Текст книги "Грис-космоплаватель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gris-kosmoplavatel-97156.jpg)
Автор книги: Леонид Моргун
Жанр: Детская проза, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 3
![](i_006.png)
– Не хочу… ничего не хочу!.. – Грис плакал не переставая. – Домой хочу! К ма-а-ме хочу! К папе! Зачем вы меня укра-а-али?!..
– Как ты не понимаешь: мы просто не могли поступить иначе! – кожевенник развел руками. – Мы только-только подняли тебя, стали приводить в чувство, как вдруг в небе появилась такая ужасная железная машина с длинным хвостом и грохочущим винтом – и нам пришлось срочно исчезнуть.
– И очень напрасно! – воскликнул мальчик. – Наши бы ничего вам не сделали. Они только хотели с вами познакомиться, подружиться…
– Достаточно и того, что мы ненароком забрались на чужую территорию. Ты просто не представляешь себе, какими бы это могло быть чревато неприятностями для братства.
– Это для Флийта с Флайтом?
– Не только. Вообще для всего нашего братства.
– Так ты тоже их брат?
– Конечно. Вообще все мы – дети Фуррандана, а следовательно братья, как по крови, так и по духу.
– Так что же, – Грис прыснул, – этот звездолет… ваш папаша, что ли?
Флэнн поморщился.
– Прошу тебя больше не произносить при мне этого гнусного слова. И прекрати сравнивать наш славный, добрый, умный, честный, самый лучший в мире Фуррандан с какой-то там летучей железякой!..
– Ваш Фул…Фур… – на глаза мальчика вновь навернулись слезы, – ваш летающий гриб украл меня, а вы… вы…
– О, Параллели и Перпендикуляры! – возопил кожевенник. – О Пласти и Плоскости! Не будь столь же неразумным, как твой бешеный зверь, который уже изгрыз Фуррандану половину диафрагмы и вот-вот примется за кишечный тракт. Одевайся поскорей, пока ты окончательно не отощал.
– Так вы и Шалого взяли? – оживился Грис. – А он где сидит?
– Здесь, неподалеку, – отмахнулся Флэнн. – На редкость глупое существо. «Умник» бьется над ним уже третьи сутки, но с трудом выучил его хотя бы двум словам.
![](i_007.png)
– Но ведь это же медведь! – воскликнул Грис. – Это просто животное. И не надо его ничему учить, просто накормите его. Покажите мне его, пожалуйста.
Но кожевенник оставался неумолим, и лишь когда мальчик облачился в просторное одеяние, довольно тяжелое по весу и слегка отдававшее запахом копченостей, и стал похожим на разноцветный пушистый шар, согласился провести его к медведю.
Путь оказался вовсе неблизким. Они шли коридорами, порой врезавшимися в обширные тоннели, пересекали помещения с довольно-таки причудливой архитектурой, которые постоянно равномерно вибрировали, подчиняясь пульсации могучего организма Фуррандана. В помещениях было временами очень душно, порой довольно смрадно, но Грис к своему удивлению обнаружил, что совершенно не вспотел, напротив, с той минуты, как он одел свой новый наряд, в нем как будто прибавилось сил.
В самом дальнем закутке Фурранданова организма (где-то в области эузогамуса) Флэнн несколько раз постучал по стене, как-то по-особому фыркнул – и стена вдруг раздвинулась, образовав обширное отверстие, откуда донесся знакомый рев, от которого у Гриса подкосились ноги, несмотря на то, что звуки эти и были гораздо менее звучными, чем действительный рев медведя. Однако его провожатый без колебаний ступил за порог, и Грис последовал за ним. Они вошли в помещение сферической формы, стенки которого фосфоресцировали мягким зеленоватым светом. С потолка свисала какая-то грубая серая тряпка. Грис огляделся и увидел…
– Что это такое? – растерянно спросил он.
– Как «что»? – переспросил его спутник. – Твой зверь.
Мишка лежал на полу и натужно ревел, силясь порвать или перегрызть путы, которыми были перетянуты его передние и задние лапы. Такими же прочными нитями была связана и его морда. Это был тот самый Шалый, который прослыл в округе лихим разбойником и неисправимым мародером, тот, который в позапрошлом году задрал четырех коров, в прошлом – придушил овцу, а в этом чуть было не добрался и до самого Гриса, но теперь этот легендарный зверь вряд ли смог бы кого-либо испугать, ибо размерами своими не превышал самого юного медвежонка. Пожалуй, теперь с ними шутя справился бы и соседский куцехвостый Тузик.
