Текст книги "Очерки модального синтаксиса"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ocherki-modalnogo-sintaksisa-257091.jpg)
Автор книги: Григорий Солганик
Жанр: Прочая образовательная литература, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
ГЛАВА 2. СЛОВОСОЧЕТАНИЕ КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ СУБЪЕКТИВНО-МОДАЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ
Как было выяснено, субъективно-модальное значение предполагает присутствие говорящего. Однако такие единицы синтаксиса, как словоформа и словосочетание, непосредственно с говорящим не связаны. Они лишь подготавливают почву для формирования субъективно-модального значения. Многообразные средства, рассматриваемые традиционно как выражающие субъективно-модальное значение (частицы, междометия, вводные слова и др.), действительно участвуют в выражении этого значения, но не самостоятельно, частично. Сами по себе вне предложения-высказывания они не могут выразить субъективно-модального значения. Последнее реализуется лишь в речи, в высказывании. Но важно подчеркнуть, что, реализуясь полностью в речи, субъективно-модальное значение формируется на основе средств всех уровней языка – лексики, морфологии, синтаксиса. В этом, в частности, проявляется единство языковой системы. И разрозненные на первый взгляд средства субъективной модальности (СМ) получают естественное свое место и обоснование.
Лексика, развивая оценочное значение в словах, создает предпосылки для формирования субъективно-модального значения. Морфология участвует в формировании СМ благодаря специализации некоторых ее разрядов – личных местоимений, частиц, междометий и др., а также благодаря участию в синтаксической связи слов, наличию потенциальных синтаксических сем у каждой части речи (подробнее см. ниже).
Главная же сфера действия СМ – синтаксис. что касается слово сочетания, то непосредственно оно не содержит субъективно-модального значения, так как является частью высказывания, но участвует в его формировании косвенно как фактор осуществления синтаксической связи между словами.
Значение слова реализуется в соединении с другими словами, прежде всего в словосочетании. Выбирая модель словосочетания, говорящий уже одним фактом выбора так или иначе выражает свое отношение к содержанию обозначаемого понятия. Кроме того, любой компонент словосочетания может содержать оценочное значение, преобразуемое в составе предложения в субъективно-модальное.
Но словосочетание в интересующем нас плане имеет и более широкое значение. В соединении слов отражается не только объективная связь между предметами действительности, но и воля, желание говорящего соединять те понятия, которые необходимы ему для выражения определенной мысли, определенного отношения к соединяемым понятиям. Поэтому механизм связи между словами в словосочетании представляет несомненный самостоятельный интерес, так как его описание в литературе требует уточнения. Но он имеет важное значение и как фактор формирования субъективно-модального значения. Синтаксическая связь и развитие значения объединены очень тесно.
Нас будут интересовать прежде всего подчинительные связи. Подчинение в традиционном понимании – это такая связь, при которой одно слово главное, независимое, а другое зависимое. Говорящий выбирает тип связи, тем самым подчеркивая свое отношение к связи предметов в действительности. Рассмотрим с этой точки зрения подчинительные связи между словами, одновременно уточняя природу и механизм этих связей.
Как соединяются слова в словосочетании? Какова природа подчинительных связей? Подавляющее большинство авторов, пишущих о присловных связях, главное условие этой связи видят в подчинении одного слова (словоформы) другому. Но так ли это в языковой реальности?
Например, в словосочетании маленькие дети трудно определить, какое слово «главнее» – определяемое или определяющее. Действительно, определение невозможно без определяемого, но, с другой стороны, энергия распространения у прилагательного маленькие гораздо сильнее. Оно обязательно требует восполнения существительным (в нашем случае словом дети). Определяемое же самодостаточно, оно вполне может обходиться и без определения. И вопрос о том, что «главнее», оказывается трудно разрешимым. Он вообще, по-видимому, некорректен. Вывод о том, что «главнее» определяемое, продиктован логикой, логическим подходом к языку. Только с логической, но не грамматической точки зрения слово дети «главнее» слова маленькие. Отношение «главное – зависимое» – это логическое, а не грамматическое отношение.
