Текст книги "Унесенные Интернетом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/unesennye-internetom-52029.jpg)
Автор книги: Лена Филиппова
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Может, как-нибудь покажу что, если ко мне заедем...
Что еще за намеки такие?!
– А может, не стоит? – прошипела я.
– Как хочешь, – миролюбиво сказал он. – Просто я подумал, тебе интересно будет взглянуть... Ты похожа на девушку, которая любит поэзию.
Ага, особенно сейчас. Такая мадемуазель из века девятнадцатого с ярко-рыжими волосами и в мини-юбке. Он точно издевается. Но мне нечего было возразить.
Поэтому я просто сказала:
– Да, я люблю поэзию. Особенно на английском языке. Я люблю Шекспира и Оскара Уайльда. Особенно стихи о смерти, они настраивают на философский лад.
Он удивленно посмотрел на меня.
И зачем я напялила такую юбку? И почему я продолжаю думать о смерти? Почему я не могу настроиться на что-то другое, черт возьми!
Я почувствовала себя страшно усталой. К горлу подкатывала тошнота. Наверное, будет лучше поехать домой. Я взглянула на Линку: она щебетала как соловей в обществе Алексея и Андрея – так звали двух других.
Все ясно: это надолго. А мне пора домой. Александр выжидающе смотрел на меня. Под его пристальным взглядом я чувствовала себя как на сковородке. Я отвела глаза и посмотрела в окно. По улице шли люди. Влюбленные люди, одинокие люди, старые люди, молодые люди, люди красивые и не очень, и всех их объединяло одно чувство: надежда. Потому что на дворе стояла весна и они шли по весенней улице, где росли деревья с набухшими зелеными почками. По улице, которая дарила надежду. Надежду на то, что все будет хорошо. Я перевела взгляд на Александра. Он все еще буравил меня своими черными глазами, точно ожидая чего-то.
– Почему ты так на меня смотришь? – не выдержала я.
– Просто любуюсь красивой женщиной.
– Брось. Я уже поняла, что ты мужчина галантный, но я не из тех, кому можно легко навешать лапшу на уши. Не надо всех этих красивостей, о’кей?
– Первый раз встречаю девушку, которой не нравятся комплименты.
– У тебя все равно ничего не выйдет, – сказала я и поняла, как глупо это прозвучало.
– А что у меня должно выйти? – засмеялся он. Вот я и попалась.
– К черту, я устала. Еду домой. – Я была готова разрыдаться. Здесь и сейчас. Вся эта весна, все эти счастливые люди и этот привлекательный брюнет действовали мне на нервы. Я встала из-за стола и помахала Линке рукой. – Солнышко, я ухожу. Нет-нет, не надо со мной. Я очень спешу.
Я пулей вылетела из кафе и побежала по улице. На душе скребли кошки. Не хотелось видеть ни одной паршивой рожи.
– Аня! – За мной кто-то бежал.
Я обернулась. Александр.
– Что тебе нужно? Оставьте меня в покое, черт всех вас подери! – выпалила я, крик сдавил мне горло, а на асфальт закапали слезы.
Он не пытался меня успокоить. Он просто сказал:
– Я хотел тебя подвезти.
– Валяй, – неожиданно для себя согласилась я. Ведь мне уже было все равно – лишь бы быстрей домой, к себе, на любимый диван, на...
– Пойдем, я тут недалеко припарковался.
Удивительно, как можно сохранять спокойствие рядом с такой психопаткой. Интересно, ему уже приходилось видеть девиц с водопадами из туши под глазами? Как бы там ни было, когда мы дошли до стоянки, мне стало немного лучше.
Мы обошли пару стареньких «Жигулей» и остановились перед огромным джипом, новеньким, с иголочки.
– Твоя машинка? – спросила я, тщетно пытаясь привести нервы в норму. Хоть тему сменю, подумала я, а то начнет еще спрашивать, чего это я разревелась.
– Да уж. Кредит на пять лет.
Все это до боли напоминало знакомство с Кириллом. Такой же красивый мужчина, такая же шикарная машина. Кошмар, это просто невыносимо!
– Пять лет – это немного, – попыталась я поддержать разговор.
– Конечно, немного. Но жаба все равно душит.
