Текст книги "Прислуга"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prisluga-109098.jpg)
Автор книги: Кэтрин Стокетт
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Кэтрин Стокетт
Прислуга
Моему дедушке Стокетту, лучшему на свете рассказчику
![](i_001.jpg)
Долгожданное переиздание.
Одна из самых популярных книг в мире.
Экранизация романа в 2011 году получила все главные кино-награды:
Премия «Оскар-2012» за лучшую женскую роль второго плана
Премия BAFTA в номинации «Лучшая женская роль второго плана»
Премия «Золотой глобус» за лучшую женскую роль второго плана
Премия Гильдии киноактёров США за лучший актёрский состав в игровом кино, за лучшую женскую роль и лучшую женскую роль второго плана
Кинопремия «Выбор критиков» в номинации «Лучший актёрский состав»
BET Award в номинации «Лучшая актриса» и «Лучший фильм»
Teen Choice Award в номинации «Choice Movie: Драматическая актриса»
NAACP Image Award в номинации «Лучший фильм», «Лучшая актриса в кинофильме», «Лучшая актриса второго плана в кинофильме»
Премия Национального совета кинокритиков США в номинации «Лучший актёрский ансамбль»
Почётная премия имени Пола Селвина Гильдии сценаристов США
Премия Нью-Йоркского общества кинокритиков за лучшую женскую роль второго плана
Мудрый, остроумный, тонкий, эмоциональный роман. Если в книге для вас главное – сопереживание героям, погружение в их жизнь, то «Прислуга» – лучшее, что можно порекомендовать.
People Magazine
У «Прислуги» Кэтрин Стокетт есть все, чтобы стать самым популярным романом на долгие-долгие годы. Ярчайшие характеры, глубина, полемичность, сентиментальность. Каждый найдет в нем свое, кому-то увлечет социальная полемичность книги, а кто-то стане навзрыд рыдать над его страницами, порой улыбаясь сквозь слезы.
New York Times
История, написанная сердцем, полная боли, тепла и надежды. По-хорошему старомодный роман. Если бы он не был таким свежим, его смело можно было назвать классикой.
New YorkDaily News
Давно не было таких мощных романов. Внимание автора к историческим деталям, диалектам, психологическим характеристикам просто поражает. И все это вплетено в душераздирающую историю. Кэтрин Стокетт – невероятный талант.
AtlantaJournal Constitution
Эта история, такая реальная, такая настоящая, заставила меня расплакаться. Господи, как же я радовалась за каждую героиню, ха их крошечные победы над ненавистью и враждой.
Доротея Бентон Франк
Потрясающий, резонирующий с твоим собственным настроением, роман о двух черных служанках и белой девушке из богатой семьи, которые рискнули восстать против подлых законов, вражды и расовой ненависти. Они такие живые, я буквально слышала их дыхание, их голоса, читая роман. Даже не думала, что в наши дни можно встретить такую искреннюю и настоящую книгу.
Джослин Джексон
Замечательная книга. Горькая и забавная история о трех женщинах и целой эпохе, которая все еще с нами.
Бен Энли, лауреат Пулитцеровской Премии
«Роман Стокетт произвел настоящую сенсацию, его читают запоем и домохозяйки, и работающие женщины. Успех этот на первый взгляд кажется странным – вроде бы сегодня у Америки есть проблемы поважнее, чем трудности горничных на консервативном Юге. Но белое население Джексона – вернее, его домохозяйки, проводящие дни за кофейным столиком, за сплетнями и бездельем, показаны с редким юмором и иронией, и к непривычной стороны: глазами черной прислуги».
Booknik.ru
Эту книгу хорошо дарить любимым тетушкам, бабушкам, возможно, и мамам на Рождество или Новый год. В ее занимательности, грамотно скроенном сюжете (загадки, саспенсы, своевременные разгадки), почти не приторной сентиментальности, четком делении героев на дурных и хороших, финальной победе добра над злом ощутим дух добротного, старомодного романа.
Ведомости.
