Читать книгу "Семья по договору для стального магната"

Глава 05

Виктория

– Уже думали, куда поедете в свадебное путешествие? – мама улыбается счастливо.

Праздник в разгаре. Даник ползает под столом и шелестит фантиками от конфет. Папа отвешивает маме комплимент, а она краснеет, словно школьница. Родители Жени тоже не отстают: их руки сплетены, и когда они что-то рассказывают, то один начинает, а второй заканчивает, будто бы чувствуя свою вторую половинку.

Во всей этой теплой атмосфере мы с Женей как будто отдельно. Вересов-младший,как обычно, сдержан. Его ладонь покоится на спинке моего стула, пальцы лениво касаются волос.

– Пока никуда, работы много, – отвечает Женя, устало потирая переносицу. Я его понимаю, конечно, он свою адвокатскую контору открывает, плюс дело сложное,.– Думаю, летом что-нибудь придумаем. Правда, Вика?

В комнате повисает неловкая пауза. Все взгляды сосредотачиваются на мне.

– Да... летом будет удобнее, – подтверждаю.

Можно сказать правду, раз уж речь зашла о свадьбе. Но это точно не тот момент. Моя проблема слишком объемная и сложная, чтобы вот так сразу вываливать ее.

И мне не хочется портить светлый праздник родителей. Мы чествуем их счастливую жизнь, а не жалеем мою несчастную.

Будет правильнее, если я сначала поговорю с Женей, а потом каждый из нас поставит в известность своих родителей.

Настя недовольно поджимает губы и отводит взгляд. Она считает, что Женя мог бы относиться ко мне с большим вниманием и страстью.

Я даже пару раз слышала от нее, что сама виновата в таком отношении. Ни скандалов не устраиваю, ни ультиматумов не ставлю, да еще терплю все его закидоны. Конечно, он так ко мне и относится.

Насте и невдомек, как на самом деле все обстоит. Женя хороший, пусть и не слишком эмоциональный. Ну не всем это дано. Он любит, правда. Ведь остался со мной даже после диагноза, замуж позвал.

А сейчас... может быть, наше с ним расставание это шанс для него на нормальную семью со здоровой женщиной, которая родит ему ребенка – или двух.

Мы пересматриваем видео, мама с папой весело задувают свечи на торте. Настя с семьей остается ночевать у родителей.

Праздник заканчивается около двенадцати.

– Я вызову тебе такси, – извиняется Женя. – Маме не очень хорошо, хочу отвезти их лично.

– Без проблем, мне все равно в другую сторону, а вам по дороге.

На улице мы все дожидаемся, пока приедет мое такси бизнес-класса, и Женя усаживает меня на заднее сиденье.

– Позвони, как будешь дома, – немного виновато заглядывает мне в глаза.

– Хорошо.

– Ты хотела поговорить о чем-то важном, кажется? – Женя упирается ладонями в крышу машины.

– Да...

– Я постараюсь завтра заехать к тебе на работу.

– Хорошо.

Женя быстро целует меня в губы и закрывает дверь, хлопает машину по крыше.

Серьезный разговор немного отложился, и я снова чувствую облегчение. Я трусиха, конечно. Но быть тем, кто приносит плохое новости, не люблю. Я скорее из тех, кто сглаживает углы и подстраивается под других.

До дома еду в тишине – попытки таксиста завести разговор не поддерживаю. На душе слишком тяжело.

Первым делом, войдя в квартиру, снимаю обувь и иду на кухню. Оттуда мне навстречу сонно выходит мелкий рыжий котенок. Я его подобрала месяц назад у подъезда – кто-то выбросил, а я не смогла пройти мимо. Все переживала, что после свадьбы придется куда-то малыша пристраивать – ведь у Жени аллергия на кошачью шерсть. Но теперь такой проблемы больше нет.

– Привет, Персик, – беру котенка на руки и чешу за ушком. – Как ты тут? Не скучал?

– Мяу, – тянет он и ласково лижет шершавым языком мою руку.

Насыпаю ему мисочку корма, меняю воду. Ставлю чайник. Сна у меня ни в одном глазу. Я вообще не понимаю, как смогу уснуть этой ночью.

