Текст книги "Меч генерала Бандулы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mech-generala-banduly-69606.jpg)
Автор книги: Кир Булычев
Жанр: Детская фантастика, Детские книги
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
6
ПАГОДА ТРЕХ ДУХОВ
Каждый удар подковы о дорогу рождал клуб пыли, которая поднималась в жаркий густой воздух и повисала там. Казалось, повозка плывет по пылевым волнам. Иван повязал голову платком, чтобы не жгло солнце, и платок вскоре порыжел. Лица тоже приняли цвет пыли.
Голодная серая собака с перебитой ногой долго ковыляла рядом со всадниками, – наверно, надеялась, что ее накормят за верность. Потом притомилась, отстала и улеглась в тени у дороги.
Путь лежал по пустынным местам. Деревни казались безлюдными, и квадраты рисовых полей щетинились прошлогодней соломой.
Война была еще близка, и по этой дороге прошло слишком много голодных солдат. Даже горшок на полочке, прибитой к стволу дерева, был пуст и кружка пропала – некому было налить воды для путников.
Иван старался, чтобы не так жарко было, припомнить прохладу вологодской рощи, но видение, такое послушное обычно, сейчас скрывалось за пыльным облаком. Второй день путешествия на север подходил к концу.
– Сегодня где ночуем? – спросил Иван, поравнявшись с пропыленным Аун То.
– Дойдем до деревни Тауншве. Там нас будут ждать.
– Река! – крикнул солдат.
– Все правильно – Иравади. Мы снова вернулись к ней, – сказал Аун То. – Привал. Напьемся, и пускай напьются кони.
– Может, и заночуем здесь? Солнце уже низко, – сказал Иван. – Кони устали.
– Кони устали, – подтвердил солдат, стоявший рядом.
– Знаю, – сказал Аун То. – Но не хочется ночевать здесь. До деревни доберемся засветло.
– Не успеем, – сказал солдат. – Я из этих мест. К сумеркам будем только у пагоды Трех Духов. Это плохое место.
– Все равно поедем. Успеем к деревне.
Солдат оказался прав. Когда дорога привела путников к кустарнику, из-за которого выглядывала вершинка небольшой пагоды, солнце уже спустилось к синим горам на том берегу Иравади. Еще полчаса, и наступят короткие сумерки.
– Ночуем здесь, – сказал Аун То, и, как будто поняв его, кони прибавили шагу, и даже буйволы, запряженные в повозку, приподняли тяжелые рога и потянули сильнее.
Пагода Трех Духов стояла на плоской вершине холмика. Колючие кусты окружали ее со всех сторон, и дорога к ней казалась коридором, прорубленным меж невысоких неровных стен. В сумерках кусты казались темно-синими. Кое-где платформа под пагодой дала трещины, и сквозь них пробились травинки, выгоревшие под солнцем, жесткие и, казалось, мертвые. Сама пагода – конус в два человеческих роста, сложенный из кирпичей и обмазанный штукатуркой, – была давно не белена. Дожди смыли известку и окрасили в белый цвет площадку.
Солдаты разожгли костер, и от его света сразу стало темнее вокруг. Только Иравади, подходившая совсем близко к пагоде, серебрилась под низко висящей луной.
Иван обошел площадку. С трех сторон холм спускался полого, с третьей, дальней от реки, оканчивался обрывом, по краю которого щетинилась полоска кустов. Было уже так темно, что не разберешь, глубокий ли овраг. Но Иван решил, что неглубокий, – другая сторона его, тоже поросшая кустами, была совсем близко.
– Ты не голоден? – спросил Аун То. – Рис сейчас будет готов.
Солдаты расстелили на земле циновки и каждому на банановый лист положили по горке сваренного еще утром и разогретого риса. Один из них, продираясь сквозь кусты и приговаривая: «Змей здесь нет, нет ни одной, а если есть, они не захотят меня укусить», поднялся с реки, неся воду.
– А змей здесь много? – спросил Иван.
