Текст книги "Конные варвары"
![](/books_files/covers/thumbs_240/konnye-varvary-68788.jpg)
Автор книги: Гарри Гаррисон
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 3
В выходном тамбуре послышался приглушенный звон, и механизмы пересадочной станции присоединили гибкий туннель к корпусу корабля. Ожил интерком:
– Говорит пересадочная станция. Вы состыкованы с переходным туннелем. Давление равно корабельному. Можете открыть люк.
– Счастливого пути и благополучной посадки, – сказал, выходя, один из членов экипажа. Все громко рассмеялись, как будто он сказал что-то исключительно смешное. Не смеялся только один пилот, с хмурым видом топтавшийся у входа; его сломанная рука была крепко прибинтована к груди. Никто не упомянул об этой руке и даже не взглянул на него, но Язон знал, почему они смеются.
Он не испытывал жалости к пилоту. Мета всегда честно предупреждала мужчин, пытавшихся за ней ухаживать. Очевидно, в романтической полутьме корабельных коридоров пилот не поверил ей, и, когда он пустил в ход руки, Мета сломала одну из них.
Язон сделал безразличное лицо; пилот прошел мимо него и исчез в туннеле. Туннель – сооружение из прозрачного пластика – связывал корабль с пересадочной станцией, которая медленно вращалась вокруг системы двойной звезды. Меньшее из светил этой системы – 70 Змееносца В – как раз всходило, и его крохотный, удаленный на миллионы миль диск показался из-за ярко освещенного корпуса станции.
– У нас посылка для «Драчливого», – сказал чиновник, выныривая из туннеля. – Доставлена другим кораблем и ждет вас уже пять дней.
Он протянул книгу выдачи.
– Распишитесь, пожалуйста.
Язон нацарапал свое имя и отодвинулся в сторону. Два робота-грузчика втащили в люк громадный ящик, обитый стальными полосами.
Он как раз пытался подсунуть под полосы ломик, когда подошла Мета.
– Что это? – спросила она, отбирая у Язона инструмент и без усилий вгоняя его под стальную окантовку ящика. Затем она слегка нажала на ломик, и металлические полосы с треском лопнули.
– Ты отлично заменяешь мужчину, – заметил Язон, вытирая руки. – Думаю, запросто заменишь и двоих. Это приспособление очень пригодится нам на планете. Если бы у меня было такое же, когда я впервые попал на Пирр! Во всяком случае, это сберегло бы много жизней.
Мета сняла крышку и заглянула в ящик.
– Это что, бомба?
– Нет. Это гораздо лучше.
Язон наклонил ящик, и из него выкатился странный предмет. Больше всего он походил на гигантское яйцо – гладкое металлическое яйцо, около метра высотой, чуть заостренное кверху. Устойчивость ему придавали шесть резиновых колесиков, по три с каждой стороны. Сверху находился контрольный щиток, прикрытый прозрачным колпаком. Отбросив колпак, Язон нажал кнопку с надписью «пуск», и щиток осветился.
– Кто ты? – спросил Язон.
– Я библиотека, – послышался в ответ глухой металлический голос.
– Для чего это? – спросила Мета, явно собираясь уходить.
– Я расскажу тебе… – Язон с опаской протянул руку, чтобы остановить ее. – Этот механизм – наш интеллект! В военном смысле, конечно, а не в смысле коэффициента умственного развития. Ты не забыла, как нам пришлось добывать сведения об истории Пирра? Нужна была какая-нибудь отправная точка, а ее не было. Зато теперь она у нас есть.
Язон ласково похлопал по полированному боку библиотеки.
– Что может знать эта игрушка?
– Эта игрушка, как ты изысканно выразилась, стоит девятьсот восемьдесят две тысячи кредов, не считая транспортных расходов.
Такие цифры произвели впечатление на Мету.
– Как? Да ты мог бы снарядить армию за эти деньги. Вооружение, амуниция…
– Такой примерно реакции я и ожидал. Ты должна усвоить своей прекрасной светловолосой головой, что армия не может решить всех проблем. Мы столкнемся с неизвестной культурой на новой для нас планете. Мы хотим построить там шахты, причем в том месте, где есть руда. Армия ничего не расскажет тебе о минералогии, антропологии, экологии…
– Ты мастер выдумывать слова.
