Читать книгу "След пророчества"

След пророчества

Глава

«След пророчества»

Пролог

Северная столица встретила октябрь ледяным ветром. Арина прижимала к груди выцветшую бархатную сумочку с картами Таро, пробираясь через подворотни, где воздух пропитался запахом жженой резины и гниющих яблок. Девочка куталась в шерстяное пальто, но плотная ткань не спасала: ветер пробирался под темно-синюю юбку, цепляясь за шерстяные чулки. За десять лет жизни в Петрограде Арина не помнила столь ранних холодов.

Девочка торопилась к матери. Цыганка Мария Волкова гадала у колонн Казанского собора, где обычно толкались гости города рядом с богомолками. «Судьба – не нить, а паутина. Запутаешься – не вырвешься», – любила шептать мать клиенткам. Арина же думала иначе. Для нее судьба была как узоры инея на стекле – хрупкие, но прекрасные, похожие на чудо. Ведь случилось же с девочкой чудо: в десять лет проснулась в ней магия, переданная от отца, которого Арина никогда не знала. Тогда ее карие глаза, так похожие на мамины, стали ярко-зелеными, как трава после дождя, а в пальцах заструилось тепло – Арина с восторгом разглядывала серебряные нити магии. Они переплетались между собой, ласково прикасаясь к девочке. Весь табор ахнул: «Искательница!» Маги с таким даром в основном служили сыщиками. Вот и Арина стала мечтать о розыскной работе. Это удивительное чувство – находить тех, кто потерялся. Стоило девочке взять любую вещь, как она моментально видела, где находится человек, кому эта вещь принадлежала. Магия тянула ее, звала, и Арина в тот момент испытывала какое-то неземное счастье. А Таро было так… баловство.

Девочка повернула в проулок, чтобы срезать путь к Казанскому, и замерла. У стен старой бойни, где торговцы кололи кур, в грязной луже лежал мальчик. Его дорогой плащ из тонкой шерсти был разорван, под глазом расплывался здоровенный фингал, а из носа капала кровь. «Не иначе Васька со своей бандой постарался», – подумала Арина. Мерзкий мальчишка и ей не давал прохода, только девочка знала, как за себя постоять: припугнуть проклятьем матери, у нее оно посильнее Аришкиного будет. Хотя враки это все про цыганские проклятья, но в таборе ими пользовались, когда другого выхода не было.

– Эй! – Арина подбежала к мальчику, огляделась по сторонам. Затем присела на корточки. – Ты как?

Мальчишка закашлялся, выплюнув в лужу сгусток крови. Арина потянулась к нему, чтобы помочь подняться, и только дотронулась, как будто в грудь ударило молнией. Зеленые глаза встретились с черными. Они затягивали девочку словно в омут, и там на дне Арина видела пару молодых людей: черноволосую девушку в белоснежном платье и светловолосого мужчину в смокинге, они кружились в вальсе…

«Вещатель!» – пронеслась мысль, и Арина услышала хриплый голос мальчика.

– Ты… видишь их тоже?

Арина не сразу поняла, о чем шептал побитый незнакомец. Ее переполнял такой восторг, что она невольно улыбнулась. А потом она увидела над головой мальчика мерцающие серебряные нити. Тонкие, как паутина, они переплетались с ее серебряными нитями. Это было чудом. Никогда прежде Арина не замечала чужую магию. Девочка протянула руку, и нити радостно зазвенели, как колокольчики, образуя арку из света.

– Парная магия, – прошептал мальчик, садясь. – Я читал… она связывает души, которые Творцом предназначены друг для друга. Меня зовут Эрих.

Маг вытер ладонью грязь с лица, и Арина заметила свежий шрам на его запястье – неровный, как молния. Такие шрамы оставались у тех, кто сам снимал браслет-хидсу. В таборе была молодая цыганка, которой отец насильно надел хидсу, чтобы она не встретила истинную пару, а девушка сломала замок, и на ее руке остался вот такой шрам – глубокий порез на коже.

– Арина… Волкова, – прошептала маленькая цыганка, очарованная Эрихом. Теперь девочка видела, что он постарше ее, возможно, на три года или даже больше. Арина достала из кармана застиранный платок и приложила к носу мальчика. – Держи, а то кровь идет.

