Текст книги "Танго в дождливом городе"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tango-v-dozhdlivom-gorode-171839.jpg)
Автор книги: Марина Крамер
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]
Марина Крамер
Танго в дождливом городе
В ответ я заставляю себя танцевать с ним снова, танцевать с тем, кто причиняет боль. Похоже на попытку улыбаться, когда удаляют зубы.
Капка Кассабова, писатель
– Я отлично знаю, как выглядит его жена.
– И нам это зачем?
– А ты не понимаешь, да? Всегда хорошо иметь небольшую страховку от разных непредвиденных ситуаций.
– А кто сказал, что он с собой ее привезет?
– Ты, когда по городу ходишь, на афиши внимания не обращаешь, нет? А там написано – «Международный турнир по спортивным бальным танцам».
– И нам с этого что?
– Вот я туда и съезжу, на красоту полюбуюсь. Или проще даже – по городу погуляю, а там, глядишь, и повезет мне.
– А дело как же?
– А это и будет часть нашего дела. Не понял?
– Нет.
– Ну и не надо. Сам все сделаю.
Я всегда любила перелеты – неважно, куда. Привычная к поездкам и кочевой жизни с раннего детства, я до сих пор не избавилась от предпоездочного волнения, связанного со сбором чемодана, проверкой костюмов и кейса с косметикой. Не забыть туфли, положить стартовые книжки, взять щетку для подошвы, положить два больших флакона лака для волос – так сказать, себе и тому парню. Бальные танцы с детства приучают планировать, жить в режиме и графике, придерживаться – неважно, чего – диеты, правил, традиций. Я живу этим с детства, люблю это и готова жить так всю жизнь.
Меня зовут Маша Лащенко, но никто с самого детства не зовет меня так – только Мария. Я занимаюсь спортивными бальными танцами, имею определенный (довольно высокий, скажу без ложной скромности) уровень и вхожу вместе с партнером в четырнадцать лучших пар страны. И в тройку – в своем регионе.
Всего этого мы с Иваном добились сами, без каких-то спонсоров, «лохматых лап», богатых родственников и прочего. Нет – мы с детства пашем, как кони, пусть это и некрасивое выражение. Мы проводим на паркете по восемь-двенадцать часов, из зала буквально выползаем, волоча за собой сумки с мокрыми от пота тренировочными комплектами. Мы заслужили каждую медаль, что висит у нас в квартирах на стенке.
С каких пор все пошло наперекосяк? Если задать этот вопрос нам обоим, мы, даже сидя в разных комнатах, уверенно ответим – с того момента, как я вышла замуж. Наверное, ошибку страшнее я никогда уже не сумею совершить, да и эту не исправлю, даже если разведусь. Развода мне никто не даст, а вот сломать жизнь, карьеру и угробить здоровье могут с легкостью. Мой муж Костя…
Нет, не хочу об этом, хочу о том, куда мы летим на этот раз.
Иван, кстати, отнесся с пониманием к моему замужеству, даже попытался выгоду извлечь:
– Ну, хоть бы охрану какую дал тебе, твой кофр бы самому таскать не приходилось.
Кофр с четырьмя платьями весит достаточно, чтобы от его тяжести болело плечо даже у тренированного Ивана, так что его мечты были вполне оправданными.
Итак, пять двадцать утра, аэропорт сибирского города, мы в очереди на регистрацию. Вылет через полтора часа, на табло светится задержка рейса. Прекрасно…
– В Санкт-Петербурге сильный дождь, – объясняет девушка на стойке регистрации. – Пулково пока не принимает.
– Но мы сегодня точно улетим? – интересуется Иван, шлепая на стойку наши паспорта.
– Улетите. Вопрос только в том, во сколько, – улыбается девушка, заметно покраснев, – мой партнер красавчик с темными волнистыми волосами, ухоженный и пижонистый, умеет обольстить с ходу любую.
– Печаль-печаль, – вздыхает Иван, забирая паспорта и посадочные талоны.
Кофры мы, поколебавшись, сдаем в багаж. Иван даже не поленился и обмотал их полиэтиленом, удивив меня заботливостью.
Коротаем время в кафе. Иван дремлет, откинувшись на спинку кресла и сложив на груди руки, а я строчу сообщения Марго – единственной моей подруге, живущей в Москве.
