Текст книги "Азбука спасения. Том 2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/azbuka-spaseniya-tom2-274062.jpg)
Автор книги: Инок Никодим
Жанр: Религия: прочее, Религия
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
БДЕНИЕ
Бдение, отягощавшее вежди твои, своим мановением оправдает тебя на Суде. Праведные, проводившие ночи во бдениях, живы и по смерти. Преподобный Ефрем Сирин
Иисус Христос (Спаситель)
Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна (Мк.14:38).
![](image3_61fe1dc579e0f54c71bdd273_jpg.jpeg)
Апостол Павел
Верующие должны бодрствовать ожидая дня Господня
О временах же и сроках нет нужды писать к вам, братия, ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придет, как тать ночью. Ибо, когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут. Но вы, братия, не во тьме, чтобы день застал вас, как тать. Ибо все вы – сыны света и сыны дня: мы – не сыны ночи, ни тьмы.
Итак, не будем спать, как и прочие, но будем бодрствовать и трезвиться. Ибо спящие спят ночью, и упивающиеся упиваются ночью. Мы же, будучи сынами дня, да трезвимся, облекшись в броню веры и любви и в шлем надежды спасения, потому что Бог определил нас не на гнев, но к получению спасения через Господа нашего Иисуса Христа, умершего за нас, чтобы мы, бодрствуем ли, или спим, жили вместе с Ним. Посему увещавайте друг друга и назидайте один другого, как вы и делаете (1Фес.5:1—11).
Преподобный Иоанн Лествичник
О бдении телесном: как мы чрез него достигаем духовного, и как должно оное проходить
Земным царям предстоят иные просто и без оружия, другие с жезлами, иные со щитами, некоторые же с мечами. Великое и несравненное превосходство первых пред последними, потому что первыми бывают обыкновенно сродники и домашние царевы, так бывает у земных царей.
Приидите теперь, увидим, как и мы исправляем предстояние наше перед Богом и Царем в вечерних, дневных и ночных молитвах. Ибо некоторые воздевают руки на молитву в вечерних и всенощных бдениях, как невещественные и чуждые всякого попечения; другие же предстоят тогда Богу с псалмопением; иные трудятся в чтении священных Писаний; иные, по немощи, но мужественно борются со сном посредством рукоделия; иные, упражняясь в размышлении о смерти, хотят чрез это приобрести умиление. Из всех сил подвижников первые и последние упражняются в Боголюбезном бдении; вторые в исправлениях, общих всем монахам; прочие шествуют низшим путем. Однако Бог приемлет дары, и ценит их, смотря по расположению и силе каждого.
Бодрственное око очищает ум, а долгий сон ожесточает душу.
Бодрый инок – враг блуда, сонливый же друг ему.
Бдение есть погашение плотских разжжений, избавление от сновидений, исполнение очей слезами, умягчение сердца, хранение помыслов, лучшее горнило для сварения принятой пищи, укрощение злых духов, обуздание языка, прогнание мечтаний.
Бдительный инок есть ловец помыслов, могущий удобно их усматривать и уловлять в тишине ночи.
Боголюбивый монах, когда гласит молитвенная труба, говорит: «Слава Богу, слава Богу!», а ленивый говорит: «Увы, увы!»
Приготовление трапезы обнаруживает чревоугодников, а молитвенный подвиг показывает боголюбивых; первые, увидевши трапезу, радуются, а последние сетуют.
Излишество сна – причина забвения; бдение же очищает память.
Богатство земледельцев собирается на гумне и точиле, а богатство и разум монахов в вечерних и ночных предстояних Богу, и в деланиях ума.
Многий сон есть неправедный сожитель, похищающий у ленивых половину жизни, или еще больше.
Неискусный монах в беседах бывает бодр, а когда настал час молитвы, тогда и глаза его отяготились сном.
Нерадивый монах искусен в многословии; а когда пришло время чтения, от дремоты смотреть не может. Когда возгласит последняя труба, будет воскресение мертвых; а когда начнется празднословие, возбуждаются сонливые.
