Текст книги "Противодраконья эскадрилья"
![](/books_files/covers/thumbs_240/protivodrakonya-eskadrilya-155840.jpg)
Автор книги: Григорий Шаргородский
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Ждешь? – спросил я, снизу вверх глядя в глаза Утесу.
– Жду, – просто ответил дикий и подобрался, явно намереваясь идти за мной.
– Ну тогда иди к Дубу, он тебе все объяснит.
– Не пойду я к Дубу, – проворчал великан. – Опять кричать будет. Да и зачем мне?
– Послезавтра я отправляюсь к новому заказчику…
– Я с тобой, вождь, – не дал мне договорить Утес.
– Кто бы сомневался, – проворчал я и продолжил: – Но там не будет обычного легиона. Пойдет новая турма. Декурионов в нее уже назначили. Ну что, готов расстаться с зеленым шарфом?
Утес нахмурился. Казалось, было слышно, как скрипят шестеренки в его голове. Ну это нестрашно, зато в бою он действует молниеносно, особенно если имеет четкий приказ. Я уже окончательно определился с ролью новой турмы в будущем. Она будет закреплена за мной лично и перейдет под руководство другого легата только в крайних случаях. Так что именно такой командир будет к месту. И все же грамотный помощник ему не помешает.
Утес грустно вздохнул. Он яростно отбивался от повышения, но также сильно ценил свою должность декуриона штурмовиков. Кстати, я издевался над здоровяком не только из вредности, просто Дубу будет легче разговаривать с немного озадаченным клиентом.
– Все, иди. Через час – сбор турмы.
Утес угрюмо двинул себя кулаком в грудь и, ссутулившись, вошел в покинутое мною здание. Я же в сопровождении ненавязчивой свиты направился в сторону тренировочного полигона, который располагался в дальней части военного городка.
Полигон раскинулся на площади, равной приблизительно двум футбольным полям. Весь центр занимал плац, а по периметру шла полоса препятствий, состоящая из всего, на что только была способна моя извращенная фантазия. Я вспомнил все – от собственного армейского опыта до разных фильмов, включая мультик про одну разъевшуюся панду.
Главное правило легиона – новички не могут пойти на контракт без как минимум трех месяцев обучения. Наполненность учебных центурий зависела не только от притока совсем зеленых младших, но и от потерь в легионах. Стараниями Снежного Медведя, снизившего потери до минимума, теперь многие рекруты должны задержаться в учебке еще на три месяца, но я, кажется, сократил этот срок своей затеей с гномами.
Сейчас на плацу шла отработка совместных действий одной центурии. Постоянно сталкивающиеся между собой новички и налившиеся сочной зеленою бешенства орущие центурионы напомнили мне первые дни становления легиона. Эти воспоминания вызвали легкую улыбку. Кроме топчущейся на плацу центурии еще три учебных декурии преодолевали полосу препятствий. Лишь недавно спустившиеся с гор парни пыхтели и, зло рыча, карабкались по веревочным сетям. И все это – только для того, чтобы попытаться нормально спрыгнуть с пятиметровой высоты. У многих это получалось с грацией яблока, сбитого с родной ветки.
Впереди их ждало и другое веселье, и так – много-много раз по кругу. Особенно инструкторам нравилась яма с грязью, которая находилась сразу за бревенчатой стеной. Если честно, эта полоса предназначалась в основном для разведки, но центурионы учебных центурий полюбили ее от всей своей садистской души – сержанты везде одинаковые, несмотря на цвет кожи и остроту зубов. А вот Гобой почему-то не жаловал этот полигон и гонял своих учеников в основном в кустах, которые разрослись сразу за полосой препятствий.
Казалось, нагромождение колючих кустов было просто недосмотром префекта гарнизона, но это не так. Я знал, куда именно нужно идти, и только поэтому не запутался в зеленом лабиринте.
Домик эльфов находился посреди зарослей, на краю центральной поляны. Ушастые решили совместить приятное с полезным – жизнь в более или менее привычных условиях и наличие очень хорошего места для тренировки разведчиков.