«Хочешь, я приеду?» – спрашивает она, едва узнав, что мы танцуем в Питере.
Это такой соблазн… мы давно не виделись, кажется, около трех месяцев, я безумно соскучилась. Конечно, я могу написать – да, приезжай, и она примчится первым же поездом, но мы все равно не сможем даже поговорить по душам, у нас довольно плотное расписание. Но можно и рискнуть…
«Приезжай», – быстро набрала я и нажала «отправить», пока не передумала. Марго хватит времени, чтобы купить билеты и завтра утром появиться в Питере.
Мы всегда останавливались в одной и той же недорогой гостинице совсем рядом с вокзалом, и она об этом знала, так что номер наверняка там и забронирует. Турнир для нас начнется только в субботу, сегодня еще четверг, так что лично у меня будет почти двое суток, чтобы вдоволь нагуляться по Питеру, пусть даже там дождь. Конец мая, уже тепло, а дождь… ну, что такое дождь – вода с неба? Переживу.
Иван натянул на лицо капюшон спортивной кофты и откровенно захрапел, а я решила размять затекшие ноги и встала.
– Куда? – мгновенно отреагировал партнер, хотя секунду назад, казалось, крепко спал.
– В туалет! Со мной хочешь?
– Ладно, иди.
– Ой, спасибо, благодетель! – съязвила я, направляясь к лестнице, ведущей в полуподвальный этаж, где находились туалеты и даже была оборудована курилка.
Меня не покидало какое-то странное предчувствие неприятностей, даже сигарета не смогла отвлечь от этого. Я не очень хотела лететь на этот турнир – ныла травмированная не так давно спина, программа еще не совсем обкатана, мы только недавно изменили все вариации в танцах. Но Ванька был неумолим – едем, и все тут.
– Зря, что ли, столько денег в костюмы вбухали?
Это было последним аргументом, и я сдалась. Собственно, пошив костюмов с некоторых пор стал для меня делом приятным – занималась этим в основном Марго, рисовала эскизы, подбирала ткани. Мне оставалось прилететь в Москву и сходить с ней пару раз в ателье для заказа и примерок, а потом Марго просто высылала мне готовый костюм при помощи службы доставки. Обладавшая тонким вкусом Марго выстроила мой имидж так, что на паркете меня было видно сразу, в любой толпе, при любом количестве пар. Мы обрели индивидуальность, стиль, дополнив имевшийся у нас собственный танцевальный почерк, и это в целом пошло нашей паре только на пользу.
Поднявшись из полуподвала снова в накопитель, я решила немного побродить и размять ноги – сидеть придется еще очень долго, это не слишком полезно для мышц. И первый, кого я увидела, завернув зачем-то в небольшой отдельчик, где торговали нашими местными сувенирами, оказался мой супруг Константин Айвазович Кавалерьянц.
Он стоял в окружении троих своих подручных и выбирал какую-то ерунду. Обернувшись на стук каблуков – ну, а как же, по-прежнему не может пропустить ни одной юбки! – Костя увидел меня и широко улыбнулся:
– Не ожидала, дорогая?
– Не ожидала. И куда это ты такой нарядный?
Костя по-хозяйски обнял меня за плечи, демонстративно поцеловал в губы и хмыкнул:
– По делам, по делам.
Спрашивать, по каким именно, я не стала: во-первых, догадалась, во-вторых, это в нашей семье не заведено. Такова жизнь карточного шулера – даже с собственной женой лучше не откровенничать. Поэтому я только спросила:
– И куда на этот раз?
– Не поверишь – нам по дороге, – наклонившись к моему уху, прошептал Костя. – Но тебе лучше держаться от меня подальше, когда приземлимся.
Ну, что тут непонятного – Костя едет играть, явно задумал очередную аферу, и я могу только все осложнить, могу стать приманкой, а то и оказаться заложницей, и это, разумеется, никому не нужно.
– Даже не скажешь, где остановился?
– Нет, Мария, не скажу. Занимайся своим делом, танцуй. Увидимся дома.
– Ты только слишком не напивайся, – посоветовала я, хотя и знала, что это бесполезно – Костя панически боялся летать и вынести дорогу мог только в состоянии опьянения.