– Очень много. Поэтому и пагода называется пагодой Трех Духов.
– А что общего между змеями и духами?
– Это старинная история, – начал солдат, довольный тем, что нашел слушателя.
– Я тоже слышал эту сказку, – перебил его Аун То. – Как три разбойника…
– Если вы позволите, господин, я сам расскажу эту историю, – сказал тот солдат, что боялся змей. – Я из этих мест.
– Расскажи, – согласился Аун То.
– Это не сказка. Это случилось в самом деле, только очень давно, когда главным городом в Бирме был славный Паган и правил им могучий царь Анируда. Жила там девушка изумительной красоты, и звали ее Ма Ни Ни. Все любили ее, потому что она была не только красивой, но доброй и ласковой. Даже птицы прилетали по утрам на ее крыльцо, чтобы спеть ей свои песни. Многие богатыри сватались к ней, но все получали отказ. Ма Ни Ни как-то увидела на празднике принца Чанзитту и решила, что отдаст свое сердце только ему…
Аун То подбросил в костер сухих ветвей, и огонь осветил неверным красноватым светом лицо рассказчика. Иван подумал, что так же сидели бирманские солдаты у костра и во времена древнего царя Анируды.
– Но Чанзитта, отважный и прекрасный воин, не знал о любви Ма Ни Ни и уехал на юг покорять город Татон. И тогда старый ростовщик Кула решил взять Ма Ни Ни себе в жены. Он был очень богатым человеком, но очень злым и многих разорил, потому что брал очень большие проценты.
– У нас в деревне ростовщик тоже берет очень большие проценты. Прошлой весной мы отдали ему половину риса, – сказал молодой солдат, сидевший в тени.
– Не перебивай, Ко Мья… На чем я остановился? Да, и решил ростовщик взять Ма Ни Ни в жены. Он пришел к ее отцу и предложил ему целую повозку золота. Но отец Ма Ни Ни был добрый и гордый человек. «Не надо мне золота, – сказал он. – Ты лучше спроси мою дочь, хочет ли она, чтобы ты был ее мужем». А Ма Ни Ни сказала: «Постыдись, отец! Твой зять будет старше тебя!» Но однажды Ма Ни Ни с отцом поехала на юг навестить свою тетю. И ростовщик нанял трех разбойников, чтобы они схватили Ма Ни Ни, убили ее отца и привезли девушку к нему в его лесной дом…
Иван слушал легенду и краем глаза поглядывал на реку. Ему показалось, что по серебряной дорожке поднимается черная полоска – лодка. Он хотел было сказать об этом Аун То, да не стал перебивать рассказчика. Черная полоска приблизилась к берегу и пропала в тени.
– Разбойники быстро доехали до того места, на котором мы теперь сидим. Вон там, под обрывом, в овраге, – солдат показал в сторону, противоположную реке, – они построили себе из камней дом и в нем ночевали. И вот однажды они слышат – стучат по дороге копыта. Это ехала повозка, в ней Ма Ни Ни, а рядом, на коне, ее отец. Разбойники бросились из засады на путников, отца девушки убили, а ее связали. Время было позднее, как сейчас, и они решили сначала переночевать, а с рассветом поехать к старику-ростовщику.
Солдаты подвинулись поближе к костру. Сказка сказкой, но ночь была темной, и в кустах что-то ворошилось и вздыхало – то ли ночные птицы, то ли змеи… Иван снова взглянул на реку. Но ничего не было видно.
– Ночью девушка обратилась с мольбой к духам лесов и гор, к зверям и птицам, чтобы они спасли ее. И тогда все змеи, что живут на холме и вокруг, вылезли из своих нор, тихо подползли к спящим разбойникам и искусали их. Страшными голосами кричали разбойники перед смертью!