В отличие от будущих линейных легионеров десять новоиспеченных разведчиков никуда не бежали. Наоборот, они замерли посреди поляны на одной ноге, стараясь при этом не шевелиться. Получалось далеко не у всех. Одеты дикие были только в набедренные повязки.
Выйдя на поляну, я тоже замер, потому что был слабо знаком с методами эльфа, и мне попросту стало любопытно. Кроме диких и меня здесь больше никого вроде не было. Моя охрана осталась у входа в заросли. При этом я был уверен, что Чирик где-то поблизости, как и его отец.
Внезапно замершие разведчики повернули головы направо. Точнее, сначала повернулся один, затем – еще двое, а все остальные явно отреагировали на действия товарищей. Через десять секунд – еще один поворот головы, теперь уже в другую сторону, и опять отличился самый наблюдательный. Третий раз передвижение своего учителя разведчики не обнаружили вообще. Гобой вышел из зарослей кустов вне их поля зрения.
Эльф слегка вальяжно прошествовал ко мне. Учитывая, что он едва доставал макушкой до моей груди, зрелище было неоднозначное.
Дикие, не получив от учителя другого приказа, по-прежнему стояли на одной ноге.
– Привет, Гобой, – кивнул я эльфу. – Как успехи?
Обычно из ушастого все приходилось вытягивать клещами, но сегодня он что-то разболтался, выдав целых четыре слова подряд:
– Медленные, глухие, слепые, тупые.
Странно, но слова эльфа не вызвали вполне ожидаемой реакции диких – они по-прежнему оставались безучастны.
Еще при первом знакомстве с зеленокожим народом я заметил, что их общество, как и любое другое, далеко неоднородно. Особо выделялась своеобразная каста неприкасаемых – тех, кто унаследовал больше человеческих генов, чем оркских. Они не обладали выдающимися физическими данными. Хотя родичи не сбрасывали, так сказать, неформатных младенцев со скалы, как в Спарте, но и относились к «задохликам» намного хуже, чем к более крупным сверстникам. Это накладывало свой отпечаток на психику субтильных представителей расы диких. А вот в легионе у них появился шанс выделиться. В разведку требовались именно такие бойцы, что как минимум вернуло ребятам самоуважение. Они не обладали впитанным с молоком матери буйством и легче других поддавались внушению, чем явно воспользовался эльф.
Но меня это не устраивало.
Увы, время для точечного воздействия было упущено, так что придется работать грубо:
– Легионеры, взять Гобоя, – резко приказал я и увидел, как трое из десятка разведчиков бросились на своего учителя.
Причем первым опять был самый способный из учеников эльфа. А вот остальные замешкались.
Плохо, но не смертельно.
Короткий бой был зрелищным. Троица диких хотя и отличалась от более крупных родичей большей ловкостью и скоростью, но за эльфом явно не успевала.
Ушастый вертелся как юла, выворачиваясь из захватов, и даже умудрялся атаковать. Несколько несильных ударов явно пришлись в болевые точки, и один из разведчиков рухнул в траву, ухватившись за сведенную судорогой ногу.
– Вперед! – прорычал я на замешкавшихся разведчиков.
Этот тон они привыкли воспринимать с детства, так что сработали рефлексы, вбитые еще в горных селениях. Дикие ринулись на эльфа, но он правильно оценил ситуацию и нырнул в заросли кустов. Там у него преимуществ будет намного больше.
– Назад, – спокойным тоном приказал я и тут же добавил: – Стройся.
Разведчики подчинились теперь уже все разом и быстро встали в одну шеренгу. Я же повернулся к зарослям, в которых исчез эльф, и по-прежнему спокойно сказал:
– Гобой.
Эльф не удержался от поддевки и неожиданно появился за моей спиной. Ну как неожиданно. Я больше следил за реакцией самого продвинутого из учеников ушастого учителя, чем за кустами, поэтому спокойно развернулся, когда увидел поворот головы разведчика.