Эрих улыбнулся, и девочка почувствовала, как земля уходит из-под ног. Не от страха – от счастья. Она теперь знала, чего ждала все эти десять лет – вот такого чуда. Встречу с истинной парой. Теперь они не расстанутся. Никогда.

– Ты… красивая, – Эрих провел пальцем по щеке Арины, оставив грязный след. Он так произнес ее имя, словно пробовал на вкус, смаковал, как недавно Арина – мятную конфету. – Запомни: что бы ни случи…

Рев мотора перекрыл его слова. Черный автомобиль, похожий на железный гроб, вынырнул из тумана. Эрих взволнованно взглянул на водителя, когда машина остановилась рядом с детьми, забрызгав их грязью. Дверь распахнулась, и на землю ступила женщина в алом пальто. Ее волосы, белые как снег, были убраны сеткой из жемчуга, карие глаза мага-чтеца с яростью взглянули на Арину. В руках незнакомка держала трость из слоновой кости. Следом за ней вышел и водитель, невысокий, коренастый искатель. Эрих вдруг подался вперед, спрятав девочку за спину. Серебряные нити окружили маленькую пару, защищая от разъяренной незнакомки.

– Эрих, – женский голос как лезвие по стеклу, противно проскрежетал. – Ты опозорил род Лихтенов. Вещатели не бегают по помойкам.

– Мама, это Арина! Мы… – Эрих попытался рассказать о серебряных нитях, но мать не дала ему и слова вымолвить. Арина прижалась к спине мальчика, осторожно наблюдая за происходящим.

– Молчать! – Женщина взмахнула тростью. – Ты связался с цыганским отродьем. Немедленно отойди от нее!

Арине было страшно, но она гордо вскинула подбородок:

– Моя мать – лучшая гадалка Петрограда! Она…

– Эрих, сядь в машину! – снова приказала женщина, и водитель шагнул к мальчику.

– Не перечьте баронессе, вы же знаете, будет только хуже, – тихо произнес мужчина. Он бросил взгляд на Арину и помог Эриху подняться, но девочка встала рядом, сжав руку мальчика так, что побелели костяшки.

– Отпусти его, дрянная маленькая цыганка, – баронесса пихнула девочку тростью в живот. Серебряные нити рассерженно зазвенели, пытаясь оттолкнуть от Арины злую женщину.

– Не трогай ее! – яростно закричал Эрих. Его глаза потемнели до угольной черноты. – Она… она моя пара. Серебряная душа. Мы видим серебряные нити магии, и я… Я буду теперь жить в таборе.

Арина радостно взглянула на Эриха и гордо кивнула, отвечая мальчику крепким пожатием. Баронесса откинула голову назад и громко рассмеялась, а затем издевательски произнесла:

– Ты слышал, Михаил, какую ересь болтает наследник рода Лихтенов, – женщина положила трость на плечо сына. – Эрих, твоя судьба решена. Брачный контракт, заключенный еще отцом, с родом фон Штайнер, твой путь к вершине, и я не позволю никому, даже парной магии, все разрушить. Зря ты снял хидсу, он берег тебя от такой вот встречи с грязной цыганской девчонкой.

Полные губы баронессы презрительно скривились. Она кивнула Михаилу, тот схватил Эриха за шиворот и повел к автомобилю. Мальчик пытался вырваться из сильных рук водителя, но все оказалось напрасно. Михаил крепко держал его и с легкостью затолкал сопротивляющегося Эриха в машину. Серебряные нити магии жалобно звякнули, продолжая цепляться друг за друга.

Арина рванула вперед, но острие трости впилось ей в грудь. Баронесса, от которой пахло сладковатыми духами, наклонилась так близко, что девочка разглядела ее кожу, напудренную до фарфоровой белизны.

– Ты украла у меня сына, мерзкая цыганка, – как змея, прошипела баронесса, и ее губы, красные, как свежая рана, искривились. – Исчезни. Или я сотру твой табор в порошок.