– Я ничего не выдумываю! Ты жадна до армий, но ты даже не представляешь, сколько знаний заключено в этом железном ящике. Библиотека, – обратился Язон к агрегату, сопровождая свои слова театральным жестом, – расскажи нам о себе.
– Я модель 427-1587, Марк-9, усовершенствованная, снабженная фотодвигательным лазерным запоминающим устройством, с замкнутым технологическим циклом.
– Стоп! – вмешался Язон. – Библиотека, это не годится. Ты можешь рассказать о себе попроще, языком телепередач?
– А, приветик, – хихикнула библиотека. – Держу пари, вы никогда не видели Марк-9, а это нечто совершенно новое во Вселенной! «Замкнутый» и все прочее означает, что перед вами мыслящая машина, которая сама себя восстанавливает и которую, таким образом, невозможно сломать. Если вам нужно о чем-то подумать, что-то придумать, что-то запомнить, то к вашим услугам Марк-9. В его памяти содержится вся библиотека университета в Гариборе, а там столько книг, что вам их за всю жизнь не перечитать. Эти книги разбиты на слова, слова – на биты, а биты записаны на крошечных кусочках силикона в мозгу Марк-9. И к тому же та часть его мозга, где находится память, – размером не больше кулака, причем кулака человека маленького роста. А все потому, что на каждых десяти квадратных миллиметрах записаны 545 миллионов бит информации. Но все это совершенно не важно. В мозгу Марк-9 содержится история, философия, биология – в общем, все, чего ни пожелаете. И лингвистика тоже. Если вы хотите знать, как звучит слово «сыр» на основных галактических языках, то Марк-9 всегда поможет вам. Слушайте… – Из динамиков понеслись непередаваемые звуки. Язон повернулся к Мете – ее не было.
– Она может не только переводить слово «сыр», – пробормотал Язон, выключая библиотеку. – Ничего, сами увидите.
На пути к Счастью пирряне наслаждались покоем. Они все время дремали и зевали, как сытые тигры. Один Язон испытывал потребность проводить свой досуг более рационально. Просиживая целыми днями перед библиотекой, он требовал от нее новых и новых сведений о планете. От этого занятия его отвлекали только страстные и неумолимые объятия Меты, которая считала, что есть более интересный способ скоротать долгие часы путешествия. Тогда Язон бросал библиотеку и с радостью признавал, что Мета права.
За сутки до расчетного срока выхода из джамп-режима в кают-компании было созвано общее собрание.
– Вот наша цель. – Язон ткнул в большую карту, висящую на стене.
Пирряне, впитавшие краткий военный стиль с молоком матери, встретили это сообщение с огромным вниманием.
– Счастье – пятая планета безымянной звезды, принадлежащей к классу F. Эта звезда – белый гигант с силой света вдвое больше, чем у пиррянского светила. Она излучает много ультрафиолета, так что вы можете рассчитывать на хороший загар.
Что касается самой планеты, то девять десятых ее поверхности покрыто водой. Есть несколько десятков вулканических островов и один-единственный материк. Вот этот. Как видите, он похож на кинжал, лежащий острием вниз. Линия у начала рукоятки – огромный геологический разлом, пересекающий весь материк от края до края, сплошная цепь утесов, высотой до десяти километров. Надо сказать, что климат на планете очень жаркий – температура на экваторе близка к температуре кипения воды, – и только эта горная цепь делает северные районы пригодными для жизни. Облака с юга разбиваются об эту преграду, и на ее склонах выпадают дожди.
С гор на юг течет несколько больших рек, на их берегах замечены поселки и следы сельскохозяйственной деятельности. Но людей из «Джон компани» все это не интересовало: над этой местностью гравитометры и магнитометры молчали. Зато вот здесь, – он указал на «рукоять кинжала», – здесь приборы просто сходили с ума. Горы в северной части материка содержат богатейшие залежи тяжелых элементов. Тут и следует сооружать шахту.
