Текст книги "Одна ночь соблазна"
![](/books_files/covers/thumbs_240/odna-noch-soblazna-6196.jpg)
Автор книги: Гэлен Фоули
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Что это? – пробормотал Алек, наклоняясь над девушкой и подхватывая маленькую розовую раковину, что висела у нее на шее.
Бекки улыбнулась так мило, что он замер на месте.
– Тебе нравится моя раковина?
Она так ею гордилась, что можно было подумать, будто речь идет о бриллианте самой чистой воды.
– Очень красивая. Тебе ее подарила русалка?
– Ее дал мне отец, когда я видела его в последний раз. – В голосе Бекки звучала печаль. – Когда он ушел в последнее плавание, мама и я простились с ним в Портсмуте. Он сказал, я могу прижать эту раковину к уху и каждый раз, когда захочу, смогу услышать, как его голос шепчет: «Я тебя люблю».
Алек заглянул ей в глаза. Морская раковина все еще лежала у него на ладони. Его самого захлестнула такая мощная волна извечного мужского стремления защищать, что он не понимал, что с ним происходит.
Родители умерли. Неудивительно, что она закончила улицей.
– Иди ко мне, малышка, – прошептал он, выпуская из рук ее морской кулон, садясь в свое кресло и предлагая ей свои колени. – Иди сюда, – мягко, но настойчиво повторил он, взял девушку за руки и потянул к себе.
Она приблизилась. В широко открытых фиалковых глазах отражалась неуверенность. Алек обнял Бекки за талию и притянул к себе на колени.
– Все будет хорошо. – Он рукой опустил ее голову к себе на плечо и погладил девушку по голове. – Почему бы тебе не пожить пока у меня? – шептал он. – Со мной тебе ничего не грозит.
– Ты такой хороший, такой красивый, – чуть слышно проговорила Бекки, обняла его за шею, прикрыла глаза и нежно поцеловала.
У Алека перехватило дыхание от этого легкого, как крыло бабочки, шелковистого прикосновения ее губ, которое исцеляло его, манило, воскрешало. Кончики ее волос щекотали Алеку кожу, он притянул Бекки ближе, обнял за талию, положил ладонь на бедро, стал гладить. Ощущение юного упругого тела, скрытого под его собственным шелковым халатом, сладкой болью отдавалось в его руках.
Мерцали свечи, по ним катились молочно-белые капли расплавленного воска, в оконные стекла стучался дождь. Сердце Алека бешено колотилось, он держал в объятиях нежную неофитку, а в мыслях временами возникало мгновенное удивление от странного желания защищать ее, непрошено возникшего в его душе.
Видит Бог, увлечение этой девушкой, внезапное и такое сильное, застигло его врасплох. Он никак не ожидал, что в нем так скоро возникнет привязанность к ней. Может быть, стоит сохранить малышку для себя. На какое-то время. Мысли кружились у него в голове, а рука тем временем проникла под голубой шелк и стала поглаживать гладкое, как мрамор, бедро, лежащее у его колена.
– Дорогая… – чуть слышно простонал он.
– Алек… – хриплым шепотом ответила ему Бекки.
Он улыбнулся, услышав, каким изможденным тоном она пробормотала его имя. А ведь он еще даже не начинал по-настоящему ласкать ее. Заключив лицо Бекки в свои ладони, Алек жадно вглядывался в него, с удовлетворением чувствуя, что это ради него она пришла в такое возбуждение, для него мерцают волшебным светом ее фиалковые глаза, лихорадочно горят щеки, припухли от нестерпимого желания веки. Похоже, ему в конце концов все же удалось ее согреть. Теперь девчонка горит как в огне. Его гордость раздулась до невероятных размеров, некие другие части тела – тоже.
Халат, который он одолжил Бекки, разошелся глубоким – до самого пупка – V-образным проемом, и Алек пробежался кончиками пальцев по самой его середине. Эта легкая ласка заставила девушку задрожать, груди ее отяжелели.
– Бекки… – медленно протянул он.
– Да? – словно в бреду отозвалась она.
– Может, пойдем в постель?
Шампанское усыпило обычную настороженность Бекки, она глубоко вздохнула и прикрыла глаза, наслаждаясь неведомым прежде ощущением.