Сердце мальчика болезненно сжалось.
– Зачем вы его так? – воскликнул он, бросаясь к медведю. – Что вы с ним сделали?
– Мы? – Флэнн был слегка удивлен. – Мы его микротизировали. Сам посуди, не могли же мы этакую махину затащить в Фуррандан. И что бы он тут натворил при своем буйном нраве!
Присев на корточки, Грис запустил пальцы в густую медвежью шерстку. Шалый заныл еще жалостливее.
![](i_008.png)
– Немедленно развяжи его, – потребовал мальчик.
– Но он опять начнет рвать нежные ткани, – возразил кожевенник. – А ведь их не так-то просто нарастить.
– Прежде, чем брать медведей в космос, надо было подумать, чем их кормить, – отрезал Грис. – Или ты его немедленно развяжешь, или я пойду жаловаться капитану. В конце концов то, что вы сделали, называется браконьерством! У нас за это под суд отдают! В нашей стране медведей красть не разрешается. Это… нарушение закона!
Флэнн всплеснул руками:
– Еще одно нарушение закона! Клянусь сердцем Фуррандана, и откуда столько законов на наши многострадальные головы! Стоит только где-нибудь опуститься и – нб тебе, уже какой-нибудь закон да нарушишь! О, многострадальный Фуррандан – за что тебя так терзают! – воскликнул он, распуская связывающие медведя путы.
Однако, получив свободу, Шалый без всякого чувства благодарности оскалился и чуть было не схватил фарарийца за лодыжку. Грис взял его на руки и крепко прижал к груди. В обращении с ним медведь неожиданно обнаружил ласковый норов, облизал ему все лицо и не совсем внятно, но все же отчетливо прорычал:
– Жр-ра-а-ть!
В первые мгновения Грис был так поражен, услышав это, что едва не выпустил медведя из рук.
– Ты… ты научился говорить? – восторженно спросил он Шалого.
– Пи-ии-ить… – протянул медведь, лизнув мальчика в нос. – Жраа-ать…
– Ну да, умеет, а что тут такого? – Флэнн пожал плечами. – Мы в него засадили «умника», но так-таки ничего особенного и не добились. Твой враг оказался на редкость тупой скотиной: за трое суток едва удосужился выучить два слова.
– Но ведь медведи вообще не умеют разговаривать! – Грис не мог прийти в себя от изумления. – Как же вы… И что еще за умники?
– Вообще-то все живые существа умеют разговаривать, – объяснил Флэнн. – Просто каждый разговаривает по своему. Одни обмениваются мыслями, другие запахами, третьи – волнами, четвертые – звуками, как мы с тобой. В одних языках слов побольше, в других – поменьше. А «умник» – это… такое… такой…
– Прибор? – подсказал Грис.
– При чем тут прибор? – удивился Флэнн. – «Умник» – это живой организм, такой зверек вроде уховертки. Он питается мыслями…
– Как так «мыслями»?
– Вернее, биоэлектрическими колебаниями, возникающими в мозге при мышлении, а особенно при разговоре. Он же и переводит течение мыслей чужого существа на общеупотребительный всепространственный язык…
– «Интерлинг»! – вспомнил мальчик выражение, часто встречающееся в фантастических романах.
– Называй это как хочешь, – улыбнулся Флэнн, – главное, что обзаведясь «умником», любое живое существо получает возможность выражать свои мысли на всем доступном языке.
– Так что же, этот ваш «умник так и сидит во мне? – озабоченно спросил мальчик. – А как вы в меня его посадили?
– Очень просто, через ухо, – объяснил Флэнн.
При этих словах ухо Гриса отчаянно зачесалось. Он полез было мизинцем в ушную раковину, но провожатый схватил его за руку.
![](i_009.png)
– Не смей даже думать об этом! Подобные поползновения «умник» может расценить, как покушение на свою жизнь – и жестоко накажет за это. Разве плохо, что ты получил возможность общаться с нами, да и вообще со всеми живыми существами, не изучая их языка, не тратя годы на склонения, спряжения и произношения, не обзаводясь переводчиками или лингвистическими машинами?