Тут рассказчик сделал драматическую паузу и потом закончил совсем другим, тихим и будничным голосом:
– Девушку змеи не тронули. Она вернулась в Паган, вышла замуж за принца Чанзитту. Вот и все. А души разбойников, которые умерли так внезапно и страшно, не успокоились и долго бродили, пугая людей. Тогда и построили здесь пагоду, чтобы успокоить злых духов. Но, говорят, иногда ночами они появляются здесь и делают пакости честным людям…
– Ну и место мы выбрали для ночлега! – постарался пошутить Аун То. – И змеи, и привидения.
– Я же говорил, что место плохое, – сказал солдат.
– Ничего. Переночуем.
– Надо будет по очереди дежурить, – заметил Иван.
– Англичане далеко. Или ты боишься привидений?
– Привидений я не боюсь, хотя, может, у вас в Бирме они и особенные. Но мало ли кто может проехать по дороге. А у нас груз ценный. Бандула сказал, что мы можем сами погибнуть, а повозку должны довезти до Амарапуры.
– Ладно, – сказал Аун То, – первым будет дежурить Ко Мья. – И он показал на молодого солдата. – А теперь спать. Сегодня луна, и привидения не придут.
– Не шутите, господин, – сказал старый солдат. – Духи этого не любят.
Аун То смущенно кашлянул. Ему не хотелось, чтобы Иван заметил, что он побаивается злых духов.
Иван улегся на площадке у пагоды. Ему не спалось, как не спалось и вчера ночью. А вдруг бирманский король не захочет отпустить его? И тогда прощай мечта о возвращении домой.
Ко Мья сидел у гаснущего костра, опершись о копье. Голова его медленно опускалась вниз, потом он спохватывался, просыпался, тряс головой, стараясь прогнать сон, и все начиналось сначала.
«Заснет, – подумал Иван, – обязательно заснет». Ему не нравилось это открытое, чересчур близкое к реке место. Рядом, прижавшись друг к другу, спали остальные солдаты и Аун То.
Иван встал и подошел к костру. Ко Мья даже не поднял головы. Он уже крепко спал.
Все тихо. Даже слишком тихо. Почему-то умолкли птицы и улегся ветер. Может, и в самом деле злые души мертвых разбойников подкрадываются к маленькому лагерю? Иван подошел к краю площадки, где стояла повозка. Под материей, которой она была покрыта, угадывались два больших ящика. Интересно, что в них?
В кустах раздался шум. Иван резко повернулся в ту сторону, но по храпу тут же догадался, что там – стреноженные кони и буйволы. Он еще раз пересек площадку. Надо было спать, завтра снова в путь, но тревога заставила его внимательно вглядеться в реку, в прибрежные заросли. И ему показалось, что кто-то возится там, внизу. Разбудить Аун То? Нет, наверно, почудилось.
Осторожно раздвигая ветки, чтобы не трещали, Иван начал спускаться к реке.
Несколько раз он останавливался, чтобы освободить куртку от вцепившихся в нее колючек. Перед тем как сделать шаг, он проводил подошвой по земле – может, попадется сухой сучок, а то и змея.
Уже шагов через двадцать он мог бы поклясться, что слышит голоса, шепот, не долетавший до площадки у пагоды, но явный внизу, у воды. Иван прислонился к стволу и замер.
Говорили по-английски. Английский Иван понимал плохо, но отличить его от других языков мог. Как же англичане могли здесь очутиться? И знают ли они о людях наверху? Наверно, знают, а то зачем бы им говорить шепотом и таиться.
Несколько человек поднимались по склону навстречу Ивану. Люди были в сапогах, и ветви потрескивали под подошвами. Кто-то тихо выругался.
«Пора», – подумал Иван. Он поднял пистолет, прицелился в направлении голосов и выстрелил.
7
ЗАСАДА
– А-а! – закричал тонкий голос с той стороны.
– Вперед! – по-английски скомандовал низкий бас.
И сразу кустарник ожил. Темная тень бросилась из кустов к Ивану, он не успел перезарядить пистолет. Меч его остался наверху, у пагоды. Иван отпрянул в сторону, его ослепила и обожгла вспышка выстрела. Противник его тоже отбросил ненужное теперь оружие, и в полной темноте они сцепились, потеряли равновесие и покатились, ломая кусты, под уклон.