– Рад бы, да ведь знаешь – не могу, – почти виновато пробормотал он, целуя меня в шею. – Не волнуйся, все будет хорошо, я обещаю.
Обещает он… Если бы не эти проклятые карты, моя жизнь с Костей, возможно, могла бы сложиться даже счастливо. Он был заботливым, очень щедрым, исполнял любое мое желание, хоть их было не так и много, любил меня. Но… это постоянное ощущение опасности, сопровождающее меня на улице, дома, в клубе… И даже сейчас, улетая в другой город на турнир, я вынуждена буду оглядываться, потому что Костя тоже будет в Питере, и никто не знает, как сложится его игра и что ему придется поставить на кон в случае проигрыша. Вполне вероятно, что это могу быть и я…
– Все, Мария, иди, мы с этой минуты друг друга не знаем, – он еще раз поцеловал меня и развернул лицом к выходу из магазинчика.
В отвратительном настроении я вернулась в кафе к дремлющему на стуле Ивану.
– Всегда поражалась твоей способности спать даже стоя, Переверзев, – пнув ножку стула, сказала я.
– Я сплю сидя, – не открывая глаз, буркнул Иван. – Что там с рейсом?
– Пока задержка. Хорошо, что решили за двое суток лететь, можем тут до ночи проболтаться.
– Мария, займись чем-нибудь, а? – попросил партнер. – Ну, книжку там почитай, не знаю… Дай подремать, я сегодня почти не спал.
– Да? И кто же нам мешал?
– Не твое дело.
Тоже верно. Нас с Иваном связывали исключительно партнерские отношения, и влезать в личную жизнь друг друга по обоюдному согласию мы не стремились. У красавца Ваньки было полно поклонниц, и он, разумеется, не отказывал себе в удовольствии.
Вылет разрешили только к обеду, мой партнер успел выспаться и как следует поесть – аппетит у поджарого, но мускулистого Ивана всегда был отменный. Я выпила только кофе, краем глаза заметив, что Костя со своими прошел в соседнее кафе, когда увидел нас за столиком. Хорошо, что он летает бизнес-классом, их в самолет запускают последними, а выпускают первыми, так что Иван гарантированно Костю не увидит.
В самолете я забилась к иллюминатору, воткнула в уши плеер и включила танго – это помогало мне отключиться и не слышать ничего, что происходило в салоне. Иван листал какой-то журнал, хмыкал и качал головой, а когда я, заинтересовавшись, попыталась заглянуть ему под руку, то увидела цветную вкладку «Плейбоя».
– Урод, – пробормотала я, ткнув партнера в бок, и он сморщился, выдернул из моего уха наушник и пробурчал:
– Ты чего дерешься? Я свободный человек, имею право.
– Не насмотрелся за карьеру?
– Отстань, Мария, – вернув на место наушник, Ванька все-таки убрал журнал и, откинув спинку кресла, снова погрузился в сон.
Положительный человек, где положат – там и спит.
В Санкт-Петербурге по-прежнему шел дождь, но не такой, чтобы помешать посадке, и я до самого приземления рассматривала щупальца шоссе, причудливо оплетавшие город со всех сторон, как гигантский осьминог.
На меня Питер никогда не нагонял тоску, как принято считать – наоборот, здесь я чувствовала себя спокойной, уверенной, даже дышала как-то свободнее. Мы с Марго пару раз приезжали сюда, много гуляли, она водила меня в музеи, в которых сама бывала по нескольку раз еще в детстве. Когда мы прилетали на турниры с Иваном, то времени на красоты города практически не оставалось, и только с Марго я смогла в полной мере понять и ощутить всю мощь и все очарование этого места.
Хорошо, что в этот раз мы вылетели раньше, если Марго действительно приедет завтра, как планировала, мы сможем весь день бродить по любимым местам, сходим в музей Ахматовой, и Марго будет читать мне вполголоса ее стихи, а я буду слушать, как будто это все впервые. Беспокоило только присутствие Кости.
Как ни крути – он мой муж, и мне совершенно небезразлично, как у него тут все пройдет. И дело даже не в том, что он может проиграть крупную сумму – деньги никогда не являлись большой проблемой, а в том, что Костя с его характером и замашками может попасть в какую-нибудь историю. Этого мне совсем не хотелось.
