Читать книгу "В деревню на Ламборджини"

– Только после операции…

– Ну сделайте ей тогда операцию! Но чтобы сегодня целый день она больше не лезла в унитазы и не пыталась вскрыть мне вены.

– А, один день можно, – сказала работница с облегчением в голосе, но потом подозрительно и с опаской посмотрела на Марго, и я ее понимала.

Марго, конечно, продолжала вести себя примерно, но полосы и лейкопластырь на моих руках говорили сами за себя.

Все, можно идти надевать заготовленное платье.

– Марго! – заорала я, поняв, что мое платье обоссано.

А я еще думала, почему Люда говорит, что мое имя звучит как ругательство. Вот. Познала.

Зато в этот раз было уже не так неловко снова поехать к маме, чтобы искупаться. Когда у тебя вся одежда в ужасном состоянии, а тебе идти на встречу выпускников… Тут не до гордости и новых глупых сплетен обо мне, что появятся в семье.

Открыла дверь мне Олеся.

– Ну что, проветрилась, успокоилась? – спросила она, снова не поздоровавшись.

– Ты о чем? – удивилась я такой формулировке.

– Ты думаешь, мы не знаем, как ты выглядишь, когда расстроена? – спросила риторически сестра, а затем, не ожидая ответа, уточнила: – Что надо?

– Одежда, – сказала и добавила, зная, что требую невозможного для моей небогатой семьи: – Классная.

– Сексуальная? – уточнила Олеся, оценивающе пройдясь по мне взглядом.

А я и забыла, что она теперь взрослая девчонка. Кивнула в ответ.

– С этим туго, ты маму знаешь, но сейчас что-то придумаем. Чистые полотенца и косметика, где и всегда, – сказала Олеся и ушла в свою комнату.

Я зашла в ванную, открыла шкаф и удивилась, что действительно не так уж многое за пять лет изменилось. Общая на всех косметика, занимающая две полки, и чистые полотенца на полке наверху, их было очень много для нее одной, они опасно покачивались. Боюсь, если я хоть одно полотенце возьму, то все остальные упадут. Когда-то вторую полку приколачивала я, не удивительно, что ее не было, а осталась целой только та, что устанавливал папа. Мои старшие братья совсем были безрукие. Мама не настаивала, разводила руками, мол, в детдоме такому не учат. Это да, но за столько-то лет неужели никто так из них и не научился держать молоток в руках? Папка-то уже совсем старый.

Отложив помывку, заглянула за холодильник. Запас досок там все еще на месте. Затем зашла в мамину комнату и открыла папин шкаф, убедившись, что действительно за пять лет здесь так ничего и не поменялось. Ну разве что появились спальные места для близняшек.

Полку я прибила за полчаса, там дырки-то уже были, все необходимые детали у папы тоже имелись. Опыта у меня побольше теперь, может, в этот раз моя полка и выстоит. Покачиваясь на стуле, протерла полку и переложила на нее часть полотенец.

– А я сколько раз говорила отцу сделать, а он все никак и никак, – сказала мама, заглянув, чтобы узнать, что происходит в ее ванной.

– Так я же ему говорила, что это полка моя, и приколачивать ее буду сама, – вспомнила я свои высокопарные слова лет десять назад. – Видимо, запомнил.

Мама улыбнулась, тоже вспомнив тот день, когда я всем пыталась показать, что самые железные яйца в семье у меня. В общем-то, доказала.

– Держи, – сказала сестра, протягивая мне какую-то кружевную тряпку.

Мама, которую потеснили для этого действа, кинула взгляд на принесенное.

– Олеся, я же сказала выкинуть это непотребство! – возмутилась она.

– Ты же говорила, что нельзя разбрасываться вещами, всегда можно найти применение.

Мама протянула руку забрать кружевное нечто, но я ее опередила и решила рассмотреть, что за бюстгалтер принесла Олеся. Это оказался не лифчик, а очень короткий и кружевной топ с открытыми плечами. В общем-то, на нем было меньше ткани, чем на большинстве лифчиков.

– Пойдет! – сказала Олесе, вспомнив о своих мстительных планах. – Спасибо, сестра, это идеально.

