Текст книги "Две женщины и мужчина"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dve-zhenschiny-i-muzhchina-8290.jpg)
Автор книги: Кей Хупер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Итак, у нее не было никого, кроме этой замечательной подруги.
Фейт почувствовала себя одинокой и испуганной.
Доктор Бернетт заметил это.
– Я понимаю, что сейчас на вас обрушилось слишком много, чтобы сразу все усвоить. Но у вас есть время, Фейт. Вам незачем торопиться. Будете двигаться вперед шаг за шагом.
Она глубоко вздохнула:
– Хорошо. Какой будет первый шаг?
– Мы должны поставить вас на ноги. – Он ободряюще улыбнулся и поднялся со стула. – Но помните – никакой спешки. Сегодня вы будете сидеть в кровати, может быть, попробуете встать, а мы будем наблюдать за вашей реакцией. Проверим, как ваш желудок отзовется на твердую пищу. Для начала хватит?
Она постаралась улыбнуться:
– О'кей.
– Вот и отлично. – Он пожал ей руку, и лицо его снова омрачилось.
– В чем дело? – с тревогой спросила Фейт.
– Вы, наверное, захотите читать газеты и смотреть телевизор, чтобы быть в курсе событий, и я должен предупредить вас кое о чем.
– О чем же?
– Ваша подруга мисс Лейтон исчезла недели две тому назад.
– Исчезла? Вы имеете в виду, что она… перестала приходить ко мне?
В темных глазах Бернетта мелькнуло сочувствие.
– Я имею в виду, что она пропала. Об этом сообщили в выпусках телевизионных новостей. Ее машину нашли несколько дней назад, но мисс Лейтон больше ни разу не видели.
Фейт удивило обилие нахлынувших на нее эмоций. Потрясение, разочарование, сожаление и, наконец, сознание того, что теперь она совсем одинока.
Доктор Бернетт потрепал ее по руке и потихоньку вышел, очевидно понимая, что утешительные слова здесь бессильны.
Фейт лежала, глядя на белый потолок, такой же пустой, как ее голова…
Он весело рассмеялся:
– Откуда же я мог знать, что ты не в состоянии вскипятить воду, не испортив чайник?
– Я просто забыла, – оправдывалась она. – У меня в голове куда более важные дела.
Он покачал головой. Его светлые волосы блестели, как золотые нити.
– Честно говоря, я рад, что ты хоть что-то не можешь делать как следует. Если бы ты была полным совершенством, я бы не знал, как к тебе подойти.
Она протянула руку и провела пальцами по его щеке. Ее руки были сильными, красивыми и ухоженными; овальные ногти покрывал ярко-красный лак. Пальцы чувствовали отросшую к вечеру щетину – ощущение было знакомым, приятным и даже эротичным. У нее перехватило дыхание, и голос прозвучал более хрипло, чем она ожидала.
– Может быть, я и не совершенство, но мне хочется есть. Так как я погубила обед, нам придется куда-нибудь пойти.
– Только если ты платишь. – В его глазах все еще мелькали насмешливые искорки. – Я отказываюсь оплачивать обед женщины, которая сожгла три чайника и устроила разгром в моей кухне.
– Тебе все равно нужны новые чайники, – сказала она и, смеясь, отскочила, когда он метнулся к ней.
Впрочем, она отнюдь не стремилась убежать и, почувствовав на себе его руки, прижалась к нему всем телом. Внутренний голос предупреждал ее не сдавать все позиции сразу, но она, как всегда, игнорировала предупреждение, повинуясь зову бешено колотящегося сердца…
Вздрогнув, Фейт проснулась.
Выходит, в ее жизни есть мужчина. Вернее, был…
Она закрыла глаза, пытаясь представить его лицо, и это удалось ей без труда. Блестящие светлые волосы, чуть более длинные, чем требовала мода, слегка растрепанные, что придавало ему богемный вид. Серые глаза, искрящиеся юмором. Твердая насмешливая складка у рта, решительный подбородок. Глубокий, звучный голос…
А как он на нее смотрел!..