Разумеется, никто, включая автора, не ожидал, что «Прислуга», роман о 1960-х годах, текст размеренный, традиционно сшитый, вдруг станет бестселлером и будет назван главным литературным событием 2009 года в США. Невольно Стокетт повторила историю с «Убить пересмешника», когда малоизвестная Харпер Ли вдруг получила Пулитцеровскую премию.
С-Петербургские ведомости
С первой же ее страницы ясно: перед нами профессиональный роман – с умело вылепленными персонажами, увлекательным сюжетом, глубокой темой.
PSYCHOLOGIES
Странную взаимосвязь служанок и их хозяек Кэтрин Стокетт старается описать, не идеализируя ее, как это сделала Маргарет Митчел в «Унесенных ветром», но и не отнюдь не демонизируя. В результате у нее получается замечательный, напряженный и очень искренний роман, который читаешь на одном дыхании и с замиранием сердца, несмотря на то, что заранее знаешь, что добро в конце концов восторжествует.
Афиша@Мэйл. Ру
Я не знаю, какой ярлычок прикрепить к этой книге. Знаю только одно – я очень рада, что прочла ее. Это действительно интересная, увлекательная история, не оставляющая равнодушным, написанная удивительно легким и простым языком. Рассказывающая о том, о чем мы не привыкли читать, рассказывающая бесхитростно, и прямолинейно. Эта книга о том, что все мы равны… И цвет кожи еще не определяет цвет вашей души.
Liveinternet.ru
Как же странно читать книгу про то, что в 1964 негров активно унижали, и одновременно читать твиттер Обамы, который – ни больше ни меньше – президент США. Книга между тем чудесна: без обязательного счастливого конца, с драматизмом и отчаянием, но светлая-светлая. Я восхищена, что о такой острой теме автор написал без ненависти к хозяевам и к слугам. Впрочем, унижающей жалости тоже нет.
LiveLib
![](i_002.jpg)
Кэтрин Стокетт родилась и выросла на Американском Юге, в штате Миссисипи, в городе Джексон, где и разворачивается действие ее романа «Прислуга». Окончив университет в Алабаме, где она изучала английский язык и литературу, Кэтрин Стокетт переехала в Нью-Йорк и девять лет работала в маркетинге, попутно пробуя свои силы в журналистике. Сейчас она живет в Атланте, с мужем и дочерью. «Прислуга» – ее первый роман, и никто, в том числе и сама Кэтрин Стокетт, не ожидал столь оглушительного успеха книги. Писательница работала над книгой более пяти лет, а затем последовали мытарства по литературным агентам. Она раз за разом получала отказ. Никто из агентов не желал заниматься книгой, считая, что роман на столь серьезную тему, столь бескомпромиссный и резкий обречен на провал. Издать книгу согласилось крошечное американское издательство. Роман вышел в феврале 2009 года, а уже в марте он занимал первую строчку в списке бестселлеров. Такое до этого удавалось лишь первой книге про Гарри Поттера. Но в отличие от сугубо развлекательной книги Дж. К. Роулинг роман Кэтрин Стокетт очень серьезен и поднимает крайне непростую и болезненную тему. В 2009 году роман был выбран американскими читателями книгой года, он стал национальным бестселлером номер один, а затем и мировым бестселлером. Роман молодой писательницы сравнивают с великим американским романом «Убить пересмешника» Харпер Ли. На сегодняшний день книга уже переведена более чем на 40 языков.
![](i_003.jpg)
THE HELP by Kathryn Stockett
Copyright © 2009 by Kathryn Stockett
![](i_004.jpg)
Издание осуществлено с разрешения Amy Einhorn Books и G.P. Putnam's Sons, входящих в Penguin Group (USA) Inc.
В оформлении обложки использованы материалы, предоставленные Walt Disney Company, официальным кинопрокатчиком фильма «Прислуга» в России.
Эйбилин
Глава 1
Август 1962
Мэй Мобли родилась ранним воскресным утром в августе 1960-го. Церковное дитя, как говорится. Я белых детишек нянчу, а еще готовлю и прибираюсь в доме. За свою жизнь уже семнадцать деток вынянчила. Я умею укладывать их спать, успокаивать и сажать на горшок поутру, пока мамочка еще нежится в постели.
