Текст книги "Обманчивый покой"
![](/books_files/covers/thumbs_240/obmanchivyy-pokoy-246253.jpg)
Автор книги: Марина Серова
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– А где речка?
Наталья, приставив ладонь ко лбу наподобие козырька, вытянула вперед свободную руку.
– Вон желтый дом, видите? За ним будет рынок. Ошибиться невозможно, вы прямо к нему и выйдете. Супермаркет рядом есть и там же другой рыночек, он поменьше, там стройматериалы продают. Сразу за ним начнется набережная. Там такая тропа широкая, без асфальта. Загорают уже, наверное, на склоне. Речка будет справа. По ходу движения – а там одно направление – все и увидите. Держите курс на храм, там как раз и были съемки. Вот там-то и собираемся сегодня вечером. Не потеряетесь.
– Спасибо, Наташ.
Наталья быстрым шагом пошла прочь, на ходу пряча сигареты в задний карман джинсов. Ольга взяла меня под руку и потянула в сторону желтого дома.
– Раскладушку-то покупать будем? – спросила она, поправляя на носу солнцезащитные очки. – Или отложим?
– Ты хоть одну ночь провела в одной постели с парой влюбленных?
– А тебе не понравилось?..
Вопрос с раскладушкой был отложен на вечер. Бегло осмотревшись на рынке, мы, помня указания Натальи, вышли именно туда, куда она и говорила – на набережную.
Здесь действительно не было ни намека на асфальт, однако земля под ногами была настолько серьезно утрамбована тысячами подошв, что поверхность широкой тропы выглядела ровной и гладкой. Заграждений на набережной не существовало: слева от нас тянулась неширокая полоса, состоящая из старых дубов и кленов, и прямо под ними то тут, то там бросались в глаза яркие покрывала, на которых сидели отдыхающие. Тут же резвились дети, а дорогу нам то и дело перебегали ошалевшие от счастья собаки. В Ольгу дважды чуть не врезались велосипедисты, и мы перекрестились при мысли о том, что нам не попалось никого на электросамокате.
– А их здесь и не будет, – решила Ольга. – Такое только в крупных городах, наверное, устроено. Здесь поспокойнее в этом плане… надеюсь.
– Ты уверена, что поспокойнее?
Прямо на нас несся скейтбордист. Ольга предусмотрительно отошла в сторону.
– Охреневший, – прошипела Ольга ему вслед.
Тропа уходила далеко вперед. Несмотря на то что сезон летних отпусков толком не начался, людей вокруг было прилично. И не только местных.
– Смотри, туристы, – указала я на группу людей, обступивших молодого мужчину с длинными светлыми волосами, заплетенными в косичку, и в черной бейсболке. – Присоединимся?
– И охота тебе?
– Ненадолго, – попросила я.
Мы подошли ближе. Экскурсантов было человек восемь, и они сразу нас заметили. Кто-то с неприязнью покосился в нашу сторону. Парень в бейсболке сразу же умолк и воззрился на нас с немым укором в глазах.
– Мы заплатим, – пообещала я.
– Тогда продолжим. – Парень сложил ладони перед своим лицом, словно собирался молиться. – На этом самом месте, где мы сейчас стоим, – он топнул ногой по земле, – состоялся тот самый знаменитый разговор купца Якова Кижмы с настоятелем монастыря. Результат видите сами.
Он обвел рукой пространство вокруг себя. Мы и остальные послушно посмотрели в начало набережной.
– Теперь там город, – просто закончил экскурсовод. – А теперь можете погулять. Встречаемся возле храма. Вы знаете, где он. Полчаса вам хватит, как думаете?
– Вполне, – за всех ответила пожилая блондинка в красной ветровке. – Спасибо, Костя.
– Да, спасибо, спасибо, – зашелестели люди и разошлись медленно в разные стороны.
Костя же, оставшись один, вмиг стер с лица вежливое выражение.
– Как вы, кстати, – устало произнес он. – Третий раз за день привожу сюда людей. Уже в названиях начал путаться.
– Тяжела работа гида, – согласилась я. – Так сколько с нас?