Фейт снова открыла глаза, чувствуя, как горят ее щеки, и беспомощно улыбнулась, сознавая, что охватившая ее дрожь вызвана отнюдь не страхом или паникой. Она помнила даже запах его одеколона, смешанный с ароматом мыла.
Но в следующий момент эти ощущения покинули ее – осталось только лицо, четко запечатлевшееся в памяти. Она цеплялась за этот образ изо всех сил.
В палате было тихо, если не считать бормотания телевизора, настроенного на Си-эн-эн. Фейт полусидела – изголовье кровати было приподнято, так как она просматривала журналы, прежде чем внезапно заснула. Такое все еще иногда случалось с ней, хотя прошла уже почти неделя с тех пор, как она вышла из комы. Дни мучительного превращения прикованного к постели пациента в человека, медленно и осторожно приобретающего независимость от медперсонала.
Сначала даже легкие движения требовали от нее величайших усилий, не говоря уже о ходьбе. Мышцы ослабели и с трудом ей повиновались, хотя ежедневная физиотерапия постепенно их укрепляла. Давление стабилизировалось, но желудок все еще отказывался принимать твердую пищу.
Удаление питательной трубки оказалось на удивление безболезненным, оставив лишь крошечный шрам, но извлечение катетера нельзя было назвать приятным.
Три дня назад Фейт заставила себя пойти в ванную и провела там несколько долгих минут, разглядывая в зеркале незнакомое лицо – худое и бледное, обрамленное тусклыми рыжими волосами, которые опускались чуть ниже плеч. Зеленые глаза были ясными и выразительными, но все прочие черты казались вполне ординарными. Прямой нос, полные губы, упрямый подбородок…
Возможно, кто-то мог считать ее хорошенькой.
Фейт обнаружила, что ее рост составляет всего пять футов с несколькими дюймами, что у нее стройная фигурка, но очень маленькая грудь и узкие бедра – короче говоря, минимум округлостей. Впрочем, с ногами было все в порядке – вернее, будет, когда они смогут удерживать ее больше чем несколько минут подряд.
Вчера утром Фейт приняла долгожданную ванну, и, хотя сестре потом пришлось помочь ей сушить волосы, так как она израсходовала на это все силы, результат того стоил. Она почувствовала себя гораздо лучше, а волосы приобрели золотисто-каштановый оттенок, отчего ее бледное лицо словно стало светиться.
Теперь ей казалось, что это лицо могло привлечь красивого мужчину со светлыми волосами и проницательными серыми глазами, взгляд которых свидетельствовал о том, что он привык получать то, что хотел.
Как же его звали? И если у них была связь, почему он ни разу не навестил ее в больнице?
У Фейт на этот счет не было никаких предположений.
Однако цветы от Дайны Лейтон продолжали приходить раз в неделю даже после ее исчезновения. У Фейт хватило смелости позвонить в магазин, где ей сообщили, что заказ был оплачен на неделю вперед.
Очевидно, больше никого на свете не заботило пребывание Фейт в больнице – или исчезновение ее из той жизни, которую она вела до несчастного случая.
Где же этот загадочный блондин?
Как он мог настолько запечатлеться в ее памяти – фактически остаться единственным реальным воспоминанием, – если совсем недавно не был важной частью ее жизни?
Вошла сестра, неся стопку журналов. Это была женщина с мягким голосом и по-матерински ласковыми руками.
– Спасибо, Кэти. – Фейт посмотрела на аккуратно подстриженные, лишенные лака ногти сестры, потом перевела взгляд на собственные, все еще кажущиеся обгрызенными ногти. – Кэти, у вас случайно нет пилочки для ногтей?
– Сейчас принесу. – Сестра положила журналы на кровать и улыбнулась: – Сегодня вы выглядите куда лучше, милая. Значит, и чувствуете себя лучше.
– Да, спасибо. – Фейт улыбнулась в ответ.
– Доктор Бернетт будет доволен. Вы ведь одна из его любимиц.
– Потому что он хочет написать обо мне статью, – рассмеялась Фейт. – Мы оба это знаем. Не так много пациентов приходят в себя после шестинедельной комы.