И отродясь я не видала ребенка, который орал бы, как Мэй Мобли Лифолт. Когда я первый раз переступила порог, она аж заходилась вся, красная – видать, животик болит – и бутылочку отшвыривала, как гнилую репу. Мисс Лифолт, та в ужасе глядела на собственное дитя: «Что я не так делаю? Почему никак не могу прекратить это?»
Это? Первый намек был: что-то здесь не так. И я взяла этого розового вопящего младенца на руки, покачала на коленях, чтобы газики отошли. И пары минут не прошло, как Малышка затихла и заулыбалась мне. Но мисс Лифолт, она за весь день так и не взяла на руки своего ребеночка. Я-то повидала женщин, что впадали в тоску после родов. Вот и подумала, что это тот самый случай.
Теперь насчет мисс Лифолт. Она не только хмурая вечно, она еще и худющая, что твой скелет. Ножки у нее такие тощие, будто отросли только на прошлой неделе. Двадцать три года, а долговязая, как четырнадцатилетний пацан. Даже каштановые волосы и те тонюсенькие да редкие. Она их пробует начесывать, но это ж просто смех. А лицо у нее точь-в-точь как у красного чертика, что на жестянке с коричными конфетками, – острый подбородок, и все. У нее все тело, вообще-то, состоит из острых выступов и углов, неудивительно, что не может утешить ребеночка. Детки любят толстых. Чтобы зарыться мордашкой вам в подмышку и заснуть. Уж я-то знаю.
К тому времени, как ей годик исполнился, Мэй Мобли меня ни на шаг не отпускала. Пробьет, бывало, пять часов, а она вцепится в мои башмаки, волочится по полу и кричит, будто я ухожу навеки. А мисс Лифолт прищурится злобно, вроде я делаю что дурное, и отдирает рыдающую крошку от моих ног. Я так думаю, вы сильно рискуете, когда допускаете чужого человека воспитывать свое дитя.
Сейчас Мэй Мобли два годика уже. У нее большущие карие глаза и кудряшки цвета меда. Дело чуть портит лысинка на затылке. А когда она сердится, между бровок у нее морщинка, как у мамы. Они вообще похожи, вот только Мэй Мобли пухленькая. Королевой красоты она не будет. Думаю, мисс Лифолт это беспокоит, но для меня Мэй Мобли особенный ребенок.
Я потеряла своего дорогого мальчика, Трилора, незадолго до того, как начала работать у мисс Лифолт. Ему было двадцать четыре. Чудесный возраст, вся жизнь впереди.
У него была своя квартирка на Фолей-стрит. Встречался с хорошей девушкой, Франсес, я ждала, что они поженятся, но он неторопливый был в таких вещах. Не потому, что искал чего получше, а просто очень был рассудительный. Он очки носил и все время читал. Даже начал писать книжку – про то, каково это быть цветным и работать в Миссисипи. Боже правый, как я им гордилась! Но как-то он работал допоздна на фабрике Сканлон-Тейлор, грузил мешки, щепки все время протыкали перчатки. Он был слишком маленький для этого дела, слитком хрупкий, но ему очень нужна была работа. Устал. Шел дождь. Он поскользнулся на мостках и упал прямо на дорогу. Водитель тягача его не заметил и раздавил ему легкие, прежде чем мальчик успел двинуться. Когда я все узнала, он был уже мертв.
В тот день мой мир почернел. Воздух стал черным, и солнце – черным. Я лежала на кровати и смотрела на черный потолок. Минни приходила каждый день проверить, дышу ли я еще, кормила меня, чтоб не померла. Три месяца прошло, прежде чем я глянула в окно, посмотреть, там ли еще весь остальной мир. Как же я удивилась, что мир не рухнул, когда мой мальчик погиб. Через пять месяцев после похорон я заставила себя встать с кровати. Надела белую униформу, повесила на шею маленький золотой крестик и отправилась с визитом к мисс Лифолт, потому что та только-только родила малышку дочь. Но вскоре я заметила, что кое-что во мне изменилось. Горькое зерно поселилось внутри. И я больше не принимаю жизнь так покорно.