На этом гигантском плато нет или почти нет воды, горная цепь задерживает все осадки. Место это суровое, засушливое и опасное для жизни. Причем оно остается таким круглый год. Наклон оси у планеты очень невелик, и поэтому сезонные изменения климата практически незаметны.
В довершение этой исключительно привлекательной картины напомню, что там живут люди, которые опасней, чем любая из пиррянских тварей. Наша задача заключается в том, чтобы приземлиться, основать поселение и заложить шахту. У кого есть предложения?
– У меня, – медленно вставая, сказал Клон – рослый, неуклюжий пиррянин с сильно выступающими вперед надбровными дугами. Массивные кости лицевой части черепа уравновешивались у него такими же костями на затылке, так что между ними оставалось весьма скромное пространство для мозга. Реакцией он обладал отменной – очевидно, она управлялась через спинной мозг, как у динозавра, – но мысли с огромным трудом проникали в его крохотный мозг. От этого человека Язон вообще никаких предложений не ожидал.
– У меня, – повторил Клон. – Мы убьем их всех. Тогда они не будут нас беспокоить.
– Спасибо, – спокойно ответил ему Язон. – Стул прямо за тобой, садись. Это предложение в чисто пиррянском духе. На первый взгляд оно может показаться весьма привлекательным, но на самом деле для решения этой проблемы нужно использовать разум, а не зубы. Мы должны открыть эту землю, а не закрыть ее. Я предлагаю основать открытый лагерь – нечто противоположное военному лагерю «Джон компани». Если мы будем бдительны и станем тщательно следить за окружающей местностью, нас не застанут врасплох. Я надеюсь, что мы сможем установить контакт с туземцами и выяснить, почему они настроены против чужеземцев. Затем постараемся изменить их настроение.
Если у кого-нибудь есть другой план, мы выслушаем его. В противном случае садимся как можно ближе к поселку «Джон компани» и ждем контакта. Надо держать ухо востро: мы знаем, что случилось с первой экспедицией, но мы будем очень осторожны, и с нами этого не случится…
Отыскать разрушенный лагерь оказалось легко. Обожженная земля еще не заросла травой, а брошенное оборудование ясно виднелось на экранах магнитометров. Степь сверху казалась совершенно безжизненной.
«Драчливый» опустился…
Стоя в открытом люке, Язон вздрогнул, когда его лица коснулся сухой холодный воздух. Кругом по-прежнему было безлюдно, только трава качалась под ветром да песок шуршал по обшивке корабля.
Язон хотел выйти, но Рес придержал его, и Керк, змеей скользнув по трапу, первым ступил на поверхность планеты.
– Какая-то легкая планета, – сказал седовласый пиррянин, полуобернувшись и внимательно следя за степью. – Тут не больше одного g. Как будто плывешь после Пирра.
– Ближе к полутора g, – заметил Язон, спускаясь следом. – Но гораздо лучше, чем пиррянских два.
Разведывательный отряд из десяти человек отошел от корабля, внимательно осматривая местность. Они шли недалеко друг от друга, но ни один не закрывал обзор другому. Пистолеты покоились в кобурах, пирряне двигались медленно, не обращая внимания на ветер и песок, от которых у Язона сразу покраснела кожа и заслезились глаза; в чисто пиррянском вкусе они наслаждались чувством опасности после отдыха на корабле.
– Что-то движется в двухстах метрах к юго-западу, – раздался в наушниках голос Меты, которая сидела у экранов в рубке.
Они остановились, готовые ко всему. Волнистая равнина все еще казалась пустынной… Вдруг послышался свистящий звук – прямо в грудь Керку летела стрела. Пистолет прыгнул ему в руку, и Керк сбил стрелу так же спокойно, как сбивал раньше шипокрыла. Просвистела вторая стрела – Рес слегка отклонился, и она пролетела мимо. Они ждали, что будет дальше.