– Чего? – не понял Костя. – Вы о деньгах, что ли? Смеетесь?
– Значит, мы могли бы с вами пойти и дальше, ничего не заплатив?
– Но вы же не пошли.
– Откуда вы знаете, что мы были бы против?
– Потому что вам не нужна экскурсия, – отрезал Костя. – Вы просто запутались, хотите узнать дорогу. Остальным не интересуетесь. А зря. История – это всегда интересно. Я уже не говорю об общем развитии.
Ольга отошла в сторону, достала телефон.
– Наберу Вовке, – бросила она через плечо.
Мы остались с Костей одни. Я исподтишка рассматривала его, подмечая подробности, которые он хотел скрыть. Например, плохое зрение. Костя был без очков и вряд ли носил линзы, потому что, глядя вдаль, щурился. «Очки бы придали тебе солидности, – подумала я. – Ну сколько тебе лет? Двадцать семь? Тридцать? Симпатичный, умный, наверняка эрудированный. Водит за собой толпы людей, повторяя одно и то же, хотя на самом деле должен гулять здесь, обнимая за талию какую-нибудь красивую девушку».
– Что вы хотели узнать? – спросил Костя.
– Вы зря на нас набросились, – улыбнулась я. Парень действительно был милым и каким-то светлым, что ли. – Мы здесь всего вторые сутки. Приехали не туристами, а по делам. И я, между прочим, поинтересовалась историей города, пока была в дороге.
– И как глубоко вы успели залезть в историю?
– Не очень глубоко. Но не нашла там ничего интересного, – призналась я.
– Просто вы не были на моей экскурсии, – усмехнулся Костя. – Здесь уникальные места. Они везде уникальные, по всей планете. Я ведь приезжий. Родился в Москве, окончил педагогический, а потом понял, что о Наполеоне знаю больше, чем о родной стране. И – понеслась. Курилы, Байкал, пещеры Приморского края, руины Херсонеса в Севастополе. Объездил невероятно много мест.
Он резко замолчал, будто вспомнив что-то важное.
– Что такое? – спросила я.
– Да ничего. Просто выгляжу как дурак какой-то, – смутился Костя. – Зачем-то рассказываю вам тут…
– Вовсе нет, – уверила я его. – Человек, по собственной воле слинявший из Москвы в провинцию, нынче редкость. Особенно если он по специальности педагог.
– Учитель истории, – поправил Костя.
– Во-во. Но нам действительно хотелось бы знать кое-что. Тут где-то неподалеку вроде бы кино снимают?
– Здесь везде его снимают, – хмыкнул Костя. – О каких съемках идет речь?
– Э, ну… – растерялась я. – Детектив, кажется.
– Лучше скажите, откуда приехала съемочная группа, – попросил Костя.
Это я знала точно.
– Из Москвы.
– А то у нас тут и из Кемерова были, как раз неподалеку устроились. Идите прямо. Возле храма найдете все, что вам нужно. Там трейлеры, суета и очень много мусора. Режиссер Ветров?
– Он.
– Ну вот. Туда и идите. А вы не на праздник случайно?
– А вы там тоже будете?
– А как же? Я был на съемках консультантом. Внештатным.
– Тогда тем более!
Ольга, увлекшись разговором, медленно уходила прочь. Мы с Костей вышли на тропу и также не спеша пошли в сторону храма. С правой стороны набережная превращалась в пологий склон, заканчивающийся самобытным пляжем, упирающимся в неширокую реку. Склон был усеян телами загорающих. Самые отчаянные уже плескались в воде. Правда, таких было всего двое.
– Ильяс меня пригласил два года назад, – сказал Костя. – Ну я так и остался до самого финала. Я же историк и в некотором смысле краевед. Было интересно.
– Странно получается. Родился там, а пригодился здесь, – заметила я, не выпуская из вида Ольгу, чтобы не потеряться.
– У меня память отменная, – понизил голос Костя. – Поэтому я ее использую на полную катушку. Москву всю облазил, теперь настала очередь других точек земного шара. Если на этом можно заработать, то почему бы и нет?
