Текст книги "Позади на лихом коне"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pozadi-na-lihom-kone-10770.jpg)
Автор книги: Маргарита Южина
Жанр: Иронические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
ГЛАВА 6
– Ты не можешь меня убить! Я ни в чем не виновата! У тебя нет сердца! Ну что мне еще сделать?!
«Разослать пригласительные билеты на свои похороны!» – буркнула Тайка, выключая телевизор. Уж чего-чего, а оптимизма фильмы не вселяли. Вот уже несколько дней, как Тайка называлась Элиной, жила в чужом доме и всячески выдавала себя за касаровскую супружницу. После того дня, когда по непонятным причинам умерла Любаша, Тайка окончательно поверила, что братцы нисколько не шутили по поводу предложенной ей смерти. Мало того, и Лодовский, и Касаров, и она сама были даже уверены, что бесхитростная Любаша каким-то образом приняла на себя удар, предназначенный Элине. Вызванные тогда врачи увезли убитую, и, хотя вскрытие показало, что на женщину никто не покушался, а умерла она от острой сердечной недостаточности, все почему-то были уверены, что это далеко не так. Кухарка выполнила Тайкину работу, а значит, убийцы поверили, что она Элина.
Значит, план Касарова удался, и это злило. Почему ни один из братьев и пальцем не пошевельнул, чтобы наказать виновных? Мало того, этих виновных даже не искали. Все сослались на заключение врача и успокоились. А может быть, и действительно здоровье подвело. Тайку редко называли умной, рассудительной женщиной. Да чего там редко, вообще не называли, такие люди, как она, привыкли жить интуицией, и, как правило, именно у таких людей интуиция хорошо развита. И сейчас она упрямо подсказывала Тайке, что все не так просто, как на желтоватом листке написал служитель медицины. Вопросы были, а ответы на них Тайка найти не могла, понимала только, что надо ждать следующей вылазки убийцы. А это было нестерпимо. На уютное жилище как будто надвинулась грозная туча – предвестница страшного урагана. Вера Львовна спешно отпросилась в отпуск, и женщину не стали удерживать, теперь они остались втроем. Касаров почернел, срывался из-за любой мелочи. Лодовский все так же высокомерно ухмылялся, а Тайка пыталась придумать, как вырваться из захлопнувшейся мышеловки. Просто убежать она не могла – из-за нее мог пострадать еще кто-нибудь, да и деньги она должна была вернуть, теперь уже братьям – не отдашь, тоже поплатишься, а отдавать было нечего. Однако спасительные мысли почему-то избегали Тайкину голову. Она понимала, что надо начинать с Элины, уж очень странной казалась ей эта неизвестная супруга богатенького Касарова. Однако попробуй с нее начать, когда тебе никто о ней не говорит ни слова, а на малейший вопрос Касаров обрушивает на тебя эдакое домашнее торнадо! Так проходили дни, а Тайка моталась из угла в угол, покорно ожидая кончины, как рождественская утка. Вчера ее вывозили на небольшой фуршет, где псевдосупруге пришлось вертеться как ужу на сковородке, дабы хорошие знакомые братьев не почуяли замены. Но либо Элина и в самом деле на людях не показывалась, либо не оставила о себе никакого воспоминания. Сегодня никаких фуршетов не намечалось, и можно было спокойно отдохнуть! Тайка нашла в комнате брошюрки анекдотов и сканвордов. Она взяла тоненькую книжечку сканвордов. Для того чтобы отвлечься от невеселых мыслей, это довольно неплохое занятие. У-у! Сканворды уже разгадывали, в клеточках пестрели чернильные надписи. По всей видимости, их сделала сама Элина. И все-таки пробелов было предостаточно, и Тайка, схватив на столике карандаш, с удовольствием занялась отгадыванием.
– Та-ак, свиной деликатес? Здесь уже написано – карбонат. Надо же! Век бы не догадалась. Зато вот резвый малыш на букву «Б» остался незаполненным. Бутуз. Подходит.
