеялась.

– Тогда я не понимаю… – сказала миссис Смит. И она действительно не понимала.

– Нам, женщинам, это трудно понять. Мужчины способны любить только свою работу. Их хлебом не корми, только дай поработать, такой это народ.

– Вы рассуждаете совсем как моя племянница, – сказала миссис Смит, чтобы перевести разговор на племянницу. – Я своего. мнения ни от кого не скрываю: можно, конечно, любить и так, но сначала нужно выйти замуж. Так я считаю и так говорю племяннице. А она говорит: если б я его меньше любила… Значит, если совсем не любишь, только тогда и выходить?

– Выходи не выходи, все равно одна останешься. Мужчина, пока он нс на пенсии, живет только для работы. А уж потом может пожить для жены.

Ждать, когда муж выйдет на пенсию? Если б только не одной ждать, если б с кем-нибудь вдвоем… Миссис Смит хотела привести пример из жизни, но внезапно ее покинул дар слова, потому что этот пример она увидела прямо перед собой. В полутьме коридора перед изумленными глазами миссис Смит возник мужчина.

Он возник и исчез, как это обычно бывает с мужчинами, но он был тем лучом, который осветил данную ситуацию: верная супруга миссис Хост ожидает мужа, но нс так ожидает, как ожидают в фантазиях, а так, как это бывает в реальной жизни.

– Конечно, в одиночестве ждать трудно, – вздохнула миссис Смит.

Нет, инспекторша привыкла ждать одна. А может быть, нс одна? Интересно, с кем же? Инспекторше лучше знать, но миссис Смит у нее не спрашивает. Закон счастливой семейной жизни: ни у кого ни о чем не спрашивай.

Миссис Смит опять вздохнула, но теперь уже с облегчением.

– А я думала, вы одна.

– Я одна.

– Только не подумайте, что я о чем-нибудь спрашиваю. На такие темы я не люблю ни спрашивать, ни отвечать. Личная жизнь человека – это его личная жизнь, особенно женщины. Поэтому я не настаивала, чтобы племянница вышла замуж. Ведь замужество – это тоже, в сущности, личная жизнь.

Миссис Смит заторопилась, но торопилась долго и нс спеша, пока не услышала от хозяйки;

– Посидели бы еще…

Миссис Смит тотчас прекратила сборы.

– Если вы так настаиваете… Не могу же я вас покинуть, не зная на кого… Инспектор давно ушел?

– Неделю назад.

– Удивительно: до чего стоек запах мужских духов. Неделя прошла, а до сих пор чувствуется.

– Это не он. Это я пользуюсь мужскими духами. Мне нравится этот запах. Есть в нем что-то суровое, непреклонное… – Миссис Хост закрыла глаза и опять пошла по следу преступника.

– Простите меня, – сказала миссис Смит, – я иногда бываю так бестактна… В вашем ломе нет второго выхода?

Инспекторша вздрогнула, услышав знакомый вопрос.

– Вас преследуют? Что с вами, миссис Смит? Вы чего-то боитесь? Почему вы все время смотрите на дверь?

Миссис Смит смотрела не на дверь, она смотрела сквозь открытую дверь в коридор, в надежде, что незнакомец снова появится.

– Успокойтесь, миссис Смит, – сказала женщина, которая умела не только пользоваться мужскими духами, но в самых опасных случаях поступать по-мужски. – Входная дверь у нас на запоре, так что сюда никто нс может войти.

Миссис Смит немедленно успокоилась и даже просияла:

– Значит, сюда никто не может войти без вашего ведома?

– Только инспектор.

– Да, да… Я тоже все время думаю об инспекторе… Это его портсигар? Что-то я не замечала, что инспектор курит.

– Это не портсигар. Это футляр от часов.

– Удивительно. А эти полы… в коридоре… Они у вас всегда так скрипят или только в сухую погоду?

– Они никогда не скрипят.

– Значит, мне показалось. Вы знаете, миссис Хост, нам, женщинам, многое кажется, потому что нам необходима опора. Вот так мы и падаем всю жизнь, потому что всю жизнь ищем опору. Что это за тень там в коридоре? Будто человек стоит.

– Это шкаф.

– Подумайте! А тень совсем как у человека.

