Читать книгу "Серёга-самовар#2"

– Товарищ… Самовар, если не ошибаюсь? Как вы нас нашли? – задал он тот же самый вопрос, что и Хмурый при нашей встрече.

– Не ошибаетесь, Павел Николаевич – Самовар. Найти вас было не просто. Но долго ли умеючи? Дело у меня к вам. Срочное.

Командир напрягся.

– И какое же, интересно?

– Вам нужно срочно покинуть это место, – сказал я без предисловий. – И чем скорее, тем лучше!

Павел Николаевич задумался.

– А в чем причина такой спешки? Мы здесь отлично обустроились. Или нас фрицы вычислили?

Можно было бы подтвердить его версию, но никаких доказательств у меня не было.

– Дело не во фрицах… – сказал я, понимая, что просто так его не убедить.

Ну, как объяснить, что сам Лес хочет их убить? Что здесь спят духи, которых лучше не будить? И что через три дня их спокойное существование в этом месте закончится?

– А в чем же? – Командир поднял на меня взгляд. В его глазах читалась скрытая угроза. – Я отправил запрос командованию на твой счёт, – неожиданно продолжил он. – И знаешь, что они мне ответил?

– Знаю, – спокойно произнёс я. – Что никакого разведчика с позывным «Самовар» они не знают.

– И ты это так просто говоришь? – Брови командира удивлённо взлетели. – А если я прикажу тебя сейчас поставить к стенке, как вражеского агента?

– Ваше право, Павел Николаевич. Только я бы вам не советовал принимать столь скоропалительные решения. Мои полномочия может могут подтвердить только в Ставке.

Да я отчаянно блефовал, но, пока партизаны смогут проверить эту информацию, я сумею перетащить их из Священной Рощи в подземный город. Либо они все погибнут. Справиться с разъярённым Лешим им не под силу. И даже я ничего не смогу с этим сделать, даже если выступлю на стороне партизан.

– Я отправлю запрос, – ответил командир. – Но, может объяснишь, к чему такая спешка? И к чему нам вообще отсюда уходить?

– Объяснить? – Ну, вот, тот самый долгожданный вопрос. – Слов может оказаться мало, товарищ командир… Но я постараюсь найти доказательства…

Я сделал шаг в сторону, туда, где тень от бревенчатой стены ложилась на земляной пол. Я позволил Тени принять меня. Мои контуры резко поплыли, размываясь, и через мгновение я полностью растворился во Мраке. В землянке повисла мёртвая тишина. Только керосиновая лампа трещала фитилем.

– Где он? – растерянно спросил Павел Николаевич, хватаясь за оружие.

Глава 4

– Где он? – растерянно спросил Павел Николаевич, крутя головой по сторонам.

Землянка была не такой уж большой, чтобы в ней можно было вот так вот запросто спрятаться. Хмурый тоже молча пялился на то место, где я только что стоял. Но изумления на его лице не было, он уже видел нечто подобное во время нашего боя с немцами на железке.

Постояв немного, я позволил Тени выпустить меня. Контуры моего тела проявились из мрака медленно, постепенно: сначала проступили сапоги, затем ноги, торс. Последним материализовалось лицо. Я стоял там же, где исчез, только воздух, вернее, эфир, вокруг ещё подрагивал. Но партизаны этого не замечали.

– Что это еще за оптические иллюзии? – стараясь держать себя в руках, произнёс Павел Николаевич, но руку от кобуры не убрал. – Ты, выходит, не разведчик, а фокусник?

– Не фокусы это, Павел Николаевич, – раздался спокойный голос от входа.

На пороге землянки стоял отец Фёдор. Он слегка «поправился» с прошлой нашей встречи. Хотя его худое лицо всё еще выглядело весьма осунувшимся, под глазами залегли глубокие тени, а голову покрывала обильная седина. Неправильное «управление» светлым даром, по выражению призрака, сжигало жизнь священника. Он реально жертвовал собой ради «чуда».