– Правда, со штанами проблемы, надень пока мои штаны, а твои я кину в стирку, – предложила сестра.

– Они же высохнуть не успеют, – сказала я.

– Обижаешь. Я феном их в момент высушу, – фыркнула Олеся.

О, тогда же я могу и в платье пойти, если его постирать и высушить феном. Но когда я искупалась и надела принесенный топ, то поняла – никакого платья. Коли мой муж позволяет себе изменять, я могу надеть эту невероятную откровенную вещь. Не то чтобы я раньше стеснялась, но это как бы было больше еще до замужества. Я успела и забыть, что можно оголять живот, бедра и плечи. Яше всегда нравились мои откровенные наряды, пока он не стал мужем…

Вышла я в Олесиных трениках с растянутыми коленками и супер-секси топе.

– Ну как я вам? – спросила, зайдя в девчачью комнату и приняв сексуальную позу.

Олеся рассмеялась, а незнакомая мне сестра улыбнулась.

– Кажется, прежняя Марго вернулась, – сказала Олеся.

А ведь действительно, мне стало легче. Не знаю, в чем дело, но я как будто вернулась в прошлое, когда Ишака еще не было в моей жизни, как и его измен.

– Ну давай знакомиться, – подошла я к так и не представившейся мне девочке.

А затем я обязательно загляну к парням, тоже знакомиться, пока Олеся сушит мои джинсы. И, наверное, я немного опоздаю на встречу одноклассников, но это ничего страшного.

Глава 2

– Марго, ты замужем? – выкрикнул Артем, наш выпендрежник, не удивлюсь, если красная Ламборджини у ресторана – его. И что-то мне подсказывает, что она взята на прокат чисто понтануться перед нами.

– Представь себе, – сказала поморщившись.

Надо было снять кольцо, а я за всеми делами как-то забыла об этой необходимости. Ну что ж, искать себе любовника на разок среди одноклассников изначально было плохой идеей.

– И как он решился на такой подвиг?

– Его не устроил предыдущий дом, – ответила Артему.

– Почему?

– Каждый месяц приходила какая-то тетка и требовала денег за жилье, – сказала, сделав вид, что это чистая шутка.

А ведь в ней может быть доля правды. Зарабатывал Яшка немного, а квартиры своей не было после развода-то. Из-за того, что Люда забрала всю квартиру себе и дальше справлялась с ипотекой сама, Яшка на нее обозлился и не платил алименты. Он считал, что часть первоначального взноса принадлежит ему, хотя, откровенно говоря, Люда работала стабильнее и не тратила деньги на ерунду.

Эх, что ж я еще тогда не задумалась о том, что он говнюк и привык тянуть одеяло на себя, мне ничего хорошего с ним не светит. Но, в то же время, кто бы еще женился на такой, как я?

– А я думал, ты никогда не собираешься заводить семью, – сказал он с какой-то грустью.

Так как его слова были продолжением моих мыслей о том, что семья – явно не мое, я разозлилась.

– Все меняется, – ответила сквозь зубы и попыталась пройти внутрь ресторана, но Артем продолжал перегораживать проход и вонять своей сигаретой.

– Но ты – никогда. Столько лет прошло, а ты выглядишь так же, – на последних словах Артем запнулся и добавил: – Ну кроме цвета волос. Розовый, серьезно? Для тридцатилетней тетки – это ужасный выбор.

– У тебя есть железобетонные аргументы такого… мнения? – спросила, сдерживаясь только потому, что Артем знал мою вспыльчивость и зачем-то специально выводил из себя.

– Нет, – ответил он.

– Так иди. Накуй. Железобетонные.

– Ну вот, Марго, почти узнаю тебя, а то пришла с таким мутным выражением лица. Вот с таким, – добавил он и демонстративно дунул мне в лицо сигаретным дымом.

– Ну все, Кондрацкий, тебе хана, – прошипела, развеивая ладонью дым.

Когда я резко дернулась в сторону бывшего одноклассника, тот ловко увернулся и, отбросив сигарету, побежал внутрь ресторана.

– Кондрацкий! – возмутилась я и рванула за этим раскидывателем мусора.