Чувствуя поощрение, Алек чуть крепче сдавил нежный сосок между пальцами, девушка издала радостный вздох. Алек восхищенно лизнул ее губы, он был так возбужден, что боялся закончить раньше, чем проникнет внутрь заколдованного замка.
– Бекки…
– Что? – пробормотала она как в тумане.
– Котеночек, я тебя хочу. Пойдем в спальню. Люби меня.
– Алек… – снова простонала она.
– Ну пожалуйста!
Он был живым воплощением соблазна. Мысли исчезли, но все же Бекки сознавала, что опьянела вовсе не от французского шампанского, а от поцелуев этого невероятного мужчины.
Возможно, она согласилась провести с ним ночь по расчету, но теперь для нее существовала лишь невыразимая притягательность его взгляда и та инстинктивная, неутоленная жажда, которую он в ней разбудил.
Вероятно, сейчас настал последний момент, когда еще можно было изменить решение, но его власть над ней стала такой огромной, что у нее уже не было сил устоять.
И сейчас она сама этого хочет.
Она провела ладонями вверх по его бицепсам, обхватила шею Алека руками и притянула его к себе.
– Люби меня, Алек, – выдохнула она.
Алек поднялся, потянул за собой Бекки, которая бессильно льнула к нему, руки ее замком смыкались на его шее. Он сумел заставить ее почувствовать себя настоящей женщиной – взял на руки, словно она была легкой как перышко, на руках отнес в спальню… Как завороженная, Бекки во все глаза смотрела на Алека и сознавала, что в дверях этой комнаты она навсегда прощается с девичеством.
У основания пышного ложа Алек опустил ее на ступеньки из красного дерева, поставил на ноги. Сердце Бекки отчаянно колотилось. Она оглянулась и окинула взглядом просторное поле их будущих ночных игр.
Алек нежно провел пальцами по ее ключицам, высвободил из шелка левое плечо. Бекки вдруг покраснела до самых корней волос, еще не готовая расстаться со своим одеянием, хотя оно почти ничего уже не скрывало – пояс был давно развязан. Полы халата распахнулись, но руки девушки все еще прятались в просторных рукавах. Широкое одеяние стекало с нее свободными складками, удерживаясь лишь на локтях, а сзади спадало подобно элегантной индийской шали.
Это зрелище умилило и поразило Алека, в глазах его вспыхнули странные огоньки.
– Ты – роскошная женщина, – хрипло прошептал он, приподнял ее кисть и поцеловал косточки тыльной стороны ладони, потом церемонно повел девушку вверх по ступеням.
На самой последней ступеньке Бекки вдруг помедлила и оглянулась, нерешительно глядя на Алека.
В глазах мужчины отражался мрачный восторг. На Бекки еще никто так не смотрел. Она закусила губу и оставила все попытки сопротивления. Навсегда. Никогда больше не будет такой ночи. Это она понимала ясно. Будущее темно, но будь что будет. У нее останется сладкая, принадлежащая только ей тайна.
– Сними это! – Приказ прозвучал отрывисто и хрипло. Алек потянул за рукав халата. Бекки тут же подчинилась, выскользнула из рукавов, и роскошное одеяние с шорохом опустилось у нее за спиной голубым озером на алом шелке матраса.
Жадный взор Алека хищно впивался в ее обнаженное тело.
– О Господи, Бекки… – прохрипел он. – Ты – та, которую я так отчаянно, так давно искал!
– Искал меня? – выдохнула Бекки.
Он кивнул, бросил на нее яростный взгляд, и Бекки отдалась его поцелуям, наслаждаясь прикосновением этого жесткого и жадного рта.
Он не оставил без внимания ни одного дюйма ее тела, исследовал маленькую выемку у основания шеи, нежную кожу в сгибах локтей, ямочки под коленями, изящный подъем ступни, мягкие изгибы внутренней поверхности бедер. Грудь. Грудь Бекки, казалось, была создана для его ладоней.
Сердце Бекки неслось бешеным аллюром, кожа болезненно отзывалась на каждое прикосновение. У нее перехватило дыхание, когда Алек дотронулся кончиком пальца до отвердевшего бугорка в самой сердцевине ее женского естества. Она и не знала, что ждала именно этого прикосновения, пока он ее там не погладил.
