Текст книги "Оккультист"

Глава 17. Идеальный лекарь

Птицы лениво махали крыльями в небе. За ними было приятно наблюдать. Никаких назойливых насекомых и шума туристов, лишь шорох волн и звуки природы. Солнце светило ровно настолько, чтобы не раздражать глаз. Хотя здесь не существовало частей тела: это был обман сознания. Сидевшая напротив меня Агафья напоминала желтую растекшуюся на песке каплю. Гаитянец вообще растворен в дрожащем воздухе, а я в глазах колдуньи выглядел как белый куб. Возможно, в этом многообразии крылась основа наших разногласий.

Мы скользнули в разум Папаши Эша, когда устали и охрипли от споров. Агафья упрямо сопротивлялась союзу, приводя кучу аргументов. Вспоминала французскую революцию, тоталитарные секты, массовые расстрелы. Даже здесь, растекаясь по песку, она не прекращала недовольно гудеть.

– Очередная утопия. Знаешь, куда делись старые маги? И почему новые так редко достигают пика?

– Один мудрый кореец считал, что они уходят в лучшие миры.

– Нет никаких миров и иных вселенных, Сережа. Мультивселенная… эта сказка слишком красива, чтобы быть правдой. Существуют поистине странные места, карманы реальности, но все они часть одного бытия. Некуда уходить, – капля негодующе затряслась. – Маги древности похожи на тебя: амбициозные, жадные. Они пробовали себя на прочность и сгорали.

Мне прекрасно известно, почему: волшебство постигается через поступки. Однажды запустив эту машину, ее уже невозможно остановить. Прыгай выше или тебя размажет.

– Я хочу сохранить крупицы магии и распространить среди способных.

– Получив в процессе еще больше сил. Не стыдно обманывать старуху? Смири свою жажду знаний. Я выжила, внимай моему опыту. Всегда держись в стороне и довольствуйся малым.

Так и хотелось сказать, что жалкое прозябание в небольшой квартирке сложно назвать жизнью. Куда делась ее сила? Вся ушла в заваривание травок и использование детей? Но я сдержался.

– Сейчас все по-другому. Настали новые времена.

– Какие свежие слова, прямо впервые слышу, – ехидно булькнул студень.

– Не зубоскаль. Магия разума выручает не везде. Хочешь просидеть остаток жизни в тюрьме с роботами-охранниками? Я вчера вышел из такой, отвратительный опыт. Границы государств уже не важны, нас найдут в любой дыре.

Интересно, почему я еще не столкнулся с правительственными органами? Такое ощущение, что спецслужбы вообще не замечают творящегося вокруг.

– Пф-ф, нашел, чем пугать. Половину Вьетнамской войны я провела в яме для пленных. Или это были монголы? – желтая капля растянулась в лужицу. – Уговорил, объединяем усилия. Нечто темное назревает, и когда начнутся проблемы, я не хочу остаться одна. Что скажет негритос?

– Звучит немного обидно, – раздались звуки в воздухе.

– Но ты ведь ниггер? Черный, словно вакса. Чего тут обидного?

– Я с вами, но мне…

– Помню: надо на родину. Если не возникнет сложностей, завтра утром полетишь домой, – прервал я его. – Мне не хочется, чтобы на этом наше общение закончилось. Итак, объявляю первое собрание «Оккультной коалиции» открытым!

– Мне не нравится название. Может, что-нибудь нейтральное? Исследовательский клуб. – Старушка начинает раздражать.

– Это рабочая версия, позже подберем получше. Мое истинное имя – Нова. Приятно познакомиться.

– Я свое потеряла во времена второго похода Наполеона.

– Меня еще не нарекли духи лоа.

– Хм, ладно, это не столь важно. Для начала поделимся нашими…

– Что с корейскими кланами? Тебе служат кухонные девки, но силы в них нет, – подала голос Агафья.

– Основные артефакты у враждебной семьи. В наших руках лишь парочка безделушек, – рассказывать им про леденцы я не решился. В них заключена слишком большая сила. Коалиция только создана, а у меня уже тайны от соратников.