Мучительный дух сонливости есть коварный друг: часто, когда мы пресыщены, он удаляется, а во время поста, во время алчбы и жажды, сильно на нас нападает.
Во время молитвы он подущает взяться за рукоделье, ибо иначе не может погубить молитву бдящих.
Особенно же он воздвигает брань против новоначальных, чтобы они разленились при самом начале подвига, или чтобы приготовить вход бесу блуда.
Доколе не освободимся от сего духа, дотоле мы не должны отрицаться от пения псалмов в соборе братий; ибо мы часто и от стыда не дремлем. Пес враждует против зайца; а бес тщеславия есть враг сонливости.
Купец считает свой прибыток по прошествии дня, а духовный подвижник по совершении псалмопения.
Внимай себе трезвенно после молитвы, и увидишь, что толпы бесов, побежденных нами, стараются после молитвы осквернить нас нечистыми мечтаниями. Итак, сядь и наблюдай, и ты увидишь обыкших похищать начатки душевного делания.
От частого псалмопения, во время бодрственного состояния, бывает то, что и во сне приходят на ум слова псалмов, иногда же случается, что и бесы представляют их нашему воображению, чтобы привести нас в гордость. О третьем же состоянии душевном я хотел умолчать, но некто убедил меня говорить. Душа, которая днем непрестанно поучается слову Божию, обыкновенно и во сне упражняется в том же; ибо сие второе бывает истинным воздаянием за первое делание, для отгнания духов и лукавых мечтаний.
Двадцатая степень. Восшедший на нее принял в сердце своем свет.
Святитель Василий Великий
Ночное безмолвие всего более дает свободу душе
На что другими употребляется утро, на то подвижникам благочестия служит полночь, потому что ночное безмолвие всего более дает свободу душе, когда ни глаза, ни уши не передают сердцу вредных зрелищ или слухов, но ум наедине пребывает с Богом, и как исправляет себя припоминанием соделанных грехов, так предписывает себе правила к уклонению от зла, и к совершению преднамеренного испрашивает содействия у Бога.
Преподобный Исаак Сирин
О ночном бдении и о различных способах его делания
Когда пожелаешь стать на служение бдения, тогда, при содействии Божием, поступи, как скажу тебе. Преклони по обычаю колена твои и восстань, и не тотчас начинай службу твою, но, когда помолишься сперва, и совершишь молитву, и запечатлеешь сердце свое и члены свои животворящим знамением креста, стой несколько времени молча, пока успокоятся чувства твои и утихнут помыслы твои. После сего возведи внутренний взор свой ко Господу и с печалью умоляй Его укрепить немощь твою, чтобы стихословие твое и мысли сердца твоего соделались благоугодными святой Его воле. И безмолвно молись в сердце твоем, говоря так:
«Ты, Господи Иисусе, Боже мой, призирающий на тварь Свою, Ты, Которому явны страсти мои, и немощь естества нашего, и сила супостата нашего, Ты Сам укрой меня от злобы его, потому что сила его могущественна, а естество наше бедственно, и сила наша немощна. Посему Ты, Благий, Который знаешь немощь нашу и понес на Себе трудности нашего бессилия, сохрани меня от мятежа помыслов и от потопа страстей и соделай меня достойным сей святой службы, чтобы мне страстями своими не растлить ее сладости и не оказаться пред Тобою бесстыдным и дерзким».
Должно же нам со всею свободою вести себя во время службы нашей без всякой детской и смущенной мысли. А если увидим, что времени немного и до окончания службы застигнет нас утро, то по доброй воле с ведением оставим из обычного правила одну или две славы, чтобы не было места смятению, отчего утратился бы вкус к службе нашей и не в должном порядке стали бы мы читать псалмы первого часа.
