Текст книги "Большая рождественская книга романов о любви для девочек"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bolshaya-rozhdestvenskaya-kniga-romanov-o-lyubvi-dlya-devochek-76325.jpg)
Автор книги: Ирина Щеглова
Жанр: Детская проза, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Наши с ним интересы никак между собой не пересекались. Мне было совершенно неинтересно обсуждать очередное выступление Полянского и восхищаться его мышцами.
Но многие одноклассники не пропускали ни одного соревнования по бодибилдингу, в которых он участвовал, и на следующий день на переменах толпой стояли вокруг Стаса и восхищались:
– У тебя такие классные дельтовидные мышцы! Плечи огромные!
– Спасибо, я очень много работал над ними, – сиял он от счастья.
– А трицепсы еще круче! Говорят, их трудно качать!
– Кому как, – с легкой надменностью отвечал Стас. – У меня с трицепсами все в порядке. Мне нравится французский жим – хорошо прокачивает. А как вам мои бицепсы?
– Шикарные! Такие большие! – восторгались девчонки, и парень с удовольствием напрягал их и наслаждался общим любованием.
Стас просто купался во всеобщем восхищении и жаждал, чтобы этого восхищения было как можно больше. Я же не любила такие компании и не могла себе позволить ходить на соревнования. Мой день был до того забит делами, что времени на восхищение мышцами Полянского совершенно не оставалось.
Если он имел в школе статус звезды среди парней, то среди девчонок такой являлась, несомненно, Яна Клочкова – девушка, которая всем видом показывала, что она в школе главная. И была во всех отношениях выдающейся – и внешне – высокой, ростом почти, как Стас, с кудрявыми темными волосами; мощной, как здоровая молодая лошадь, но самое главное, мощной внутренне – люди за ней тянулись как за вожаком, и ее мнение считалось самым авторитетным. Кроме всего прочего, она была просто помешана на одежде леопардового цвета, и это стало неким ее брендом. Куртка, свитера, кофты, джинсы, сумки – все! – и эта изюминка тоже добавляла ей уникальности.
Если видишь вдалеке что-то высокое и леопардовое – это идет Яна.
Но главной в школе она была не только внешне и внутренне, но даже и документально, так как Клочкова являлась президентом школы и занимала свой пост в течение последних двух лет. Через полтора месяца, в феврале, должны состояться выборы, и никто не сомневается, что она победит и в третий раз. Трудно было представить какого-то другого школьника в этой роли. Впрочем, кроме Клочковой, на этом месте мог быть и Стас, но ему это было неинтересно. Ведь ему нравилось только посещать тренажерный зал, каждое утро становиться на весы, приходить в школу и всем объявлять: «Пацаны! Я набрал еще пятьдесят граммов мышечной массы!»
Честно говоря, хоть Яна и была президентом школы, иногда она вела себя так, словно является президентом планеты: когда к ней пытался кто-то подойти и о чем-то спросить, девушка выслушивала человека с высокомерным видом; чуть ли не ногой открывала дверь в кабинет директора нашей школы Золотарева Алексея Ивановича; когда школьники обсуждали какие-то вопросы, ее мнение было не просто твердым, а чересчур твердым – она не давала никому нормально высказаться: перебивала, обрывала людей на полуслове и считала, что ее мнение самое лучшее, самое оригинальное и самое правильное. Ей искренне казалось – разве может в чьей-то голове, кроме ее, возникнуть какая-то умная мысль? В общем, была не мягким руководителем, прислушивающимся к «народу», а, скорее, жестким диктатором с чувством неограниченной власти, который к тому же задирал нос и упивался своим положением. А ведь президент школы должен быть мостом между учителями и учениками. Но Яна частенько об этом забывала, и ей казалось, что нужно просто ходить по коридорам и высокомерно на всех смотреть.
Вот с такими двумя звездами мне посчастливилось учиться в одном классе.
С первого взгляда может показаться, что Стас с Яной совершенно одинаковые, но это только видимость. На самом деле разница между ними есть, и причем очень существенная – он наслаждался своей внешностью, а она – общественным положением.
Но о леопардовой девушке речь пойдет позже, а сейчас я встретилась в больничном коридоре с сероглазым красавцем Стасом Полянским.