Эльф застыл у края поляны. Теперь он держал в руках духовую трубку.
Опасная ситуация. Психология эльфов была мне пока не до конца ясна, так что предсказать реакцию ушастого удается не всегда. Оставалось надеяться, что подневольная жизнь среди людей его хоть чему-то научила.
– Ты понял свою ошибку?
Спокойный тон разговора – это лучший способ разрядить напряжение, готовое взорваться агрессивными действиями.
Эльф не ответил на мой вопрос, но его тело чуть расслабилось.
– Если ученик не справляется, накажи его или выгони. Но никто не смеет оскорблять легионера, особенно тот, кто не состоит в нашем братстве.
В ответе эльфа я не нуждался, поэтому повернулся к замершим диким и посмотрел на самого способного из учеников.
– Декурион, занятия окончены.
Еще один нехитрый прием попал в точку. В один миг этот дикий моей волей получил повышение не только в табели о рангах легиона, но и в социальном статусе горских племен. А вот эльф снова напрягся. И это говорит о том, что декурия под командованием дикого, которому замечательно подойдет прозвище Шустрый, все же сможет изловить учителя даже в лабиринте кустов.
– Возвращайтесь в казарму.
Шустрый двинул себя кулаком в обнаженную грудь и быстро увел декурию с поляны, а я повернулся к эльфу.
Если начальник распекает подчиненного, чаще всего он делает это не в воспитательных целях, а чтобы потешить свое эго. Либо же для того, чтобы сбросить внутреннее напряжение, как я это сделал в разговоре с Орадом. На ошибки нужно указывать четко и спокойно, возможно, присовокупив наказание, но унижение подчиненного и тем более угрозы в его сторону приведут как раз к отрицательному результату. Мой армейский сержант со мной не согласился бы, но у него были другие задачи.
Теперь перейдем к прянику.
– Подрубленный Дуб хвалил твою работу, – спокойно глядя эльфу в глаза, сказал я. – Так что после того, как мы вернемся от гномов, я уменьшу срок службы вашей семьи. Через год вы все сможете вернуться в Радужный лес.
Растерянность у эльфов я уже научился определять, так что, судя по реакции, попал в нужную точку.
– К гномам пойдешь старшим над разведчиками. Собери лучших в две декурии. И возьми Шустрого. Сбор на плацу – через час.
После короткой паузы Гобой обозначил легкий поклон. Этим самым он не только дал понять, что понял приказ, но и то, что инцидент исчерпан.
Ну и ладушки, а то трубка в его руках меня неслабо нервировала.
Дожидаясь сбора турмы, я решил пообедать в столовой. Там безраздельно правила повариха, нанятая баронессой в Дораке. Все дикие называли ее Бешеной Суварой, а родовое имя уже никто и не помнил.
Я с улыбкой поприветствовал выглянувшую из окошка раздачи дородную тетку. Повариха как раз проводила воспитательную работу, угрожая огромной поварешкой своим нерасторопным помощникам.
– Ваша милость! – искренне обрадовалась моему приходу Сувара. – Вы не пострадали? Я как услышала, испугалась до икоты.
Повариха запричитала так, словно уже присутствовала на похоронах любимого легата.
– Так испугались, что ничего не успели приготовить и я останусь голодным?
Сувара мгновенно успокоилась и укоризненно посмотрела на меня:
– Испугаться-то испугалась, но эти обжоры разве дадут попереживать. – При всем показном возмущении повариха явно разделяла материнские чувства баронессы к зеленокожему молодняку.
Сейчас столовая была пуста, но я точно знал, что, даже когда заполнятся все полторы сотни посадочных мест, порядок здесь будет образцовым. Чувства диких к кормилице были вполне взаимны. Оно и неудивительно – в горах даже в лучшие годы и близко не водилось такой вкуснятины и в таких объемах.
– Что у нас сегодня? – садясь за ближайший стол на длинную лавку, спросил я.
– Гуляш, салат и сок из пайи, – отозвалась звеневшая посудой повариха.