Миссис Смит могла отличить шкаф от человека, но сейчас в коридоре человека не было. Он больше не появлялся, и она изнемогала от ожидания. Надежды на то, что он еще раз появится, не было никакой, и миссис Смит опять начала собираться.

– Засиделась я у вас, миссис Хост. Пора домой, меня ждет племянница. Рада была вас повидать, мне было очень интересно. Пожалуйста, не провожайте, я захлопну дверь… Ради бога, извините, что я так не вовремя…

– Вы всегда вовремя, миссис Смит.

– О, миссис Хост, со мной можно без церемоний. Вы могли бы смело довериться мне, но, миссис Хост, я убегаю, я ничего не хочу слышать и знать!

С этими словами миссис Смит убежала.

Глава четвертая. ЧЕЛОВЕК, НЕ НАЗВАННЫЙ ДЖЕМСОМ

Оставшись одна, миссис Хост призадумалась: чего от нее не хотела узнать миссис Смит?

Вокруг сплошные секреты. Только в детективной литературе известно все наперед. Муж домой не приходит, а почему не приходит – секрет. Какие-то люди его спрашивают, а зачем он им нужен – секрет. Что-то приносят, устанавливают в квартире, а что устанавливают, зачем устанавливают – секрет и секрет.

Три дня назад привезли какой-то ящик, похожий на шкаф.

– Вы заказывали НФД-593?

– Я ничего не заказывала.

– Вы супруга мистера Хоста? – Ей протянули бумагу, на которой рукой ее мужа было написано: «Прошу изготовить НФД-593. Заказ совершенно секретный».

– Мы не должны были вам это показывать, потому что заказ совершенно секретный. Но ведь для жены

нет секретов.

Откуда им было знать, что у инспектора для жены нет ничего, кроме секретов? Установили ящик в чулане, заняли весь чулан.

– А что такое НФД-593?

– Это мы сами не знаем: секрет. НФД-592 – пожалуйста, НФД-594 – пожалуйста. А НФД-593 – строжайший секрет.

– А что такое НФД-592?

– Стабилизатор времени. Помните, у Гете: «Остановись, мгновенье!» Вот для этого и существует НФД-592.

– А 594?

– Кристаллизатор счастья. Ведь счастье почему так неуловимо? Потому, что оно существует лишь в газообразном состоянии. А если его кристаллизовать, оно сразу станет ощутимым, доступным каждому.

– Все эти фантазии приберегите для моего мужа. Он это любит. А я довольствуюсь фактами. Хотите выпить? Не хотите? Фантастика! А что такое НФД-300?

– Замечательное устройство. Выпрямитель орбит. Если, к примеру, выпрямить орбиту Земли, то, не сходя с Земли, можно улететь в другую галактику.

– Моему мужу только не хватало в другую галактику! Он и так неделями не бывает дома.

Миссис Хост, как женщина, далекая от фантазий, не сомневалась, что все эти НФД – чистая выдумка, а ящик этот, вероятно, набит фантастической литературой. НФД – марка издательства, 593 – количество присланных книг. Но зачем окружать это все такой таинственностью?

Видно, секреты мужчин все равно, что красота женщин: их нужно уметь хранить. Только ни того, ни другого сохранить обычно не удается.

И все же миссис Хост решила сохранить секрет, попытать себя в этом неженском деле. Нс только же ей разгадывать чужие секреты, хочется иметь и свой. Поэтому она решила нс звонить мужу, что заказ его выполнен. Пусть, если хочет узнавать новости, почаще ходит домой.

Миссис Хост раскрыла книжку и углубилась в чтение. «Вокруг была ночь, – читала она, – преступник был вооружен до зубов и совершенно не оставлял следов, но инспектор продолжал идти по его следу… И когда уже нс было никакой надежды, они встретились лицом к лицу: беззаконие и закон, бесчестие и справедливость…»

Миссис Хост подняла глаза и увидела перед собой неизвестного человека. В еe квартире, в такой поздний час.

– Не двигайтесь! – сказала миссис Хост, не отступая от текста. – Как вы здесь оказались?

– Дверь была не заперта.

Миссис Смит все же не захлопнула дверь.

