Читать книгу "Анхелий"

– Пошел вон! Помогитеее!! – Магда закричала. Или ей так казалось. Ефимыч лишь улыбнулся. Улыбка получилась кривая и злая.

– С хули-то мне уходить, цыпа?

Психотерапевты тоже имеют свои слабые стороны. Магдалина боялась насильников с детства. Однажды, когда она была еще девочкой, за ней увязался один извращенец. Она шла из школы одна, и мужчина ее преследовал до дома. Уже темнело и во дворе дома насильник схватил ее за косу и потянул к себе. Магдалина кричала и вырывалась, но мужчина успел ее зажать и облапать, дотрагиваясь до всех мест. Потом он ее отпустил и исчез, испугавшись шумной дворовой компании пацанов, которая прибежала, услышав крики девочки. Никто, конечно, за насильником не погнался, но подростки обещали следить за двором и подозрительных чужаков не пускать. Магдалина давно уже отработала со своим психологом все детские кошмары, так она считала, но сейчас, столкнувшись лицом к лицу со своим детским страхом – вдруг спасовала. Пропала ее уверенность в себе. Она вдруг почувствовала себя опять маленькой девочкой, которую схватил за косу насильник. От ужаса, что вонючий мужик начнет ее тискать своими мерзкими грязными руками и полезет ей в трусы, она стала вдруг задыхаться в большой просторной гостиной. Пошевелиться она не могла, кажется и кричать тоже не получалось. Спазмы перехватили горло. Она просто стояла в углу и тупо смотрела на голый мужской живот. Ее тошнило. Музыка перестала играть и стало совсем тихо. Кто-то зашел в дом. Хлопнула входная дверь.

– Помогите! – это был не крик, а скорее шепот.

– Отойди от женщины! – В комнату вошел Мирослав Сергеевич. На самом деле он не уехал, а лишь отогнал машину на соседнюю улицу. Приказав Руслану ждать в машине, он решил устроить засаду. Он спрятался в кустах недалеко от дома. Сидел там и терпеливо ждал, когда Машка подальше отойдет от коттеджа. Он был уверен в этом. Машка должна была пойти в магазин, чтобы проветриться или чтобы купить пива для «лечения». Так и случилось. Увидев удаляющуюся женскую фигуру, Граников вышел из-за кустов, и пошел к калитке. Уже находясь во дворе, он услышал крики Магдалины и бросился в дом. Руслан в это время ждал шефа на соседней улице. Приказ есть приказ.

– Мирослав Сергеевич!

– Мы с вами, госпожа Коробкова, вчера расстались очень неудачно. И вот я бы хотел расставить все точки и попросить вас забыть вчерашний инцидент. Мне нужно поговорить с вами без свидетелей.

– Ты че, нарываешься, чувак? Я – свидетель? Ха-ха, по какому делу? – Ефимыч развернулся и предостерегающе закатил рукава засаленного свитера.

Магдалина пришла в себя, голос Граникова вывел ее из нервного ступора. Она не одна. Не обращая внимание на полупьяного соседа, Мирослав смотрел только на нее, разговаривал только с ней, как будто они были одни в этой комнате. Его ледяное спокойствие и его уверенность придали ей силы. Она стала осторожно двигаться в сторону двери. Ефимыч начал звереть. Его глаза медленно начали наливаться кровью. Его никто никогда не игнорировал. Это он мог послать всех подальше, но, чтобы его? И Машка, зараза, как назло куда-то провалилась. Он же за деньгами пришел. Деньги обломались, так еще тепленькая баба в обтягивающих задницу легинсах, ускользала из-под его огромных и сильных рук. А это был уже перебор. Не привык Роман Ефимыч к такому облому. Пить хотелось так, что руки чесались набить морду любому, кто его разозлит. А его уже сильно разозлили!

– А ну, пошел вон, пижон, я первый телку забил. И мы с ней уже побазарили. Вишь, как вырядилась для меня. Все напоказ, и титьки и жопа! – Ефимыч громко засмеялся. В поселке все его боялись и лишь только Машка могла огреть его сковородкой, это ей дозволялось. Потому что у них были деловые отношения.