Если, когда отправляешь службу, помысл заговорит в тебе и станет тебе нашептывать: «Поспеши несколько, ибо дело у тебя умножается; скорее освободишься», ты не приобщайся к сему помыслу. А если сильнее будет беспокоить тебя этим, то воротись тотчас назад на одну славу или на сколько хочешь, и каждый стих, заключающий в себе вид молитвы, с размышлением повторяй многократно. И если опять будет смущать и стеснять тебя помысл, оставь стихословие и скажи: «Желаю не слова вычислять, но обителей достигнуть, ибо всякою стезею, какою, ни поведешь меня, пойду скоро». Оный народ, сливший тельца в пустыне, сорок лет ходил по ней, переходя горы и холмы, восходя на них и нисходя с них, а землю обетования не видел даже издалека.
Если же, когда пребываешь во бдении, продолжительное стояние одолевает тебя своею долговременностию, и изнеможешь от бессилия, и скажет тебе помысл, вернее же сказать, злохитренный проговорит в помысле, как в змии: «Окончи, потому что не можешь стоять», то отвечай ему: «Нет, но посижу одну кафизму; это лучше сна. И если язык мой молчит и не выговаривает псалма, ум же поучается с Богом в молитве и в собеседовании с Ним, то бодрствование полезнее всякого сна». Ни стояние, ни стихословие одних псалмов не есть всецелое бдение. Напротив того, иной всю ночь проводит во псалмах, другой в покаянии, молитвах умиленных и земных поклонах, а иной в слезах и рыдании о своих грехопадениях.
Об одном из наших отцов говорят, что сорок лет молитву его составляла одна речь: «Согрешил я, как человек; Ты прости, как Бог». И отцы слышали, как он с печалию твердил этот стих, а между тем плакал и не умолкал; и сия одна молитва заменяла у него службу днем и ночью. И еще, иной малую часть вечера стихословит, остаток же ночи проводит в пении тропарей, а другой – в славословии и чтении. Некто же поставил себе правилом не преклонять колен, подобно тому, на кого нападал блудный помысл. Богу же нашему слава и держава во веки веков! Аминь.
![](image4_61fe1dc479e0f54c71bdd270_jpg.jpeg)
О путях, приближающих к Богу и делающихся явными человеку по приятности дел ночного бдения
Не думай, человек, чтобы во всем иноческом делании было какое-либо занятие важнее ночного бдения. Подлинно, брат, оно и важно, и весьма необходимо для воздержного. Если у подвижника не будет рассеяния и возмущения делами телесными и попечением о преходящем, но соблюдет он себя от мира, бдительно будет охранять себя, то ум его в краткое время воспарит как бы на крыльях и возвысится до услаждения Богом, скоро приидет в славу Его и по своей удободвижности и легкости погрузится в ведении, превышающем человеческое понятие. Если монах с рассудительностию пребывает во бдении ума, то увидишь в нем как бы неплотоносца. Ибо подлинно это дело ангельского чина. Невозможно, чтобы те, которые всю жизнь проводят в этом занятии, оставлены были Богом без великих дарований за их трезвенность, бодрственность сердца и попечительное устремление к Нему помыслов своих. Душа, трудящаяся над тем, чтобы пребывать в сем бдении, и отличающаяся оным, будет иметь херувимские очи, чтобы непрестанно возводить ей взор и созерцать небесное зрелище.
Думаю, что с ведением и рассудительностию избравшему этот великий и божественный труд и решившемуся нести на себе тяготу сию – невозможно не подвизаться в этом прославленном, избранном им деле и не охранять себя днем от мятежа сходбищ и от попечения о делах, в опасении иначе лишиться дивного плода и великого наслаждения, какое надеется получить от сего. Кто нерадит о сем, о том смело скажу, что не знает он, для чего трудится, воздерживается от сна, томит себя продолжительным стихословием, утруждением языка и всенощным стоянием, тогда как ум его не участвует в псалмопении и молитве его, но, как бы водясь привычкой, трудится без рассуждения. И если это не так, как сказал я, то почему же лишается он возможности, при постоянном своем сеянии, над которым трудится, пожать великие благодеяния и плод?