«Нападение, – подумал Язон, – или случайная стычка? Не может быть, чтобы так скоро после нашего приземления началась организованная атака. А почему бы и нет?»
Пистолет прыгнул ему в руку, и в ту же секунду Язон ощутил острую боль в голове, а вслед за этим на него обрушилась темнота…
Глава 4
Очнулся Язон от сильной боли. Он был совершенно без сил, голова по непонятной причине моталась из стороны в сторону, а боль усиливалась с каждой минутой. Кажется, что-то произошло… Он попытался удержать голову прямо и не смог…
Очевидно, прошло очень много времени, прежде чем к нему вернулось сознание. Пошевелив руками, он обнаружил, что они связаны, но некоторая свобода движений все-таки оставалась. Кобура была на месте, но пистолет в руку не прыгал. Когда пальцы коснулись обрывка провода, Язон понял, что остался без оружия.
Голова работала немногим лучше рук. Мысли спотыкались и разбегались в стороны. С ним что-то случилось… Его ударили, отобрали пистолет… Что еще? Почему он ничего не видит? Язон попытался открыть глаза, но увидел лишь красную пелену.
Что еще пропало? Ну конечно! Оружейный пояс. Он потянулся к бедру – пояса не было… Зато пальцы нащупывали что-то другое – оказалось, что аптечка все еще на месте. Стараясь не задеть зажим, Язон нашел головку анализатора и прижал к ней руку. Анализатор зажужжал, но из-за непрекращающейся головной боли уколов Язон почти не почувствовал. Вскоре лекарство подействовало, и боль стала стихать.
Теперь можно было заняться глазами. Они не открывались: что-то мешало, возможно, кровь. Да, скорее всего засохшая кровь – учитывая состояние его головы, это самое вероятное. Сконцентрировавшись на одном глазе, он до боли сжал его, а потом попытался открыть. После нескольких попыток ему это удалось.
Прямо в зрачок ударил яркий солнечный свет. Язон замигал и попробовал осмотреться. Он двигался по равнине: движение было неровным и тряским, а около лица маячило что-то похожее на решетку.
Солнце касалось горизонта. Очень важно запомнить, где оно садится. Кажется, в направлении, противоположном движению. Или немного правее. Мысли начали путаться. Направо… Садится… Чуть правее… Лекарства усыпляли его. Садится… Позади… Чуть правее…
Когда исчезли последние отблески света, Язон закрыл измученный глаз и потерял сознание.
Кто-то кричал у него над самым ухом, но разобрать слова было совершенно невозможно. Неожиданно вспыхнула резкая боль в боку… Откатившись в сторону, Язон попытался было встать, но получил сильный удар по спине и упал на четвереньки. После некоторых усилий удалось разлепить веки, и он тут же пожалел об этом – с закрытыми глазами было лучше.
Кричал рослый мускулистый человек с копьем в руках, острие которого упиралось Язону под ребра. Их разделяла прочная железная решетка: Язон сидел в клетке, обладатель копья находился снаружи. Увидев, что пленник пришел в себя, он отвел копье и, опершись на него, принялся разглядывать Язона. Тот, в свою очередь, прижал лицо к решетке, рассматривая в упор человека, взявшего его в плен.
Вне всяких сомнений, перед ним стоял воин, причем воин высокомерный и самоуверенный. Это подчеркивала каждая деталь его наряда – от оскаленного черепа какого-то хищника на шлеме до острых игл-шпор на высоких сапогах. Литой металлический нагрудник был украшен пестрым рисунком с изображением непонятного животного в центре, а на поясе у воина висел короткий меч. Его загорелые обветренные ноги были смазаны каким-то жиром, до Язона даже донесся тяжелый звериный запах.
Воин что-то крикнул, указывая копьем в сторону Язона.
– Это нельзя считать языком! – пробурчал Язон.
Последовал новый крик, сопровождаемый звоном оружия.
– И это не лучше.
Воин прочистил горло и плюнул в сторону Язона.
– Можешь ли ты говорить на меж-языке?