– Это верно, – кивнула Кэти. – А те, которые приходят, чувствуют себя куда хуже, чем вы. Глядя на вас, можно подумать, что вы просто долго спали.
Фейт не чувствовала себя, как будто просто долго спала, но не стала возражать симпатичной медсестре.
– Я знаю, что мне повезло. Вы и другие сестры очень мне помогли.
Кэти потрепала Фейт по плечу:
– Сейчас принесу пилочку.
Она вышла из палаты.
Теперь для Фейт не составляло труда находить в общении с окружающими нужные слова. Она внимательно слушала больничного психиатра и скрупулезно следовала его советам. Фейт соглашалась с предсказаниями медсестер, что ее жизнь скоро войдет в обычную колею. Она читала газеты и журналы, смотрела телевизор, стараясь ориентироваться в текущих событиях, заставляла себя улыбаться доктору Бернетту, не упоминая о не покидающих ее страхах и о том, что часто просыпается по ночам с жутким ощущением пустоты.
Впрочем, пустота постепенно заполнялась, но исключительно тем, что происходило после того, как Фейт впервые открыла глаза в больничной палате. Лица сестер и врачей постепенно становились знакомыми, как и расположение комнат на ее этаже и кабинетов физиотерапии двумя этажами выше.
Отвечая на вопросы, Фейт вспоминала то, что когда-то усвоила в процессе образования. Она без труда разгадала несколько кроссвордов и поняла, благодаря телевикторине, что неплохо ориентируется в истории и некоторых других науках. Факты, даты, события – в основном бесполезные мелочи…
Но из воспоминаний о прошлом оставались лишь мечты о блондине, которого, как казалось Фейт, она любила. Он снился ей еще дважды. Оба сна были краткими и похожими друг на друга – бурное веселье сменялось занятиями любовью.
Но она никак не могла вспомнить его имя, сколько ни напрягала память.
Фейт никому не рассказывала об этих снах. Они принадлежали только ей, и она цеплялась за них, как за якорь.
– Вот вам пилочка, Фейт. – Кэти вернулась в палату. – Но как насчет того, чтобы пройтись по этажу, прежде чем заняться ногтями? Это распоряжение доктора.
Фейт отнюдь не возражала против ходьбы. Хотя движения все еще слишком утомляли ее, они позволяли ей сосредоточиться на другом, отвлечься от изнуряющих мыслей, об исчезнувшем из памяти прошлом.
– Хорошо, – кивнула она, сбросив одеяло.
Четырнадцатого ноября, спустя три недели после выхода из комы и девять недель после несчастного случая, Фейт вернулась домой.
Она еще не совсем поправилась. Усталость наступала быстро, по ночам ее мучили кошмары, а эмоциональное состояние оставалось, мягко выражаясь, весьма хрупким.
Доктор Бернетт отвез Фейт домой, утверждая, что им по дороге, хотя это никого не ввело в заблуждение. Он неоднократно проявлял о ней большую заботу, чем требовал долг врача.
Фейт с радостью приняла предложение. Она нервничала, опасаясь, что квартира пробудит в ней мучительные воспоминания или, что еще страшнее, не пробудит никаких.
Дайна Лейтон через неделю после несчастного случая предусмотрительно доставила в больницу сумку с одеждой Фейт. Слаксы и свитер пришлись впору, но они непривычно сковывали движения – очевидно, потому, что она слишком много времени провела в больничном халате.
Квартира Фейт находилась на шестом этаже ничем не примечательного дома в пригороде Атланты. В подъезде не было ни швейцара, ни сторожа, но все выглядело чистым, и лифт работал безукоризненно.
Доктор Бернетт вошел в квартиру вместе с Фейт, поставил сумку с вещами возле двери.
– Почему бы нам не осмотреться? – предложил он, внимательно наблюдая за Фейт. – Не хочу оставлять вас, пока вы не почувствуете себя снова дома.
Она согласилась, так как тоже не хотела оставаться одной.