– Я не звал тебя, Фёдор, – хмуро бросил Павел Николаевич, не отрывая от меня пристального взгляда.

– Я сам пришёл, – не смутившись, ответил Фёдор, переступая порог. – А, товарищ Самовар, – заметив меня, усмехнулся в бороду священник. – А я голову ломаю, кто здесь тёмную силу пользует.

Командир перевёл взгляд с отца Фёдора на меня, а затем обратно. Я видел, как скепсис в его глазах борется с желанием принять всё, что он только что видел своими глазами за чистую монету.

– Развели тут… поповские бредни! – жестко резанул он, но голос слегка дрогнул. – Война идёт, а мы тут… как набожные старухи…

– Ты прости, командир, – тихо сказал Хмурый, – но сегодня я с попом соглашусь.

– Что?! – не понял его «захода» Павел Николаевич.

– Видел я… там, на железке… Как разведка… в общем, как он патруль фашистский снял. Просто оказался у них за спиной. Только что был здесь… Я и глазом моргнуть не успел – уже там. И охрану на вышке… Так что, командир, можешь и меня, если надо, того… в контрики записать, но по-другому я это объяснить не могу. Факты – против них не попрёшь!

Павел Николаевич помолчал. В землянке было тихо, только керосиновая лампа трещала фитилём, выбрасывая клубы копоти на бревенчатый потолок.

– Факты… – наконец произнёс командир. – Против фактов не попрёшь, это ты верно сказал… Но не могу я в это поверить! Понимаешь ты? Факты, они говорят…

Я медленно поднял правую руку. Ладонь была обычной, человеческой, даже с грязью под ногтями. Сосредоточившись, я вновь запустил силу по меридианам. Тень откликнулась охотно, словно голодный зверь, учуявший кровь.

Черный дым сгустился вокруг кисти. Пальцы исчезли, растворяясь в клубящемся мраке. Мрак уплотнился, вытянулся, обретая форму длинного черного лезвия. Через мгновение вместо руки у меня был меч из Тени – пугающий, клубящийся «дымом», даже слегка поглощающий свет лампы. Клинок шипел, рассекая воздух. Я легко повел рукой, и нары в углу, сколоченные из массивных брёвен, разрезало пополам, словно лист лопуха.

Павел Николаевич замер, да и все остальные тоже. Это было вне их понимания. Даже священник никогда не сталкивался с подобными проявлениями Тьмы.

– Что ты такое? – выдохнул командир. – Ты же не человек…

– Почему? – пожал я плечами. – Я почти такой же, как ты, или Хмурый. Просто в один очень сложный момент вместо того, чтобы сдохнуть и оставить смерть моих товарищей неотмщённой, я выбрал иной путь.

– Путь Зла, путь Тьмы… – прошептал священник. – Я так и знал, я чувствую её в тебе… Но… также я чувствую в тебе и Свет… И не понимаю, как такое может быть?

– Я сам многого не понимаю, но знаю одно – вместо того, чтобы умереть, я могу бить врага. И делать это очень эффективно!

– Во, тля – я тоже так хочу фрицев на тот свет отправлять! – воскликнул Хмурый. – Научить можешь, товарищ Самовар? Я бы от такой сабельки тоже не отказался…

– Не юродствуй, Васька! – воскликнул отец Фёдор. – Тьма она такая…

– Ой, да ладно! – отмахнулся от священника Хмурый. – На мне и без этого столько грехов, до чиста никогда не отмыться.

– Хорошо, хоть сам это понимаешь, – проворчал Фёдор. – А ты, несчастный, убери это…

– Хорошо, – ответил я, возвращая руке обычную форму.

– Допустим… я поверил, – тихо сказал командир. – Что тебе от нас нужно?

– Я уже говорил – это место представляет опасность для людей. Вам нужно уйти! И как можно быстрее!

– Допустим… здесь… опасно, – словно мучительно раздумывая над решением, произнёс командир. – Но куда мы пойдём?