– Класс, против нас еще и узкоглазые! Зря я не поддержала Гитлера в той войне. – Силами ведьмы наш союз приобретал яркие черты расизма. Странно, что Папаша не против. Хотя на островах может не существовать сегрегации. Гаитянцы скорее сами унижают редких белых туристов.

– Постараюсь разобраться без вашей помощи. Незачем всем лезть на рожон. – Глупо подставлять маленькую девочку и здоровяка под пули. – Сохранение тайны сейчас важнее всего. Давайте обсудим будущие планы.

– Валяй. Кстати, я против приема в Коалицию не-магов. Знаю я мужиков. Наберете кучу визжащих от восторга красоток, считающих вас небожителями, а потом перебьете друг друга во имя любви. Проходила уже. Только узкий круг посвященных!

– Согласен, – протянул гаитянец.

Как-то он заскучал. Чувствуется, что до конца не втянулся в игру. Придется подсластить наш союз.

– Прежде всего, я хотел бы обсудить смену власти на Гаити. Эта земля стратегически важна для нас. То, что сейчас там творится, непростительно!

– Я говорила об амбициях? К демонам политику, мы стоим выше правителей! На разных лестницах!

Спор возобновился с новой силой, только на этот раз Папаша Эш активно выступал на моей стороне. Патриотизм в нем взял верх над рассудком. Естественно, Агафья права. Какой захват чужой страны, когда я боюсь по улице пройтись из-за клановой войны? Однако смысл в моих словах был. Мне очень понравилось подсмотренное в голове Павла. Всем нам нужна цель. Не аморфная мечта, а именно задача. Четкая и достижимая в далеком будущем через серьезные усилия. Это наполнит все смыслом. А восстановление Гаити – миссия не хуже любой другой.

Постепенно колдунья сдалась под нашим напором, но я чувствовал: не последний спор на эту тему. Мы даже разработали подобие первых шагов. Папаша Эш подготовит почву и свяжется с нами, когда наступит удачный момент. Говорить о далеких абстрактных вещах очень легко. Трудности начались с первым конкретным поручением:

– Уточним. Отправляешь меня к цыганам делать паспорт для негра?

– Сам не могу, от твоей пасты колену только стало хуже. Прокатись, узнай коллегу получше, – я так и не понял, что именно умеет Эш. Может, старушка сумеет его разговорить. – Фото сделают на месте. Ему нужна открытая виза и паспорт. Меня не упоминай. Обсуждай сделку со стариками, остальные постараются тебя обмануть.

– Хах. Пусть попробуют!

Я скептически оглядел девочку. До педалей должна дотянуться. В табор тяжело добраться автобусами, а гаитянец видел машины только на картинках. Последняя фраза колдуньи не понравилась, стоит отправить с ними кого-нибудь для поддержки. Павел мялся неподалеку, но это плохой выбор: проболтают всю дорогу, а Папаша будет чувствовать себя лишним. Рядом мелькнуло знакомое лицо.

– Как зовут?

Отличившаяся сообразительностью дочь Люн послушно посеменила ко мне. Надеюсь, вопрос не прозвучал слишком грубо.

– Мэй, господин.

Хорошо, что в Корее популярны короткие имена.

– Сколько ты выручила за антиквариат?

– Полмиллиона. Деньги в машине. – Ничего себе, она и правда талант, я не рассчитывал на такую сумму.

– Возьми в комнате кепку и солнечные очки. Будешь их водителем, – я указал на препирающуюся парочку магов. – Постарайся не тратить все сразу, торгуйся.

– Как пожелаете, господин. – Хоть кто-то со мной не спорит.

Выставив разношерстную компанию за дверь, я вздохнул с облегчением. Агафья может бурчать, сколько влезет, характер такой, но ей надоело одиночество не меньше Гаитянца. Всем нужны друзья. Особенно в насыщенной чужой кровью жизни мага разума.

– Павел, скинь наркоманов с лестницы и приберись в квартире. Хотя нет, Цои сами уберутся. Притащи мой ноутбук и найди папку с номером три тысячи один!

Не приведи боги тусовщики скурили мои документы. Повторять приказ для девушек не пришлось, они уже вовсю гремели ведрами в ванной. Кухня была относительно чиста, там я и устроил рабочее место. Люн поставила передо мной очередной кулинарный шедевр из мелко порубленных овощей с яйцом и замерла, ожидая распоряжений. Чем хороша жизнь главы клана – бытовые проблемы решат другие. Мне остаются мелочи: позаботиться о выживании и найти средства для существования.

