Читать книгу "Контракт на невесту"

Скривился. Какой он мужчина?

– Бывший.

– Ты ему сейчас об этом сообщила?

– Раньше. Он попросил о встрече, я пришла.

– Почему согласилась?

Она на миг прикрыла глаза и выдохнув посмотрела на меня.

– Я вам очень благодарна за то, что заступились за меня, но прошу, не надо в это лезть. Я не хочу об этом говорить.

Почему, мне казалось, будто за этой ссорой стояло что‐то большее, чем просто расставание двух людей? Не так что, один разлюбил и решил уйти из отношений. Нет, здесь что‐то было другое. Но что?

Я решил выяснить это сам. Не хотел лезть в душу со своими расспросами, но и оставлять эту ситуацию почему‐то тоже не было желания. Чертов спаситель, или личная заинтересованность? Девушка мне понравилась ― маленькая, хрупкая и нежная. Остальное узнаю позже.

В клинике у Арама ее обследовали, сделали пару рентгенов, прописали мази от ушибов и синяков. Благо никаких трещин обнаружено не было. Иначе бы я точно нашел этого ублюдка и навалял ему еще не один раз.

После обследования я сказал Грише отвезти девушку домой. Она благодарно кивнула, пыталась дать денег за обследование на что я посмотрел на нее, как на сумасшедшую. Еще чего не хватало, чтобы я с девушек деньги брал.

Ей было неудобно, но она все же согласилась и сев в авто, уехала с моим водителем.

Уверен, это не последняя встреча. Что‐то мне не давало покоя, как и сама Алина.

Поручу‐ка я это дело Валиеву.

***

Ужинать домашними пельменями, да еще и в приятной компании ― особое удовольствие. И хоть Вера была не совсем рада моему присутствию, со Светланой она неплохо общалась и даже хохотала. Со мной она себе такого поведения не позволяла. Но и это не было удивительным. Рано еще улыбаться мне, хотя я бы не отказался.

После ужина, Светлана оставила нас одних.

Вечер сегодня был прохладный, и я обратил внимание, как Вера обняла себя за плечи. Ее кожа покрылась мурашками и мне захотелось ее согреть. Но посмей я прикоснуться к ней сейчас, воплей не избежать.

Улыбнулся своим мыслям и оставил ее на минуту одну. Стоит все же позаботиться о том, чтобы девочка не заболела. Жених я ей, или кто? Взял ответственность, нужно беречь.

Нашел в шкафу теплую кофту на пуговицах и вернувшись на веранду, набросил на плечи Веры. Она вздрогнула, но отказываться не стала. Посмотрела лишь на меня косым взглядом и продела руки в рукава.

– Когда я смогу поехать домой? ― наконец-то задала вопрос, и взяв чашку с чаем, подставила ее к губам.

– В любой день, когда захочешь. Но, я надеюсь, ты понимаешь, что остаться там ты не сможешь.

– А я и не хочу! ― резко выдала она, удивляя меня своим ответом.

– Я чего‐то не знаю?

– Все вы знаете. Меня собственный отец предал! Я не хочу больше с ним жить. Поеду к Пашке, и буду делать то, что захочу!

– Вот как. Нет, ягодка, к Пашке ты не поедешь. Теперь ты будешь здесь жить.

– Вас вообще не волнует мое мнение? Я люблю Пашу, и собираюсь с ним провести всю свою жизнь! А вас я видеть не хочу. Вы мне противен.

– Завтра вечером у нас мероприятие, где ты будешь должна меня сопровождать.

Она покачала головой.

– Я вам ничего не должна. У меня своя личная жизнь, и вы к ней никак не относитесь.

– Зачем ты пошла в клуб?

Она застыла от неожиданного вопроса, и прищурившись, посмотрела мне в глаза.

– С какой стати я должна отчитываться перед вами?

– Смотри, я могу позвонить твоему отцу и поведать прекрасную новость, как его любимая доченька занимается глупостями и учится разврату с чужими людьми.

– Да делайте вы что хотите! Только бы замуж за вас не выходить!