– Есть у меня на примете местечко, – сказал я. – В старых каменоломнях на окраине леса. Вот здесь, – я подошел к столу, на котором была расстелена подробная карта местности., и ткнул в неё пальцем.

Павел Николаевич тоже склонился над картой.

– Каменоломни… – пробормотал он. – Я думал о них, еще когда отряд только формировался… Но надо бы посмотреть… – Он поднял на меня глаза.

– Завтра ночью, устроит? – спросил я. – И у вас еще останутся сутки на сборы. Задерживаться здесь больше не советую. Отец Фёдор, а ты разве ничего не чувствуешь?

– Чувствую… что-то необычное… – ответил он. Но было заметно, что священник сомневается. – Словно сила здесь… спит…. Но не Божественная… И не тёмная… Древняя сила…

– Так и есть, – подтвердил я его догадки. – Но эту силу лучше трогать, не будить. А людского присутствия она не терпит. В общем так, товарищи, я всё сказал. Вы тут обмозгуйте, а мне пора. Встретимся вечером после заката.

– Может останешься? – спросил командир.

– Спасибо за предложение, Павел Николаевич, но у меня еще есть дела и обязанности…

– А если мы тебя не пустим? – вдруг произнес командир. – Во избежание…

– У вас не получится меня удержать, – спокойно произнёс я.

Однако, я помнил, как светлая сила батюшки может меня «выключить». Но священник на этот раз был полностью на моей стороне, и преград чинить не собирался. А командиру отряда об этом говорить я не собирался.

– Извини… – произнёс Павел Николаевич. – Я должен был попытаться. Вдруг тебя немцы выследят?

– Не выследят, – произнёс я, не покривив душой. – Это я вам гарантирую.

Чтобы зайти в этот лес, немцам придётся схлестнуться с его Хозяином, который их весьма невзлюбил. А на их месте я бы не рисковал соваться «под горячую руку» Лешего. Но говорить партизанам про лесного хозяина я не стал – хватит с них и моих фокусов. Может быть позже… А сейчас срочно в убежище – утро уже близко.

– До завтра! – пожал я руки партизанам и растворился в ночной темноте в буквальном смысле этого слова.

Лес провожал меня шелестом листьев, услужливо открыв тропку до склепа Агу, ставшего на какое-то время моим домом. Корни не цеплялись за сапоги, ветви сами отклонялись в стороны. Благословение Корневича работало в полную силу, пока я выполнял его волю.

Я бежал по тропе изо всех сил. Теневой шаг я не использовал – тропа Лешего чудесным образом сам сокращала расстояние до конечной точки. Я летел по ней, чувствуя, как нарастает покалывание в руках и ногах с каждой секундой. Рассвет близок. Но на этот раз я успевал, спасибо Корневичу.

Убежище встретило меня привычным холодком. Я заполз в каменный ящик буквально в тот момент, когда первый луч солнца коснулся верхушек деревьев.

– Успел-таки, – ехидно прошептал Агу, материализуясь надо мной. Его изумрудное сияние было ярким в темноте укрытия. – Но ты рискуешь, Сергей. Каждый раз рискуешь.

– Знаю, – пробормотал я, не желая спорить с призраком. – Зато сколько сделано? – добавил я, вновь погружаясь в состояние абсолютной беспомощности, которое ненавидел больше всего на свете.

– Ты отдал жизнь Хранителю, – не унимался призрак, зависая ближе. – Потом тоже тратил силу... Твой резерв тает. Как ты планируешь открывать Врата?

– Как-нибудь, – прошептал я, чувствуя, как сознание уплывает в спасительную темноту. – Завтра… подумаем…

Сон не принес покоя. Вместо спасительной пустоты меня встретили обрывки воспоминаний, сплетшиеся в жуткий калейдоскоп. Вьетнамские джунгли, пахнущие гнилью и порохом, сменялись африканской саванной, залитой красной пылью. Я видел лица тех, кого убил в той, прошлой жизни.

