Текст книги "Революция на фронте. Почему армия пошла за большевиками"

В Сибири солдаты участвовали в вооруженной борьбе более активно. Здесь возникли две «республики» – Красноярская и Читинская. Солдаты-железнодорожники в Красноярске открыто перешли на сторону рабочих и образовали Объединенный Совет депутатов от рабочих и солдат. С 9 декабря власть в Красноярске фактически перешла к этому революционному органу. Совет ввел 8-часовой рабочий день, установил контроль на железной дороге, освободил солдат от обязанностей, не имевших прямого отношения к военной службе, упразднил должность денщиков.

Вместе с тем новая власть, увлекшись проведением выборов в городскую думу, допустила и серьезные ошибки: не были захвачены банк и казначейство, Объединенный Совет не сразу взялся за вооружение рабочих. В результате, «Красноярская республика» пала.

Несколько дольше просуществовала «Читинская республика». Читинские большевики своевременно позаботились о вооружении рабочих не только города, но и Забайкальской железной дороги. Им удалось привлечь солдат к совместной борьбе под знаменем РСДРП. При участии руководителей читинских большевиков В.К. Курнатовского и А.А. Костюшко-Волюжанича был создан Совет солдатских и казачьих депутатов. Новая революционная власть совместно с Читинским комитетом РСДРП добилась, в частности, освобождения из Акатуевской каторжной тюрьмы нескольких моряков-черноморцев, участников восстания на транспорте «Прут».

Солдатские требования, оформленные Советом, частично были удовлетворены военными властями. Совет солдатских и казачьих депутатов действовал в контакте с железнодорожным комитетом, который выполнял функции Совета рабочих депутатов. Однако революционные органы не довели захват власти до конца, и «Читинская республика» была разгромлена карательными экспедициями генералов Ренненкампфа и Меллер-Закомельского.

Революционная борьба принимала сложные и разнообразные формы затяжной гражданской войны. Одной из таких новых форм, рожденной инициативой самих масс и поддержанной большевиками, было партизанское движение, представлявшее собой целую серию мелких вооруженных стычек революционных отрядов рабочих с силами контрреволюции, в ходе которых дружинники-боевики добывали оружие, патроны, денежные средства для нужд партии, уничтожали предателей и активных черносотенцев, нападали на тюрьмы и освобождали арестованных, громили полицейские участки и правительственные учреждения.

* * *

Прямым продолжением Декабрьского вооруженного восстания явились военные восстания во Владивостоке и Николаевске-на-Амуре и в ряде других городов, а также новый подъем крестьянского и рабочего движения.

Крестьянское движение, с новой силой вспыхнувшее летом 1906 года, не могло не отразиться на настроении солдатских масс. В середине июня произошло стихийное выступление в старейшем лейб-гвардии Преображенском полку, который осенью 1905 года участвовал в подавлении крестьянского восстания.

4 июня в лагерях под Петербургом состоялся четырехтысячный митинг с участием преображенцев, солдат некоторых других полков, артиллеристов, а также рабочих. 10 июня должен был собраться новый митинг с выступлением представителей Петербургской военной организации РСДРП, но полиции удалось помешать его проведению. При этом было арестовано несколько солдат и рабочих.

19 июня полк отказался выступить из Красносельского лагеря в Петергоф, а 23 июня солдаты 1-го батальона, шефом которого числился сам царь, предъявили командиру дивизии ряд требований экономического и политического характера, в том числе о наделении крестьян землей.

Восставшие солдаты в Свеаборге, 1906 год

Мятежный батальон был переведен под конвоем в Новгородскую губернию и лишен прав гвардии. 191 солдат отдан под суд.

В июне произошли также волнения в Семеновском гвардейском полку. Брожением были охвачены и другие части.

В Свеаборге, Кронштадте и на кораблях Балтийского флота восстание готовилось социал-демократами в контакте с эсерами. Под влиянием эсеров, старавшихся «подтолкнуть» развитие событий, 17 июля в Свеаборге стихийно началось восстание.

Накануне В.И. Ленину стало известно о крайнем обострении положения в Свеаборгской крепости. По его предложению ЦК РСДРП направил в Свеаборг трех видных большевиков, поручив им добиться отсрочки выступления, а в случае неудачи – принять участие в руководстве движением. Однако посланцы большевистского центра опоздали к началу восстания. Во главе его стали члены социал-демократической военной организации в Финляндии большевики-офицеры А.П. Емельянов и Е.Л. Коханский, служившие в Свеаборге.