– Да ладно, «Жаба будет рада», – вспомнила я прикольную рекламу и засмеялась.
– Тебе идет, когда ты смеешься.
– Не надо, – кисло улыбнулась я в ответ. – А то я опять заплачу.
Он открыл переднюю дверцу.
– Ну что, куда мы путь держим?
– В Ясенево.
– Отлично. Хороший район.
– А ты где живешь? – поинтересовалась я.
– В районе Фрунзенской набережной, знаешь? – Он выразительно посмотрел на меня. Неужели думает, что этим сразит меня наповал?
– Знаю, это ты круто хватил. – Я все же решила польстить его самолюбию.
– Да нет, просто бабушкино наследство.
Всю дорогу мы болтали о том о сем. Он не задал мне ни одного личного вопроса. Когда мы подъехали к подъезду, Александр сказал:
– Я не хочу навязываться, но ты не оставишь мне номер телефона?
Меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, он мне нравился. С другой – это же меня и пугало. К тому же он был слишком похож на Кирилла. А я не хотела снова обжечься. Рана еще не зажила.
– Не мог придумать ничего пооригинальнее, великий писатель? – спросила я, чтобы выиграть время.
– Не мог. Когда вижу такую красоту, я дар речи теряю.
Да, за словом он в карман не полезет...
– Ты опять за старое – со своей лапшой. Знаешь... Сейчас я немного не в том состоянии, чтобы отвечать на телефонные звонки...
Эврика!
– Хотя я могу дать тебе свой е-мейл, – тут же добавила я.
И почему я раньше об этом не подумала. Е-мейл – это так удобно, это ни к чему не обязывает и ничего не значит. Я же могу не отвечать. А могу и ответить. А могу ответить, когда у меня будет настроение. А могу вообще не отвечать. А могу... Короче говоря, пусть у него будет мой е-мейл – это тоже некий способ поддерживать отношения.
– Хотя бы так, – уныло протянул он. – Давай.
– Записывай: [email protected]
– Аня... Стрельцова? Хм-м-м-м. Ты выстрелила мне прямо в сердце.
Дурак!
– Я думала, мы договорились...
– О том, что у меня ничего не выйдет?
– Не стоит продолжать. Пока, – тихо сказала я, потом вошла в подъезд и захлопнула дверь.
Теперь он точно меня не догонит. Впервые я порадовалась, что у нас в подъезде кодовый замок.
Я повернула ключ во входной двери. До меня донеслось веселое чириканье. Вот он, мой самый верный парень. По имени Гоша.
– Привет! – крикнула я на кухню.
В ответ я услышала ласковое щебетание. «Ну разве не прелесть?» – подумала я. Меня еще кто-то ждет. Дома. Я подошла к полке с лекарствами, взяла снотворное и выбросила его в ведро.
Дело было даже не в Александре. Просто когда ты понимаешь, что тебя дома кто-то ждет, жизнь обретает новый смысл.
– Хороший мой, – прошептала я, достав хрупкую птичку из клетки. – Ты у меня, наверное, совсем голодный...
Когда я легла в постель, меня атаковали разные мысли. Я поступила с Сашей слишком грубо? Да ничего подобного! Как еще себя вести с такими! Только так: «Пишите до востребования». Тогда по крайней мере хозяйкой положения буду я.
Глава 2
Надежда начинается во тьме, дерзкая надежда на то, что, если ты воспрянешь духом и попытаешься поступить правильно, наступит рассвет. Тебе остается ждать, смотреть вперед и идти к своей цели. Сдаваться нельзя.
А. Ламотт
Через пару дней, взяв себя в руки и окончательно решив не думать о Кирилле, я все-таки отважилась выйти на связь с миром и пуститься в виртуальное плавание по безбрежным просторам сети Интернет.
Первым делом я проверила почту. Так-так, «у вас семь новых писем». Папка «Входящие»: «Мерчендайзинг», «Прайс-лист на мебель “Альфа”», «Ликвидация предприятий», «Скачайте бесплатный софт»... Черт, сплошной спам! Ага, вот оно. «Александр Нечаев», тема: «Брестская крепость». Ой, вот еще одно, от него же. «Деловое предложение»... Что там у него за дела такие, очень интересно... Какое из них пришло раньше? «Крепость»? Опять издевается! Хорошо, крепость так крепость.