Ольга остановилась. Я тоже сбавила шаг. Костя, засмотревшись на купающихся, ушел немного вперед. Потом опомнился и остановился. Посмотрел на Ольгу и с пониманием кивнул.
– Пойду потихоньку, – сказал он. – Не буду вас отвлекать. А Ильяс вас сам пригласил, да?
– Да, – ответила я.
– Тогда вам лучше не отказываться, – усмехнулся парень и махнул на прощание рукой то ли мне, то ли кому-то еще. Эдакий неопределенный жест. Немного усталый и даже какой-то безнадежный. Словно не полный энтузиазма Костя мне только что рассказывал о том, насколько прекрасна жизнь в путешествии, а кто-то другой.
До храма мы дошли очень скоро. Причем по пути не встретили ни Костю, ни кого-либо из его группы. Очевидно, он увел всех куда-то в сторону.
Когда я слышала слово «храм», то представляла себе эпичное бело-золотое здание с узкими окнами, с непременно тонкими черными православными крестами на самом верху самого главного купола. Не очень хорошо разбираясь в церковных терминах и не слишком часто посещая места, отмеченные религиозно, я тем не менее прекрасно запомнила, что храм для многих является местом силы и место это нужно уважать.
Но то, что я увидела, подойдя поближе к храму, потрясло меня до глубины души.
Белые стены были исписаны граффити, причем некоторые выполнялись автором явно в нетрезвом состоянии. Под стенами валялись пустые пивные бутылки и прочий мусор, который оставляют после себя некоторые люди, возомнившие себя богами.
Такого я никогда не видела. Чтобы мусорили у дверей храма? Да еще в таком количестве?
– Видела?! – толкнула я Ольгу. – И вокруг все спокойно ходят, словно и дела никому нет.
– А тебе есть? – вяло отозвалась Ольга.
Она был расстроена – что-то между ней и Вовкой случилось во время телефонного разговора. Я не знала, что именно они не поделили. Может быть, дело было совсем не в них, но подруга ничего не стала объяснять. Зная ее, я лишь могла предполагать, что Ольга позвала его на набережную, а он отказал ей, потому что был занят, за что получил в ответ порцию дурацкой женской обиды, родившейся на абсолютно ровном месте. Вот и все. Только и всего. Из двоих теперь в обиде утопала только Оля, а Вова, наверное, и думать о ней забыл.
Навстречу нам шла старушка – беленькая, маленькая, как игрушечка. «Сейчас увидит все это говно на земле и заплачет, – почему-то решила я. – Почему мне-то должно быть стыдно за это?»
Я отошла в сторону, уступая бабульке дорогу, но она свернула в сторону прямо передо мной, после чего направилась прямиком к пустым бутылкам, после чего вынула из кармана огромный пакет с логотипом известного супермаркета и принялась резво забрасывать туда все, что оставили после себя нерадивые туристы, местные хулиганы и алкаши. Пакет рос прямо на глазах, бабка складывал туда все и без разбора: мятую бумагу, пластиковые стаканчики, смятые сигаретные пачки.
– Вот и решилась проблема, – добавила Ольга.
Только тут я поняла, что бутылки, если их стукнуть друг о друга, непременно издадут громкий звук. Но те, которые оказывались в бабкиной сумке, таинственным образом «молчали». Мало того – некоторые оказались связаны между собой невидимой веревочкой.
Запихивая такую «гирлянду» в пакет, старушенция наконец обратила на меня внимание и распрямилась.
– Здравствуйте, – улыбнулась я.
– Привет, – ласково ответили мне.
– Пошли отсюда, – потянула меня в сторону Ольга. – Пойдем. До свидания, бабушка.
Ольга указала на урну и знак, запрещающий курение.
– Дай сигарету, – попросила она.
– Запрещено, – указала я на знак.
– Посмотри получше, тут везде курят.
И действительно, вокруг я насчитала человек пять с сигаретами в руках.
– Это не настоящий мусор. И это не настоящий храм. Иначе бы здесь не расхаживали охреневшие туристы с сигаретами в зубах. Их бы поперли отсюда ревностные монахи, а потом пожаловались бы и пришлось бы платить штраф. И мусор на веревочке бутафорский. Неужели ты еще не догадалась? Все же просто, Тань.