– Вот это уже лучше. Упрощенный и искаженный вариант английского. Вероятно, используется как второй язык. Думаю, мы никогда не узнаем, кто первым колонизировал эту планету, но ясно, что во времена Великого Распада, когда связи между планетами были прерваны, сей прекрасный мир опустился до людоедского варварства. Очевидно, возникло несколько местных диалектов. Но они сохранили английский как всеобщий язык. Я вполне могу говорить на нем и понимаю его без особого труда.
– Что ты говоришь? – спросил воин, качая головой.
Язон ткнул себя в грудь и сказал.
– Конечно, я говорю на меж-языке.
Видимо, это удовлетворило воина, он повернулся и пошел прочь. Язон же смог наконец осмотреться. Мимо клетки сновали люди, до этого воспринимавшиеся им как какие-то расплывчатые пятна. Присмотревшись, он отметил, что это сплошь мужчины и все они воины. С небольшими вариантами повторялся один и тот же наряд: шлем, нагрудник, высокие сапоги, меч, копье и короткий лук, украшенный пестрым орнаментом. В отдалении виднелись какие-то сооружения, расписанные в желто-зеленых тонах, под цвет здешней травы.
В толпе Язон заметил всадника верхом на необычном скакуне: покрытое густой шерстью животное напоминало лошадь, но было вдвое больше и почему-то казалось хищным. Маленькая голова сидела на длинной шее, а мощные лапы цеплялись за землю крепкими когтями. Поскольку задние конечности были намного короче передних, спина животного резко опускалась вниз прямо от холки и всадник сидел у самой шеи. Язон узнал животное сразу: именно этих четвероногих инженер из первой экспедиции сравнивал с драконами.
Послышался резкий звук рога. Язон обернулся и увидел плотную группу людей, направляющихся к его клетке. Впереди, раздвигая толпу, шли три воина с опущенными копьями, за ними следовал еще один с чем-то наподобие знамени в руках. А дальше, окруженные эскортом воинов с обнаженными мечами, шествовали две центральные фигуры процессии. С одним из этих двоих Язон уже успел немного познакомиться… Второй – в золотом шлеме и украшенном драгоценными камнями нагруднике – был на голову выше остальных, и по обе стороны от него шли воины, трубящие в рога.
Когда процессия приблизилась, Язон заключил про себя, что обладатель золотого шлема вполне достоин всех этих почестей. Это был вождь, вождь и воин до мозга костей. Большой тигр – владыка джунглей! Правая его рука покоилась на инкрустированной драгоценными камнями рукояти внушительного меча, а изуродованными пальцами левой он разглаживал пышные рыжеватые усы.
Вождь остановился перед клеткой и властно взглянул на пленника. Язон ответил ему таким же взглядом, но клетка, грязь и разбитое лицо слишком подчеркивали неравенство сторон…
– Падай ниц перед Темучином! – приказал один из воинов и тупым концом копья ударил Язона в живот.
Вероятно, следовало упасть, но Язон, согнувшись от боли, поднял голову и не отрывал взгляда от вождя.
– Откуда ты? – спросил Темучин. Он привык командовать, и это так явно слышалось в голосе, что Язон немедленно ответил:
– Издалека, из места, о котором ты не знаешь.
– Другой мир?
– Да. Ты знаешь о других мирах?
– Только из песен жонглеров. До появления первых пришельцев я не верил этим песням. Теперь верю.
Он щелкнул пальцами, и один из воинов подал ему почерневшее и искореженное безоткатное ружье.
– Можешь сделать, чтобы оно снова стреляло?
– Нет.
По-видимому, это было оружие первой экспедиции.
– А это? – Темучин протянул Язону его собственный пистолет с оборванным кабелем.
– Не знаю, – как можно спокойнее ответил Язон. Только бы получить его в руки. – Мне нужно посмотреть его получше.
– Сожгите его, – приказал Темучин, отбрасывая пистолет в сторону. – Их оружие нужно уничтожать. Теперь скажи мне, человек другого мира, зачем ты пришел сюда?
«Из него вышел бы хороший игрок в покер, – подумал Язон, – я не знаю его карты, а он мои видит насквозь. Что же сказать? А почему бы и не правду?»