Парень был одет в темно-синие джинсы и тонкий черный свитер.
– Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась я, подходя к нему. Стас был огромным, а я маленькой и худенькой, он возвышался надо мной, как гора.
– Да вот, к папиному знакомому врачу ходил. Лекарства мне выписали. Кашляю что-то. А ты что тут забыла? – со скучающим видом глядя на меня, спросил он.
Хотела ответить: «Пришла проведать друзей», но вдруг меня озарило: «Полина сказала, что на завтра нужно много помощников. А Стас такой крепкий! Он там очень пригодится!»
– Ты завтра свободен? – едва ли не приплясывая от радости, спросила я.
– Ну, не знаю… Завтра тридцать первое… Новогодняя суматоха… А что?
– Как тебе объяснить… Я часто прихожу в эту больницу, помогаю ухаживать за одинокими людьми, ну, с врачами начала общаться. Завтра они вместе с волонтерами устраивают благотворительный выезд – обед и медосмотр бездомных людей. Нужно много помощников – столы перенести, тарелки расставить, помочь кому-то забраться в автобус, еще что-нибудь. Я обязательно пойду. Может, тоже придешь?
– Ну а что, прикольно, – задумчиво ответил он и вдруг выдал то, от чего я чуть в аптеку на первом этаже не провалилась: – А какая там у вас оплата? Почасовая?
– В смысле? – не поняла я.
– Ну сколько стоит мое участие? – прямым текстом спросил Стас и, скрестив руки на груди, словно невзначай заиграл бицепсами под тонким свитером. – Какой мне заплатят гонорар? Я правильно тебя понял, ты хочешь, чтобы на этом мероприятии я был приглашенной звездой? А там будут газеты? Телевидение? В какой передаче меня покажут?
– Это добровольное участие… – ошарашенно пробормотала я. – Все это бесплатно…
– Бесплатно?! – изумился Стас. – Фадеева, ты издеваешься? Я не просто человек! Я Стас Полянский! И я не могу тратить свое время бесплатно! Так сколько мне заплатят?
– Нисколько! Забудь! Не нужно никуда приходить! – возмутилась я. – У тебя только слава и деньги на уме! Без тебя как-нибудь обойдемся!
– Что?! – обомлел он. – Что ты сказала?!
В это мгновение я заметила Полину и какую-то женщину. И сразу поняла, что это знаменитая Ефремова, которую с трепетом ожидала вся больница.
И почему-то эта грозная дама прямой наводкой шла к нам. А следом семенила Полина.
– Это Катя Фадеева. Я вам рассказывала, она присматривает за пациентами. Добровольный помощник.
– А о каких это деньгах тут говорили? – словно не слыша ее, спросила Ефремова и строго посмотрела на нас со Стасом.
– О тех, которые ей платят за то, чтобы смотреть за людьми, – нагло ответил он.
– Что?! – опешила я. – Да что ты врешь!
– Это я вру? Ты только что мне сказала, что имеешь хорошие деньги на этих пациентах, и предложила мне подзаработать, – не моргнув глазом, соврал Стас.
Я просто остолбенела.
– Полина Георгиевна, и это, по-вашему, добровольная помощь? – сурово спросила Ефремова. – По-моему, она не добровольная, а оплачиваемая. И работать в больнице имеют право только совершеннолетние. Я не понимаю, на каком тогда основании эта девушка работает здесь сиделкой? Официально она не трудоустроена, профессионального образования, насколько я понимаю, тоже не имеет, но почему-то берет деньги с пациентов! Нонсенс какой-то!
– Елизавета Максимовна, я все объясню, – пролепетала санитарка.
– Мне и так уже все ясно! – категорично отрезала женщина. – Бардак развели! А это, между прочим, лечебное заведение, а не какой-то проходной двор! – она хлыстнула меня взглядом и возмущенно пошла дальше. Полина растерянно развела руками и побежала за ней.
Одноклассник смотрел им вслед и довольно улыбался.
– Что ты сделал?! – возмутилась я. – Да это же проверяющая, а ты наврал! Догони их, пока не ушли!