Ну ничего, он у меня еще придет и этот свой бычок уберет. Рванула вслед за Артемом, влетев внутрь, схватила его рубашку и услышала треск.

– Спасите! Насилуют! – заорал Артем сквозь смех.

Я увидела порванную подмышку на его явно новой рубашке и тоже не выдержала и рассмеялась. Что ж, он получил за свои колкие слова и брошенный бычок даже сторицей. От хохота я повисла на Артеме, а он схватил мою голову и стал тереть о мою макушку кулак, создавая на голове птичье гнездо.

– Ну вот, Бешеная, вернулась. И больше не строй из себя серьезную матрену.

«Бешеная» – так нередко называли меня одноклассники, хотя моя фамилия была «Башенная».

– Я теперь Худякова, Кондрацкий, ты же сам заметил, что я теперь замужем. А ты, вот, все еще соответствуешь своей фамилии, от тебя кого угодно Кондратий хватит, – сказала, вырвавшись из захвата Артема.

– Марго, это ты?

Я обернулась на спросившую и завизжала.

– Ленка! Ты приехала из Волгограда?! – я рванула к подруге детства, а та – ко мне. Мы обнялись и попрыгали, не разжимая рук.

Обе на высоченных шпильках. Я любила выделываться, а она – туфли.

Ленка приехала! Вот это радость!

– Я правда только на несколько часов, повидаться – и домой, у меня сынишка маленький, – сказала Лена, почему-то покраснев.

Ах, ну да, мы же когда-то обе давали обещание никогда не выходить замуж. Вот дурочка, мы же подростками были.

– Как я рада! А покажешь фотографии?

– Конечно, идем. А ты сама-то как? Действительно, замуж вышла?

– Представь себе, – ответила я, не вдаваясь в подробности своей ужасной семейной жизни, все-таки мы не общались с Леной много-много лет, не уверена, что готова настолько открыться перед ней. Хотя когда-то доверяла ей все секреты.

– Офигеть! Я тут узнала, что Мишка из параллели женился, а тут еще и ты!

Я недоуменно вздернула бровь, не поняв, о ком речь.

– Помнишь этого красавчика-девственника, у которого не стоит?

Сзади кто-то закашлялся, я обернулась и увидела идущего за нами Артема. Похоже, он подавился.

– Аккуратнее пей, – сказала ему с насмешкой.

– А с чего вы решили, что у него не стоит? – вмешался в девичьи сплетни Кондрацкий.

– Так Марго же пришла к нему «заниматься математикой», ну ты понимаешь. А сама приняла душ и такая в одном полотенчике выходит.

– Ни в одном полотенчике, – сказала я хором с кем-то.

Я отвернулась от снова подавившегося своим напитком Артема и посмотрела на того, кто стоял справа. А это был тот самый Миша-ботаник. Эх, красивый мужик, действительно. Жаль, что так и не переспала с ним.

– Вообще-то рассказывать чужие интимные подробности в присутствии того, кому может быть за это неловко и стыдно – это один из видов психологических манипуляций, – сказал тот, кого я когда-то пыталась неудачно соблазнить.

Мда, стоит СМИ открыть рот, как весь романтичный флер и сексуальный настрой слетел бы с кого угодно.

– Да уж, Миша44
  Михаил – главный герой книги «дева астролога»


[Закрыть]. Марго очень повезло, что ты ничего не понял и отчитал ее за то, что она купается вместо того, чтобы заниматься.

Мда, точно, вспомнила, почему я не говорила Ленке секреты, она их плохо удерживает в себе. И язык у нее отлично подвешен. Все, что со мной случалось, знала вся школа и моя семья в придачу, еще и с леденящими душу подробностями, не всегда правдивыми, но очень захватывающими. Но у каждого свои недостатки, в остальном Ленка была очень надежным и классным другом. Так что главное не проболтаться, что мне изменил муж, и тогда мы отлично проведем время.

Ленка приподняла меня, чмокнула в щеку и наконец-то отпустила. Ох, уж эта ее силища. Помню, как она старалась всегда притворяться женственной и слабенькой. Однажды Артем пытался за ней ухаживать, в общем-то, он ухлестывал за всеми в целях составить список побед, да и подростковые гормоны, все такое, а Ленка действительно всегда была супер-привлекательной. Но и Артем тоже накачанный красавчик, из богатой семьи.