В нашем примере каждый компонент предсказывает другой компонент, но один из них факультативен, а другой облигаторен. Со стороны определяющего связь облигаторна, со стороны определяемого – факультативна. Определяющее зависит от определяемого (принимает его грамматическую форму). Однако и определяемое зависит от определяющего: оно заполняет обязательную синтаксическую позицию при определении-прилагательном (маленькие =>дети). Если «смотреть» от прилагательного, то зависимым будет слово дети, грамматически главенствующим – слово маленькие: оно для реализации своего значения требует присоединения существительного. что касается определяемого (существительного), то оно является главенствующим только в логическом смысле: грамматическая форма существительного определяет грамматическую форму прилагательного. Таким образом, грамматически главенствующее слово – определение (прилагательное), логически главенствующее – определяемое (существительное).
В целом же связь компонентов словосочетания двусторонняя, двунаправленная. Если между двумя объектами, понятиями есть связь, значит, она взаимна. Если слово Х определяет слово Y, то Y тоже определяет Х, но по-другому, не так, как Х определяет Y. Однонаправленная связь (Х определяет Y, а Y не определяет Х) противоречит языковой реальности и элементарному содержанию термина связь.
Так, в атрибутивном словосочетании существительное, определяя грамматическую форму прилагательного, само в свою очередь зависит от прилагательного: оно реализует синтаксическую интенцию прилагательного. Принимая грамматическую форму существительного, определяющее само начинает «подчинять» себе существительное, требуя заполнения существительным свободной позиции при себе.
Синтаксическая присловная связь во всех ее видах (согласование, управление, примыкание) всегда двунаправлена, но реализуется по-разному в левом и правом направлениях. Логический подход не может раскрыть подлинный механизм синтаксической связи. Исследование присловных связей нуждается в грамматическом подходе. Суть грамматического подхода заключается в исследовании синтактики слова.
Обратимся снова к нашему примеру. Как соединяются слова в атрибутивном словосочетании маленькие дети? Смысловая связь их несомненна. Однако ясно, что слово маленькие не содержит в себе значение «дети», так же как и дети не включает в себя значение «маленькие». Как же возникает связь между ними?
Рассмотрим структуру значения слова маленькие. Кроме лексического значения оно содержит и значение более абстрактное и обобщенное: «относящийся к любому предмету» (в широком смысле), который может определяться прилагательным (маленькие =>дети, деревья, окна и т.д.). Это грамматическое (морфологическое) значение свойственно всему классу прилагательных. Выраженное в слове эксплицитно, это значение содержит в себе и имплицитную сему «предмет». Она не выражена в слове, но подразумевается: «относящийся к предмету» обязательно предполагает предмет. Для реализации значения прилагательного необходимо присоединять к нему слово, обозначающее предмет. Значение «предмет» потенциально содержится в грамматическом значении прилагательного и обязательно требует распространения, реализации. Это значение можно назвать потенциальной синтаксической семой (ПСС). Сема является синтаксической, так как направлена именно на связь. ПСС прилагательного манифестирует интенцию связи, очень сильную, императивную, но не выраженную эксплицитно в слове. При выделении ПСС мы можем опереться на идею Ш. Балли о грамматическом плеоназме. По мнению Ш. Балли, чтобы два слова составили правильное словосочетание, помимо различающих их сем, они должны иметь по крайней мере одну общую сему. Во французской лингвистике (А. Греймас, Б. Потье) для обозначения такой общей семы использовался термин классема. В одном сообщении классема встречается несколько раз (два и более), что и обеспечивает связность.
Вернемся, однако, к нашему примеру. Содержащаяся в грамматическом значении прилагательного ПСС «предмет» обнаруживается, реализуется в существительном, обозначающем предмет:
Маленькие («предмет») => дети (предмет).
Так потенциальная сема обретает плоть, форму, превращаясь в существительное дети. Реализация ПСС в существительном создает тесную связь между словами.
Однако этим процесс соединения слов не исчерпывается. Слово дети также имеет ПСС, связанную с морфологическим значением существительного: «то, что может быть определено прилагательным, иметь признак»:
Дети («признак») =>маленькие (признак).