– Ты же сказала, что без меня как-нибудь обойдетесь, – ехидно напомнил он. – Вот и обходись. В следующий раз будешь знать, как разговаривать со Стасом Полянским, – и, гордо развернувшись, вразвалочку направился к лифту.
Как раз подоспела кабина. Парень спокойно погрузился в нее и уехал.
Я была в таком шоке, что просто онемела. Лишь неосознанно трогала пылающие щеки, лоб и не могла прийти в себя.
Через десять минут зазвонил телефон. Полина.
– Катя, можешь ко мне подойти?
– Иду! – и побежала в конец этажа, где за поворотом располагался ее стол.
«Наверное, Полина все объяснила», – облегченно подумала я.
Санитарка сидела за столом.
Я устроилась напротив и начала первой:
– Это был мой одноклассник! Никогда не думала, что он на такое способен! Ефремова ушла? Ты с ней поговорила?
– Кать… – Полина прятала глаза.
Я насторожилась.
– Что случилось?
– Ефремова сделала строгий выговор.
– То есть? Какой выговор?
– Насчет тебя.
Повисла тяжелая пауза.
– Она высказала пожелание, чтобы… – начала женщина и запнулась, подбирая слова. – Чтобы… В общем, чтобы тебя в больнице не было… Я пыталась объяснить… но она слышит только себя. Вот поэтому мы Ефремову и боялись… Ей лишь бы к чему-нибудь придраться… Когда шли по коридору, она что-то услышала про деньги и сразу же помчалась к вам. Я же говорила, что она все видит и все слышит…
Меня словно оглушили.
– А завтра?.. Во сколько приходить на площадь?..
– Кать, мне страшно неудобно тебе говорить, но… Мы сами, наверное, справимся… Сейчас такой острый момент, тебе лучше переждать… Извини… – Полина с болью смотрела на меня.
А я, не мигая, на нее. Затем медленно встала со стула и так же медленно, будто во сне, направилась к лифтам.
Я шла по заснеженным улицам. Под ногами скрипел снег. На витринах магазинов горели яркие разноцветные гирлянды. Но все это было как-то далеко, словно за стеной.
«Ефремова высказала пожелание, чтобы тебя в больнице не было… Мы справимся сами. Сами…» – звучало в ушах.
Грудь как будто сжимал железный обруч. Мне хотелось вздохнуть, заплакать, но не получалось. Внутри образовалась пустота.
Еще час назад я угощала Пашку творожной массой, стояла у больничного окна, смотрела на витрины, мимо которых сейчас иду, и мечтала завтра поехать с врачами на площадь, но теперь все изменилось.
Полянский нагло меня подставил и даже не понял, что разрушил мою жизнь!
Глава 2
Новый год в коридоре
Мне казалось, что я плыла на корабле по морю, стояла на палубе у ограждения и, расслабившись, наслаждалась синими далями. И вдруг сзади кто-то незаметно подошел, резко толкнул в спину, и я упала за борт.
Именно в таком состоянии я и пришла домой. Остаток дня пролежала в кровати, глядя в одну точку.
На следующий день наступило тридцать первое число. Сегодня ночью придет Новый год! В атмосфере, словно разноцветные мыльные пузыри, витало праздничное настроение.
Но кроме этого, с самого утра витал снег. Сначала падали редкие крупные хлопья, а затем снегопад разгулялся, завалил все вокруг. Снеговые тучи опустели только к обеду.
Мы с Максимом вышли на улицу, чтобы расчистить сугробы во дворе и за двором.
Чтобы не портить хорошие вещи, я надела домашнюю одежду – мамину старую куртку ярко-малинового цвета, которая кое-где была порвана и из нее торчал синтепон. Ее носили по двору все женщины нашей семьи – и мама, и бабушка, и я (правда, мне она была на три размера больше, чем надо). На ноги надела литые пластмассовые галоши с утеплителем, они были веселого фиолетового цвета. На фоне белого снега малиновая куртка и фиолетовые галоши становились еще веселее. Мой вид был, мягко говоря, интересный, но перед кем красоваться-то во дворе? У каждого есть одежда, которую он носит дома, чтобы было удобно работать, не думая каждую секунду – не испортил ли хорошую вещь.
