Читать книгу "Змеиный трофей"

Глава 8

Спуск был узким, освещенным тусклым светом масляных ламп и крутой лестницей с гладкими ступеньками.

Уж не знаю, как по ней спускались наги, но я испытывала страх перед возможным падением. Камень приятно теплым, но я все равно замерзла и нервно обнимала себя за плечи, растирая их трясущимися пальцами.

Когда впереди показался конец лестницы и чья-то большая тень, замерла с замершей в воздухе ногой. Набрав в грудь побольше воздуха, резко выдохнула и мысленно подбодрила себя:

– Мне уже некуда бежать, – рассуждала, чтобы немного отвлечься, – я в неизвестном мире, среди страшных и сильных существ, убежать не получится, но еще есть шанс приспособиться.

Так, в моей жизни было всегда, проще приспособиться к чему-то, ломая себя, а не пытаясь избавиться от нелюбимой работы, ворчливого мужа, надоедливых соседей или чужого мнения. Возможно, привычка не самая хорошая, но она помогала мне выживать.

Последние несколько метров до арочного входа, преодолела на чистом упрямстве и желании выяснить, что же уготовила для меня судьба, и оказалось, что впереди меня ждал очередной наг-женщина.

Вот уж чего я ожидала меньше всего, так это увидеть старую даму, с седыми волосами и почти бесцветным змеиным хвостом, которая нервно постукивала им по полу. В момент моего появления она недовольно шикнула и грозно выпрямилась, став выше меня на несколько голов.

– Слиш-ш-ш-шком медлительная, – презрительно выдохнула в мое лицо, склонившись почти вплотную, – не заставляй нагов ждать, если не хочешь получить наказание.

Видимо, это был первый урок, или правило, в любом случае спорить не хотелось. Слишком тяжелая аура была у этой женщины преклонного возраста, как и тяга к блестящим побрякушкам, которыми она щедро себя украсила. Тугая коса буквально была усыпана драгоценными камнями. Казалось, что ее шея должна сломаться под натиском тяжелых цепей, а мочки ушей оттянуться до пола из-за массивных серег. Удивительно, но ничего из этого не происходило.

Несмотря на наличие морщин, ее кожа не выглядела дряблой, руки с четко прорисованными мышцами, сквозь полупрозрачную сорочку даже были видны тугие мышцы пресса. Бабуля явно любила спорт и занималась им на постоянной основе, либо же тела этих существ не способны быть слабыми.

– Я… – только открыла рот, чтобы оправдаться, как она заткнула меня, одним взмахом руки и надменным взглядом свысока.

– Без лишней болтовни, у нас много работы, – развернулась ко мне спиной, – идем, тебя следует привести в порядок и объяснить наши правила.

Что именно ее не устраивало в моей внешности и, что требовалось от меня, пока оставалось загадкой.

Незнакомка не посчитала нужным представиться или узнать мое имя, она вела себя также нагло, всем своим видом показывая, что не считает меня достойной объяснений. Жалкий человек, вот кем меня видели все наги.

Меня, вели вдоль длинного и мрачного коридора, как бесправную рабыню, и каждая моя оплошность сопровождалась тычками, шипением и толчками в спину.

Увы, я не так хорошо видела в полумраке, поэтому постоянно спотыкалась или недостаточно быстро реагировала на требование змеи.

– Глупое существо, – выругалась она в очередной раз, когда едва не пропустила нужный поворот, – так мы никуда не успеем.

А я никуда и не торопилась, ведь оказалась в месте, подобном египетским пирамидам, стены этого храма были исписаны иероглифами, изображали битвы прошедших времен, или рассказывали о богах. Письменность я не понимала, к моему великому сожалению, но рисунки завораживали, постоянно притягивая мой взгляд.

За короткий промежуток времени успела узнать, что наги были воителями, они обладали дарами от самих богов: силой, скоростью, умением обращаться в гигантских змей. Эти существа бесстрашно шли в бой и, вырывали победу у врагов.

Однако несколько картин оставались для меня загадкой, как, например, нагиня, сидевшая под величественным деревом и льющая слезы, которые скатывались по ее хищному лицу прямо на землю, в которой было зарыто семечко. На следующей картине эта нагиня молилась, но вместо чуда, семечко в земле погибало.

Это выглядело так странно и необычно, но вспомнив каменистые породы, в котором создан этот город, немного успокоилась. Зелень здесь была, но в основном лианы, мох, мелкие цветы и трава. Почему-то я решила, что именно из-за проблем в сельском хозяйстве, эта змея лила слезы.

