Читать книгу "Серёга-самовар"

– Так это ты меня поднял? – притворно изумился русский. – А я-то думал, что это меня товарищ Сталин из загробки вернул! Чтобы, значит, я еще разок вашему брату задницу надрал. Знал бы, что это не он, а какой-то хрен с горы – не отозвался ни в жисть!

Кранц сжал кулаки и дажен немного порозовел от охватившей его ярости, и зелёное пламя свечей вспыхнуло еще ярче.

– Говорить! Не сметь мне противиться – кто убивать наших зольдатн в этой Krankenstation? Э-э-э… лазарет?

– Как кто? – хохотнул мёртвый боец. – Я и убивать. И вон, Ромка еще, царствие ему небесное…

– Найн! – нервно заорал Кранц. – Кто забирать их leben… жизненный сила?

– А хрен его знает! – мертвец неопределённо пожал плечами.

– А-а-а! – зарычал эсэсовец, не понимая, что вообще происходит.

Поднятый мертвец не мог противиться воле того, кто его поднял. Так же, как и не мог лгать задающему вопросы. Но этот русский как-то умудрялся противиться его воле.

Откуда ему было знать, что пожилой красноармеец отвечал максимально правдиво – он действительно не знал, кто был тем безруким и безногим танкистом. Его имени так и не узнал никто в госпитале. И ответ «хрен его знает», вполне соответствовал условиям темной ворожбы некроманта.

– Ты будешь отвечайть! – Кранц резко взмахнул рукой в воздухе, сложив пальцы особым образом, и руны на груди трупа полыхнули ярче, словно угли преисподней, раздуваемые ветром. Мёртвое тело вновь выгнулось дугой, издав треск ломаемых костей. – Я есть заставлять тебья говорить! Я есть заставлять тебья страдать даже после смерти!

– Ой, напуж-ж-жал! – скрипя зубами, выдавил мертвец, но в его голосе не было ни капли страха. – Я уже мёртвый, болван! Да и при жизни всякого видывал – меня еще в империалистическую взрывом накрыло, так я три дня из-под земли через раз дышал, пока хлопцы случайно не откопали! Вот где настоящий ад был! А твои потуги так – лёгкая щекотка!

Хоффман прикусил губу, чтобы невольно не рассмеяться. Ситуация была до безумия абсурдной: «великий» эсэсовский некромант не мог совладать с упрямым русским мертвецом, который отпускал плоские шуточки на его счёт даже будучи холодным трупом.

Кранц понял, что теряет контроль – мертвое тело вновь обмякло на столе, перестав биться в судорогах. Лицо эсэсовца утратило «румянец», посерело, а в глазах полыхнул холодный магический огонь. Он наклонился над мертвым телом, и его пальцы засветились тусклым фиолетовым светом.

– Я заставляйт тебья говорить! Я разорвать твоя душа на мелкий части!

– Ну-ну, попробуй! – Мертвец медленно, с огромным усилием приподнялся на столе и взглянул Кранцу прямо в глаза. – Не видать вам, тварям, победы, – прохрипел он, и каждое слово звучало как приговор. – У нас даже безрукий и безногий калека насовал вам херов полную панамку! А уж наши бойцы... – Он усмехнулся в последний раз, – ...наши бойцы вас до Берлина пинками погонят! Дай только срок… – И в этот момент его тело начало буквально рассыпаться на глазах: кожа покрылась чёрными пятнами, мышцы начали отслаиваться от костей.

– Найн! – Кранц рванулся к столу, фиолетовое свечение, сорвавшееся с его пальцев, окутало мертвеца, пытаясь удержать его тело от стремительного разложения. – Их нихт тебья отпускать!

– А... кто... тебя спрашивать… будет? – прохрипел мертвец, падая на стол. Его голова гулко стукнулась о металлическую поверхность. – Валите сами… пока не поздно… – Последние слова прозвучали едва слышно – мертвое тело осыпалось на прозекторский стол невесомым прахом.

Однако, в самый последний момент, мертвец умудрился «сконцентрироваться» и плюнуть тягучим кровавым сгустком прямо в лицо эсэсовцу. После чего он закрыл глаза и превратился кучу серой пыли, которую мгновенно развеяло невесть откуда взявшимся ветром.

Глава 10

Солнце село так же стремительно, как и взошло. Как только светило скользнуло за горизонт, внутри моей «полости» привычно ёкнуло. Сила, дремавшая весь день, потянулась, словно хищник после спячки, и по жилам разлилось знакомое ледяное покалывание…

Я, наконец-то, сумел вновь сжать кулаки. Пальцы уже слушались, но... они всё ещё были полупрозрачными. Сквозь них просвечивала земля и каменные стены усыпальницы Агу, словно я смотрел на мир через мутное стекло.

– Не торопись, – мысленный голос Агу прозвучал в моей голове. Призрак материализовался рядом со мной внутри каменного саркофага. – Окончательное воплощение произойдёт с наступлением полной темноты. Сначала тень обретает форму, потом – плотность… Ну, а в конце концов, её не отличить от настоящей плоти.

Я с интересом разглядывал свои руки. Они медленно наливались силой, из призрачных становясь всё более осязаемыми. Кости проступали туманными очертаниями, мышцы – словно сотканными из ночного тумана. Я взял в руки оружие. Автомат в моих полупрозрачных руках казался инородным и слишком реальным. Оружие не зависело от магии – оно было для меня якорем в материальном мире.

Неожиданно «в груди», там, где располагался «резерв», вдруг возникло неприятное тянущее ощущение. Я поморщился, инстинктивно прижав ладонь к рёбрам.

– Ты почувствовал это? – Голос Агу прозвучал встревоженно, его светящиеся глаза стали чуть тусклее.

– Это что ещё было? – спросил я, растирая грудную клетку. – Будто внутри что-то… «задрожало».

– Возмущение магического эфира, – ответил дух, скрестив призрачные руки на груди. – Кто-то призывал тёмную магию. Днём. Не очень далеко отсюда.

– Днём? – Я засомневался, что такое возможно. – А почему я почувствовал это только сейчас? Если это было днём, я должен был заметить раньше.

Агу покачал головой, его дымчатый силуэт слегка размылся в темноте.

– Днём твоя сила «спала», Сергей. Твоя связь с Навью прекращается во свете дня. Ты не мог этого почувствовать. – Призрак указал на мою грудь. – Солнце село, силы Тьмы вернулись. И ты уловил остаточное возмущение. Это как рябь на воде после брошенного камня. Камень упал давно, но круги ещё идут.

– Значит, кто-то колдовал, пока я спал? – Я машинально передёрнул затвор MP-40. – Кто?

– Не знаю, – Агу покачал головой. – Но почерк весьма грубый, жестокий... Маг испо