И Арина испугалась, что баронесса сдержит слово. Девочка со слезами на глазах беспомощно смотрела, как мать Эриха садилась в автомобиль. Черная машина взревела, выплюнув клубы сизого дыма, а когда она тронулась с места, Эрих высунулся из окна и закричал:

– Я найду тебя, Арина! Мы обязательно встретим…

Слова утонули в реве мотора. Девочка вдруг сорвалась с места, она бежала за автомобилем, пока не споткнулась и без сил не рухнула прямо в грязь. В груди нещадно болело, словно оттуда только что вырвали сердце. Серебряные нити прижимались к маленькой хозяйке, жалобно позвякивая.

– Мы встретимся, мы обязательно снова встретимся, – прошептала Арина, зло стирая слезы. – И тогда никто нас не разлучит.

Глава 1

Легенда о магах

Давным-давно, в незапамятные времена, когда небо было ближе к земле, а звезды шептали тайны смертным, Творец – повелитель стихий и времени – встретил женщину невиданной красоты. Ее волосы переливались, как ночной океан, а глаза сияли ярче солнца. Плененный, он взял ее в жены и поселился среди людей, чтобы править миром в гармонии. От их союза родились семь сыновей, каждый – воплощение разных граней отцовской силы.

Когда пришло время, Творец разделил свою мощь между наследниками:

Старшему сыну с черными глазами достался редкий талант – видеть прошлое и предсказывать будущее. Имя дано ему было – Вещатель.

Второму сыну, чьи глаза менялись вместе с эмоциями, даровал отец власть над волей, и теперь даже камни подчинялись его слову. Творец назвал сына – Убедитель.

Третий сын с ярко-синими глазами научился говорить с духами, исцеляя раны плоти. И стал он – Зрячим.

Четвертый сын с теплым карим взглядом после подарка отца смог читать мысли как открытые книги, слыша даже невысказанные страхи. Назвали его – Чтецом.

Пятый сын с голубыми глазами умел теперь сотворить любую вещь. Он стал – Создателем.

Шестому, зеленоглазому красавцу, дали имя – Искатель. Он чувствовал каждое живое существо в мире.

Лишь младший, Человек, остался без дара. Братья, не желая раздора, отдали ему трон. Но в его сердце, лишенном дара, вызревала черная зависть, холодная и острая, как осколок льда. Зачем ему пустая корона, когда они владеют настоящей силой?

Годы спустя, когда маги рассеялись по миру, а Творец с супругой вернулись в небесные чертоги, Человек собрал армию из обманутых смертных. Первым удар пал на дом Искателя. Его род, защищавший границы королевства и находивший пропавших, не ожидал предательства. Зеленоглазые воины бились отчаянно – но против полчища людей выстоять бы не смогли.

Лишь предвидение Вещателя спасло род: объединив силы, братья разгромили предателя. Человека судили – лишили права властвовать и приказали навеки прислуживать магам, напоминая о цене зависти.

Эту легенду я знала с детства и, честно, она мне не очень нравилась. Почему именно зеленоглазых оказались под ударом? Разве искатели слыли когда-нибудь слабаками? Мы те, кто находит преступников, кто проникает в самые злачные места, кто не только владеет магией, но и приемами самообороны. Искатели служили в армии, разведке, но в основном занимались сыском. Зеленоглазые женщины все чаще доказывали, что магия искателя – не только мужская прерогатива. Но сейчас, в прокуренном кабинете сыскного управления, я чувствовала себя не воительницей, а… клерком.

– Гражданка Р. потеряла собаку. Порода: двортерьер. Возраст: три года. Особые приметы: любит грызть тапки, – бормотала я, стуча по клавишам старой печатной машинки. Павел Павлович, мой начальник, с усами как у моржа, считал, что «девчонкам» рано брать серьезные дела. «Прояви себя», – говорил он, кивая на папку с делами о пропавших собаках. Вот я и проявляла…

– Арина! Земцов требует тебя. Немедленно! – Голос Кати, коллеги-искательницы, вырвал меня из раздумий. Она стояла в дверях, ее светлые волосы контрастировали с мрачными стенами конторы.

– Земцов? – подскочила я. Вызов к начальнику сыскного отдела сулил либо выговор, либо… Нет, второго варианта быть не могло… – Зачем, не знаешь?