– Еще успеешь насмотреться, – старая нагиня заметила мой интерес к письменам, – шевелись, почти пришли. – Очередным толчком, она направила меня к запертой двери.

Кто бы мог подумать, что окажусь я в подобии хаммама с теплым бассейном, зеркалами во всю высоту стены и огромной гардеробной. В первой комнате, где расположился бассейн, был небольшой столик с набором разных масел, шампуней, и прочих баночек с невероятными ароматами. Вторая комната в огромном помещении была забита тканями по типу органзы, шифона и шелка, были и готовые наряды, а еще тканевые балетки, расшитые яркими бусинами.

Тут даже украшения были, но не такие дорогие, какие я видела у нагинь, я бы даже сказала, что это были дешевенькие бусы, из необработанных полудрагоценных камней, вроде янтаря, бирюзы и аквамарина. Помимо камней, в бусах использовались ракушки, деревянные бусины и тоненькие золотые монетки.

Ну и в третьей комнате, в которую меня буквально затолкали, чтобы не терять лишнее время, оказался самый красивый хаммам, отделанный настоящим мрамором. Не скажу, что я любительница высоких температур, наоборот, но в этом месте, хотелось остаться подольше.

– Раздевайся. – Прозвучал грубый приказ от моей надзирательницы.

– Что? – Опешила, перестав любоваться интерьером.

Конечно, одежды на мне было немного, только рубашка, да и та просвечивалась, но все же обнажаться перед этой дамочкой не хотелось.

Пребывая в шоке от ее требования, еще крепче обхватила себя руками и медленно отступила на несколько шагов.

Только вот терпения у тетки на меня не хватило, она не стала уговаривать, а использовала свой хвост в качестве грубой силы и инструмента давления. Всего пара минут и меня уже поливали водой из купели, зачерпывая ее серебряной чашей.

Я и просила, и умолял, и даже пыталась требовать, прекратить это издевательство, которое прозвали купанием, но нагиня лишь быстрее работала руками, загребая все больше воды. Каким-то чудом после этой пытки, я не осталась лысой, но на коже появились красные борозды от грубой мочалки и усердий старушки. Слабой она точно не была.

За какие-то десять минут она вымыла мне голову, каждый участок тела, так еще и втерла в кожу пахучие масла, только массаж приятным не был. Как я уже поняла, мы куда-то спешили, поэтому все движения были резкими и болезненными, пару синяков точно схлопотала.

Из плюсов было только то, что я увидела свое отражение. Не скажу, что попала в тело красотки, но симпатичной девушки, с ярко-рыжими волосами, веснушками на носу и щеках, вздернутым носиком и изумрудными глазами. Милая, чуть наивная внешность. На вскидку, новой мне не больше двадцати лет. Бесспорно, я порадовалась розовому румянцу, пухлым губам, но вот все, что было ниже шеи, удручало.

Девочка либо плохо питалась, либо ее морили голодом. Болезненная худоба была заметна слишком явно, из-за этого не было понятно, есть ли у меня талия, грудь и попа, но вот все кости были на месте.

Даже змея за моей спиной недовольно скривилась, будто увидела высушенную мумию.

– Подожди, – она отползла на несколько метром, к тому столику со стеклянными баночками, которые я приняла за масла, – вот, – выудила оттуда крохотный пузырек, – это чуть поправить твои изъяны.

Уж не знаю, что именно она имела в виду, но спросить не успела, мне с силой влили в рот содержимое того пузырька.

Сморщившись от горького вкуса, хотела выплюнуть все на пол, но змею заткнула мне рот и нос.

– Глотай, – последовал очередной приказ, – вот и правильно. – Похвалила, когда я со слезами на глазах, заставила себя проглотить жидкость.

Я была готова даже к тому, что это яд, и уж никак не ожидала, что эта дрянь придаст мне сил и даже насытит. Без суток, ужасный голод, который стал мучать меня, отступил, а потом, произошло нечто поистине невероятно: отражение в зеркале стало меняться, впрочем, как и мое тело.

Конечно, до идеальной фигуры было еще далеко, но “мяса” на моих костях прибавилось. Коленки и ключицы перестали быть такими острыми, как прежде, руки и ноги уже не напоминали палки, появилась округлость в области бедер, и, к моему восторгу, грудь у меня тоже была. А что действительно вызывало мой восторг, так это молочная кожа, а не бледная, как я считала раньше.

