Читать книгу "Развод. Безумие истинности"

Кристина Юраш
Развод. Безумие истинности

ПРОЛОГ

– Значит, вот какой подарок ты подготовила мне, Эвриала! Смерть! Какой шикарный презент! Не могу подобрать слова восхищения!

Я моргнула, пытаясь стряхнуть кровавую пелену с ресниц.

Мир вокруг плыл, размытый дымом, но очертания проступали ужасающе четко. Слишком четко.

Я подняла взгляд. И сердце ухнуло в пятки, пропуская удар.

В нескольких шагах от меня стоял красавец невероятного роста.

Огромный. Темный, как сама ночь, обрушившаяся на зал. Его черные доспехи были окутаны дымом и впитывали свет, оставляя лишь холодный блеск стали. Длинные темные волосы слиплись от чего-то вязкого, падая на лоб грязными прядями.

Красавец зажимал ладонью половину лица, и я с тошнотворным ужасом увидела, как кровь сочится сквозь его пальцы.

Она стекала по запястью, капала на мех мантии, накинутой поверх доспехов, шипела, касаясь раскаленного металла. Капля упала на мрамор, смешиваясь с лепестками белоснежных роз.

Вторая половина его лица была нетронутой. Слишком прекрасной для этого кошмара. Идеально точеные скулы, бледная кожа. Но лицо было искажено такой яростью, что мне стало трудно дышать.

Самое страшное было в его глазах. Серые, как зимнее небо перед бурей, они… менялись. Его зрачок превратился в тонкую хищную нить, когда я вдохнула. Будто он не дышал воздухом, а втягивал мой запах.

– Что ж… У меня тоже есть для тебя подарок! Давай будем взаимно любезны! Сейчас, дорогая! Стража! Раз уж мы тут решили обменяться смертью, то почему бы и нет! Украшения, как оказалось, это так банально!

Его пальцы дрогнули – не от боли. От желания разрушить.

Он сорвал с алтаря шкатулку, и она раскрошилась в его руках. В пальцах сверкнуло роскошное ожерелье. Красавец сжал его с хрустом, и оно осыпалось осколками вниз.

“Господи, ну и силища у него…” – пронеслось в голове среди перепутанных мыслей.

В ушах все еще стоял звон, словно кто-то ударил по гигантскому колоколу прямо внутри черепа.

Моя грудь ходила ходуном, разрывая ребра изнутри. Я почувствовала леденящий ужас, сковывающий горло тугой удавкой.

– Я думал, что Яндора хочет заключить мир с Империей! – голос красавца прогремел под сводами зала. Низкий, вибрирующий.

От него завибрировали кости в груди, а хриплое рычание отозвалось в животе.

Красавец сделал шаг ко мне. Тяжелый сапог хрустнул по осколку стекла.

– Взять ее!

Грубые руки в латных перчатках вцепились в мои плечи.

Пальцы продавили ткань, впиваясь в кожу до боли.

Меня рванули вверх, заставляя сначала встать, а потом резко упасть на колени.

Я больно ударилась о камень, скрытый под слоем лепестков и крови. Холод мрамора проник сквозь ткань платья, обжигая дрожащие от ужаса и непонимания колени.

Свадебное платье мгновенно впитало чужую смерть, став тяжелым и липким.

Белые розы, которыми был украшен алтарь, лежали на ступенях, захлёбываясь в алом.

Какой-то мужчина, бледный как полотно, дрожащими руками подал красавцу корону, с почтением подняв ее с окровавленного пола.

Тяжелая корона сверкнула в свете светильников, отражая пожар в уцелевшем глазе красавца. Он водрузил её на голову, не отнимая ладони от лица.

Несколько струек крови потекло с короны вниз по бледному лицу.

– Что случилось? – шептались испуганные голоса в зале.

Они звучали как шум прибоя, далекий и неразборчивый.

– Жених и невеста должны были обменяться символическими дарами, а шкатулка невесты взорвалась в руках императора и чуть его не убила!

– О, как хорошо, что император – дракон! Человек бы не выжил…

Я ничего не понимала, но сердце испуганно забилось, отбивая ритм паники.

Какая шкатулка? Какой подарок? Какой дракон?

О, боже! Если это – сон, то самый дорогой и кровавый в моей жизни!