– Артефакты?

Люн молча указала на коробку, стоящую за холодильником у мусорки. Умно. Кто станет выкидывать мусор в чужом доме?

– Где труп глашатая?

– В багажнике. Мы герметично упаковали в пленку, запах гниения не должен просочиться.

А вот это нехорошо, моя ошибка. Я на миг представил, как вездесущая цыганская шпана вскрывает багажник и убегает с воплями. Ладно, сами разберутся. Не водить же магов за ручку, словно дошколят. Женщина не уходила, явно ожидая иных вопросов и указаний. Однако плана клановой войны у меня нет. Да, корейцы – серьезная проблема, но моя голова забита совершенно другим. Павел притащил ноутбук и на удивление хорошо сохранившуюся папку из Фонда. Посмотрим, насколько верен здоровяк.

– Какими были эти месяцы без меня?

Я ожидал описаний кровавых ритуалов, дикой вакханалии, на которую толкает магия, но бодибилдер удивил:

– Спокойными. Я накосячил с заказом билетов и уехать в Сибирь мы не смогли. Агафью разыскивали по фотороботу, так что сразу вернуться в опечатанную квартиру не вышло. Мотались по хостелам, я подрабатывал грузчиком. Она училась, много рисовала. Через месяц ажиотаж спал, и полиция почти прекратила поиски. Мы вернулись в опечатанную квартиру. Вчера увидели, как кореянки тащат тебя через двор, и решили помочь. Вот и вся история.

Мне даже на миг стало жаль колдунью. Похоже, она строила свою тихую гавань, а я затащил ее обратно, прямо на поле боя. Да и Павел смотрел укоризненно, понимая, что безмятежным денькам пришел конец.

– Ключи от квартиры Агафьи у тебя? – Парень кивнул. – Отлично. Мне нужны ее дневники.

Больше всего на свете хотелось вцепиться в колдунью и не отпускать, пока не выясню все ее тайны. Но помимо нежелания старухи делиться наработками, существовала еще одна проблема. Ее разум был дырявее ржавого дуршлага. Использовать ведьму в качестве учителя куда опаснее, чем доверять Черному человеку. Подчищая свои воспоминания, она слишком часто задевала важные куски личности. Мозг Агафьи был сшит из множества разрозненных фрагментов, словно чудовищный Франкенштейн. Она помнила годы правления и внешность каждого короля Англии и Британии с самого открытия островов, но не умела застегивать пуговицы, ошибалась в устном счете и с трудом справлялась со шнурками. Так что я с уважением слушал ее рассказы, но копировать опыт не торопился. Обрывочная информация может запутать куда сильнее абсолютной выдумки.

– Я… я не знаю, где они.

– Ты провел с ней столько времени, а достойно врать так и не научился. Вы спали? – я сказал наугад, но Павел густо покраснел, подтверждая подозрения. – Серьезно? Тело пятнадцатилетки и мозги чуть ли не старше нашего общего знакомого в сюртуке. Поздравляю, ты изобрел новый вид сексуального извращения!

– Я ей нравлюсь!

– Совет да любовь. Так ты притащишь записи или мне послать Люн?

Женщина с готовностью оставила недомытую чашку, но Павел забрал свой пистолет и выбежал из кухни. Громко щелкнул автоматический замок входной двери. Может, зря я так с ним? Они с Агафьей образовали своеобразный симбиоз, и не с моими грехами играть в морализатора. Технически все по согласию.

Я не со зла, просто хотелось предостеречь парня. Вечная жизнь – концепция сложная и не укладывается в обычное восприятие. Мы поймем состояние Агафьи, лишь прожив так же долго, как она. Когда все знакомые постареют и умрут. Сгниют и обратятся в пыль любимые места. Уверен, мы потеряем всякую страсть и желание близости. Это чувство атрофируется, как мышцы. Я скорее поверю в милосердие Веселого Роджера, чем в нежную любовь старушки. Павел все поймет, когда она с ним наиграется. Главное, чтобы сгоряча не наделал глупостей. Разбитое сердце – плохой советчик.