Они не кричали, они просто смотрели. Обвиняюще. Рядом всплывали образы недавних боев: восставшие мертвецы у железной дороги, чёрные глаза эсэсовца, давящая сила «шара» в его руках. Я пытался вырваться, крикнуть, но во сне я был таким же беспомощным, как и наяву – без рук, без ног, пригвожденный к земле невидимой силой.

Я очнулся резко, словно вынырнул из глубокой воды. В склепе царил полумрак, освещаемый лишь ровным изумрудным сиянием Агу. Призрак завис надо мной, терпеливо складывая призрачные руки на груди. Бес, как обычно, свернулся клубком у моего плеча, его тёплый бок пульсировал в такт дыханию.

– Долго я спал? – прохрипел я. Голос звучал чужим в каменной тишине.

– До заката еще есть время, – ответил Агу. – Ты метался во сне. Тьма внутри тебя бурлит.

– А что ей еще делать? – Я усмехнулся. Жутко хотелось пить, но придётся ждать. Черт! Как же я ненавижу свою дневную беспомощность! – Да еще и проблем навалилось: немцы, Леший, этот чёртов Хранитель с Вратами Двуликого, партизаны… Резерв не пополняется, а «траты» идут...

– Именно поэтому нельзя терять время впустую! – Агу подлетел ближе, его лицо стало серьёзным. – Сергей, тот Жрец Папея сказал правду – в тебе есть не только Тьма. В тебе есть Свет.

– Но ведь ты сам утверждал, что я Теневик. И питаюсь смертью.

– Но, помимо этого, ты Двоедушец, – напомнил призрак. – И пусть вторая душа ушла на перерождение, а её место занято Тьмой, вторая душа несёт в Себе Свет. Вспомни, Корненвич тоже говорил, что душа у тебя светлая, несмотря на силу Тьмы.

– Ну, да, – согласно кивнул я, – было такое…

– Если ты будешь черпать силу только из Тьмы и Смерти живых существ, ты «сгоришь» или станешь таким же монстром, как те, кто живёт во мраке. Как Измора…

– И какие у меня варианты, изволь поинтересоваться? – хмыкнул я.

– Тебе нужно срочно найти источник внутри себя. Как у светлых магов.

– Источник? А это еще что за зверь такой?

– Это не зверь, Сергей. Это… Это – часть тебя, – терпеливо объяснял Агу, сложив руки на призрачной груди, – как внутренний орган. Источник.

– Источник? – Я нахмурился, пытаясь ощутить внутри себя нечто подобное. – И где мне взять этот… внутренний орган? Где их раздают страждущим источников магам?

– Ты не понял, Сергей, – призрак не понял моей иронии и «тонкого» юмора, – источник не берут со стороны. Он уже есть. У светлых магов он открывается с обретением дара, вот только для развития его могут понадобиться долгие годы медитаций или молитв, что, по сути, тоже медитация. Похожим образом развивают и меридианы. Это всё взаимосвязано!

Призрак завис почти надо мной, его изумрудные глаза светились мягко, без привычной насмешки.

– Ладно, Агу, давай подробнее, – кивнул я, приготовившись внимательно слушать.

– Сила не берётся из ниоткуда, – действительно издалека начал Агу. – Всё живое на земле… растения, звери, люди… они постоянно выделяют её. По чуть-чуть. По капле. Как тепло, исходящее от тела. Как влага при дыхании. Эта сила уходит в эфир. Растворяется в нём, но не рассеивается бесследно. Эфир… он может накапливать её. А в особых Местах Силы, как в Священной Роще Лешего, её может скопиться очень даже предостаточно. Недаром же это место выбрали «духи предков» для своего вечного сна.

– И светлые маги этим пользуются?

– Это азы, Сергей! – воскликнул призрак. – Светлые не убивают, чтобы получить силу. Они черпают её из эфира с помощью источника, накапливая её в резерве, и творят волшбу, используя меридианы. Вот, например, тот Жрец Единого…

– Фёдор?