Ледяной мрамор пробрал до костей, но липкая теплота чужой жизни, растекающаяся вокруг, была хуже холода.

Император медленно склонился ко мне, не отнимая руку от лица. Тень от его фигуры накрыла меня целиком, отрезая от света.

Я хотела закричать, сказать, что это не я, что я не знаю, как эта шкатулка оказалась у меня в руках.

Но голос пропал, застряв в пересохшем горле.

Воздух между нами наэлектризовался. Меня трясло от страха, мелко и противно, но кожа предательски горела там, где его дыхание коснулось щеки.

Пахло пеплом, нероли и… силой. Ледяной ужас сковал сердце, но внизу живота пульсировало жаркое, чужое желание. Тело реагировало на него, даже когда разум кричал «беги».

В голове билась только одна мысль, чужая и паническая: «Где я? Что это за тело? Почему я помню остановку и визг тормозов, а не эту свадьбу? Почему я помню себя Ирой, курьером?»

Корона уже венчала его голову, делая его еще выше, еще недоступнее. Он стоял надо мной, закрывая свет.

Тень от его крыльев – нет, это была просто тень от мантии, но мне почудилось, как за спиной у него расправилась древняя, убийственная сила. Чешуя будто проступила под тканью.

Император наклонился ближе. Я почувствовала запах его крови – терпкий, горячий, смешанный с ароматом пепла и нероли. Запах хищника, который ранен, но не сломлен. Запах, от которого кружилась голова.

Я дернулась, пытаясь отползти, инстинктивно, как раненый зверь, но стражник наступил мне на подол платья. Ткань натянулась, ограничивая движение.

– Теперь моя очередь дарить подарки, Эвриала, – произнес император. – Я долго думал, что выбрать. И решил. Я тоже подарю тебе смерть. Только медленную. Мучительную…

Глава 1

Его голос стал тише. Интимнее. Но от этого еще страшнее. У меня задрожала коленка, зубы начали стучать друг о друга.

– Империя проявит к тебе милосердие. Ведь ты по факту уже моя жена. Клятва произнесена. Боги слышали. Поэтому вместо казни тебя поместят в башню. В которой ты проведешь остаток своих дней. Одна.

Каждое его слово отдавалось гулом в моем позвоночнике, спускаясь ниже. Я видела, как сверкает корона на его голове – тяжелое золото, рубины, похожие на капли застывшей крови.

– Ты не имеешь права переписываться с кем-то, разговаривать, – продолжал он, и в его сером глазу плескалась холодная пустота. Бездна, готовая поглотить. – С этого момента башня станет твоим местом вечного заточения.

– Я не виновата, – прошептала я. Голос сорвался, предательски дрогнул, звучал как скрип несмазанной двери. Слезы жгли глаза, но я не смела моргнуть, боясь упустить его движение. – Я… Я не знаю, что произошло… Я – не ваша невеста… Я… Я Ира… Курьер… Прошу вас… Выслушайте меня!

Император усмехнулся. Уголок его неповрежденной губы дрогнул в подобии улыбки, полной боли и презрения. Эта улыбка была опаснее клинка.

– Я думал, что ты хотя бы поблагодаришь меня за милость, – он выпрямился, и его тень снова накрыла меня целиком, лишая воздуха. – За смерть этих людей ты отделалась очень дешево, императрица!

Он выпрямился. Резко повернулся ко мне спиной. Движение было стремительным, хищным.

Кто-то из придворных бросился вперед, подавая ему платок. Император отмахнулся от платка, словно от назойливой мухи.

– Магов! – прогремел его голос, когда он смотрел на окровавленные платья, на стонущих людей, вокруг которых столпились другие. – Пусть окажут помощь раненым!

На секунду император остановил взгляд на мне. В этом взгляде не было жалости. Только приговор.

– Увести!

Он махнул рукой. Император сжал челюсти, будто пытаясь подавить что-то, кроме гнева.

Стражники рывком подняли меня. Ноги подкосились, но грубая сила не дала упасть. Меня поволокли прочь от алтаря, прочь от него.

Все присутствующие в зале смотрели с ужасом, осуждением. Испачканные и измятые люди с бледными лицами расступались передо мной, а я почувствовала себя неуютно под перекрестным огнем стольких осуждающих взглядов.