Квартира была приятной, но вполне ординарной. В спальне стояла медная кровать с пестрым покрывалом и множеством разноцветных подушек. Занавески, окаймляющие большое окно, были подобраны в тон покрывалу. Кроме кровати, в комнате находились белые плетеные ночной столик и стул и белый комод с висящим над ним овальным зеркалом в плетеной раме. В цветовой гамме преобладали белый и розовый.
Фейт подумала, что для рыжеволосой женщины это довольно странный выбор.
Ванная была маленькая и стандартная, выложенная белой плиткой. Коврик, полотенца и оконная занавеска и здесь тоже были пестрыми, только в ванной господствовали розовые и пурпурные тона.
Кухня ничем особым не выделялась – белые шкафчики, стол, стулья и холодильник придавали ей больничный вид. Под белым плетеным столиком со стеклянной крышкой лежал дешевый коврик. Не чувствовалось особых стараний хозяйки придать помещению индивидуальность. На стойке под шкафчиками не было ничего, кроме кофеварки, никаких кувшинчиков, вазочек и цветочных горшков.
Гостиная показалась Фейт обставленной более продуманно, причем под влиянием какой-то журнальной иллюстрации. Обилие псевдоантикварных предметов свидетельствовало о намерении создать шикарную обстановку, но из этого ничего не вышло, хотя Фейт не могла объяснить, почему.
– Симпатичная квартирка, – заметил Бернетт.
Фейт кивнула, хотя ей атмосфера казалась удушающей. Быть может, причиной тому были несколько внушительных замков на дверях, как будто хозяин жилища старался отгородиться от внешнего мира. Так или иначе, она не ощущала, что вернулась в родные стены.
Сняв жакет, Фейт положила его на стул, потом вернулась в кухню и заглянула в шкафчики и холодильник.
– Слоун выполнил обещание, – отметила она при виде запаса продуктов.
Адвокат навестил Фейт несколько дней назад, узнав у доктора Бернетта, что она в состоянии принимать посетителей. Он объяснил ей финансовую ситуацию, включая организованные Дайной Лейтон оплату больничного счета и трастовый фонд. По его словам, исчезновение Дайны ничего не меняло. К тому же регулярные месячные счета Фейт уже были оплачены, в том числе набежавшие за последнее время долги. Так что ей не о чем беспокоиться – обо всем уже позаботились другие.
После этого Слоун обещал навести порядок в квартире и приготовить продукты к возвращению Фейт. Об этом также заранее договорилась Дайна.
Фейт выдали щедрую сумму наличными, а на ее банковском счете, как сказал адвокат, было достаточно денег. В довершение всего, плата за квартиру была внесена за следующие шесть месяцев.
Находясь в больнице, Фейт была не в состоянии все это осмыслить, но теперь испытывала чувство неловкости. Столько благодеяний от подруги! Почему? За что?
– Мой вам совет, – бодро сказал Бернетт, – приготовить на обед что-нибудь попроще или заказать пиццу и пораньше лечь спать. Еще раз посмотрите, где что находится, и устраивайтесь поудобнее. – Он понимающе улыбнулся: – Не ломайте голову, Фейт. Дайте себе время.
Фейт понимала, что Бернетт прав, но это не принесло ей облегчения. Она поблагодарила его, пожелала доброй ночи и пообещала явиться через несколько дней в больницу для осмотра и еще одного сеанса физиотерапии.
После этого она осталась одна. Фейт заперла дверь, включила в гостиной телевизор, чтобы развеять гнетущую тишину, и снова прошлась по квартире. На этот раз она приглядывалась ко всему более внимательно.
Первоначальная озабоченность сменилась чувством тревоги.
В квартире ничего не говорило о прошлом. Не было ни одной фотографии – ни снаружи, ни в ящиках комода. Почти ничто не свидетельствовало об интересах хозяйки. Всего несколько книг, в основном недавние бестселлеры, многие из которых, по-видимому, еще не читали.
В комоде и стенном шкафу Фейт обнаружила много одежды, а в ванной – обычный набор мыла, шампуня, кремов, одноразовых бритв и маленькую косметичку со всем необходимым. Почти все было новым. Фен и щипцы для завивки волос лежали в шкафчике под раковиной.