– Приведите дом в порядок, а потом приготовьте салат из цыпленка, – приказывает мисс Лифолт.
Сегодня у нее бридж. Каждую четвертую среду месяца. Я уже все приготовила – утром сделала салат из цыпленка, а скатерти выгладила еще вчера. Мисс Лифолт это видела. Но ей двадцать три, и ей нравится слышать свой голос, когда она указывает мне, что делать.
Она уже в голубом платье, что я гладила утром, у которого шестьдесят пять складок на талии, таких тонких, что мне пришлось нацепить очки, чтобы их разгладить. Я мало что в жизни ненавижу, кроме себя, но про это платье ничего доброго сказать не могу.
– И проследите, чтобы Мэй Мобли к нам не входила, строго-настрого. Я на нее очень сердита – разорвала мою лучшую бумагу на пять тысяч кусочков, а мне нужно написать пятнадцать благодарственных писем для Молодежной лиги…
Я приготовила всякую всячину для ее подружек. Достала красивые бокалы, разложила столовое серебро. Мисс Лифолт не ставит маленький карточный столик, как другие дамы. У нас сидят за обеденным столом. Стелется скатерть, чтобы скрыть большую царапину в форме буквы «л», на комоде ваза с красными цветами прикрывает обшарпанность полировки. Мисс Лифолт, она любит, чтобы все было изящно, когда устраивает прием. Может, старается изобразить, какой у нее солидный дом. Они ведь не слишком богаты, я знаю. Богатые-то так из кожи вон не лезут.
Я работала в молодых семьях, но, так думаю, это самый маленький домишко из тех, где я нянчила деток. Вот, к примеру. Их с мистером Лифолтом спальня приличного размера, но комната Малышки совсем крохотная. Столовая – она же и гостиная. Ванных комнат только две, что облегчает жизнь, потому что в тех домах, где я работала прежде, бывало по пять и шесть. Целый день уходил только на то, чтоб отмыть туалеты. Домик хотя и маленький, мисс Лифолт старается сделать его уютным. Она неплохо управляется со швейной машинкой. Если не может купить что-то новое, просто берет синюю, к примеру, материю и шьет. Мисс Лифолт платит девяносто пять центов в час, мне уж много лет так мало не платили. Но после смерти Трилора я согласна была на все. Домовладелец не мог больше ждать.
В дверь звонят, я иду открывать.
– Привет, Эйбилин, – говорит мисс Скитер[1]1
Skeeter (амер.) – комарик, москит. – Здесь и далее примеч. перев.
[Закрыть], она из тех, что разговаривают с прислугой. – Как поживаете?
– Здрасьте, мисс Скитер. Все хорошо. Боже, ну и жара на улице.
Мисс Скитер очень высокая и худая. Волосы у нее светлые и короткие, она круглый год делает завивку. Ей года двадцать три или около того, как мисс Лифолт и остальным. Она кладет сумочку на стул, делает такое движение, будто почесывается под одеждой. На ней белая кружевная блузка, застегнутая, как у монашки, туфли на плоской подошве, думаю, чтоб не казаться выше. Синяя юбка с вырезом на талии. Мисс Скитер всегда выглядит так, словно кто-то ей подсказывает, что носить.
Слышу, как подъехали мисс Хилли и ее мама, мисс Уолтер, они сигналят у тротуара. Мисс Хилли живет в десяти футах, но всегда приезжает на машине. Открываю ей дверь, она проходит мимо, а я думаю, что пора бы разбудить Мэй Мобли.
Вхожу в детскую, а Мэй Мобли улыбается и тянет ко мне пухленькие ручонки.
– Уже проснулась, Малышка? А что же меня не позвала?