– Наши люди хотят добывать металл из земли, – громко сказал он. – Мы никому не причиним вреда, мы даже заплатим…
– Нет!
Разговор был окончен. Темучин отвернулся.
– Подожди, ты ведь ничего не услышал!
– Довольно, – отрезал вождь, останавливаясь на минуту и бросая слова через плечо. – Вы будете копать землю и строить здания. Они превратятся в город. Появятся заборы. А равнины всегда должны быть открыты, – и добавил тем же ровным голосом: – Убейте его.
Свита Темучина двинулась прочь. Когда мимо клетки проходил знаменосец, Язон разглядел, что на конце древка укреплен человеческий череп, а само знамя состоит из множества больших пальцев рук, сшитых кожаными нитками.
В этот момент заскрипела дверь клетки, и Язон приготовился подороже продать свою жизнь. Прыгнув навстречу воинам, он ударил переднего в лицо и попытался прорваться через остальных, но его повалили на землю и связали.
– Долго ли ты путешествовал, чтобы добраться до этого мира?
– Дьявол! – пробормотал Язон, сплевывая кровь и осколки зубов.
– На что похож твой дом? Он больше нашего? Теплее или холоднее?
Язон, которого уже тащили куда-то вниз головой, скосил взгляд и увидел седого человека в рваной кожаной одежде. Толстый слой грима покрывал его лицо, а куртка и штаны были размалеваны желтой и зеленой краской. Следом шел высокий юноша в таком же шутовском наряде.
– Ты знаешь так много, – скулил старик. – Ты должен рассказать мне что-нибудь.
Его оттолкнули в сторону, а Язона швырнули к подножию вкопанного в землю столба и попытались сорвать с него комбинезон. Металлизированная ткань и стальные застежки не поддавались. Тогда один из воинов вытащил кинжал и разрезал костюм сверху донизу, совершенно не обращая внимания на то, что вместе с тканью разрезает и кожу. На Язоне теперь болтались две половинки его комбинезона, а из многочисленных порезов сочилась кровь. Голова отчаянно кружилась, и опять надвинулось беспамятство.
К счастью, несмотря на полдень, температура была около нуля, и холодный обжигающий воздух быстро привел его в чувство.
Дальнейшее было слишком очевидно. Веревка, метра три длиной, одним концом прикрепленная к верхушке столба, а другим захлестнутая у Язона на запястьях, держала его на привязи. Он остался один в центре пустого пространства, со всех сторон окруженного всадниками на своих горбатых скакунах. Один из них издал воинственный клич и, опустив копье, устремился прямо на Язона. Животное, глубоко вонзая в землю когти, неслось с устрашающей скоростью, как спущенная с тетивы стрела.
У Язона не было выбора, и он метнулся в сторону, чтобы между ним и нападающим оказался столб. Воин уже отвел копье для удара, но, увидев, что не может поразить цель, опустил его и промчался мимо.
В следующую секунду Язона спасла только интуиция. Уворачиваясь от одного всадника, он проглядел другого… Пришлось повторить маневр: копье скользнуло по столбу, и второй наездник тоже пролетел в шаге от него. Но первый уже разворачивался для новой атаки, а на краю круга появился еще один. Исход этой игры был предрешен: цель не может уклоняться от копья до бесконечности.
– Пора менять соотношение сил, – пробормотал Язон, запуская обе руки за голенище сапога. Его боевой нож все еще был там.
Когда на него поскакал третий воин, Язон подбросил нож в воздух и, поймав его зубами за рукоять, полоснул лезвием по веревке. Освободив таким образом руки, он увернулся от копья и напал сам. Стремительно прыгнув, он попытался ухватить всадника за ногу и стащить с седла, но тот двигался слишком быстро, и Язон промахнулся. Ударившись о бок скакуна, он вцепился правой рукой в густую шерсть. Воин обернулся, намереваясь сбросить противника на землю, и тут Язон левой рукой всадил нож по самую рукоять в спину животного.
