Читать книгу "Кремлёвский кудесник"

Глава 6

Генерал-майор Яковлев замер на секунду, его пронзительный взгляд, казалось, сканировал меня насквозь, пытаясь определить, правду я говорю, или брежу под действием тех психотропных препаратов, которые мне явно вводили перед экспериментом. Я видел свежие отметины от инъекций на своих руках, как и пустые ампулы на небольшом медицинском столике рядом с ванной.

В лаборатории воцарилась абсолютная тишина, прерываемая лишь гудением мощных трансформаторов и щелкающих механических реле. Мои «коллеги» застыли, боясь пошевелиться.

– Уверен, Родион? – спросил меня Эдуард Николаевич.

Родион? Ведь именно так звали деда Гордеева. И фамилию Гордеев я сегодня уже тоже слышал. Чёрт! Всё выходило так, что я, каким-то странным образом перенёсся не только во времени, но еще и очутился в чужом теле. Это было сложно осознать, но мне, еще не так давно прошедшего все стадии отчаяния и желавшего собственной смерти, справиться с этим потрясением было куда проще, чем кому-нибудь еще. Ну, а что со всем этим делать дальше – время покажет.

– Уверен, товарищ генерал-майор! – Раз уж довелось поучаствовать в таком интересном эксперименте, грех его гробить.

– Отлично! – Эдуард Николаевич медленно, с чувством собственного достоинства, развернулся и уверенной походкой направился к стене, где висел массивный дисковый телефонный аппарат.

Рядом с ним на шнурке висела затертая книжка. Думается мне, что ДСП[1] со служебными номерами начальников управлений и отделов весьма разветвлённой структуры Комитета государственной безопасности. Яковлев снял трубку и набрал номер, даже не глядя в справочник. Видимо знал его очень хорошо. Щелк-щелк-щелк – отстукивало секунды невидимое мне реле, которые тянулись, как смола.

– Рэм Сергеевич[2], здравствуй дорогой – это Яковлев! – раздался голос генерал-майора, когда на том конце провода сняли трубку. – Да-да, и тебе не хворать… Супруга как? Дети? Да-да, обязательно соберемся… Шашлычок под коньячок, да… Только со временем у нас туговато, второй год уж как встретиться не можем… Чего звоню? Так просьба у меня к тебе… Нет, даже требование… Я твоего подполковника Собакина к своим сотрудникам больше на пушечный выстрел не подпущу! Да, совсем! Мало того, что хам и кляузник – это еще полбеды, своим непрофессиональным поведением он поставил под угрозу жизнь моего сотрудника и чуть не похерил работу государственной важности! Понимаешь?

Яковлев помолчал, слушая ответ. Он кивал, глядя в стену перед собой.

– Понимаю, Рэм, понимаю, – продолжил он, и в его голосе вдруг прозвучали ноты искреннего, хоть и сурового, сочувствия. – Слышал и про твои неприятности. Провалили задержание, субъект наблюдения мертв, груз упустили, на резидента не вышли… Да, тяжело. Позор, конечно. Знаю, что у тебя там сейчас творится. Сам бывал в таких ситуациях…

Он снова сделал паузу, давая Красильникову выговориться, излить накопившуюся желчь.

– Но, старина, не падай духом – возможно, не всё еще потеряно, – голос Яковлева стал чуть тише. – У меня тут кое-что проявилось… Есть обрывочные сведения, которые, возможно, прольют свет на эту историю. Может, и на груз наведут, и на резидента твоего. Откуда информация, говоришь? Информация специфическая, получена… э-э… так скажем, экспериментальным путем. Нуждается в проверке.

Генерал обернулся и бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд.

– Что нужно для проверки? Да всего ничего – выдели мне двоих твоих толковых ребят, не болванов, как твой Собакин, и авто с надежным водителем. Съездят кое-куда, глянут. Если информация верна – ты вытащишь свой отдел из этой жо… прострации, как тут у меня ребятки метко выразились. Договорились?

Яковлев выслушал короткий ответ, бросил в трубку:

– Жду твоих ребят через пятнадцать минут у проходной.

Повесив трубку на рычаг, он повернулся к нам.

– Ну что, «ясновидящий», – произнес он без тени насмешки, с одним чистым деловым интересом, – готов повторить свои показания оперативникам «двойки»? И показать им то самое место?