– Уверена? ― я демонстративно взял телефон со стола и заметил изменения на ее лице. ― Ладно, ― пожал плечами и принялся искать номер телефона Матвеева.

– Стойте! Вы же не сделаете этого на самом деле?

– Что мне мешает?

Она разволновалась, отставила чашку на стол и сжала руки в кулаки. Вера знала, что ее отца хватит инфаркт узнай он о ней такие подробности. И как бы сейчас она не злилась на него, все равно любила и не могла допустить, чтобы отцу стало плохо. А то, что его сразу увезут в больничку, сомневаться не стоило.

– Вы сволочь, и обязательно ответите за это.

Встала, резко отодвинув стул, и скрылась в доме.

Правильно, ягодка, отдохни, а утром продолжим разговор.

Меня раздражало буквально все, начиная от места, где я находилась и заканчивая поступком отца. Или наоборот? Скорее это злило больше всего! Как мой собственный, мой родной и любимый отец мог так поступить со мной? А мама, она вообще в курсе всего, или продолжает заглядывать ему в рот? Я, конечно, обоих родителей люблю одинаково, но мама слишком увлечена отцом и меня это порой раздражает. Она готова плясать под его дудку, и не удивлюсь, если она согласится на эту идиотскую авантюру со свадьбой.

Бросила взгляд на тумбочку, где лежал мой телефон. Спасибо Островскому за то, что не забрал его. Хоть какой‐то плюс себе в карму заработал.

Забрав мобильный, я присела на кровать и решила позвонить маме. Что меня еще больше удивляло, то, что она за сутки ни разу мне не позвонила, а значит знала, где я нахожусь. Неприятно. Неужели она не волнуется за меня? Или думает, что я рада и тону в ласках Виктора? Неужели она действительно так думает?

– Вера, доченька, привет. Как твои дела? ― мама ответила после четвертого гудка.

Не сильно ждала моего звонка.

– Мам, ты действительно спрашиваешь у меня об этом только сейчас? Спустя сутки моего отсутствия дома?

– Но, разве ты не с Пашей? Мне отец сказал, что ты предупредила его и тебя не будет дома некоторое время.

Я выдохнула и устало потерла переносицу.

– Интересно, чего от него дальше ожидать? Он же врет, мам!

– Вера, не забывайся, что ты говоришь об отце, ― тут же поторопилась поругать меня мама, на что я фыркнула в ответ.

– Этот отец буквально продал меня! Уж не знаю, может подарил, вручил прямо в руки Островскому.

– Виктору? Ты о чем?

– О том, мама! Они подписали контракт, в котором говорится, что я стала невестой Островскому, и вскоре у нас свадьба. Что вообще происходит?

– Я впервые об этом слышу, Вера. Почему ты мне вчера не позвонила?

– Не до того было.

– Значит, ты не у Паши, а я‐то думала. Я сейчас же поговорю с твоим отцом, и потребую объяснений.

– Объяснений, и только? ― не унималась я, не особо радуясь маминой реакции. ― Потребуй у него отозвать контракт, я не знаю, что там в этих случаях делают. Пусть платит неустойку. Мам, я пашу люблю! Па‐шу! Мне не нужен никакой Островский и его деньги. Я хочу быть с любимым мужчиной, а не с этим…

– Он тебя обижает?

Выдохнула и обратила внимание, что я до сих пор сижу в его кофте.

– Подожди.

Я отложила телефон и принялась стягивать с себя кофту. Надо будет отнести ему, чтобы не думал, что я растаяла.

Отложила чужую вещь на кресло, и показав ей язык, вернулась на кровать, прикладывая телефон к уху.

– Никто меня не обижает, мам. Но все, что происходит, это абсурд. Ты понимаешь?

– Понимаю.

– Мы не в средневековье живем, и я вправе сама выбирать, с кем мне жить!

– Я поговорю с ним, милая, не переживай.

– Хотелось бы верить, и сделай так, чтобы я сегодня же поехала домой.

– Я попробую.