– Так влажно… – мечтательно протянул Алек. – Это для меня. – И просунул палец чуть глубже. Бекки застонала от сладкой боли и прижала руки к груди, впитывая в себя небывалое наслаждение. – Можно? – хрипло спросил он.
В ответ она лишь прошептала его имя, сама не понимая, что за отчаянный голод ее сейчас гложет. Грудь Бекки высоко вздымалась, Темные соски распухли и рвались навстречу его губам. Но, опытный повеса, он сначала решил с ней поиграть, доведя почти до безумия, – слегка дунул на каждую темнеющую вершину, прежде чем принести ей облегчение жадными и горячими губами.
Пальцы Бекки путались в волосах Алека, а он впивался в ее соски, продолжая поглаживать ложбинку между ее бедер.
– О, Алек… Алек… – Она вцепилась в его плечо и откинула голову, ощущая, как кончик его языка выписывает спирали вокруг отвердевших сосков.
– Тебе лучше пока не кончать, – бархатистым шепотом промурлыкал он, убирая руку и поднимаясь повыше, чтобы поцеловать Бекки в шею.
Бекки не совсем поняла, что он имел в виду, но была готова и счастлива позволить этому мужчине делать с ней все, что ему хочется. Если уж ей суждено пасть, к чему играть в респектабельность?
Алек медленно опустился на нее всем своим весом, устроившись между бедрами. Бекки прильнула к нему, слегка постанывая от глубины и силы его поцелуя. Бедра ее, вздымаемые силой собственной страсти, касались напряженного до жесткости стержня через единственную преграду – тонкую ткань льняных брюк. Алек мычал от удовольствия. Бекки заметила это и повторила движение, он тотчас отозвался, впиваясь голодным поцелуем в ее губы и прижимая рукой затылок Бекки с массой влажных черных кудрей. Их языки встретились, бедра яростно прижимались друг к другу, поцелуй становился все более страстным.
Бекки отбросила рукой белокурый локон, который упал на его лоб. Ее сводила с ума гладкая, как у ребенка, кожа на мускулистой груди Алека. Все тело девушки, каждый его дюйм – руки, которыми она касалась тела мужчины, бедра, которыми к нему прижималась, – все вдруг приобрело невероятную чувствительность.
– Бекки, сдвинься назад. – Дрожа, как возбужденный жеребец, Алек втягивал носом запах потного лба Бекки. – Я хочу тебя! Мне надо в тебя войти!
Бекки чуть приподнялась, сдвинулась и заглянула в глаза Алеку. В мерцающем свете канделябров они потемнели до оттенка ночного моря. Девушка поняла, что момент настал.
– Ты будешь со мной осторожен? – прошептала она, ласково поглаживая пряди его волос.
– Конечно, моя сладкая, конечно, буду. – Подушечкой большого пальца лаская уголок ее рта, он поцеловал ее глубоким и долгим поцелуем.
Поцелуй ее успокоил. Алек просунул руку под спину Бекки и, глядя ей прямо в глаза, осторожно положил девушку на кровать. Под ней был голубой шелковый халат.
Ей прежде никогда не приходилось так остро чувствовать каждый дюйм своей кожи, его кожу она тоже ощущала с животной силой и чуткостью. Осталось лишь чувственное восприятие и сладость его завораживающих синих глаз, которые смотрели в самую душу девушки. Ресницы Алека опустились, он наклонил голову, мягкие губы касались плеча Бекки. Она обхватила его руками и коротко, нетерпеливо вздохнула.
Он стал целовать ее медлительными, дурманящими поцелуями, которые становились все глубже. Его язык проник ей в рот, Бекки ощутила приступ дикого восторга, все ее тело наполнилось неодолимым желанием заполучить его внутрь себя.
Алек протянул руку вниз, желая удостовериться, что она готова его принять. У Бекки перехватило дыхание, сердце гулко колотилось в груди. Кончики его пальцев слегка дотронулись до самого чувствительного бугорка в самом потаенном уголке ее тела, и Алек начал свой путь. Осторожно и медленно, дюйм за дюймом, он овладевал ею, проникая все глубже и глубже.