Здравствуй, удивительная, загадочная и неповторимая Анна! (Я все еще помню, что у меня ничего не выйдет!) Вот гад!!! Нет, я должна читать дальше!
Твоя удивительно тонкая натура и изящный облик настолько потрясли меня, что у меня ничего не выйдет. Теперь я уверен в этом почти на сто процентов. Пошляк!
Я хотел бы узнать тебя получше. Ведь часа общения никак не достаточно, чтобы увидеть все грани твоей ранимой души. В том, что она очень ранимая, я уже убедился. Так что впредь я буду вести себя деликатно, вежливо и учтиво.
Если ты соизволишь дать мне номер телефона, я буду звонить только в случаях крайней необходимости, то есть когда буду находиться на грани жизни и смерти из-за желания услышать твой голос. А вот на всякий случай мой номер... Больной!
Но в общем, это все лирика, я же «великий писатель». Давай просто встретимся... Сходим куда-нибудь, поговорим о поэзии... Только сообщи, когда тебе удобно.
Саша
P.S. У тебя нет «аськи»?
Кстати, об «аське»... Очень даже есть. Но товарищу Нечаеву не обязательно об этом знать. Пусть думает, что нету. Я же не хочу терять свою загадочность в его глазах.
А что там во втором письме?
Привет! Это опять я. Это список моих любимых кафе. Надеюсь, хоть одно из них придется тебе по вкусу.
«Хард-рок кафе»...
Все ясно.
Кстати, об «аське»... Я решила поразвлечься, авторизовалась и запустила программу поиска партнера по чату. Одни турки, турки, турки и горстка арабов... Пока я раздумывала, как найти хоть одного приличного американца (с английским у меня, слава Богу, все о’кей), в окошке «аськи» замигало «новое сообщение».
Привет:)
Ага, так я тебе и ответила, сначала посмотрим на инфу о юзере: пол – мужской (уже хорошо), место жительства – США (еще лучше), возраст – 20 (совсем мальчик). Ну да ладно, для чата сойдет.
Хай:)
Как дела? Чем по жизни занимаешься?
Так себе. Я переводчик, а ты?
О, я фотомодель!
Мужик-фотомодель! Тупой, наверное, как пробка! Тут «аська» опять зачирикала:
Я через два месяца буду в Москве, хочу с кем-нибудь познакомиться, чтобы потом встретиться. Пришли мне свою фотку, – потребовал он.
Да, вот прямо так сразу и прислала! Может, там жаба какая-то за монитором сидит, а я ему фотку вынь да положь.
Дорогой мой, с лица воду не пить, может, просто пообщаемся для начала?
Ну ладно, тогда я пришлю тебе свою.
Идет!
Принимаю файл, открываю: ничего, симпатичный такой молодой человек в шезлонге с журнальчиком.
Ну хорошо, – снизошла я, – я тоже тебе отправлю.
Через минуту последовала реакция:
Вау! Супер! Бегу паковать чемоданы и еду в Москву.
А зачем ты, собственно говоря, туда едешь?
Ну как же! На съемки — понятное дело! Сейчас я тебе еще пару фоток пришлю! – сообщил он.
Первые две фотки оказались ничего – симпатичный такой молодой человек в шезлонге с журнальчиком. Ну а третья фотка... Лучше бы я вообще ее не видела! Там посреди какого-то болотца красовался все тот же мужчинка, даже не прикрыв самое интересное место фиговым листочком. Безобразие какое! К тому же у него на этой фотке проявилась какая-то мерзкая жиденькая бороденка, и вообще он какой-то страшный! Надо ему какую-нибудь гадость написать!
Я прислал тебе свою фотографию в голом виде! – объявил он.
Спасибо! Я поняла! – ответила я. – Это тоже рабочие съемки?
Нет, это из личного архива, мой брат снимал.
Вот и оставил бы этот личный архив себе. Слово-то какое придумал – «архив»! Порнография это называется, а не архив!
Понятно. Ну ладно, мне пора... – попрощалась я.
Эй, ты куда? А как же встреча, Москва, лето?..