Ничто не свидетельствовало о том, что здесь длительное время проживала женщина. Ни начатой губной помады или высохшей туши для ресниц в ящиках туалетного столика, ни распечатанной коробочки пудры, отложенной из-за того, что она оказалась не того оттенка, ни полупустых тюбиков с кремом для рук, ни наполовину использованного флакончика лака для ногтей или жидкости для его удаления, ни образцов косметики, бесплатно выдаваемых практически во всех парфюмерных магазинах.
Либо Фейт Паркер была самой аккуратной женщиной в мире, либо она провела здесь очень мало времени.
Фейт вернулась в гостиную и села за маленький столик в углу. В его единственном ящике было всего несколько предметов. Книжечка с записями имен, адресов и телефонных номеров, которые ничего ей не говорили. Чековая книжка и копия арендного договора, свидетельствующая, что до несчастного случая она прожила здесь восемнадцать месяцев. На регулярные вклады по пятницам – очевидно, дню выдачи жалованья – можно было жить, но отнюдь не роскошно; судя по записям, в некоторые месяцы она едва сводила концы с концами. Чеки выписывались по обычным адресам – в продовольственные и универсальные магазины, парикмахерские, аптеки, пару ресторанов, женскую клинику, к дантисту, в компьютерный магазин.
Компьютерный магазин?..
Нахмурившись, Фейт окинула взглядом комнату. Согласно записи, она купила в рассрочку компьютер «ноутбук» всего за несколько дней до несчастного случая. Значит, он должен быть здесь.
Тем не менее его не было.
Фейт сказали, что, когда ее машина врезалась в насыпь, при ней была только сумочка. Тогда где же компьютер?
На письменном столе зазвонил телефон. Вздрогнув от неожиданности, Фейт сняла трубку.
– Мисс Паркер, это Эдуард Слоун, – послышался глуховатый голос адвоката. – Простите, что беспокою вас в первый день вашего возвращения домой, но мне кажется, вам следует это знать.
– Что именно, мистер Слоун?
– Прислуга, которую я нанял на этой неделе для уборки вашей квартиры, обнаружила в ней… необычный беспорядок.
– Вы имеете в виду, что я неряха? – спросила Фейт, хотя уже знала ответ.
– Нет, мисс Паркер, – поспешил заверить ее Слоун. – Содержимое многих ящиков кто-то вытряхнул прямо на пол, подушки и другие вещи были разбросаны повсюду. Может быть, вашу квартиру хотели ограбить, но преступников вспугнули, так как ничего, кажется, не было взято. Это произошло три дня назад. Зная, что вы все еще в больнице, я взял на себя смелость действовать от вашего имени – сообщил о случившемся в полицию и встретился с ними в вашей квартире. Они все сфотографировали и расспросили других жильцов дома. Но так как никто не видел и не слышал ничего необычного, телевизор и стереоаппа-ратура были на месте, а каких-либо повреждений обнаружить не удалось, дальнейших мер принято не было.
– Понятно, – пробормотала Фейт.
– Поскольку полиция все зафиксировала на пленку, уборщицам позволили навести в квартире порядок. Они постарались добросовестно выполнить свою работу. У вас имеются жалобы по этому поводу, мисс Паркер?
– Нет.
– Вы не обнаружили никаких пропаж?
Хотя Слоун знал о ее амнезии, это выглядело чисто автоматическим адвокатским вопросом.
– Нет, – повторила Фейт, глядя на запись в чековой книжке о приобретении компьютера. Она не хотела об этом упоминать в разговоре с адвокатом, сама не зная почему. – Никаких.
– Если что-нибудь обнаружите, дадите мне знать?
– Конечно, мистер Слоун. – Фейт поколебалась, прежде чем задать вопрос: – Вы сказали, что все мои недавние долги оплачены?
– Да.
– Как вы об этом узнали, мистер Слоун?