Восстание в Свеаборге вызвало цепную реакцию. В ночь на 20 июля началось выступление и в Кронштадте. Одновременно вспыхнуло восстание на крейсере «Память Азова», находившемся в районе Ревеля.

Петербургский комитет РСДРП призвал к всеобщей политической забастовке, пытаясь расширить и углубить начавшееся движение и превратить его в всенародное. Но восстание на флоте было быстро подавлено, а забастовки в Петербурге и Москве в знак солидарности и в защиту восставших солдат и матросов не привели к всероссийской стачке. На время правительству удалось парализовать и деятельность военной организации при ПК РСДРП.

Теперь самодержавие осмелело. Были введены военно-полевые суды, усилились преследования демократических организаций, особенно профсоюзов, демократической печати. Правительство и поддерживавшие его круги крупной буржуазии пытались задушить революционное движение голодом: в небывало широких размерах проводились локауты, без работы оказывались тысячи рабочих.

Однако революция сопротивлялась. В конце 1906 года царь вынужден был отменить военно-полевые суды. Весной 1907 года в стране снова начала подниматься революционная волна, но она оказалась более слабой, чем прошлым летом. 3 июня 1907 года царь разогнал II Думу и изменил избирательный закон, урезав права демократических избирателей в пользу помещиков и крупной буржуазии.

* * *

Первая русская революция потерпела поражение, но пробила первую брешь в самодержавном строе и поколебала главную опору царизма – вооруженные силы. Армия и флот в значительной части были вовлечены в революцию.

В 1905–1906 годах только в армии было зарегистрировано не менее 437 солдатских выступлений, в том числе 106 вооруженных. Если в 1903 году за различного рода «преступления», начиная от утраты и порчи военного имущества до прямого неповиновения начальству и участия в «беспорядках», было осуждено 7665 военнослужащих, то в 1905 году – 15 786, в 1906 – 23 814, в 1907 году – 26 066.

Особенно быстро росло количество наиболее опасных «преступлений» (неповиновение и «бунты»): в 1903 году за них было предано суду 2595 человек, в 1904–2747, в 1905–4856, в 1906 – 12 778, в 1907 году – 11 9071.

При этом следует учитывать, что приведенные данные не отражают истинных масштабов «разложения» армии под влиянием революции, так как в результате ослабления дисциплины в вооруженных силах, вызванного расстройством всего государственного механизма, многие «преступники» не предавались в те годы суду, а подвергались различным наказаниям в своих частях.

Вместе с тем, солдатские выступления носили, как правило, стихийный, недостаточно организованный и локальный характер, в них отсутствовали ясная цель и четкий план действий, ощущалась несогласованность с движением трудящихся масс города и деревни.

Подводя итоги бурным событиям конца 1905 – начала 1906 годов, можно сказать, что, несмотря на значительный рост революционных настроений в армии, большевикам и «левому блоку» в целом не удалось слить воедино три потока всенародного вооруженного восстания – пролетарский, крестьянский и солдатский.

Характеризуя солдатские восстания, В.И. Ленин отмечал, что «движение в войсках не показывает даже приблизительно такой всероссийской сплоченности, такой партийной сознательности, которые обнаружены пролетариатом… Не раз власть переходила в войсках в руки солдатской массы, – но решительного использования этой власти почти не было; солдаты колебались; через пару дней, иногда через несколько часов, убив какого-нибудь ненавистного начальника, они освобождали из-под ареста остальных, вступали в переговоры с властью и затем становились под расстрел, ложились под розги, впрягались снова в ярмо…».

Опыт революции 1905–1907 годов убедительно показал недостаточность нейтрализации войска и крайнюю необходимость умелого сочетания идейной «обработки» солдат и матросов с «физической» борьбой за колеблющуюся часть армии с целью завоевания ее на сторону революции. Только переход хотя бы части армии на сторону революционных сил мог обеспечить успех народного восстания.

Антимилитаристская пропаганда большевиков

После третьеиюньского государственного переворота в России наступила полоса реакции. Самодержавию удалось отбить первый натиск революционного народа и временно стабилизировать свое положение.