До скорого.
Я отключила «аську». Бывает же так – поговоришь с каким-нибудь придурком, и так противно становится... Я яростно кликала на крестики, пока не добралась до первой фотки. А ведь там он таким милашкой казался... Хороший приличный мальчик на первый взгляд. А это что такое? Слева на фото какая-то надпись... Кажется, это ссылка на какой-то сайт. Наверное, сайт того журнала, для которого он, типа, снимался. А не зайти ли туда на огонек?.. И я зашла. Оказалось, что это сайт не журнала, а портал для голубых с фотками голых мужиков, естественно. Тьфу, куда я попала?! – негодовала я. Предупреждать надо, а то так и удар может хватить. Я же все-таки не голубой. Сказал бы сразу: «Я порномодель, извращенец», – и так далее... Я бы отнеслась к этому с пониманием. Возможно...
В отчаянии я позвонила Линке на мобильник:
– Привет! Скажи мне: все мужики, которые сидят в «аське», извращенцы или среди них попадаются и нормальные?
– Анька, ты не вовремя. Я перевожу на совещании. Перезвоню через час, – прошептала она и отключилась.
Ах да, я забыла. Линка – это же крутой переводчик, ей вообще нельзя звонить на работу.
Свободного времени у меня было хоть отбавляй, поэтому я собрала волю в кулак и решила еще раз попытать счастья в «аське». По крайней мере это меня веселит.
Через пару минут ко мне уже подключился некий Мопси-Попси из Италии. Надо же мужику так себя обозвать – Мопси-Попси, подумала я. Ненормальный, наверное. Так оно и оказалось.
Мопси-Попси спросил:
Ты носишь колготки или чулки?
Колготки, – честно ответила я.
Клево. Наверное, у тебя длинные стройные ножки. Я прав?
Точно, – подтвердила я.
Ты даже не можешь себе представить, как меня возбуждают женские ножки. Я обожаю ласкать ноги в колготках. А ласкаю их медленно и очень страстно, потому что они приводят меня в восторг. Если бы ты была рядом со мной, я бы ласкал твои ноги так долго, как тебе хочется. Я бы целовал их и облизывал. Тебе это нравится? Ты такая милая и красивая. Как тебя зовут?
Dousya, – ответила я. – Откуда ты знаешь, что я красивая?
Я чувствую это, Dousya, – ответил Мопси-Попси. – Меня зовут Дарио. У тебя есть фотка?
Нет, – соврала я.
А хочешь я пришлю тебе свою? – спросил Мопси-Попси.
Угу, – сказала я и добавила: – Я наврала, у меня кривые, короткие и толстые ноги.
Его ответ меня просто поразил:
Да какая разница!:)
Я поняла, что дальше мне тут ловить нечего, и отключилась окончательно.
Раз Линка занята, я решила позвонить Ольчику. Мы втроем учились в одной группе в институте. После окончания вся группа разбежалась кто куда, а мы так и остались лучшими подругами. Ольчик – полная противоположность Линке. Она младше нас всех, ей еще только двадцать два: она умудрилась раньше пойти в школу и соответственно раньше окончила институт. Ольчик до сих пор ждет своего прекрасного принца. На белом «мерседесе». Меня всегда поражало, как она умудряется оставаться таким замечательным и искренним человеком. Она всегда была не такой, как все: она писала такие романтичные стихи, от которых кружилась голова, она интересовалась всем загадочным и необъяснимым, она научила нас с Линкой гадать на Таро и на рунах и открыла нам целый неведомый мир, населенный мифическими существами и наполненный яркими впечатлениями. Она в самом деле удивительный человек. Наверное, поэтому ей не везет в личной жизни. Не каждый мужчина может оценить такую тонкую натуру: ему лишь бы посмотреть футбол, выпить пива и завалиться спать. Другой этого было бы достаточно, а ей нужно больше. И она права. Она достойна самого лучшего. Как, впрочем, и я.
Мы с Линкой страшно удивились, когда узнали, что наша тихая Ольчик устроилась работать в турфирму. Сначала она сама была в шоке от того, что ей приходится звонить в заморские отели, бронировать билеты. Казалось, она не вписывается во всю эту суматоху. Правда, со временем она привыкла, только вот стихи писать перестала...