– Жр-р-ра-ать! – жалобно простонал Шалый и до того тоскливо поглядел на Гриса, что мальчик расстроился.
– Я немедленно пойду к капитану Флайту, и пусть он какими угодно путями, а раздобудет корм для зверя. И еще, хорошо бы его поместить где-нибудь поблизости от меня. И положить ему какую-нибудь подстилку… Можно, я возьму этот мешок?
С этими словами Грис опустил медведя на пол и потянулся за висевшим на стене мешком. Но тот метнулся в сторону, запищал, и его складки неожиданно обрисовали довольно странную матерчатую физиономию.
– Но-но! – воскликнул Мешок. – Не прикасайтесь ко мне и не смейте подкладывать меня под это некультурное создание! Я вам не какой-то там мешок. Я – Пшук!
– Кто? – испуганно переспросил Грис.
– Пшук! – гордо прошипел мешок. – Я – полноправный, действительный и полномочный представитель цивилизации пшуков на всех территориях и требую, чтобы ко мне относились с должным почтением.
– Но… разве бывают разумные мешки? – с удивлением спросил Грис у Флэнна, на что тот фыркнул и пренебрежительно махнул рукой.
– Какие уж там разумные. Мешок – он и есть мешок. Ишь, развоображался… А ну, ложись, кому говорю!
Мешок покорно опустился на пол и захныкал:
– Только скажите ему, чтобы он меня не грыз. А то во мне лежит такое… такое…
– Что? – полюбопытствовал Грис.
– Да ничего в нем нет! – отрезал фарариец. И прикрикнул: – Ложись и веди себя смирно! А ты, – он строго взглянул на медведя, – не смей распускать свои зубы!
Но медведь уже нашел себе занятие. Он усердно вцепился в Грисову одежду и изгрыз и прожевал уже изрядный кусок рукава.
– Ну что ты тут будешь делать! – в отчаянии воскликнул кожевенник. – Два дня работы! Растить, формовать, коптить, а он… Нет, я свяжу тебя так, что ты…
– Оставь его! – сказал мальчик, погладив миниатюрного мишку. – Пусть глодает, раз ему нравится, – и, принюхиваясь к своей одежде, с удивлением отметил: – К тому же она очень вкусно пахнет… копченой ветчиной. – И оторвав кусочек от воротника он с аппетитом сжевал его.
– Это и есть хорошо прокопченные волокна Фуррандана, – подтвердил Флэнн. – Но одеваем мы их не для того, чтобы есть. Видишь ли, правильно приготовленная плоть нашего повелителя обладает удивительной способностью улавливать выделяемую Фурранданом амброзиальную субстанцию и перекачивать ее непосредственно в наш организм… – с этими словами фарариец умолк с видом весьма обескураженным, ибо слушая его, мальчик съел почти половину своего нового наряда.
– Ты извини меня, – слегка смутившись сказал он, встретив потрясенный взгляд Флэнна. – Но мне твоя одежда так понравилась. Она… такая вкусная… Ну совсем как сервелат.
Флэнн развел руками.
– Ну что мне теперь с тобой делать? Придется для тебя выращивать ежедневно по килограмму рукавов.
– А с учетом Шалого, так даже два, – добавил Грис, поглаживая увлеченного едою медведя.
Глава 4
![](i_010.png)
В течение следующих двух дней Грис в сопровождении неразлучного теперь с ним Шалого облазил почти все помещения удивительного живого звездолета, в какие только допустили его невольные похитители. Фуррандан был уникальным организмом, приспособленным к любым передрягам и опасностям, которые только могли приключиться в голубом космосе, в самых дальних и трудных путешествиях. По лабиринту его бесчисленных кишок-коридоров причудливо извивались обширной сетью сосуды и нейроны, в венах и артериях пульсировала светящаяся кровоподобная жидкость, которую его могучее сердце ровно и неутомимо перекачивало в самые дальние закоулки гигантского организма. Как правило, он сам по себе работал вполне прилично. Но за здоровьем Фуррандана внимательно следили разбросанные по различным ответственным органам братья-фарарийцы. Весьма неприлично для чужого уха звучали такие понятия, как «старший печеночник», «зам. главного пищеварителя», «помощник кишечника» и тому подобные. Однако все тридцать пять братьев прекрасно освоили свои обязанности за долгие годы странствий.
