Читать книгу "Мышка для босса"

Вот так вот просто? Лишь информация? Да он меня разыгрывает! Хотя…

– А что, ваш прекрасный детектив еще не всю информацию собрал на мою семью? – съехидничала, но Оскара это не задело. – И вдруг окажется, что это все-таки был он. Что тогда?

– Не вся информация лежит на поверхности. Что-то мы держим глубоко внутри и храним под семью замками. Если выяснится, что Рус без моего ведома решил, как ты выразилась, идти напролом, я расскажу, где твоя сестра, идет?

Боже, как же его предложение звучало заманчиво. Я едва не крикнула «да», но засомневалась. Артёмов не так прост, как может показаться, и в своем человеке уверен на сто процентов, раз позволяет себе разбрасываться козырями. К тому же, он решил залезть мне в душу, не зря ведь сказал про секреты под замком. Здесь было еще одно «но», из-за которого мне пришлось бы согласиться. Если к маме приходил не человек Оскара, мне в любом случае нужно знать врага в лицо.

– Звони сейчас же.

Артёмов без колебаний пошарил рукой по карманам и нашел мобильник, набрал номер, включил громкую связь. Мужчина не выглядел обеспокоенным или переживающим, даже в глазах застыла прежняя холодность. Если он и нервничал, то слишком умело прятал любые эмоции. Мои же, уверена, без проблем можно было прочитать по глазам. Оскар выгнул бровь и ухмыльнулся, будто уже чувствовал очередную победу надо мной. Его товарищ ответил на третий гудок:

– Не поверишь, сам хотел тебе звонить, у меня появилась информация.

Казалось, теперь настало время ухмыляться мне. Что там за информация, и каким путем она была добыта? Артёмов даже бровью не повел, будто все еще был уверен в себе.

– Русик, ты на громкой связи, – оповестил он товарища. – Тут у Мыш… у Маши Власовой к тебе парочка вопросов, уж потрудись на них ответить.

– Даже так, – мужчина на том проводе хмыкнул. – Я весь во внимании.

К чему был этот хитрый ход? Хотел предупредить или таким образом заставил товарища помалкивать? Думала взять мужчину эффектом неожиданности, а сейчас Артёмов дал ему прекрасную фору. Скотина…

– Где моя сестра?

От такой наглости Оскар удивленно приподнял бровь, но он не орал, как потерпевший, чтобы перебить и не дать его знакомому заговорить. Я даже не дышала, лишь бы ничего не помешало мне услышать ответ.

– Серьезно? Я должен ответить на этот вопрос? – Руслан рассмеялся на том конце провода и через некоторое время добавил уже серьезно: – Не имею права разглашать чужие тайны. Это все? Теперь могу поговорить со своим другом без лишних ушей?

Мне пришлось стыдливо опустить голову, так как Артёмов буравил грозным взглядом. Что ж, я должна была попробовать, а вдруг бы ляпнул от неожиданности правду? Видимо, не с теми людьми я практикую подобные эффекты.

– Это вы вчера утром позвали мою маму на беседу об Алине? – пришло время узнать правду.

– Для меня в этом нет необходимости, – Руслан ответил мгновенно, даже не задумываясь над ответом.

Вот только я не могла ему поверить. Не после того, как он сам признался, что нарыл информацию.

– Но вы же Руслан, детектив! – продолжала гнуть свою линию, желая вывести нахала на чистую воду.

Слишком много было поставлено на карту, чтобы я вот так запросто поверила на слово мужчине, которого даже в глаза не видела. Не на ту напал.

– И? – он не видел связи, будто не понимал, к чему я клоню.

– Так вы представились моей матери. Просто признайте свою вину, будьте мужчиной!

Он помолчал некоторое время, а потом детектива прорвало:

– Слушай, девочка, мы не в детском саду или школе, чтобы кого-то к кому-то подсылать разузнать тайны другого. Понятия не имею, кто приходил к твоей матери и что от нее хотел. Не советую вешать это ярмо на меня, не имея на то прямых доказательств. В конечном итоге, можно очень сильно пожалеть, Оскар не даст соврать.

Артёмов кивнул, будто говорил: «Да-да, не стоит тянуть руку, чтобы погладить дикого льва». Я все равно не собиралась верить на слово, слишком много совпадений. Оставался только один вариант:

– Хорошо, я вам поверю, но только после того, как покажу маме ваше фото. Если то были не вы, значит, незачем переживать.

– Да без проблем. Вперед.

– Рус, я тебя позже перенаберу.