Ибо если бы вместо сих забот упражнялся он в чтении Божественных Писаний, которое укрепляет ум, особливо же служит орошением молитве и помогает бдению, тесно соединенному с молитвою и вместе подающему свет уму, то в сем чтении обрел бы вождя на стезю правую, обрел то, в чем семя всего питающего молитвенное созерцание и что удерживает помышления от парения, не дает им кружиться и питаться суетным, непрестанно посевает в душе памятование о Боге, указует пути святых, благоугодивших Богу, и делает, что ум приобретает тонкость и мудрость, – словом, обрел бы зрелый плод таковых деланий.
Для чего же, человек, так нерассудительно распоряжаешься собою? Ночью совершаешь всенощное стояние и утруждаешь себя псалмопениями, песнословиями и молениями, но тяжелым и немалым кажется тебе, при кратковременной рачительности во время дня, сподобиться благодати Божией за злострадание твое с другом. Для чего утруждаешь себя, и ночью сеешь, а днем уничтожаешь труд свой, оказываешься бесплодным, расточаешь бодрственность, трезвенность и горячность, которую приобрел, напрасно губишь труд свой в тревожных собеседованиях с людьми и вещами, без всякого основательного к тому предлога? Ибо если бы у тебя нощному упражнению сообразными сделались дневное делание и горячность сердечной беседы и не было бы промежутка между тем и другим, то в короткое время мог бы ты припасть к персям Иисусовым.
Но из сего явствует, что живешь ты нерассудительно и не знаешь, для чего монахам надобно бодрствовать. Думаешь, что установлено сие для того только, чтобы трудиться тебе, а не для чего-либо другого, отсюда происходящего. Но кто сподобился дознать, по благодати, в какой надежде подвижники противятся сну, делают принуждение природе и в бодрственном состоянии тела и помышлений своих каждую ночь приносят прошения свои, тот знает силу дневного охранения, знает, какую помощь дает оно уму в ночном безмолвии, какую берет власть над помыслами, до какой доводит чистоты, как непринужденно и без борьбы дается уму рой добродетелей, и свободно познает он благородство помыслов. А я присовокуплю, что если бы тело по немощи своей ослабело и не могло поститься, то ум одним бдением может привести в благородство душу и дать уразумение сердцу к дознанию духовной силы; если только не уничтожится это умножением во время дня причин противодействующих.
Посему тебя, желающего приобрести трезвенный пред Богом ум и познание новой жизни, умоляю – во всю жизнь твою не быть нерадивым к пребыванию во бдении. Ибо им отверзутся тебе очи – увидеть всю славу сего жития и силу пути правды. А если (чего да не будет!) снова появится в тебе помысл обленения и станет, может быть, гнездиться в тебе, потому что восхощет искусить тебя Помощник твой, обыкновенно попускающий тебе во всем подобном сему, в горячности ли то или в холодности, изменяться по какой-либо причине, или по немощи тела, или по оскудению у тебя сил к перенесению труда обычно совершаемых тобою продолжительного псалмопения, напряженной молитвы, многочисленных коленопреклонений, какие привык ты совершать, то с любовию умоляю тебя, если не станет в тебе этого и не возможешь исполнять сего, то, хотя сидя, бодрствуй и молись сердцем, но не засыпай, и все меры употреби без сна провести ночь, сидя и занимаясь добрыми мыслями.
Не ожесточай сердца своего, не омрачай его сном – и снова приидут к тебе, по благодати, прежняя горячность, и легкость, и сила, и возрадуешься, скача и благодаря Бога, потому что холодность сия и таковая тягость попускаются на человека для испытания и искушения. И если возбудит он себя, с горячностию и с малым себе принуждением отрясет с себя это, то приближается к нему благодать, как было прежде, и приходит к нему иная сила, в которой сокрываются всякое благо и все роды помощи. И в изумлении дивится человек, припоминая прежнюю тягость и нашедшую на него легкость и силу, и представляя себе эту разность и удободвижность и то, как внезапно приял он в себя такое изменение.