– Так точно, товарищ генерал-майор! Готов… как пионер, – добавил я, неожиданно улыбнувшись.

– Ну, Гордеев, смотрю, ты отходить начал, – обрадованно произнес Эдуард Николаевич. – Вы тут смотрите у меня – сами себя не угробьте! – И показал нам всем крепкий кулак. – А ты, – он ткнул пальцем в меня, – мухой в душ, и одевайся! Через пятнадцать минут ты уже должен быть на ногах и в ясном уме. Эти ребята из контрразведки долгих рассказов не любят. Факты, координаты, действия. Понял?

– Понял, товарищ генерал-майор! – Я уже стаскивал с себя простыню, чувствуя, как странная чужая память внутри меня затихает, уступая место адреналину и солоноватому привкусу реальности на губах.

Тело еще было вялым от последствий сеанса и инъекций, но разум вполне прояснился. Хорошо, что лаборанты притащили мою одежду – обычную светлую рубашку в полоску с коротким рукавом и светлыми широкими штанами. Слава богу, что не дудочки – терпеть их не могу! И хорошо, что в форме не надо было ходить, раз уж я еще и сотрудник «великого и ужасного Кей-Джи-Би».

Судя по одежде, на улице как минимум тепло – лето, ранняя осень или поздняя весна, иначе одежды было бы куда больше. Парням спасибо – они меня даже на улицу вывели, хотя, я и без того знал, куда идти – общие архитектурные черты НИИ вполне себе угадывались.

Оперативники приехали ровно через пятнадцать минут на черной 24-ой «Волге». Но я-то знал, что это модель ГАЗ-24-24, выпускаемая с 1973-его по 1988-ой годы специально для нужд КГБ. В автомобиле была усилена подвеска, имелся гидроусилитель рулевого управления и автоматическая трёхступенчатая трансмиссия, а главное – V-образный восьмицилиндровый двигатель мощность почти двести лошадок. Заявленная скорость – 185 км/ч.

Машины оснащались оборудованием для наблюдения, системой связи «Кавказ» и рядом других компонентов, необходимых для деятельности спецслужб. В «Волге» обнаружились двое в штатском, но особая манера держаться на раз выдавала в них КГБешников. Если такие вот хлопцы занимаются «наружкой», тогда я понимаю, почему их так быстро срисовали. Ну, или это мне – пришельцу из будущего, так глаза колет.

Быстрые взгляды «двоечников» скользнули по моим сопровождающим в белых халатах и остановились на мне.

– Товарищ Гордеев?

– Да.

– Поехали, – коротко бросил оперативник, сидевший за рулем. – Подробности обговорим по дороге.

– Поехали. – Я кивнул, почувствовав внезапный прилив уверенности.

Странное знание, пришедшее откуда-то из глубин чужого сознания, словно подсказывало, что этим ребятам можно верить. Они, несмотря ни на что, были профессионалами, пусть и провалили одно дело, но явно не из разряда тех, кто ошибается дважды.

– Удачи, Родион! – бросил мне вдогонку один из лаборантов, чьего имени я так и не узнал. Как, впрочем, и имени второго тоже.

Дверь «Волги» захлопнулось за мной с глухим щелчком, когда я уселся на заднее пассажирское сиденье служебного автомобиля. Салон пах кожзамом, табаком и едва уловимым ароматом оружейной смазки – оперативники были вооружены. Под их расстегнутыми из-за жары пиджаками я рассмотрел плечевые кожаные ремни для кобуры.

Машина тронулась с места плавно, но с мощным, едва сдерживаемым усилием, словно скаковая лошадь на старте.

– Не против, если на «ты», – начал тот, что сидел на пассажирском сиденье, обернувшись ко мне.

– Легко!

– Марат! – Протянул мне руку оперативник. – А это – Николай, – указал он на чекиста, сидевшего за рулём.

– Родион! – Я пожал протянутую руку.

Так или иначе, но побыть Родионом Гордеевым мне некоторое время придётся. А там видно будет.

– В общем, так, дружище, – произнес Марат, его лицо было невозмутимым, взгляд цепким и спокойным. – Генерал Красильников передал, что у тебя есть информация по делу «Шмеля». Ты, вроде бы, должен знать, где он контейнер скинул. Только я, хоть убей, не пойму, как ты можешь об этом знать…