Когда от трапа отошел микроавтобус с пассажирами бизнес-класса и нас из эконома тоже пригласили к выходу, Иван крепко взял меня за руку и потянул за собой – всегда так делал, с самого детства, словно брал за меня ответственность.
– Куртку надень, – велел он, едва мы оказались на трапе.
Я послушно натянула куртку, которую несла в руке, и под моросящим дождем потрусила вслед за партнером к автобусу.
– Очень приветливый город, – пробурчал Иван, когда мы уже оказались в здании аэропорта.
– Ой, перестань! Ты всегда чем-то недоволен. Сейчас до гостиницы доберемся, вещи разберем и пойдем куда-нибудь обедать, вот ты и расслабишься. Я же знаю, что еда всегда мирит тебя с любой действительностью.
– Ох, и язык у тебя… как с тобой Костя живет?
– Не жалуется, – отрезала я, не особенно довольная упоминанием имени супруга, который сейчас уже наверняка с комфортом катит к лучшей в городе гостинице в присланной за ним машине. Интересно, где и с кем у него игра?
За то время, что я живу с ним, уже стала немного разбираться в этих премудростях и умела по настроению мужа определить, важный ли клиент будет у него в партнерах или так, «лох непуганый», как он сам определял игроков уровнем пониже. В этот раз Костя заметно нервничал, и мое присутствие в Питере тоже не добавляло ему спокойствия. Но выбор места от него, конечно, не зависел, иначе Костя ни за что не полетел бы сюда, зная, что в это время и я окажусь тут же. Но все сложилось так, как сложилось. Теперь главное – друг другу не помешать.
Отдохнув в гостинице пару часов, приняв душ и переодевшись, мы с Иваном отправились на прогулку. После обеда вышло солнце – не такое яркое, как хотелось бы в мае, но и этого было вполне достаточно, чтобы город засветился и стал по-настоящему весенним. Настроение у Ивана поднялось, мы шли по Невскому проспекту в сторону Дворцовой площади и обсуждали предстоящий турнир. На Фонтанке Ванька неожиданно свернул вниз и потянул меня к пришвартованным прогулочным катерам:
– Давай прокатимся?
– Может, тогда в Петергоф лучше? – предложила я. – Там уже фонтаны включили, поедем, а? Дойдем сейчас до Дворцовой, оттуда есть возможность доплыть.
– Далеко… Давай, может, сегодня в Петропавловку? А завтра можем и в Петергоф.
– Все равно на Дворцовую идти.
Мы вернулись на Невский и дошли до нужного нам места. Кораблик оказался маленький, его все время качало, и я то и дело хватала Ваньку за руку, а он веселился:
– Ты ж плаваешь вроде.
– С ума сошел, да? Если я окажусь в воде внезапно, то забуду, какой частью тела вообще надо шевелить.
В общем, мне прогулка по воде до Петропавловской крепости никакого удовольствия не принесла, и я с облегчением ступила на твердую почву на пристани у крепости.
– Ну что – экскурсия? Или сами побродим? – спросила я, и Иван поморщился:
– Ненавижу экскурсии. Давай сами, тут где сильно ходить-то? И подписано же все.
И мы устремились в крепость. У меня, правда, возникло крайне неприятное ощущение, словно за мной кто-то наблюдает, но, обернувшись, я никого подозрительного не заметила и решила, что слишком серьезно восприняла слова Кости. Но ощущение так и не проходило.
– Что ты головой все время крутишь? – спросил Иван, и я натянуто улыбнулась:
– Привычка.
– Да? И давно у тебя такая странная привычка?
– Отвянь, Переверзев. – Я вырвала руку из его ладони и пошла вперед, не желая объяснять, что, когда ты живешь с карточным шулером, тебе волей-неволей приходится оглядываться по сторонам и в каждом встречном подозревать что-то нехорошее. Такова плата за легко приходящие большие деньги.
Мы гуляли по крепости, дошли до «Двенадцати стульев», и вдруг Ванька, как охотничий пес, сделал стойку и резким жестом повернул меня так, что я оказалась перед ним и машинально подняла руки, становясь в пару.