И с сего времени делается мудрым и, если найдет на него подобная тягость, знает это по прежнему своему опыту. А если человек не будет подвизаться в первый раз, то не может приобрести сей опытности. Видишь ли, сколько умудряется человек, когда возбудит себя несколько и претерпит во время брани, только бы не изнемогло телесное естество? Но это уже не борьба, а необходимость немощи. Ибо в сем случае нет пользы бороться с природою. Во всех же прочих случаях хорошо человеку принуждать себя ко всему, что полезно для него.
Всегдашнее безмолвие вместе с чтением, умеренное вкушение снедей и бдение скоро возбуждают мысль к изумлению, если не будет какой причины, нарушающей безмолвие. Мысли, возбуждающиеся в безмолвствующих сами собою, без преднамеренного усилия, делают, что оба ока, лиющимися из них слезами и обилием своим омывающими ланиты, уподобляются купели Крещения.
Когда же тело твое укрощено воздержанием, бдением и внимательностию к безмолвию, но почувствуешь, что в теле твоем без естественного движения возникает блудная страсть, тогда знай, что искушен ты помыслами гордыни. Примешай пепла в пищу свою, прилепи к земле чрево свое и разыщи, о чем ты помышлял, дознай изменение естества своего и противоестественные дела свои, и тогда, может быть, помилует тебя Бог, пошлет тебе свет, чтобы научиться тебе смирению и не возрастал в тебе грех твой. Посему не перестанем подвизаться и прилагать старание, пока не увидим в себе покаяния, не обретем смирения и не упокоится сердце наше в Боге. Ему слава и держава во веки веков! Аминь.
Преподобный Паисий Величковский
Слово «О бдении»
С рассуждением в меру новоначальным инокам должно половину ночи бодрствовать и половину ночи до утра спать, то есть шесть часов бодрствовать и шесть или пять часов спать. Средних мера – четыре или три часа спать и восемь бодрствовать. Совершенных же – один час спать, а остальные – всенощное стояние и внимательное бодрствование. Среди дня все должны один час спать. Бдение же с рассуждением очищает ум от рассеяния помыслов, делает его легким и вводит в молитву.
Как чувственные глаза просвещают тело и все члены его освещают, так неусыпное внимание и бодрствование просвещает душу духовным зрением, ибо напоминает человеку о неизреченных благах, которые уготовал Господь любящим Его, показывает муки вечные, уготованные грешникам; и человек бодрствующий удивляется Творцу всегда, как переменяются день и ночь, как светит солнце, луна и звезды; как сменяется мороз, снег, зной, гром, дождь, напоминает человеку о преходящей жизни века сего, о кончине смертной и извлекает у него обильные слезы и, как сторож на высоком месте, освещает ясно духовному оку состояние человека, как он живет, – правым или неправым путем. Мерное бдение веселит сердце.
Авва Исайя
Многоспание утучняет сердце, бдение же в меру – утончает его
Бдения совершай с рассуждением, не отказывая телу в необходимом покое, но со смирением и разумно проходи благочестивый подвиг, чтобы от излишнего бдения не помрачилась душа твоя и вовсе не оставила начатого поприща.
Преподобный Ефрем Сирин
Праведные, проводившие ночи во бдениях, живы и по смерти.
Бдение, отягощавшее вежди твои, своим мановением оправдает тебя на Суде.
![](image5_61fe1dc279e0f54c71bdd26d_jpg.jpeg)
Авва Евагрий Понтийский
Как огонь растопляет воск, так добрые бдения – злые помыслы
Проводи ночь в молитвенном труде, и душа твоя вскоре обретет утешение.
Монах снолюбивый впадает во всякое зло, а любящий бдение воспарит как птица.