Тюрьмы и виселицы, карикатурный «парламент», безвредная для помещиков аграрная реформа, травля национальных меньшинств, активизация великодержавной внешней политики – все было пущено в ход, чтобы предотвратить новую революцию и «успокоить страну».

«Царское правительство, помещики и капиталисты, – писал В.И. Ленин, – бешено мстили революционным классам, и пролетариату в первую голову, за революцию, – точно торопясь воспользоваться перерывом массовой борьбы для уничтожения своих врагов». По неполным данным, с 1907 по 1909 год по политическим делам было осуждено более 26 тысяч человек. Царские суды вынесли свыше 5 тысяч смертных приговоров.

На несколько лет страна как бы оцепенела. Резко сократилось забастовочное движение пролетариата: если в 1907 году еще бастовало 740 тысяч рабочих, то в 1910 году – лишь 46,6 тысячи человек. Затихла на время и острая борьба в деревне.

Последними зарницами революционной бури в армии были Севастопольское и Владивостокское восстания в 1907 году, быстро и жестоко подавленные.

В Севастополе 15 сентября восстал Брестский полк, а через месяц во Владивостоке поднялись минеры берегового экипажа и матросы трех миноносцев. Они пытались спасти от расправы своих арестованных товарищей, требовавших улучшения условий службы. Особенно героически держалась команда миноносца «Скорый».

После неудачной попытки прорваться в открытое море миноносец выбросился на берег, а его команда была схвачена и предана суду.

На какое-то время в армии и на флоте воцарилось затишье – затишье перед новой грозой.

* * *

Армия и флот всегда были одним из самых сложных участков социал-демократической работы. Но в годы реакции революционная деятельность в войсках стала особенно трудной. Правительство принимало все меры к тому, чтобы с корнем вырвать проникшую в армию «революционную заразу». В воинских частях создавались специальные советы по вопросам «умственного и нравственного развития нижних чинов». Они должны были усилить воспитание солдат в духе слепой преданности царю и противодействовать «зловредным стремлениям революционно-анархистской пропаганды». Военное начальство делало все, чтобы выбить из солдат всякую живую мысль, внушить им бессмысленную и дикую злобу к врагам самодержавия, воздвигнуть глухую стену между армией и народом.

В этих условиях вести агитацию и пропаганду в казармах стало чрезвычайно сложно. Надо было искать новые формы работы, новые пути к уму и сердцу солдатской массы. Не случайно, В.И. Ленин с такой остротой ставит в это время вопрос об антимилитаристской пропаганде среди рабочей молодежи. В статье «Антимилитаристская пропаганда и сознательная социалистическая рабочая молодежь», опубликованной в октябре 1907 года в большевистской газете «Вперед», он подчеркивал, что нужно обратить особое внимание на социал-демократическое воспитание молодых рабочих призывного возраста, еще не отравленных ядом казенного патриотизма и шовинизма.

Обучение солдат. 1900-е годы

На примере антимилитаристской деятельности французских и бельгийских социалистов Ленин показал, как важно, чтобы уходящий в армию новобранец уносил с собой идеи пролетарской солидарности и братства народов, не терял связи со своей партийной организацией. Ленин придавал большое значение и такой форме антивоенной пропаганды, как торжественные проводы в армию молодых солдат-рабочих, которые получали бы от своих товарищей наказ никогда не поднимать оружия против народа.

В октябре 1907 года в газете «Пролетарий» было опубликовано письмо ЦК РСДРП в связи с очередной рекрутской кампанией, в котором членам партии предлагалось не уклоняться от призыва на военную службу и идти в армию в качестве партийных агитаторов и пропагандистов. Заграничный большевистский центр подчеркивал, что необходимо «неустанно работать над установлением прочных организационных связей в войсках… организовывать хотя бы маленькие комитеты во всех ротах, во всех войсковых частях».

Во время призыва новобранцев осенью 1907 года в ряде социал-демократических организаций создавались специальные кружки, в которых будущие солдаты получали литературу, адреса для связи и т. д. Петербургские и московские большевики выпустили наказы новобранцам, в которых говорилось: «…когда вновь нарастет волна революционного движения… пусть в эти великие дни вы, товарищи, будете вместе с нами, а не против нас! Пусть штыки ваших ружей, товарищи, обратятся на них – на князей, на дворян, на богатых и на общего вампира – царя».