– Иии… раз! – Иван легко толкнул меня корпусом назад, и мы заскользили по брусчатке в танго. Музыка раздавалась совсем рядом, мы легко вошли в ритм и танцевали, довольно быстро собрав вокруг себя толпу зрителей. Внезапно пошел дождь, но мы так и не остановились, пока не закончилась музыка. Ванька прижал меня к себе, погладил по намокшим волосам и улыбнулся:
– Ты не представляешь, какая сейчас красивая, Мария.
– Руки убери, – негромко посоветовала я, чувствуя, как его ладони подрагивают на моей спине, осторожно двигаясь по мокрой майке вниз.
– А если не уберу? – так же негромко спросил он.
– Тогда я подниму колено, – пообещала я, и Ванька, опустив глаза вниз, понял, что я имею в виду – моя правая нога все еще была между его, стоявших во второй позиции, и коленом я могла ощутимо огорчить распалившегося вдруг партнера.
Он захохотал, но руки убрал:
– Все, я понял.
– Вот и продвигайся соответственно.
Никогда прежде Переверзев не позволял себе ничего подобного, хотя видел меня в разных видах, состояниях и даже спал в одной кровати. Мы были как брат и сестра и никаких намеков на романтику себе не позволяли, потому что обоим это казалось кощунством.
– Ну что, надо куда-то прятаться? – предложил Иван, потому что дождь снова разошелся.
– Надо.
Мы побежали по направлению к тюрьме Трубецкого бастиона – самое ближайшее место, до которого мы уже добрались, хотя Ванька и сказал на бегу, что я выбрала его специально, чтобы еще раз запугать несчастного мальчика:
– Мало мне твоего супруга и его обезьян, так ты еще и сама успеваешь!
– Прекрати!
Но оказалось, что нужно купить билеты, и Иван, оставив меня у входа, побежал к кассам. Я же отошла немного в сторону, чтобы не мешать людям входить и выходить, и, едва сделала пару шагов, как в бок мне уперлось что-то, а тихий мужской голос сказал:
– Орать не советую. Тихо и спокойно иди со мной, делай вид, что тебе все нравится, и останешься живой и целой. Ну! – В боку кольнуло, и я поняла, что лучше делать так, как говорят.
Человек крепко обхватил меня за талию свободной рукой и повел в противоположную сторону.
– Вы меня с кем-то перепутали, – пробормотала я, очень надеясь, что это так и есть, но в душе уже понимая, что вряд ли.
– Ты молча иди, а то я нервничаю, – процедил мужик.
Мы добрались до выхода из крепости, там нас встретил какой-то высокий мужик в сером костюме. Они окружили меня уже с двух сторон, быстро запихнули в небольшой прогулочный катер и отчалили от берега. Я сидела в салоне на диване и озиралась по сторонам. Кроме этих двух, был еще кто-то, управлявший катером. На меня не обращали больше никакого внимания, словно понимали, что отсюда, как с подводной лодки, я уже вряд ли куда-то денусь.
– А телка у Кости и правда ничего, – хмыкнул вдруг тот, что в сером.
– Финн сказал – не трогать.
– Да я ж только посмотрю.
– Сказал – не трогать! – повысил голос тот, что увел меня из крепости. – Остынь, она нам для другого нужна.
Ну, в общем, я так примерно и думала – дело в Косте. Не надо было лететь на этот чертов турнир… И даже позвонить кому-то я не могу – моя сумка перекочевала к похитителям, и телефон они отключили сразу же. А если Марго приедет? Она перепугается насмерть, когда Ванька расскажет ей, как вернулся к Трубецкому бастиону и не нашел меня там. Может, у него хватит ума позвонить Косте?
Черт – куда он позвонит, у него же нет номера… и о том, что Костя тоже в Питере, Ванька не знает.
Ситуация стала совсем безвыходной, я запаниковала, затряслись руки, но потом я внутренне немного собралась и подумала, что паника – самый непродуктивный метод решения вопроса. Надо успокоиться и все обдумать. Если меня умыкнули из-за Кости, то рано или поздно он об этом узнает.
А Костя Кавалерьянц не из тех, кто легко расстается с тем, что принадлежит ему. Вопрос в другом – насколько влиятелен его нынешний партнер по игре, потому что от этого зависит очень многое. И вот это мне нужно как-то аккуратно вытянуть у моих, так сказать, охранников.