ПСС («признак») реализуется в прилагательном, обозначающем признак. Однако интенция к распространению у существительного (дети) гораздо слабее, чем у прилагательного (маленькие). ПСС существительного факультативна, в то время как ПСС прилагательного облигаторна. Таким образом, суть синтаксической связи слов маленькие и дети заключается во взаимной реализации ПСС:
Маленькие => дети.
Говоря о ПСС как главном средстве синтаксической связи, важно иметь в виду, что конфигурация ПСС соединяемых слов имеет характер обратного подобия:
«предмет, обладающий признаком» => «признак предмета»
Такая конфигурация ПСС создает взаимное тяготение слов, содержащих ПСС, друг к другу, которое реализуется в соответствующих словах, что и обеспечивает прочную двойную и двустороннюю связь.
Мы рассмотрели синтаксическую связь в атрибутивных словосочетаниях (традиционно называемую согласованием). Аналогичен механизм связи управления и примыкания. Так, в словосочетании читать книгу ПСС глагола – («объект действия»), ПСС существительного – («действие над объектом»). Взаимная реализация обратно подобных ПСС создает синтаксическую связь, и трудно сказать, какое из слов «главнее». Глагол требует постановки существительного в определенной форме, существительное требует присоединения глагола (книгу => читать, читая, читающий…; любить, покупать, просматривать…). «Господствующее» слово требует «зависимого» так же, как «зависимое» «господствующего».
В основе всех присловных связей лежит механизм реализации ПСС. Можно полагать, что ПСС – одно из важнейших понятий синтаксиса, определяющее возможности и характер соединения слов. Как известно, слово обращено к миру вещей (парадигматика) и к речи (синтагматика), т.е. к другим словам. Синтагматика слова выражается в наличии у него возможностей, ресурсов для распространения. Отдельное, изолированное слово для выражения своего значения требует распространения другими словами. И возможности распространения заключены в самом слове. Каждое слово имеет синтаксическое значение, которое не выражено в слове эксплицитно, но принимает форму ПСС. Иначе говоря, каждое слово обременено синтаксическим значением (содержит ПСС), которое реализуется в других словах, в соединении с другими словами.
ПСС имеют универсальный характер, обеспечивая сочетательные возможности слов, реализуя их синтаксическое значение. И.А. Мельчук справедливо считает, что у слова (знака) наряду с означаемым и означающим следует выделять третий компонент – синтактику. «Наличие у знаков синтактики является отличительным свойством естественных языков. В искусственных языках […] знаки не содержат (или почти никогда не содержат) синтактику»[17]17
Мельчук И.А. Курс общей морфологии. Т. 3. – М.; Вена. С. 159 – 160.
[Закрыть]. Следует лишь заметить, что синтактика не рядоположна означаемому и означающему, так как последние характеризуют не свойства, а структуру знака. Выделение же такого свойства, как синтактика, очень важно и перспективно.
Итак, каждое слово обладает потенциальным синтаксическим значением (ПСС). Эта сема имеет морфолого-синтаксическую природу. Грамматическое значение слова можно (условно) разделить на морфологическое значение (совокупность признаков, констатирующих принадлежность слова к той или иной части речи), выраженное эксплицитно, и имплицитное значение. Или, иначе, морфологическое значение содержит имплицитную синтаксическую сему. Выражая значения предметности, признаков, процессов и т.д., морфологическое значение не может тем или иным способом не указывать на взаимодействие между этими признаками, процессами, предметами и т.д. В противном случае морфология оказалась бы замкнутой, изолированной от синтаксиса и языковой деятельности в целом. Являясь частью морфологического (грамматического) значения, синтаксическое значение (ПСС) зависит от морфологического, определяется им.
Так, ПСС прилагательного, обозначающего признак предмета, имеет значение «предмет», ПСС существительного имеет значение «признак». Таким образом, наличие и конфигурация ПСС определяется принадлежностью к той или иной части речи. Обозначая признак, прилагательное не может замыкаться в самом себе. Оно обязательно направлено на предметы, поэтому ПСС прилагательного содержит в свернутом виде идею предметов. Но так как идея предметности выражается существительным, то ПСС прилагательного подразумевает существительное в качестве формы, в какой может реализоваться ПСС прилагательного. В принципе каждая часть речи содержит ПСС, выражающие потенцию (идею) связи с другими частями речи. Существование ПСС показывает теснейшую связь морфологии и синтаксиса.