– Не-а, но у него сидит важный чин, – тихо проговорила Катя. – Беги уже. Он не любит ждать.

Я летела по коридору, пытаясь вспомнить: не порвала ли случайно приказ о «собаке гражданки Р.»? Но в голове крутилось только вчерашнее происшествие в таверне «У Дракона» – пьяный создатель устроил там фейерверк, а я случайно врезала ему в нос. Неужели доложили?

В кабинете Земцова пахло сигаретами и мужскими духами с нотками хвои. За массивным дубовым столом, заваленным папками с грифом «Секретно», сидел сам начальник, а напротив – худощавый седой мужчина. Чтец. Я определила это сразу, когда карие глаза незнакомца внимательно уставились на меня. Моя рука дрогнула, я еле сдержалась, чтобы не коснуться кулона в виде парящего орла, который отдала мать, когда маги увезли меня из табора. Десять лет назад, а кажется, было вчера…

– Арина Волкова, младший сотрудник сыска, – прогремел Земцов, раздувая щеки так, будто представлял не клерка, а самого известного искателя страны. Густые брови начальника слегка подрагивали от напускной важности. – Арина, перед тобой один из лучших агентов, Родион Алексеевич Мишанин.

Седовласый мужчина, чье лицо иссекли шрамы вместо морщин, усмехнулся:

– Скажешь тоже, лучший. Скажем так, не худший, – Чтец поднялся с кресла, тень от его тощей фигуры легла на карту мира позади, и он подошел ко мне. Я даже растерялась; опешил и Земцов, но быстро пришел в себя и тоже поднялся на всякий случай.

Родион Алексеевич же протянул руку для пожатия – тонкие пальцы слегка сдавили мои, ладонь сухая и жесткая. Чтец так внимательно вглядывался в мои глаза, будто что-то искал в них.

– Вам предстоит миссия. Опасная. Арина… как вас по батюшке? – спросил Мишанин. Он наклонился чуть ближе, и я уловила запах хвои одеколона.

– Я не знала своего отца, – вскинула гордо подбородок, в ожидании, когда чтец проберется в мою голову. «Даже не сомневайся. Я тебя выкину оттуда». Но матушкин кулон оставался холодным, как и мой голос. – В приюте нам давали два отчества: мальчикам – Владимировичи, девочкам – Владимировны.

Тишина повисла, как туго натянутая струна. Мишанин не моргнул, лишь уголок его рта дернулся – то ли усмешка, то ли гримаса боли. Земцов громко кашлянул, разрывая паузу:

– Родион Алексеевич, может, перейдем к делу?

Но чтец уже отступил, разочарованно щелкнув языком. Порой я замечала такое презрительное отношение со стороны чистокровных магов. Все они были дворянами. Детей, рожденных от магов вне брака, забирали в приюты, чтобы дать должное воспитание. Но были и счастливчики, которых признавали и принимали в семью.

Как мне сказала директриса приюта, Елена Григорьевна, едва я десять лет назад переступила порог мрачного здания… Воспоминание нахлынуло внезапно, унося меня в прошлое.

Холод. Первое, что я запомнила. Каменные стены, пропахшие плесенью и ладаном. Узкие окна, через которые пробивались косые лучи солнца, разрезая полумрак трапезной. Притихшие дети разного возраста сидели за длинными столами. Елена Григорьевна в черном платье стояла в центре, наблюдая, как меня ведет к ней пожилой мужчина.

– Ты должна благодарить Творца, дитя, – ласково произнесла Елена Григорьевна, но в голубых глазах создательницы сверкал лед. – В таборе тебя ждала участь воровки или проститутки. А здесь… – Директриса провела рукой по воздуху, и появился небольшой шар. Он медленно проплыл ко мне, осветив мою старенькую одежонку. – Тебя научат быть полезной стране.

– Я хочу к маме! – выкрикнула я, сжимая в кулаке единственное, что осталось от прежней жизни – серебряного орла с расправленными крыльями на шнурке. Учителя в черных мантиях за спиной директрисы перешептывались, их тени на стенах изгибались, как пауки, еще больше пугая меня.