– Радость моя… – хрипло прошептал мужчина, хоть проделал еще только полпути.
Единственным ответом ему послужил мягкий удивленный стон. Бекки пробежала жадными пальцами вниз по его бокам, наслаждаясь каждым бугорком мощных мужественных мышц.
– Ты готова продолжить?
– Да, – чуть слышно выдохнула она.
– Хочешь, чтобы я вошел целиком?
– Алек! – почти с болью выкрикнула она.
Алек, как слепой, гладил ее тело. Его рука пробежала вверх – по животу, по груди, по горлу, – наконец он пальцами, очень мягко, взял ее за подбородок.
– Радость моя, тогда откройся сильнее. Расслабься. Не бойся. Я не сделаю тебе больно. Мне надо, чтобы он вошел в тебя целиком. О, Бекки, я умираю…
Бекки повиновалась, стараясь, как сумела, расслабить внутренние мышцы. Алек покрывал ее лицо жадными поцелуями, потом вдруг придвинулся плотнее и с отрывистым криком «Бекки!» проник наконец в ее тело. Она вскрикнула от неожиданной боли где-то глубоко внутри, и вот они безвозвратно и окончательно соединились. Алек не двигался, погрузив в нее свой мужской символ по самую рукоятку.
Его горящие губы дотронулись до ее лба.
– Отдохни, моя сладкая… – хрипло шепнул он. – У нас впереди целая ночь.
Когда Бекки вновь стала искать его губы, Алек понял, что она хочет продолжения. Он мягко высвободился и, поднявшись на мускулистых руках, начал медленные мощные движения, полные страстной мужской силы и нежности.
Его бедра с жаром вздымались между ее ног, и каждый дюйм соприкосновения дарил обоим новую радость. Их тела сливались в полной гармонии, блаженство переливалось из одного в другого – ее маленькие ступни лежали на его мускулистых голенях, ее ладошки ритмично двигались вверх-вниз по его грудной клетке. Грудь и живот Алека бились о ее тело в жарком ритме морского прибоя, горячая влага его языка обжигала ее рот. В этот момент он обладал ею полностью и до конца, обладал как рабыней.
Он зарычал у самых ее губ, когда Бекки впилась ногтями ему в спину, потом вцепилась в мускулистые ягодицы.
– Бекки, я от тебя с ума схожу. – Он подсунул ладони под ее бедра и слегка их приподнял. Из его уст вырвался вздох наслаждения, оттого что он еще глубже погрузился в ее плоть.
– Алек, помедленней, – взмолилась Бекки, пытаясь растянуть каждое мгновение этого нового ощущения.
– Так лучше?
– Да. О-о-о…
– А так?
Через несколько минут он чуть выгнул спину вверх, просунул ладони между их телами и подушечкой большого пальца едва ощутимо коснулся самого чувствительного бугорка ее плоти. Если бы Алек двинул хотя бы единым мускулом, Бекки бы закричала, окунувшись в бездумную смесь боли и наслаждения, но Алек для этого был слишком опытным любовником. Его терпеливая неподвижность дала ей возможность выбрать собственный ритм, то приподнимаясь, чтобы отдаться его легкому прикосновению, то опускаясь на волшебный мужской стержень.
– Хорошо?
– Да! – Она обвила его шею руками и теснее притянула к себе.
– Как раз это я имел в виду, когда говорил, что ты можешь остаться со мной, – шептал он, быстро касаясь губами ее носа, щеки, изгиба бровей.
Бекки лежала не двигаясь. Он еще оставался в ней.
– Я серьезно. Я не так богат, как Драксингер, но по крайней мере не так груб, как Раш.
Бекки беззвучно засмеялась его извиняющимся ноткам, что доставило Алеку новое наслаждение, потому что, вздрагивая, Бекки сильнее сжимала у себя внутри самый чувствительный член его тела.
– О Боже, Бекки! – пробормотал он как в тумане. – Что ты со мной делаешь! У меня нет слов!
– Делаю что-то хорошее?
– Очень хорошее! Просто чудо, – чуть слышно проговорил он и, склонившись к Бекки, стал целовать ее с новой силой.