Тайка бубнила себе под нос слова, заполняя пустые клеточки, что-то Элина знала лучше, что-то хуже, но большого различия в интеллекте обеих дам не замечалось. Тайка радовалось, как ребенок, если удавалось заполнить хоть один пробел. Получалось некое подобие сражения ручки и карандаша. Однако, наткнувшись на очередную пустую клетку, Тайка остановилась. Не может быть! Уже по-другому взглянула она на заполненный ручкой сканворд, недоумение росло. Ей хотелось схватить тоненькую книжку и бежать к Касарову, но что-то подсказывало, что это не самый лучший путь. Пошлет к такой-то матери со всеми своими догадками, а ей-то, может, и надо тянуть за эту ниточку. Только очень и очень аккуратненько. Тайка не могла больше нежиться в постели, ей надо было срочно увидеть если не Касарова, то хотя бы Лодовского. Мысли, как пчелы, сразу же собрались в гудящий рой, и надо было ими поделиться, пока эти драгоценные «пчелки» не разлетелись. «Вероятно, это рука Элины, но даже если предположить, что к ней кто-то наведывался, то вряд ли для того, чтобы в тишине поразмять мозги. А к ней, по рассказам Веры Львовны, гости никогда не приходили. Правда, потыкать в листик ручкой мог и сам Касаров, мало ли, может, решил сканвордами развлечься. Как бы это поточнее узнать, кто здесь упражнялся?
Тайка прошла в гостиную и томно расположилась перед телевизором.
– Марк, скажи мне, что такое днище? – вдруг спросила Тайка.
– Зачем? – не понял тот.
– Что значит «зачем»? Я отгадываю сканворд. Так что такое днище?
– Уж лучше бы ты вязать научилась, что ли. Как только не жаль время на ерунду тратить? – отмахнулся Касаров и снова уткнулся в телевизор.
– Лодовский, а когда тебе скучно, ты тоже вязать садишься? – невинно спросила Тайка.
– Нет, я, знаете ли, все больше крестиком вышиваю, – ехидничал тот. – Только сразу предупреждаю, что и я в словеса не игрок.
– Это и так понятно, здесь же думать надо.
Касаров очнулся от программы и взглядом зомби уставился на Тайку.
– Ты сегодня была на прогулке? – поинтересовался он.
– Конечно, меня выводили. Сегодня меня показывали возле центрального универмага. Мы там, кстати, и продукты купили. Лодовский, как истинный джентльмен, даже отошел подальше, дабы самому не пострадать в случае нападения.
– И что? – допытывался Касаров.
– Ничего! Походили, посмотрели, купили что надо, сели да уехали. Я вот что хочу спросить, а если они передумали вашу Элину убивать, мне пожизненно здесь оставаться?
– Если передумали – сами справимся! – взорвался «суженый».
– А-а, а то я уже волноваться начала, – поддела его Тайка.
В коридоре раздался мелодичный звонок, и Лодовский подался к двери. Тайка вспомнила, что из ресторана сегодня ужин не принесут, так как она благополучно забыла его заказать, и потащилась на кухню. После смерти Любаши они еще не научились готовить самостоятельно. Мужчины чужого человека в дом брать не хотели, сами же могли сделать только яичницу с колбасой. Тайке пришлось быстренько вспомнить кулинарные рецепты времен проживания с Алехиным, но сверхмодной плитой Касарова управлять было не так-то просто, и после того, как пару раз ужин сгорел, мужчины решили, что пока удобнее заказывать обеды в ресторане, а потом, может быть, Лодовский сумеет выдрессировать Тайку управляться с электрическим очагом. Тогда Тайка поняла только то, что держать ее здесь еще будут долго, и потихоньку стала учиться премудрости включения плиты самостоятельно. Иногда у нее получалось.
В гостиную вошли двое мужчин бандитской наружности. Сразу вспомнились слова: «…сами справимся». Тайка глубоко вздохнула и собралась терзать курицу, которую купили сегодня, но любопытство перетянуло. Из-за плотно закрытых дверей невозможно было услышать ни звука, а услышать было необходимо.
– Ты чего это изогнулась? – раздался за спиной голос Лодовского.