Противник был тяжелее Ивана и подмял его. Пальцы англичанина рвали на груди куртку, подбирались к глотке, и свободной рукой Иван лихорадочно шарил по земле, стараясь отыскать какое-нибудь оружие. На счастье, он натолкнулся на обломок кирпича, свалившегося сверху. Он изловчился, ударил англичанина по голове и почувствовал, как ослабела хватка. Иван вывернулся из-под черной тяжести и, не оглядываясь, не зная, убил ли он противника или только оглушил его, бросился, ломая кусты, наверх, на помощь к своим, на шум схватки.
Но опоздал.
В свете луны было видно, что англичане у дальнего конца площадки рубятся с двумя оставшимися в живых солдатами. Нападение англичан было внезапным, и выстрел Ивана слишком поздно разбудил бирманцев.
Первым побуждением Ивана было броситься на помощь солдатам, но для этого надо было пробиться сквозь толпу англичан, пробиться без оружия… Он остановился, стараясь найти в темноте оставленный меч.
Схватка перемещалась понемногу к краю площадки, к дороге, куда отступали бирманцы. Они, видно, хотели добраться до коней, но попытка эта была безнадежна, потому что кони были стреножены на ночь, а англичан было по крайней мере впятеро больше.
Бирманцы поняли это и бросились бежать по дороге. Вслед бежали англичане, стреляя на ходу, и вспышки выстрелов казались зарницами.
Иван остался на площадке один. Он перебежал открытое место и поднял свой меч. Теперь он хоть был вооружен. Тут же он вспомнил о повозке. Англичанам нужна была именно она, вряд ли они стали бы посылать в длинное и рискованное плавание отряд только ради того, чтобы напасть на кучку бирманцев.
Повозка темнела над обрывом. Что делать? Иван подбежал к ней, попытался столкнуть ее вниз. Времени было в обрез, в любой момент англичане могли вернуться.
Нет, так ничего не получится. Тогда Иван рванул материю, покрывавшую груз, и, поднатужившись, сбросил под обрыв сначала один сундук, потом другой. Сундуки подпрыгивали, круша кусты и ударяясь о выступы обрыва, но сделаны были, видно, на совесть и не разбились.
Овраг был неглубок. Через секунду-две шум оборвался. Иван решил рискнуть и, обернувшись лицом к обрыву, сполз на животе вслед за сундуками.
Еще несколько выстрелов донеслось из-за холмов. Иван сорвался, пролетел сажени две и, больно ударившись об угол одного из сундуков, свалился на землю. Все стихло.
Иван поднялся и присел на сундук. Было совершенно темно. Привыкшие к темноте глаза видели только черные стены оврага и белые точки звезд над головой. Нет, еще что-то голубело совсем рядом…
Иван встал и, с трудом ступая на ушибленную ногу, сделал несколько шагов в том направлении. Вытянутая вперед рука уперлась в неровную оштукатуренную стену. Это было какое-то полуразрушенное здание, ушедшее в землю, с провалившейся крышей. Дом трех разбойников, вспомнилась Ивану легенда. Наверно, дом трех разбойников. Солдат говорил, что он был каменным.
Иван обошел небольшое здание и нашел вход.
Пожалуй, здесь можно будет спрятаться до тех пор, пока англичане не уйдут. Вряд ли они осмелятся долго сидеть на этом месте.
Потом Иван сообразил, что не грех бы спрятать здесь и сундуки. А то их можно будет увидеть сверху.
Сундук оказался очень тяжелым, Иван волочил его с трудом, но все-таки втащил в дверной проем и опустился без сил на пол. И тут услышал сквозь шум крови в висках голоса англичан. Они, видно, вернулись и о чем-то спорили. Один из голосов, высокий и виноватый, Ивану показался знакомым. Ивану захотелось бежать отсюда, и поскорее. Но тут он вспомнил о втором сундуке.