Большевики призывали будущих солдат отказываться от выполнения роли карателей. «Честь тому солдату, – говорилось в листовке Кинешемской группы РСДРП, – который, находясь на службе, не запятнал себя кровью своих товарищей – бедняков. Позор тому, кто в роковой момент послушался своего начальства. С благодарностью народ встретит первого и с презрением последнего. Провожая вас, дорогие товарищи, народ ждет от вас, народ надеется, что там вы будете организовываться, вступать в ряды РСДРП и, когда потребуется, – поможете ему в его борьбе».

Работа социал-демократических кружков и групп в армии была строго законспирирована. Поэтому трудно установить число военных организаций РСДРП, действовавших в годы реакции. Тем не менее очевидно, что общее ослабление партийной работы, вызванное исключительно трудной обстановкой, а также внутрипартийным кризисом, сказалось и на деятельности социал-демократов в армии. В ряде случаев происходила перестройка военной работы. В Москве, например, в мае 1908 года на общегородской партийной конференции было решено распустить военную организацию и передать общее руководство работой в войсках непосредственно Московскому комитету РСДРП.

Но, несмотря на жестокие репрессии царских властей, немногочисленные группы, кружки и отдельные социал-демократы продолжали вести опасную, но очень нужную для дела революции работу среди солдатских и матросских масс. В 1907–1910 годах влияние социал-демократов распространилось более чем на 100 сухопутных частей и 40 военных кораблей.

* * *

В начале 1908 года активизировала свою деятельность Военная организация при Петербургском комитете РСДРП. Она взяла на себя роль организационного и информационного центра, призванного руководить работой в войсках столичного гарнизона и на Балтике, а также поддерживать связь с другими районами страны. В работе столичной «Военки» принимали участие и большевики, и меньшевики, но ведущую роль играли в ней большевики. В 1908 году ее возглавил участник вооруженного восстания в Севастополе большевик Ф.Ф. Насимович.

Материалы архива Военной организации показывают, что основным в ее работе была систематическая подготовка к будущему вооруженному восстанию. Организация стремилась обобщить опыт 1905–1907 годов, критически проанализировать тактику, применявшуюся во время вооруженных восстаний в Западной Европе, разработать практические рекомендации относительно методов ведения уличной борьбы и т. д.

У руководящих работников «Военки» сложилось твердое мнение, что успех нового восстания будет зависеть в первую очередь от четкой согласованности действий революционных частей армии и флота и вооруженных рабочих. Члены организации заранее собирали самые разнообразные сведения, которые могли пригодиться в ходе борьбы: данные о дислокации воинских частей, складов оружия и средств связи, схемы расположения полицейских участков, планы крепостей.

Особое значение придавалось материалам о настроении солдат и матросов, условиях их службы и казарменного быта, взаимоотношениях с офицерами. Группы содействия Военной организации, проводившие работу непосредственно в воинских частях и флотских экипажах, старались ознакомить солдат и матросов с программой РСДРП и партийной литературой, разъясняли нм роль армии и флота в революционной борьбе.

Вспоминая о работе Петербургской военной организации тех лет, ее активная участница В. Владимирова впоследствии писала: «Из-за опасности провалов работы в Петербурге она велась каждым товарищем самостоятельно, в кругу своих знакомых солдат и матросов. Взаимная связь членов военной организации выражалась в явках и собраниях основной группы, на которых дискуссировались вопросы момента, одобрялся текст прокламаций и т. д. Связи у нас имелись в нескольких полках и на военных кораблях, стоявших или ремонтировавшихся в Петербурге. Но работа заключалась главным образом в передаче брошюр и прокламаций, а также индивидуальных беседах. Солдатские собрания и массовки… не удавалось устраивать. Казарма спала мертвым сном».

Весной 1908 года деятельность Петербургской военной организации была прервана арестами. Но через несколько месяцев ПК РСДРП вновь создал специальную группу для работы в армии, выпустившую в августе и сентябре два воззвания к солдатам и матросам.

В своей агитационно-пропагандистской работе большевики разоблачали агрессивную внешнюю политику царизма и других империалистических держав, выступали против гонки вооружений и роста военных расходов, требовали замены постоянной армии всеобщим вооружением народа, протестовали против бесправного положения солдат и матросов. Этим вопросам посвящались листовки, статьи в партийной печати, выступления большевистских депутатов в Государственной думе.