Делаю пару глотков ромашкового чая, потом принимаю теплый душ. Пытаюсь уснуть в постели – не получается. Поднимаюсь и снова иду в кухню. Персик везде следует за мной. К только удается улучить момент, забирается на руки.

– А если они меня не примут? – заглядываю в пытливую мордочку котенка.

На нервах включаю телевизор, щелкаю каналы, потом выключаю. Снова завариваю ромашковый чай. В какой-то момент мое напряжение достигает предела, и я понимаю: мне нужно действовать. Хватаю сумочку, в которой оставила визитку с телефоном Огнева, и решительно набираю цифры.

– Слушаю, – раздается в трубке сипло.

– Константин, добрый вечер, – стараюсь звучать уверенно, – это Виктория. Я вас не отвлекаю?

– В три часа ночи? – его голос наполняется сарказмом. – Нет, нисколько. Я тебя слушаю.

Черт! Уже три? Как неловко.

– Я подумала… я решила... – шумно вдыхаю и выдыхаю. – Я согласна. И все подпишу...

Тишина.

– Рад слышать… особенно в три ночи.

– Я хотела узнать, – меряю шагами кухню с котенком на руках, – вы разговаривали с мальчиками о том, что в саду случилось?

– Конечно.

– И что вы им сказали? – закусываю губу.

– Похвалил, – усмехается Огнев.

– Что? Вы поощрили социально неприемлемое поведение? – замираю в центре кухни. – Но нужно же было как-то разъяснить, что так поступать нехорошо. Я не сторонник жестких мер, не подумайте. Но серьезный, обстоятельный разговор необходим. Дети должны хорошо понимать, что такое хорошо, а что такое плохо! – под конец осуждения в моем голосе слышится целая тонна.

– Ты меня что, отчитываешь? – хмыкает Огнев.

– Вы учите моих детей плохому! – зажмуриваюсь.

– Наших, – цокает Константин, слушая мое натужное дыхание. – Это все? Я могу идти дальше спать? Мне вставать в пять.

– Зачем? – мои брови удивленно взлетаю вверх.

– Смена на заводе в шесть тридцать начинается, – зевает Огнев.

– На заводе? – глаза у меня округляются. Образ Константина в дорогом деловом костюме и работа на заводе у меня в голове как-то не вяжутся. С другой стороны, его грубость теперь объяснима. Может, этот костюм и часы – вообще все, что у него есть дорогого? Купил, так сказать, чтобы пустить окружающим пыль в глаза.

– А что? Если у тебя дети от мужика с завода, откажешься от них? – вкрадчиво интересуется Огнев.

– Нет! Нет, конечно! – заверяю с жаром. – Мне не важно, кем вы работаете. А живете вы в хороших условиях? – начинаю беспокоиться с удвоенной силой. – У вас все есть? Может, что-то нужно? – мой голос опускается до шепота. – У меня квартира небольшая, но…

– Да господи, – Огнев вскипает, – все у нас нормально, Вика! Дети по лавкам, я на полу. Спать иди, завтра свидимся!

– А-а, до… до завтра… – оседаю на стул с котенком на руках. Я теперь точно глаз не сомкну!

Глава 06

Виктория

– Доброе утро, – настороженно смотрю на Веру, которая дежурит у моего кабинета. В руках у нее два огромных стакана кофе, на руке болтается пакет со свежими булочками.

– Доброе утро, а я вот, – Вера поднимает стаканчики, – пришла узнать, как прошел разговор с Женей, и поддержать тебя.

– Я ему не сказала, – расстроенно поворачиваю ключ в замке и вхожу в кабинет.

– Почему? – Вера просачивается следом, ставит кофе на стол, кладет пакет с булочками.

– Не было подходящего момента. Сегодня скажу, – тру виски. После бессонной ночи такое чувство, будто меня катком переехало. Туда и обратно несколько раз. К утру я вспомнила про клинику, которая во всем виновата.

– Ох, Вика! Я за тебя переживаю, – вдыхает подруга и садится на стул для посетителей, – трое детей, вау! Я не хочу нагнетать, но это же такая ответственность. И мужик к ним прилагается какой-то непонятный...

Непонятный! Вот именно! Не вызывает этот Огнев у меня доверия – ни его манера общения, ни методы воспитания.