– Будьте человеком… Выслушайте меня! – взвизгнула я, испугавшись не на шутку.

Голос сорвался на фальцет.

– Здесь нет людей. Есть только закон. И я – его голос, – ледяной голос императора заставил меня вжать голову в плечи, ожидая удара.

– Ваше величество, разрешите посмотреть… – донеслось громкое за спиной.

Я не выдержала и обернулась, но стражник тут же толкнул меня вперед так, что я чуть не потеряла равновесие.

– О, боги! – в голосе мага слышался ужас. – Простите… Мы, конечно, попробуем… Но, боюсь, что…

С моей головы что-то упало. Красивая золотая диадема слетела на пол.

Я вздрогнула, когда один из стражников пнул ее ногой в железном сапоге. Золото звякнуло о камень, звук был чистым и печальным. Другой наступил на мою белоснежную фату, оставляя грязный след на тонкой ткани.

Я оборачивалась, пока могла, пока император не исчез из виду. Последнее, что я увидела, как маги в серебряных мантиях суетятся вокруг императора, как он снова зажимает лицо рукой, как его плечи напрягаются, сдерживая боль. Он сидел на роскошном троне и смотрел на меня.

На мгновенье наши взгляды встретились. В его глазах вспыхнул огонь. И тут же его заслонила толпа магов.

Меня тащили по длинному коридору, стены которого будто сжимались.

– Живее! Пошевеливайся! – слышался грубый голос.

Меня тащили по незнакомому роскошному дворцу. Любопытные люди смотрели на меня, на мое платье в крови. А я в панике не понимала, куда меня тащат. Воздух становился все холоднее.

Длинная лестница привела к массивной двери с огромным засовом. Камень был влажным, пахло сыростью и вековой пылью.

Со скрипом засов отодвинулся, звук металла о металл резанул по нервам. Меня втолкнули в открытую дверь, в темноту, как толкают пленницу на съедение чудовищу.

Дверь башни захлопнулась с грохотом, отсекающим меня от мира.

– Теперь это ваши вечные покои, императрица! – голос стражника эхом отразился от стен и затих.

Тишина давила на уши, звенела в голове. Я осталась одна. В темноте. В холоде.

И вдруг – шёпот прямо над ухом. Холодное дыхание коснулось шеи, вызывая мурашки.

«Добро пожаловать в нашу скромную обитель…»

Я взвизгнула и обернулась, сердце готово было выпрыгнуть из груди.

В башне, кроме меня, никого не было. Только тени шевелились в углах. Но я чувствовала на себе чей-то взгляд.

Глава 2

– Кто здесь? – прошептала я, обнимая себя двумя руками, словно пытаясь уберечь себя от невидимой опасности. – Кто это сказал?!

Пальцы дрожали, касаясь ткани платья. Она была жесткой от засохшей крови. Чужой крови. Или уже моей?

Тишина.

Воздух в башне был не просто холодным. Он был… мёртвым. Как будто время здесь остановилось, и даже пыль боялась шевельнуться. Но сквозь запах сырости и вековой пыли пробивался другой аромат. Тонкий, въевшийся в кожу. Запах императора. Или теперь он чудился мне везде?

Внутри всё ещё тлел тот странный огонь. Тело помнило его близость, даже когда разум кричал об опасности. Хищник. Убийца. Император.

Я не понимала, что со мной. Казалось, всё внутри кричит: «Держись от него подальше! Он зол! Он опасен!».

Меня тошнило от страха, но одновременно хотелось прижаться к этой угрозе, чтобы… чтобы… Боже, какие странные мысли в моей голове. Я хочу прижаться к нему, чтобы убедиться в том, что он не причинит мне вреда. Что он не станет меня убивать.

«Дожили!» – проглотила я ком в горле.

Как хорошо, что никто не умеет читать мысли, иначе бы мне сейчас было ужасно стыдно. Так нельзя!

Я поднесла ладонь к лицу. Запах был здесь. Там, где его дыхание коснулось моей щеки. Кожа в этом месте горела, словно там остался ожог.

Тишина давила на уши, звенела в голове. Казалось, даже пылинки застыли в луче светильника, боясь нарушить покой.