Елена Григорьевна наклонилась, ее дыхание пахло мятными леденцами.

– Если бы твой отец признал тебя – ты бы жила в его доме. Но он предпочел забыть… – Директриса бросила взгляд на мои отвисшие рукава, выпачканные в грязи, – …об ошибке. Твое место здесь, и, если не будешь соблюдать правила, то тебя накажут.

Наказывали меня часто…

– Значит, так, Арина Владимировна, – голос Мишанина, хриплый, как от многолетнего курения, вырвал из задумчивости. Чтец вернулся к столу и сидел в кресле. – Подготовки у вас никакой, несмотря на то, что вы больше года работаете в сыскном отделе. Дайте мне дело Волковой, Павел Павлович.

Земцов, пыхтя, приподнялся, протягивая чтецу черную тонкую папку.. Мишанин раздраженно выхватил ее и раскрыл.

– Вы что же, думаете, я не изучил вашу биографию перед нашей встречей? Не знаю, что вас забрали в десять лет от цыган и вы воспитывались в приюте? Еще немного – и вы бы мне тут слезки пустили, – резко продолжал говорить Родион Алексеевич. – Главное правило агента – отключить эмоции, всегда быть начеку и подозревать даже кошку, которая крутится возле ног.

Я же застыла, впиваясь ногтями в ладони и чувствуя себя полной дурой. Чтец говорил правильно: голову я не включила, поддалась эмоциям. Вспомнила проклятый приют, жестокость директрисы, безразличие учителей к слезам одинокой девочки. Снова стало жалко себя… Выходит, не прошла я проверку. Сейчас Земцов велит мне вернуться в кабинет, и я продолжу стучать по клавишам печатной машинки, тихонько воя от тоски.

– Не знаю, кто там, – Мишанин поднял палец вверх, – решил, что только вы сможете справиться, но я бы вам и поиск собственной собаки не доверил.

– Волкова отлично справляется с розыском животных… – попытался защитить меня начальник и замолчал от жесткого взгляда чтеца.

– Садитесь, – приказал Родион Алексеевич, и я шагнула к столу, чтобы присесть на указанный стул. – Дайте ей дело доктора Мартена. Слышали о таком?

– Нет, – тихо ответила я, и в тот же миг на колени рухнула папка с кроваво-красным грифом «Секретно».

– Открывайте, – велел Родион Алексеевич. Его голос, еще минуту назад режущий, как наточенная бритва, теперь звучал ровно, по-деловому. И я подобралась, потянула за черную ленту… И тут же по ткани побежали серебряные искры, сработала защита создателей. Я замерла.

– Не бойтесь, вам не оторвет пальцы, – усмехнулся Мишанин.

«Снова проверка?» —мелькнула мысль, но я уже открыла папку и сразу же увидела черно-белый рисунок, на нем был изображен овальный предмет, чем-то похожий на яйцо. Тени на нем легли так, что артефакт казался живым – пульсирующим в такт моему дыханию.

– Это опасный артефакт, который несколько лет назад создали в секретной лаборатории под Руаном, – Мишанин чиркнул спичкой, поджег сигарету. Дым заклубился над столом, придавая его словам зловещую театральность. – Мощность артефакта настолько велика, что он способен уничтожить целый город. Доктор Мартен, зрячий, – Родион Алексеевич перевернул страницу резким движением.

Черно-белое фото аккуратно крепилось к бумаге. На меня смотрел мужчина в белом халате. Седые волосы прилизаны, видимо, зрячий так пытался прикрыть лысую макушку. Худощавое лицо с маленькими глазками и длинным носом напоминало крысиную морду.

– Он украл артефакт и сбежал с ним в Германию. Немецкие дипломаты до сих пор лицемерно разводят руками, когда их спрашивают о беглеце, – Мишанин ударил костяшками по столу. – Не только наши вещатели сообщают о страшной катастрофе, которую принесет миру Германия, если артефакт не уничтожить. Есть сведения, что немцы вовсю пытаются создать нечто подобное, однако пока у них не выходит. Но все это лишь дело времени, – усмехнулся Родион Алексеевич. – Здесь написана биография доктора Мартена, почитаете потом.