Вот идем мы однажды до библиотеки, Лена читать любила, кучу книг таскала, да еще с такой легкостью, что казалось, ее огромная сумка таких размеров чисто для красоты или эффектности. Ага, как бы не так. Просит Артем ее: «Дай помогу», а Ленка – ни в какую, ей же надо сохранить образ легкой феечки. «Да я уже вес в сорок кило беру, ты че», – сказал он и забрал у Ленки сумку. Да вот только так с этой сумкой на пол и сверзился, не ожидая, что девчонка может такую тяжесть тащить.

Больше Артем к ней никогда не лез, а то обидишь такую – получишь в морду похлеще, чем от боксера.

Хотя я все равно удивилась, что она меня приподняла, ведь я слышала, что она подсела на видеоигры и, соответственно, должна была перестать заниматься спортом. Но с ее активностью и упорством, возможно, она успевала все.

Подруга мне выдавала какой-то ворох пожеланий, я постаралась ответить взаимностью. Но желать счастливой семейной жизни не стала, чую, никуда от Ленки муж не денется. Она вон даже Артема запугала, он бочком-бочком обошел нас и удалился, видимо, продолжать пить.

Ленка перестала издавать восторженные подвизгивания, и я поняла, что, оказывается, Миша все это время что-то бухтел. Поняла это и Ленка. От наших взглядов СМИ закашлялся.

– На, попей, – сказала Лена и протянула Мише какой-то стакан.

Тот поблагодарил кивком головы и сделал несколько быстрых глотков, на третьем вдруг перестал пить и прыснул напитком прямо мне на кружевной топ. Судя по запаху, это была не вода… Ох, а Мишка же не пьет. Жестокой ты стала, Ленка, ой жестокой.

– Плеваться на людей – какая невоспитанность, – сказала Лена, копируя назидательную интонацию, которой недавно потчевал нас Миша. – Что на меня так смотришь? – спросила Лена, заметив мое, скажем так, удивление. – У меня целый отдел стерв и идиотов, я знаю, как сохранить лицо.

Ага, но не мое. Демонстративно вытерла с подбородка водку. Хорошо, что у меня новая лучшая подруга.

Но через два часа я уже начала скучать по бурному началу встречи одноклассников. Лучше уж еще раз в водке искупаться, чем слушать бесконечные описания счастливой личной жизни и бытия одноклассников. От очередной довольной мамаши, хвастающейся, как рано пошел ее ребенок на горшок, я отвлеклась на Мишку, уснувшего на столе. Ай-яй, за тридцатник уже, а пьет. От скуки начала диктовать СМИ, копируя его же тон, список последствий алкогольных возлияний. Стало еще скучнее еще на циррозе, и я взяла оливку в руки, повертела ее и бросила, пытаясь попасть в кружку Миши. Мне почти удалось, и, назвав «панкреатит», бросила еще одну, но она попала Мише в волосы. Сделав вид, что меня здесь и не было, сделала пару шагов в сторону компании, с которой сейчас общался Кондрацкий. Мол, я с ними и стояла.

Артем рассказывал о своей потрясающей работе. На моменте названой суммы я почувствовала, как зависть пригрозила меня сожрать, и я решила, что мое внутреннее содержание должно соответствовать внешнему. То есть алкоголь в крови – запахам от меня. И снова наполнила свой бокал. Вариант забыться мне нравился все больше.

Так, стоп, кажется, Артем сказал, что бросает эту работу? Я прислушалась к разговору внимательнее.

– Вот мне и предложили заняться в Дубае азиатским сегментом. Выход на международный рынок, все такое. Мне сняли огромную квартиру, платили просто какие-то невероятные деньги и давали неограниченный лимит на представительские расходы.

– И ты от всего этого отказался? – спросила, впервые вклинившись в разговор.

– Ага. Сейчас объясню. У нас в основном были клиенты из Азии. Моей задачей было продемонстрировать им продукцию и рассказать про технологию ее изготовления, цены и объем. А затем отвезти всех в ресторан и угостить за счет компании.