Когда у них находилось время, фарарийцы охотно беседовали с Грисом, рассказывали о виденных ими звездах и планетах. Когда же мальчик переводил разговор на самую главную для него тему, когда спрашивал, скоро ли они прилетят или когда вернутся на Землю, – коротышки предпочитали отмалчиваться и вообще отводили глаза.
– Напрасно ты от них чего-то ждешь. – сказал ему однажды Пшук.
– Все как? А сколько мне лет? – ехидно поинтересовался Грис.
– А чего не знаем, того и знать не нужно, – самодовольно ответил Пщук.
– Что значит «не нужно»? Люди всегда стремятся узнать как можно больше.
– То-то и оно, что «люди»! Вот вы, наверное и ищете все чего-то, ловите, деретесь, путешествуете, гибнете почем зря. А мы, пшуки, избрали для себя самое достойное, самое приятное, самое возвышенное, умозрительное существование. И потому чувствуем себя превосходно. И живем счастливо.
– Даже здесь? В неволе?
– А почему бы и нет? – удивился Пшук. – Вот если бы только не постоянные попытки твоего зверя укусить меня, самочувствие мое было бы просто великолепным.
– Кстати, Пшук, – неожиданно заинтересовался Грис. – Ведь в языке фарарийцев нет звука «ш» – правильно? Но вот когда я хочу сказать «Шалый», – медведь заурчал, – видишь у меня этот звук получается. Или когда я подумаю о своем имени, в уме оно у меня прекрасно выговаривается. А когда хочу произнести, то получается «Грис» – и никак иначе. Отчего так происходит?
– Все очень просто, – ответил Пшук. – Не знаю, что обозначало это звукосочетание «шалый» в вашем языке, но «умник» его переводит, как «шальной», «несносный», «невозможный», «безумный», так ты его и зовешь, что, кстати, довольно верно. То есть ты думаешь, что говоришь «ш», а на самом деле произносишь совершенно другое.
– Но почему тогда, – не унимался мальчик, – стоит мне подумать «Пшук» и ты тут же откликаешься, хотя произнести твое имя я тоже не могу.
– И тут все совершенно элементарно, – объяснил Пшук, – я же говорил тебе что мы, пшуки, самые мудрые существа во Вселенной. Мы не тратим наших драгоценных сил на раскрывание рта, на вибрацию слуховой мембраны или голосовых связок. Вместо того, чтобы издавать или воспринимать звуки, мы просто обмениваемся мыслями.
– Так значит ты… читаешь у меня в голове? – поразился Грис.
– Конечно.
– И сейчас я слышу твои мысли?
– Разумеется.
– И ты можешь прочесть чьи угодно мысли?
– Естественно.
– И капитана?
– Несомненно.
– Послушай, – оживился мальчик, – а что если ты так тихо шепнешь ему, то есть Флайту, что, вот, «хорошо бы вернуть Гриса на Землю»… а? Ну, так, чтобы он сам об этом подумал?
– Не знаю, не знаю, не пробовал… – с сомнением пробормотал Пшук. – И пробовать не буду. Ведь Флайт может догадаться об этом. А тогда мне придется худо. Он может обозлиться и приказать открыть меня. Или того хуже – вывернуть наизнанку. А ведь во мне лежит такое… такое!..
– Что же такое в тебе лежит?
– Я и сам не знаю что, – подумав признался Пшук, – но подозреваю, что что-то очень важное. И потому предпочитаю не рисковать. Мы, пшуки, никогда, нигде и ничем не рискуем и потому считаемся самыми мудрыми существами во Вселенной! – важно заключил мешок.
![](i_011.png)
Глава 5
![](i_012.png)
На утро пятого дня с момента пробуждения Гриса на корабле инопланетян, мальчик отправился в командный отсек, в котором он до сей поры не бывал. Как он понял из разговоров с командой, Фуррандан в противовес всем рассуждениям о космических перелетах двигался не вперед шляпкой и не вниз ею, а как-то боком. Таким образом, по его рассуждениям, командный отсек, расположенный в черепе Фуррандана, в непосредственной близости от головного мозга, должен был находится в том месте, откуда начинался раструб шляпки. Во всяком случае, так выходило из чертежей, которые он себе приблизительно набросал. Они оказались верными. Он прошел мимо «селезенки», перебрался через «желудочно-кишечный тракт», который у Фуррандана располагался где-то у области «среднего уха», обогнул «правую почку» и оказался у самого входа в «носоглотку», куда сходились основные рецепторы, управляющие обширным мозгом Фуррандана. Миновав обширный грот, где гулко отзывался каждый его шаг, Грис переступил порог и застыл на месте. Прямо перед ним на полу сидели Флайт, Флийт и второй пилот Фулль и глядели на него во все глаза. Впрочем, это только вначале казалось, что они смотрели на него. На самом же деле они внимательно вглядывались в обширное выпуклое зеркало, расположенное неподалеку от входа.