Дожевав овощи, я вскрыл коробку с артефактами. Там находилось именно то, что я предполагал: леденцы в прозрачном пакете, свеча внутри огнеупорного куба и бесполезная высушенная рука. Неплохое начало коллекции. Раз древние маги не выжили, то в этих безделушках заключено истинное могущество. Главное – помнить, что «добрых» артефактов мне еще не встретилось. В лучшем случае – нейтральные.

Бумаги, касающиеся моего дела, только запутали все. Больше часа я разбирался с переплетением дат, влиянием демона на Моцарта, Пушкина и многих других, ощущая, как мозги постепенно закипают. Не помогал весь мой опыт работы с архивами былых эпох. Черный человек шествовал сквозь время и мелькал на разных континентах. Точно удалось установить лишь то, что демон – однолюб. Показывать себя он умел нескольким людям сразу, но фаворит у Черного человека всегда один. После смерти он быстро выбирает новую жертву и начинает расшатывать ее психику. Мотивы, причины и цели неясны. Я сильно сомневался в желании моего учителя уничтожить мир. Несколько раз в лапах существа оказывались довольно влиятельные фигуры, имеющие доступ к ядерному оружию, но он ничего не сделал. Смерть носителя случалась только после жесткого конфликта с демоном. Обычно до столкновения судьба фаворита складывалась идеально. И всюду намеки на проклятые сны! Надо же было нарваться именно на ту область эзотерики, в которой я ничего не смыслю.

Открыв ноутбук, я не узнал привычного рабочего стола. Все оказалось забито анонимайзерами, прямыми ссылками на сайты с продажей наркотиков и прочей нелегальной дрянью. Попади этот компьютер в руки участкового, простым допросом я не отделаюсь. Запустить обычный интернет-браузер не получилось. Неизвестный любитель травки установил столько незнакомых программ и автозагрузок, что поможет только удаление всей системы. Но терять полдня на всякую ерунду не хотелось. Я с трудом запустил Skype и нашел старый список контактов, отмахиваясь от всплывающей рекламы и баннерных ссылок. Кажется, программа доживает последние дни. Что там сейчас популярно: Viber, WhatsApp? Никогда не успевал следить за изменением технологий и относился к ним как к политическим новостям. Если случится что-то действительно важное и касающееся меня напрямую – я об этом узнаю без всякой рекламы.

Итак, вкладка «Осознанные сновидения». Кто тут остался? Группа дримеров из Челябинска. Двое пропали из сети еще год назад, последний слишком молод. Семейная пара из Питера. Контактами обменялись, но толком не познакомились. Ладно, начну с самого беспроигрышного варианта. Отыскав иконку со странной кракозяброй, отдаленно напоминающей волка, я вызвал Дмитрия Нелина по видеосвязи. При массе интересов и стиле жизни, включающем ежедневный девятичасовой сон, дример почти всегда оставался в сети. У него хватало знакомых на всех концах земного шара, общий интерес к узкой теме порой объединяет совершенно разных людей. Вот и сейчас не пришлось долго ждать. Дружелюбное лицо в очках с прямоугольными стеклами высветилось на экране. В Миассе почти полдень, но, судя по виду, он только встал.

– Отвратно выглядишь, дружище. Вышло потерять самосознание? Мы так и не выбрали лучший способ. – Кажется, Нелин еще сильнее отрастил волосы и сбрил бороду.

Я смутно припомнил, о чем мы говорили в последний раз. Вроде спорили о быстром впадении в транс для наблюдений за собой со стороны. На самом деле несложная практика и интересных способов хватает: песни и пляски до потери пульса, длительные оргии и прочее. Но теперь я знаю вариант получше:

– Частичное обескровливание мозга с замедлением дыхания. Эффект просто взрывной.

– Мрачняк какой-то. Предпочитаю по старинке. Ты реально практикуешь эту жесть?

– Иногда. – Больше месяца уже не покидал тело, как бы не разучиться. – Слышал про Черного человека? В среде сноходцев есть такие легенды?