Артёмов сбросил вызов, я видела, что ему уже порядком надел этот пустой разговор, уж слишком недовольным было лицо. Плевать.

Мужчина небрежно швырнул телефон на диван и встал, сократил между нами расстояние, а я гордо стояла на месте, хотя внутри дрожала, как осиновый лист на ветру.

Его дикий, необузданный взгляд взбудоражил до мурашек по коже, я тяжело сглотнула и не понимала, что происходит. Такое ощущение, что между нами искрило, как от оголенных проводов. Воздух стал тяжелее, мне приходилось дышать урывками, улавливая пикантные нотки парфюма Оскара. Я не боялась его в данную минуту, не переживала, что тот схватит меня за шею и начнет душить. Что запросто может нагнуть над столом и грубо войти одним толчком.

Мужчина словно прочитал мои похотливые мысли, с нетерпеливым рычанием обрушился, как цунами на мои уста.

Несколько долгих секунд я стояла, как вкопанная, с крепко сжатыми губами, в то время как горячий и умелый язык настойчиво вынуждал расслабиться, впустить его внутрь…

Со стоном разомкнула губы, ощущая, как стремительно меняется ситуация. Артёмов напирал с каждым разом все сильнее, толкая меня прямиком к дивану. Схватилась за его крепкие, широкие плечи и позволила вести себя. Колени ослабли, подкосились, но мужчина не давал мне упасть, держал в своих руках цепко, как неземное сокровище.

Поцелуй стал глубже, я уже ничего не решала в этой схватке, оставалось лишь капитулировать и получать нереальное удовольствие. Эйфория с каждой пройденной секундой захлестывала все сильнее, я не могла трезво мыслить, похоть захватила тело в плен и не собиралась его освобождать просто так. Я горела изнутри, как никогда ранее.

Внезапный холод от дивана привнес резкий контраст с разгоряченной кожей, Артёмов разорвал поцелуй и дал мне небольшую передышку. Перед глазами образовалась дымка страсти, пришлось моргнуть несколько раз, чтобы увидеть перед собой мужчину. Он смотрел на меня диким, голодным взглядом, будто собирался сейчас съесть целиком.

– А вы дверь закрыли? – ляпнула зачем-то.

Оскар моргнул несколько раз, мужчина не сразу понял, что произошло. Сощурился. О, да. Ему совершенно не понравились мои слова, вон как перекосило лицо от гнева, даже прежнее возбуждение частично спало. Тем не менее, Артёмов сполз с меня и буквально в несколько широких шагов оказался около двери, запер ее.

Вот теперь я словно бабочка полностью оказалась в хитросплетенной паутине. Оскар возвращался к дивану медленнее, расстегивая при этом пуговички на рубашке. Как загипнотизированная умелым иллюзионистом, скользила взглядом за каждым движением пальцев, даже дыхание затаила. Я завелась от такого, казалось бы, безобидного шоу настолько, что уже ощутила между ног дискомфорт от мокрых трусиков. Поерзала попкой, крепко сжала ноги, но проблему это не решило, стало только хуже.

Артёмов ухмыльнулся, взялся за последнюю пуговицу и медлил. Он был для меня сейчас как подарок, прочно обернутый в бумагу, а я все никак не могла ее раскрыть! У меня начинали зудеть пальцы от желания самой сорвать рубашку и прикоснуться к золотистой коже, понять, такая ли она гладкая, какой казалась теперь.

Несносный босс играл на моих нервах, как на струнах, а я ничего не могла с этим поделать. Он заводил меня с пол-оборота, фактически вынуждая сгорать от похоти и не контролированного желания.

С другой стороны… А чем я хуже? Дверь закрыта, опасаться нечего! Глупо оттягивать неизбежное, так почему же не пошалить немного? Не отрывая взгляда от мужчины, прикоснулась пальчиком к своему животу и игриво подкинула бедра вверх, скользя рукой по телу.

Оскар застыл на полпути, тяжело сглотнул, как только я выгнула спину, схватилась одной рукой за грудь и застонала. Держать веки раскрытыми оказалось задачей не из легких, учитывая, насколько был пропитанным похотью воздух в маленьком помещении. Но я держалась столько, сколько могла. Меня, оказывается, заводили подобные игры сильнее, чем любые другие прелюдии. Немыслимо.

Другой рукой потянулась к юбке, чуть приподняла. Сегодня, почему-то, мне снова захотелось надеть ее и чулки с поясом, как чувствовала – пригодится! Пробралась под юбку и прикоснулась к полностью промокшим трусикам. Стон сам сорвался с губ, я представила, что сейчас там бесцеремонно шарят пальцы Артёмова, гладят мокрые лепестки и доводят до исступления. Оскар буквально содрал с себя рубашку и подошел ко мне, шумно вдохнул. Вид его атлетического тела ошеломлял, мужчина, казалось, часами должен не вылезать из зала, чтобы добиться такой невероятной рельефности.