– Приветствую тебя, отважный витязь! – сказал Флайт, не отводя глаз от экрана.
– Я не витязь.
– Как же не витязь, когда ты так ловко укротил этого свирепого медведя, так он кажется, у вас зовется?
– Это было нетрудно.
– Твоя скромность под стать отваге, – похвалил Флайт. – Если хочешь, садись рядом, посмотри, только не отвлекай меня. – Грис сел на пол, который был мягче самого мягкого пуховика, взглянул на экран, и застыл, зачарованный поразительными картинами, развернувшимися перед его взором. Главное, что поражало – это буйство красок. Они переливались всеми цветами радуги и били в глаза с силой мощного прожектора. Сначала Грису даже пришлось зажмурится, но вскоре он смог различить отдельные цветовые пятна, которые постепенно группировались в нечто цельное. Вначале ему показалось, что перед ним снятый с высоты быстро летящий камерой густой лес деревьев темно-серого, синего, фиолетового оттенков. Эти причудливые растения или создания громоздились друг на друга, карабкались вверх все выше и выше до самого солнца, крохотного и пурпурного, которое висело над черно-лиловым горизонтом.
– Переменная звезда… – пробормотал Фулль.
– Повышенный радиационный фон, – в тон ему добавил Флийт.
– Двигайтесь, дурни, двигайтесь!.. – вдруг закричал капитан. – Фон повышается. Не иначе, как она двойная, вот вот взойдет какое-нибудь чудовище вроде рентгеновского барстера! Живее драпаем отсюда!..
Пилоты быстро протянули руки к переплетениям тонких беловатых волокон, которые, подобно паутине, висели в углу помещения. Фуррандан вздрогнул. Изображение на экране сменилось угольной темнотой ночи, в которой расцветали мельчайшие серебристые искорки звезд.
– Погасшая звезда и никакой атмосферы, – с удрученным видом проговорил Фулль, запуская руку в паутину.
Корпус звездолета вновь задрожал. Его сильно встряхнуло.
– Полегче, – бросил Флайт.
Изображение на экране представляло собой нагромождение разнообразных чудовищной величины обломков, которые неслись друг за другом в стремительной круговерти.
– Пояс астероидов, – вздохнул Флийт. – И что, интересно, он опоясывает?..
– Мне так это совершенно неинтересно, – отрезал капитан. – Эти молодые голубые гиганты абсолютно бесперспективны.
– Какие гиганты? – не понял Грис.
Тот улыбнулся и потрепал его по шевелюре.
– Голубые гиганты – это огромные и очень яркие звезды. Покажите ему, братцы.
Изображение на экране сместилось чуть в сторону и перед глазами предстало иссиня-белое кипящее марево. В отсеке сразу стало светлее. Грису показалось, что он приоткрыл крышку и заглянул в котел с кипящей фосфорической жидкостью. Она бурлила и содрогалась, выбрасывала струи яркого голубоватого пара и неимоверно длинные языки пламени, которые неистово вертелись, отрывались и таяли в бездонной черноте космоса.
![](i_013.png)
– Возле таких звезд, как правило, не находят населенных планет, – пояснил капитан. – Надо поискать обычную желтую звезду.
– По-моему в этой Плоскости мы уже все осмотрели, – ответил Флийт.
– Вы так быстро летаете между звездами? – поразился мальчик.
Пилоты переглянулись и засмеялись. А Фулль, тот даже подмигнул Грису. Он был самым молодым из команды, и его борода обвивала шею всего на полтора оборота.
– Мы вовсе не летаем между звездами, – снисходительно пояснил Флайт. – Для этого служат звездолеты, чтоб они все проржавели. Надеюсь, на твоей планете не строят этих дурацких звездолетов?