– Сказочку хочу послушать. Про умнейшую из умнейших, про Элину вашу.
– Какую сказку? Ты что?
– Ничего. Вы мне все время легенды про ее ум рассказываете, а Элина не мудрее меня, между прочим, я и доказать это могу, только уж очень не хочется вашего Ромео разочаровывать. А он сейчас ждет тебя, наверное? Ну а у меня разговор не быстрый. Завтра отвези меня, дружок, на зелененький лужок, там и побеседуем.
– И на что только бабы не идут, чтобы к себе красавца мужика затащить, – притворно вздохнул Лодовский.
На следующий день Лодовский остановил машину на небольшой полянке, недалеко от города. Тайка и попросила его остановиться именно здесь. Теперь она сидела прямо на зеленой травке и, подставив лицо под лучи еще не жаркого солнца, надолго оцепенела.
– Я вообще-то надеялся, что ты информацией поделишься, – не вытерпел Лодовский.
– Уйди ты отсюда, дай минут пять по-человечески воздухом подышать, – не меняя позы, рявкнула Тайка. Так она все и выложит сразу, ха! Подождет!
Долго, однако, нежиться не было времени. Присев на сиденье машины, Тайка достала из пакета маленькую бутылку спрайта.
– Слушай, Лодовский, а что вы мне басни плели про Элину? Она и образованна до невозможности, и интеллект у нее в мозгах не помещается, и знает практически все? Я посмотрела, у нее умственные данные еще ниже моих. А уж про внешние я просто из скромности не упоминаю.
– Где это ты посмотрела? – заинтересовался Лодовский. – Ты же с ней даже ни разу не говорила.
– Умные люди делают выводы из размышлений. Помнишь, я вчера со сканвордом носилась, видел, да? Так вот до меня этот сканворд Элина отгадывала. Очень интересные умозаключения можно сделать. Я бы вместо всяких там анкет, опросников сканворды давала решать, очень многое узнать можно. Про Элину тоже кое-что узнала.
– Ну, не тяни, что там прояснилось?
– Как раз не прояснилось. Еще непонятнее стало. Смотри. – Тайка достала тоненькую книжку и раскрыла на исписанной странице. – Вот, ручкой писала она, а я карандашом. Теперь слушай. Вот здесь ваша эстетка напрочь перепутала Доде и Моне, хотя один кистью работал, а другой пером.
– Киллер, что ли?
– Писал он! Ну а уж кто «Мыслителя» ваял, так и совсем стыдно не знать, однако и тут пустые клеточки. Это дураком надо быть, чтобы такое не знать.
– А кто ваял этого мыслителя?
– Вот я и говорю, дураком быть надо. Ну с тобой-то все как раз понятно, а вот почему Элина не знает? Так же прокололась она с Плисецкой. Имена-то какие известные, и вопросы в этом сканворде поставлены четко и правильно. Выходит, в культурном воспитании ваша леди на обе ноги хромает. Зато она великолепно знает, что такое свиной деликатес, а уж что касается конного спорта – все вопросы заполнены безошибочно. Но меня, конечно, насторожило другое. Смотри, вот здесь, видишь, большими русскими буквами написано АО. Ты знаешь, что это такое?
– Акционерное общество, так? – неуверенно пробормотал Лодовский.
– Точно. Ты среди этих букв крутишься, поэтому сразу отгадал, хотя даже Родена не вспомнил. А вот Элина, которая имела мужа-химика и сама в химии сильна, как вы меня убеждали, пишет – аргентум! Я еще со школьных времен знаю, что аргентум – это серебро и символ его пишется вот так. – Тайка написала на капоте. – Можешь проверить. А дальше я уже специально искала вопросы на химическую тему. Здесь таких достаточно много, но ни на один не было ответа! Она их просто пропускала. А теперь ты мне ответь, как полный профан может разработать операцию, основанную на химии, когда в ней ничегошеньки не смыслит? Касаров твой лопух, если до сих пор над этим не задумался.