– Мужики, а попить нет у вас? – хрипло спросила я, и тот, что в сером, обернулся:
– Тебе попить или выпить?
– А есть варианты? – граммов пятьдесят коньяка мне бы сейчас пригодились, я очень замерзла в мокрой майке.
– Варианты, детка, есть всегда, до тех пор, пока ты не в гробу. Коньячку?
– Было бы отлично.
Он встал и прошел к небольшому бару, вынул бутылку и показал мне. Я скривилась – дешевое пойло из супермаркета, я давно отвыкла от такого. Костя прекрасно разбирался в коньяке и меня тоже научил.
– Ого, – оценил второй. – А жена Кости дерьма-то не пьет. Давай, Квас, растряси мошну у хозяина, налей ей нормального чего.
Квас ухмыльнулся:
– Ну, и мы заодно приличного хлебнем, да, красавица? – Из недр бара появилась другая бутылка – хороший армянский коньяк большого срока выдержки, от него гарантированно не станет дурно, я-то знала.
– Мне немножко, согреться просто, – попросила я, и Квас налил мне в стакан на два пальца, а себе и напарнику – почти по рубчик. Отлично…
Пить коньяк из граненого стакана, конечно, удовольствие так себе, но тут уж не до эстетики, мне нужно, чтобы перестало трясти, а мысли пришли в норму, тогда я смогу что-то придумать. Хотя что тут придумаешь? Пришвартуемся – будет видно, а пока, похоже, катер вышел в залив, не нырять же мне с борта…
– Слушай, а твой приятель к правоохранителям не кинется? – спросил Квас, осушив стакан залпом.
– Понятия не имею.
– Вот это плохо.
– А скажите, мужики, а вы чего от мужа моего хотите? – осторожно поинтересовалась я, не надеясь, правда, на честный ответ.
– А муж твой, красавица, немного зарвался. Вот Финн и решил, так сказать, заиметь страховку на случай, если за столом что-то не по его пойдет, – вальяжно развалившись на диване, сказал Квас. – Костя вообще как – любит тебя, а?
– А что?
– А то. Если ты ему очень уж нужна, то он будет вести себя правильно. В противном случае…
Так, вот об этом случае я думать не хотела. Я не знаю, любил ли меня Костя по-настоящему, но то, что отдавать меня кому-то он вряд ли захочет – просто не позволит гордость и самолюбие, – вот в этом я была уверена. Проблема заключалась в другом. Костя очень любит деньги. Настолько, что в какой-то момент, почувствовав, что может потерять ощутимую сумму, он потеряет разум и забудет, кто я ему и для чего. И вот этого мне хотелось меньше всего по разным причинам.
Тем временем катер причалил, и сверху раздался голос:
– Все, мужики, приехали. Машина ждет.
Квас вынул из кармана темный шарф, свернул его в узкую ленту и подошел ко мне:
– Уж извини, но глаза я тебе завяжу на всякий случай. Хотя ты и не местная. Но, сама понимаешь, осторожность не помешает.
Они вывели меня из каюты, довели до сходней, и кто-то из них взял меня на руки. В машине я оказалась тоже между двух тел, плотно зажавших меня с двух сторон. Ехали не очень долго, я, разумеется, вообще не представляла, в какую сторону и откуда, так что даже отдаленно прикинуть, где оказалась, не могла. Но мне повезло на выходе из машины. Шарф немного сполз, и я буквально на секунду увидела синюю табличку с названием улицы – Лиговский проспект.
Заметивший неполадки в технике безопасности Квас мгновенно вернул шарф на место, но я уже немного успокоилась – этот район мне был знаком, неподалеку находился Московский вокзал и гостиница, где мы с Иваном остановились. Если удастся вывернуться, у меня хотя бы будет ориентир.
Мы вошли в какое-то помещение – судя по гулкому эху шагов, с высокими потолками и почти пустое. Что это может быть? Склад? Ангар? Вроде бы в центре города подобных мест не расположено. Потом, повернув налево, я вдруг отчетливо услышала звук веника – да-да, обычного банного веника, опускающегося на тело. Баня, что ли? И запах… какой-то специфический запах, почти больничный…
Меня втолкнули в какое-то помещение, дверь сразу закрылась, и Квас произнес:
– Можешь снимать.