Я провела пальцем по строке «жертвы эксперимента – сорок семь человек», ощутив под подушечкой шероховатость типографской краски. Буквы казались выпуклыми, как шрамы на коже… и я слишком резко перелистнула следующую страницу. На пол плавно упала фотография, которую я поспешила поднять.

– Эрих, барон фон Лихтен, вещатель, – голос Мишанина прозвучал нарочито небрежно, но я уловила в нем стальной подтекст.

Он выпустил табачный дым в потолок. А я забыла, как дышать, жадно разглядывая привлекательного молодого мужчину в черном костюме. Его аккуратно зачесанные назад светлые волосы подчеркивали высокий лоб и прямой нос, а четко очерченные губы добавляли лицу выразительности. Но больше всего внимания привлекали глаза – черные, как бездонный омут. Даже на снимке они притягивали взгляд. Я могла бы вечно смотреть в глаза Эриха и слушать мелодию нашей магии. В горле встал ком, я быстро заморгала, чтобы прогнать непрошеные слезы. В ушах зазвучал эхо-голос: «Я найду тебя, Арина! Мы обязательно встретимся!»

– Фон Лихтен – наш агент, он работает на немцев в Серой Лиге, саботируя некоторые проекты. В Германии все чаще звучат призывы, касающиеся чистоты крови и магии. Только чистокровные маги достойны стоять у власти. Вот и представьте, Арина Владимировна, что произойдет, если немцы разгадают загадку артефакта. – Родион Алексеевич повернулся к карте, которая висела за его спиной. – Они поставят мир на колени, а Франция со своим «защитным куполом» будет торговаться за место у кормушки.

Мишанин взглянул на меня через сизый дым.

– Теперь вы понимаете, насколько важна ваша миссия?

– И опасна, – добавил Павел Павлович, который все это время молчал.

– Наши агенты больше не выходят на связь, и мы ничего не знаем об их судьбе. Арина, ты можешь отказаться, тебя никто не станет осуждать. Мы найдем более опытного агента. – Мишанин повернулся, чтобы затушить сигарету в пепельнице, и я увидела, как его губы растянулись в усмешке.

Он ждал моего отказа, который вернул бы меня к папкам с пропавшими собаками, к сочувствующим взглядам коллег, к жизни, в которой я навсегда останусь полукровкой из приюта. Эта миссия – единственный шанс вырваться из клетки рутины и доказать всем, и в первую очередь себе, что я не просто «зеленоглазая искательница», а нечто большее.

Да, миссия смертельно опасна. Но разве жизнь, которую я влачу сейчас, не является медленной, тихой смертью?

«Нет, – яростно подумала я. —Умру, но докажу, что полукровка из приюта стоит десятка ваших чистокровных агентов».

В этом безумии был хоть какой-то смысл. И да, в конце этого пути мерцал он – Эрих. Моя серебряная душа. Я сжала фотографию так, что уголки впились в ладонь. Вещатель смотрел на меня, и его взгляд, даже застывший на бумаге, обжигал. «Я жду тебя!» – словно читалось в черных очах.

– Я согласна, – выдохнула я, не узнавая собственный голос.

– Ну что ж, – медленно протянул Родион Алексеевич. – Похвально, что вы готовы послужить стране.

Если Мишанин и был недоволен, то никак этого не показал. Павел Павлович, обычно красноречивый, теперь молча теребил седой ус, он больше не пытался меня отговаривать.

– С сегодняшнего дня вы не искательница сыскного отдела, а агент Тень Оккультного Бюро и моя подчиненная, – строго сказал Мишанин. Он щелкнул портсигаром. – В Берлине бесследно исчезли наши агенты. Все они занимались поиском доктора Мартена. Вы должны собрать всю информацию о судьбе агентов, спасти… они еще живы. Имена и фотографии все здесь, – чтец указал на папку, которая все еще лежала на моих коленях.

– Вещателей сложно обмануть, а вы еще и без опыта, поэтому поедете в Германию под своим настоящим именем.

Я не удержалась от вопроса, вырвавшегося скорее как протест против кажущейся нелепости:

– Под своим именем? Но немецкие чтецы...