– Дай-ка. – Лодовский взял книжечку и еще раз просмотрел. – Ну а если предположить, что в химии она и правда не сильна, она ведь и не говорит, что сама сделала открытие, это ее муж постарался. В таком случае ей вовсе и не надо эти формулы знать.
– Согласна, когда дело касается открытия – да, но ведь его и протолкнуть надо. А без элементарных знаний фиг это получится. В любом случае, или она должна сама в этой области хоть что-то мыслить, или около вас постоянно должны крутиться консультанты какие-то. Может, они у вас есть, а я их просто не заметила? И именно Элина должна была посоветовать, кого брать в консультанты, – это же знакомые ее мужа. А я так поняла, что она продвигать открытие собралась без посторонней помощи. А так быть не может. Значит, помощь все-таки была, только она ее афишировать не хочет по каким-то причинам. И еще один пунктик… Слушай, налей мне еще, а то в горле пересохло.
Лодовский наполнил ее стаканчик, и Тайка продолжала:
– Где Элина трудилась, что заканчивала?
– Заканчивала иняз, а работать, по-моему, нигде не работала.
– Вы мне столько раз говорили, что она много для вас сделала, она что, Шекспира вам на ночь в подлиннике читала?
– Не выкаблучивайся, говори нормально. При чем здесь Шекспир? Мы же тебе объясняли, она придумала, как с цветным металлом крутануться, потом с бензином надоумила. Рассказала, как грамотно провернуть.
– Так вот мне и думается, откуда эта грамота? Не в инязе же ее преподают. Если у нее были планы сотрудничать с зарубежьем, то надо было основные дисциплины изучить: экономику, финансы, я не знаю.
– Но она училась на курсах менеджмента и маркетинга.
Тайка вздохнула и безнадежно глянула на собеседника:
– Ты и в самом деле наивный. Курсы хороши только для тех, у кого есть прочная база – профилирующий институт, а для начинающего – это просто знакомство со словарем. Для директоров хорошо, чтобы они в ногу с конкурентами шли, не отставали, но уж из учителя иностранных языков за два месяца в акулу бизнеса превратить они точно не смогут. Вот и подумай над этим.
– Ты-то откуда знаешь? – пробубнил Лодовский и вытащил из «бардачка» бутерброд в целлофановой обертке.
– Юр, ты знаешь, я не верю, что Любаша умерла от сердечного приступа, – почему-то сказала Тайка. Лодовский молчал. Может, у него и были свои соображения, но делиться ими он не хотел.
Он разломил бутерброд и половину сунул Тайке.
– Ты не отвлекайся, откуда про маркетинг такие точности знаешь? Сама выводы сделала?
– Да нет, почему сама? Мы с Катериной на такие же курсы собирались. Мы ведь тоже вроде как в рыночных отношениях вращались, вот и хотелось ума побольше набраться. Только за двоих дорого платить было, мы решили, пусть Катерина одна походит, а мне все по тетради передавать станет. Ну Катька и отсидела все занятия от звонка до звонка, потом меня костерила – денег жалко стало. В общем, курсы прошли безболезненно, мозг остался незадетым.
– А Катерина – это кто?
– Это подружка моя, мы с ней в контейнере вместе работали и так.
– Катерина… Надо же, как пышно! – не мог не съязвить противный Лодовский.
– Да! Катерина! – обиделась Тайка за подругу. – Мы обычные и не выдаем себя за молоденьких девочек тридцати семи лет, которые насквозь фальшивые.
– Во разошлась! Не обижайся. У тебя еще что-нибудь есть интересненькое?
– На сегодня хватит!
Заведя мотор, Лодовский плавно вырулил на дорогу. Тайка опять схватилась за спрайт. Машину трясло, и пить на ходу не получалось. На первом же ухабе бутылка выскользнула и упала, орошая пол машины драгоценными каплями. Лодовский взвился. Его новая машина теперь будет заляпана этой сладкой водой! На секунду он забыл про управление и сунулся за бутылкой. Тайка уже суетливо шарила руками по полу. На мгновение головы их соединились, и ее обдало внутренним жаром.