Итак, мы оделись и вышли чистить снег.
Со всех сторон слышался шорох лопат. Летом с соседями видишься часто, потому что все на улице, а вот зимой все разбегаются по домам. Но снегопад – это время, когда снова встречаешься с ними: соседи высыпают с лопатами во двор, прочищают свою часть тротуара и заодно обмениваются новостями.
Наш участок выглядел так: в начале двора был дом, возле него располагалась асфальтированная площадка, после шел огород, и в самом конце размещался сарай. Чистили мы только асфальтированную площадку и прилегающую территорию за двором. Огород, естественно, не чистили, и поэтому там были навалены сугробы с человеческий рост.
Снеговые лопаты стояли возле двери в дом, под рукой, – ведь если за ночь навалит полметра снега, будет сложно пробраться к сараю за инструментом. Папа всегда так делал.
Мы взяли лопаты, но, несмотря на то что нас было двое, по большому счету снег чистила только я. Максим старался усердно поднимать тяжелые лопаты, но в этой неравной схватке выигрывали лопаты. Поэтому брат, быстро утратив энтузиазм, отбросил лопату, позвал лучшего друга – соседа Димку, с которым вместе учились в классе, и начал играть с ним в снежки, оставив меня сражаться с сугробами.
Со стороны снег и кажется легким, но на самом деле он довольно-таки тяжелый. Мне нелегко поднимать лопату, особенно когда на улице не сильно холодно – тогда снег становится мокрым и весит как свинец. Но что делать? Должен же кто-то его чистить. У меня даже бицепсы накачались – как у Полянского.
При мысли о нем праздничное настроение мгновенно испортилось, как мгновенно чернеет яблоко, когда оставляешь его надкушенным на столе.
Неожиданно я вспомнила, что именно сегодня, именно сейчас, врачи и волонтеры находятся на площади и помогают людям. Как же я хотела туда попасть и быть с ними! Но Стас все цинично и с легкостью сломал… Сейчас мои друзья там, на площади, а я здесь, дома, чищу снег.
Конечно, можно пойти и без разрешения Полины, помогать имеют право все желающие, но если мы пересечемся, нам обеим будет неловко, поэтому лучше остаться дома.
А еще я обещала Пашке принести творожную массу. Но в больницу мне приходить нельзя… Вдруг там окажется Ефремова и заметит меня?.. Тогда Полине достанется…
В подавленном настроении я продолжила работу. Было минус двенадцать. Перчатки не согревали. Когда пальцы так замерзали, что я их не чувствовала, то отставляла лопату и грела руки в карманах. А потом снова бралась за дело. Потом снова грелась. И так до тех пор, пока не почистила весь снег. На это вместе с передышками ушло полтора часа.
Вскоре из дома повеяло чем-то вкусным. Мама с бабушкой готовили праздничный ужин. Мама нарезала овощи для салата, а бабушка мыла посуду.
Поставив лопаты, мы вернулись домой.
Снимая с себя куртку, я заметила что-то странное. Максим почему-то не раздевался. Он стоял в углу прихожей, виновато опустив голову.
– Максим, разувайся и ставь ботинки к батарее, – сказала мама. Из кухни была видна прихожая.
Он не шелохнулся.
– Ты слышишь меня?
Бабушка прекратила мыть посуду и заинтересованно взглянула на Максима.
– Что случилось? – спросила я.
– У меня катастрофа… – пробормотал он.
– Какая? – настороженно спросила мама и вышла из кухни.
Вместо ответа брат поднял правую ногу, и мы увидели, что от ботинка оторвалось полподошвы.
– Они сами… Я играл, а они порвались… Мне было холодно… Даже нога замерзла…
– Новые надо купить, – вздохнула мама. – Эти бесполезно чинить, мы их уже отдавали в ремонт. Зарплату получу, купим.
– Надо качественные взять, – сказала я. – Фирма «Сезон» крепкие шьет, к тому же это местная фабрика.
– Ура! У меня будут новые ботинки! – обрадовался он, скинул обувь, куртку, теплые штаны, бросил все это в прихожей и помчался в комнату. Через секунду послышался звук работающей машины на радиоуправлении – это была его любимая игрушка.
