Читать книгу "Княжна. Тихоня. Прачка"

Уже на выходе из дома я встретила Катерину.

– Госпожа Сусанна очень сожалеет, – выпалила она, широко улыбаясь. – И просила передать вам пирог с капустой и два серебряных – остаток жалования.

Многовато, но не обратно же возвращать! А пирог мы возьмем с собой, в парке и перекусим.

– А вы куда? А можно с вами?

– Матушка тебя отпустит?

– Так я же нянька. А у вас нога болит. Буду Амалку догонять!

И что с ней прикажете делать?

Вообще с Катериной мне куда проще, чем с малышами. Она вполне уже разумный человечек, не капризничает и не скандалит. Поговорить с ней можно, пошутить даже. Да и при виде уличных кошек девочка уже не пускает слюни. А самое главное: у нее есть мать, которая и отвечает за ее воспитание. И мне не нужно беспокоиться, есть ли у нее зимние ботинки…

До Зимнего парка я дошла все же с трудом, пообещав себе, что обратно вернусь на извозчике, хоть и недалеко тут. Села на лавочку, вручила детям по куску пирога, потерла колено – и зашипела сквозь зубы. По широкой дорожке прогулочным шагом выступала милейшая парочка: мужчина в шляпе и сюртуке и молодая женщина в пестрой юбке и расшитой блузке. Выступающий ее живот прикрывали кисти яркой шали.

Опять они! Да что за невезение! И не сбежишь никуда – с моей-то ногой!

Шансов, что Асур с женой пройдут мимо, меня не заметив, не было совершенно.

Глава 9. О сложности выбора

– Оставьте меня в покое, – сердито заявила я, когда эти двое приблизились. – Что вы вообще делаете в Большеграде?

– И вам не болеть, госпожа Плетнева. Милана будет защищать диплом, – хмыкнул Асур. – Уже через неделю.

Я выразительно посмотрела на живот ее супруги и фыркнула.

– Мы чуть-чуть не рассчитали, – потупилась Синегорская. – Я никак не думала, что у меня получится забеременеть с первой попытки.

– А она у тебя совсем не знакома с правилами приличия? – хлестко спросила я бывшего жениха.

– Совсем, – развеселился он. – За это я ее и люблю. Никакого жеманства и ужимок, чистая правда прямо в лицо.

Я насупилась. Вот что ему, оказывается, было нужно. Грубость и хамство! Ну уж извините, я вовсе не так воспитана.

– Ты уже придумала, что будешь делать с патентом? – неожиданно спросил Асур. – Ты просила не лезть в твою жизнь, но, кажется, я могу помочь.

– Как? – меня снова охватила злость. Раньше нужно было помогать, теперь уже поздно! – Ляжешь со мной в постель? Так тебе жена не разрешит.

– Убью, – веско сказала Милана, прищурившись. – Обоих. Да так, что никто не узнает, что смерть была не случайна.

– Ого, ты и так умеешь? – вскинула я брови.

– Она у меня маг-артефактор, – ласково приобнял супругу Асур. – Почти уже дипломированный. Нет, я вообще-то другое хотел предложить. К князю Озерову с тобой съезжу, он закроет глаза… на некоторые обстоятельства. Если его правильно попросить.

– Зачем тебе это? Какое тебе дело до меня?

Он уселся на противоположный край лавочки и невинно улыбнулся.

– В память о нашей дружбе.

Клянусь, я очень добрый и совершенно не злопамятный человек, но в этот момент я его ненавидела, как никогда в жизни! Дружба? ДРУЖБА?! Ар-р-р!

И уйти нельзя: где-то в парке Катерина с детьми. И нога опять разболелась.

– Знаешь, что…

– Погоди, – перебила меня Милана. – У тебя ведь сын – маг? Причем приличной силы, верно?

Я захлопнула рот. В этом она была права. И вот ведь лиса – безошибочно ткнула в самую уязвимую точку!

– Князь Озеров – человек очень честолюбивый и бесконечно преданный государю, – глядя мне в глаза, сообщила девица. – У него два сына, оба – маги. Один природник, другой целитель.

– А при чем тут я?

– Вы с детьми могли бы… погостить какое-то время у нашего князя. Там будет всяко лучше, чем тут, одной и без всякой помощи.

Я задумалась. Про князя Озерова я хоть и слышала, но не могла припомнить, откуда. Но вообще можно предположить, что он и сам неплохой маг. Преданный государю? Возможно. Уже в возрасте, к тому же южанин. Богатый? Несомненно. Вот только если кто-то будет меня искать (полиция ли, заговорщики ли), в первую очередь к князю и заявятся.

– Мое лицо весь двор видел, – неохотно сказала я. – И бунтовщики наши… все в доме Снежиных бывали не один раз. А Марэк… он… ну, маленький. И простолюдин. Кто его узнает?

Действительно, наследника не показывали при дворе. Он гулял в своем маленьком саду с няньками и матерью. Разве что фрейлины знали, как он выглядит… Да где они теперь, те фрейлины?

– Хочешь мне помочь? – пристально взглянула я на Асура, напрочь игнорируя Милану. – Напиши отцу. Спроси, что на самом деле творится в столице? Жива ли государыня? Ищут ли наследника? Все ли заговорщики арестованы? До нас вести доходят с трудом.