– Тетеря! – завопил вдруг Лодовский, выравнивая машину. – Ты что, специально, что ли?
Оскорбленная в своих лучших чувствах, Тайка подняла наконец скользкую посудину и гордо вперилась в окно. На чистом затемненном стекле как раз на уровне ее глаз солнечным светом горели две аккуратненькие дырочки.
– Да, Лодовский, да, – еле слышно пролепетала она, – я специально. Я только что спасла нам обоим жизнь.
Тот, по обыкновению, уже сложил губы в ехидную усмешку, но, глянув на стекло, засуетился, вылетел на встречную полосу, затем резко свернул на обочину.
– Ну ни хрена себе! – выдал он, утирая невидимый пот. – Мы так не договаривались! Я понимаю, тебя по всем раскладам собирались укокошить, но я-то при чем?
– Может, это просто… камешком… – боялась поверить в случившееся Тайка.
Лодовский обошел машину со всех сторон. Кроме маленьких пробоин, на стекле никаких следов не было. Он, сидя за рулем, держал окно раскрытым, поэтому стекла с его стороны не пострадали, хотя стреляли именно в это открытое окно.
– Ты хоть номер машины запомнила? – проявил запоздалую бдительность Лодовский.
– Нет, я и саму машину не видела.
– А куда смотрела?!
– Туда же, куда и ты, – вниз, бутылку искала, – оправдывалась Тайка.
– Едем домой! Дома подумаем, как дальше быть.
Касаров склонился над столом. Вчера приходили ребята, которые вплотную занимаются тетрадями с биохимическим открытием. Но уже с первой минуты, как они вошли, Касаров понял, что от науки они далеки. Надо было искать других, к наукам поспособней. Но надежды на благополучный исход всего мероприятия с каждым днем таяли. Касаров помнил, как Лодовский уговаривал его:
– Сходи к Луи. Он по своим каналам это дело до тонкости отточит, и не такие дела проворачивал.
Но идти к старику не хотелось. Остаться с копейками Касаров не желал. Луи попросит никак не меньше шестидесяти процентов, а то и больше, старик знает, с кого и когда можно качать деньжата. А уж если, не дай бог, эти тетради не будут иметь никакой ценности, тогда и того хуже – полетит лопоухая головушка ко всем чертям. Но и без сильного помощника, Касаров видел, тут не обойтись, а сильным был только старик.
Лукин Виктор Николаевич, в определенных кругах просто Луи, кличку такую заслужил оттого, что был страстным поклонником Луи Армстронга. Это был человек шестидесяти пяти лет. Возраст его все знали точно, потому что он никогда его не скрывал; он всегда помнил, что каждый прожитый год приносил ему не только больше седины, но и опыт, новые связи и новые деньги. Теперь же Луи на всю катушку использовал эти богатства, и если брался за дело, то можно было быть совершенно уверенным – проколов у него не будет. Среди местных мафиозно-криминальных структур это была самая видная фигура. Не рассчитывая только на свой ум, Виктор Николаевич окружил себя самыми лучшими специалистами. Вот к нему-то и предлагалось направиться Касарову. И как там ни крути, а идти надо. Решение это было далеко не самым приятным. Нужно было подобрать удобное время и пригласить Луи к себе. Нет, не домой, боже избавь! Касаров устроит в ресторанчике «Малибу» вечер Луи Армстронга, со всевозможными клипами, цветовыми эффектами, с джазом и с прекрасной кухней. И вот тогда уже, может быть, Виктор Николаевич снизойдет до беседы. Сейчас голова была занята только этим, Марк даже дома не выпускал из рук трубку телефона, листал какие-то старые журналы и искал в Интернете сведения об исполнителях.