– Ну и вопросы у тебя, сразу не вспомню. На ХС не похоже. Может, Барон Самеди? – проклятое вуду преследует меня. Еще одно упоминание лоа и назначу Папашу Эша штатным консультантом. О непонятных ХС даже спрашивать не стал.

– Нет, просто… а, забудь.

Поняв, сколько всего придется объяснить, просто махнул рукой. Я становлюсь суеверным. Казалось, стоит лишь упомянуть о демоне, и он ворвется в чужую жизнь, переворачивая ее с ног на голову. Если Дмитрий не сталкивался с этим раньше, ни к чему его втягивать. Мир не вращается вокруг моих проблем. Может, спросить про Фонд и объекты? Хотя нет, выйдет нарушение секретности ради хвастовства. Пока я молчал, дример взглянул странно-искоса, будто через меня, и слегка отодвинулся от экрана.

– Слушай, ты реально ужасно выглядишь. Может, заскочишь в Миасс? Здесь отличные стейки, а воздух такой чистый! Ни капли не жалею, что свалил из питерской слякоти. Душно же в городе.

– Дел многовато, но спасибо. Думаю, я превратился в человека, которого ты не хотел бы встретить. А уж тем более, приглашать в свой дом. – Дмитрий кивнул, не споря. Теперь стало интересно, что он такого разглядел в моем лице.

– Как знаешь. По мне, ты слишком спешишь. Идешь напролом там, где нужна осторожность. Переведи дух, прежде чем с головой окунуться во тьму. И… разбирайся с делами своими силами. Понимаешь?

Он отключился, не прощаясь, а я покатал немного советы сноходца в голове. Приятно поболтать со старым знакомым. Вроде ничего нового не узнал, и о серьезных вещах не говорили, а ощущение, будто все встало на нужные места. Открыв страницу текстового редактора, я записал свои способности, просто чтобы упорядочить новые возможности:

1. Чтение мыслей через прикосновение (чешется голова).

2. Проекция сознания (блюю, умирает тело).

3. Зомбирование (требуется тактильный контакт и фиксация жертвы на 18–32 часа, усталость, длительная ноющая головная боль, чувствительность глаз к свету).

4. След мыслей (можно найти человека, которого недавно касался, вышло однажды, развитие?).

5. Вселение в тело через прикосновение (контроль не идеален, бессилие на 24 часа, риск?).

6. Ментальная защита (???).

Возможно, для этого богатства существуют более правильные термины, но практикующему магу разума нет смысла в словоблудии. Мне не нужно выкрикивать формулы заклинаний и чертить сложные глифы. Главное самому понимать, о чем пишу. Как ни странно, перспективнее всего мне показался именно след мыслей. Один из слабейших и явно небоевых навыков. Он отличался от остальных, хотя бы отсутствием отката.

Не припомню, чтобы я напрягался, разыскивая Олега на том китайском рынке. И все же я четко знал, куда идти среди фейерверков и гуляющей толпы. Что я чувствовал? Вкус, цвет, звук? Скорее все сразу и ничего конкретного. Особый привкус мыслей цели.

Я зажмурился, представляя, о чем думает Папаша Эш. Свежий ветер, море и песок. Где же ты, любитель травки? Тишина. Я бы подумал, что ничего не вышло, но неприятный звон в правом ухе убедил продолжить попытки.

Прочесть мысли ведьмы я не решился из чувства самосохранения. Я бы жестко отреагировал на вторжение в свой разум другого мага. А для вежливой просьбы не нашлось подходящего момента. К тому же она едет в одной машине с Гаитянцем. Если я до него не дотянулся, то и Агафью почувствовать не смогу.

Мысли юной Мэй я помнил смутно. Что-то про детей и преклонение передо мной, но забылось даже послевкусие от её разума. Слишком давно я касался девушки. Остается Павел, который уже должен был вернуться с записями своей возлюбленной. Вина, кислое чувство стыда и мечта оголить мускулы перед группой стареющих авторитетных американцев. Такой привкус сложно забыть. Соленый пот и вязкая неуверенность. Как только я понял, что конкретно ищу, все удалось. Это было похоже на светящуюся точку, выше меня и левее. В туалете сидит, что ли? Пожалуй, большего знать я пока не хочу.