– Я-я-я, я йогой занималась, а вы в-валились в дом. Я сейчас полицию вызову, М-мирослав Сергеевич будет свидетелем. Вы нарушили границы частной собственности и недвусмысленно мне угрожали, – Магдалина ненавидела себя за заикание, за страх, за неуверенность, но это все, что она смогла выдавить из себя. Как же хорошо она сейчас понимала своих клиентов, с которыми она прорабатывала травматический опыт.

– Чего? Я угрожал, бабе? Да бабы сами ко мне липнут, как мухи! А ну пошла в спальню, цыпа, на кровать ложись и там меня жди! Вижу, что хочешь! Вон грудь как ходуном ходит, вверх-вниз, ха-ха, – Ефимыч плотоядно улыбнулся, в то время как Магда хотела плакать. Она чувствовала себя голой и униженной. Но от страха, она не могла убежать, ноги приросли к полу. Дышала она так быстро, что ее грудь в тонком облегающем топе действительно поднималась и опускалась очень выразительно. Но это было не возбуждение, а реакция от выброса адреналина и, как следствие, учащённое сердцебиение.

На секунду Мирослав Сергеевич потерял бдительность и тоже залюбовался красивой грудью женщины. Произошло это непроизвольно, просто реакция на красивое женское тело. За что и поплатился. Первый удар пришелся ему точно в нос. Ефимыч был не промах. Он умел драться и не церемонился. Все и так было ясно. Кто сильнее, тот и владеет бабой. Его сжатые кулаки были похожи на две огромные кувалды. Он был ниже высокого Граникова, но его плотно сжатые губы и квадратный подбородок не предвещали ничего хорошего.

– Еще посмотрим, кто здесь лишний! А ты что трясёшься, дура, иди в спальню, сказал. И только попробуй в полицию позвонить, завтра же Машке хату спалю со всем ее барахлом, одна зала останется. Я слова на ветер не бросаю, – Ефимыч вдруг протрезвел и оскалился, точно волк. Его все стало бесить. Он повернулся к побелевшей женщине и зашипел, – пошла в спальню, раздевайся, и нечего смотреть, как мужики отношения выясняют. Не бабское это дело. А пижонам здесь не место. Ишь, распустил перья, павлин хренов. Я таким павлинам перья выдергивал и шеи откручивал на зоне в два щелчка. Был человек и нет.

Магдалина уже плохо разбирала смысл слов. Она только услышала слово «зона» и «нет человека». И все поняла. Если сейчас она не придет в себя и не начнет действовать, то это будет конец. И не только ее. Граников умрет первым, она вслед за ним, ну а потом может, и Машка пойдет под раздачу. Завтра их обгоревшие тела найдут в тлеющих останках дома. История не эксклюзивная. Никто расследовать не будет. Только сначала ее изнасилуют и изобьют. Возможно расчленят. Все по полной программе. Антисоциальное расстройство личности не лечится. Психопаты не меняются и говорить с ними тоже бесполезно.

Пятнадцать лет терапевтической практики не прошли даром. Магда прекрасно ставила диагнозы и разбиралась в болезнях. Лечить других она могла, но вот разобраться с собственными проблемами было не просто. И сейчас она проходила самый сложный экзамен в своей жизни. Ей нужно было спасти себя от пропасти, в которую могла погрузиться с головой. Если, конечно, останется жива.

