Читать книгу "В мое сердце из Азии"

Я не знала, нужно ли кланяться, когда уходишь, поэтому на всякий случай согнула свою заскорузлую спину в поклоне. Почему-то в голове всплыл образ посла из фильма «Иван Васильевич меняет профессию», где Куравлев спер украшение. Эта мысль не могла не вызвать улыбку на моем лице.

День не задался с самого начала. Вчера у меня были грандиозные планы выяснить у «Гугла» или у своей подруги традиции и нормы поведения в Корее. Но сил хватило только на звонок маме и поход в душ.

Я проспала.

Хрен его знает, как так вышло. Просто на абсолютном автопилоте отрубила будильник, перевернулась на другой бок и задрыхла. Виноват был дождь за окном, точно говорю. Знаете, та самая погода, когда утром проклинаешь своего работодателя за то, что не можешь остаться дома под клетчатым пледом у телика с булочкой. В этом проклятии также упоминаешь банк, что дал ипотеку, и ЖЭУ, которому нужно оплачивать стопку квитанций ежемесячно.

Когда я открыла один глаз и увидела, что уже должна быть на работе, времени думать об офисном стиле не было. Тем более чего-то там гладить. Из шкафа были изъяты джинсы и клетчатая рубашка, отбор она прошла по типу ткани: не мнущаяся. На все остальное времени не было совсем, почистила зубы, и ладно.

И конечно, ну как без этого, моя машина не завелась. У нее где-то намокал контакт, и ночами срабатывала сигналка. А мой брелок в случае, если машина орет, обычно молчит. Ну потому что так устроен старый отечественный автопром – там все по-волшебному, или, другими словами, через одно место. То ли от ветхости, то ли от природы.

Короче, сработавшая в ночь под дождем сигналка перебудила всех, кроме меня, и разрядила мне аккумулятор в хлам.

Поиск такси длился минут десять, все пытались под проливным дождем с комфортом укатить на работу, а потом еще я собрала все пробки.

Я опоздала на час. На час!!! Все, что я сообразила сделать, – взять у Лены номер телефона Игната Андреича, который не додумалась внести в телефонную книгу. И позвонила ему, предупредила.

Я неслась в приемную, как взмыленная лошадь на ипподроме. Чуть не сбила Михаила.

– Оу-оу! Потише! – крикнул он, уворачиваясь с какими-то документами в файлах.

– Извини! – крикнула я, не поворачивая головы, и пулей влетела к себе.

На моем месте сидел Чжун Ги. Его точеные скулы казались резко очерченными на фоне света, падающего из окна.

– Не припоминаю, чтобы вы отпрашивались вчера… – тихо, очень тихо, произнес Густая Челка.

– Доброе утро! – я растянула щеки в оскале а-ля «приятный сотрудник офиса». – У вас отличная память!

Я было подумала дальше молчать, но выходило как-то грубо, стоило объясниться. Поэтому добавила:

– Извините, проспала, впредь такое не повторится. Я зайду к Игнату Андреевичу и…

– Его нет, – высокомерно рассматривая меня, произнес господин Густая Челка, – в отличие от вас, он на работу пришел вовремя. И сейчас уехал на деловую встречу. Вы же сами составляли ему расписание, не помните?

Все это произносилось та-а-аким тоном… Я уже ждала фразы «вы самое слабое звено, до свидания». Но Чжун Ги больше ничего не добавил, поэтому я снова натянула оскал и произнесла:

– Может, кофе?

– Я налил сам, – отрезал он.

– Тогда позвольте мне занять свое рабочее место, и приступим к работе…

Он молча встал и вышел. Куда он ушел вообще?

Как выяснилось, Чжун Ги вместе с коллегами проверял торговый зал. Я раскрыла свой ежедневник и застонала. Итак, мне нужно начать с оповещения начальников отделов. Сообщить всем, что именно готовить к проверке.