Он нашел его ощупью. Сундук был поменьше и полегче первого, но тащить его в дом разбойников было куда труднее. И сил уже не оставалось, и, кроме того, нельзя было шуметь – англичане стояли совсем над головой. Ивану казалось даже, что они могут услышать его дыхание.
Но, слава богу, они были слишком заняты собственным спором. «Ищут, – подумал Иван. – Хорошо, что я успел спихнуть груз под откос. Но они ведь не дураки. Догадаются – могут вниз спуститься».
Иван поставил сундук рядом с первым. На всякий случай еще раз проделал путь от дома к обрыву и заровнял борозды, оставленные сундуком. Потом посыпал их листьями и пылью.
Окончив работу, Исаев снова вернулся в домик. Англичане все суетились наверху, не уходили, но под обрыв пока не заглядывали. Внутреннее помещение дома было небольшое. Одна комната. Иван обошел ее, держась за стену.
В одном месте он почувствовал, что пол уходит вниз. Иван стал на четвереньки и обнаружил посреди комнаты яму. Видно, когда-то под домом был подвал. С одной стороны спуск в яму был пологим; Иван спустил по нему, как с горы, оба сундука, завалил их обломками кирпичей, щебнем и пылью. Иван успокоился. Англичане, если и поймают его, вряд ли найдут груз.
Иван решил уходить. Он рассчитывал к утру добраться до деревни Тауншве и вызвать помощь.
Через полсотни шагов овраг расширился и влился в долинку, по которой проходила дорога. Наверно, днем и холм, и овраг, и кусты – все будет куда меньше и обыденней, чем в темноте. Иван раздвинул колючки окровавленными руками и, хромая, вышел на дорогу. Голоса англичан звучали совсем неподалеку, казалось – над самым ухом. Пригибаясь, Иван побежал по дороге, но через несколько шагов остановился, натолкнувшись на лежащего поперек дороги человека. Ивану пришлось наклониться совсем низко, чтобы узнать Аун То. Бирманский офицер был мертв. Кровь из разрубленной головы залила лицо и натекла черной лужей на землю.
Иван подумал о том, что еще два часа назад Аун То, укладываясь спать, мечтал, как он приедет в Петербург.
Иван запустил руку за пазуху Аун То. Он хотел взять письмо, переданное Бандулой для бирманского короля. Англичане могли вернуться, чтобы обыскать труп.
Письмо было здесь, но, для того чтобы достать его, Ивану пришлось расстегнуть квадратные пуговицы куртки бирманца. Пуговицы не поддавались, и Исаев, борясь с ними, упустил тот момент, когда англичане, и в самом деле решившие обыскать убитых бирманцев, подошли совсем близко. Иван не успел даже выпрямиться – на спине у него уже тяжело дышал один из англичан, второй заламывал ему руки.
Борьба была короткой, и через минуту Иван лежал связанный. Маленький человек вышел из-за спины английских солдат. Он держал в руке факел и сказал удивительно знакомым голосом, посветив Ивану в лицо:
– Я его знаю. Это русский артиллерист, близкий человек к самому генералу Бандуле…
Глава вторая,
действие которой, как и всех следующих глав, происходит в наши дни и в которой мы знакомимся с главными героями повести.
1
ИГОРЬ ЕДЕТ В БИРМУ
Днем пришли ребята из класса и со двора прощаться. Они сильно завидовали Игорю, что он едет в Бирму, и Игорю хотелось быть добрым, чтобы они не подумали, что он зазнался.