Все, что произошло дальше, оказалось для Бекки полной неожиданностью, но неожиданностью волшебной. Она только в этот миг начала понимать, что самое лучшее было еще впереди. Удовольствие превратилось в блаженство, а блаженство – в экстаз.
Бекки закричала, крик становился все громче, все пронзительнее. Их общие движения замедлились, его рывки – углубились. Бекки казалось, что ее тело превратилось в пронзительный свет, в само воплощение любви. Алек не отрывал от нее взгляда, читая в темных глазах Бекки бесконечную сладкую муку.
– О, Бекки, Бекки, ты мне нужна!
– Алек…
– Да… – хрипло прорычал он, сделал резкий рывок вниз и, обвивая стан Бекки руками, впился в ее губы яростным, лихорадочным поцелуем. Снова и снова он вонзался в нее с бешеной силой, так, словно для него наступил конец света. Кульминация его страсти продлила сладкие содрогания, сотрясавшие тело Бекки. Жаркое, отрывистое дыхание Алека звучало у самого ее уха. Наконец он обессиленно рухнул на Бекки. Воздух короткими толчками вырывался из его легких.
Бекки витала в иных мирах. В ее жилах вспыхивали и гасли тысячи крохотных звезд. Она плавала в бархатной темноте, качаясь на мягких волнах ночной тишины.
Мысль о том, что утром придется уходить, была горька и мучительна, но девушка твердо знала, что ни за какие блага мира не подставит этого мужчину под удар.
Глава 4
Отбросив с ног золотистые простыни, Бекки выскользнула из постели и обнаженной – голубой халат остался где-то в кровати – пробежала в гардеробную. Движение вызвало легкую боль внизу живота, но в целом Бекки чувствовала себя прекрасно: сильной, свежей, обновленной, готовой к трудностям наступившего дня.
Ее одежда после вчерашнего ливня все еще оставалась слегка сырой, но от полоскания под дождем выглядела по крайней мере немного чище. Одеваясь, она жевала оставшийся на столе пирог с персиками и обдумывала план действий. Сегодня она во что бы то ни стало отыщет Сент-Джеймс-сквер и расскажет могущественному герцогу Уэстленду обо всем, что видела в ту ночь, когда ей пришлось бежать.
Бекки дважды случалось видеть герцога – немолодого, но красивого и величественного вельможу. Роскошный охотничий замок герцога располагался всего в нескольких милях от Толбот-Холла. Однако Бекки сомневалась, что герцог ее помнит.
Уэстленд и его свита наезжали в замок лишь в сезон тетеревиной охоты, но тогда он и его сногсшибательно элегантная дочь леди Парфения Уэстленд устраивали музыкальные вечера и чаепития и, как положено настоящим аристократам, принимали окрестное дворянство.
Бекки, как номинальная владелица пришедшего в некоторый упадок поместья, тоже получала приглашения. Бывая в Йоркшире, Уэстленды иногда снисходили до нечастых местных балов, хотя Бекки всегда казалось, что утонченные гости из Лондона, несмотря на все усилия демонстрировать вежливость, часто с трудом подавляли зевки. Именно из сплетен на этих балах девушка узнала про дом герцога на Сент-Джеймс-сквер. Сегодня от нее требовалось лишь найти это место, а потом собрать достаточно мужества и постучать в дверь вельможи.
Наконец она оделась, со всей возможной в этой спешке аккуратностью причесалась и заглянула в спальню убедиться, что Алек еще крепко спит. Потом на цыпочках пробежала к комоду красного дерева, беззвучно выдвинула нижний ящик.
Сунув руку под стопку безупречно белых галстуков, она нащупала маленький кожаный мешочек с «Розой Индры» и надежно прикрепила его к подвязке.
Когда ее единственное сокровище было спрятано, Бекки расправила юбки и надела короткую – до колен – ротонду. Бросив быстрый взгляд в зеркало, она сокрушенно покачала головой. Предстать в таком виде перед Парфенией Уэстленд – это ужасно! Несмотря на все усилия, она выглядела как непутевая служанка.
В дочери герцога, светловолосой, с четкими, резкими чертами лица и безупречной голубой кровью в жилах, было все то, чего недоставало самой Бекки и что хотел бы видеть в ней ее дед, но ее отчаянная и пылкая мать убежала со своим моряком. В результате на свет появилась Бекки.