– Подготовьте конференц-зал, – услышала я, когда заканчивала рассылать по офису письма с перечнем документов или заданий для грядущей проверки.

Чжун Ги, высокий, худой и строгий, продолжал смотреть надменно на меня, сирую и убогую. Он явно считал, что я не достойна этого места.

– Эм… Хорошо…

Если честно, я больше хотела ляпнуть «че его готовить-то? Там и так готово все, на то он и конференц-зал». Но не стала. Когда этот модный хлыщ исчез из дверного проема, я набрала Лену:

– Спаси меня, – жалобно заскулила я.

– Что на этот раз?

– Что означает фраза «подготовить конференц-зал»?

– Для чего?

– Ты меня спрашиваешь?! Для конференции, видимо! – истерично прошептала я.

– Глупости не мели. У вас стоит в планах собеседование с сотрудниками?

– Д-да…

Значит, там будут беседовать с каждым сотрудником лично, узнавать, есть ли какие претензии, и прочее…

– Да-да, я поняла, – кивала я, а сама с испугом поглядывала в дверной проем.

– Ты приготовила анкеты?

– Ну как приготовила, я знаю, в какой они папке…

– Распечатай их и оставь на столе в конференц-зале. Воду еще обязательно и, наверное, проверяющим кофе… Кто из них проводит собеседование? Вообще, кто прилетел, по именам скажи.

В это время в дверном проеме возник господин Густая Челка. Поэтому я сказала:

– Хорошо, все поняла, спасибо, до свидания, – и быстро сбросила звонок.

– Уже все готово? – он приподнял свою черную бровь.

– Почти, – ответила я и быстро отправила на печать двадцать копий анкет. Мой командир снова исчез из поля зрения.

Логично, что собеседования с русскоговорящими работниками компании будет проводить Чжун Ги, который сам рос здесь и в совершенстве знает родной язык. Я поставила на столе бутылочки с водой, стаканы. Аккуратной стопкой оставила анкеты. Так, еще кофе.

При выходе из конференц-зала столкнулась с Су Хеком. Этот парень мне нравился, улыбка не сходила с его лица. То ли он не понимал, что я фиговый сотрудник, то ли ему было наплевать. В любом случае парень был явно приятнее своего длинного коллеги-зануды.

Он что-то сказал на корейском:

– 설탕없는 블랙 커피를 가져 오십시오!

Я вообще не поняла ничего, от слова совсем. Но мне показалось, что в его речи было слишком много звука С, отчего речь звучала шипяще.

– Вы что, учились на факультете Слизерин? – ляпнула я первое, что пришло в голову. Мало ли, может, парень умеет говорить на парселтанге (имеется в виду язык змей из фильма про Гарри Поттера. – Прим. авт.)?

– Он попросил вас принести ему кофе, – услышала я голос слева и подпрыгнула от испуга, – черный без сахара.

Чжун Ги стоял немного в стороне и рассматривал какие-то документы.

– Эм… хорошо, сейчас, – ответила я Су Хеку и улыбнулась.

Тот слегка наклонил голову и прошел в конференц-зал. Чжун Ги вошел следом. Капля пота на моей спине скатилась за резинку трусов. Это будут самые длинные два месяца в моей жизни.

Я решила подмазаться к остальной делегации и после того, как отнесла две чашки кофе мужчинам, проводящим собеседования, отправилась вниз. Важные дяди чинно ходили по залу, говорили с сотрудниками на странном английском с примесью корейского и что-то записывали в планшетах. Конечно, поблизости крутился переводчик.

С кофе я угадала, все были довольны.

– Обедать идешь? – в приемную вошла Наталья Викторовна.

– А что, уже обед? – я подняла голову и обомлела – капец, уже обед.

– Давно, – она рассмеялась, – идем с нами.