– Мисс Лейтон предоставила мне эти сведения, мисс Паркер. Кажется, она позволила себе порыться в вашем столе, чтобы узнать точные суммы. Помимо регулярных ежемесячных счетов за коммунальные услуги, аренду, баланс кредитной карточки, имелись два недавних долга. Один – за компьютер «ноутбук», который, по словам мисс Лейтон, находился в ее распоряжении после несчастного случая с вами, а другой – за новую мебель в гостиной. Оба счета были полностью оплачены.
– Понимаю. – Она судорожно глотнула. – Благодарю вас, мистер Слоун.
– Рад был вам помочь, мисс Паркер. – Он положил трубку.
Итак, Дайна Лейтон забрала «ноутбук», который Фейт купила за несколько недель до аварии. Почему? И где он теперь?
Ее мысли путались, но вместо того, чтобы привести их в порядок, Фейт внесла еще большую сумятицу. Бросив взгляд на экран телевизора, она схватила пульт и включила звук.
– …Кейн Макгрегор, один из ближайших друзей исчезнувшей женщины, выразил надежду, что полиция все-таки сможет ее найти, – провозгласил голос репортера за камерой.
Блондин на экране выглядел усталым, его лицо казалось изможденным, а взгляд серых глаз – затравленным. Вокруг него толпились журналисты, протягивая многочисленные микрофоны. Фейт не расслышала заданный вопрос, но от глубокого голоса, который зазвучал в комнате, ее сразу бросило в жар.
– Нет, я не теряю надежды. Полиция прилагает все усилия, чтобы найти Дайну, и я верю, что им это удастся. Если кто-нибудь располагает какой-то информацией, которая, по его мнению, в состоянии помочь разыскать Дайну… – голос Кейна слегка дрогнул, – …он должен как можно скорее сообщить об этом в полицию.
– Вы обращались в ФБР, мистер Макгрегор? – спросил другой репортер.
– Нет, это дело не входит в их компетенцию. У нас нет доказательств, что Дайну похитили, – ответил он.
– Вы наняли частного детектива?
Кейн Макгрегор устало улыбнулся:
– Конечно. Я делаю все, что в моих силах, чтобы найти Дайну.
– И вы предлагаете награду в миллион долларов любому, кто предоставит сведения, которые помогут найти мисс Лейтон живой и невредимой? – раздался вопрос из задних рядов журналистов.
– Совершенно верно. – Он вздохнул, его худое лицо напряглось. – А теперь, если вы не возражаете, закончим интервью.
– Последний вопрос, мистер Макгрегор. – Репортеры никак не хотели отпускать свою жертву. – Вы были помолвлены с мисс Лейтон?
На момент показалось, будто лицо Кейна Макгрегора окаменело, превратилось в маску и он не произнесет больше ни звука. Но этого не произошло, и лишь резкий, полный боли голос выдал его чувства:
– Да. Мы помолвлены.
Кейн пробился сквозь толпу журналистов, сопровождаемый высоким темноволосым мужчиной со шрамом на лице, и скрылся в поджидавшем его автомобиле.
Фейт сидела на кушетке, прижимая к груди подушку. Дальнейшие новости проходили мимо ее ушей.
Кейн Макгрегор был тем самым волнующим мужчиной из ее снов и в то же время был помолвлен с Дайной Лейтон! Значит, она видела интимные сны о женихе Дайны?
Фейт хотелось прокрутить время назад, как кинопленку. Только что сделанное открытие заставило ее страдать, и ей не с кем было разделить свою боль. Единственная женщина, которая принимала участие в ней, исчезла, а мужчина – единственный образ, запечатленный в памяти Фейт, оказался чужим женихом. Вместо ответов на многочисленные вопросы, которые надеялась получить Фейт, ситуация вокруг нее все сильнее запутывалась.
Возможно, их связь прекратилась задолго до появления Дайны? Или искаженное горем лицо Кейна скрывало угрызения совести, потому что он одновременно был любовником их обеих?
Но Дайна исчезла, а Фейт попала в серьезную аварию…
Что все это значит?
После несчастного случая ее квартиру обыскали, и, хотя она не была уверена, что что-то исчезло, отсутствие личных бумаг и фотографий выглядит неестественно.
Почему она ничего не может вспомнить?
– Боже мой! – прошептала Фейт. – Что же происходит?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?