– Пока нет, – ответил Грис, – но… мы уже начали выходить в космос.
– А это еще зачем? – удивился Флайт. – Там холодно. Да и опасно.
– А как же нам еще прикажете добираться до других планет? – набычился Грис. – Или вам можно, а нам нельзя?
– Для того, чтобы бывать на других планетах вовсе необязательно выходить в космос, – пробасил Флийт, не отрывая взгляда от экрана, на котором вновь сменилась картина и теперь бушевали и разбивались о скалы могучие океанские валы.
– Да-да, объясни ему, Фулль, а ты, Флийт, поищи-ка сушу, – распорядился капитан.
Пилот нажал на участок паутины, и вновь на экране замелькали быстро проскакивающие картины безбрежного моря. А молодой Фулль, высвободив руки из тросов подозвал к себе Гриса, указал ему на место возле себя и сказал:
– Наверное, вы изучали в школе правило, по которому кратчайшее расстояние между двумя точками есть прямая линия. Так?
– Ну, так.
– А значит, делали вывод ваши учителя, чтобы достичь какого-то очень отдаленного места, скажем, другой звезды, необходимо соорудить какое-нибудь приспособление вроде ракеты, разогнать ее посильнее и мчаться, никуда не сворачивая. Так?
– А как же иначе?
– Но это ведь очень неудобно! – воскликнул Фулль. – Большие скорости чреваты столкновениями, на человека действуют силы инерции, центробежная, гравитационные, магнитные. Что же касается полетов на другие планеты, то к ним любой ракете придется лететь целые месяцы, а к другим звездам – столетия! А такой срок не сможет прожить ни один человек, правильно?
– Правильно.
– Ну так вот, все это совершенно неправильно, – усмехнулся Фулль. – Вернее, все это так, но до определенной степени. Большие скорости и реактивные двигатели потребны в тех случаях, когда расстояния слишком незначительны. Но и те можно перекрывать, не прибегая к скоростям. Вот тебе две точки, – достав из кармана лоскуток ткани, не отличимой от бумаги, и карандаш, Фулль поставил на ней точки. – Соедини их кратчайшей линией.
Подумав, Грис провел как можно более ровную линию и взглянул на Фулля. Вместо ответа тот сложил лист вдвое и проткнул его карандашом.
– Ведь так будет короче, не правда ли?
Бросив на него нахмуренный взор Флайт крикнул:
– Зачем ты его учишь всяким глупостям?
– Это я так, к примеру, – виновато сказал пилот и тихо шепнул Грису. – Так летают звездолеты. Это способ чрезвычайно дорогой и к тому же чрезвычайно вредный для пространства.
– Разве можно навредить пространству? – удивился Грис.
– Конечно, ведь пространство неразрывно связано с временем, а с этой категорией шутки плохи…
При этих словах капитан поглядел на пилота столь свирепо, что тот покраснел, отвернулся к своему многожильному пульту и запустил руку в переплетение волокон с видом чрезвычайно озабоченным. Грис отодвинулся к Флийту и спросил:
– Но ведь космос – это не лист бумаги. Разве его сложишь вдвое?
– Вдвое можно сложить не космос, а пространство и время, им занимаемые, – объяснил пилот. – И вообще, при чем тут космос? Мы ведь не в космосе путешествуем, – и сам же ответил на немой вопрос в глазах собеседника: – мы летаем сквозь Вселенные.
– Но… разве Вселенная не бесконечна? – поразился Грис, познания которого базировались на школьных курсах физики и астрономии. Пилот, казалось, был удивлен.
– Все, что имеет начало, должно иметь и конец, – сказал он, поразмыслив. – Но мы, признаться не забирались к концу какой-нибудь Вселенной, там, где она переходит в другую. Да нам это и не надо. Мы проскакиваем сразу сквозь миры. Наш Фуррандан – не какой-нибудь там звездолет. Это – мироходец!
– Вселенная одна у нас, у вас и у них. И почти у всех Вселенная – это ледяная пустота, набитая разреженными газами и раскаленными звездами. Но в разных плоскостях Вселенной лежат миры, и все они разные, и у каждого свои законы. Близкие друг к другу миры со сходными законами природы мы именуем Пластовыми, то есть лежащими на одной Пласти, из одного без труда можно попасть в другой, откуда в третий и так далее, до седьмого. И так как эти миры вращаются один относительно другого, то иногда они для краткости именуются Жерновами, наподобие мельничных.