– Могу я видеть инспектора?

– Даже я нс могу его видеть, хоть я и жена. Почему вы не пошли к нему в полицию?

– Мне не хотелось идти в полицию. Если можно, я его лучше здесь подожду.

– Я жду его вторую неделю.

– Но, может быть, вдвоем мы его скорее дождемся? Позвольте вам представиться: Гарри Уатт.

– Уатт? Какая известная фамилия!

– Не в том смысле… Вернее, не та фамилия… То есть фамилия, конечно, та же, но только я – не тот Уатт.

– Об этом я уже догадалась.

– Тот был Джемс Уатт, а я – Гарри. К тому же тот Уатт давно умер, а я вот живу и даже хожу по гостям… если позволите считать себя вашим гостем…

– Поздно уже. Но, пожалуй, часок можете подождать. Вы знаете, мистер Уатт, я уже устала волноваться.

– Миссис Хост, с вашим мужем ничего не случится. На его стороне закон.

– Разве закон может защитить? Закон сам нуждается в защите. И если инспектор защищает закон, то ему нечего рассчитывать на защиту закона.

Вы посмотрите, сколько у закона защитников: полиция, суд, прокуратура – всего не перечтешь. Это значит, что наш закон слаб. А преступники… Вы ведь читаете книжки, мистер Уатт, там все это ясно сказано.

– Я читаю книжки, миссис Хост. Но мне еще многое не ясно.

– Конечно, если вы читаете такие книжки, как мой муж… такие книжки еще больше запутывают. Вы слыхали когда-нибудь про выпрямитель орбит?

– Ну как же… Ведь орбита – это эллипс, замкнутая кривая, а если замкнутую разомкнуть…

– Вот видите, вы рассуждаете, как мой муж. Я не удивлюсь, узнав, что вы неделями не бываете дома.

– А что такое «дома», миссис Хост? Это то место, откуда мы уходим, или то, куда возвращаемся? У нас слишком точные адреса, миссис Хост, это мешает нам чувствовать необъятность мира. Особенно возможного мира.

– Какого это – возможного?

– Есть два мира, миссис Хост: действительный, в котором мы живем, и возможный, который мы посещаем только мысленно. Он еще необъятней, чем наш действительный мир. 90 процентов запасов счастья находятся в этом возможном мире, и только 10 процентов в мире действительном. Поэтому так важно было наладить регулярное сообщение между двумя этими мирами.

– И оно налажено?

– Представьте себе. Это оказалось даже проще, чем изобрести машину времени. Из любого Пункта истории нужно резко свернуть в сторону – и вот уже мы избежали крупной исторической катастрофы. Войны, например. И все несбывшиеся гении, погибшие на этой войне, некоторые даже в младенческом возрасте остаются живыми, изобретают вечный двигатель, средство лечения рака, пишут такие книги, о которых действительный мир не мог и мечтать.

– Откуда вам это известно?

– Известно. Потому что некоторые гении из возможного мира иногда забредают в действительный мир, навеки поражая его воображение. К примеру. Леонардо да Винчи. Мы не перестаем удивляться, как в пятнадцатом веке мог родиться такой гений. Художник, изобретатель, мыслитель. А он не рождался. Все дело в том, что он не рождался. Он просто случайно забрел из мира возможного в мир действительный.

– А почему бы всей этой прекрасной возможности не переселиться в мир действительности?

– В истории так не бывает, чтобы все было хорошо. Если плохого нет, оно производится из хорошего. В истории плюс на плюс дает минус.

– Об этом тоже поговорите с моим мужем. Он у меня с детства увлекается математикой.

– Как это – у вас с детства? Вы что, замужем с детства?

– Я неправильно выразилась. Конечно, в детстве мы не были знакомы, но он уже тогда увлекался математикой.

– Вы правильно выразились, миссис Хост. Просто случайно из мира действительности забрели в мир возможности. Ведь вы могли быть с детства знакомы, могли вместе расти… В мире возможном это так и было…

– Ваши родители могли бы назвать вас Джемсом, мистер Уатт. Почему они не назвали вас Джемсом?

– Джемсом? Вы слишком многого хотите от них, миссис Хост. Они не назвали меня даже Уаттом.