«Вот люди! Теперь в джаз ударились, самое время!» – думала Тайка. Она обиженно вспомнила, как они с Лодовским сообщили Марку о дорожном приключении. Тот только недоверчиво выслушал, а когда Лодовский показал дырки от пуль, то обматерил родственника и даже дамы, то есть ее, Тайки, не постеснялся. Потом, правда, носился, прибегал со здоровенными быками, вместе с Лодовским они о чем-то договаривались, но Тайку в разговоры никто посвящать не думал. Тайка судорожно вздохнула и пошла на кухню. Нет, сегодня она им ничего готовить не будет, имеет право. Просто надо на маленький столик поставить кофейник, положить на тарелочку вот эти четыре разные пирожные, она их специально сегодня купила, и добавить к натюрморту коробку любимых конфет. Для пущей приятности необходимо этот столик прокатить в свою комнату прямо перед носом Касарова и Лодовского. Пусть от зависти у братцев изжога начнется! Она плавно проехала мимо мужчин, но удрученный Касаров даже ухом не повел в ее сторону, а Лодовский бесцеремонно спер со столика тарелочку с пирожными. Такой наглости Тайка от взрослого мужчины не ожидала, она побыстрее пронеслась в свою комнату и уже из-за закрытой двери звонко закричала:
– Верни «картошку» немедленно! Так и знай, завтра нажарю котлет и обваляю их в детской присыпке!
– Марк, может, сегодня в «Янтарь» сходим? – вдруг предложил Лодовский брату.
– С чего бы это? Какие такие радости обмывать?
– Сегодня у твоей теперешней жены… у Анисьи, тьфу, черт, у Таисии, ну у Тайки, сегодня день рождения.
– Да вы что?! Решили меня доканать?! – взорвался Касаров и обессиленно плюхнулся в кожаные объятья дивана. – Нет! Мне кажется, она никогда отсюда не исчезнет. Вот уже и дни рождения ее стали праздновать, через пять месяцев годовщину нашей свадьбы отметим, а там и до серебряной рукой подать.
– Да не-е-ет, до серебряной ей не дожить.
– Кому? Ей? Это я не доживу, а она будет в добром здравии, будь уверен. Вон уже как прочно обосновалась! Я уже и сам не знаю, кто у кого проживает.
– Дорогие мои мужчины! – появилась в дверях как ни в чем не бывало торжественная Тайка в светлом легком костюме. – Я хочу пригласить вас на вечернюю прогулку по городу. Я надеюсь, в день рождения я имею на это право.
– Ну вот, полюбуйся. А я тебе что говорил? – перекосился Касаров. – Теперь она о своих правах заговорила. А завтра она тебе, Лодовский, расскажет о твоих обязанностях!
– Почему это мне? Ты – супруг, поэтому и все обязанности тебе выполнять. Супружеские! – не удержался Лодовский.
– Но-но-но! – строго прервала Тайка. – Так что, мы едем? Я хочу себе подарочек сделать.
Геннадий Иванович Алехин разложил свои чресла на новенькой софе и взирал на страдания мексиканского Хуанито. Супружница сидела тут же и время от времени прикладывала подол халата к глазам – фильм был жалостливый. Слезы она запивала баварским пивом и закусывала креветками. Всю эту благость нарушал двухмесячный щенок ротвейлера, который залазил лапами на покрывало или тянул за носки счастливого хозяина.
– Что ты с ним церемонишься? Отшвырни ногой! – недовольно посоветовала милая дама. – Больнее врежешь, злее будет.
Алехин прилежно исполнил указание, и щенок с обиженным видом приземлился в углу. Раздался звонок. Так требовательно мог звонить только великовозрастный сынок молодухи.
– Иду-у ! Иду-у! – ласково заверещала она и, открыв двери, поперхнулась. В прихожую, невежливо отстранив хозяйку, уверенно вошли трое – двое рослых, плечистых мужчин и женщина в светлом одеянии. Хозяйка не сразу узнала в гостье свою прежнюю соперницу. Судя по поведению, намерения у вошедших были серьезные. Гости вошли в комнату, и женщина, по-свойски усевшись в кресло, с кривой улыбкой уставилась на оробевшего Алехина. Геннадий Иванович, в отличие от супружницы, не только сиюминутно узнал бывшую жену, но и прикинул, в каком достатке она теперь проживает. Ишь как выглядит, а поговаривали, что пропала без вести.