– Значит их всего семь?
– Да и один потаенный, Срединный Мир, или Мировой Стержень, иначе именуемый Центром Мироздания.
– А почему он – потаенный?
– Как тебе сказать, – пилот пожал плечами. – Потому что его уже давно нет. Раньше он как бы скреплял, объединял, создавал ось, на котором вращались все остальные миры. Но с некоторых пор он исчез, закуклился, ушел в себя и с тех пор о нем никто ничего не ведает. Тем, кто найдет его обещана большая награда… – В это время капитан сердито закашлял и пилот увел разговор в сторону. – Таковы семь основных миров, лежащих на плоскости. А кроме них есть еще миры кромочные, где можно шею свернуть, есть торцовые, где сплошная погибель, реберные, куда лучше не соваться.
![](i_014.jpg)
– Почему?
– Понятия не имею, – признался тот. – Но те, кто попал в эти миры, назад уже не вернулись, поэтому мы предпочитаем туда не соваться.
– Но раз вы так быстро летаете…
– Не летаем, а «фуррычим», – строго поправил его пилот.
– …то что вам стоит снова подлететь в Солнечную систему?
– Это еще зачем?
– Ну… – мальчик уклончиво пожал плечами, – говорили, что на Марсе, эта планета недалеко от Земли, тоже есть жизнь. Там даже нашли каналы.
– Во-первых, Фуррандан нацелен на проникновение к атмосферным планетам, а во-вторых в его фуррыканьи сквозь миры очень велик процент случайного. Да и миры ведь не стоят на месте. Так что для нас вероятность дважды войти в одну и ту же точку практически равна нулю.
– Так значит я… – голос мальчика задрожал.
– Что случилось? – встревожился Флийт.
– Так значит я никогда в жизни больше не вернусь на родину?! – воскликнул Грис. – И не увижу больше ни мамы, ни папы? Никогда?!
– Он опять собирается исторгать из глаз хлористый натрий, – вздохнул Флийт.
– Немедленно прекрати лить свои дурацкие слезы! – распорядился Флайт. – Эти выделения вкупе с отрицательными эмоциями чрезвычайно вредно действуют на мозг Фуррандана.
– Но вы должны, должны будете доставить меня обратно! – заупрямился Грис. – Вы слышите? Вы просто обязаны это сделать!..
– Уведите-ка его отсюда, – распорядился Флайт, отвернувшись к экрану, на котором расстилалась безжизненная каменистая пустыня. Схватив плачущего мальчика за руки Флийт потащил его к выходу. Внезапно они услышали крик, от которого у всех присутствующих заболело в затылке и застучало в висках:
– Спасите! Спасите меня от этой ужасной твари!
И в дверях отсека появился Шалый, который с упоением терзал Пшука. Обычно, уходя Грис подвешивал мешок повыше, чтобы медведь не мог его достать. Но на этот раз либо медведь оказался хитрее, либо Пшук проморгал его приближение и попал в крепкие медвежьи лапы. Однако, увидев Флийта, который тащил к двери упирающегося Гриса, медведь выпустил из зубов мешок и с яростным рычанием набросился на пилота. Не удержавшись на ногах, тот покатился по полу, задел капитана, сшиб с места Фулля и все вместе они вкатились в переплетение тончайших нервных центров, которые служили пультом управления летающим гигантом. В ту же секунду на них навалились перегрузки, затем отсек задрожал крупной дрожью, все вокруг застонало, заскрипело, завопило и наступила гробовая тишина и темнота.
Затем приятный мужской баритон произнес:
– Эй, на «грибочке»! Приказываю немедленно лечь в дрейф и не делать резких движений. Если попытаетесь драпать – я вас разделю на части.
Все это было произнесено голосом неторопливым и уверенным в своих силах. Обратив взгляды к глазу-экрану фарарийцы обнаружили, что на этот раз Фуррандан угодил в самый настоящий глубокий космос. И совсем рядом с ним, поблескивая холодными бликами стальных плоскостей на фоне лучей далекой белой звезды, висели два звездолета довольно замысловатой конструкции.
– Пираты! – в ужасе воскликнул капитан Флайт и закусил зубами собственную растрепанную бороду.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?