– Чертовка, – прохрипел он и поставил одно колено на диван, немного нагнулся.

Все же не выдержала и прикрыла глаза, чувствуя, как стремительно несется жар по венам, опаляя. Оскар с ревностью отпихнул мою руку от изнывающей плоти и скользнул большим пальцем по шелковой ткани трусиков, легонечко задев клитор. Я зашипела и выгнулась ему навстречу, желая получить больше и немедленно. Вот что он со мной делает? Как так?!

– Решила свести меня с ума?

Артёмов словно одичал – снова разорвал на мне трусики и отбросил испорченную вещь на пол, хотя мог спокойно отодвинуть в сторону и без проблем войти. Или хотя бы снять! Он был еще более нетерпелив, чем мне казалось изначально, но медлил, в то время как я уже готова была рыдать и умолять, лишь бы унять пульсирующую боль в нуждающемся ласки клиторе.

– Жаль, что сейчас нет времени на игры.

Не сразу поняла смысл фразы, мозг все еще отказывался думать, одурманенный густой дымкой похоти. Но потом… Артёмов отошел от меня к столу, пришлось моргнуть несколько раз и сосредоточится на его действиях.

– То есть, как нет? – возмутительно!

Он же не хочет сказать, что на этом все и закончится, даже толком не начавшись? Мужчина полез в верхний ящик, что-то достал оттуда. Лишь услышав знакомое шуршание пакетика от презерватива, выдохнула.

– Не переживай, позже у меня будет еще уйма времени поразвлечься с тобой как следует. Ну а сейчас…

Оскар не договорил фразу, быстро снял штаны с боксерами, аккуратно отложил их в сторону. В спешке натянул презерватив, не давая мне возможности насладиться в полной мере зрелищем.

– На живот, живо! – приказал, как только подошел к дивану.

Артёмов поглаживал член, я засмотрелась на очередное показательное шоу и не могла сосредоточиться.

Ну, конечно, разве даже в такой ситуации он может обойтись без четких приказов? Подтянув выше юбку, перевернулась и улеглась на живот. И что? И как?.. Поза для меня оказалась в новинку. Казалось, она жутко не удобная во всех смыслах, но как только Артёмов улегся сверху и оперся руками о диван, меня снова перестало волновать что-либо. Наверное, совру, если буду твердить, будто меня снова к чему-то принуждали, так как сама охотно подняла попку кверху. Оскар не медлил, не нежничал – вошел одним быстрым и жестким толчком. Ахнула скорее от неожиданности и идеальной заполненности, я была настолько мокрой, что даже не ощутила ни малейшего дискомфорта. И поза вдруг стала невероятно удобной – мне фактически ничего не нужно было делать, напрягался и все контролировал он.

С каждым новым толчком я замирала, не хотелось давать поганцу зеленый свет, показывая, как на самом деле мне хорошо. Но это было совсем нереально, членом Оскар задевал абсолютно все нервные окончания, я ощущала ни с чем не сравнимую эйфорию, текущую, словно теплый мед по венам. Быстро… Слишком быстро! Перед глазами поплыла картинка, а мозг полностью отключил меня от внешнего мира, возвышая на самый высокий пик блаженства. Мы кончили фактически одновременно, Оскар проревел что-то невнятное и дернулся несколько раз. Я четко ощутила, как сильно пульсирует во мне его член, хотя раньше даже не замечала подобного. Это было так… странно и волнительно. Казалось бы, ну, что тут такого, просто оргазм! Вероятно, мне был приятен сам факт, не одну меня возвысила наша близость настолько, что не продержался и пяти минут.

Оскар слез с меня почти сразу же, как перестал вздрагивать, вытянул член. Резкая потеря тепла отрезвила меня, а уж слова Артёмова и вовсе поставили на место:

– Вставай и приводи себя в порядок, если не хочешь снова угодить в неловкое положение. Ко мне сейчас придут.

Ну, ты и говнюк! Так хотелось сказать вслух, но сдержалась уже в который раз. Собственно, а чего ты хотела, Маша? Что он сейчас приляжет рядом, обнимет, поцелует в плечо и скажет, как на самом деле было охренительно?