Открыв глаза, внимательно прислушался к своему телу. Вроде ничего не болит и не отваливается. Неужели отката нет? Подозрительно. Может, я делаю не до конца? Попробую дотянуться до точки и что-нибудь сказать. Такой навык сильно упростил бы коммуникацию. Или даже попытаться вселиться в тело. Но, видимо, я все еще плохо понимал суть своих сил, потому что одного желания оказалось мало. Я сам вспотел, напряженно представляя спортзалы, награды, культуристов, но так и не смог притянуть себя к маленькой светящийся точке.

– Наигрался, ученик? – Черный человек сидел на подоконнике, болтая ногами. – У меня есть предложение получше.

Я покосился на моющую полки холодильника Люн.

– Можешь не отвечать, просто слушай. Твои потуги смешны. Придется потратить всю жизнь на поиски верных вариантов. Я могу помочь.

– И заставить меня убивать взамен. Мы уже проходили этот урок, – кореянка старательно делала вид, что ее здесь нет.

– Клянусь, никаких убийств! Просто маленькие поручения. Их необязательно выполнять, не понравится – окажешься. Риск минимален, Нова, соглашайся.

Сильно же его приперло, чтобы ставить вполне человеческие условия. Я облизал пересохшие губы. Когда разговор заходит о магии, становится трудно удержать себя в руках.

– Сначала скажи, что надо делать.

Не хотелось бы повторения истории с зомбированием или неизлечимой болезнью. Когда начну писать свой гримуар, первой фразой поставлю: «Бойтесь демонов, дары приносящих».

– Смерть оболочки нарушила мои планы, часть сделок не завершена. Нужно передать конфеты покупателям.

Стоило вскрыть пакет, как за стеной залаяла собака. Интересно, что чувствуют животные? Страх, возбуждение? Даже не обладай леденцы другими свойствами, можно отпугивать ими диких зверей. Но сила в них была, и еще какая! После плотного знакомства с магией я понимал, насколько эти маленькие штучки ломают реальность. Возможно, они – мое единственное преимущество. Нелину легко советовать, сидя далеко от пуль и взрывов. Он каждый день жизнью не рискует. Вывалив леденцы на стол, я внимательно их пересчитал. Все на месте: восемь цветов, двадцать три кругляшка. Два синих конфеты я завернул обратно в пакет. Их эффект известен, но что насчет остальных?

– Черные выглядят красиво.

– Сильнейшие из всех. Ты даже не представляешь, Нова, сколько ингредиентов ушло на их изготовление. Других таких не будет. Это последний шедевр великой эпохи. НЕ СМЕЙ ИХ ЖРАТЬ!

– Нет смысла работать на того, кто слаб. Я уже лишился Нерфитуса. Раздавать такое сокровище… Лучше сам попробую все вкусы. – Не знаю, насколько блефую.

– Грызи зеленую, полезнее будет.

Я повертел в пальцах леденец насыщенного изумрудного цвета. И прежде чем мое сознание взбунтовалось, выдав десяток аргументов против, запихнул его в рот. На всякий случай действительно разгрыз, но как следует прожевать не вышло – челюсти свело судорогой. Повалившись на пол, я заметил краем глаза испуганно бросившуюся ко мне Люн, но в этом не было нужды.

Правда в том, что я никогда не ощущал себя лучше, чем сейчас. Изо рта по телу волнами расходилось истинное блаженство. За один этот эффект все наркоманы мира перебьют друг друга. Но это оказалось только начало.

Прежде всего прояснилось в голове. Я настолько привык к давящей боли в висках, что не замечал ее. Сейчас, когда она прекратилась, я испытывал настоящий экстаз. Легкие заработали в полную силу, с плеч будто упал огромный груз. Судороги трижды скрутили мое тело и отпустили, а ощущение чистоты осталось. Собрав пальцы левой руки в кулак, я понял, что они снова работают. Зажили даже старые сколы на ногтях. Легко согнув ноги в коленях, я вскочил и, оттолкнув Люн, бросился к зеркалу в коридоре.