Угу, попробует она. Уже догадываюсь чем закончится разговор.

Попрощавшись с мамой, я отложила телефон и уставилась взглядом на мягкий белый ковер.

И вот что мне делать? Еще и Паша молчит, не звонит. Они что, сговорились все? Решили забыть обо мне? И я не стану ему звонить. Не вспомнил, значит не соскучился.

Посидев некоторое время на кровати, я пришла к выводу что мне все равно надо сходить в душ. Ну не сидеть же мне теперь грязной и ждать, когда от меня будет идти неприятный запах? И ладно при Островском, так перед Светланой неудобно!

Закрыв на замок двери, я сбросила с себя одежду и ушла купаться. Мало того, что помыться не помешает, так еще и мозги освежить. Правда мне все равно это не поможет.

Зашла в ванную комнату смежную с моей спальней и обалдела от красоты. Интересно, Виктор сам думал над дизайном, или нанимал специальных людей? В любом случае здесь было очень красиво и стильно. Выполнено в серых тонах. И кто‐то бы сказал, что серый слишком тусклый, но нет. Здесь было очень уютно. Слева раковина с деревянной стойкой и мраморной столешницей, справа от входа унитаз, а чуть дальше белоснежная овальная ванная с блестящим смесителем и натертыми вентилями. Посреди комнаты ковер, а дальше… это то, что больше всего меня поразило ― кресло с пуфиком для ног, а за ними окно! Окно, Карл, в ванной комнате! Да практически в пол! Вид из окна на красивый весенний лес с высоченными соснами. Представляю, какие будут доноситься звуки, если открыть окно.

Ох, вид завораживал, причем, как и внешний, так и в самой комнате.

Ванную принимать не стала, решила воспользоваться душем. Быстро помоюсь и обратно, чтобы Островский не надумал себе того, чего нет. Достала из закрытого шкафа полотенца и халат и быстро прошмыгнула под воду. Хорошо, однако. Хоть что‐то у Виктора по-человечески.

Вытерев тело насухо, я закуталась в халат и два раза обмоталась поясом. Хороший размерчик, наверное, хозяин под себя брал. Еще чуть‐чуть и из халата бы образовался шлейф.

Нашла, о чем думать. Надеюсь, мне не придется надевать платье, у которого хвост будет длиннее, чем сам наряд.

На голову тюрбан из полотенца и готова. Красотка, да и только.

Подошла к зеркалу и посмотрела на себя. За сутки ничего не изменилось, только блеск в глазах куда‐то пропал. Куда‐то. Известно куда!

Не каждый день мне сообщают новость о том, что я должна выйти замуж за нелюбимого. Я могла ожидать чего угодно, но точно не такого. Наверное, если бы Паша меня бросил, было бы не так обидно. Хотя вру, мне было бы больно.

Выйдя из комнаты, я направилась вниз по лестнице, собираясь отыскать Виктора и сообщить, что мне черт возьми, нужна одежда. Я не могу ходить в грязных трусах и вонючем платье. Пусть подумает об этом.

Светлана сообщила, что барин отправился отдыхать, на что я закатила глаза и резко развернувшись, пошла на второй этаж. Интересно, для какого идиота здесь третий этаж?

Точно, он же здесь один. Идиот.

Пройдя мимо временно своей комнаты, я резко постучала в двери Виктора, отбрасывая кончик полотенца за спину. Дверь распахнулась и только я открыла рот, чтобы высказать претензии, как мою талию обвила крепкая рука, прижимая к мужскому телу. Меня в прямом смысле перенесли через порог, и поставили на темно‐шоколадный ковер с более мелким ворсом, чем в моей комнате.

Дверь захлопнулась. А я рукой схватилась за края халата и только сейчас осознала, что пришла в ловушку к зверю практически раздетая. А он еще стоит и не отпускает меня.

– Ты вовремя. Проходи.

– Может, вы меня отпустите? ― предложила я, смотря на этого ненормального из‐подо лба.

Он смотрел так, будто прижимал к себе самое ценное, что есть в его жизни. От этого взгляда мне стало не по себе, и я моргнула, прогоняя наваждение.