– Ну, – нагиня наклонила голову на бок, придирчиво осматривая новую меня, – все равно страшненькая.

Я бы оскорбилась, но начинала испытывать к этой женщине чувство благодарности, особенно когда она решила все же одеть меня, а не заставляла разгуливать нагишом. Однако вкус к одежде, у нас сильно отличался.

Вернее, в этом мире, словно ничего не знали о брючных костюмах, рубашках или цельных платьях, поэтому я превратилась в восточную танцовщицу.

Плотный лиф крепился на шее, а материал, из которого он сделан, напоминал змеиную чешую, украшенную кружевными вставками. Ноги скрывались под разлетающейся юбкой, хотя это громко сказано. Прозрачная ткань и множество разрезов совершенно ничего не скрывали, да и юбкой это творение было лишь условно, на самом деле, ткань крепилась к широкому и тяжелому поясу. К счастью, мне полагалось кружевное белье, поэтому совсем голой себя не чувствовала.

Нагиня расщедрилась и на украшения: несколько браслетов и головное украшение в виде змеи. Мои волосы она уложила крупными локонами, с помощью страшного приспособления, наподобие паяльника, только раскалилось оно с помощью маленькой металлической печи.

Когда она закончила, я уже понимала, что не стану обедом для змеев, а мой внешний вид подсказывал, что быть мне кем-то вроде служанки. Осознав это, расслабилась и даже улыбнулась.

– Вот и все, – нагиня тоже выглядела уставшей и говорила так же, – теперь ты готова.

– К чему? – Поинтересовалась без особой надежды на ответ.

То ли от усталости, то ли расположившись ко мне, она все же ответила:

– К встрече с главной матерью, конечно же. – С придыханием произнесла, будто говорила о божестве.

Кто бы сказал, чем закончится эта встречи, я бы тут же принялась бежать, но поздно пить боржоми, когда открылась язва.

Глава 9

– Голову не поднимай, пока мать не разрешит, резких движений не делай, и когда окажешься в главной зале, сразу опустись на колени.

Моя провожатая давала наставления все время нашего пути. Она дотошно объясняла мне, как следует себя вести, как обращаться к главной нагине и, чего следует избегать, если хочу остаться в живых.

Понимая, что спорить не стоит, мотала все на ус, ведь жить хотелось, если ни долго и счастливо, то хотя бы долго.

А плутать пришлось немало, поэтому и запомнить удалось много. И вот когда на пути показались массивные двери, украшенные золотом и вставками всевозможных камней, мы, наконец-то, остановились.

– Иди, – нагиня подтолкнула меня хвостом, – и помни, чтобы ни случилось, не показывай своего страха, не вынуждай древние инстинкты пробудиться.

Очень дельный совет для той, которая до дрожи боится змей, я на их хвосты старалась вообще не смотреть, чтобы не ощущать, как сердце стремится выпрыгнуть из груди.

Стараясь удержать в голове все, что мне наговорила одна змея, отправилась к другой, но у самых дверей, ощутила странное давление, будто прошла сквозь какой-то барьер, и воздух стал плотным, как желе. Аура существа, находящегося по ту сторону, придавливала меня к полу, а оказавшись внутри ее логова, с каждым шагом, все больше хотелось распластаться на мраморном полу.

Я бы с удовольствием упала, прижавшись щекой к теплому камню, только практически ничего не видела. В главном зале сильно экономили на освещении, но не на отоплении. Внутри было слишком тепло, а воздух был влажным, будто я вновь оказалась внутри хаммама.

В тусклом свете удалось разглядеть только очертания настенных рисунков и огромную, каменную чашу, стоявшую где-то вдали, от нее и исходил пар, а по размерам она напоминала полноценный бассейн.

Как бы я ни любила благовония, но здесь их было в избытке, аромат мускуса, миндаля и пряностей, буквально мешал дышать, все время хотелось закрыть нос рукой или чихнуть. И это я уже не говорю о том, что мои инстинкты буквально вопили об опасности. Я ощущала чужой взгляд, сначала с одной стороны, потом с другой, он быстро перемещался, пугая меня до дрожи.

Наверное, поэтому я не сразу вспомнила, что должна была упасть на колени и изображать поклонение. Меня буквально повалило на пол от чувства приближающейся опасности.

– С-с-с-странная, – прошипел голос, за моей спиной, – с-с-с-слабая телом, но не душ-ш-ш-шой.

Я старалась не поднимать головы, смотрела только вниз, но это не помогло, змеиный хвост сам показался перед глазами, окружив меня кольцом.