Морфолого-синтаксическая природа ПСС проявляется в том, что каждая часть речи имеет свой набор ПСС. Так, существительное имеет ПСС практически всех частей речи: прилагательного, глагола, местоимения, наречия, числительного. Однако весьма показательно, что реализация всех этих ПСС возможна, неимперативна, необязательна. Это свидетельствует о центральной роли существительного в системе частей речи. Существительное открывает широчайшие возможности разнообразных связей. Значителен набор ПСС у глагола, имеющего и императивные ПСС (читать книгу). У других частей речи набор ПСС значительно уже.
Итак, будучи частью морфологического значения слова, имеющей синтагматическую направленность, ПСС представляет собой не что иное, как свернутое потенциальное значение части речи, выражающее интенцию связи данной части речи с другими. Набор ПСС – это набор частей речи, за пределами которых нет ПСС. В языке столько ПСС, сколько в нем частей речи. Синтаксические ресурсы той или иной части речи определяются количеством содержащихся в ней ПСС.
Являясь невыраженной частью морфологического значения слова, ПСС не связаны с лексическим значением, не вытекают из него. Однако лексическое значение слова может ограничивать реальную сочетаемость слова в речи (карандаш =>желтый, длинный, мягкий, но не *способный).
Наличие ПСС у той или иной части речи определяет принципиальную, теоретическую возможность ее соединения с другой частью речи, реализующей соответствующую ПСС. Так, любое прилагательное соединяется с любым существительным (если не учитывать лексический фактор). Реализованная ПСС создает своеобразный синтаксический каркас (синтаксическую модель), который заполняется лексикой:
[ ]-ый => существительное (м.р., ед.ч, им.пад.)
Ограничительным фактором выступает лишь лексическая сочетаемость.
Таким образом, синтаксическая присловная связь (традиционно согласование, управление, примыкание) – это максимально обобщенные взаимоотношения частей речи. ПСС присутствуют в каждом слове и обусловливают синтаксическую связь, которая осуществляется путем взаимной реализации ПСС. Синтаксическое значение содержится в слове как потенциальное, реализуется же в других словах, но строго в соответствии с ПСС. Традиционные согласование, управление, примыкание объединяются не подчинением одних форм другим, а «взаимным» подчинением» этих форм, т.е. взаимной реализацией ПСС. Поэтому более точно говорить не об управлении, согласовании, примыкании, а об адъективно-субстантивной, глагольно-субстантивной, глагольно-адвербиальной связи и т.д.
Синтаксическая связь, основанная на взаимной реализации ПСС, обусловливает и формирование субъективно-модального значения словосочетания. Каждая часть речи, обладая своим набором ПСС, участвует в формировании субъективно-модального значения. Такие части речи, как модальные слова, местоимения, междометия, специализированы для выражения СМ. Другие заключают в себе многообразные ресурсы для реализации субъективно-модального значения (например, прилагательные и наречия, о которых см. подробно раздел 3.1). Однако, будучи составной частью предложения, словосочетание не обладает самостоятельным субъективно-модальным значением, оно лишь способствует его формированию в высказывании. Это может быть сам выбор типа словосочетания, характер сочетаемости слов, оценочные компоненты словосочетания и др. Словосочетание участвует в формировании субъективно-модального значения в той мере, в какой оно участвует в образовании предложения.
ГЛАВА 3. СУБЪЕКТИВНО-МОДАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ (ВЫСКАЗЫВАНИЯ)
В формировании субъективно-модального значения центральная роль принадлежит предложению (высказыванию). Именно здесь сходятся нити всех ярусов языка (лексики, фразеологии, морфологии), участвующих в формировании субъективной модальности (СМ). Именно здесь СМ получает окончательное выражение.