Я сдернула шарф и огляделась – обычная комната с большим угловым диваном, столом и тремя креслами, в углу – пальма в кадке, окно плотно зашторено ролл-шторой, и плотные портьеры тоже задернуты. На потолке – большая люстра с длинными сосульками из стекла, на полу – мягкий ковер. Господи, где я?
– Ты присаживайся, в ногах-то, сама знаешь… – предложил Квас. – Проголодалась?
Есть я не хотела, а вот в горле пересохло. Квас кому-то позвонил, и через десять минут пришла девушка в униформе горничной, принесла поднос, на котором стояли два пакета сока и две чашки кофе.
– И надолго мы здесь? – поинтересовалась я, забираясь на диван с ногами.
– Как пойдет. Игра завтра.
– А, то есть ночевать мы тут будем?
– Угадала.
– Отличная перспектива.
– Ты б не дергалась, – посоветовал Квас, протягивая мне стакан с соком. – А то у меня нервишки слабые, не могу я с бабой в одном помещении спокойно находиться. А уж если она еще и дерзит… – Он многозначительно посмотрел на меня, и я сочла за благо умолкнуть и не дразнить его.
В тягостном молчании прошло часа три. Никогда не думала, что это так тяжело – находиться в закрытом помещении и вообще не разговаривать. Квас сломался первым:
– Слушай, подруга, а ты в картишки, часом, не мечешь?
Я подняла правую бровь, давая ему понять всю нелепость вопроса – жена карточного каталы, я уже успела научиться кое-каким трюкам, хотя Костя был категорически против. Но имелся еще и его родной брат Артур, с которым мы и забавлялись иногда.
Правда, Арик предупредил, чтобы я никогда, ни при каких условиях не пыталась играть с Костей. Но передо мной сидел какой-то Квас, так почему бы и не скоротать время, чтобы с ума не сойти?
– Так, может, того? Партеечку? – обрадованно предложил он. – На интерес.
– Сразу видно, что ты тут на побегушках, – фыркнула я, спуская ноги с дивана. – Настоящий игрок на интерес не мечет.
– А на что с тобой играть? На фантики?
Пришлось признать его правоту – денег не было, сумка осталась, кажется, на катере.
– Ладно, – вздохнула я. – Давай на интерес.
После пяти партий в «очко» я поняла, что передо мной «лох непуганый», по определению моего супруга. Играть Квас почти не умел, за моими руками не следил, и я, научившись у Арика передергивать и считать карты, довольно быстро убедилась в полной непригодности Кваса к какой бы то ни было игре.
– Н-да, тебе действительно лучше на фантики играть, – насмешливо сказала я и вдруг заметила огорченное выражение на его лице. – Что такое?
– Да говорили мне, что я неспособный… но чтоб баба меня обула…
– Ты не расстраивайся, мы ж не всерьез. А хочешь, я тебя научу кое-чему? – предложила я.
Квас напрягся:
– Чудится мне подвох в твоих словах.
– И какой же?
– Сейчас попросишь что-нибудь.
Я пожала плечами:
– А что мне у тебя просить? Ты ведь меня все равно не выпустишь.
– Верно.
– А давай с другой стороны зайдем. Твой хозяин ведь сообщит Косте, что я у вас, так? Как думаешь, что будет?
– Твой Костя будет аккуратнее руками работать.
– Это вряд ли. Для Кости деньги – бог.
– А ты?
– А что – я? Баб может быть много.
– Ну, вот и проверим.
– А если его люди начнут меня искать? Я не позвонила ему, а была должна, – я блефовала, как умела, но вдруг увидела, что попала в точку – Квас напрягся.
– И что?
– А ничего. У Кости и здесь есть свои люди, как думаешь, если нас тут обнаружат – что будет с тобой?
– Да кто тебя станет в бассейне на Лиговке искать? – искренне изумился Квас, а я обрадовалась – теперь я вообще отлично знаю, где я и как выбраться отсюда, если повезет из комнаты этой выскользнуть. Осталось придумать, как именно.