Протиснувшись боком в недостаточно широкую для нее дверь, повариха персонально вынесла мне поднос со снедью.
– Мы уже кормим легионеров салатами? – удивился я, наблюдая за сервировкой стола простейшей посудой – керамическими мисками и деревянной ложкой.
– Ага, будут эти хищники траву жрать! – фыркнула Сувара. – Я попробовала заставить. Они, конечно, пихали в себя салаты, но выглядели так, будто я их козьими катышками кормила.
Представленная мной картина вызвала приступ смеха.
Да уж, похоже, результатом проведенной перед отъездом лекции о полезности присутствия витаминов в рационе станет только усиленное кормление салатами моей персоны. Ну ничего, салаты у Сувары получились очень вкусными. Только не хватало майонеза. Но это мы тоже когда-нибудь исправим.
Пока я ел шикарный гуляш и объяснял Суваре, как приготовить майонез, незаметно прошло время, выделенное на организационные мероприятия. Так что пришлось прощаться. Тем более в столовую тихо, как нашкодившие школяры, начали просачиваться дикие. Это была учебная центурия – молодежь, которая хоть и хлебнула полной ложкой приучение к дисциплине, но пока еще не заслужила серый шарф линейного легионера.
Плац встретил меня стройными рядами бойцов. С правой стороны застыли пять декурий гигантов в усиленной лорике сегментате и со стандартными шлемами на головах. Слева стояли три декурии парней пониже, в кожаной броне, стилизованной под ту же лорику.
Декурии встали коробками в три шеренги по три легионера. Декурионы с повязанными на шеях зелеными шарфами вышли на два шага вперед. Лицом к строю перед штурмовиками стояли Утес в полной броне и еще один дикий с жутким шрамом через все лицо.
Кажется, это Расколотый Валун. Точно, это один из старейших бойцов легиона, в смысле самый великовозрастный. К нам он попал во время третьего набора. Я с ним плохо знаком, но Дуб точно не мог ошибиться в подборе няньки для Утеса. Интересная получилась парочка в плане имен.
На шее Утеса красовался новенький синий шарф, а его шрамированный нянь получил красный шарф центуриона, чем явно очень гордился.
Вид у моего верного штурмовика был одновременно несчастный и злой. Первое станет причиной мучений самого новоиспеченного приора, а вот второе принесет немало горя и страданий его подчиненным, особенно сегодня.
Перед разведчиками стояла хрупкая фигура Гобоя. Нужно не забыть выделить няньку в виде телохранителя и ему, уж больно субтильный он по сравнению с дикими.
Как только я остановился рядом с Утесом, легионеры дружно грохнули себя в грудь кулаками. У разведчиков это получилось глухо, а штурмовики издали звук, словно молотом о наковальню ухнули.
– Легионеры, – громко сказал я, с плохо скрываемой гордостью глядя на своих воинов. – Мы славно воевали на земле, в лесу и на море. И я совершенно уверен, что мы завоюем славу даже под землей. Завтра нас ждет поход в королевство гномов. Я уверен в вас как в себе и встану плечом к плечу с вами даже перед самой страшной угрозой. Каким бы ни был враг, мы не отступим и убьем его. Потому что мы легион!
– Легион!!! – взревели восемь десятков луженых глоток.
Снова раздался лязг грудных пластин лорик под тройными ударами мощных кулаков.
Я повернулся к Утесу и поманил стоявшего в сторонке Гобоя.
– Сегодня весь день занимайтесь тренировками, сбивая декурии в один отряд. Если кто-то не впишется, меняйте. Работайте до поздней ночи. Отоспимся на корабле.
– Да, вождь, – прогудел Утес, все еще не переваривший свое повышение.
Но я смотрел не на него, а на Валуна. Старый вояка успокаивающе кивнул.
Ну и славно, а мне на пару с Турбо и Тири еще предстоит заняться кучей разных дел. Поэтому, как уже было сказано офицерам турмы, отосплюсь завтра.