Она неслышно шмыгнула в альков, протиснувшись между гигантской кроватью и стеной. Ей хотелось бросить на Алека лишь один, последний, полный нежности взгляд.
Бекки стояла над Алеком в тоскливом одиночестве и с печалью говорила себе: «Думаю, я никогда тебя больше не увижу». Сердце ее разрывалось от боли.
Она неслышно выскользнула из спальни.
Алек проснулся от звука хлопнувшей двери, оторвал голову от подушки и прищурился на свет, лившийся из холла.
– Бекки? – хриплым голосом позвал он, но ответа не было.
Несколько секунд он ничего не соображал, потом увидел пустое место рядом с собой, коротко выругался, вскочил с кровати, на ходу обматываясь простыней, бросился в прихожую и распахнул входную дверь.
– Бекки!
Она была еще на лестнице, успела спуститься лишь до нижней площадки. Подняла голову, бросила на Алека виноватый взгляд и кинулась бежать, мгновенно исчезнув из вида.
– Бекки! Вернись! – Он выскочил из квартиры в застланный ковром коридор бельэтажа. – Куда ты?
Она убегала не оглядываясь.
Алек стоял и смотрел ей вслед, настолько потрясенный ее бегством, что не мог сообразить, что делать.
Он был в полной растерянности, еще в полусне, к тому же теперь ему предстояло обдумать, что он сделал не так, почему она убежала. Прошлой ночью он обошелся с ней как с принцессой.
О Господи, да ведь он, Алек Найт, даже предложил Бекки стать его любовницей! Так почему же она ушла, не сказав ни единого слова? Неужели эта тонкая, но такая прекрасная связь, что возникла между ними, не что иное, как игра воображения?
Что ж, у нее не получится так просто от него избавиться.
Алек сердито выпятил челюсть. «Надо ее догнать!»
Захлопнув входную дверь, он бросился в гардеробную и начал торопливо натягивать на себя одежду. «Проклятие! – думал он, просовывая ноги в ботинки. – Безрассудная девчонка!» Может, она считает, что ее детская улыбка и эти волшебные глаза помогут ей поймать какого-нибудь пэра с набитыми карманами, вроде его собственного братца? Почему подобная девушка должна довольствоваться простым младшим сыном?
Он шагнул из гардеробной, но, зная разбойничьи нравы тех районов Лондона, где прятались эти сомнительные заведения, задержался в спальне, чтобы прихватить из полукруглого резного комода шпагу и пистолет. Остановившись застегнуть вокруг талии портупею и пристроить оружие, он рассеянно смотрел в спальню. Его взгляд упал на кровать.
Бекки.
Глядя на постель, где она отдалась ему с такой решимостью, Алек заметил голубой халат, кучкой лежащий на том месте, где спала Бекки. Алек помнил, что халат был как раз под ними, когда он овладел ею. Сейчас его внимание привлекло алое пятно, ярко видневшееся на голубом шелке.
Что за дьявол!
Он подошел ближе, осторожно протянул руку, взял двумя пальцами ткань, поднял ее, присмотрелся и замер как громом пораженный.
В самом центре лазоревого полотна недвусмысленно блестело алое пятно. От его вида Алеку стало дурно. У него отвисла челюсть.
Нет.
Первой появилась мысль, что он нечаянно ее поранил. Она же просила, чтобы он проявил терпение, но, наверное, он был слишком груб и нетерпелив. Нет, невозможно. Он же старался…
Нет, нет, нет!
Ни в коем случае…
Но вот кусочки головоломки стали складываться у него в мозгу.
Доверчивый взгляд. Невинный смех. Робкие поцелуи.
Нет! Я бы не стал…
«Будь со мной помягче, Алек».
Его собственная инстинктивная нежность к ней, словно бы его тело чувствовало правду, скрытую от затуманенного разума.
Девственница.
– О Господи! – Алек выронил из рук халат, как будто он жег ему пальцы. Сердце его сначала заныло, потом начало колотиться с бешеной силой. Как же он не почувствовал барьер? Из его губ вырвался целый поток проклятий, закончившийся приговором самому себе – идиот!