Судя по иглам, которые варвары использовали вместо шпор, местные лошади не отличались повышенной чувствительностью: очевидно, их защищала толстая шкура на боках. Язон же ударил в довольно уязвимое место около хвоста; по телу животного прошла судорога, и оно еще быстрее рванулось вперед.
Всадник потерял равновесие и вылетел из седла. Язон пытался удержаться, судорожно цепляясь одной рукой за шерсть, а другой за рукоять ножа. Краем глаза он видел расступившихся людей, но основное внимание сосредоточил на том, чтобы не сорваться…
Еще в воздухе Язон увидел, что приземляется между двумя куполообразными сооружениями, что было, конечно, лучше, чем врезаться в одно из них. Относительно благополучно упав на ноги, он вскочил и побежал.
Сооружения явно служили жилищами; они стояли неровными рядами, между которыми оставались проходы разной ширины. Язон бежал по широкому проходу, но, живо представив вонзающиеся ему в спину копья и стрелы, свернул в первый попавшийся переулок. В отдалении слышались разъяренные крики: очевидно, преследователи не сомневались в успехе охоты.
«Пока у меня имеется фора, – подумал Язон, – но вряд ли ее удастся долго сохранять».
В ближайшем жилище откинулся клапан, заменяющий дверь, и оттуда выглянул седовласый человек – тот самый, что пытался расспрашивать Язона полчаса назад. Сразу разобравшись в ситуации, он пошире раскрыл клапан и поманил беглеца. Времени для размышлений не было, и решение следовало принимать немедленно. Оглянувшись, Язон увидел, что в переулке все еще никого нет. В бурю годится любой порт! Он нырнул в шатер и втянул за собой старика. Только тут он заметил, что все еще держит в руке нож.
Приставив острие к груди хозяина, Язон прошипел:
– Если ты выдашь меня – умрешь!
– Зачем мне выдавать тебя? – закашлял старик. – Я сам позвал тебя сюда. Отойди, я закрою вход.
Быстро осмотревшись, Язон увидел в центре шатра небольшой очаг с подвешенным над ним железным котлом; рядом дремал давешний юноша. Высохшая старуха помешивала что-то в котле, не обращая никакого внимания на происходящее.
– Сюда! – Старик потащил Язона в угол. – Они скоро будут здесь, но они не найдут тебя.
Судя по крикам на улице, преследователи действительно приближались, и Язон счел за благо последовать за стариком.
– Но нож у меня наготове, – предупредил он, усаживаясь у дальней стены и позволяя завалить себя грудой старых шкур по самые плечи.
Гневные крики раздавались теперь со всех сторон. Старик быстро накинул Язону на голову платок, потом вытащил из-за пояса дымящуюся трубку и сунул ему в рот.
Ни старуха, ни юноша по-прежнему ни на что не обращали внимания. Они не двинулись с места даже тогда, когда откинулся входной клапан и в шатер заглянул вооруженный воин.
Язон сидел неподвижно, готовый в любую минуту броситься на врага.
Окинув взглядом темное помещение, воин выкрикнул гортанную фразу. Старик отрицательно покачал головой, и воин моментально исчез. Старуха поспешила к выходу, чтобы завязать клапан.
За годы блужданий по галактике Язон очень редко встречался с проявлениями бескорыстного милосердия, поэтому он не убрал нож и вообще старался пока не расслабляться.
– Почему ты помог мне, рискуя жизнью? – обратился он к хозяину.
– Жонглер всегда рискует, чтобы узнать что-то новое, – ответил тот, усаживаясь у огня. – Я стою выше мелких ссор между племенами. Меня зовут Орайел, и ты можешь начать, назвав свое имя.
– Сэм Ривербот, – представился Язон, опуская нож и стягивая на груди половинки разрезанного комбинезона. Судя по всему, он находился в относительной безопасности. Старуха что-то бормотала в углу, юноша по-прежнему дремал у огня.
– Из какого ты мира?
– С неба.
– Много ли миров, где живут люди?
– Около тридцати тысяч, хотя точно никто не знает.
– На что похож твой мир?