– Идеальная работа, – сказала Ленка, осоловело глядя на Артема.

Надеюсь, у нее такой влюбленный взгляд, потому что она тоже хочет такую работу, а не потому что вспомнила о своих подростковых чувствах к Артему. Она же замужем. Я ткнула подругу локтем, та недоуменно на меня посмотрела. Фух. Я бы не хотела стать свидетелем измены, мне этого как-то хватило в жизни.

– Это так кажется, – сказал Артем в ответ на Ленину реплику. – Партнеров становилось все больше, а с азиатами каждый банкет заканчивался грандиозной попойкой. Однажды я посмотрел на себя в зеркало и понял, что не помню всю последнюю неделю. И вообще я стал похож на алкаша, хотя раньше занимался спортом и классно выглядел, – сказал Артем с горечью.

Что ж, наверное, для него это осознание было настоящим ударом. Он же с детства тот еще выпендрежник, всегда старался выглядеть на все сто и учиться на все пятерки.

– Вот и думаю подать заявление на увольнение, но не знаю, что буду делать дальше. Пока уверен только в том, что пора уже бросать пить. Может, пойду к отцу в компанию или вернусь в айти.

Ох ты ж, бедный несчастный, пить ему приходилось. А мы с Людкой бы оценили такую работу. Снова почувствовала зависть, потому что Артему все равно есть куда уйти, и пусть будет там получать меньше, чем раньше, но все равно больше, чем я.

– Ламборджини твой? – спросила с противной интонацией.

– Правильно говорить «Ламборгини», – пробормотал Миша это и еще что-то про точку зрения итальянского языка (хотя я сомневаюсь, что у языка может быть точка зрения), но это услышала только я.

Хех, с церрозом и панкреатитом ни разу не поспорил. Я оглянулась на него, но Миша не изменил своего лежачего положения, даже оливка в волосах не сдвинулась ни на дюйм. Ужас, душнит даже во сне.

– Мой, в последний разок выпендриться решил, оформил поездку в Россию, как взаимодействие с партнерами, – сказал Артем и хохотнул.

– Покатай! – сказала Ленка, резко оживившись.

Она встала из-за стола, покачнулась и упала прямо на меня, чуть не свалив со стула.

– Так, дай-ка телефон, позвоним твоему мужу. Чую, тебе пора домой.

– Не пора, я еще на ламборджини не прокатилась! – капризно сказала Лена.

– Ты же говорила, тебе нужно пораньше уехать, тебя сын ждет.

– Сыно-о-очек, – пьяно и с любовью протянула она, достала телефон и кому-то позвонила по видеосвязи.

– Покажи моего пупсика, – приказала Лена.

– Он спит, – ответил устало и немного сердито, похоже, ее муж.

– Ну покажи мне его сла-а-адкого.

– Приезжай и увидишь.

Так, надо срочно помогать подруге добраться до дома, пока ее окончательно не потянуло на приключения. Это трезвая она хотела дома быть пораньше, а сейчас, вон, уже на ламбордижини с пьяным водителем готова кататься.

Последствия алкоголя для семьи – вот какие надо было называть, кидая в Мишу оливки. Уверена, в этих предположениях, те пять минут тогда прошли бы веселее. Или наоборот, смотря куда бы меня направили мысли. Не вспоминай. Не вспоминай, Марго.

Я и еще одна девушка из параллельного класса помогли Лене залезть в такси. Только она требовала у водителя сменить машину на ламборджини и отказывалась называть адрес, так что мы через ее телефон связались с Ленкиным мужем. Мужчина что-то продиктовал, а затем попросил передать трубку водителю, мы послушались.

– Ой, как романтично, – сказала та из параллельного класса, что помогала мне грузить в такси Ленку, блин, не помню как ее зовут, а спрашивать как-то неловко.

Я еще раз осмотрела композицию: пьяная Ленка открывает окно и пытается вылезти в образовавшийся проем. Предположительно в целях того, чтобы блевануть.

– И что в этом романтичного? – спросила, наблюдая, как Ленка застряла уже в области груди, эх, и здесь красота на зависть мне и моему первому размеру. Мало мне было Людки с ее дынями.