Глава пятая. ПОЛИЦИЯ НА ГРЕБНЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ

В ожидании инспектора Хоста миссис Фунт и мисс Стерлинг обсуждали свои печальные обстоятельства.

– У вас тоже пропал любовник?

– У меня пропал муж.

– А любовник у вас не пропал?

– У меня нет любовника.

– Вообще нет? Странно, что вы сами в этом признаетесь. – Тут мисс Стерлинг привела с некоторым искажением латинскую фразу, смысл которой сводился к тому, что добродетель – это всего лишь не востребованный порок или что-то в этом роде.

Миссис Фунт запротестовала, из чего мисс Стерлинг сделала вывод, что любовник у нее все-таки не пропал, и миссис Фунт должна была это подтвердить, так как это соответствовало истине. Она стала жертвой древнегреческого софизма: «То, чего я не терял, у меня есть». Согласно этой ложной мудрости получалось, что раз миссис Фунт любовника не теряла, значит, любовник у нее есть. Мисс Стерлинг немножко знала латынь, а мыслила немножко по-древнегречески.

– A y меня пропал любовник, – вздохнула она. – Такой человек… Солидный, семейный… Ах, мистер Фунт, мистер Фунт, как я буду без вас?

– Вы? Без мистера Фунта? – парадокс предыдущей фразы заключался в том, что ее должна была произнести миссис Фунт, а не мисс Стерлинг. Потому что именно она, миссис Фунт, осталась без мистера Фунта.

Но, оказывается, не только она. Оказывается, мистер Фунт – это и был любовник мисс Стерлинг.

– Послушайте, но он же мой муж!

– Разве муж не может быть любовником?

Миссис Фунт привела наивный аргумент, что ее муж, конечно, не может, но мисс Стерлинг ей возразила, что ее муж не хуже других. Не хуже, а лучше других, согласилась с ней миссис Фунт, уж она-то его хорошо знает. Мисс Стерлинг, в свою очередь, согласилась, сказав, что и она его хорошо знает, на что ей было отвечено, что, возможно, она знает другого Фунта, потому что этот Фунт, да будет ей известно, вовсе не любовник, а муж.

– Как странно вы рассуждаете: либо любовник, либо муж. Я вам могу показать его подпись.

– Он писал вам письма?

– Он подписывал мои счета.

Миссис Фунт была окончательно сражена. Чужие счета! Как будто им своих не хватает.

– Почему он оплачивает ваши счета? Ведь мои счета ваш муж не оплачивает!

– Зато мой любовник оплачивает ваши счета. И я, заметьте, это ему прощаю,

Это опять была софистика, ложная мудрость, к которой вынужден прибегать человек, попадая в ложное положение, подобное тому, в каком находилась сейчас мисс Стерлинг. Но она чувствовала себя неплохо в этом положении и продолжала:

– Миссис Фунт, мы потеряли дорогого нам человека, мы с вами товарищи по несчастью, миссис Фунт. Раньше мы были товарищи по счастью, а теперь товарищи по несчастью, эти узы самые крепкие. Беда одна не ходит, миссис Фунт, так давайте ходить вдвоем. Так мы отыщем скорей нашего дорогого мистера Фунта.

С удвоенной энергией мисс Стерлинг занялась анализом ситуации:

– Попробуем разобраться. В начале месяца ваш муж дважды не ночевал дома, не так ли?

– Два раза. Но откуда вы знаете?

– Все в порядке: он ночевал у меня. Теперь постарайтесь вспомнить: вторая неделя, ночь с понедельника на вторник. Ночевал он дома? Потому что у меня его не было.

– Он был дома.

– А в ночь со среды на четверг?

– Тоже был дома. Его не было с четверга на пятницу.

– Он был у меня, так что здесь все в порядке. Переходим к третьей неделе.

– Всю третью неделю его дома не было.

– Ну меня не было… Вы не думаете, что у него еще кто-то есть? Я имею в виду на стороне, вы меня понимаете?

– Никого у него нет, – сказала миссис Фунт, твердо веря в своего мужа.

– Я так и знала. Меня бы обманывать он не стал,

– Почему это – меня бы стал, а вас бы не стал?