Прохожу к столу не раздеваясь, открываю нижний ящик. Ремонт в квартире давно закончился, но часть документов за тот период у меня так и осталась лежать на работе. По правде говоря, я думала, что они мне уже больше никогда не понадобятся.

– Вот, нашлись, – вынимаю папку с файлами, начинаю лихорадочно листать бумаги.

Все, что касалось того злополучного инцидента в клинике, когда мой материал был уничтожен, в этой папке. Я с «ЕваЛайф» даже судиться хотела. Они же отобрали у меня единственный шанс стать матерью из-за какой-то глупой поломки оборудования.

Вынимаю из файла стопочку документов с отказом от претензии. Пойти на мировую мне советовали все – и адвокат клиники, и мой адвокат, и Женя.

Что случилось, то случилось, твердили все вокруг. Подобный инцидент в клинике был единичный, а каждый год с помощью «ЕваЛайф» матерями становятся сотни женщин. Они обновили оборудование, ужесточили контроль и готовы были не просто принести мне свои глубочайшие извинения, но и компенсировать ошибку очень весомой суммой денег.

Я отказалась от претензий, но не потому, что позарилась на деньги, а потому, что не было сил в одиночку воевать с ветряными мельницами. Да и ситуацию уже не исправить.

Пролистываю первую страницу, чтобы добраться до нужного пункта. Вчитываюсь в формулировку.

– Полный отказ от любых претензий, связанных с использованием, утилизацией и хранением биоматериала, – произношу вслух и зажмуриваюсь. Тогда я не обратила внимание на общую формулировку, сочтя ее стандартной. Но теперь я прекрасно понимаю, что это была уловка. Я не смогу предъявить претензии по поводу использования моих яйцеклеток для подсадки другой женщине.

– Какой же дурой я себя чувствую, Вера!

– Вика… – подруга с тревогой наблюдает, как я смахиваю слезу.

– Вот, – отдаю ей документ. – Они все знали и сделали так, что я не смогу предъявить им претензии. Я сама подписала отказ. Полный!

– Это обман! – Вера вчитывается в бумагу.

– Да… Но я вряд ли смогу что-либо доказать. Мне придется договариваться с Огневым.

– Это отец детей?

– Да, – поднимаюсь из кресла и снимаю с себя пальто, в котором уже взмокла. Оставляю его на вешалке в углу кабинета.

– Слушай, ну если он связался с тобой, значит, он не тянет троих детей, – нахмуривается Вера. – Кто он вообще? Где работает? Чем занимается?

– Он работает на заводе, – порывшись в сумочке, вынимаю визитку Огнева и отдаю подруге.

– Ничего себе! – Вера оживляется. – Дорогая бумага, качественная печать. Так, Огнев Константин Петрович, кто же ты? – берет в руки телефон.

– Я переживаю, что у них могут быть финансовые проблемы… – перевожу печальный взгляд в окно. Да у них там куча проблем может быть с таким несдержанным эксцентричным папой…

– Это он? – Вера разворачивает телефон ко мне.

– Да, – мои брови взлетают вверх от удивления. На фотографии действительно Константин. На нем снова дорогой костюм, к уху прижат телефон последней модели, с откушенным яблоком на крышке, на запястье дорогие часы, не те, что я видела в прошлый раз, другие.

– Что я могу тебе сказать... – Вера отпила глоток кофе из стаканчика. – Вряд ли у него есть финансовые проблемы. И да, он действительно работает на заводе. Владельцем.

– Владельцем? – с моего лица сходит краска. Будь Огнев простым рабочим, инженером или менеджером, возможно, я бы смогла поставить ему какие-то свои условия. Но владелец... С ним тягаться не получится точно. У него определенно есть своя толпа юристов, которая меня при необходимости на британский флаг порвет. Что-то мне подсказывает, что бумага об отказе от претензий к клинике у него тоже есть.

– «Металлургический завод, – вчитывается в текст Вера. – Металлопрокат, трубы, метизы». Свою личную жизнь не афиширует и для всех является загадкой. Про детей ни слова. А он красавчик, – Вера прикусывает губу.

– И хам, – скриплю зубами.