Во время бдений не предавайся повестям пустым и не отвергай словес духовных, потому что Бог назирает сердце твое и не обезвинит тебя в грехе твоем.
Преподобный Нил Синайский
Величайшее благо есть бдение
Бдение напечатлевает в нас боголюбивые помыслы, производит в нас отвращение от мирской суетности и научает отдалять от себя вредное. Огнем бдения обращаем в пепел богатство диавола, сожигая его, как терния, потому что обогащается он в продолжение дня нашими падениями, вот почему негодует и рыкает на нас вселукавый, когда видит, что проводим время в бдении, и с любовью и тщательностью предаемся оному.
Величайшее благо есть бдение для решившихся стрясти с себя сон – этого соседа смерти, и тем больше, что Сам Владыка пребывал во бдении и усвоял Себе оное в Домостроительстве по плоти, как говорит и апостол Лука, что Иисус бе об нощь в молитве Божии (Лк. 6:12), научая нас самим делом последовать стопам Учителя. Поэтому и сказал Христос: бдите и молитеся, да не внидете в напасть (Мф. 26:41). Также Павел и Сила, не незная выгод бдения, в полунощи славили Бога (Деян. 16:25). И Давид говорит: бдех и бых яко птица особятся на зде (Пс. 101:8); то есть окрыленная, не по земле влекущаяся, но пребывающая на зде, и на высоте добродетели.
Преподобный Симеон Новый Богослов
Совершаем бдения и поем псалмы – для того, чтоб не распложались злые помыслы и ум наш не блуждал туда и сюда.
Преподобный Петр Дамаскин
Без внимания и бдительности ума невозможно нам спастись и избавиться от диавола, яка льва, рыкающа и ищуща кого поглотити. Будь бдительным, потому что добрый нрав образуется в нас многим временем и трудом, и то, что приобретено многим трудом и временем, можно потерять в одну минуту.
Святитель Иоанн Златоуст
Внимательный и бдительный не только не терпит никакого вреда от людей, но отклоняет и небесный гнев…
Нужно трезвиться, бодрствовать и быть готовым ко всему, чтобы и в счастии быть нам сдержанными, и в скорбях не унывать, а сохранять великое благоразумие…
Никакое время так не удобно для него <диавола>, как то, когда мы беспечны, поэтому мы должны непрестанно бодрствовать и заграждать ему доступ к нам.
Зная, что мы всю настоящую жизнь должны проводить в войне, будем вооружать себя так, как, будто враг стоит перед нами
Как, предавшись беспечности, мы терпим вред и от самых маловажных вещей, так если захотим быть бдительными, то, хотя бы тысячи людей влекли нас к нечестию, ничто не может ослабить нашей ревности…
Если будем бдительны, враги не только не повредят нам, но и принесут величайшую пользу, делая нас во всем более тщательными, только бы скорбь, ими нам причиняемая, вела нас не к ругательствам и обидам, а к молитве.
Зодчий, хотя и опытен, хотя и очень искусен, все же стоит со страхом и трепетом, боясь упасть со здания. И ты уверовал, совершил много доброго, взошел на высоту: держи же себя крепко, стой со страхом и смотри бодро, чтобы не упасть оттуда.
Преподобный Феодор Студит
Если всю жизнь свою не пребудем в бдительном подвиге, то не избежим сетей диавола и победной награды не получим. Будем внимать себе напряженно и непрерывно: ибо день и ночь не отступают ведущие войну против нас демоны.
Священномученик Киприан Карфагенский
Христианин должен бодрствовать сердцем и тогда, когда спит телесно.
Святитель Тихон Задонский
До последнего издыхания нельзя оставлять опасливости от ожидания крушений.