Она смеется и выплясывает веселую джигу, дожидаясь, пока я достану ее из кроватки. Обнимаю ее крепкокрепко. Думаю, когда я ухожу домой, ей не так уж много достается объятий. Частенько прихожу на работу, она ревет в своей кроватке, а мисс Лифолт стрекочет на машинке, недовольно закатывая глаза, как будто это бездомная кошка за окном орет. Мисс Лифолт, она всегда хорошо одета. Всегда накрашена, у нее есть гараж, двухкамерный холодильник, который даже делает лед. Если встретите ее в бакалейной лавке, ни за что не подумаете, что она может вот так уйти и оставить ребеночка плакать в колыбельке. Но прислуга всегда все знает.
Сегодня хороший день. Девчушка смеется.
Я говорю:
– Эйбилин.
А она мне:
– Эйбии.
Я:
– Любит.
И она повторяет:
– Любит.
Я ей:
– Мэй Мобли.
Она мне лепечет:
– Эйбии.
А потом хохочет и хохочет. Так ее забавляет, что она разговаривает, скажу вам, да и пора бы уж, возраст подошел. Трилор тоже до двух лет не разговаривал. Но зато к тому времени, как пошел в третий класс, он говорил лучше, чем президент Соединенных Штатов, приходил домой и выдавал всякие слова, навроде объединение и парламентский. Когда он перешел в среднюю школу, мы играли в такую игру: я давала ему простое слово, а он придумывал замысловатое название. Я, к примеру, говорила: домашняя кошка, а он – животное из семейства кошачьих домашнего размера, я говорила: миксер, а он – вращающаяся ротонда. Как-то раз я сказала: «Криско»[2]2
Консервированный жир-разрыхлитель для выпечки, на основе хлопкового масла.
[Закрыть]. Он почесал голову. Поверить не мог, что я выиграла таким простым словом, как «Криско». Это стало у нас секретной шуткой, означало что-то, что вы никак не можете ни описать, ни приспособить к делу, как бы ни старались. Папашу его мы начали называть «Криско», потому что невозможно представить себе мужика, сбежавшего из семьи. Вдобавок он самый подлый неплательщик на свете.
Я перенесла Мэй Мобли в кухню, усадила в высокий стульчик, думая о двух поручениях, которые надо закончить сегодня, пока мисс Лифолт не разгневалась, – отобрать негодные салфетки и привести в порядок серебро в буфете. Боже правый, похоже, придется заняться этим, пока дамы в гостиной.
Несу в столовую блюдо с фаршированными яйцами под майонезом. Мисс Лифолт сидит во главе стола, слева от нее мисс Хилли Холбрук и матушка мисс Хилли, мисс Уолтер, с которой мисс Хилли обращается вовсе без уважения. А справа от мисс Лифолт – мисс Скитер.
Обношу гостей, начиная с мисс Уолтер, как самой старшей. В доме тепло, но она набросила на плечи толстый коричневый свитер. Старушка берет яйцо с блюда и едва не роняет его, потому что руки дрожат. Я перехожу к мисс Хилли, та улыбается и берет сразу два. У мисс Хилли круглое лицо и темно-каштановые волосы, собранные в «улей». Кожа у нее оливкового цвета, в веснушках и родинках. Носит она чаще всего шотландку. И задница у нее тяжеловата. Сегодня, по случаю жары, она в красном свободном платье без рукавов. Она из тех женщин, что одеваются, как маленькие девочки, со всякими шляпками и прочим. Не больно-то она мне нравится.
Перехожу к мисс Скитер, но она, наморщив носик, отказывается: «Нет, спасибо». Потому что не ест яйца. Я все время твержу мисс Лифолт, что у нее тут бридж-клуб, а она все равно заставляет меня готовить эти яйца. Боится разочаровать мисс Хилли.
Наконец, добираюсь до мисс Лифолт. Она хозяйка, поэтому получает свою закуску последней. И тут же мисс Хилли говорит: «Если вы не возражаете…» – и подхватывает еще парочку яиц, что меня вовсе не удивляет.
– Угадайте, кого я встретила в салоне красоты? – обращается к дамам мисс Хилли.
– И кого же? – интересуется мисс Лифолт.
– Селию Фут. И знаете, что она спросила? Не может ли она помочь с Праздником в этом году.
– Отлично, – замечает мисс Скитер. – Нам это пригодится.