– Да. Он жжёт себя, своё «дыхание жизни», потому что не умеет брать силу извне. Хотя у него для этого всё имеется. Источник, резерв и энергетические каналы.

– Хочешь сказать, я тоже смогу черпать силу из эфира, не убивая никого? – спросил я тихо.

– А почему нет? В тебе есть и Тьма, и Свет. Тьма требует Смерти. Свет требует Жизни. Если ты научишься открывать свой источник, ты сможешь поглощать силу из эфира. Не причиняя вреда. Не убивая.

Агу сделал паузу, давая мне переварить информацию. В тишине склепа было слышно лишь ровное дыхание Беса.

– Но будет сложно. Очень! – не дав мне помечтать, продолжил Агу. – Твои меридианы забиты Тьмой. Ты привык к «лёгкой добыче».

– Я бы не сказал, что к такой уж и лёгкой, – возразил я.

– Разрушать всегда легче, чем строить, – парировал призрак. – Но попробовать стоит. Иначе, ты рано или поздно… скорее рано, учитывая твой рост в силе, – давил дух, – ты станешь чудовищем.

– Давай, подытожим, – произнёс я, останавливая поток слов, – источник – это…

– Это часть системы, – продолжил Агу. – Часть самого чародея, шамана, жреца... Источник преобразует магическую энергию, которая находится в эфире, в силу. Эта сила затем накапливается в резерве. А используется для волшбы уже с помощью меридианов, которые выводят её во вне...

– Преобразует… накапливает… использует… – повторил я, запоминая схему. – То есть источник – это как… двигатель?

– Как сердце, – серьёзно сказал призрак. – Оно качает кровь, но не создаёт её. Источник качает силу, преобразуя её из эфира. Но если каналы забиты… если меридианы слабы… Их надо развивать и учиться использовать в полной мере!

Я закрыл глаза. Если Агу прав… если вокруг меня, даже здесь, в склепе, витает эта сила… Я должен непременно научиться её использовать!

– Давай, рассказывай, – выдохнул я, – Как запустить это «сердце»!

– Главное, это равновесие и полное спокойствие… – Агу ткнул призрачным пальцем мне в лоб. – Вот где в первую очередь их необходимо добиться – в голове! Это и называется медитацией. Ты должен привести своё внутреннее состояние в равновесие…

– С такой жизнью это невозможно! – выпалил я.

– А ты попробуй. У тебя есть время до заката. А делать всё равно нечего.

Я вздохнул и попытался сосредоточиться. Сначала ничего не получалось. Мешало всё: назойливое ощущение беспомощности, зуд в культях, жажда, голод, да и еще куча негативных факторов, не дающих как следует расслабиться.

– Не сдавайся! – Голос Агу звучал как будто издалека. – Успокой дыхание. Не борись, а просто направляй поток мыслей, – настаивал Агу. – Представь что-то доброе, хорошее…

– Доброе? – Я грустно улыбнулся. – Как-то не выходит, пока вокруг такое…

– Не ищи глобального добра, – терпеливо разъяснял Агу, его голос звучал теперь прямо внутри моего черепа, мягкий и обволакивающий. – Ищи личное... маленькое счастье… которое может быть совсем рядом…

И я сосредоточился на том, что было рядом. На ровном дыхании Беса. Кот спал, свернувшись клубком у моего плеча. Он не знал о войне. Он не знал о магии. Он просто был жив. И я зацепился за это ощущение жизни, как утопающий за соломинку.

Я начал слушать. Вдох. Выдох. Вдох-выдох. Постепенно ритм моего дыхания выровнялся. Я перестал обращать внимание на раздражающие факторы: голод, жажду, зуд от насекомых. Я постарался сосредоточиться на «внутренней» тишине.

Мысли, ещё секунду назад метавшиеся как испуганные птицы, начали успокаиваться. Я не прогонял их, просто не цеплялся – пусть проплывают мимо, как далёкие облака. Осталось только настоящее мгновение. Да и оно постепенно смазывалось, словно отдаляясь.