Язон сел. Впервые с того момента, как он пришел в себя, у него появилась возможность передохнуть и подумать. Пока ему сопутствовала удача, но еще немало трудностей придется преодолеть, чтобы выпутаться из этой переделки.
– На что похож твой мир? – повторил Орайел.
– А на что похож твой мир, старик? Мы будем обмениваться знаниями.
Жонглер помолчал, потом кивнул, но в его глазах мелькнули злобные искры.
– Хорошо, согласен. Я буду отвечать на твои вопросы, а ты на мои.
– Отлично, – сказал Язон. – И ты будешь отвечать первым – если нас прервут, я теряю больше. Но прежде чем мы начнем, я должен провести небольшую инвентаризацию.
Внимательно осмотрев себя, Язон выяснил, что в его распоряжении имеется: аптечка, пустая кобура, сломанный радиопередатчик и хронометр, который почему-то показывает 10 часов утра. Все остальное снаряжение и оружие исчезли.
– Ну ладно, – сказал он, поудобней усаживаясь на землю и натягивая шкуры. – Поговорим, Орайел. Кто здесь хозяин? Кто приказал казнить меня?
– Темучин. Воитель. Бесстрашный. С Рукой из Стали. Разрушитель…
– Хватит, хватит. Я понял. Он здесь самый главный. А что он имеет против домов и заборов?
– «Песнь свободных людей», – сказал Орайел, толкнув локтем своего помощника.
Юноша вздрогнул и, вытащив из кучи шкур похожий на лютню музыкальный инструмент с длинной декой, запел высоким голосом.
Свободные, как ветер,
Свободные, как равнины,
По которым мы бродим,
Не зная другого дома,
Кроме наших шатров.
Наши друзья моропы
Несут нас в битвы,
Разрушая здания
Тех, кто нас предал…
Там еще было много строк, и юноша пел так долго, что Язон уже начал клевать носом. Тогда он прервал певца и снова принялся расспрашивать старика.
Постепенно перед ним вырисовывалась картина жизни на Счастье.
От океана на западе до океана на востоке, от Великого Утеса на юге до неприступных гор на севере не было ни одной постоянной постройки, ни одного каменного дома. Свободные и дикие племена бродили по безбрежному травяному морю, непрерывно враждуя между собой.
Когда-то здесь стояли города, некоторые из них даже упоминались в песне, но теперь от них остались лишь воспоминания да непримиримая ненависть к ним. Должно быть, происходила очень долгая и очень жестокая борьба между двумя путями развития жизни, такая жестокая, что даже спустя много веков воспоминания о ней вызывали сильные чувства.
Из-за скудности природных ресурсов этих равнин земледельцы и кочевники не могли жить в мире. Крестьяне строили поселки около редких источников воды и отгоняли кочевников с их стадами. Кочевники, защищаясь, объединялись и стремились уничтожить поселки. В результате кровопролитной войны им это удалось.
Дикие, грубые, жестокие победители заполнили всю степь и постоянно кочевали по ней, передвигаясь по мере того, как тощий скот съедал траву на пастбищах. Письменность была неизвестна. Все новости передавались жонглерами – единственными людьми, которые могли переходить из племени в племя. Деревья в этом суровом климате не росли, но в горах севера часто встречались железная руда и каменный уголь, поэтому повсеместно употреблялись железо и мягкая сталь. Не считая шкур и костей животных, это были единственные материалы, которые использовали кочевники.
Правда, одно племя, жившее у отдаленных холмов, делало шлемы и нагрудники не из железа. Люди этого племени работали в асбестовой шахте. Они размельчали этот минерал и смешивали со смолой; получался материал, похожий на стекловолокно – легкий, прочный, эластичный. Из него выходили лучшие доспехи на равнине. Технология, несомненно, осталась от первых поселенцев планеты.
В остальном жизнь кочевников ничем не отличалась от жизни любых варваров железного века. Топливом служил помет животных, их же жиром заправляли светильники. Каждое племя владело своими родовыми пастбищами, но границы были весьма условны, и поэтому постоянно происходили столкновения.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?