На стене вспыхнул тусклый старинный светильник. Его света с трудом хватало, чтобы пробраться в темные углы и осветить невидимого «говоруна». Я же в свою очередь старалась держаться света.

– Я спрашиваю! Кто здесь?!

В моем голосе прозвучали требовательно-плаксивые нотки.

И снова тихо…

Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь расслабиться, но тело словно окаменело. Каждая мышца сжалась, не давая мне ни на секунду потерять бдительность.

– Ах, мадам, простите! – послышался мужской, со старческим поскрипыванием, голос, а я снова напряглась. – Кажется, вы меня… слышите?

– Да, – прошептала я, тяжело дыша, словно после быстрого бега. Мои глаза шарили по полумраку, словно пытаясь отыскать источник голоса.

– Я прямо обескуражен, – прокашлялся голос. – Простите, если напугал вас!

И тут же он что-то пробурчал: «Немыслимо! Она меня слышит! Это редкий дар!»

– О чем вы? – прошептала я, немного расслабляя плечи и опуская руки. «Ну, если это хотело меня сожрать, то вряд ли бы вело беседы!» – пронеслось в голове, немного успокоив меня. «Ха! Размечталась! А вдруг это – монстр-повар? Он любит готовить жертву! Морально!» – заметил ехидный голос.

– Ах, я даже не знаю, что вам сказать! – заметил голос, а в нем чувствовалось замешательство. – Мадам, а вы сильно боитесь… привидений?

– Да! – тут же выпалила я. Слово «привидение» мурашками пробежало по моей коже, превращая ее в гусиную.

– Хм… Плохое начало, – мой невидимый собеседник казался раздосадованным. – Ладно! Мадам, я советую вам отойти от столика и встать ближе к кровати. Или лечь в нее! Ибо удар головой об пол еще никому не прибавил мозгов!

– Вы… привидение? – спросила я, а голос предательски дернулся на этом слове.

Глава 3

– Да! Именно! – в невидимом голосе прозвучали нотки гордости. – Меня зовут Ораций Фландр! Я некогда был могущественным целителем, но стал жертвой политических репрессий… Меня ложно обвинили в том ужасном инциденте во время парада, когда погибли Император и Императрица. Не особо разбирались. Злопыхателей всегда при дворце хватало. И меня заперли здесь. Я прожил здесь сто лет! Но я не жалуюсь. Кормили сносно. А для меня, знаете, это был почти… отдых! Никаких толп придворных, никаких интриг. Тишина, благодать и птички поют по утрам. Ладно, я просто так утешаю вас. Ведь вам придется провести в этой башне всю свою жизнь?

– С чего вы решили? – треснувшим голосом прошептала я.

«Всю свою жизнь!» Какие страшные слова!

– Отсюда никто не выходит живым, увы, – ответил призрак. Его голос был то здесь, то там. – Но поскольку вы – молодая, то я рад, что мы с вами пробудем довольно долго! Поэтому не сидите у окна и не ходите босыми ногами по полу. Не хватало вам заболеть и умереть от какой-нибудь банальной простуды.

– Так, – выдохнула я, беря себя в руки.

Заодно потрясла головой, словно пытаясь проснуться. Несколько болезненных щипков руки так и не заставили окружающую меня комнату превратиться в маленькую квартирку-студию с запахом вчерашней жареной картошечки и пиканьем будильника.

«Неужели не сон?» – пронеслось в голове. Мой материализм был неистребим.

И в этот момент мне стало по-настоящему страшно. Если это – не сон, если всё вокруг по-настоящему, то я влипла по самые сережки!

Пока в голове вертелись умные передачи и статьи с налётом таинственности: «Другие миры существуют!», я пыталась успокоиться.

Всё вокруг казалось настоящим.

Даже кровь на платье. Холодные сырые стены из грубого камня, столик, стул и кровать с сундуком. Сундук был пустым, словно мне было что туда положить. Крошечная дверца открылась от лёгкого нажатия, и я увидела скромные удобства. Они даже покраснели от своей скромности ржавчиной.

Я закрыла дверь.

– Ну что, мадам, вы готовы? – послышался голос.

– Не-е-ет еще, – прошептала я.