Тайка вытащила из сумочки на столик пистолет, ручку и листок бумаги.
– Ну что, ненаглядный, как жизнь спокойная? – вкрадчиво запела она. – Что, прослышал, небось, что сгинула я, и успокоился, верно? Да ничего, ты отдыхай, заплатишь за хоромы, и дело с концом. Я тут вот что решила, я у этих дяденек займу долларов сантиметров несколько – блажь у меня завелась в Швейцарию съездить, а ты, золотой мой, этот должок им отдашь. Тебе же все равно кому отдавать – мне или им. А вот и бумага с ручкой, ты сейчас расписку напишешь. Да не трясись ты так. Ребятки с мордобоем будут приходить регулярно, один раз в неделю.
– Но я не брал у них никаких денег, я же ничего не сделал, – заблеял «золотой».
– Так я и говорю, что ты не брал, это я возьму. Тебе только отдавать придется. Вот и напиши с чистым сердцем, как ты взял у Деминой Таисии Игоревны… да пиши-пиши, не стесняйся, сумму я тебе скажу. Сегодня какое число?
– Двадцатое июня, – бесстрастно подсказал Лодовский.
– Ну вот, значит, пиши, что обязуешься выплатить двадцать седьмого июня всю сумму Сидорову Ивану Ивановичу, это ему, – указала Тайка на Лодовского.
– Почему ему? Я лучше тебе заплачу, – еле слышно бормотал Алехин.
Тайка уставилась на бывшего мужа и страшно зашипела:
– А меня, Геночка, уже нет! Я бросилась с моста, когда от вас возвращалась.
Алехин от ужаса даже не дышал, Касаров всерьез испугался, что мужик закатит глаза и с миром упокоится, не дожидаясь двадцать седьмого числа.
– Пиши, – подтолкнула Тайка к Алехину ручку и бумагу.
Гена вздрогнул, как от хлыста, и быстро-быстро нацарапал все, что ему продиктовали.
– Ну вот, – усмехнулась Тайка и обратилась к Лодовскому: – С сегодняшнего дня этот клиент у вас на счетчике. Или вы, Геннадий Иванович, способны сиюминутно рассчитаться с долгами?
Геннадий Иванович яростно замотал головой.
– Печально. Значит, через неделю вас ждет порка, – сообщила Тайка и поднялась.
Из-за софы к ней метнулся щенок и ухватил ее за брюки, то ли желая показать свою злость, то ли просто приглашая поиграть. Тайка прижала к белому костюму теплого, тяжелого малыша.
– Да, ротвейлера мы с собой заберем, а то чего доброго людоеда вырастите.
Алехин в испуге и изумлении провожал гостей, широко открывая одновременно и двери, и глаза, и рот. Лодовский не утерпел и бросил на прощание ему в рот шкурку от креветки:
– Больше хитина ешь, кожа будет, как панцирь, не пробьешь.
– Ну что, довольна? – спросил Касаров, когда они сели в машину.
– Довольна не довольна, а справедливость какая-то быть должна, – говорила Тайка, поглаживая щенка. – Пусть узнает, каково это – с петлей на шее жить.
– А если и он с моста?
– Ну что ты! Его жена не позволит лишить себя полноценного семейного счастья. Она Алехина выкупит, только пока деньги будут собирать, этот подонок ночи спать не сможет.
– А щенка зачем отобрала? – поинтересовался Лодовский.
– В день рождения хотелось себе что-нибудь приятное сделать, а от этой встречи какая приятность, одна мерзость. А собачонка и будет мне подарком.
– И все же я никак в толк не возьму, и что ты в этом упыре нашла?
– Ну, Лодовский, это ж ясно, – подмигнул Касаров, – на безрыбье и рак рыба, а любовь, она ведь зла, любому козлу на шею кинешься.
– Вам же не кидаюсь, – не согласилась Тайка.
Ночью она засыпала, свесив с кровати руку, в которую то и дело тыкалась влажная мордочка. «Ты будешь у меня Жаком и никогда меня не предашь. А я не предам тебя. И ничего они со мной не сделают, вот увидишь».
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?