«12.00 Зеленый сад. К.О», – приходит на телефон сообщение.

– А что конкретно он от тебя требует? – Она перегибается через стол и читает сообщение в телефоне. – К.О. Константин Огнев… в двенадцать…

– Чтобы я участвовала в воспитании детей по контракту, – опускаю взгляд, – отменила свадьбу и переехала к нему.

– То есть вы с этим красавчиком-миллиардерам будете жить в одном доме и воспитывать общих детей? – Вера прищуривается. – Кхм, а контракт не брачный?

Глава 07

Виктория

– Я на обед, – накидываю на плечи пальто, беру в руки перчатки. Вера в который раз забежала, чтобы узнать как у меня дела. Смотрит на меня с тревогой.

– Только ты это... внимательно читай, прежде чем подписывать, – запинаясь, говорит. – Я так… на всякий случай.

– Хорошо, – закатываю глаза.

Очутившись на улице, шагаю через небольшую заснеженную парковку, перехожу дорогу к кафе, в котором мы должны встретиться с Огневым. Занимаю пустующий столик у окна, мельком бросаю взгляд на часы. До встречи оставалось еще десять минут, но сидеть в кабинете у меня уже нет сил. И работать не получается. Как ни начинаю рисовать новый эскиз, так Анечка на нем появляется или тройняшки все вместе в каком-нибудь сказочном антураже – то под огромным листом лопуха сидят, то на спине огромного кота едут. И мысли мои все время к ним уносятся. Как они позавтракали утром? Как в садик добрались? Не стряслось ли чего-то новенького, а я не знаю.

Прямо у входа паркуется большой черный внедорожник. Из задней двери выходит Огнев с папкой под мышкой. Важный, с ленцой в глазах.

Директор завода, надо же... как мне теперь с ним договариваться?

Огнев поднимается по ступенькам и входит в помещение. Взглядом быстро находит меня, прищуривается, на губах расцветает легкая насмешливая ухмылка.

– Здравствуй, Виктория, – серые проницательные глаза скользят по моей ярко-желтой блузке и сережкам-вишням в ушах. Останавливается на губах, помаду с которых я благополучно съела на нервах. Огнев оставляет свое пальто на вешалке и занимает место напротив меня.

– Здравствуйте, – плечи сами расправляются, позвоночник вытягивается. Мне не хочется показывать Огневу, насколько я нервничаю, но ничего не выходит – все тело начинает мелко подрагивать.

– Давно ждешь?

– Нет, – мотаю головой.

– Вижу, – кивает Огнев, разглядывая гору салфеток передо мной, которые я успела измять и разорвать. – Эй, парнишка! – рявкает на все кафе.

Я вздрагиваю. Немногочисленные посетители замолкают, уставившись на возмутителя спокойствия. Николай у барной стойки встрепенулся и прекратил флиртовать с девушкой в розовом платье.

– Слушаю вас внимательно, – раскладывает он перед нами два меню, которые успел притащить с собой.

– Мне кофе, – я поджимаю губы. Надеюсь, дома Константин так не рявкает. Бедные мои дети…

– Нет уж, нормально поешь, Виктория. Что-то мне подсказывает, что ты еще и не завтракала. Бахнешься тут в обморок – что мы с Николаем будем делать?

– Я… Я не знаю, – глаза Николая от такой перспективы чуть из орбит не вылезают.

– Выдохни, Николаша, и принеси нам что-нибудь фирменное и вкусное. Салаты, горячее, десерт для девушки. Да не забудь все в мой счет включить.

– Будет сделано! – Николай сгребает гору салфеток со стола и с большим облегчением сбегает.

– Если будет невкусно, закрою эту богадельню, – мрачно хмыкает Огнев. – Ну так что, Виктория, не передумала растить детей с заводским работягой?

– Ой, да прекратите вы паясничать, Константин! – я не выдерживаю и немного повышаю голос. – Моя подруга нашла вас в сети, никакой вы не работяга! И ваша машина вас выдает.

– Ох уж этот интернет, не спрятаться, не скрыться, – хмыкает он и подталкивает ко мне папку.

– Мне это нужно прямо сейчас подписывать?

– Все зависит от того, как скоро ты хочешь увидеть детей.

