Текст книги "Могут ли леди убивать?"

Глава 2
Коварная милашка

О’Халлоран допивает бутылку.

– Такая вот жизнь, – говорит он. – В любом случае эта дама Марелла когда-нибудь бы да умерла. Могла подхватить пневмонию или что-то такое нормальное, а не подставляться под пулю какого-то бандита. И вот теперь у стольких людей куча неприятностей. – Он икает так сильно, что едва не сворачивает себе шею. – Чего я не понимаю, Лемми, так это зачем каким-то придуркам понадобилось плющить ей физиономию. Для меня это полная бессмыслица. И посмотри, на какой риск они шли. Это просто смешно. От морга до Дома правосудия рукой подать. В ночную смену там работает около семи полицейских, которые в любое время могут зайти в офис морга, посидеть с Глюком. У меня это в голове не помещается. Даже мысли нет.

– Зато у меня их много, – говорю я, и в этот момент входит Брэнди. Брэнди – капитан участка. Хороший парень, легко сходится со всеми, кто не гладит его против шерсти. Сейчас он немного раздражен из-за того, что пришлось подниматься посреди ночи.

– Ну что ж, парни, опознание прошло. Я привел Торенсена, так беднягу едва не стошнило. Давно не видел, чтобы кто-то так позеленел у меня на глазах. Это она, Марелла Торенсен, и если кто-нибудь введет меня в курс дела, буду рад послушать. – Он берет стакан и отпивает чуток – так, для запаха. – Кроме того, я хочу знать, что мы собираемся делать с этими убийствами. Вся эта заварушка началась с того, что Бюро прислало своего человека расследовать заявление Мареллы Торенсен, утверждавшей, будто здесь творятся преступления федерального масштаба. О’кей, теперь ситуация сильно изменилась. На территории моего участка двое убитых, и это уже проблема начальника полиции. Как будем разруливать, а, Лемми?

– Послушайте, ребята, – говорю я им. – Давайте не будем торопиться, ладно? Брэнди, ты можешь говорить об одном убитом, но не о двух. Да, Глюка, служителя морга, точно застрелили. Но в отношении Мареллы Торенсен этого сказать нельзя. Ты не знаешь, была ли она убита, и именно поэтому кто-то устроил представление с ледяным блоком.

Их это вроде бы заинтересовало.

– Вот как я себе это представляю. Доктор говорит, что Марелла Торенсен была мертва до того, как ее бросили в воду. О’кей, он это знает, потому что в легких нет воды. Значит, она умерла до того, как погрузилась в воду, и на данный момент нет ни одного судмедэксперта, который мог бы точно сказать, как она умерла. Позволю себе пару предположений. А теперь, Брэнди, скажи, как получилось, что патрульная служба порта обнаружила Мареллу в бухте.

– Какой-то парень позвонил по телефону в офис патрульной службы. Сказал, что увидел плавающее в воде тело, и повесил трубку. Патрульные вышли в бухту, огляделись и нашли ее.

– О’кей, – говорю я, – дальше понятно. Патруль забирает тело, отвозит в участок, а оттуда на фургоне его доставляют в морг. А теперь, парни, согласитесь, странный какой-то звонок. Обычный человек назвался бы, ведь так? Но звонивший этого не сделал. Он просто вешает трубку и сваливает. Так что, мне кажется, он позвонил только для того, чтобы Мареллу Торенсен нашли. Кто-то хотел, чтобы мир узнал, что она мертва, понимаете?

Они кивают.

– О’кей, – говорит О’Халлоран, – и что с того?

– Что ж, если вы, парни, согласны с этим, то, может быть, вы согласитесь и со следующим. Зачем кому-то убивать Мареллу, бросать ее в бухту, а потом вызывать портовую полицию, чтобы ее нашли и опознали? Мне кажется, причина может быть такова: эта дама, Марелла Торенсен, отправила в Бюро расследований письмо, в котором сообщила, что расскажет обо всем десятого января присланному оперативнику. Сегодня мы все узнаем, что дама мертва, что никаких показаний присланному федеральному агенту она уже не даст, а значит, что? Два убийства – Мареллы и Глюка – проблема местного полицейского управления, агенту здесь делать нечего, и он возвращается в Вашингтон, так?

– По-моему, в этом есть смысл, – говорит Брэнди.

– Вот именно, – говорю я, – и как раз это я делать не собираюсь. Полагаю, парни приложили столько усилий, чтобы сообщить нам о смерти Мареллы, только для того, чтобы я отказался от своего задания и не узнал то, о чем она хотела мне сообщить. Вот почему я намерен остаться.

– О’кей, – соглашается Брэнди, – допустим, что все так и есть, но как понимать этот фокус со льдом. Терри?

Терри качает головой:

– Я… я ничего не понимаю.

Я ухмыляюсь:

– По-моему, здесь все просто. Послушайте, как я себе это представляю. Тот парень, который застрелил Мареллу Торенсен и бросил ее в порту, либо позвонил сам, либо попросил кого-то связаться с патрульной службой порта, чтобы они нашли ее и чтобы мы знали, что она мертва. О’кей, дело сделано, труп отправляют в морг, и тут этого парня осеняет. Пуля осталась в голове убитой, и судмедэксперт ее найдет. А как раз этого убийце не хочется. Почему – это вы и без меня знаете.

Они оба поднимают глаза и смотрят на меня с интересом.

– Конечно, я знаю, – говорит Брэнди. – Он не хочет, чтобы пулю нашли, потому что по пуле мы можем идентифицировать оружие, из которого она выпущена. Следовательно, Мареллу убил кто-то, кто уже совершал преступление в нашем округе с использованием оружия, которое было идентифицировано.

– Отлично, старина, – говорю я ему. – Уже тепло. И что же он делает? Он прекрасно знает: найдя пулю, мы выясним, кто убил Мареллу и кто хотел убрать ее, дабы мы не узнали, что она подразумевала в своем письме.

Он идет на риск. Грузит на машину ледяные блоки, едет в морг, под каким-то предлогом уводит Глюка вниз и убивает его там. Потом открывает заднюю дверь и впускает парней со льдом. Они бросают блок на лицо Марелле и добывают пулю. Слышат звонок наверху. Это я. Один из них – тот, у кого крепкие нервы, – берет фуражку Глюка, идет наверх и проделывает со мной свой номер. Парень, должно быть, испытал небольшой шок, услышав, что я федеральный агент и пришел взглянуть на труп, который только что привезли. Но выдержки ему не занимать. Он ведет меня вниз и по дороге придумывает версию о сломанном холодильном аппарате.

Терри и капитан смотрят друг на друга.