– Не все так плохо, обойдемся без нее. Я ей так и сказала: «Селия, чтобы участвовать, вы должны быть членом Лиги или активно сочувствующей». Что она себе думает? Что Лига Джексона открыта для всех?
– А разве мы в этом году не привлекаем нечленов? Праздник ведь предстоит грандиозный? – удивляется мисс Скитер.
– Ну да, – говорит мисс Хилли. – Но ей я об этом сообщать не собиралась.
– Поверить не могу, что Джонни женился на такой вульгарной девице, – качает головой мисс Лифолт, а мисс Хилли кивает. И начинает сдавать карты.
А я раскладываю салат и сэндвичи с ветчиной и невольно слушаю их болтовню. Эти дамы обсуждают только три темы: дети, тряпки и подружки. Заслышав слово «Кеннеди», не подумайте, что речь идет о политике. Они обсуждают, в чем была мисс Джеки, когда ее показывали по телевизору.
Подхожу к мисс Уолтер, та берет только половинку сэндвича.
– Мама, – резко кричит на нее мисс Хилли, – возьми еще. Ты тощая как телеграфный столб. – Мисс Хилли смотрит на остальных. – Я ей все время твержу: если эта Минни не умеет готовить, надо уволить ее, и дело с концом.
Я тут же навостряю уши. Она говорит о прислуге. А Минни – моя лучшая подруга.
– Минни прекрасно готовит, – возражает мисс Уолтер. – Просто я не так голодна, как бывала прежде.
Минни, поди, лучшая стряпуха в округе Хиндс, а может, и во всем штате Миссисипи. Осенью будет Праздник Молодежной лиги, и они попросили ее испечь десять тортов с карамелью для аукциона. Она, пожалуй, самая известная из прислуги в нашем штате. Проблема в том, что Минни не может держать рот на замке. Уж слишком она любит дерзить. То нагрубит белому менеджеру в бакалее, то с мужем поскандалит, и вечно дерзит белым дамам, у которых служит. У мисс Уолтер она задержалась так долго только потому, что та глуха как тетерев.
– Я считаю, что ты недоедаешь, мама, – не унимается мисс Хилли. – Эта Минни плохо тебя кормит, чтобы прикарманить последние ценности, что остались. – Она отодвигает стул: – Пойду припудрю носик. Вот увидите, мама умрет от голода.
Когда мисс Хилли уходит, мисс Уолтер бормочет себе под нос:
– Держу пари, ты только обрадуешься.
Все делают вид, будто ничего не слышали. Надо бы позвонить сегодня вечерком Минни, рассказать, что тут заявляла мисс Хилли.
В кухне Малышка сидит в своем стульчике, вся мордашка перемазана черничным соком. Я вхожу, и она тут же начинает улыбаться. Она не шумит, не хнычет, когда остается одна, но я ужас как не люблю оставлять ее надолго. Знаю, что она глаз не сводит с двери, пока я не вернусь.
Глажу ее по пушистой головке и снова выхожу – подать холодный чай. Мисс Хилли уже сидит на своем месте, вся скривилась – опять чем-то недовольна.
– О, Хилли, тебе лучше было бы воспользоваться гостевой ванной комнатой, – говорит мисс Лифолт, перебирая карты. – В задней части дома Эйбилин убирает только после обеда.
Хилли вздергивает подбородок. А потом издает свое многозначительное «А-ха-мм». Она так вроде откашливается, привлекает к себе внимание, а остальные невольно подчиняются.
– Но гостевой ванной пользуется прислуга, – замечает мисс Хилли.
Сначала все молчат. Потом мисс Уолтер кивает, будто сейчас все стало понятно:
– Она расстроена, что негритоска пользуется той же ванной комнатой, что и мы.
Боже, только не это дерьмо снова. Они все уставились на меня, глядят, как я перебираю серебро на буфете, и я понимаю, что пора уходить. Но прежде чем я положила на место последнюю ложку, мисс Лифолт распоряжается:
– Принесите еще чаю, Эйбилин.
Подчиняюсь, хотя чашки у них полны до краев.