– А кто будет это убирать? – строго прикрикнула бабушка. – Максим! Сюда! Быстро! Это что такое?
Брат понуро вернулся из комнаты – ну еще бы, оторвали от машинки! – взял мокрую от растаявшего снега одежду, повесил на батарею куртку и поставил возле отопительного котла порванные ботинки.
– Молодец. Вот теперь можешь играть, – похвалила бабушка, и он вернулся в комнату. А я присоединилась к готовке.
– Как хорошо, что я сегодня дома, – радостно сказала мама, ставя в духовку противень с булочками. – Руслан и меня просил поработать, но я отказалась. Хочу хоть сегодня с вами побыть.
Руслан – это хозяин кафе.
– Наконец-то все вместе посидим! А то, как праздник, мы одни, а ты на работе! – добавила бабушка.
Действительно, на праздниках мы редко видели маму. В кафе, где она работает, проводят торжества и банкеты – как индивидуальные праздники – свадьбы, юбилеи, так и общие – Новый год, Восьмое марта, День Победы и многие другие. Еду для всех этих банкетов готовит мама с другими поварами. И получается, что во время праздников посетители кафе отдыхают, а мама работает, и, соответственно, дома ее нет. Так что мы отмечаем втроем: я, бабушка и Максим. В такие моменты особенно грустно.
Кроме торжеств на территории заведения, часто бывает, что Руслан организовывает банкеты у заказчиков и отправляет поваров к ним домой. Но на этот Новый год маму никуда не вызвали, так что хоть какой-то праздник проведем вместе!
Раньше она никогда не работала на выездах, но после того как в нашей семье все изменилось, пришлось браться за любую возможность заработать.
Вкусно запахло булочками.
Часов в восемь полностью стемнело. По городу потекли желтые дорожки фонарей.
В духовке подходило новое блюдо, на сковородке что-то жарилось, Максим прыгал вокруг елки, бабушка смотрела телевизор. Дом был наполнен шумом и подготовкой к Новому году.
Вдруг звук телевизора исчез.
– Катя! Снова не работает! – крикнула бабушка из комнаты.
Я зашла – бабушка сидела в кресле перед погасшим экраном.
Старенький телевизор работал с перебоями – иногда выключался, и нужно было легонько стукнуть его по корпусу. Не знаю, почему он начинал из-за этого работать, но это всегда помогало. Правда, почему-то в семье только у меня получалось стучать удачно. Но в последнее время он ломался все чаще, и приходилось стучать все дольше.
Сейчас я сделала это раз пять, прежде чем он заработал.
– Новый надо покупать, – сказала бабушка, глядя в экран. Шла «Ирония судьбы, или С легким паром!» – Ладно, это потом. Сначала ботинки Максиму.
Я вернулась на кухню.
Честно говоря, даже не знала, как высижу ночь, так сильно устала. Днем чистила снег, потом помогала готовить, целый день следила за братом… И вот к восьми уже зеваю.
– Давайте, наверное, накрывать, – около девяти сказала мама. – Необязательно же садиться за стол ровно в двенадцать?
Она с улыбкой оглядела блюда, которые наготовила. Это была улыбка радости за нас, что мама сделала праздник, но чувствовалась и печаль… Я понимаю, какие у нее были мысли. Мы все об этом думали. Второй Новый год без папы.
В комнате разложили стол и накрыли красивой скатертью – белой с красной вышивкой по краям. Пока я расставляла тарелки, мама отправилась на кухню, чтобы вытащить из духовки овощное рагу. Неожиданно зазвонил ее телефон.
Правой рукой она вынимала из духовки противень, а левым плечом прижимала к уху телефон.
– Привет, Руслан, – поздоровалась мама, и, выслушав ответ, замерла: – Что?! Когда?
Не отрываясь от разговора, поставила противень на деревянную доску.
Я настороженно посмотрела на ее озадаченное лицо.
– Руслан, но мы же договаривались! Я никуда уже не собиралась! – воскликнула мама и помолчала, слушая начальника. – Я подумаю, ладно? Перезвоню.
И отключила телефон.
– Что случилось? – тревожно спросила я.