Наверное, только я оказалась такой дурой-альтруисткой, что осталась работать в институте. Хотя с другой стороны, за полтора месяца отсутствия меня бы уже давно выперли с любой приличной работы. К тому же я еще успеваю подрабатывать в бюро переводов. На жизнь хватает.
Я знала, что сегодня у Ольчика выходной, и позвонила ей, чтобы излить душу. Я пожаловалась ей, что в «аське» сидят одни извращенные уроды, на что она возразила:
– С чего ты вообще взяла, что этот америкос действительно фотомодель? Может, просто какой-то весельчак захотел прикольнуться? И этот извращенец с колготками тоже...
– Может, и так. Всем этим кексам в И-нете вообще нельзя верить. Слушай, мне так плохо, я совсем одна, вот и болтаю со всякими идиотами. Приезжай ко мне в гости, а? – предложила я.
– Сегодня?
– Ну да, я тортик куплю... Только приезжай, а то я тут завою... Знаешь, иногда я жалею, что снимаю квартиру. Теперь мне здесь так одиноко.
– Ну хорошо, я приеду.
Вот этим мне и нравится Ольчик. Она всегда готова помочь. Даже если на дворе дождь и слякоть, Ольчик примчится, чтобы спасти тебя от проклятого одиночества. Иногда мне кажется, что я люблю Ольчика даже больше, чем Линку... Хотя сравнивать их все равно нельзя.
Через два часа она уже была у меня. Она заварила чай, порезала тортик и предложила посмотреть «Красотку» в сотый раз. И я согласилась. Не потому что я так люблю Джулию Робертс, а потому что в моем состоянии мне было нужно хоть немного романтики... Все-таки Ольчик лучше всех знает, как поднять мне настроение. На середине фильма, когда мы мирно сидели на диване, уплетая по третьему куску торта, и смотрели, как Ричард Гир повел Джулию в оперу, зазвонил телефон.
– М-м-м-м-да?
– Что ты там делаешь? – проорала в трубку Линка.
– Мы с Ольчиком смотрим «Красотку», – гордо заявила я.
– Супер. А Саше ты уже ответила?
– Я не собираюсь ему отвечать.
– Ты или тупая, или сумасшедшая. Такой мужчина!
– А ты-то откуда знаешь, что он мне писал?
– Ну... Мне сказал его друг. Тот, который Леша.
– Я всегда знала, что парни сплетничают больше, чем девчонки. А как твой муж смотрит на общение с Лешей?
– А ему не обязательно об этом знать. Я люблю своего Вовку, а он меня просто обожает. Нам не страшны никакие Леши. Речь вообще не об этом. Ты будешь писать Саше?
– Не знаю. Я подумаю об этом завтра.
– Слушай, новоявленная Скарлетт О’Хара! Будешь так себя вести – останешься у разбитого корыта. Тебе не восемнадцать, чтобы разбрасываться поклонниками!
Удивительно, как порой подруги стараются устроить твою личную жизнь. Кажется, этот вопрос беспокоит их больше, чем тебя.
– Ничего, пускай немного подождет. Ему полезно.
– Как знаешь. Привет Ольчику, Скарлетт.
Скарлетт? А что? Моя самая любимая героиня на страницах мировой литературы! Отныне мой ник будет только Скарлетт. Всегда и везде. Уже в следующий раз в «аське» сменю свой тупой ник «Очаровательная Дуся» на «Скарлетт». И этим все будет сказано. И наплевать, что почти все мужики не читали «Унесенных ветром».
– А ты передавай привет Алиске и, разумеется, Вовке, – ответила я.
Дочка Линки – Алиса – сущий ангелочек: голубые глаза, золотые кудряшки, просто фарфоровая куколка. А как Линка ее одевает! Когда я вижу это маленькое чудо, я сама хочу ребенка. Обязательно девочку. С большими голубыми глазами. Все-таки счастливый человек Линка! Какой муж, какая дочка! Слава Богу, хоть одна из нас нашла счастье...
Через пару дней я решила съездить в университет. Как-никак, а отметиться там надо, а то вообще останусь без средств к существованию. Да и студенты – народ веселый, сразу поднимут мне настроение. А уже мои – тем более.