Преподобный Серафим Саровский
О ночном бодрствовании
В последней из молитв, читаемых священником в начале вечерни, из так называемых светильничьих, Святая Церковь просит Бога даровать нам, чтобы мы «и на ложах наших умиляющеся, поминали и в нощи имя Его». Из этого, как видите, открывается для нас то, что мы должны не всю ночь предаваться сну, но часть ночи бодрствовать и молиться Богу. Но почему же это именно так? Почему и часть ночи должна быть нами посвящаема Богу? Почему и ночью молиться должны мы? Во-первых, потому что Господь возлюбил ночное время и Сам поучает нас ночной молитве. Ночью Он родился, в ночное время любил уединяться для молитвенных бесед с Богом Отцом Своим, когда было еще темно (Ин.20:1), последовало и преславное Его Воскресение. И, наконец, Сам же Он говорит: что вы спите? встаньте и молитесь, чтобы не впасть в искушение» (Лк.22:46).
Во-вторых, часть ночи мы должны посвящать Богу потому, что так поступать учат нас святые отцы. Свт. Иоанн Златоуст говорит: «Не для того дана нам ночь, чтобы мы только спали… но должно разделить ее на две части: одну на дело, а другую на покой… И вы вставайте ночью и прежде всех дел сотворите Богу молитву, чтобы Он милость Свою подал вам». И преподобный Ефрем Сирин учит: «Не почитай для себя приобретением сон и телесное упокоение; приобретение же и упокоение для человека – непрестанно принуждать себя к делу Господню». Итак, будем принуждать себя, возлюбленные, чтобы Господь, придя, нашел нас бодрствующими и сподобил блаженства Своего, ибо Сам Он сказал: Блаженны рабы те, которых господин, придя, найдет бодрствующими (Лк.12:37).
В-третьих, должны мы предаваться ночному бодрствованию и молитве потому, что они могут низвести на нас великие милости Божии. Так бодрствовал Самуил, неоднократно званный, ни однажды не обленился он встать, хотя был еще отроком, и за это удостоился беседы с Богом, соделался исполнителем воли Его и великим пророком. Утруждался Давид: Утрудихся воздыханием моим, измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу (Пс.6:7). И вследствие сего услышал Господь глас плача его, услышал моление его и молитву его приял (Пс.6:9—10). Наконец, не спали в ночь Рождества Христова пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего… И сказал им Ангел: не бойтесь, я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь (Лк.2:8—11).
В заключение скажем, что бодрствовать и молиться в ночное время мы должны и в подражание святым, которые в этом случае представляют иногда примеры поразительные. Вот что, например, говорится о блаженном Серафиме Саровском. «Во всю жизнь свою он не переставал во всем покорять плоть свою духу и особенно подвизался против сна. Несмотря на преклонные лета и слабые силы, он спал иногда в сенях, а иногда в келии в таком положении: он сидел, прислонившись спиной к стене и протянувши ноги; иногда преклонял свою голову на камень или на деревянный обрубок, а то просто повергался на мешках с сухарями или кирпичах и поленьях, которые находились в его келий. Приближаясь же к последним минутам своего отшествия в вечность, он так усугубил подвиг свой против сна, что нельзя было без удивления и ужаса смотреть на подвижника: он становился на колени и спал ничком к полу, на локтях, поддерживая голову руками. Кровати же всю жизнь не имел. Время же, которое оставалось от занятий с приходящими, он проводил в молитве, и уже не столько за себя, а более за всех живых и умерших христиан».
Итак, по примеру Самого Господа и по учению Его, а также по учению святых отцов и вследствие того, что ночные бодрствование и молитва низводят на человека великие милости Божии, и, наконец, по примеру угодников Божиих мы и сами должны поминать Господа на постели нашей (Пс.62:7) и на ночном ложе искать Его (Песн.3:1). Будем же поминать и будем искать Его. Пусть и в ночи сердце и ум наш бодрствуют и внимают тому, как сладкий глас Господа, зовущий к беседе с Ним, стучится в двери душ наших (Песн.5:2). Аминь.
![](image6_61fe1dc179e0f54c71bdd26a_jpg.jpeg)
Пестов Николай Евграфович
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?