Глава 4
Отсыпался я четыре следующих дня, так что безделье мне осточертело, впрочем, как и легионерам. Именно по этой причине галера ходко бежала по Срединному морю, подгоняемая не только попутным ветром, но и мощными взмахами весел.
На второй день путешествия я обнаружил на судне двух зайцев. Первым был Говорливый Карп. Раненого легионера притащила Тири, явно сговорившись с Подрубленным Дубом. На мои претензии хаоситка ответила, что сумеет поставить Карпа на ноги до нашего прибытия. По ее словам, это намного проще, чем подготавливать ему замену. Очередная попытка выяснить, во что же ведьма превратила беднягу дикого, опять закончилась моим недоумением. Единственное, что удалось понять, так это частичная связь дикого с хаосом через татуировки. Как результат, у Карпа усиливались некоторые природные данные – скорость, интуиция, а в ментальном контакте с хаоситкой проявлялся даже некий аналог предвидения.
Второго безбилетника приволок Гобой, почему-то решивший, что его мелкий отпрыск пригодится в наших подземных приключениях. Пока же этот ушастый шустрик как обезьяна гонял по корабельной оснастке, путаясь под ногами и руками команды.
Ко всеобщей радости, путешествовать по суше нам не пришлось – у гномов имелся свой морской порт. Он находился там, где Визорский горный массив соприкасался с морем. С первого взгляда грот, вырубленный в скале над водой, казался полностью заброшенным, но как только галера аккуратно подошла к каменному причалу, из открывшихся проемов полезли гномы.
Первой с корабля сошла делегация подгорного короля. Увидев подобострастные поклоны причальной команды, перебрались на берег и мы. «Красавица» с командой островитян-людей и небольшой абордажной группой из диких на борту тут же отошла к центру скалистой бухты. Мрачный, вырубленный в сером камне порт доверия не вызывал, так что не стоило искушать низкорослых бородачей разными соблазнами. Мало ли что придет в их кудлатые головы. Галера останется здесь дожидаться нашего возвращения либо доставит на остров мой приказ, а может, и печальную весть.
Так, что-то от местных «красот» в голову полезли мрачные мысли.
Стараясь отвлечься, я осмотрелся вокруг себя. Как ни странно, в незнакомом месте среди чужого народа мой взгляд выхватил именно фигуру Турбо. Мой друг явно решил покрасоваться и заодно предметно закрепить новое прозвище.
И когда только успел? За сутки до отплытия у нас времени и вздохнуть-то не было. Но он все-таки выкрутился.
Все дело в том, что сейчас руки моего префекта украшали очень примечательные перчатки тонкого кольчужного плетения, и материалом для них явно послужило золото. Плюс к этому перчатки были инкрустированы драгоценными камнями.
Гном решил представить свою обновку только в момент схода с галеры, чем вызвал мой наполненный иронией взгляд и тихий смех Тири. Подкалывать префекта открыто она все же не решилась.
Турбо горделиво вскинул голову и прошествовал следом за делегацией соплеменников.
За ним двинулись мы с Тири. Хаоситка прихватила с собой какого-то мальчика, явно из учеников Орада. На нас троих человеческая составляющая отряда заканчивалась. Дальше шли дикие – сначала разведчики, а затем штурмовики. На Гобоя и его сынка встречающие нас гномы посматривали с любопытством, но без вражды. Судя по всему, контакты между этими народами если и были, то имели случайный и незначительный характер.
Главный вход в скальный порт перекрывался отодвигающейся в сторону каменной плитой. Уверен, гномы специально тянули с открытием ворот, чтобы мы прониклись этим действом. Многотонная плита вздрогнула, а затем мягко и почти беззвучно втянулась в стену.
Ну что же, я проникся, как и всем остальным, что довелось увидеть дальше.
Гномы явно страдали гигантоманией, иначе как можно объяснить вырубленные в тверди камня коридоры в три метра высотой? Оно им надо – так извращаться, при среднем росте гномов где-то в метр сорок? Радовало одно – моим диким не придется ползти на карачках.