В это время Мирослав Сергеевич пришел в себя после удара и поднялся с пола. Кровь текла из носа ручьем, забрызгивая пол и диван. Он не до оценил опасность, исходящую от вонючего небритого мужика. Для бывшего военного это непростительная оплошность. Но сейчас было уже понятно, что пьянчуга поймал белку и просто словами его не остановить. Он был агрессивный и опасный. Мирослав еще раз просканировал взглядом Ефимыча. Да, так и есть, опасный тип пьяниц, в пропитой голове которых, напрочь отсутствовали тормоза. Таких нужно просто вырубать. Граников сгруппировался, принял боевую стойку и, не обращая внимание на разбитый нос, приблизился к оскалившемуся Ефимычу, который уже начал замахиваться для нанесения нового удара. Граников увернулся от удара и тут же сделал подсечку ногой, свалив противника на пол. Затем, не давая ему опомниться, со всего маха ударил ногой в грудь. Раздался хруст. Магдалина закрыла глаза и села на пол. Кажется все. Ребра сломаны. Ефимыч не встанет самостоятельно. Нужно вызывать полицию и скорую. Возможен разрыв легкого.

Граников позвонил Руслану.

– Срочно в дом. И электрошокер захвати.

Магдалина открыла глаза и попыталась дышать глубоко. «Четыре счета вдох, задержка дыхания и четыре счета выдох. Повторяю.»

Через минуту в дом забежал Руслан и за ним, матерящаяся Машка.

– Шеф! Екорный-бабай, я же вас на десять минут без присмотра оставил! Все в крови, вы ранены?

– Да все нормально, нос только сломан. Пакуй его, Руслан, в ментовку повезем, он, кажется, с катушек слетел, сейчас начнет здесь все крушить. Электрошокер при тебе?

– Да, сейчас все сделаю, вот же развелось нелюдей. Пьянь. Ходят и гадят нормальным людям. Шеф, вы это, займитесь вашим психологом, кажется сейчас ей помощь ваша нужна. Женщина напугана.

– Линочка, ты как? Бля.., все в крови! – влетевшая Машка бросилась к еле живой подруге, которая сидела на полу, свернувшись в калачик.

– Д-дышу, глубоко и спокойно. Маш, принеси мне воды, пожалуйста. И вызови полицию и скорую. Я напишу заявление. Он хотел меня изнасиловать и грозился сжечь твой дом.

– Ага, сейчас, мигом! – Машка убежала расстроенная. Не так она себе представляла сегодняшний день. Даже у нее закончилось красноречие. Она не понимала, что происходит. Ей было стыдно перед подругой. Вчера авария, сегодня разгул и нападение пьяного соседа. Что за проклятие? Кому она дорогу перешла? Она же так ждала этой встречи, выходные на работе взяла, детей к бабушке отправила, любовника отшила на два дня, почему все пошло наперекосяк?

Мирослав Сергеевич подошел к Магде и помог ей встать.

– Простите, что сразу не смог вас защитить. Не ожидал такой агрессии. Отвык уже общаться с подобными типами. Я – ученый и работаю в лаборатории. Но имею военное прошлое, закончил военное училище. Нужно было сразу его вырубить. Потерял время.

– Вы не причем, Мирослав Сергеевич. Это мне просто карма прилетела. Спасибо, что вообще вернулись. Вы спасли меня. Сейчас я приду в себя. Все хорошо.

Но все не было хорошо. Ноги у Магдалины подкосились и, если бы Граников вовремя не подхватил ее, она бы упала.

– Я вас отнесу на кровать. Где у вас спальня?

– Там.

Магдалина поймала себя на мысли, что ей очень хорошо в сильных мужских руках и что Граников не похож на обычного ученого. Он не был «лабораторной крысой», пропахшей химикатами или книжной пылью. Высокий, сильный, одни мышцы. Как ему удалось сохранить такую фигуру? Вернее, с одной стороны он похож – такой же, как все ботаны -занудный, мелочный, упрямый, но с другой стороны – никакой он не ученый. Стильный, красивый, с идеальной осанкой и прямым оценивающим взглядом. Живой и участливый. Разве ученые могут так себя уверенно вести в реальной жизни? Ведь все знают, что для них жизнь – это замкнутый мир в лаборатории или в стенах университета. В основном, они все социофобы. Вне стен лаборатории или университета они ведут себя как не приспособленные и не привитые к обычной суровой жизни люди, страдающие от комплексов и непонимания окружающих. Но Граников рушил все стереотипы.