– Зачем же писать письма и ждать ответа несколько недель? – спокойно ответил Синегорский. – У нас теперь есть зеркалограф. Мы пошлем запрос прямиком в королевскую канцелярию.

– Что у нас есть? – удивилась я.

– Зеркалограф. Почта зеркальная. Тут же в Большеграде. Ты что, не слышала ни разу?

Я смутилась. Нет, не слышала. Я и город-то толком не видела, лишь самый центр. Да и когда мне? Первое время на улицу страшно выходить было. Потом поняла, что незамеченной все равно не останусь, но подозревать меня никто не собирался. По большому счету, южным людям плевать, откуда я приехала. Главное, чтобы человек был хороший.

Асур почему-то улыбался, а супруга тыкала его в бок кулачком. Я прикрыла глаза – все это слишком… слишком для меня! Хорошо, я уже поняла, что вы счастливы. Необязательно сыпать соль на рану.

– Мама, я уточек видел! – Марэк подлетел ко мне, локтем задевая больное колено, так что у меня искры из глаз посыпались. – Они у меня пирог отобрали!

Судя по его сияющим глазам, это происшествие его ничуть не расстроило. Я прижала мальчика к себе, поцеловала в макушку и печально улыбнулась. Ведь знала же, что все это – не навсегда. Рано или поздно нам придется расстаться. И чем больше я его удерживаю рядом с собою, тем сложней потом будет обоим.

Милана и Асур разглядывали Марэка с нескрываемым любопытством, явно прикидывая, насколько он похож на отца. Но сходство было не таким уж и заметным: глаза у мальчика – как у Елизанны темные, а лицо пока по-детски круглое. От отца Мариус взял разве что вихор над лбом и ямочки на щечках.

– А ты хотел бы поехать в деревню? – спросила я мальчика. – К одному дедушке в гости?

– А там есть собаки?

– Сколько угодно, – кивнул тут же Асур. – Целая псарня. А еще овечки, куры и учителя магии.

Он сказал это таким тоном, что я поняла: овцы, куры и учителя для него примерно на одной ступеньке.

– А еще мальчики есть? У меня совсем нет ни одного друга!

– Есть мальчик, но помладше тебя. Ему три года, – сообщила Милана. – Моей сестренки сын. Скучно тебе не будет.

– А мама? – Марэк обернулся на меня. – Она тоже поедет?

Вслед за Амалой он начал называть меня мамой не так уж и давно…

– А мама потом к тебе приедет в гости, – Асур присел на корточки и пытливо заглянул малышу в лицо. – А потом тебя папа заберет.

Марэк вдруг побелел и широко раскрыл глаза. Его губы задрожали.

– Зачем ты, – испугалась я. – Он…

– Вижу, – серьезно ответил целитель. Положил ладонь на голову мальчика, и тот сразу успокоился и заулыбался.

– Найди-ка свою сестренку, – попросил Асур. – Вдруг она потерялась?

Марэк кивнул и убежал, а целитель поглядел на меня с укоризной.

– Он так с самого начала?

– Ну да. Я просто не задаю вопросов.

– У Озерова ему станет легче. Там Данил, он целитель. Присмотрит. С детьми он умеет, у него свой сын есть.

– Я подумаю, – ответила я. – Не готова отдавать Марэка незнакомому дядьке, пусть он сто раз князем будет.

– Подумай. Мы в Большеграде еще неделю пробудем. Если что – гостиница “Черная роза”.

– Марэк – сын шорника, – напомнила я.

– Да хоть государя. Князю будет без разницы.

***

С того разговора прошло три дня. Я выспалась, успокоилась и решила: сына не отдам. Сама справлюсь. Тем более, что с Шанской мы встретились еще раз и сходили вдвоем в Лавровый переулок. Было раннее утро, под ногами шуршали листья, еще не убранные дворниками, солнце уже не шибко грело, зато освещало каждый уголок будущей прачечной. Помещение мне понравилось: небольшая приемная, за ней – светлая и просторная комната с длинным столом и двумя окнами. Имелась еще кладовая с полками и пустыми склянками и ветхими деревянными ящиками, набитыми трухлявой соломой, и небольшая кухня с печью. В комнате с окнами можно работать, а в кухне – обедать. Удобно. А с водопроводом станет еще лучше.

– Ну что, душенька моя, нравится тебе здесь?

– Все нравится, Береника Силовна.

– А теперь правду говори: писать-то умеешь?

– Умею.

– Вот и чудно. Нужно будет учет вести, все, что приносят, записывать как можно тщательнее. И чтобы каждая дама прочитала и подпись свою поставила, а то знаю я их. Скажут еще, что платье отдавали целое, а вернули им с дырами. Или пуговицы украли. Никому доверять нельзя, Марта. Учись быть строгой и даже склочной. Тебе непременно пригодится.

Я только удивлялась – да разве такое бывает? На Севере подобного и представить нельзя. Там люди скандалить не любят и спора лишний раз не затеют, промолчат. А ведь я полагала, что ко мне знатные и богатые дамы приходить будут, разве таким позволит воспитание нагло обманывать?

– И не качай тут головой, было время – я и сама за прилавком аптеки стояла. Всякого наслушалась. Ты девочка домашняя, хоть и работы не боишься. Наверное, родители добрые были. Сложно по первости будет, но ничего, обвыкнешься. С патентом-то что решила?