Я рассчитывал лицезреть наскальное творчество подгорного народа, но увидел лишь гладкие серые стены. Словно попал в какой-то военный бункер из родного мира. Сходство усиливали светящиеся полусферы, прилепленные к потолку на расстоянии десятка метров друг от друга. Очень уж они напоминали хорошо знакомые мне плафоны. Надеюсь, дальше интерьерчик будет поинтересней, а то стало как-то совсем уж тоскливо.
Гигантомания закончилась, когда объем работ для прокладки проходов резко увеличился. Я говорю о местном аналоге метро. Небольшая станция еще могла похвастаться нормальными габаритами, а вот уходящий от нее тоннель в сечении имел меньше двух метров. Вагончики метро вызывали определенные опасения. Узкие открытые платформы с сиденьями, из которых выпасть на крутом повороте – раз плюнуть, особенно учитывая, что никаких зажимов, креплений или ремней не было и в помине.
Несмотря на малый рост, в кости гномы были широкими, так что штурмовики втиснулись в вагончик без особых проблем. Но я все же приказал легионерам не снимать шлемы и держать головы пониже – мало ли что у бородачей там, в тоннелях, под потолком навешано.
Состав получился длинный, гномам даже пришлось дополнительно подгонять грузовые платформы для нашего снаряжения и тех штурмовиков, которым не хватило посадочных мест. На этих платформах дикие устроились лежа, по-другому бы не вышло.
Усевшись в головном вагончике, я все ждал, когда подадут паровоз, ну или что там у них должно тащить все это добро, но все оказалось намного проще. Забравшись на переднее сиденье нашего вагончика, гном чем-то там щелкнул, и состав мягко тронулся с места.
Не понял.
Наклонившись, я увидел, как металлические колеса перекатываются по непривычно широким рельсам.
– Турбо, а как оно едет? – почему-то шепотом спросил я, повернувшись к сидящему сзади гному.
– Ну так самокат ведь, – как о чем-то само собой разумеющемся сказал первый префект.
То, что колеса сами катятся, было понятно и без его слов. Так же как и то, что здесь не обошлось без магии. Но все же хотелось подробностей.
Ладно, вытрясу все из гнома при первом же удобном случае.
Поездка прошла спокойно. Скорость движения состава была не больше тридцати километров в час, так что, судя по ощущениям, мы проехали километров двадцать.
На перрон следующей станции легионеры выползали в явно пришибленном состоянии. Не хватало еще столкнуться с массовыми проявлениями клаустрофобии. Мало мне их аквафобии, с которой не то чтобы удалось справиться, но как-то держать под контролем.
Но, внимательно осмотрев лица выстроившихся на платформе диких, я не нашел признаков зарождающейся паники. Очень хорошо. Если уж поездка по этой крысиной норе не выявила проблем, то, надеюсь, к обжитым местам Подгорного королевства зеленокожие и подавно должны отнестись спокойно. По крайней мере, некоторое время они здесь выдержат.
Без лишних церемоний работающие проводниками гномьи делегаты направились к выходу со станции, а за ними стройной колонной двинулись и мы. Впереди шел я, затем – Тири и Турбо. За ними следовали юный хаосит, все еще бледный Карп и почему-то Чирик. Непонятно, зачем новый глава разведывательной части турмы послал сына вперед, но глазастый эльф поблизости точно не помешает.
Сразу за станцией расположились жилые кварталы гномьего города. Или не кварталы? Даже не знаю, как все это правильно назвать. Пещеры, ангары, тоннели?
В общем, вокруг нас простиралась некая полость в камне гигантских размеров. Все поверхности были тщательно выровнены и отшлифованы. Размеры внутренних пространств пещер варьировались от пары десятков метров до совсем уж запредельных. Потолок самых больших скрывался за дымкой, очень похожей на облака.
Дома в этих пещерных кварталах были двух типов – построенные из гладко обтесанных камней и вырубленные прямо в толще стен. Попадались также спуски на нижние уровни, но куда именно они ведут, мы узнаем нескоро, если вообще узнаем.