Подготовка восстания на Балтике

Торжество реакции в России продолжалось недолго. Уже во второй половине 1910 года в стране наметились признаки нового революционного подъема. Особенно быстрыми темпами он стал нарастать после кровавых событий на Лене в апреле 1912 года, когда царские власти зверски расстреляли мирную демонстрацию рабочих. В 1912 году в стране бастовало свыше 1 миллиона рабочих, в 1913 – 2 миллиона, а в первой половине 1914 года – 1,5 миллиона человек.

Россия стремительно приближалась к новой революции. В этих условиях вновь развернулась подготовка вооруженных выступлений в армии и на флоте.

В середине 1910 года началось брожение на Балтике. Постоянный приток на флот пролетарских элементов, заграничные плавания, во время которых устанавливались контакты с русской политической эмиграцией, а также частое общение матросов с революционно настроенными рабочими во время ремонта и достройки судов – все это помогло морякам-балтийцам первыми возродить свои революционные организации и начать подготовку к активным действиям.

Группа матросов социал-демократов с крейсера «Слава», стоявшего в 1910 году на ремонте во французской военной гавани Тулон, обратилась к В.И. Ленину с письмом, в котором просила прислать литературу и опытного агитатора. Как вспоминала Н.К. Крупская, эта просьба была выполнена. Связи большевиков-балтийцев с заграничным партийным центром сохранялись и в последующие годы.

Близость Петербурга с его крупнейшей в стране большевистской организацией и известное ослабление полицейского надзора во время зимней стоянки части эскадры в Финляндии, где еще сохранялись остатки политической автономии, создавали дополнительные благоприятные возможности для революционной работы в Балтийском флоте.

Активизировали свою деятельность, особенно на флоте, и эсеровские военные организации. Партия эсеров переживала в это время глубокий кризис, связанный с разоблачением члена ее ЦК Азефа, оказавшегося агентом охранного отделения. Значительно сократились после поражения революции 1905–1907 годов и масштабы работы боевой организации эсеров. Однако в практической работе пути большевистских и эсеровских военных организаций постоянно скрещивались. В ряде случаев революционно настроенные моряки поддерживали связи одновременно и с эсерами и с большевиками.

Один из участников революционного движения на Балтике вспоминал: «Еще с 1905 года в матросских низах сохранилась очень большая симпатия к революции вообще и к революционерам в частности, без разбора, к какой бы партии они ни принадлежали… Организация была и на нашем корабле, но какова была ее окраска в смысле партийности, – я затрудняюсь ответить».

Стихийное переплетение деятельности эсеровских и большевистских военных организаций наблюдалось, в частности, и при подготовке восстания на кораблях Балтийского флота в 1911–1912 годах.

* * *

Обстановка на Балтике давно уже была чревата новым взрывом. Плохое питание, грубое обращение офицеров, рукоприкладство озлобляли матросскую массу. Идея вооруженного выступления носилась в воздухе. Уже весной 1911 года за подготовку восстания было арестовано несколько десятков связанных с эсерами матросов.

С осени центром подготовки восстания стал Гельсингфорс, где активно действовала группа рабочих-большевиков. В нее входили член РСДРП с 1901 года И.П. Воробьев, делегат II съезда РСДРП А.В. Шотман, А.П. Тайми, Н.И. Кокко, И.А. Рахья и другие.

Гельсингфорсские большевики установили непосредственный контакт с В.И. Лениным, командировав для этого в начале 1912 года в Париж Шотмана, а затем Воробьева. Ленин считал вооруженное восстание на флоте несвоевременным, выражая сомнения в том, что питерские рабочие поддержат восставших моряков. Но матросская масса была уже настолько наэлектризована, что не хотела и слышать об отсрочке выступления.

К весне 1912 года в Балтийском флоте не было ни одного крупного корабля, где бы не работали революционные организации. Подготовка восстания шла на линкорах «Цесаревич», «Андрей Первозванный», «Император Павел I», «Слава», крейсере «Рюрик», учебном судне «Двина» и других.

Работа революционных кружков была тщательно законспирирована. Для вступления в организацию требовалось поручительство двух ее членов. Регулярно собирались взносы на закупку оружия, литературы и другие организационные расходы. Был разработан специальный шифр для переписки, установлены пароли. Члены организации делились на десятки, каждому присваивался условный номер. Для проведения летучих собраний на кораблях использовались наиболее укромные места – лазареты, артиллерийские казематы, кочегарки.