Он подарил Гере Шатрову свою коллекцию копеек, а Шурику отдал боксерскую перчатку. Ребята сначала отказывались и говорили, что эти вещи понадобятся Игорю, когда он вернется, но Игорь отвечал, что вернется не раньше чем через год и вещам лежать зазря не стоит – пусть уж лучше ими пользуются другие. Марки он отдал Лине. Правда, Лина в них мало разбиралась, но ему хотелось сделать ей какой-нибудь ценный подарок. Юрка Белов немного обиделся, потому что уже считал марки своими. Пришлось отдать ракетки для бадминтона, но Юрка все равно продолжал обижаться, хоть и не показывал этого. Игорь даже залез под кровать, чтобы поискать, не осталось ли там чего-нибудь еще, что можно подарить. Ребята тоже искали. Лина нашла под буфетом теннисный мяч, и Игорь хотел подарить его ей, но Петя сказал, что это его мяч и что, когда играли в прошлый раз в штандер, Игорь нечаянно унес его с собой. Игорь об этом не помнил, тем более что в последний раз играли в штандер по крайней мере полгода назад, но спорить не стал и вернул мяч Петру.
Тут пришла мама и застала полный разгром. Ребята потихоньку ушли, потому что обычно матери не любят, когда их дети раздаривают все товарищам, а Игорю пришлось убирать комнату.
Правда, он сначала сказал, что, может, убирать уже и не стоит – все равно уезжать, но мать сказала, что только дикари оставляют после себя такое безобразие, а она смеет надеяться, что ее сын все-таки не дикарь.
– А в Бирме дикари есть? – спросил Игорь.
– Не знаю, – честно призналась мать, – спроси у папы. Я думаю, вряд ли где-нибудь в мире остались дикари, особенно когда почти все уже добились национальной независимости.
– Даже в Африке?
– Даже в Африке.
Игорь все-таки решил выяснить этот вопрос у отца. Ему очень хотелось, чтобы в Бирме были дикари.
Он подмел комнату, а потом пришел в кухню и спросил у мамы:
– А слонов там много?
– Ты же знаешь, что много.
– Знаю, – сказал Игорь. Он читал статью о Бирме в Большой советской энциклопедии.
Потом Игорь помогал маме укладывать чемодан и даже сидел на нем, чтобы он закрылся. Они с мамой немного поспорили, брать ли серое пальто. Игорь полагал, что в Бирме всегда жарко и никаких пальто не нужно, а мама ссылалась на ту же энциклопедию и говорила, что в январе минимальная температура довольно низкая.
Когда чемодан все-таки закрыли, Игорь захотел пойти во двор, чтобы попрощаться по-настоящему с Герой Шатровым, который был его настоящим другом, и с Линой, но мама не пустила, потому что вот-вот должен был вернуться отец, а до отъезда оставалось всего два часа и сейчас приедут тетя Маруся и бабушка и с ними тоже надо прощаться.
– Очень интересно! – заметил Игорь. – Тете Марусе со мной прощаться надо, а моим лучшим друзьям не надо!
– Но они же только что ушли. Разве ты не попрощался?
– Ты их спугнула, мам. Они застеснялись.
– Я бы тебя отпустила, но ты обязательно пропадешь на полдня.
– Неужели ты не понимаешь, – удивился Игорь, – что в моих же собственных интересах не опоздать на самолет? И вообще.
– Принеси-ка лучше мне из шкафа простыни, – сказала мама.
Игорь сильно обиделся на мать и чуть было не решил вообще убежать из дому и ни в какую Бирму не ехать, но на стуле около шкафа он увидел книжку «Янки при дворе короля Артура» и вспомнил, что не успел дочитать ее. Он сел на стул и начал читать про рыцарский турнир. Минут через пять пришла мать и сердито сказала:
– Тебя только за смертью посылать!
Зазвенел звонок, и появилась тетя Маруся, заранее заплаканная. Но Игорь знал, что тетя Маруся могла плакать по любому поводу. Потом пришел отец и принес билеты на самолет. Билеты были похожи на длинные книжки, и на обложке каждой был нарисован самолет, внутри же – фамилия и маршрут, по которому самолет полетит: Москва – Ташкент – Дели – Рангун.