Самый известный во всей Англии любовник даже не понял, что лишил девственности свою ночную гостью. Он никогда не связывался с девственницами. Никогда!
Но если она не проститутка, то кто она, дьявол побери! И куда делась?
Теперь он даже не был уверен, что Бекки Уорд – ее настоящее имя. Он лишь понимал, что страшно ошибся и что его долг чести – исправить свою ошибку. «О Господи, мне, может быть, придется на ней жениться!»
Сейчас он не мог даже этого обдумать, иначе его хватил бы апоплексический удар.
Алек судорожно сглотнул, сердце не желало успокаиваться. Сначала нужно найти Бекки. Он вылетел из комнаты. Какая мистическая сила заставляет его охотиться за этой девушкой? Обычно дело обстояло как раз наоборот. Но сейчас все по-другому. Сколько из рассказанного ею вчера вечером было ложью?
«Шутки кончились. Когда я до тебя доберусь, моя крошка, я сверну твою хорошенькую лживую шейку».
Перескакивая через ступени, Алек слетел с лестницы и выскочил во двор.
Спросил привратника:
– Куда пошла эта девушка?
– Она спросила, как добраться до Сент-Джеймс-сквер. – Привратник указал рукой в сторону ворот на Пиккадилли.
– Благодарю. – Алек выскочил из тихого, ухоженного дворика «Олторпа» на шумную, многолюдную магистраль. Его недоумение все увеличивалось.
Сент-Джеймс-сквер? Что могло ей там понадобиться?
Вдруг далеко впереди Алек увидел ее и бросился догонять, но, чуть поразмыслив, решил незаметно пойти следом и узнать, что задумала эта плутовка, и лишь потом ее окликнуть. Осторожно следуя за ней, он увидел, как Бекки рассматривает номера домов и наконец останавливается у огромного городского дома герцога Уэстленда.
Алек знал это место, потому что в прошлом несколько раз бывал в резиденции герцога на светских мероприятиях, включая первый бал прекрасной леди Парфении. Тогда он вместе с Фортом и Рашем пытался уговорить Драксингера заключить пари насчет того, кто из них сумеет растопить лед в сердце этой снежной королевы, дочери Уэстленда.
Всем было известно, что Драксингер и Парфения предназначены друг для друга. Дрэкс погиб сразу, как только увидел эту холодную элегантную красавицу, но оба были слишком горды, чтобы сделать первый шаг. Усилия его приятелей свести поближе Дрэкса и Парфению тоже не дали никаких результатов, а когда ее отец узнал о пари, он очень невзлюбил Алека и его друзей.
Тем временем Бекки пересекла площадь и смело подошла к парадной двери дома Уэстленда.
Дьявол побери, куда она лезет? Какое дело могло привести отчаянную йоркширскую девицу к главе партии вигов? По едва заметному йоркширскому акценту Алек догадался, что по крайней мере эта часть ее истории была правдой.
Прислонившись к углу здания, Алек слегка подвинулся, чтобы следить за Бекки сквозь густую листву платанов в центре площади. Вот она снова попала в поле его зрения. Алек видел, как девушка расправила плечи, глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и решительно постучала в дверь.
Выходящая окнами на Беркли-сквер гостиная в доме герцога Уэстленда заставила князя Куркова с тоскою вспомнить о своем прекрасном дворце на берегу Мойки в Санкт-Петербурге, ибо, несмотря на все сплетни, временами он все же выглядел цивилизованным человеком.
Просторная, полная воздуха гостиная была прекрасно обставлена. Яркие лучи утреннего солнца широким потоком вливались через большие арочные окна, танцуя, отражались в серебряных чайных принадлежностях, расставленных на круглом, до блеска отполированном столике красного дерева. Светло-желтые стены служили прекрасным фоном для кресел и диванов, обитых полосатым шелком бледно-лилового цвета.
Сейчас князь ждал, что в любую минуту может появиться его легкомысленная молодая кузина.
Князь в мгновение ока догадался, куда и к кому она может отправиться. Явившись в особняк Уэстленда, он первым делом обратился к дворецкому.