– Он попросил включить детскую защиту и довезти ее в целости и сохранности, а еще, что обязательно доплатит на месте.

Я удивленно посмотрела на восторженные глаза своей собеседницы. Хм, романтично? Для меня это были красивые слова, лепестки роз, ванна из шампанского и другие представления, что устраивал мне Яшка.

Но сейчас, смотря на то, как у водителя резко сменилось настроение и он аккуратно помог Ленке вернуться на сиденье, я подумала… а действительно романтично. Ведь ее муж злился, сидел дома один с мелким ребенком. А Ленка обещала приехать пораньше, но напилась и забыла об этом. А ее благоверный все равно позаботился о ней. Мой муж бы так не поступил.

– Вот только, где такого найти? – спросила я риторически, но девушка с удовольствием включилась в разговор.

– Вот-вот. Почему нет социальной сети с отзывами на парней? Вот на любую марку телефона можно найти отзыв, а на парня – нет. А ведь найти хорошего спутника жизни важнее, чем телефон!

– Зато телефон полезнее. Только глупый выберет бабу.

Мы отвлеклись от уезжающего такси и повернулись к подошедшему Артему.

– Глупым и отзывы не нужны, – ответила я ему, – Они предпочитают на своих ошибках.

– Поэтому лучше я останусь одиноким, – сказал Артем, продолжив наш пьяный разговор.

– А как же секс? – спросила девушка, заправляя прядь за ухо.

Так, чую себя здесь третьей лишней.

– Одиноким до секса рукой подать, – оставила я за собой последнее слово и вернулась в ресторан, предоставив этим двоим возможность пообщаться наедине.

Картина внутри была все та же. Собралось всего человек пятнадцать, у всех своя жизнь и дела, не все смогли. Я и сама пропустила нашу прошлую встречу. И на десятилетие тоже, все же живу теперь не в Москве.

К этому моменту уже почти никого не осталось, я взглянула на часы и удивилась. Оказывается, прошло не пара часов, как мне казалось, а полдня. Видимо, не так мне было скучно, как показалось, коли время так быстро пролетело.

Я вернулась к своему месту, только, проходя мимо спящего на столе Миши, убрала с его волос оливку.

Без Ленки и Артема за столом стало совсем скучно. И даже последние задержавшиеся поспешили уехать. А мне было некуда идти, не возвращаться же пьяной к маме и детям.

Потому я подлила себе еще алкоголя. Может, вырублюсь, как Миша, и меня не будет волновать, что будет дальше, хотя бы несколько часов.

Съела оливку. Вспомнила, что это оливка с волос Миши, закашлялась. Выпила еще, успокоила себя тем, что такой педант, как Миша, точно должен часто мыть голову. Подошла к нему и стала перебирать ему волосы.

– Что? Решила-таки соблазнить его? – спросил Артем

– Нет, я с женатыми не сплю. Ищу еще оливку.

– В волосах?

– Остальные кончились, – сказала и обвела рукой опустевший стол и зал, из гостей осталась только я, Артем, ну, и, конечно, Миша. – А ты чего не с той дамочкой уехал?

– Похоже, я ей не понравился.

– Ты просто не предложил кому-то денег, чтобы довезти ее до дома, – сказала, вспомнив, как та восхищалась Ленкиным мужем.

Хотя, я с ней согласна, Артем – точно не герой ее романа, а вот, может, мой? Я оценивающе прошлась взглядом по Артему. Симпатичный, выглядит моложе своих лет, следит за собой, склонен к выпендрежным поступкам. Идеально. Я вот не так давно за такого замуж даже вышла.

– Может, тогда покатаешь на Ламборджини меня? – спросила Артема с намеком.

– А, давай!

Мы уже направлялись на выход, когда я вспомнила, что вообще-то один такой слащавый мне уже изменил. Зачем мне снова идти, то есть ехать наступать на старые грабли? Хотя ведь на Ламборджини, все-таки. Ленка права, когда я еще вот так покатаюсь. Хих.

– Ты чего не идешь, а про грабли что-то говоришь и пьяно хихикаешь?