– На сегодня был заказ для нашего повара – готовить у какого-то человека. Должен был поехать Костя, но час назад у него обострился аппендицит, и его забрали на «Скорой». Сейчас операцию будут делать.
Я сразу все поняла.
– Но мы думали, что ты хоть сегодня будешь дома!
– Кать, ну что мне делать? – мама расстроенно глянула на меня. – Руслан просит. Если не пойду, подведу коллектив. Как буду смотреть Косте в глаза? Бедный человек в больницу под Новый год попал… Руслан сказал, что все оплатит, – сказала она и, помолчав, вздохнула: – Димке ботинки нужны…
Я прекрасно понимала, о чем думала мама: перед ней стоит выбор – побыть вечером дома или поработать и купить детям вещи.
– Поезжай, не волнуйся, мы одни посидим, – мягко сказала я.
– Точно?.. – она с надеждой заглянула в мои глаза.
– Точно!
Мама решительно развязала фартук.
– Нужно в себя прийти… Так неожиданно – сидела дома, и вдруг работа! – У нее был очень озабоченный вид. – Меню хорошо бы изучить. Интересно, что надо готовить. Кстати! У Кости сын официант, они должны были сегодня работать вместе, но теперь он тоже не придет. Поможешь?..
– Помогу, не волнуйся.
– Как я рада, что у меня такая понимающая дочь! – Мы обнялись.
Иногда, когда по праздникам в кафе была сильная нагрузка – много вызовов, заказов – и не хватало официантов, я надевала черную юбку, белую блузку, закалывала волосы и становилась официанткой.
Мама перезвонила Руслану и дала согласие.
– Банкет будет не в кафе, а на дому, – напомнила она мне. – Собирайся, сейчас за нами заедут. Пойду, Максиму скажу… – и с этими словами нырнула в комнату.
Через секунду в доме поднялся шум. Брат начал плакать, что мы уходим, а бабушка объясняла, что так надо.
Пока велись разъяснительные беседы, я помчалась в комнату переодеваться, и уже через двадцать минут мы ехали по заснеженным улицам к месту работы. По пути заскочили за Ритой – девчонкой моего возраста, которая периодически подрабатывала официанткой в разных кафе. Жила она недалеко, через три улицы. Как-то раз мы познакомились на одном из банкетов и с тех пор стали лучшими подругами. Сегодня она должна была работать вместе с Костей и его сыном.
Рита была бойкой, активной и очень эмоциональной. Она постоянно фонтанировала какими-то идеями и не могла долгое время сидеть без дела.
– Теть Наташ, здрасте, Катюха, привет! Значит, Новый год встретим вместе? – садясь в машину, обрадовалась она.
Вскоре автомобиль остановился у огромного частного дома, окруженного высоким кирпичным забором.
– Ого! Как в сериалах! – восхитилась Рита.
Водитель нажал на звонок. К нам вышла управляющая – женщина средних лет, со строгим видом, но добрыми глазами.
– Добрый вечер. Я провожу вас на кухню.
И повела не к главному входу в дом, а к заднему. Мы пересекли огромный ухоженный двор (наверное, летом здесь красивый зеленый газон), вошли в дом и сразу же попали на кухню. Она была выполнена в светлых тонах, просторная и прекрасно оборудованная.
– Здесь есть все необходимое, – сказала управляющая. – Если что-то будет нужно, спрашивайте. В одиннадцать начинайте подавать. Вот меню.
Протянула его маме и ушла.
– У нас нет времени! Совершенно! – спешно изучая меню, воскликнула мама. – Сейчас уже полдесятого, а еды готовить на тридцать персон! Катя, вымой болгарский перец! Рита, подай мне ту кастрюлю!
И работа закипела – в прямом смысле слова. Минут через десять на плите бурлила вода, на сковородке жарились грибы, и мы постепенно вошли в колею. А когда сделали чаю, стало еще уютней. Все было так же, как дома, только дом был не наш.
Стол и холодильник постепенно заполнялись красивыми блюдами.
Полтора часа прошли незаметно.
Где-то в глубине дома заиграла музыка и послышались голоса.