В университете за полтора месяца ничего не изменилось (а разве могло быть иначе?!): те же обшарпанные стены, те же злые тетки в бухгалтерии и те же... смешные и шумные студенты. Я договорилась с заведующей кафедрой, что с понедельника выйду на работу. А была как раз пятница... Оказалось, моя любимая группа очень мной интересовалась. Все-таки приятно, когда тебя ждут не только дома, но и на работе...
* * *
Вернувшись домой, я все же решила написать загадочному поэту Александру. Я перечитала его письмо и сочинила опус в подобном стиле...
Мой бесценный друг!
Я тщательно изучила список предлагаемых тобою кафе и пришла к выводу, что лучше пойти в «Хард-рок кафе», так как все остальные «кафе» — это на самом деле рестораны. А в дорогие рестораны, как ты знаешь, подобает ходить в шикарных коктейльных платьях. Ввиду того, что мое единственное коктейльное платье в данный момент украшено живописным пятном от шампанского и у меня совершенно нет настроения его стирать, я выбрала наиболее демократичный вариант. Надеюсь, приведенные доводы покажутся тебе убедительными. До связи.
Анна
Готово! Боже мой, неужели я согласилась?
Я перечитала свое письмо и убедилась, что да. «Это же измена!!!» – завопил подленький голосок моей души. «Кому? Светлой памяти Кирилла?» – спокойно ответил второй голос моего «я». Почему-то он очень напоминал голос Линки...
Нет, все-таки я не уверена, что правильно поступаю, подумала я. Позвоню-ка Линке, чтобы она окончательно рассеяла мои сомнения... Хотя нет, я знаю, что скажет Линка. Зато не знаю, что скажет мама... Мама всегда права – я неоднократно в этом убеждалась, когда делала что-то не так, как она говорила. Надеюсь, мама уже дома, в конце концов, дело к вечеру, и сегодня пятница, а у нее сокращенный день.
* * *
Я набрала номер.
– Алло, – услышала я знакомый любимый голос.
– Мамуль, привет! – сказала я. – Как ты там? Как папа?
– Да у нас все нормально! А ты как себя чувствуешь? Уже вышла на работу? – заботливо спросила мама.
– Выхожу в понедельник... Мам, мне нужен твой совет. Понимаешь, меня совесть мучает. После того, что произошло с Кириллом, я вообще не знаю, не понимаю, что мне делать...
– Что случилось, доча? – Ее голос звучал взволнованно.
– Вот ты как думаешь?.. Нормально ли идти на свидание с кем-то, когда прошло всего полтора месяца с его... – я не могла сказать «смерти», потому что у меня в голове до сих пор это не укладывалось, – с того несчастного случая?
– Ты кого-то встретила?
– Можно сказать и так. Я спрашиваю не потому, что встретила какого-то конкретного человека, понимаешь... Я спрашиваю вообще... Меня раздирают противоречивые чувства: с одной стороны, мне кажется, это нехорошо... с другой стороны, я понимаю, что должна жить дальше... Но тогда я должна вообще забыть Кирилла и начать жизнь с чистого листа. Как мне быть?
– Начать жизнь с чистого листа, – тихо произнесла мама.
– Линка то же самое говорит, мам. Но...
– Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива. Ты должна по крайней мере попытаться построить отношения с кем-то другим.
– Но должна ли я перечеркнуть все, что было до этого?
– Не обязательно. Все зависит от тебя. Ты же можешь сохранить только хорошие воспоминания и забыть все плохое. Ты должна быть сильной. А я всегда тебя поддержу.
– Мам, я люблю тебя, спасибо...
Мы еще немного поговорили о всяких пустяках, а потом попрощались. Должна сказать, что этот разговор многое изменил в моей жизни. Я твердо решила не оглядываться на то, что было, и хотя бы попробовать начать все сначала.
Я вернулась к компьютеру и отправила письмо. «Тьфу, я же забыла придумать витиеватую тему», – расстроилась я. Между тем веки у меня слипались, и я решила устроить себе королевский отдых – принять ванну с лавандовой пеной, чтобы расслабиться.