– Милейший, – негромко проговорил князь. – Если во время моего визита к его светлости сюда явится молодая леди с темными волосами, пожалуйста, задержите ее, по возможности без шума. Ее зовут мисс Ребекка Уорд. Она моя родственница, а я, видите ли, ее опекун. После недавней смерти моего деда я принял опеку… Но… Как бы сказать… К несчастью, прекрасная Ребекка страдает умственным расстройством.
– О Боже. Мне очень жаль, ваша светлость, – сочувственно проговорил дворецкий и поклонился.
– Если Ребекка действительно появится, прошу вас, пусть лакеи ее задержат. И сразу пошлите за мной. Я заберу ее домой. И не беспокойтесь, она не опасна. Всего-навсего молодая девушка. Но иногда бывает буйной. Доктора говорят, это истерия.
– Если молодая леди появится, мы обеспечим самый мягкий присмотр, – поклонившись, заверил князя дворецкий.
– Вот и отлично.
Затем услужливый мажордом проводил Михаила в комнату для завтрака, где его собирался принять герцог Уэстленд.
Устроившись таким образом в засаде, Михаил чувствовал раздражение и вполне объяснимое беспокойство оттого, что его маленькая кузина сумела забраться так далеко. Что касается Уэстленда, то он ничего не подозревает. Герцог искренне полагает, что князь приехал лишь для того, чтобы обсудить политическую ситуацию.
Михаил прекрасно знал, что для визитов еще слишком рано, но он не мог позволить, чтобы Ребекка попала в этот дом раньше его, однако князь полагал, что в качестве иностранца может себе позволить не знать тонкостей лондонского этикета. Это, а также его высокий титул и тот факт, что он нужен вигам, лишили герцога всякого желания отпускать замечания по поводу уместности столь неожиданного визита.
Михаил еще в самом начале разговора понял, что герцог принадлежит к тем людям, которые благосклонно смотрят на любого аристократа, который не валяется до обеда в постели, а с раннего утра берется за дела. Когда дворецкий проводил князя в комнату для завтраков, тот обнаружил, что герцог сидит за столом в одиночестве. Он уже вернулся с утренней прогулки верхом и сейчас, одетый со сдержанной изысканностью, ел свой завтрак, прихлебывал кофе, просматривал сразу две газеты, готовился к назначенным на этот день встречам – все это одновременно и с видимой легкостью.
Когда они перешли в гостиную, Уэстленд с дружелюбной настойчивостью принялся убеждать князя присоединиться не к тори, а к вигам.
– Мы предвидим большие перемены в будущем, – с поразительной убежденностью говорил Уэстленд.
Князь почти не слушал, он прислушивался к звукам входной двери и нервничал из-за создавшейся ситуации. Склонив голову, он, казалось, задумался, но на самом деле его планы давным-давно были составлены.
Он должен захватить лидирующее положение в элите вигов, что будет гарантией его жизни в случае, если заговор в России по какой-то причине сорвется. Такие предприятия всегда рискованны.
Царь Александр страдал от параноического страха перед заговорами, а потому содержал множество шпионов, которые вынюхивали мятежников едва ли не до их появления. Так и следовало, если учесть, что случилось с его отцом. Собственные дядья Михаила помогали свергнуть несчастного императора Павла.
Князь знал, что если нынешний заговор будет иметь успех, его скоро призовут в Россию для восстановления порядка. Он понадобится победителям из-за своих знаменитых железных кулаков – иначе дело не пойдет. В армии его любят. Он станет во главе заговорщиков и сумеет консолидировать силы.
Если заговор провалится и выяснится причастность князя, он просто будет все отрицать – у него хватит ума замести следы. Как можно его в чем-то обвинять, когда он находился в тысяче миль от России, в Англии? Да, если дела сложатся плохо, он к этому времени уже успеет обеспечить себе безопасность, заняв в партии вигов положение защитника русских интересов. Ясно, что со стороны императора будет очень глупо расправиться с Михаилом Курковым, если он единственный окажется способен влиять на политику Англии в выгодном для матушки России направлении и против ее врагов. Император должен увидеть: если он оставит в покое Михаила Куркова, Россия сможет пожинать плоды и в торговых соглашениях, и в военных союзах, получая выгоды от британской промышленности и военно-морской мощи.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?