Снова зазвонил звонок, и Игорь, не выпуская из рук билета, пошел открывать. Оказывается, пришла незнакомая женщина, которая хотела передать маме пакет с воблой для своего сына, который уж полгода работает в Бирме. Мама принялась спрашивать ее о всяких вещах, будто женщина только что сама приехала из тропиков, но та совсем не удивилась и отвечала подробно про жилищные условия и про то, что обязательно надо взять с собой кускового сахара, потому что там только сахарный песок.
Игорю стало скучно, и он, заметив, что на него уже никто не обращает внимания, потихоньку вышел на лестницу и спустился во двор, чтобы показать ребятам свой билет на самолет в Рангун.
Но на дворе никого не было. Только малыши возились в песке. Не им же показывать билет. Игорь расстроился и хотел уходить, но тут подошли Борис Солнышко и Марат – они учились в техникуме и обычно не имели с Игорем ничего общего. Но теперь они сами к нему подошли, потому что знали, что он уезжает в Бирму. Они разговаривали, как будто ему было уже шестнадцать лет, как им. Игорь показал им билет, и Борис Солнышко сказал, что в их техникуме один преподаватель ездил в Гвинею. Они спросили, какой в Бирме климат, и Игорь ответил, что муссонный. Потом Марат сказал, что Бирма маленькая страна, а Игорь возразил, что большая – две тысячи километров с севера на юг и двадцать миллионов населения.
В окно высунулась мама и сказала очень громко:
– Игорь, ты, по-моему, сошел с ума! Через полчаса уезжать, а ты даже пальцем не пошевелил!
Пришлось уйти. Только-только начали налаживаться нормальные отношения со старшими ребятами…
Отец спросил:
– Ты билета не брал?
– Брал. Только свой.
– Где же он?
Билета нигде не было. Ни в карманах, ни в руках. Билет остался у Бориса Солнышка.
– Сейчас, – сказал Игорь и съежился от ужаса.
У него было сильно развито воображение, и, пока он бежал до двери – восемнадцать шагов, – он успел представить себе все, что произойдет в ближайшие сутки. Ведь не могут же родители остаться в Москве оттого, что их растяпа сын потерял заграничный билет. Вот они, печальные и суровые, поднимаются на борт самолета и стараются не глядеть в его сторону, вот тетя Маруся берет его за руку, как маленького, и ведет обратно, в пустую квартиру, где ничего нет, даже марки и монеты раздарены, а когда он выходит на следующее утро во двор, его встречают обидными словами: «иностранец» или «таких, как ты, не то что в Бирму – в Малаховку пускать нельзя».
Но когда Игорь открыл дверь на лестницу, по ту сторону двери он увидел Бориса Солнышко, который уже протянул руку к звонку. В другой руке он держал книжечку билета.
– Не бойся, – сказал он Игорю, – ничего с твоим билетом не случилось.
– Вот спасибо тебе! – сказал Игорь. – А то я уже чуть не начал волноваться. Понимаешь, гляжу – нет билета.
Игорь был очень благодарен Борису, и, если бы у него что-нибудь осталось, он обязательно бы Борису подарил.
– Ну ладно, я пошел, – сказал Борис Солнышко. – Счастливого пути. Передавай привет бирманскому народу. Пиши.
– Спасибо, – сказал Игорь. Он так крепко сжимал билет, что чуть не смял его. – Обязательно напишу.
– Нашелся? – спросил отец, когда Игорь вернулся в комнату.
– Что с ним случится? – ответил Игорь.
– Ну, присядем перед дорогой, – сказала мама. – Ничего не забыли?
Все присели.
– Если что забыли, вышлю, – сказала бабушка.
– Тише, – сказала тетя Маруся. – Надо минуту помолчать. На счастье.
Игорь тоже сел и помолчал. Квартира была странной, нежилой и опустевшей, хотя все большие вещи оставались на своих местах. Даже шторы.
– Все, пора, – сказал отец. – Машина уже ждет.
Все страшно засуетились, начали одеваться, понесли вниз чемоданы, и Игорю досталась довольно тяжелая сумка. Борис Солнышко стоял на дворе и махал Исаевым вслед, пока они выезжали со двора.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?