Кап. Кап. Кап. Где-то в глубине грота падала вода. И интервалы между этими падениями становились всё длиннее. Вот в этих паузах и рождалось то самое спокойствие, до которого я пытался дотянуться всё это время. И, похоже, у меня это начинало получаться.

Даже мое тело перестало ощущаться бременем. Оно просто было. Было частью этой темноты. Частью этой тишины. Частью этого мира. Я перестал ждать заката. Перестал бояться врагов. Было только мерное дыхание. И покой. Настоящий, глубокий покой, которого я не знал уже очень давно.

Казалось, что само время остановилось вместе со мной и потеряло всякий смысл. Секунда могла длиться вечность, а час пролететь как мгновение. Любое сопротивление исчезло. Мир вокруг словно растворился. Исчезли стены склепа, исчезла пещера и лес. Я как будто вышел в открытый космос и завис в невесомости.

Но это был не совсем космос. Вернее, совсем не космос. Это было нечто иное, пока не подвластное осознанию. Вокруг не было звёзд, не было черной пустоты. Было однообразное серое и «вязкое» марево, сплошь пронизанное тонкими нитями света и тени.

Нити пульсировали, переплетались, словно жили какой-то своей, никому не ведомой жизнью. Я видел их не глазами, которых у меня сейчас не было, как не было и самого физического тела, а каким-то иным «шестым» чувством. И окружающее пространство не было спокойным – оно словно кипело.

– Сергей! – Мысленный голос Агу прозвучал внезапно, но как-то искажённо, словно доносился со дна глубокого-глубокого колодца. – Сергей, ты меня слышишь?!

– Слышу… – ответил я, продолжая «разглядывать» окружающее меня «пространство», этот серый бесконечный океан, в котором я парил чистым сознанием. – Где я? – поспешил я спросить призрака, вдруг осознав, что в своих «упражнениях» зашёл слишком далеко и реально покинул свою физическую оболочку. – Похоже я что-то с медитацией перемудрил…

– Ты в Междумирье! – закричал призрак, и в его голосе впервые прозвучал настоящий ужас. – Это не медитация, дурак! Это Астрал! Срочно возвращайся!

Но было поздно. Серое марево вокруг меня начало сгущаться. Из вязкой ткани Астрала начали проступать неясные очертания каких-то существ. Сначала одно, потом другое, десятое... Это были сгустки злобы, голода и древней тоски. Тени с острыми, как бритва, когтями. Рты, полные игольчатых зубов. Глаза, в которых горел холодный огонь пожирателей душ.

И неважно, что всё вокруг было лишено привычной мне материальности. Эти твари легко растерзают мою бестелесную сущность – мою бессмертную душу. Для них она была лакомством, которого они не вкушали тысячелетиями.

Одно из существ, похожее на раздутую рыбу с гротескным человеческим лицом, медленно повернуло голову в мою сторону. Его ноздри раздулись, словно втягивая мой запах. Хотя никакого запаха здесь быть не должно.

– Душа… – Я словно наяву ощутил терзающий существо голод. – Сладенькая! Вкусненькая! Моя!

Другие Тени тоже засуетились и стремительно рванули ко мне. Они не летели – они текли словно капли темной ртути в этом сером пространстве, оставляя за собой шлейфы вековечного мрака.

– Сергей! – Агу неожиданно материализовался прямо передо мной, его изумрудный свет лихорадочно мерцал. – Возвращайся в тело! Сейчас же!!!

Я попытался вернуться назад, но у меня не вышло. Словно что-то держало меня здесь, в этом безумном мире, вернее, Междумирье.

Существо с человеческим лицом и «телом» рыбы неслось к нам с призраком на всех парах. Оно плотоядно улыбалось, облизываясь длинным фиолетовым языком. А затем его челюсти распахнулись неестественно широко, обнажая ряды игольчато-острых зубов. Его Тень стремительно накрывала меня.

– Беги!!! – истошно заверещал Агу, «толкая» меня в сторону. – Беги и не оглядывайся!!!