– Вашими мыслями займемся мы, – резко оборвал он, и его карие глаза на мгновение сверкнули. – В Оккультном бюро есть свои создатели. Вам изготовят амулет-блокиратор. Примитивный допрос он не выдержит, но от случайного «заглядывания» в толпе – защитит. В Польше вы получите стикс. Это таблетка, которая защищает от любого воздействия мага, но и здесь есть минус… зрячий в случае ранения вам не поможет.

– Я знаю, что такое стикс, – тихо произнесла я, чувствуя, как загорелись щеки.

– Отлично. А теперь не перебивайте, – строго сказал Мишанин. – Легенда – беглянка, которая решила попытать счастья и заработать в Берлине. С помощью магии искателя вы легко перебрались через границу с Польшей, где познакомились с еще одним русским беглецом, – Мишанин вытащил из папки новую фотографию. Мужчина на снимке смотрел пустым взглядом. Он был одет в черную форму особого отдела, темные волосы коротко подстрижены, нос с горбинкой, тонкие губы, подбородок слегка вытянут. – Трофимов Матвей Александрович, искатель, агент Гром. Он вам поможет добраться до Берлина и встретиться с бароном. Вы будете работать с Матвеем в паре, из вас двоих – он старший. А теперь задание: найти опасный артефакт и любым возможным способом передать или доставить в Россию. Это приказ императора.

– Не уничтожить? – удивленно спросила я. Павел Павлович хмыкнул, отклоняясь на спинку кресла.

Взгляд Мишанина впился в меня, стало не по себе. Пальцы непроизвольно сильнее сжали папку, но голову я не опустила. Так и не научили меня в приюте полному подчинению.

– Представьте, Волкова, – Родион Алексеевич открыл портсигар и достал сигарету, – что артефакт – это чаша, наполненная ядом… или лекарством. – Губы моего нового начальника дрогнули в подобии улыбки. – Наша задача – не разлить содержимое.

Я не понимала, для чего везти опасный артефакт в столицу. Если что-то пойдет не так, то пострадают тысячи людей. Заметив мое замешательство, Мишанин строго произнес:

– Приказ есть приказ, и он не обсуждается, Волкова. – Чтец ткнул в меня пальцем, обведенным желтым никотиновым налетом. – Умри, но выполни задание! Теперь – это ваш девиз, Арина Владимировна. Готовы послужить родине?

– Готова, – ответила я, стараясь отогнать прочь сомнения.

Через минуту я покинула кабинет Земцова, держа под мышкой толстую папку. Мне велено было отправиться в соседнюю комнату и заняться изучением материала, что я и сделала с большим удовольствием. Не терпелось почитать об Эрихе.

Именно здесь я наконец смогла вдуматься в масштаб происходящего. Помимо досье на доктора Мартена, там были сводки разведки. Мишанин в кабинете лишь наметил контуры, а здесь открывалась вся картина, и от этой картины перехватывало дух.

Вырисовывались пугающие детали: Франция разрабатывала защитный купол и, если артефакт не будет найден, то, возможно, не только России придется идти к ним на поклон. Наши создатели сейчас тоже бились над подобной защитой, но выйдет ли у них. Неизвестно. Но и это было еще не все. Немцы не теряли времени и уже успели построить три лаборатории под землей.

Я смотрела на самый тяжелый для восприятия документ – список и фото пропавших агентов с краткими, будничными пометками Мишанина на полях. Читая, я начинала понимать, что Павел Павлович был прав. Это была не просто миссия – это была мясорубка, в которой уже исчезли профессионалы. И я, зеленая выпускница, лезу туда по зову сердца и из-за тоски, вызванной канцелярским креслом. Стало страшно по-настоящему.

Мишанин ни словом не обмолвился о парной магии. Могло ли это означать, что никто так и не узнал о нашей встрече с бароном десять лет назад? Эрих скрыл ото всех? Но почему? «Так ведь и ты молчала», – хмыкнул внутренний голос.

– Все узнаю при встрече, – прошептала я, прижав фотографию светловолосого вещателя к груди.