Блин! А я еще жаловалась на работу курьера! На неблагодарных клиентов, на дождь и слякоть, на закрытые подъезды и барахлящий мопед!

Я посмотрела на свои руки. Они были чистыми, но под ногтями всё ещё чернела кровь.

– Мадам? – голос Орация стал серьезным. – Вы слышите меня не потому, что я громкий. А потому, что внутри вас что-то проснулось. То, что должно было спать вечно.

Я подняла взгляд на темные углы комнаты. Тени шевельнулись. Наверное, я заслонила светильник.

– Что проснулось? – осторожно спросила я.

– То, что поможет вам выжить. Или убьет быстрее, чем император.

Впервые за этот кошмарный день мне стало не страшно. Мне стало интересно.

Глава 4

– Вы готовы, чтобы я к вам вышел? – поинтересовался призрак.

Мне вдруг показалось, что я упаду в обморок. Но я взяла себя в руки. Надеюсь, я не схожу с ума?

– Да, – кивнула я, как вдруг повеяло холодом, и я тут же дернулась. – Нет! Еще нет…

Мой шаблон мира уже трещал по швам, а я все никак не могла найти в себе силы посмотреть на настоящее привидение.

– Ладно, – произнесла я, схватившись на всякий случай за резную балясину кровати, поддерживающую пыльный балдахин.

– Точно готовы? – с некоторым скепсисом спросил Ораций. – Цените, мадам! Я не из них, призраков, которые нападают на людей с диким хохотом в темных коридорах! Или появляются молча на пути! Знаете, среди нас есть и такие, которые ведут счет лужам «испуга» в коридоре. И гордятся ими!

– Давайте уже, – простонала я, покрепче сжав пальцы.

– Я – очень интеллигентный и тактичный призрак, поэтому… Раз… Два… Три! – произнес голос, а передо мной появился полупрозрачный силуэт старого мужчины в круглых очках. Он больше напоминал доктора, чем колдуна. Бороды у него не было. Зато была бородка.

Мои глаза закатились, и я рухнула вниз.

– Мадам! Очнитесь! Я бы пощупал ваш пульс, но боюсь, что физически не смогу это сделать! – произнес надо мной старческий голос в темноте. – Пощупайте его у себя и скажите мне… И я тогда скажу, угрожает ли что-то вашей жизни…

Так, спокойствие… Это просто мертвый… Эм… Старик, причем довольно тщедушный. Он не желает мне зла. Я выдохнула и открыла глаза, глядя сквозь призрака.

– Пульс? – спросила я, положив руку на запястье, как видела в фильмах. – Эм… Я не чувствую пульса.

– Мадам, руку сдвиньте и нажмите! А теперь считайте! – прокашлялся призрак.

Я посчитала и сказала результат.

– Неплохо. Повышенный, но в пределах нормы! – заметил Ораций.

– Поздравляю, мадам, вы делаете успехи в целительстве! Как вы? Я вижу у вас на руках царапины. Вы так и не рассказали, чем вы так провинились перед императором, раз вас решили… Эм… Пытать.

Внезапно я сама услышала шаги… Громкий отчетливый шаг заставил меня резко повернуть голову к двери и замереть.

– Открывайте!

Я узнала его мгновенно. Этот низкий тембр, в котором «р» срывалось на рычание хищника, заставил звенеть воздух вокруг. Казалось, стекло в светильнике готово лопнуть от напряжения.

Но страшнее было не это. Воздух в башне вдруг стал тяжелым. Запахло пеплом и нероли – тем самым ароматом, что въелся в мою кожу в тронном зале. Мое сердце пропустило удар, а потом забилось так сильно, что больно отдало в ребра.

Он здесь. За дверью. Хищник, который решил проверить свою жертву.

– Открывайте! – повторил он, и в этот раз голос прозвучал не как приказ. Как приговор.

Ораций побледнел еще сильнее, став совсем прозрачным.

– Мадам… Кажется, ваш тюремщик решил нанести визит вежливости.

Я хотела сделать шаг назад, но ноги стали ватными. Тело помнило его близость. Помнило угрозу. И предательски помнило тот жар, что разлился внизу живота, когда он навис надо мной.

– Не открывайте, – шепнула я, хотя знала: у меня нет выбора.

Дерево задрожало, замок нагрелся, и мой светильник внезапно померк.

Глава 5. Дракон

Боль была почти нестерпимой. Она ползала под кожей, словно тысячи раскаленных игл, пробуя вены и нервы на прочность.

– Ваше величество, еще немного терпения… Мы почти закончили… – голос мага звучал как сквозь воду.

Я рычал. Не потому, что хотел напугать. Потому что внутри меня Зверь бился о ребра в ярости и боли. Он не мог залечить ее. Не мог сделать то, что делал сотни раз на поле боя.

Пока они колдовали над лицом, я видел, как мои руки покрывались чешуей. Как на месте ногтей вырастали когти, и я впивался ими в камень трона. Как на нем оставались следы царапин.

– Нехорошая рана, – послышался голос, а меня снова коснулась магия. Старый целитель посмотрел на меня так, словно сейчас скажет что-то, что мне не понравится. – Боюсь… Она… Она уже не заживет до конца… И глаз… Ваш глаз… Мы не сможем его вернуть… Он там есть… Просто… На нем… Как бы вам сказать? Что-то вроде белой пелены… Это лучшее, что мы смогли сделать…

Прекрасно!

В моей груди раздалось рычание. Тихий рокот, полный бессильной ярости.

Столько сражений, столько битв. «Бессмертный, неуязвимый император!» – кричали воины, веря в то, что даже сильная магия не способна причинить мне вред. Они сами видели, как раны заживают на глазах. И это всегда поднимало боевой дух.

На мгновенье я закрыл глаза, вспоминая, как моя черная огромная тень скользила над армией, а впереди – смерть. И я иду первый, зная, что только мои когти способны сокрушить камни, только мое пламя способно было испепелить все, превращая крепости в тлеющее месиво из останков и крошева.

– Зеркало! – мрачно приказал я.

Маги смотрели на меня, но молчали.

– Не надо, ваше императорское величество. Вам лучше не смотреть! – не выдержал главный маг, оборачиваясь на вход в тронный зал.

Кровь уже смыли, раненых унесли, все, что напоминало о свадьбе, все было убрано.

– Зеркало!

Мой голос был страшен, и маги сделали шаг назад. Двое лакеев внесли небольшое зеркало с серебряной ручкой в виде дракона.

Они подавали его, пряча глаза. Я схватился за ручку и поднес его к лицу.

То, что я увидел в отражении, заставило меня стиснуть зубы. Мой взгляд метнулся на мой портрет над входом в тронный зал, а потом снова упал на зеркало.

– Немедленно написать Яндору! – приказал я, а в дверь тут же вбежал писарь. Маги стали удаляться. Писарь не смотрел на меня. Он отводил взгляд, словно видел на стене что-то интересное.

Столик появился перед ним, а на бумаге заплясало перо.

Я диктовал слова, видя, как дрожит рука писаря. Боль все еще терзала. Словно голодный зверь, она рвала мою кожу. Это был не призрак пережитой боли. Не отголосок. Это была настоящая жгучая боль, от которой темнело перед глазами.

– Я пишу тебе, любезный король Яндора Баллард, – продиктовал я. Я вспомнил седого Балларда, который еще недавно уверял меня в том, что мир между Империей Ардат и Яндором заключен навечно. – Твоя дочь попыталась меня убить. Шкатулка, которую она должна была вручить мне, взорвалась во время свадебной церемонии и повлекла жертвы среди подданных. Если ты так дорожишь своей дочерью и ее жизнью, я требую объяснений. В случае если я не получу ответ в течение двух часов, я отклоню свое великодушное предложение выслушать твои доводы и аргументы, а моя армия подведет итог нашим переговорам. Не стоит принимать мое благородство как знак слабости или нерешительности. Прими его как предупреждение. Император Великой Империи Ардат, Ангрис.

Я выдохнул струйку пламени на бумагу, а вместо печати появился огненный магический знак. Так подписывают документы все драконы. Каждое пламя – это уникальный отпечаток внутренней магии.

– Отправляйте и засекайте время. Собирайте армию. Сообщить командирам. Пусть будут готовы к выступлению в любой момент. Ждать приказа, – произнес я, снова приподнимая зеркало. Обезображенная часть лица мелькнула в отражении.