Текст книги "Аксио́мы и ма́ксимы. Стихи"

Аксио́мы и ма́ксимы
Стихи
Макс Вэлл

© Макс Вэлл, 2023

ISBN 978-5-0062-0647-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Покуда март замешивает краски…»

 
Покуда март замешивает краски,
покуда не настиг его апрель,
в Того, Кто за твои грехи был ра́спят,
без ропота, но с радостью поверь.
 
 
Всей плотью, всей душой своей уверуй,
всем сердцем – в бесконечность бытия.
Воздастся несравнимо большей мерой
за всё, что ты когда-нибудь терял.
 
 
Воскреснут люди сотен поколений,
которые, казалось, далеки́,
и вечный май приятным удивленьем
наполнит всей вселенной уголки.
 

«Если невыносимо…»

 
Если невыносимо,
если шалят нервы,
Господи, дай силы
остаться Тебе верным.
 

«О, как легко тому подсунуть ложь…»

 
О, как легко тому подсунуть ложь,
кто, даже не изволив разобраться,
послушно сам себя ведёт под нож
открытых и простых манипуляций!
 
 
Скрывали зло в иные времена
за ширмой общих правил и законов,
но рухнула Берлинская стена
и голубь мира заново заколот.
 
 
Горячая война вовсю кипит
и пузыри́тся Северным потоком,
и пройден Рубикон, иссяк лимит
доверия в сражении жестоком.
 
 
И бой за правду будет непростым,
но в чистом сердце, искренности полном,
развеется сомнений едкий дым,
улягутся непониманья волны.
 

«Тот, кто всюду жалуется вслух…»

 
Тот, кто всюду жалуется вслух,
пару обстоятельств не учёл:
люди есть – похожие на пчёл,
ну а есть – похожие на мух.
 

«Где вера вербой расцвела…»

 
Где вера вербой расцвела,
там жизнь прекрасна и мила,
там нет товаров и машин,
покой в тиши там нерушим,
там лёгкий ветер весть несёт,
что к вечности стремится всё.
 

«Скорбит природа на Страстной…»

 
Скорбит природа на Страстной
неделе каждую весной,
и верующие скорбят
о том, что был Христос распят.
Но скоро скорбь пройдёт опять,
и время повернётся вспять.
Пасхальной радости лучи —
и ласковы, и горячи —
сквозь сонмы туч и облаков
прольются скромно и легко.
 

Ассоциативное

 
Для этого участка данных нет.
Масштабом местность как-то так не вышла.
Попробуй перейти немного выше.
Возможно, там не глючит интернет.
 
 
Возможно, и реальность там не та.
Уйди из перманентного покоя,
на карте место выбери другое.
Нажми на сенсор – будет результат.
 

«Я в Подмосковье, а не где-нибудь на Мальте…»

 
Я в Подмосковье, а не где-нибудь на Мальте.
И в том судьба моя, а не какой-то случай.
Мечты сбываются. В бюджетном варианте.
А впрочем, кажется, так даже много лучше.
 

«Мне нравится поэзия за то…»

 
Мне нравится поэзия за то,
что, образом прикрывшись, как бронёй,
прекрасным может быть и конь в пальто,
страдающий какой-нибудь фигнёй.
 

«Май. Две тыщи двадцать третий…»

 
Май. Две тыщи двадцать третий.
Мысль в голове одна,
мысль вовсе не о лете:
человек за всё ответит.
Продолжается война.
 

Вехи русской поэзии

 
Век золотой: любой пиит
на сердце бережно глядит.
Стихи серебряного века
глядят на душу человека.
Глядят советские стихи
на позабытые грехи.
А современные поэты…
Кем были б вы без интернета?
 

«Устав от интернета люто…»

 
Устав от интернета люто,
мозг тормозит, как мой компьютер,
и я, закрыв на всё глаза,
неспешно жму на тормоза.
 

«Заказы, заказы, заказы…»

 
Заказы, заказы, заказы
спешит интернет-магазин
принять. Заказал ты – и сразу
готов кучу разных корзин
заполнить опять ширпотребом.
Никак не подходит к концу
конвейер товаров нелепый
на радость месье продавцу.
 

Постамат

 
Какой восторг – сойти с ума
(и мир не против):
заказ доставлен в постамат —
забрать извольте!
 
 
Посылка вовремя пришла,
без нареканий.
В ней – вещь полезная, не шлак
отнюдь, не камень.
 
 
Купил товар – обрёл покой…
На две минуты.
А денежки текут рекой
в карман кому-то.
 

«Корабли ударили «Калибрами…»

 
Корабли ударили «Калибрами».
Нет, ну а чего ты ожидал?
Все мы жизни путь свой сами выбрали,
и у каждого своя нужда,
свой успех и всё такое прочее.
Ты не вешай нос: была бы честь.
Только если связи с Богом прочные,
можно всё принять таким, как есть.
 

«Внимай тому, что происходит…»

 
Внимай тому, что происходит,
расшифровать старайся код,
поскольку скрыта в этом коде
защита от любых невзгод.
 
 
Учись учиться, наблюдая,
и, как бывает у детей,
узришь, как Истина Святая
откроется душе твоей.
 

«Для чего мы живём?..»

 
Для чего мы живём?
Вы задумывались ли об этом
на заре, перед сном
или, может быть, после обеда?
 
 
Каждый день – суета
и невнятно-чудны́е делишки.
Жизнь как будто не та
или та, но как будто не слишком.
 
 
Город любит бардак
и порядок, тусовки и негу,
а в глубинке не так:
там внимают бескрайнему небу.
 
 
Все заботы свои
предоставив Вселенной навечно,
голосят соловьи,
воспевая нетленное Нечто.
 

«Ласточки летают самолётами…»

 
Ласточки летают самолётами,
перьями летают облака.
Тает день, наполненный заботами,
вечер быстротечен, ночь легка.
 
 
Утро начинается, и заново:
кухня, дверь, скопление людей.
Вечное движение до самого
вечера, а завтра – новый день.
 

«Кто сказал, что Москва – либеральная?..»

 
Кто сказал, что Москва – либеральная?
Это – враки чистейшей воды,
небылицы и чушь аномальная.
Либералов напрасны труды.
 
 
Отвыкай, старина, нам указывать,
знаешь сам: это всё – моветон.
Что нам фейки: абсурд их и кассовость?
Нас от смеха удержишь с трудом.
 
 
Мы, конечно, порой ошибаемся,
и внутри не иссякли враги.
Но сильна древнерусская палица —
так что тщетны потуги твои.
 
 
К нам не суйся с недружеским лепетом:
всё равно мы тебя победим.
Мы Россию свою любим трепетно
и в обиду её не дадим.
 

«Под сенью Пушкинского дуба…»

 
Под сенью Пушкинского дуба
стоит Есенин молодой,
как будто только что из клуба
он вышел с шумною толпой.
 
 
А Блок стоит немного дальше,
кудрявый, грустный и в пальто,
как будто вышел он чуть раньше —
и не узнал его никто.
 
 
Поодаль смотрит ввысь Высоцкий
с гитарою наперевес,
подкаченный и невысокий,
прямой и строгий, слово крест.
 
 
Однажды мы, прости

...

конец ознакомительного фрагмента