– Я уже сказал, что ты останешься в этом доме.

Стукнуть его что ли, да посильнее?

– Я имею в виду сейчас, отпустите меня. Отойдите на безопасное для меня расстояние.

Виктор прищурился, потом склонил голову и его взгляд загорелся, заискрился, вызывая у меня изумление. Я медленно опустила голову и покраснела. Халат распахнулся, демонстрируя ему холмики груди. Мне стало ужасно неудобно, и нет, не стыдно, но…

– Какого вы пялитесь?

Я с силой оттолкнула Островского от себя, и сразу же запахнула халат, крепко сжимая его края на груди.

– Ладно, потом покажешь себя.

Как же мне хотелось показать ему не себя, а средний палец. Но я же культурная девочка и не могла себе позволить такое поведение.

– Я пошла, ― направилась к двери, когда меня перехватили за пояс халата, тем самым останавливая и разворачивая к себе.

– Зачем приходила?

Я застыла, задумалась и открыв рот выставила к верху указательный палец.

– Уже ни за чем.

Виктор одарил меня хмурым взглядом.

– Ну хорошо! Можно мне хотя бы какие‐то вещи! Я не могу ходить постоянно в одном и том же.

– Сейчас на тебе другой наряд, и кстати, мне так нравится больше. Можешь вообще снять.

– Я догадывалась что мужики тупеют, когда думают тем, что между ног. Всего хорошего.

– Ладно, стой. Я помню, что обещал. Хочешь, поехали сейчас в торговый центр.

– Правда? А поехали, ― я взмахнула руками, показывая свое возмущение, ― я как раз никогда не ходила на шопинг в халате.

– Не паясничай. Поставь стирку, у тебя в шкафу в ванной комнате стиралка стоит. К утру высохнет. Я освобожу завтра время и поедем по магазинам. Не забывай, что вечером у нас мероприятие, на котором нам нужно появиться вместе.

– С какой стати?

– Я догадывался, что женщины тупеют, когда…

– В суд подам за использование моей фразы, ― выпалила я, на что Виктор задумчиво почесал висок.

– Нужен психолог. Со шторой поможешь?

Он кивнул в сторону окна, где с одной стороны висел край шторы.

– Что это?

– Случайно зацепил, а теперь не могу повесить.

– Поздравляю вас с этим. Вяжите петли, а потом вешать будете.

– Это как?

Я закатила глаза и вздохнула.

– Это когда слон наступает на край шторы, петли рвутся и ей не на чем висеть. Так доступнее?

– А как вязать?

– Попросите домработницу, она объяснит, покажет, и крючок подарит. Можно я пойду?

– Я провожу.

– Куда? До комнаты по коридору два шага? Вы шутите?

– Вера, прекрати делать из меня идиота.

Я резко развернулась и посмотрела на него удивленным взглядом.

– Зачем делать, когда вот он, передо мной.

Виктор неожиданно двинулся ко мне. Остановился практически впритык к моему телу, и обхватив рукой горло, с силой прижал к двери, нависая надо мной и испепеляя взглядом. Он хоть и был резок, но действовал осторожно, будто оберегал и боялся причинить физическую боль. Все его касания были мягкими, хоть и с нажимом. Я испытывала диссонанс, не понимая поведения этого мужчины. То грубый, то нежный, то…

– Тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь?

Я ошарашенно уставилась в его глаза. А я о чем говорила? То рычит, то бурчит.

– Кажется. Отпустите меня, дяденька, в комнату, я пойду трусы стирать.

Он резко разжал руку, и медленно опустил ее вниз, туда, где расходятся полы халата и начинается запретная зона.

– Уйди, чтобы до утра я тебя не видел.

Я выскочила из комнаты, только бы не передумал, не остановил и не приказал остаться у него на ночь. Вот этого я очень боялась. Мало того, что у меня никогда не было мужчины, так еще и отдать свою девственность Островскому в мои планы точно не входило. Оттого становилось вдвойне страшнее.