Ну вот, рядом с ним снова чувствую себя в западне.

– Договор о неразглашении, – читаю заголовок, оцениваю документ. Полностый объем около пятидесяти страниц мелким шрифтом, куча сносок, пунктов и подпунктов.

– Советую сразу начать с раздела об ответственности, он на десятой странице, – Огнев забирает у меня документ и быстро перелистывает. – Это на всякий случай, если ты вдруг решишь дать интервью какой-нибудь блогерше, которая любит копаться в нижнем белье.

– Ни о чем подобном я не думала, – хмурюсь, разглядывая пункты с заоблачными суммами штрафов. В случае моего неповиновения придется и квартиру продать, и почку с ней.

– Договор чист и прозрачен, как слеза единорога.

– Ну конечно, так же, как и мировое соглашение с клиникой, – бросаю на него колкий взгляд. – Уверена, вы были в курсе. Может быть, даже ваши юристы помогали его готовить.

Брови Огнева резко поднимаются. В глазах мелькает восхищение. И ни капли чувства вины.

– А ты умная женщина, Вика, – роняет он своим бархатным тоном с хрипотцой.

– А вы из тех, кто идет по головам, – отвожу взгляд.

– Опыт и должность обязывают, – пожимает плечами. – Ты должна меня понять, Виктория. Узнать, что мать твоих детей совершенно рандомная женщина, было очень неприятным сюрпризом. Возможность того, что она может начать мутить воду, требовать денег или участвовать в жизни детей, меня не устраивала.

– Потрясающе, – я сжимаю кулаки. – Тогда не устраивала. А что сейчас изменилось?

– Обстоятельства, – отвечает он сухо.

Глава 08

Виктория

Продолжаю сверлить его взглядом. Я хочу узнать все – как это случилось, кто выносил детей, где эта женщина? Она была женой Огнева? Сейчас он не женат – кольца на его руке нет. Или не носит?

Напряженную грозовую обстановку за столиком разряжает Николай. Он прибегает с подносом и быстро расставляет блюда. На Огнева смотрит подобострастно:

– Что-нибудь еще?

– Двадцать минут пусть нас никто не беспокоит. Хотя в вашем заведении это, как я понимаю, предустановленная опция, – Огнев пренебрежительно обводит взглядом столы, за которыми люди продолжают томиться в ожидании. – Николаша, может, я вас закрою, а, да разгоню всех?

– Нас нельзя закрыть, – парень белеет и хватается пальцами за прижатый к груди поднос. – У нас хозяйка из администрации города, – добавляет тихо.

– Ну что ж, – Огнев еще раз скользит взглядом по интерьеру, хмыкает, – вызов принят.

– Не надо! – вырывается у Николая сипло.

– Тогда бегайте шустрее, – рявкает Константин. – Почему люди ждут?!

– Мы сейчас, – Николая как ветром сдувает.

– Я смотрю, вы любите угрожать людям, – поджимаю губы.

– Я терпеть не могу лентяев. Их бы всех ко мне на конвейер на стажировку. Хотя бы на неделю, – Огнев зыркает на стайку молоденьких официанток, вывалившихся из подсобки, – быстро бы дисциплине научились.

Официантки, будто почувствовав возможную печальную участь, рассыпаются по залу и принимаются за работу.

– Хватит меня мучить! Расскажите все, – не выдерживаю я.

– Дальше только по подписке, Виктория, – Огнев вытаскивает из кармана золотую ручку и кладет ее на бумагу. – Нам с тобой предстоит слишком долгое и деликатное сотрудничество. В этом случае я готов давить, но не стану обманывать. Подписывай.

Чтобы не выглядеть совсем доверчивой идиоткой, просматриваю текст соглашения. Еще раз перечитываю страницу с перечислением возможных последствий своих необдуманных действий. Огнев все это время задумчиво поглощает еду. Ест он красиво, умело пользуясь приборами. Даже залюбоваться можно.

Ставлю свою размашистую подпись во всех нужных местах и кладу договор в папку. Передаю ее Огневу вместе с ручкой.

– Отлично, – на его губах появляется довольная улыбка. – Поешь, Виктория. Ты выглядишь очень бледной, мне это не нравится.