– Начали собираться, – прокомментировала Рита и посмотрела на нас с сочувствием: – Крепитесь… Нам тут до самого утра находиться…
Я не могла представить, как дотерплю до утра. За сегодняшний день так устала, что сейчас, в одиннадцать, уже слипались глаза. Еще бы! – и снег чистила, и за детьми следила, и помогала готовить еду – сначала дома, а теперь на работе. Неудивительно, что под вечер притомилась. Но об отдыхе нельзя было даже мечтать, потому что уйти сможем только тогда, когда разойдутся гости. А это случится не скоро.
В кухню вошла управляющая.
– Ну что, как тут у вас дела? – спросила она и, оценивающе посмотрела на блюда. – Какие же вы молодцы! В такой экстремальной ситуации успели все сделать! Стол уже накрыт, через десять минут можно подавать.
– Хорошо, – откликнулась я.
– Отдохну пока, ноги уже отваливаются, – вздохнула женщина и с изможденным видом опустилась на стул.
Я и Рита понимающе переглянулись, поставили на подносы корзинки с хлебом и нарезками и направились в гостиную. Кухню от нее отделял длинный коридор. Судя по расположению комнат, если бы мы вошли через главный вход, то попали бы сразу в гостиную.
Мы прошли по этому коридору, который был увешан картинами и оклеен шикарными обоями – синего цвета с золотистыми тиснеными узорами, – и вышли в комнату. Это был огромный зал, в котором находились тридцать человек гостей – и взрослые, и молодежь. Все хорошо одеты. Стояла большая красивая елка, прекрасная мебель, на окнах висели роскошные гардины, на потолке массивные хрустальные люстры, а посередине размещался большой накрытый стол, за которым сидели несколько человек. Остальные бродили по дому.
Увидев нас, все начали рассаживаться.
– Дорогие гости, просим к столу! – объявил какой-то мужчина.
«Знакомый голос», – мельком подумала я и направилась к столу. Но не садиться, а расставлять блюда. Ко мне спиной сидел какой-то парень. Как полагается, я подошла к нему с левой стороны, левой рукой – это тоже правило официантов, – взяла с подноса корзиночку с хлебом, начала опускать на стол, мельком взглянула на лицо… и остолбенела.
– Фадеева?! – поразился Стас.
Я застыла.
Но быстро пришла в себя и, поспешно поставив перед изумленным парнем хлеб, буквально убежала в коридор.
Я вошла туда с подносом, который все еще был заполнен тарелками для других гостей, и остановилась.
«Мы что, в его доме?! – меня бросило в жар. – Это его семья?! Или он тут просто в гостях?»
Теперь понятно, почему мужской голос показался мне знакомым. Это был Роман Сергеевич, его отец. Так, что он сказал?.. Кажется, «Дорогие гости, просим к столу!» – значит, они не в гостях.
«Этого не может быть. Этого просто не может быть! Я попала в дом Полянского!»
Ко мне подошла Рита.
– Кать, ты чего? Куда убежала? У тебя еще полный поднос!
Я медленно, на негнущихся ногах вышла обратно и, стараясь не встречаться со Стасом взглядом, расставила тарелки перед другими людьми. И только собралась вернуться в кухню, как получила новый удар.
Среди гостей был еще один наш одноклассник, Витя Петренко!
Он был лучшим другом Полянского. Ребята всегда ходят вместе и даже сидят за одной партой. Стас был красивым и мускулистым, а Витя обычным. Но все знали, что он лучший друг звезды класса, и ему автоматически доставалось столько же внимания.
Они дружили с первого класса. У Стаса была фамилия Полянский, а у Вити – Петренко, и поэтому к ним давно прилипло прозвище ПП.
Да, было бы удивительно, если бы Витя не пришел к Стасу на Новый год.
И вот сейчас он смотрит на меня и хлопает глазами.
– С Новым годом, – сказала я и вернулась на кухню.
Управляющая уже отдохнула и куда-то ушла. Мама загружала Ритин поднос порциями салата. Подруга жизнерадостно подхватила его и ушла, а мама переключилась на мой.
– Это салат с помидорами. Управляющая сказала, что у сына хозяев аллергия на них, перед ним салат не ставь. Женщина покажет его. Стас, кажется, зовут. Ну все, неси.
Я стояла, как замороженная, и не брала поднос.