В отличие от других нагов, у этой дамочки были явные проблемы со здоровьем, вернее, у нижней части туловища, которая совсем поблекла и выглядела так, будто сильно потрепалась за долгие годы жизни. Даже передвигался он медленно, без красивого сокращения сильных мышц.

– Как тебя з-з-зовут? – Скрипучим, да еще и шипящим голосом, поинтересовалась она, стоя позади меня.

– Ли-й-да, – не вовремя икнула от страха.

Как бы я ни пыталась, а это чувство не так-то просто скрыть, оно рвалось изнутри меня и требовало безукоризненного подчинения.

Змеиный хвост резко взметнулся вверх, а его хозяйка молниеносно оказалась передо мной, ее пугающее лицо, искаженное морщинами и гримасой неприязни, оказалось в сущих сантиметрах от моего. Скукоженный нос сделал несколько глубоких вдохов перед тем, как показался раздвоенный язык, как у обычных змей.

– Твой с-с-страх слишком ощутим и сладок на вкус-с-с-с, – прошипела она голосом, леденящим душу, – человечки так трус-с-сливы, что вас-с-с невозможно долго вынос-с-сить.

Матерь была древней змей, причем настолько, что могла соперничать по возрасту с мамонтами. Человеческая часть туловища напоминала высохшую мумию, с впалыми глазницами, дряблой кожей, обтягивающей выпирающие кости, и дрожью в конечностях. Нижняя часть тела, та самая, которая вызывала у меня отвращение и страх, утратила блеск, чешую стала даже не белой, а серой, без ясного окраса и четких линий.

Я не собиралась оправдываться за собственные ощущения, как и не хотела, чтобы она их чувствовала. Смотреть на нее было выше моих сил, но и отводить взгляд не имела права.

Змеюка еще какое-то время принюхивалась и пыталась рассмотреть меня белесыми глазами, слегка покачиваясь из стороны в сторону, как маятник.

Спустя пару минут тихой пытки, она выпрямилась и замерла, смотря на меня сверху вниз.

– Твое имя необычное и совсем не подходит для жизни в наших кланах, – даже ее голос стал спокойным, – есть в тебе нечто необычное, аура твоей души словно не принадлежит нашему миру.

У меня перехватило дыхание. Нерешительно подняла голову и практически с надеждой заглянула в ее глаза, которые смотрели сквозь меня, устремившись куда-то вдаль.

– Да-а-а-а, – продолжила она, – совсем не похожа на тех, кого я встречала раньше из твоей расы, и твой запах другой, ты не испытываешь ко мне ненависти и не жаждешь моей крови.

Ее рассуждения ставили меня в тупик. С чего бы ради я хотела ее убить? Конечно, мне устроили не самый теплый прием, но все это не повод к ненависти. Шенаш и Ишвар спасли мне жизнь, пусть и не очень любезные ребятки, а мне есть за что их благодарить.

– Я не из этого мира, – созналась раньше, чем успела обдумать последствия.

Показалось, что сейчас эта дамочка, покрутит пальцем у виска или посмеется над моими словами, но она задумалась, а потом серьезно произнесла:

– Это многое объясняет, – и кивнула, принимая мои слова к сведению, – однако для нас это несет некоторые сложности.

– Какие? – Робко поинтересовалась.

Появилась крохотная надежда, что меня отпустят, ну или помогут обжиться в новом мире, а еще лучше, объяснят, что вообще произошло.

– Твоя душа не принадлежит этому телу и миру, она будет искать способ покинуть его.

А вот этого, я совсем не ожидала. Смысл сказанного, дошел до меня моментально. Руки онемели и повисли вдоль тела, тяжелым грузом.

– Я-я-я, – заикалась, пытаясь совладать с трясущимися губами, – умру?

Змея свила хвост в кольца и удобно уселась на него, продолжая разглядывать что-то поверх моей головы.

– Если не привязать твою душу к этому миру, то да, ты погибнешь в ближайшее время.

Я уже догадывалась, что назад, дороги нет, что мое прошлое тело утонуло в злополучной реке, но и подумать не могла, что здесь тоже вели шансы “склеить ласты”.

– Я могу помочь тебе, – продолжила матерь, – если ты хочешь жить, то у меня есть способ удержать твою душу в новом теле и в этом мире, но это будет непросто.

– Я готова на все, – внутри меня вдруг все вскипело.