– Да вот передумала идти.

– Вспомнила, что замужем? – сочувственно, скорее к себе, чем ко мне, спросил Артем.

Точно! Замужем! Сняла кольцо и собралась бросить куда-то, но остановилась и надела обратно. Вот изменю мужу прям с кольцом, как это сделал он. И только тогда мы будем квиты, и мне не будет так хреново.

– Нет, я просто за Мишку переживаю. Не оставим же мы его вот так…

Мы оба не сразу смогли сосредоточить взгляд на ботанике из параллельного класса.

– Мда, не по-дружески будет, тащи.

– Я женщина вообще-то! – возмутилась тому, что меня заставляют поднять такую тушу.

– Это ты за него переживаешь, а не я. Да и знаю я ваши слабости, это ты же тогда Ленкину сумку подняла, спасая меня от ее давления.

– Мда, палево, конечно, что мы не девочки-феечки, – сказала и снова почему-то захихикала.

– Будто бы кто-то в этом хоть раз сомневался. Ладно, потащили вместе.

Это оказалось сложнее, чем мы думали. Все наши дружеские порывы кончились, когда пришлось протаскивать Мишу на выход через дверь. Я сдалась и опустила СМИ на пол, сделав вид, что кому-то дверь-то нужно держать открытой. Артем же схватил Мишку за ногу и потянул на себя, пытаясь таки вытащить его.

Но это не прокатило, так как вторая нога мешала этой тушке протиснуться, в итоге, мне пришлось держать дверь задницей и тащить бессознательного за вторую ногу. Когда Мишка стукнулся головой о край двери, я потная и злая прохрипела:

– Может, поглупеет.

– Да, ему на пользу бы пошло, – прокомментировал Артем. – О, а давай, как в дораме, я его на спине понесу?

Как где? Артем ответил на мой вопросительный взгляд:

– Я не могу пояснить, иначе изрядно потеряю в своей мужественности, а ты – последний шанс на секс сегодня.

– Во-первых, мне нравится предложение, что понесешь его ты, а не я. Во-вторых… потеряешь в мужественности? Это прекрасно! Как раз хочу отучить свое либидо реагировать на самцовые замашки. Мне срочно нужен хороший мальчик.

– А я нехороший, – сказал Артем расстроено.

– А мне хороший потом нужен. Сейчас мне нужен нехороший, чтобы изменить мужу.

– Месть? – догадливо спросил Артем.

Вот черт, я надеялась, что он уже весь мозг пропил, как и я сейчас. Тащу какого-то мужика, чтобы сесть в машину к другому мужику. Хотя, Артем не предположил, что я просто стерва, так что что-то теряю я уважение, надо наверстывать.

– А ну-ка понес его до машины! – приказала я и пошатнулась, упав прямо на Мишку.

– Нет, двоих я точно не понесу, даже за секс!

Ладно, что он там про спину говорил? Наконец-то мы дотащили Мишу до машины. Потные, уставшие и злые мы взяли передышку.

– А куда едем-то? Где СМИ живет? – спросил Артем, с трудом ворочая языком.

– Я откуда знаю?

– Ну это ты его соблазняла у него дома!

– Так в какие лохматые годы это было! Думаешь, я запоминаю все адреса тех, кого пытаюсь соблазнить?

– А меня пытаешься соблазнить?

– Да!

– Плохо получается, от тебя несет, как от нашего соседа-алкоголика. Это я про деревню говорю, а там, чтобы алкоголиком считаться, надо ого-го пить! Так, вези уже нас куда-нибудь.

– Ладно, когда-то тебе надо было начинать запоминать адреса тех, кого соблазняешь. Вот начнешь с моего.

Артем с торжествующим видом повернулся к пассажирской двери и замер. Его взгляд медленно скользнул от бездыханного тела Миши, распластанного на асфальте, до низкого порога ламборджини.

– Э... Марго? – позвал он с внезапно нахлынувшей трезвостью. – А как мы его, этого... внутрь засунем?

Я подошла, критически оценила ситуацию. Миша лежал в самой неудобной позе – на боку, подогнув одну ногу.