– Ты меня слышишь? – удивилась мама.
– Слышу…
– Тогда иди к гостям!
Я не двинулась с места.
– Да что с тобой?!
– Мама! Здесь живет Стас!
– Какая тебе разница, кто здесь живет?
– Ты меня не поняла. Тут живет Полянский!
– Одноклассник? – не поняла мама.
– Да!
– Ну, надо же, мир тесен, – сказала она и вернулась к старой теме: – Отнеси салат, а потом приходи за закусками.
Это открытие впечатлило маму не так сильно, как меня, потому что она не знала всей предыстории.
– Я не буду его обслуживать и грязные тарелки за ним убирать! – категорично сказала я. – Еще и Петренко, его друг! ПП в сборе!
В кухню вошла Рита.
– Из-за него меня попросили не приходить в больницу, – сказала я, из глаз брызнули слезы.
Пришлось рассказать, что случилось вчера.
– Так вот почему сегодня ты никуда не пошла… – потрясенно произнесла мама.
– Кать, мне кажется, если хочешь ходить в больницу, это можно делать даже без разрешения Ефремовой, – переживая за меня, предположила Рита. – Есть общие часы посещений, и ты имеешь право ходить, к кому хочешь, даже если это ей не нравится. Ты ведь не террористка какая-то, в конце концов!
– Действительно, можно ведь приходить туда на общих основаниях, – обрадовалась я. – Как-то не подумала. Стас мне навредил, но я все равно могу ходить! И обязательно приду!
– А Стас – это кто именно? Тот качок? – уточнила Рита и возмутилась: – Да что он себе позволяет! Я бы ему такое устроила!
– Его задели мои слова, что обойдемся без него! Вот и отомстил! Как это так – его величеству сказали, что обойдутся без него! Он же у нас король школы! Король мира!
– Да я бы этого короля в бараний рог скрутила! – продолжала негодовать Рита.
– В какой еще рог? – скептически махнула я рукой. – Это он меня скрутил. И вдобавок ко всему я тут…
– Но что делать, если сложилась такая ситуация? – озадачилась мама.
– Не знаю! Но я к нему не пойду!
В этот момент зашла управляющая и раздраженно сделала замечание:
– Где вы есть, не пойму?! Люди голодные сидят!
Рита подхватила поднос и помчалась в гостиную, а я продолжила стоять и демонстрировать свое презрение.
– Катя, неси, – в голосе мамы появились железные нотки.
Я не двигалась.
– Хорошо, а что ты предлагаешь? – рассердилась она. – Кто будет его обслуживать? Кто? Рита? Девочка и так чуть не падает! Или мне и готовить, и тарелки разносить? В жизни нужно уметь терпеть!
У меня внутри клокотало и пульсировало. Представлю, что сейчас происходит. Он сидит за столом и ждет, когда я услужливо поднесу ему салат.
– Ну и стой, раз такая гордая! – сказала мама. – А я не гордая! Максиму ботинки нужны! И ради этого я пойду!
Она неодобрительно на меня взглянула, взяла поднос и решительно направилась к коридору. Я посмотрела ей в след. Мне стало стыдно. С одной стороны, не хотелось встречаться со Стасом, а с другой стороны, жалко маму.
Не выдержав, я рванула за ней.
– Стой! Я сама!
И выхватила поднос.
Прежде чем выйти из коридора, глубоко вздохнула, приняла безучастное выражение лица и только после этого шагнула в гостиную. Я смотрела прямо перед собой, чтобы случайно не пересечься со Стасом взглядом.
Я подошла к нему, поставила салат и развернулась, чтобы уйти.
Все прошло отлично.
Стало легче.
И вдруг мне в спину раздался голос:
– Интересно, официантам не сказали, что я не ем помидоры?
Я похолодела.
Точно! Мама же предупреждала!
– Извините, – я развернулась, ответила, не глядя на него, и переставила салат другому человеку.
После этого, наконец, вышла в спасительный коридор, где могла успокоиться и расслабиться.
Он специально ищет случая, чтобы меня поддеть, бросает вслед ехидные замечания! Поскорей бы все закончилось, уйти бы отсюда и оказаться дома – с бабулей и братом!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?