Вспомнился предатель мужа, нелепая смерть и вся скучная жизнь. Впервые мне хотелось бороться, а не плыть по течению и принимать обстоятельства. Пусть даже жизнь среди змей, но она лучше любой смерти.

– Тогда, – она хитро прищурилась, – заключим сделку, я помогу тебе выжить, отпустить прошлую жизнь, а ты примешь свою участь с достоинством.

Участь – это не то слово, которое я хотела услышать, будто я обрекла себя на нечто более ужасное, чем смерть, однако в ту минуту, выбор казался очевидным.

Глава 10

– Идем, дитя людского рода, – матерь манила меня вглубь главного зала, к огромной каменной чаше, – твоя новая жизнь начинается сегодня, в этом древнем месте, у подножья змеиной горы, где зародилась жизнь моей расы.

Ее голос превратился в нежную мелодию, в сладкую патоку, обволакивающую мой слух. Матерь гипнотизировала, а я поддавалась этому чувству, превратившись в покорную марионетку. Наступил момент полного умиротворения, какого я не испытывала очень давно.

Шаг за шагом, страх покидал тело, а мысли упорядочивались, вопросы отсеивались сами по себе, словно я уже нашла необходимые ответы. Меня почти перестал волновать змеиный хвост собеседницы, ведь она пообещала мне жизнь.

– Подойди, – матерь поманила меня к чаше, замерев прямо над ней.

Оказалось, внутри каменного изваяния, которое буквально росло из пола, не имея с ним стыков, находилась вода, кристально прозрачная и слегка мерцающая, будто внутри нее плавал люминесцентный планктон. Завораживающее зрелище.

– Ближе, – настаивала матерь, – это зеркало души, покажи ему свое отражение, только так, ты сможешь избавиться от связей с прошлым и начать новый путь.

Не понимала ни слова, но делала так, как она говорила. Слегка нагнувшись, увидела на поверхности водной глади свое отражение, а потом жидкость забурлила, по ней пошли волны, а изображение изменилось.

Я увидела свои похороны, себя настоящей, на Земле. Это было так странно, одна картинка сменяла другую, там было много знакомых и близких людей, они плакали и скорбели, но был там и человек, который пришел зря.

Жорик стоял в похоронном зале вместе со Светкой, и вымученной миной сероватого оттенка, так бывало, когда он переедал морепродуктов. Бывшая подруга громко рыдала, буквально выдавливая из себя слезы. Казалось, даже в такой момент, она требовала все внимание себе. Гадина.

К счастью, гроб был закрытым, но меня волновало не это, как и не волновало, что испытываю все те люди, которых я любила. Меня обуяла злость, что бывший муж и его любовница посмели прийти и устроили спектакль. Еще больше злилась оттого, что сама погибла, а бывший муж имел виды на мою квартиру, счета и все, что не успел прибрать к рукам при разводе. У меня даже завещания не было.

Смотрела на эту парочку: страшного, потрепанного мужика и стройную блондинку, с длинными ногами, и злилась так, что если бы могла, уложила бы их в гроб рядом с собой.

Момент с похоронами сменился яркой вспышкой, все изменилось, теперь я видела, совсем другую картину, которая грела душу. Жорика судили за финансовые махинации на его работе, суд назначил ему приличный срок, а Светка даже не пришла на вынесение приговора.

Только вместе с этим видением пришло знание, что на Земле прошло уже больше полугода с момента моей нелепой гибели. Жорик пытался судиться за все, что мне принадлежало, включая квартиру, делал это с подачи бывшей подруги. Света мечтала жить в моей трешке в центре города.

Проиграл, гад плешивый, так еще и был пойман на горячем, подписал документы, вывел огромную сумму, а потом пришла проверка на его работу и люди в масках с оружием. Бывшему мужу дали семь лет, а все, что я имела, досталось моей семье.

Очнулась рядом с каменной чашей, сидя на полу, качаясь в разные стороны. Голова болела и казалась чугунной, перед глазами все плыло, а силуэт огромной змеи двоился.

– Что это было? – Меня едва не стошнило на пол.

– Не знаю, – она весело посмеялась, пожав плечами, – ты увидела то, что не позволяло твоей душе начать новый цикл, теперь, когда все позади, мы можем приступать к следующей части.

– К следующей? – Испуганно схватилась за сердце. – Это еще не все?

– Нужно привязать твою душу к этому миру и телу, – матерь терпеливо объясняла, поднимая меня с пола с помощью хвоста, как маленького ребенка, и погладила по голове.

– Значит, все это была правда? – Всхлипнула, не заметив, как из глаз покатились слезы.