После ванны я залезла в Интернет, проверила почту и обнаружила там очередное письмо от своего воздыхателя. На этот раз он был немногословен:
Привет! :) Отлично! Заезжаю за тобой завтра в 19.00. Жду не дождусь этой волшебной встречи. Саша
Между тем я все-таки еще раз влезла в «аську», где подцепила потрясающего субчика, который делал позорнейшие орфографические ошибки. Нет, я прекрасно понимаю, что в е-мейлах и в чатах многое допускается, но, когда человек неграмотный, из него эта неграмотность так и прет, даже в чате. Ко всему прочему, субчик еще утверждал, что он знает пять языков. Ну я и предложила ему поговорить по-немецки, а то что-то я давно не практиковалась. Субчик долго молчал, а потом признался, что у него была травма головы и из-за этого немецкий он подзабыл. Зато у него оказалось много других достоинств, например, папа-миллионер. В общем, нос у этого субчика, наверное, от вранья вырос так же, как у Буратино.
А потом мне вдруг позвонил Дима. «Вдруг» – потому что Дима звонит мне приблизительно раз в год, видимо, когда его левой ноге хочется совершить этот геройский поступок. Дима – это мой друг. Друг и ничего более. У меня вообще нет друзей мужского пола, но Дима – это исключение. Может быть, потому что у нас все уже в прошлом. А может, потому что почти ничего и не было и нам просто не удалось испортить отношения, как это обычно бывает. Не получилось ни скандала, ни развода, ни тумбочки между кроватями, ни даже банального разрыва, потому что разрывать было просто нечего. Единственное, что нас связывало, – это обыкновенный курортный роман, причем этот роман ограничивался исключительно платоническими чувствами и парой поцелуев. Оказавшись дома, я вернулась к своему тогдашнему бойфренду, а Дима – к своей девушке. Но нам всегда нравилось общаться, поэтому время от времени мы даже созванивались и встречались. Правда, при этом и мой бойфренд, и девушка Димки устраивали нам сцены ревности.
На этот раз Дима, как всегда, звонил, чтобы предложить мне встретиться.
– Здорово, Анька! – весело прокричал он в трубку. – Ну как делишки?
– Не то чтобы очень хорошо, – ответила я. Мне показалось, что голос мой звучал кисло, хотя на самом деле я была очень рада услышать Димку.
– Да уж, у тебя явно что-то стряслось.
– Ну да, кое-какие неприятности тут, – выдавила я, решив ни за что на свете не рассказывать ему про гибель Кирилла, во-первых, чтобы не расстраиваться самой, во-вторых, чтобы не смущать его и не заставлять выдумывать нелепые слова сочувствия.
– Ну ладно, не буду тебя об этом расспрашивать, тебе, наверное, неприятно об этом говорить. Ну, как ты, наверное, догадалась, я звоню, потому что... – Он засмеялся.
– ...мы давно не виделись! – закончила я.
– Точно! – воскликнул он. – Пора это исправить! Как насчет завтра?
– Завтра? Не... завтра я не смогу, сорри, – ответила я и добавила: – У меня завтра свидание с одним очень привлекательным специалистом по консалтингу.
– Ясно, – весело сказал он. – Я, конечно, не специалист по консалтингу, но думаю, ты сможешь уделить мне пару минут в какой-нибудь другой день?
– Не вопрос! – с готовностью сказала я. – Я тоже очень хочу тебя увидеть, и так редко встречаемся. Давай в выходные, где обычно. Только созвонимся накануне, чтобы уж подтвердить нашу стрелку на все сто, идет?
– Идет! Ну ладно, тогда не буду сейчас долго тебя доставать, при встрече все друг другу расскажем, – сказал он, и мы быстренько распрощались.
Если бы сейчас рядом со мной была Линка, она бы обругала меня по полной программе. Линка считает, что ни в коем случае нельзя дружить с мужчиной, ибо дружба между мужчиной и женщиной невозможна в принципе. Когда я возражала, приводя в пример наше дружеское общение с Димкой (а нашим дружеским отношениям недавно стукнуло семь лет), она неизменно утверждала, что он все еще надеется меня завоевать, потому что при таких отношениях либо одна, либо другая сторона преследует свой корыстный интерес – влезть в постель, используя для этого дружбу. Я в корне не согласна с этим утверждением, поэтому мы с Линкой всегда ругаемся, когда начинаем разговаривать на эту тему. Я говорю, что она так считает, поскольку у нее самой не складывается дружба с мужиками, а она обижается.