Из отражения смотрел человек лет на десять моложе меня. Без начинающихся залысин, кругов под глазами и с идеальными белоснежными зубами. Последнее особенно поражало. Увлекаясь в юности сладким и панически боясь боли, я редко посещал дантиста. Новый образ жизни, еще до знакомства с Фондом, тоже не способствовал активной гигиене полости рта. Отсутствие дырок в зубах просто поразительно. Абсолютная регенерация. Наконец-то повезло!

Настойчивый стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Это чужак! Соседи предпочтут воспользоваться звонком, а не отбивать кулаки о крепкую сталь. Павел еще копается у Агафьи, скверно. Люн выскочила в коридор, сжимая в руке стальную спицу для волос. Ее дочери тоже подтягивались, вооруженные чем попало: швабрами, утюгом, табуретками. Боевые девчата. Правда, мужчин клана это не спасло. Стук повторился. Гость упорно игнорировал звонок.

– Спрячь все. – Женщина понимающе кивнула, скрываясь на кухне. – Я сам справлюсь!

Остатки клана Цой низко поклонились и очистили коридор. Но слышно было, как они шуршат оружием неподалеку, готовые защищать своего господина. Меня же настолько наполняла энергия, что я был согласен пробежать марафон. Разорвать голыми руками каждого подозрительного азиата в этом городе. Но, к счастью, здравомыслие покинуло меня не полностью. Я осторожно приблизился к двери, не заглядывая в глазок.

– Кто там?

– Открывай, желторотый. Смерть пришла!

Облегченно выдохнув, я щелкнул замком. Каин сегодня был в полной амуниции: бронежилет с надписью «СОБР», каска и автомат за спиной. На секунду я решил, что меня пришли захватывать. Но в этом случае я был бы уже взорван или расстрелян с особой жестокостью. Методы Фонда хорошо известны.

– Пора на охоту!

Я молча вышел, захлопнув дверь. Последний захват объекта чуть не обернулся потерей сокровища Черного человека. Наличие лишних вещей в карманах отвлекает, все необходимое для задания мне и так выдаст Фонд.

– А где Наташа? – спросил я, заметив, что Каин сел за руль джипа.

– Ох, я успел забыть, насколько ты болтлив. На задании наша красавица, подчищает хвосты. Для того чтобы вытащить тебя из тюрьмы, пришлось многим дать на лапу, и… хах… на другие части тела.

Манера вождения мужчины разительно отличалась от Наташи. Он вел медленно и аккуратно, как пенсионер. Нам даже дважды гудели вечно спешащие иномарки. Я думал, монстры водятся за городом, но Каин свернул на мост, ведущий к Васильевскому острову.

– Едем в центр? Кого ловим на этот раз?

– Не кого, а что. Закрой уже рот, мне надо подумать.

Я стал слишком полагаться на чтение мыслей через прикосновения и потому не заметил сразу – мужчина на взводе. Шутки невпопад, бегающий взгляд и вспотевшие ладони. Постепенно его нервозность передалась мне. Если уж такой опытный боец дергается, то впору выпрыгивать из машины и бежать.

– Напарник, понимаю, что мы не доверяем друг другу, но давай начистоту. Выходить в поле без инструктажа – практически самоубийство. Дай мне что-нибудь, любую информацию.

– Да завались ты уже, – голос Каина сорвался. – Папка на заднем сидении, хоть зачитайся.

Я дотянулся до пухлого дела с надписью «4666 Океанский Круиз Алого Короля». Название не внушало оптимизма, но в Фонде любят хлесткие эпитеты. Я раскрыл первую страницу с крупным печатным текстом:

«Если вы читаете это, значит, вы выбраны в качестве жертвы. Если вы являетесь последователем авраамической религии – бог избрал вас. Если нет – Фонд от лица человечества благодарит вас. Напишите ваше имя в конце списка. Мир должен помнить своих героев!»

Следующие страницы оказались заполнены сотнями имен, дат и фамилий. Иногда встречались слова одобрения или проклятия. Последним стояло мое имя и годы жизни. Это что еще за шуточки? Остановившись на светофоре, напарник спокойно забрал у меня папку. Достал из бардачка ручку и записал крупными буквами: Илья Никитин (Каин). Простое и доброе имя, сразу бы так представился.

– Аномалия высшей категории опасности. К этому нельзя подготовиться, новичок. Сегодня мы умрем ради того, чтобы жили другие.