Отражая ситуацию, конструкция предложения отражает и место в ней говорящего (наблюдателя), находящегося внутри ситуации, вне ее и т.д. Обязательное присутствие говорящего в ситуации, отражаемой в предложении-высказывании, обусловливает и обязательное (эксплицитное или имплицитное) выражение говорящим отношения к предмету сообщения и к ситуации. Вот почему любая конструкция предложения помимо объективно-модального содержит и субъективно-модальное значение. Это значение заложено в самой конструкции. На уровне структурной схемы оно представлено как потенциальное, как возможность, на уровне высказывания – как реализация этой возможности.
«Русская грамматика» не предусматривает позицию субъекта речи в структурной схеме, хотя и признает, что «в каждом предложении и, шире, вообще в каждом высказывании, произнесенном или написанном, всегда присутствует лицо, говорящее (или пишущее; далее «говорящий»). Присутствие говорящего выражается в том, что он так или иначе относится к тому, о чем сообщается»[18]18
Русская грамматика. Синтаксис. Т. 2. – М., 1980. С. 91.
[Закрыть].
«Русская грамматика» (1980) связывает субъективно-модальные значения и средства их выражения с экспрессивной окраской сообщения и рассматривает их как сопутствующие основному сообщению, факультативные. Однако, как показывает анализ, они не являются чем-то внешним, привходящим, но, напротив, принадлежат самой конструкции, самой структурной схеме, как и объективно-модальное значение.
Любая структурная схема предполагает определенную интенцию, избирательность, точку зрения. Моделируя ситуацию, структурная схема «делает» это с определенной типизированной точки зрения. В принципе невозможна ситуация, представленная в предложении (в языке) вне наблюдателя (его точки зрения). Иными словами, схема структурирует ситуацию, в которой обязательно предусмотрено место для говорящего или отсутствие этого места (но не абсолютное), что тоже значимо.
Источником же субъективно-модального значения является присутствие говорящего, т.е. субъект речи. Он присутствует в любом высказывании. «Во всяком тексте есть тот, кто говорит, субъект речи, хотя бы слово я в нем ни разу не встретилось»[19]19
Винокур Г.О. Филологические исследования. Лингвистика и поэтика. – М., 1990. С. 125.
[Закрыть]. Говорящий высказывается сам (я-предложения) или поручает эту роль другому, от имени которого ведется речь.
Присутствие говорящего естественно связано с выражением его эмоций, желаний, оценок и т.д., в конечном счете с выражением его отношения к сообщаемому. Другими словами, оно ведет к появлению субъективно-модального значения.
В структурной схеме предложения субъект речи подразумевается, но эксплицитно не выражен. Однако было бы избыточно включать субъект речи в структурную схему, так как он подразумевается во всех структурных схемах, ибо все они принадлежат всем говорящим. И предельно обобщенный субъект речи не вносит специфики в структурную схему. Он может быть присоединен к любой структурной схеме, например: Sr : N1 – Vf или Sr : Vf3s – Inf. Однако наличие такого обобщенного субъекта речи (Sr) становится значимым при реализации структурной схемы в высказываниях. Обобщенный субъект речи схемы воплощается в конкретные субъекты речи высказываний. И этот процесс совершается в соответствии с формулой схемы. В совокупности высказываний, построенных по той или иной схеме, субъект речи специфичен. Таким образом, обязательным признаком самой структурной схемы является не субъект речи, а субъективно-модальное значение, связанное с его появлением в высказываниях. В структурной схеме субъективно-модальное значение обобщено, в высказываниях оно конкретизируется. Если бы субъективно-модальное значение не было присуще структурной схеме, оно не могло бы появиться и в высказываниях. Конструкция предложения (структурная схема) определяет направление и характер формирования субъективно-модального значения высказываний.
Таким образом, объективную семантику структурной схемы, представленную в «Русской грамматике», следует дополнить субъективной (субъективно-модальной) семантикой. Полная семантика структурной схемы складывается из этих двух слоев синтаксического значения.
Рассмотрим охарактеризованные в общем плане процессы формирования субъективно-модального значения на примере предложений нескольких структурных схем.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?