Зато Ольчик прекрасно меня понимает, потому что у нее есть несколько друзей мужского пола, среди которых попадаются как представители нетрадиционной ориентации, так и натуралы. Ольчик обменивается с ними всяческой литературой, компакт-дисками и прочим барахлом, а иногда даже ходит с ними в театр.
У меня такой друг был один, зато очень хороший. Мы можем часами болтать о том о сем. Я могу рассказывать ему о любых проблемах в своей личной жизнь, прося оценить происходящее с мужской точки зрения и дать мне дельный совет. И вообще, выходит, мужчина-друг – это очень удобно... так почему нет?
С такими мыслями я возлежала в пенной ванне, вдыхая аромат вишни с корицей и раздувая мягкую пену. Да уж, сегодня мне надо конкретно расслабиться, чтобы завтра во время «волшебной встречи» поразить господина Нечаева своей необыкновенной красотой. Поэтому сегодня я больше не полезу в Интернет. Лучше почитаю цитатник Теннесси Уильямса, чтобы удивить завтра Сашу своей эрудицией. Самые любимые фразы я подчеркнула маркером, еще когда читала их во время своего добровольного затворничества. И сейчас, когда пролистывала сборник, я заметила, что подчеркнула самые грустные высказывания. «Наверное, я была совсем плоха, – подумала я. – Как это я еще жива?»
«Все мы – подопытные кролики в лаборатории Господа Бога. Человечество – это всего лишь разработка, которая находится в стадии эксперимента», – писал Уильямс. Эта фраза была размалевана ярче всего. Я подчеркивала ее каждый раз, когда натыкалась на нее в книжке. А ведь как точно он выразился, подумала я. Насколько мы несовершенны! Насколько несовершенен человек по своей сути. Безусловно, существуют люди-творцы и люди-созидатели, но по большей части все мы люди-потребители и люди-разрушители, которыми правит жестокость. Тираны с каменными сердцами, замурованными от чужих бед и несчастий. Жить с замурованным сердцем, несомненно, легче, чем с открытым. Но я никогда не могла замуровать сердце полностью, хотя, признаюсь, пыталась это сделать, поддавшись общественному порыву. Сейчас немодно быть душевным и сердобольным. Таких людей остались единицы. Сейчас модно отгораживаться от мира тонированными стеклами шикарных автомобилей и откупаться от всего мешками денег.
А я не такая, я не могу пройти мимо несчастной бабульки, которая тихо стоит в переходе метро и просит деньги, потому что ее пенсии не хватает даже на то, чтобы прокормиться, не говоря о лекарствах. Я подаю. Всегда, когда вижу, что людям на самом деле это нужно. Хотя, даже если они аферисты, как можно жалеть денег человеку, у которого нет обеих рук или ног, в то время как у тебя они есть? Даже если он и аферист, то несчастный аферист! Поэтому я и подаю. И поэтому я иногда, сидя в метро, начинаю молча плакать, увидев очередного обездоленного. Поэтому я стремлюсь к общению с людьми, которые не разучились сочувствовать. И наверное, поэтому же у меня немного друзей. Кирилл был не таким, вспомнила я. Он был равнодушным. Ко всем, кроме меня. Он так и говорил мне: «Мне наплевать на все и на всех. Вот тебя я люблю и для тебя сделаю все, что угодно, а на других мне наплевать и размазать». Почему-то я это терпела. Мне казалось, что в глубине души он был все-таки очень добрый. Может, так оно и было, теперь я уже не узнаю... Хотя он жутко ругался на меня, когда я участвовала в мелких благотворительных акциях и подавала нищим, идя с ним по улице... Все-таки мне хотелось бы, чтобы мой новый избранник, если я его все-таки встречу, понимал меня и был искренне добрым человеком. Может, Саша именно такой? Главное теперь не оттолкнуть его своим глупым поведением.
Наконец я вылезла из ванны и отправилась спать, потому что, не выспавшись, невозможно выглядеть великолепно.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?