Огнев продвигает ко мне тарелку с салатом. Спорить с ним у меня сил нет. Беру вилку и лениво накалываю на нее листики.

– Это было специально или случайность? – спрашиваю с колотящимся сердцем.

– Случайность. Казалось, все просто – мы обратились в клинику по поводу суррогатного материнства, подписали договор. Женщина выносила детей и получила гонорар в тройном размере. Я решил, что все три подсадки хочу оставить. Когда детям было два, Наину переклинило – мол, дети на нее не похожи. – Огнев вытирает салфеткой губы, отбрасывает ее в сторону. Откидывается на стуле и ослабляет галстук. – У нее и раньше были такие мысли, но мы как-то это обходили. В дедушку, в прадедушку, в седьмого родственника через три колена… В конечном итоге Наина сделала тест втайне от меня и бросила его мне в лицо. Обвинила в том, что я заставил ее воспитывать чужих детей. У нее даже началась паранойя, что это дети какой-то моей любовницы. Что, естественно, полная чушь.

– О боже… – я роняю лицо в ладони и шумно дышу. Все тело словно кипятком обварили.

– Она собрала свои вещи и ушла, подала на развод, а я начал разборки с клиникой.

– Как это произошло? – мой голос дрожит.

– Лаборантка, курица, не тот образец вытащила из заморозки. А потом испугалась и изменила данные. – Огнев стискивает зубы.

– Как она могла скрыть такое?! Это же… боже...

– Эта дура в медицине больше работать не будет. Максимум вот, – Огнев кивает на проходящую мимо официантку.

– А ваша жена...

– Не вернулась, даже когда я разобрался с клиникой, – мрачно усмехается Огнев.

– Неужели за все это время она их не полюбила?

Он ведет плечами, морщится:

– Наина сказала, что так и не почувствовала их как мать. И даже рада, что все раскрылось и она может начать новую жизнь. Быть матерью в принципе не ее.

– Не ее... – повторяю я эхом. – Как дети отреагировали, когда она ушла? – украдкой смахиваю слезы, выкатывающиеся из глаз.

– Очень сложно. Они были маленькими, не понимали никаких объяснений.

– Вы могли найти меня! – вскрикиваю запальчиво.

– Прости, Виктория, но ты для меня была просто еще одной бабой, которая не хочет детей. Ты отсрочила материнство, потому что была не готова к нему. И поведение твое предсказать было невозможно.

– И что же изменилось сейчас?!

– К этому разговору ты пока не готова. – Огнев находит взглядом Николая, щелкает пальцами.

– Вам все понравилось? – принимается лебезить парень, явно запуганный заявлениями Огнева.

– Еда да, хоть повар у вас тут нормально работает. Тащи счет.

– Сию минуту, – Николая опять как ветром сдувает.

– Что дальше?

– Сними, – Огнев кивает на кольцо на моем пальце.

Мне ничего не остается, кроме,как подчиниться. От тройняшек я не откажусь, чего бы мне это ни стоило.

Прокручиваю кольцо на пальце, оглаживаю прозрачный камушек в центре. Десять лет отношений... единственный мужчина в жизни... мечты о нашем совместном будущем... Всему конец.

– Вот, пожалуйста, – я демонстративно снимаю кольцо и кладу его в сумочку. В ответ получаю лишь холодный удовлетворенный кивок.

Огнев расплачивается по счету и, как настоящий джентльмен, помогает мне надеть пальто. Его ладони скользят по моим плечам, ощутимо их сжимают. Я чувствую, как моя спина прижимается к его груди, теплое дыхание обжигает щеку.

– Кажется, у тебя будет шанс вернуть кольцо владельцу прямо сейчас.

Мужская ладонь собственнически ложится мне на талию и подталкивает к выходу. Огнев распахивает дверь кафе, впуская морозный воздух со стаей пушистых снежинок. По ступенькам нам на встречу идет Женя. Глаза его широко распахнуты, лицо совершенно бледное.

– Огнев, – шипит он, – убери свои руки от моей невесты! Какого черта здесь происходит?!

– Виктория больше не твоя невеста, – в ответ раздается хриплый смешок с издевательскими нотками.

– Вы знакомы? – ошарашенно смотрю на обоих мужчин.