Глава 2

Магия искателя удивительна. Там, где ни один маг не скроется, искатель легко спрячется. Но больше всего у зеленоглазых магов получается уходить от погони.

Мы, искатели, легко находим людей, но сами остаемся невидимыми для преследователей. Наша магия как бы создает вокруг прозрачный щит, укрывающий от любого магического взора. Именно поэтому пересечь границу нелегально для меня оказалось проще простого. Я даже отказалась от помощи провожатых, уверенно заявив, что справлюсь сама. Цыганке с даром искателя скрыться от пограничников – раз плюнуть. Все, что требовалось, – это карта местности.

Мишанин долго проводил для меня инструктаж. Он заставлял меня раз за разом повторять выдуманную легенду, пароль для агента Грома и Эриха. Снова и снова Родион Алексеевич задавал одни и те же вопросы. Он не успокаивался, пока мои ответы не стали машинальными.

– Вещателей можно обмануть, – голос Мишанина звучал тихо, но каждое слово врезалось в память, – Главное – не строить четкие планы. Думай о чем-то одном, а потом переключайся на другое. Вещатели видят будущее только тогда, когда решение окончательно принято. А когда человек сомневается, будущее становится размытым, его практически не разглядеть.

Слова Мишанина эхом отдавались в моей голове, пока я шла по узкой тропинке, ведущей к границе. Для меня они были самыми загадочными магами, ведь до Эриха я никогда с ними не общалась и не знала таких подробностей. Вещатели рождались редко и, когда появлялись на свет, то их будущее, как правило, было предопределено… В былые времена они пользовались почетом и служили советниками могущественных монархов, а в наши дни неизменно обретали значительное влияние и добивались высоких должностей. Можно не сомневаться, что в «Серой Лиге» Эрих занимал далеко не рядовое положение.

Первые лучи солнца робко и ласково касались земли, окрашивая небо в нежно-розовые оттенки. Природа оживала: птицы начали петь свои утренние песни, а в воздухе витала свежесть, смешанная с ароматом росы и цветущих растений. Рассвет – отличное время, чтобы незаметно пересечь границу.

Вдалеке показались огни пограничного поста. Я остановилась: серебряные нити, как магический щит, окутывали мое тело, делая меня невидимой не только для обычных глаз, но и для магического взора. Пограничники, стоявшие на посту, мельком взглянули в мою сторону, когда от моих движений заколыхалась высокая трава. Сильный ветер помог мне сбить их с толку.

Еще несколько шагов – и я оказалась по ту сторону границы. Прошла! Сердце радостно забилось в груди, пусть я и знала, что это только начало моего пути. Впереди ждала неизвестность, мои способности искателя еще не раз пригодятся в этом опасном путешествии. Никогда прежде я не бывала в другой стране. В приюте нас заставляли учить иностранные языки, поэтому я отлично владела английским и немецким.

Итак, самая легкая часть задания была почти выполнена, теперь оставалось добраться до города Барановичи, а там до Белостока и встретиться с Трофимовым.

От границы до небольшого приграничного городка Столбцы пришлось топать пешком. Из вещей я взяла только самое необходимое: смену нижнего белья, туалетные принадлежности, пару блузок, юбку и платье. Из защиты был только мамин кулон, заколка-артефакт от Мишанина, блокирующая чтение мыслей, мои навыки самообороны и маленький нож. Да, еще взяла карты Таро. Все-таки я родилась в таборе, приют не смог вытравить из меня все цыганское, как ни пытался.

Стикс, таблетки, которые защищали от воздействия других магов, Мишанин мне не выдал:

– Получите у Трофимова, вам их давать ни к чему. Если вдруг вас задержат на границе, то стикс лишь усугубит ваше положение.

Я сдержалась, хотя тянуло едко ответить:

– Искателя поймать невозможно, если он этого не захочет.

Пусть Родион Алексеевич лучше узнает, что границу я прошла, чем буду словами доказывать ему обратное.

Примерно через два часа я уверенно шагала по старинной брусчатой мостовой, мимо аккуратных двухэтажных домов с резными ставнями и небольших магазинчиков, чьи витрины манили яркими вывесками. Неожиданно поднялся ветер, небо стремительно заволокло свинцовыми тучами.