– Тоже верно, – смиренно сказала я, перекидывая карты из руки в руку веером. – Тогда нам остается только ждать.
В комнате было очень душно – сказывалось закрытое наглухо окно, и Квас то и дело прикладывался к соку. Я же исподтишка оглядывала комнату, прикидывая, что здесь мне может пригодиться. И я это увидела.
Пальма в кадке была настолько кривой, что сзади ее подпирал довольно толстый металлический штырь. Судя по количеству выпитой жидкости, Квасу скоро понадобится выйти, и я должна успеть выдрать эту железку, а там посмотрим. Как повезет.
Так и вышло – часа через полтора Квас поднялся:
– Я до ветра. Не скучай.
– Не буду, – заверила я. Мне тут будет чем заняться в его отсутствие.
Пока он ходил, я с большим трудом вырвала штырь из кадки, встала у двери так, чтобы успеть с размаху ударить Кваса по лицу, и приготовилась к побегу. Лишь бы хватило веса, чтобы нанести удар как можно сильнее, иначе я не отключу его, а только разозлю, и вот тогда о последствиях лучше не думать.
Ничего подобного не ожидавший охранник открыл дверь и вошел, в ту же секунду получив удар по переносице. Он рухнул, не успев вынуть ключ из двери, а я быстро выскользнула в коридор и заперла дверь снаружи. Зажав ключ в кулаке, я, вся перемазанная землей и ржавчиной, кинулась бежать по коридору, даже не понимая, куда бегу. Но мне повезло – по наитию я выбежала в холл и кинулась к входной двери. Ключ я выбросила в урну на крыльце, забежала за угол и отдышалась. Удалось! Теперь надо рвануть в гостиницу, а оттуда позвонить Косте – и наплевать, если он будет взбешен моим звонком.
Гостиница находилась совсем недалеко, я правильно поняла, в какую сторону идти. Пришлось делать это быстро – лил дождь, я вся была в грязи, люди оборачивались.
В гостинице девушка-администратор сочувственно посмотрела на меня, отдавая ключ:
– Промокли?
– Да…
– Вы в следующий раз зонтик берите, в номере ведь есть.
– Спасибо, обязательно, – цокая зубами от холода, проговорила я и пошла к себе.
Но первым делом постучала в соседний номер, где жил Иван, надеясь, что он здесь.
– Да! – раздался раздраженный голос, и я громко сказала:
– Ваня, открой, это я.
Дверь распахнулась, и на пороге возник Переверзев с голым торсом и в шортах:
– Господи, Мария! Ты где была-то?! Я всю крепость обегал, всю охрану там на уши поднял, мы, кажется, каждый кирпич осмотрели! Что за фокусы?!
– Посмотри на меня – похоже, что я где-то развлекалась? – огрызнулась я, входя в номер. – Дай телефон.
– А твой где?
– В гнезде! Ворона утащила! Дай, говорю, мобильный, мне срочно надо!
Растерянный Ванька протянул мне телефон, и я набрала номер Кости.
– Иди в холле посиди, – указав глазами на дверь, велела я партнеру, и тот подчинился, хотя и зыркнул недовольно.
Костя ответил раздраженным голосом:
– Ну, что тебе?
– Мне? Ничего. А вот тебе… имей в виду, твой партнер по игре умыкнул меня и пытался использовать для того, чтобы ты руками не слишком активно работал, – разозлилась я. – Понял?
– Что?! – взревел Костя. – Ты где вообще?!
– Пока в своей гостинице, но, думаю, через какое-то время меня тут уже не будет, а во второй раз я так запросто не выберусь. Кличка Финн тебе что-то говорит?
Судя по всему, говорила, и явно ничего хорошего, потому что Костя сориентировался мгновенно:
– Зайди в номер к своему Ивану и там сиди, сейчас за вами приедут. Из номера ни ногой, приедет Тигран. Мария, ты все поняла? – В голосе зазвучали обеспокоенные нотки, и я успокоилась:
– Да, Костя.
– Все, десять минут.
Через десять минут в дверь постучал Тигран. Мы с Иваном уже успели собрать вещи и были готовы к отъезду.
Тигран привез нас в тот же отель, где жил Костя. Ивана поселили на том же этаже, а я оказалась в номере супруга.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?