Странно, но я не чувствовала сожаления, только легкость, будто оковы перестали удерживать меня.

– Идем, – матерь не ответила, повела меня дальше, сквозь тусклый свет своих апартаментов, – тебе предстоит принять новую себя, стать частью нашего мира, а это будет непросто.

– Почему? – Снова почувствовала себя неразумным дитем, с кучей вопросов.

– Ну, ты ведь не нагиня, – она искоса взглянула на мои ноги и слегка улыбнулась, – тебя приняли за человечку из нашего мира, а у нас давняя вражда и отношения соответствующие. – Она тяжело вздохнула.

Видно было, что ей тяжело дается эта тема, но я не могла не спросить.

– Почему? Я заметила, как на меня смотрят, но что могли сделать люди, чтобы вы их так ненавидели?

Всегда знала, что мой язык без костей. Сначала спросила, а потом пожалела. Старческое лицо матери исказилось гримасой ненависти, но лишь на миг, и это чувство не было направлено на меня.

– Дело не в том, что они сделали или не сделали, а в том, что жизнь нашей расы давно зависит от них, – она говорила и держалась за сердце, будто оно разрывалось на части, – множество веков назад, наги и люди воевали, проливали кровь друг друга в борьбе за власть и земли, но почему-то боги наказали только нашу расу, если быть точнее, нагинь.

Она замерла возле одной из стен, исписанной рисунками, провела рукой вдоль иероглифов и продолжила:

– На этих стенах нанесена история нашей расы, чтобы ни одна матерь не забывала о ней, о том, наших женщин лишили возможности дарить жизнь, лишь одна из ста способна выносить дитя. – Замолчав, она вся сгорбилась, под тяжестью собственной участи.

– Но, как же…

Мне даже не пришлось озвучивать вопрос, нагиня сама поняла, что я хотела спросить.

– Женщины людского племени, – пояснила, повергнув меня в шок, – жизнь нашей расы зависит от людей, это слишком унизительно.

Не сумев совладать с собственным удивлением, привалилась к стене и нервно вращала глазами. В моей голове не укладывался тот факт, что люди и наги биологически совместимы. Об этом даже думать не хотелось.

– Ты шокирована, понимаю твое состояние, – матерь осторожно коснулась моей руки, – и тебе придется узнать еще очень многое, но для начала, нам нужно закончить ритуал.

Не сумев найти внятного ответа, кивнула и позволила нагине закончить начатое, но каждую секунду мысли возвращались к нашему разговору. Наги выживали за счет людей, но при этом ненавидели их за несправедливость.

Не скажу, что я поверила в божью кару, возможно, все дело было в генетике или болезнях, или еще в чем-то, но моей проблемы это не решало. Ведь не просто же так, меня привели в этот город…

Пока я прокручивала все это в голове, нагиня поднесла к моим губам кубок и помогла отпить сладковатой жидкости, параллельно бормоча слова на неизвестном мне языке. Каждое ее действие и впрямь напоминало магический ритуал, она водила руками над моей головой, поила какой-то жижей, чертила рисунки на моем теле собственной кровью, а это вызывало еще больший шок, чем мое предназначение.

В конце, когда я уже устала стоять и окончательно потеряла суть происходящего, матерь встала напротив меня, обхватив мою голову ладонями и смотря в мои глаза, произнесла:

– Нарекаю тебя Амита – светлая душа, пусть новое имя послужит началом твоей жизни и примирит тебя с новой судьбой. – Матерь замолчала, слегка склонив голову.

В душе разлилось тепло. Пусть я и не хотела менять имя, но все было сделано правильно.

– Мир принял тебя, Амита, – матерь улыбнулась, указав на чашу, пылающую синим пламенем, – я выполнила свою часть сделки, настал твой черед.

– Конечно, – кивнула, поняв, к чему она клонит, – я все понимаю. – Врала, ведь не хотела связывать свою жизнь со змеями.

Я-то думала, что людей используют, как рабов, а инкубатором становиться, в мои планы не входило. Да и как я могла подумать о таком? Видя огромные, змеиные хвосты и ненависть к людям, в лучшем случае считала себя обедом.

– Не волнуйся, – она добродушно похлопала меня по плечу, – тебя привели сюда, как рабыню, но судьба сделала подарок нам обеим.

Хитрый прищур этой женщины, вбил последний гвоздь в крышку моего гроба. Я не знала, что она задумывала, но догадывалась, что это не понравится не только мне.