– Как сардину в банку, – бодро заявила я, подхватывая его под мышки. – Тащи за ноги!

Артем с энтузиазмом ухватился за лодыжки СМИ. На «раз-два-три» мы рванули. Результат был плачевен. Нижняя половина Миши дернулась, а верхняя, которую тащила я, даже не сдвинулась с места. Я от неожиданности плюхнулась на землю, а Артем, не удержав равновесия, отлетел к капоту, громко ругнувшись.

– Он что, к асфальту приклеился? – прохрипел он, потирая ушибленное бедро.

– Ты тяни синхронно! – огрызнулась я, снова ухватывая Мишу за пиджак.

– Я тяну! Это ты не толкаешь!

Вторая попытка была чуть успешнее. Мы согнули Мишу в невообразимой позе, пытаясь втиснуть его головой в салон. Получилось так, что его лицо уперлось в коврик, а ноги торчали снаружи, безвольно болтаясь.

– Так, – тяжело дыша, прошептал Артем. – Половина вроде внутри. Теперь протолкнуть.

– Он не пролезает! – констатировала я, пытаясь приподнять его туловище. – Он застрял в дверном проеме!

Мы отступили на шаг, созерцая нашу работу. Из низкого спортивного автомобиля торчала задняя часть дорогого костюма и две ноги. Зрелище было до того нелепое, что я, несмотря на всю пьяную грусть, фыркнула.

– Может, его туда закинуть с размаху? – внезапно предложил Артем, глядя на меня мутными, но полными надежды глазами.

Я уставилась на него в полном недоумении.

– Эй, супермен, ты с какой планеты прилетел? Ты такое даже трезвый никогда не сможешь.

– Ну, я же мастер спорта... по чему-то там... – он мотнул головой, и его взгляд упал на торчащего из машины Мишу. – Ладно, не прокатит.

Мы сделали третью попытку, на этот раз решив вытащить его и начать сначала. Это оказалось еще сложнее. Миша, словно не желая покидать насиженное место, зацепился рукавом за рычаг кресла.

– Дерни сильнее! – скомандовал Артем, упираясь ногой в дверной косяк.

– Я дёргаю! Он не выдергивается! Мы его сейчас порвем, как ту рубашку!

В этот момент сзади раздался вздох, полный такого отчаяния, что его было слышно даже сквозь алкогольный туман. Мы с Артемом замерли и обернулись.

За нами оценивающим взглядом наблюдал смутно знакомый мужчина. Он был трезв, бодр и, судя по выражению лица, находился на грани нервного срыва.

– Прекрасно, – произнес он тем ледяным тоном, от которого похмелье начинается заранее. – Цирк «ДюСолей» в исполнении двух идиотов. Отойдите.

Мы послушно расступились. Пришедший одним движением высвободил зацепившийся рукав, ловко перевернул Мишу, приподнял его как мешок с картошкой, и с неожиданной для его комплекции силой аккуратно уложил на заднее сиденье.

В наступившей тишине было слышно только наше тяжелое дыхание.

– Вот так надо было с самого начала, – пробормотал Артем, с облегчением плюхаясь на водительское место.

Я молча залезла внутрь, с трудом разместив ноги рядом с телом СМИ. Двери закрылись.

Артем прожал педаль, и машина заревела, не дернувшись с места. Симпатичный парень, который помог затащить Михаила, встал с водительской стороны и возмутился на Артема:

– Ты чего шумишь?

– Показываю мощь моего Ламборджини, – сказал Артем с трудом ворочая языком.

Я захлопала в ладоши.

– Твоего? Он арендованный. Но речь вообще не об этом. Ты пьян, так что никуда ты не поедешь. Вылазь. – Незнакомец попытался вытащить из машины Артема.

– Марго, ну скажи ему! – возмутился тот.

– Марго? – спросил парень, засунув голову в окно, чтобы рассмотреть пассажира внутри. А ведь пока он занимался Мишкой вообще ни разу не посмотрел мне в лицо. Смотрел долго, но в итоге снова отвернулся и еще более строго уставился на Артема. – Ладно обезбашенная, но ты-то? Как мог рискнуть чужой жизнью и сесть пьяным за руль?