Ноги тряслись от пережитого оргазма, я кое-как перевернулась, поправила юбку и вспомнила про уничтоженные трусики. Блин. Потянулась за ними, Оскар увидел и вдруг ошарашил:

– В следующий раз придешь без них, и это не обсуждается.

Чего-чего? Я недоверчиво поглядела на абсолютно спокойного Артёмова и офигела. Он, как ни в чем не бывало, снял презерватив, завязал его, положил обратно в упаковку и бросил в урну. Оделся. Все это время я сидела с широко распахнутым ртом и молчала.

Просто не было подходящих слов, чтобы выразить мое недовольство в эту самую минуту. Вот, видит Бог, хотела помочь напыщенному боссу, подсказать его ошибку по заключенному договору, но теперь об этом не было и речи. Мучайся!

– А вам не кажется, что ходить без нижнего белья для девушки, как минимум, негигиенично! Я не собираюсь цеплять себе болячки только из-за какого-то там эгоистического требования.

Он лишь пожал плечами и ничего не ответил. Просто прекрасно! Нет, я однозначно не собиралась выполнять новое требование. Ни за что!

– Это перебор! – воскликнула и резко встала с дивана.

Зря. Ощутив, как закружилась голова, а перед глазами заплясали черные токи, уселась обратно. Что-то ведь мне еще было нужно от Артёмова, ничего не помнила. К счастью, как только нащупала рукой телефон мужчины, лежащий на диване, в памяти все сразу всплыло.

– И, да. Пока я не покажу фото вашего детектива маме, даже не рассчитывайте на какие-либо откровения с моей стороны.

Мне хотелось как-то уколоть больнее, уж слишком самодовольным выглядел и уже точно знал, что выиграл. Ничего лучше не придумала:

– Лучше займитесь договорами, у вас там полная неразбериха с поставщиками!

Оскар изменился в лице, побагровел, будто я попала прямо в эпицентр проблемы.

– Что ты сейчас сказала? – заорал он и стиснул пальцы в кулаки. – Откуда…

Некто дернул ручку двери в кабинет, но когда та не отворилась, нас прервал громкий стук и крик с той стороны:

– Оскар, какого черта ты заперся? Открывай немедленно!

Я наспех поправила волосы, заправила блузу под юбку и ждала. Артёмов мигом пошел открывать, но перед этим прошептал тихо, чтобы могла услышать:

– Я с тобой еще разберусь… позже!

Нескрываемая угроза чувствовалась в воздухе, напоминая мне, что нельзя играть с разъяренным быком красной тряпкой. Да, блин! Он ведь сам меня спровоцировал, козел!

– Что за новости? С каких пор ты стал запирать дверь? И где шляется твоя секретарша, как ее там?..

Мужчина ворвался в кабинет и с ходу стал наезжать, будто он тут хозяин. Сходство между ними поражало: оба голубоглазые блондины с высокими скулами и широкими лбами. Блин, да они даже хмурились одинаково, с прищуром. Одна только разница – явные возрастные морщины вокруг рта и губ старшего мужчины. Вероятно, предо мной был отец Артёмова – Никодим.

– Понятно, – он оглядел меня с ног до головы, я инстинктивно опустила юбку ниже, хотя она и так сидела низко. – Развлекаешься, когда у нас явные проблемы, – мужчина ехидничал, но не спускал с меня подозрительного взгляда таких же арктически холодных глаз, как и у сына.

Вот, значит, от кого унаследовал свои гены Оскар. Шутить или пререкаться с Артёмовым старшим у меня не хватило наглости. Все же, если компанией руководит конкретно он, с ним шутки плохи.

– Как там тебя… Марина? Живо сделай нам два кофе и, пока я не уйду, никого не пускай.

– Мария, – отважилась поправить, но Артёмову старшему оказалось до лампочки.

Теперь все его внимание переключилось на сына, я же поспешила уйти. Пока варила кофе, задалась вопросом: говорить Оскару о моих подозрениях или нет. Ладно, поставила напиток, решила подождать.

Мужчины бурно что-то обсуждали, но как только я появилась на пороге, умолкли. Когда ставила чашку около своего босса, увидела рядом тот самый акт и решилась:

– Мне кажется, вот здесь, – указала пальчиком на название фирмы, но Артёмов старший меня перебил:

– Когда меня станет волновать мнение секретарши, я обязательно его выслушаю, а сейчас оставь нас наедине.

Оскар вздохнул, с извинением глянул на меня, но промолчал. Видимо, для него слово отца авторитетно. Ладненько, я забрала поднос и вышла с гордо поднятым носом из кабинета. Что ж, их право. Хотят усложнить себе жизнь, кто я такая, чтобы мешать?