Наш отряд шел по широкой дороге, которая нескончаемой лентой вилась по пещерам и соединяющим их тоннелям. Света в гномьем городе было на удивление много, но, в отличие тоннелей метро и станций, здесь не было видно никаких плафонов. Свет давала некая субстанция, которой гномы украсили стены домов и почти все открытые поверхности пещер. Именно из-за этого псевдооблака в самой большой пещере словно светились изнутри. Причем люминесцентная субстанция была нанесена не абы как. Светящиеся линии сплетались в узоры, похожие на руническую вязь скандинавов. Точнее, сходство было отдаленным, просто у меня не нашлось других ассоциаций. Порой линии из явно текстовой формы перетекали в узоры или угловатые рисунки, схематично изображавшие бытовые и батальные сцены из жизни гномов. В общем, получалось соединение выставки полотен абстракционистов с жилыми помещениями.
Первые двадцать минут я только тем и занимался, что рассматривал интерьер облагороженных пещер, и, лишь вволю насмотревшись, начал обращать внимание на местных обитателей.
Если честно, несчастными они не выглядели. Вдоль центральной улицы и по улочкам между домами сновали сотни гномов: приземистые и, как на мой вкус, грубоватые дамы, похожие на колобков дети и основательные, словно пеньки свежесрубленного железного дерева, мужчины. Кто-то носил дорогие одежды и вплетал в волосы и бороду украшения, а кто-то был одет намного проще, причем не по причине бедности, а потому, что явно возвращался с работы. Об этом говорили инструменты в руках.
Гномы, словно муравьи, целенаправленно спешили по своим делам, но все они без исключения отвлеклись, чтобы посмотреть на странных гостей. Если впереди нашей делегации масса гномов находилась в состоянии броуновского движения, распределенного по всему пространству, то позади образовывалась разделенная надвое плотно сбитая толпа.
Отовсюду доносился приглушенный гул. Гномы явно не любили криков и суеты. Сквозь этот гул прорывались отдельные слова. Так я в первый раз услышал гномий язык. Речь подгорного народа была резкой и отрывистой, с каркающими звуками и большим количеством согласных. Чем-то этот язык напоминал немецкий, но опять же за неимением другой ассоциации.
Приблизительно через полчаса нашего променада густонаселенные кварталы сменились широкими тоннелями. В стенах этих тоннелей возвышались огромные ворота, охраняемые бородачами в броне.
– Это что, банковские хранилища? – спросил я у Турбо, в отличие от меня смотревшего только вперед.
– Нет, это ворота в дворцы старших кланов.
Да уж не думал я, что дворцы могут выглядеть еще и так. Хотя как еще они должны выглядеть в исполнении народа, выгрызающего себе жизненное пространство в глубине гор?
Еще через пятнадцать минут у меня появилась возможность выяснить все в подробностях.
Чем дальше, тем богаче выглядели ворота в резиденции разных кланов, хотя и самые первые бедными не назовешь.
Вход в обиталище клана Вардун, к которому принадлежал Меднобородый, защищали ворота, практически наполовину покрытые разноцветными драгоценными камнями. Неудивительно, что их охраняли два десятка с ног до головы закованных в тяжелую броню бородачей. В руках они держали громоздкое оружие, внешне похожее на мечту любого почитателя стимпанка, – сложное соединение из шестеренок, каких-то трубок и пружин.
Жаль, что у диких – врожденная проблема со всем стреляющим, иначе одним из пунктов нашего будущего гонорара стали бы именно эти штуки. Но для себя я парочку все же вытребую, если, конечно, имеются более облегченные версии.
Гурдо Меднобородый что-то прокаркал, причем не охранникам, а казалось, что самим воротам. Ворота тут же отреагировали на призыв и пришли в движение. Здесь тоже сработала привычка гномов пускать пыль в глаза по поводу и без повода.