– Потому что я себя знаю. – Мисс Стерлинг засмеялась с облегчением. – Представляете, вдруг приносит апельсиновый сок. А я его терпеть не могу.

– Это я люблю апельсиновый сок, – сказала миссис Фунт. И улыбнулась.

– Я так и поняла, что он перепутал. Слава богу, дальше нас с вами дело не пошло.

– А меня он называл Рыжиком, хотя во мне ничего рыжего нет. Но теперь я знаю, откуда это.

– Слава богу, дальше нас дело не пошло, – сказала мисс Стерлинг. И придвинулась поближе к миссис Фунт. – Знаете, как мы с ним познакомились? Это было в прошлом году. Был теплый весенний вечер, и я спросила у мистера Фунта, нс покажет ли он мне «Полярную Звезду». Знаете, кондитерский магазин, неподалеку отсюда. А он стал показывать настоящую Полярную звезду. Я сразу, говорит, понял, что вы нездешняя.

– Он любит говорить о звездах.

– Тогда это был только повод, чтоб поговорить обо мне. «Как же я могу быть нездешней, ведь звезды видны всюду», – сказала я. А он говорит: «Есть очень далекие звезды. Вы, говорит, наверно, с очень далекой звезды». Я могла ему сказать, что я из соседнего дома, но мне не хотелось его разочаровывать.

– Когда он разочаруется, он совсем как ребенок

– Потом он сказал, что я очень выделяюсь на этой планете. Я сказала, что он тоже выделяется. И так мы стояли и выделялись на фоне этого вечера, и он рассказывал о какой-то прозрачной звезде, на которой живут совершенно прозрачные люди, так что когда у кого-то возникнет какая-то темная, нехорошая мысль, это всем сразу видно…

– Он вам наговорит! – улыбнулась миссис Фунт.

– Да, говорить он умеет. «Вы, говорит, с далекой звезды, но все далекое становится близким…» Так мы с ним сблизились…

– А мы прожили пятнадцать лет… Постойте, как же мы с ним познакомились? Если вам это интересно…

– Меня интересует все, что касается вашего мужа, – заверила мисс Стерлинг свою собеседницу.

Они были целиком во власти воспоминаний, когда вернулся инспектор. Мисс Стерлинг пожурила его за то, что он совсем забыл о них, о их деле.

– О вашем деле? Разве у вас одно дело?

Да, так получается. Они думали, что пропали два человека, а на самом деле пропал один человек. Нет, любовник пропал, и муж тоже пропал…

– Значит, все-таки двое?

– Ну почему же двое? Вы думаете, что любовник и муж исключают друг друга, а они не исключают, а подразумевают…

– Муж подразумевает любовника? Значит, их все-таки двое?

– Да нет же, один. Он у нас один: муж и любовник. Одного человека вам будет легче найти.

Одну иголку в стоге сена легче найти, чем две иголки. Обычное заблуждение. При этом муж, разумеется, иголка, а жена нитка… Муж иголка в стоге сена, а нитка… даже две нитки… а стог сена такой же большой… За какую нитку тянуть? И вытянешь ли иголку?

Инспектор чувствовал, что совсем запутался в этих нитках. И тут появилась третья нитка: позвонила жена инспектора.

Жена интересовалась, пообедал ли инспектор, принял ли лекарство и придет ли он сегодня домой. Получив на все вопросы утвердительный ответ («Да… да… да, дорогая…»), жена упомянула о сюрпризе, который ждет дома инспектора, но сказать, что это за сюрприз, категорически отказалась («Не спрашивай, дорогой… Даже не спрашивай… Это секрет…»). Несколькими удачно поставленными вопросами инспектор без труда раскрыл этот секрет и в радостном возбуждении положил трубку.

– Все в порядке! Теперь они от меня не уйдут! Теперь я их обоих найду! – торжественно объявил инспектор Хост. Искать надо было одного, но он теперь готов был найти обоих.

Потому что техника – великая вещь. Чего только не найдешь с помощью техники!

Ведь мы не в каменном веке живем, мы живем на гребне цивилизации. И полиция должна не отставать от цивилизации, иначе неизвестно, куда цивилизация нас заведет.

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!
Страницы книги >> Предыдущая | 1 2

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации