Читать книгу "Игрушка моего сына. Запретная страсть. 2"

22. Илья

Так хреново мне не было никогда. Никогда, сука!

И это была не физическая боль. На нее мне плевать. Хотя сучонку удалось заехать мне по лицу один раз.

У меня все ныло внутри. Ныло так, что душа разрывалась.

Когда Ника скрылась за дверями с этим малолетним ублюдком, во мне словно умерло что-то. Какая-то часть меня.

Она только что была в моих руках. Отзывалась и… ушла с ним?!

Я не хотел заставлять ее быть с собой. Теперь – не хотел.

Она выбрала его? Пусть…

Но, сука, почему же так хреново?!

Оттолкнув от себя мужиков, я выскочил на улицу. И увидел только зад дорогой спортивной тачки.

Он увез ее от меня.

Значит, это все.

Сколько можно?

Я пришел за ней. Специально пришел. Нахуй бы мне сдалась эта презентация! Что я там не видел?!

Но я знал, что Ника будет здесь. Знал. И хотел уйти с ней.

А она…

Сууууука.

Плюхнувшись на заднее сиденье машины, я приказал Володе гнать домой.

Мне хотелось закрыться там. Не видеть никого. Не слышать. Не знать.

Пнув ногой входную дверь так, что хлопок разнесся по окрестности, я схватил рубашку и рванул ее прямо на груди. Пуговицы посыпались на пол.

Мне казалось, что, чтобы настало облегчение, надо раздеться. Грудь горела. Жар изнутри сжигал меня.

Мне никогда не было так хреново.

Чтобы заглушить боль, я схватил в баре новую бутылку и залпом осушил ее наполовину.

Настало временное облегчение.

Я сел на пол и прислонился к стене. Сжимая в руке бутылку, ухмылялся, думая о том, что Нику сделают второй женой богатенького мажора. Временной женой. Может, она даже и не досидит до первой жены. Надоест быстрее.

Так ей и надо. Мелкая дрянь.

Она испортила мне жизнь. После того, как я встретил ее, жизнь пошла по пизде.

Я злился на Нику и вымещал в своих фантазиях всю накопившуюся ненависть.

Она сломала все то, что я так старательно возводил все эти годы.

Никаких эмоций.

Никаких чувств.

С телками только трах.

Никаких обещаний и обязательств.

Никаких привязанностей.

Никаких…

Пусть этот гандон везет ее к себе и…

Голова начинала гудеть от одной мысли, что этот сучок будет совать в Нику свой хрен. Я вцепился пальцами в волосы и тянул их со всей силы. И рычал.

И облегчение, данное виски, тут же прошло. Его словно и не было!

Я сделал еще пару глотков и со всей силы отбросил от себя бутылку. Она попала четко в стеклянную дверцу шкафа.

Дзинь! И куча стекла на полу.

И мне понравилось.

Я усмехнулся и кое-как встал, держась за стену.

И начал громить все, что попадалось под руку.

Швырял стулья, какие-то статуэтки. Пинал шкаф и диван. Перевернул стол и грохнулся прямо на него. И не смог больше встать. Или не захотел.

Долбил кулаком по столетнему дубу, разбивая в кровь костяшки.

Я жаждал физической боли. Боли, которая перекроет то, что горело в душе. Но это не наступало.

Кое-как я встал и огляделся.

Это был пиздец.

Сплюнув, цепляясь руками за стены, я кое-как дошел до спальни и рухнул на кровать лицом в подушку.

Я рычал в нее, думая, что вместе с этим рыком выйдет и жар. И в какой-то момент просто вырубился. Не помню, как.

Сколько я спал? Не знаю. Но проснулся, когда уже было светло. Солнечный свет слепил и я опустил автоматические жалюзи.

Перевернулся на спину и смотрел в окно в крыше.

Этот сучонок уже трахнул Нику. Мою девочку. И, наверное, уже не раз.

Я как мазохист снова и снова прокручивал в голове эту мысль.

Наверное, для того, чтобы окончательно возненавидеть ее? Презирать? Легла под первого, кто предложил. Согласилась на роль второй жены. Дешевка. Она хуже Жанки.

Пусть так.

Я пошел в душ и долго стоял под холодной водой. Кожа покрывалась мурашками, я сжимал зубы, но градус не прибавлял.

Потом поехал в офис. Сидел там допоздна. Искал повод, чтобы не ехать домой.

В конце концов, позвонил Максу и переночевал у него. Впервые за долгое время я разговаривал с сыном. Как мужик с мужиком.

На следующий день, конечно, поехал домой. Меня понемногу отпускало.

Я старался не думать о Нике. Даже в плохом ключе. Просто не думать.

Отключил телефон. Запретил охране впускать кого-либо. И на работе отменил все встречи и контакты.

Дома был один и в кабинете в офисе был один.

Так прошла неделя.

И опять пятница. Время почти восемь вечера. В офисе уже никого. Секретаря я отпустил. А сам тупо сижу и пялюсь в монитор. В цифры, графики.

Мне кажется, так ударно я никогда не работал. Даже когда только встал у руля компании после смерти брата.

Выключаю компьютер и встаю. Надо ехать домой. Может, опять к Максу ночевать? Да, блять, мешаю же ему. У него там телки и тут я!

Может, улететь куда? На острова?

Там точно отпустит. Никого не будет знакомого.

Да, сейчас позвоню секретарю. Пусть купит билеты с вылетом как можно скорее.

Немного радуюсь этой мысли.

Надеваю пиджак и слышу стук в дверь.

Кто это еще? В такое время в пустом офисе?

– Да! – говорю, не скрывая недовольства.

Дверь открывается и в кабинет заходит Виктор.

Мы не виделись пару недель точно. Он ездил отдыхать с сыном, а у меня были свои проблемы.

– Виктор! – вот ему я рад. Подхожу и обнимаю его. – Ты давно вернулся? Как отдохнул? Как Артем?

– Вчера прилетели, – отвечает он. – Нормально все. Что у тебя, Илья? Телефон не отвечает. Звоню тебе, звоню. Как ты? – и с интересом смотрит на меня.

– Нормально,– мрачно отвечаю. – Теперь уже нормально.

– А Вероника? Она с тобой? – спрашивает, прищурившись. – Ты знаешь…

– Да пошла она! – срываюсь я. – Не говори мне о ней! У нее теперь другая жизнь. Пусть там и остается.

– Да? – Виктор удивленно приподнимает брови. – Не ожидал… Ну, что ж, придется мне тогда заняться ее делом…

Настороженно смотрю на него. Хмурюсь.

– Каким делом? – чувствую, что в душе опять вспыхивает пожар. Дышать становится трудно. – Виктор! Какого хера?! Каким, черт побери, делом?!

– То есть, все же, ты не в курсе? – чуть ухмыляется он и я хватаю его за грудки.

– Ты издеваться пришел? – рычу ему прямо в лицо.

23. Илья

– Ты мне друг, Илья, но какой же ты мудак! – он тоже хватает меня за лацканы пиджака и смотрит зло. – Ты нахера девчонку подставляешь?!

– Я?! Ты с дуба упал?! Она сама выбрала свою судьбу! Я, сука, не могу бесконечно бегать за ней! Не могу! – толкаю его от себя и кулаком бью в стену.

– Поехали, – спокойно произносит Виктор, поправляя пиджак. Сначала на себе, потом и на мне.

– Куда? К ней? – чувствую себя идиотом. Сам посылал ее только что, а теперь с надеждой спрашиваю, к ней мы едем или нет. Дурак!

– Чтобы окончательно напугать ее? – косится на меня Виктор. – Тебе остыть надо, Илья. Я вообще тебя не узнаю. Хорош жалеть уже себя! В заднице не ты, а она! Ты мужик или кто вообще? – и толкает меня в плечо.

Его слова бьют больно, но он прав. Я сам себя не узнаю.

– Ты скажешь, что с ней? – смотрю на него исподлобья. – Или ты не друг мне?

Виктор хмыкает и выходит из кабинета. Я хватаю телефон со стола и иду за ним.

– К Грому едем, – говорит он, открывая мне дверь своей машины.

– К Егору? Зачем? Он тут причем?

– Вот там и узнаешь, – усмехается он и садится за руль.

Я знаю Виктора. Если уж он что задумал, то тут клещами из него не вытащишь. Надо только ждать, когда он решит, что пора.

Но злость лишь усиливается. Получается, опять Ника путает все мои планы.

Я же забыл ее. Ну, хотел забыть. Думал, что забыл.

Тьфу, сука. Опять в голове бардак.

Куда ещё вляпалась эта девчонка?!

А где же этот сопляк? Или все? Надоела?

Бью кулаком по панели и Виктор удивлённо смотрит на меня.

– Да успокойся ты, черт, – говорит он. – Машину мне разнесешь. Приехали почти.

Мы въезжаем во двор большого загородного дома нашего общего друга – Егора Громова. Я не видел его сто лет! Дела… Проблемы… У него – свои, у меня – свои.

Егор встречает нас на пороге. Мы обнимаемся и заходим в дом.

– Здравствуй, Лея, – говорю я, заметив жену Егора.

Она берет на руки сына и подходит к нам.

Я помню её ещё пугливой девчонкой, которую мучил своими подозрениями Егор. Вот, думаю об этом и вспоминаю Нику. А я веду себя сейчас иначе?

Не хочу думать.

– Добрый вечер, Илья, Виктор, – улыбается нам Лея.

Потом подходит к мужу и целует его.

– Мам, я хочу с папой! – их сын пытается выбраться из ее объятий.

– Нет, Денис, – целует его Лея. – Папе надо поработать. Пойдем, я уложу тебя спать, а завтра вы с папой в парк поедете. Помнишь?

– Завтра?! – довольно улыбается малыш.

Егор берет сына на руки и целует. Что-то говорит ему и тот успокаивается. Идёт на руки мамы и они уходят.

Я смотрю на них и завидую. Завидую этому тихому семейному счастью Егора. Никогда бы не подумал, что он станет таким.

К черту сентиментальность! Что я как баба?

После того, как Лея и Денис уходят, Егор закрывает дверь и ставит на стол бутылку и три стакана.

– Я пас, – тру пальцами глаза. – Видеть не могу.

– Тяжко, да? – спрашивает Егор.

– Вообще, пиздец, – серьезно отвечаю я. – Слушайте, давайте без прелюдий. Просто расскажите мне все. А, если нечего рассказать, то поеду я. Тошно, сука.

Егор переглядывается с Виктором. Потом отодвигает бутылку и смотрит на меня.

– Вероника Кравцова твоя, что ли?

– Что с ней? – смотрю на него исподлобья. – Ты откуда в курсе?

– Ха, – ухмыляется он и откидывается на спинку кресла. – Бабка ее ко мне приходила. Ну, вернее, не ко мне, а в фонд мой.

Точно! У Егора же фонд. Он помогает тем, в отношении кого, по мнению его юристов, незаконно начаты дела. Но Ника… каким боком она там?!

Я молчу, жду, когда Егор продолжит, а у самого внутри все горит. Желваки ходят по скулам.

– Ну, хорош зубами-то скрежетать, – смеется Егор. – Мне и от взгляда твоего страшно, а ты еще и укусить хочешь?

Они с Виктором усмехаются.

– По делу будет разговор? Или так и будем трепаться? – я встаю, хлопаю руками по подлокотникам кресла. – Сам все узнаю!

– Да сядь ты, – Виктор тоже встает и подходит ко мне. – Ты для себя реши, нужно ли тебе это? Вот, что мы с Егором понять хотим. Если нет, то девчонке только хуже сделаешь. Лучше мы сами с ним.

– Что «сами»?! – поворачиваюсь и грозно смотрю на него, нахмурившись. – Если продолжите мне мозги тут делать, я сам все узнаю. Все равно узнаю! Но дружбе – конец!

– Ух, какой, – смеется Егор. – Ладно, Серый, не злись. Все. Спокойно давай. Ты, вот, этой своей горячностью, блять, все и привел к этому. Хватит уже. Успокойся и поговорим. Девчонке помощь реально нужна. И твои эмоции эти…

Да блять. Они разговаривают со мной как с малолетним придурком! Думают, я не могу себя контролировать?! И кто бы говорил! Уж, Егор-то, блять!

– Ну, все, садись, – он как раз подходит и хлопает меня по плечу. – Все, Серый. Давай серьезно. Слушай.

Мы опять все садимся и Егор произносит ровным голосом:

– В мой фонд обратилась родственница Вероники Кравцовой. Она сейчас под следствием. Дело серьезное. И люди стоят за ним серьезные.

– Под следствием? – ошарашено повторяю я. – Под каким еще следствием? Что она натворила? Когда успела?

– Успела. Когда ты в последний раз ее видел?

– Ну, на вечере. На презентации. Может, неделю назад. Что, блять, случилось за эту неделю?! – вопросительно смотрю то на Егора, то на Виктора.

– Вот, в тот самый вечер, произошла авария, виновницей которой и пытаются признать Веронику.

Эти слова как гром. Я распахиваю удивленно глаза и пальцами вцепляюсь в ручки кресла.

Авария?!

Виновница?!

А если авария, то с Вероникой все в порядке?

– Подожди, – смотрю в упор на Егора. – С ней все в порядке? Она где? В больнице? Жива?

А у самого сердце заходится. И ведь догадываюсь, что жива и все в порядке с ней, иначе бы разговор был в другом ключе, но все равно в груди скребет.

– Жива. Были небольшие повреждения, но уже более-менее в норме.

– Она дома? – спрашиваю я.

– В больнице. Она под следствием, Илья, – говорит уже Виктор и я поворачиваюсь к нему.

– Но… как… почему она виновата? В чем? – не понимаю я.

– В аварии, – спокойно отвечает Егор. – Ну, так хотят выставить.

– Кто?! Сука. Кто?! Погоди, – опускаю взгляд и пытаюсь хоть что-то понять. Размышляю вслух: – она уехала с этим щенком. Как его. С Багратовым. Но он же был за рулем. Какого хуя Ника-то виновата? А?! – поднимаю взгляд на Егора.

– Серый, там серьезная авария произошла. Труп там. Тачка, в которой была Вероника, выскочила на красный сигнал. Лобовое столкновение. Руслан Багратов в реанимации. Веронике повезло – даже ничего не сломала, ушибы только.

– Труп, ты сказал? – уточняю я.

– Вчера пассажир второй машины умер в реанимации. Не приходя в сознание. Водитель жив, но у него там перелом, по-моему.

– Сука, – шепчу я и сам наливаю себе виски. Виктор и Егор молча наблюдают за мной. Я выпиваю стакан залпом и морщусь. – Она жива, – выдыхаю. – Глупенькая. Она неделю без меня? Почему ты мне сразу не сказал?! – зло смотрю на Виктора.

– Ну, пиздец, – усмехается он. – Я сам, вот, позавчера узнал. Случайно! Зашел к Егору в офис, а там дело Вероники.

Я все равно злюсь. Не на Виктора. На себя. Я неделю спокойно жил, а Ника в это время…

Вот, кажется, что пиздец ведь. Авария, повреждения, даже труп, а мне радостно на душе. И, сука, стремно признаться в этом, но радостно. Потому что это значит, что не спала она с ублюдком. Они просто не доехали.

Не спала с ним. Моя. Глупенькая маленькая девочка.

– Так, – уже другим тоном говорю я. – А почему Нику-то обвиняют? Не она же была за рулем! Она же тоже пострадавшая!

– Ну, вот, а следствие считает по-другому, – произносит Егор.

– Какого хуя? Что за следствие?

– Багратов, этот правозащитник ебаный, сыночка своего выгораживает. Якобы, за рулем была Ника. У ублюдка малолетнего и прав-то нету.

– Сука. Конечно, нет, – говорю я. – Сосунку еще и восемнадцати нет. Хуй ли он на тачке гоняет? Тварь!

Во мне все кипит.

– Ну, вот, на это и давят. Якобы, машину им дал Багратов-старший, но чтобы Ника вела. А Руслан – пассажир. У него же прав нет.

– А у Ники они есть? – удивленно спрашиваю я.

– Тоже нет. Но кого это волнует?

– Но, сука, а камеры? А свидетели? Да, сука, водитель второй машины! Он же видел, кто за рулем был! – негодую я.

– Камеры именно в тот день не работали на том перекрестке, – усмехается Егор. – Представляешь? А водитель… Тут главное другое.

Пристально смотрю на него.

– Вероника Кравцова сама дала в самом начале признательные показания, – говорит Егор и я опять падаю в кресло.

Что?! Какого хрена творит эта девчонка?!

– Да ты гонишь… – говорю тихо.

– В деле есть, Серый. Ее показания.

– Да какого вообще?!

– Есть. А сейчас она хочет отказаться от них. Но…

– Что?!

– Это уже не так легко сделать. Слишком много других, якобы, доказательств… Багратов уже не даст просто так. Вцепился, сука.

Я опускаю голову и ладонями тру глаза. Сжимаю ладонь в кулак и бью им в другую ладонь. В комнате повисает тишина. Мы все молчим.

– Я хочу увидеть ее, – говорю, наконец, поднимая взгляд на Егора. – Где она?

– Ты уверен? – спрашивает Виктор и я поворачиваюсь к нему. – Девчонке и так хреново, Илья. Если ты хочешь…

– Я хочу ее увидеть, – повторяю я. – Где она?

2