Читать книгу "Ключевые идеи книги: Как на самом деле устроен мир. Научный гид по нашему прошлому, настоящему и будущему. Вацлав Смил"

Глобализация: связи, которые держат этот мир

Разбираясь, как устроен современный мир, невозможно обойтись без рассмотрения глобализации – тесных связей, которые пронизывают технологические, торговые, культурные и социальные процессы. По сути, глобализация – это процесс перемещения товаров, технологий и людей между странами и континентами. Степень глобализации всегда была тесно связана с развитием техники, которая постепенно делала процессы перемещения товаров и людей все более дешевыми и удобными.

Вопреки распространенному заблуждению, этот процесс имеет солидную историю – достаточно вспомнить Великий шелковый путь, эпоху Великих географических открытий, деятельность Ост-Индской и Вест-Индской компаний.

Первый большой скачок глобализации был связан с изобретением телеграфа: международная торговля впервые в истории получила возможность почти мгновенно узнавать о ценах и запасах товаров в отдаленных регионах. Следующий большой прорыв произошел в ХХ веке благодаря появлению газовых турбин для самолетов, больших дизельных судовых двигателей, контейнерного флота и квантового скачка в компьютерных технологиях и обработке данных.

Между 1987 и 2006 годами произошел 40-кратный рост интенсивности процессов глобализации.

Современная глобализация основана на изобретениях, сделанных до 1973 года, – и нет никаких убедительных доказательств, что это изменится в обозримой перспективе.

До второй половины 1980-х основными бенефициарами глобализации были страны Западной Европы и США, на которые приходилось до 60 % мирового экспорта товаров, технологий и услуг. Затем в игру вступили Китай, Индия и посткоммунистическая Россия.

1984 год был последним, когда США имели преимущество в торговле с Китаем. В 2009 году КНР стала крупнейшим в мире экспортером, в 2018 году на нее приходилось 12 % мирового экспорта.

Индия лишь ненамного отстает от Китая по темпам экономического роста, а число индийских инженеров в Силиконовой долине убедительно демонстрирует вклад этой страны в глобальное развитие.

Открытие огромного российского рынка для иностранных инвестиций, международного сотрудничества, снятие ограничений на движение рабочей силы после распада СССР также стало большим вкладом в глобализацию.

Если вы хотите увидеть часть процессов глобализации в реальном времени, откройте сайт MarineTrafifc.com и зайдите в раздел Live Map. Вы увидите мириады морских судов, перевозящих топливо, грузы и пассажиров по всей планете: грузовые суда обозначены зеленым, танкеры – красным, рыболовецкие суда – светло-коричневым, пассажирские – синим, буксиры и специальные суда – бирюзовым. А на сайте FlightRadar24.com по утрам видно, как приближаются к берегам Европы трансатлантические самолеты, а ранним вечером в японских аэропортах садятся лайнеры, совершившие перелет через Тихий океан.

Хрупкость, зависимость и неясное будущее

Предсказуемо, что процессы глобализации уязвимы для политических и социальных рисков. Так, в 1913 году объем международной торговли составлял 13 %, в 1939-м – всего 6 %, а к 1945 году упал до 4 %.

Пандемия COVID-19 также ярко показала, как безрассудно переносить все важнейшие для повседневной жизни производства в один регион. Так, США пришлось платить невероятные деньги за китайские маски и перчатки для медперсонала, а в Европе были случаи, когда одна страна крала эти дефицитные товары у другой.

Ни одна страна в мире не обеспечивает себя полностью необходимыми полезными ископаемыми, многие зависят от импорта продовольствия (а Великобритания и Япония завозят больше продуктов питания, чем производят сами), у Китая нет достаточно стали, у Индии – нефти, а у США – редкоземельных металлов.

Среди других рисков глобализации – массовая безработица среди молодежи в странах, откуда вынесены производства, и связанная с ней растущая смертность от наркотиков, алкоголя и несчастных случаев.

Цифры говорят, что пик глобализации пройден в середине нулевых годов XXI века.

По данным ОЭСР, расширение глобальных производственно-сбытовых цепочек остановилось в 2011 году и с тех пор несколько снизилось, а торговля промежуточными товарами и услугами сократилась.

Как будет развиваться глобализация дальше? На этот вопрос нет ясного ответа, ведь в истории немало примеров непредсказуемых взлетов и падений экономических центров.

В 1965 году Детройт был лидером мирового автопрома – но сейчас его позиции утрачены. До 1980-го Шеньжень был маленькой рыбацкой деревушкой, а сегодня там 12 млн человек производят невероятное количество товаров, поставляемых во все уголки планеты.

На решение о переносе производства в определенный регион влияют не только соображения стоимости труда, но и такие факторы, как политическая стабильность, большое число квалифицированных работников и большой объем местного рынка.

Опрос 2020 года среди американских производителей показал, что 64 % выступают за возвращение по крайней мере части производств на территорию США.

Что страшнее: вирусы, курение или торнадо?

История прогресса нашей цивилизации – это история минимизации разнообразных рисков: голода, болезней, нищеты, нехватки ресурсов и т. д. Думая о будущем, мы тоже находимся в рамках своих представлений о рисках. Проблема заключается в том, что наше восприятие риска сильно искажено. Факторы, которые мы не можем контролировать, кажутся нам более опасными, чем на самом деле, а если у нас есть иллюзия контроля над ситуацией – риск воспринимается как незначительный.

Многие из нас курят, регулярно садятся за руль и занимаются потенциально травмоопасными видами спорта (например, горными лыжами) – то есть совершают действия, которые с очень высокой вероятностью принесут ущерб здоровью и повысят шансы преждевременной смерти. Однако те же люди могут бояться летать (что в разы менее опасно, чем ездить в авто), жить рядом с атомной электростанцией или переехать в местность, где часто случаются торнадо (от которых за 33 года погибло менее 2000 человек).

Ежегодно в мире более 1,2 млн человек погибают в ДТП – но мы снова и снова садимся за руль, потому что воспринимаем этот риск как контролируемый.

Убийства уносят столько же жизней, сколько лейкемия; вероятность умереть от случайного падения выше, чем от рака поджелудочной железы; а случайное отравление ответственно за большее число смертей, чем рак груди. Но кто из нас не боится рака и при этом боится упасть, отравиться или быть убитым?

Наиболее яркий пример того, как страхи влияют на принятие стратегических решений, – это развитие энергетики в двух соседних странах, Франции и Германии. Франция получает свыше 70 % энергии из атомных реакторов, и (прекрасная) статистика продолжительности жизни подтверждает, что атомная энергетика никак не влияет на здоровье граждан. В то же время на другом берегу Рейна, в Германии, общество свято убеждено, что атомные станции чрезвычайно опасны, и уже третье десятилетие массированно развивает альтернативную энергетику, вкладывая в это колоссальные деньги.

Среди подтвержденных статистикой рисков, которые растут с каждым годом, – связанные с природными катастрофами. Кривая этих катастроф медленно

...

конец ознакомительного фрагмента