Я с печалью глянула на закрытую дверь в конференц-зал. Потом на пустой кабинет Игната Андреича, тот еще не вернулся со встречи. И правильно, я б на его месте вернулась сюда через месяц, когда бригада трудоголиков улетит в страну цветущей сакуры.

– Я так подозреваю, мне не стоит пока идти на обед, – печально вздохнула я. Порывшись в кошельке, протянула коллеге двести рублей.

– Купите мне булку, что ли… Если останусь без обеда, перекушу…

– Ну вот еще, что за глупости? Зайди и уточни, может быть, ты пока не нужна им, и можно уйти.

– А они сами-то едят вообще? – возмутилась я.

– Ну те, что проводили проверку внизу, в торговом зале, уже ушли.

– А эти тогда почему тут? – прошипела я.

И тут дверь как по волшебству открылась. Мистер Густая Челка глянул на меня словно вскользь и произнес:

– Идите на обед.

– Он демон, – прошептала я вслед удаляющейся по коридору долговязой фигуре.

– Да вполне милый молодой человек, – улыбнулась Наталья Викторовна.

– Очень «милый»…

И вроде бы этот день, который начался отвратительно, постепенно стал нормальным. Я пообедала с Юлей и Олесей, мы смеялись над тем напряжением, что витает в офисе.

– А еще они в каждый свой приезд устраивают какое-нибудь коллективное мероприятие.

– Это какое же? – удивилась я.

– Ну всякое бывало, – пожала плечами Наталья Викторовна, – раньше больше по ресторанам водили, теперь различные соревнования устраивают.

– Да, вот полгода назад мы ездили играть в пейнтбол.

– О, Боже… в таком случае я хочу в команду, которая играет против Сон Чжун Ги, – вставила я.

– Девчонки рассмеялись.

– Чтоб застрелить его синей краской? – уточнила хохочущая Юля.

– Именно… Цвет не принципиален.

Мы вернулись в офис, там уже был Игнат Андреич. Я так рада была видеть этого доброжелательного дядьку. На фоне долговязого модника из Кореи он казался просто душкой. Выполняя поручения дедули, я напевала под нос Лепса «Самый лучший день».

Вдруг в дверном проеме возник улыбчивый Су Хек и снова что-то пропел на парселтанге.

– Эм… Koffee? – спросила я на своем убогом английском.

– Yes, black coffee! – радостно кивнул он.

Я горестно вздохнула, продолжая ему улыбаться. Мне совсем не хотелось тащиться туда, где долговязый вампир сосал кровь из сотрудников. Хотя, стоит отметить, пока все выходили вроде как на позитиве после беседы с ним.

И не зря я не желала входить в тот кабинет, еще никого инстинкт не подводил в этой жизни. На моем правом кеде развязался шнурок, я этого не заметила. На лицо натянула волчий оскал и вошла с разносом летящей походкой, споткнулась и со всей дури волчьим оскалом полетела в ковролин. При этом я наблюдала словно в замедленной съемке, как маленькие кофейные кружки с черным кофе летят точно в плоский живот модного хлыща по имени Сон Чжун Ги.

Первое, о чем я подумала, – вселенная услышала меня, даже не понадобилась синяя краска для пейнтбола. Вторая мысль – хорошо, что кофейные кружки маленькие. Иначе все его тело было бы покрыто ожогами.

Пока я разглядывала ковролин и мелкие пылинки, Чжун Ги соскочил со своего места с громкими ругательствами. Ругался он на корейском, но по интонации прекрасно было ясно, что он, мягко говоря, не доволен тем, что произошло.

– Извините, – я соскочила и начала кланяться, – я нечаянно, извините….

– Хватит тут болтаться из стороны в сторону, как неваляшка! – рявкнул он.

Я увидела, что на его белой рубахе расползлись коричневые пятна. Добродушный Су Хек пытался его успокоить, опять же судя по интонации. Девушка, которую собеседовали, кажется, из бухгалтерии, сидела открыв рот.