Потом с минуту слоняюсь по кухне, хотя делать мне там уже нечего. Надо бы вернуться в столовую, закончить с серебром. И салфетки нужно разобрать обязательно сегодня, но они в комоде, что стоит в холле, как раз напротив стола, где они сидят. Я не намерена торчать тут допоздна только потому, что мисс Лифолт играет в карты.
Жду еще несколько минут, протирая столы. Даю Малышке еще кусочек ветчины, и она с радостью все съедает. В конце концов выскальзываю в холл, мысленно молясь, чтоб не попасться им на глаза.
Они сидят, все четверо, – в одной руке сигарета, в другой – карты.
– Элизабет, если бы у тебя был выбор, – слышу голос мисс Хилли, – неужели ты не предпочла бы, чтобы они делали свои дела вне дома?
Я тихонечко выдвигаю ящик комода, волнуясь, как бы мисс Лифолт меня не заметила, и не очень прислушиваясь к тому, что они говорят. Эти разговоры для меня не новость. Повсюду в городе есть туалеты для цветных, и во многих домах тоже. Но тут я вижу, что мисс Скитер меня заметила, и замираю – ох, не было бы у меня неприятностей.
– Черви, – объявляет мисс Уолтер.
– Не знаю… – Мисс Лифолт хмурится, разглядывая свои карты. – Рэйли только начинает дело, а до уплаты налогов еще шесть месяцев… обстоятельства у нас сейчас сложные.
Мисс Хилли говорит медленно, аккуратно, словно торт глазурью покрывает:
– Ты должна сказать Рэйли, что каждый пенни, который он потратит на эту ванную, он с лихвой возместит при продаже дома, – и кивает, словно сама с собой соглашается. – Ну что это за дома они строят, без уборной для прислуги? Это же просто опасно. Всем известно, что у них совсем другие заболевания, не такие, как у нас. Удваиваю.
Достаю стопку салфеток. Интересно, что мисс Лифолт на это скажет. Она же мой босс. Каждый, поди, хотел бы знать, что его босс о нем думает.
– Было бы неплохо, – говорит мисс Лифолт, затягиваясь сигареткой, – если бы она не пользовалась туалетом в доме. Три пики.
– Вот поэтому я и выдвинула «Инициативу по обеспечению домашней прислуги отдельным санузлом», – объявляет мисс Хилли. – Как средство профилактики заболеваний.
Удивительно, но горло у меня сжимается. Стыдно, я ведь давным-давно научилась подавлять чувства.
Мисс Скитер явно озадачена:
– Инициативу… что это такое?
– Закон, согласно которому в каждом белом доме должна быть отдельная уборная для цветной прислуги. Я даже уведомила об этом главного санитарного врача Миссисипи. Надеюсь, что он одобрит идею. Я – пас.
Мисс Скитер мрачно смотрит на мисс Хилли. Кладет карты рубашкой вверх и небрежно так произносит:
– Может, мы просто построим отдельную ванную для тебя, Хилли.
Господи, вот тут-то все по-настоящему затихли.
Мисс Хилли говорит:
– Не думаю, что тебе следует шутить по поводу расовой проблемы. По крайней мере, если хочешь остаться на посту редактора Лиги, Скитер Фелан.
Мисс Скитер усмехается, но видно, что ей совсем не смешно.
– Ты что… намерена вышвырнуть меня вон? За несогласие с тобой?
Мисс Хилли поднимает бровь:
– Я сделаю то, что должна, для защиты нашего города. Твой ход, мама.
Я возвращаюсь в кухню и не показываюсь оттуда, пока не слышу, что за мисс Хилли закрылась дверь.
Убедившись, что мисс Хилли ушла, я сажаю Мэй Мобли в манеж и выношу мусорное ведро на улицу, потому что мусоровоз должен сегодня приехать. Мисс Хилли и ее сумасшедшая мамаша едва не наезжают на меня своей машиной, а потом радостно вопят, что, мол, извиняются. Спасибо, что ноги не переломали.
Когда я вхожу в кухню, мисс Скитер уже там. Прислонилась к столу, лицо серьезное, даже серьезнее, чем обычно.