Ну вот зачем делать так, чтобы треть ворот втягивалась в стены, треть открывалась горизонтально наружу, а еще треть, верхняя, поднималась четырьмя лепестками?
После короткого коридора, украшенного все теми же светящимися узорами, стены резко расширились, впуская нас в большую пещеру. Она была меньше, чем та, что удивила меня по пути сюда, но и здесь кто-то постарался, чтобы под потолком клубились псевдооблака. Или это что-то вроде смога?
В отличие от общественных пещер здесь не было ни простых построек, ни вырубленных в стенах помещений. По крайней мере, я их не заметил. Посреди пещеры, оставляя много свободного пространства вокруг себя, стоял дворец из голубоватого камня. Мечта кубиста, практически ни одной изогнутой линии. Но выглядел дворец даже красиво, особенно учитывая фон из желтоватого свечения линий на серых стенах пещеры.
– Цитадель клана Вардун приветствует тебя, первый легат Илья Смирный, – торжественно провозгласил Меднобородый, делая широкий жест в направлении замка. – Владыка недр поручил нашему патриарху приютить ваш отряд до церемонии представления королю.
– Значит, мы не сразу займемся делом, а будем ждать аудиенции у короля? – уточнил я, чем сбил гнома с пафосной ноты. – По-моему, вы говорили, что время дорого.
– Повелитель очень занят и не сможет принять вас сегодня, – недовольно проворчал гном.
У меня, конечно, были еще замечания по этому поводу, но я решил их оставить при себе.
– Но наш патриарх готов принять вас прямо сейчас, – решил все же успокоить нас Меднобородый. – Ваши покои давно готовы.
А вот этот нюанс нужно уточнить.
– Где разместят моих воинов?
– В казармах.
– Это далеко от гостевых покоев?
– Ну да, – явно не понимая, к чему я клоню, ответил гном. – Покои – в замке, а казармы – внизу.
Что он имел в виду, я не понял, но важнее другое.
– Мне хотелось бы получить место для проживания рядом с казармами. Это возможно?
– Ну, – задумался гном, – можно в комнатах для офицеров, но…
– Прекрасно, – не дал я ему закончить мысль. – Тогда подготовьте эти комнаты для меня и моих офицеров, пока мы будем общаться с вашим патриархом.
Не дожидаясь возражений Меднобородого, я повернулся к своим подчиненным:
– Со мной идут Турбо, Тири и Утес.
– Простите, легат, – наконец-то справившись с удивлением, вмешался Меднобородый, – но изгнаннику нечего делать в Зале предков. Это оскорбит весь клан. Даже то, что я взял на себя ответственность за его возвращение в королевство, можно оправдать лищь небывалой опасностью для нашего народа и вашей твердостью в этом вопросе. Но в клановый зал он не войдет.
– Не вопрос, – с показным равнодушием ответил я, заставив Турбо напряженно засопеть. – Мы можем пообщаться с патриархом без моего префекта, но никаких важных вопросов без него обсуждать не будем. Просто обмен любезностями.
– Но… – растерянно начал Меднобородый.
– Или же давайте проведем эту встречу в менее важном помещении, – пришел я на помощь гному, чей мозг с трудом пробирался через завалы традиций и предубеждений.
Пошевелив густыми бровями, Гурдо что-то прокаркал одному из своих свитских, который тут же побежал к замку.
Несмотря на жесткость гномьих традиций, пока мы подходили к замку, вопрос с приемом удалось решить.
Вход в клановую резиденцию был двойным. В стене находились обычные ворота, а рядом был пологий спуск. На этой своеобразной развилке мы и разделились.
Расколотый Валун повел бойцов вслед за спустившимся вниз проводником, а мы задержались у ворот, пока Меднобородый получал сообщение от запыхавшегося подчиненного.
– Патриарх согласился провести деловой разговор в своем кабинете. Но вам все равно нужно пройти церемонию представления предкам в качестве гостя.
Заявление гнома меня насторожило. Как-то не тянуло знакомиться с мумиями гномьих предков. Но выбора все равно нет.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?