– Привет, мисс Скитер. Угостить вас чем-нибудь?
Она смотрит, как мисс Лифолт разговаривает с мисс Хилли через окошко машины.
– Нет, я просто… жду.
Я вытираю поднос, украдкой бросаю взгляд на нее, она все еще с тревогой смотрит в окно. Она не похожа на других белых дам, высокая такая. И скулы у нее очень высокие. Голубые глаза всегда опущены, и потому вид у нее застенчивый. В кухне тихо, только радио на столике работает, церковная станция. Шла бы она отсюда, что ли.
– Это проповедь отца Грина передают?
– Да, мэм.
Мисс Скитер чуть улыбается:
– Как это напоминает мне мою нянюшку.
– О, я знакома с Константайн, – говорю я.
Мисс Скитер отворачивается от окна, смотрит на меня:
– Она меня вырастила, знаете?
Я киваю, жалея, что вообще открыла рот. Уж слишком много мне известно об этом деле.
– Я пыталась раздобыть адрес ее семьи в Чикаго, – продолжает она. – Но никто не мог ничего сообщить.
– Я тоже ничего не знаю, мэм.
Мисс Скитер опять переводит взгляд за окно, на «бьюик» мисс Хилли, едва заметно качает головой:
– Эйбилин, говорят, что… То есть Хилли говорит…
Я беру кофейную чашечку принимаюсь протирать ее.
– А вы никогда не хотели… изменить это все?
И я не сдержалась. Посмотрела на нее. Потому как в жизни не слыхала более глупого вопроса. Она так сморщилась, прямо с отвращением, вроде как насыпала в кофе соли вместо сахару.
– О нет, мэм, все замечательно.
Я опять занялась посудой, так что она не видела, как я закатила глаза.
– Но эти разговоры, насчет уборной… – И замолкает на этом самом слове, потому как в кухню входит мисс Лифолт.
– Привет, Скитер. – Она довольно странно глядит на нас обеих. – Простите, я… вам помешала?
Мы, наверное, обе подумали, не слышала ли она чего.
– Я должна бежать, – говорит тут мисс Скитер. – До завтра, Элизабет. – Открывает черный ход, оглядывается: – Спасибо за обед, Эйбилин. – И уходит.
Я иду в столовую и принимаюсь убирать со стола. Как я и думала, мисс Лифолт появляется следом, со своей печальной улыбочкой. Голову склонила так, будто о чем спросить хочет. Она не любит, чтоб я с ее подружками разговоры разговаривала, когда ее поблизости нет, никогда этого не любила. Вечно хотела знать, кто что говорит. Я прошла в кухню, чуть ее не задев. Посадила Малышку в высокий стульчик и начала духовку чистить.
Мисс Лифолт опять за мной, углядела банку «Криско», повертела и поставила. Малышка тянет ручонки к маме, но та открывает буфет и делает вид, будто не замечает. Потом захлопывает дверцу, открывает другую. В конце концов останавливается. Я себе стою на четвереньках. Голову засунула в духовку, будто хочу газом отравиться.
– Вы с мисс Скитер, кажется, говорили о чем-то очень серьезном.
– Нет, мэм, она просто… спрашивала, не нужна ли мне какая поношенная одежда, – отвечаю я, словно из колодца.
Руки все в жирной саже. И пахнет тут, как в подмышке. Вскорости и пот побежал по носу, и каждый раз, как стираю его, оставляю на лице грязное пятно. Должно быть, здесь, в духовке, самое гадкое место на свете. Когда внутри, непонятно, то ли ты ее чистишь, то ли тебя сейчас поджарят. Сегодня вечером мне чудится, что я застряну в духовке, а в это время включится газ. Но не вынимаю головы из этой жуткой дыры, потому что готова оказаться где угодно, лишь бы не отвечать на вопросы мисс Лифолт про беседу с мисс Скитер. Про то, что она спрашивала, не хочу ли я изменить жизнь.
Мисс Лифолт подождала-подождала, а потом фыркнула да и вышла. Видать, присматривает, где пристроить новую ванную для меня, для цветных.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?