Ощущение того, что я глупа, как пробка, посещало меня не так уж и часто, но каждый подобный инцидент я помнила очень хорошо. Растерянность, невозможность собрать волю в кулак, а мысли в кучу, утрата способности делать простейшие выводы и складывать два плюс два, как правило, были следствием либо физической травмы, либо многодневного напряженного умственного труда. Слава богу, в вегетативном состоянии я навечно не оставалась. Помогали либо лекарства, либо крепкий сон после бокала крепкого вина. Мне практически всегда удавалось справиться с таким состоянием, но для этого требовалось время. Однако сейчас я была не на работе и не получила по голове, к примеру, прикладом. Я просто отдыхала, спокойно проводила время, не нервничала, не напрягалась. И вдруг такое. Не поняла, не увидела, не заметила. Как же так? А Ольга оказалась умнее, проницательнее. Да как так-то?!
– Я про таких людей читала где-то, – объяснила Ольга. – Подумай: если в кадре нужен мусор, а его негде взять, то сразу бегут искать урну, чтобы вывалить ее содержимое перед камерой? А убирать потом кому? Смешно. Поэтому завелись вот такие умельцы, как эта старая карга. Собирают мусор, отмывают его, складывают в отдельные контейнеры, а потом, когда это нужно, предлагают режиссеру. Он и рад не копаться во всем этом. Еще и платит.
– А почему бутылки не гремят?
– Потому что не из стекла. Она пластик покрасила и этикетки налепила. Я недавно в магазине видела лимонад знаешь в какой бутылке? В форме водочной. Смотрится, кстати, очень здорово. Маркетинговые происки. Везде обман. Пойдем к Вовке. Уговори его пойти с нами сегодня вечером. А то он как услышал, что нас пригласили, резко в отказ ушел. А я настроилась. Пойдем, а?
Глава 3
Вовка и правда был не в духе. Открыв нам ворота, мрачно посмотрел в сторону Афанасия Сергеевича, сидящего на веранде с рюмкой в руке. На столе, на расстеленной газете лежал надкушенный свежий огурец, но почетное место занимал не он, а маленькая водочная бутылка с половиной своего содержимого.
– Ничего себе, – протянула Ольга. – Надеюсь, не ты для него в магазин сбегал?
– Не я, – ответил Вовка. – У него здесь, оказывается, припрятано было. Когда вы ушли, показал мне участок, все объяснил, а потом предложил отметить знакомство. Вот и сидит – отмечает.
Вовка не жаловал спиртное, в чем я уже успела убедиться. Пару пива выпить мог, не больше, а потом переходил на кофе. Поэтому, сидя рядом с ним за столом, я всегда чувствовала себя неловко. Мы-то с Ольгой, как правило, с бутылкой вина расправлялись быстро и без зазрения совести, но практически трезвый мужчина по соседству напрягал своим присутствием. Потом, правда, это ощущение прошло. И мы привыкли, и Вовка. Потому, увидев в руке сторожа одну рюмку, вторую – Вовкину – искать не было смысла. Она стопроцентно отсутствовала.
– Ну ничего, – примирительно сказала я. – Неловко выгонять пожилого алкоголика на улицу. Ему общение нужно, это ж видно. Тем более что он за стройкой приглядывал довольно долго. Потерпим, да?
– Да ему просто собутыльник нужен, – объяснил Вовка, нарочно долго возясь с воротами. – Он еще на что-то намекает… не могу понять его совершенно.
– Ты о чем?
– Что-то, что касается прошлого моего деда.
– Расколоть его? – предложила я.
– Не надо. Пусть мутит воду. Главное, чтобы поскорее закончил и ушел, а то я делами заняться не могу – неловко оставлять его одного. Так что там у вас случилось? Что за праздник намечается? Мне сейчас не до пьянок, Оль.
– Я так и поняла.
Нацепив на лицо вежливые улыбочки, мы подошли к веранде. За время нашего отсутствия внешний вид веранды изменился. Здесь стало чище, все поверхности, включая перила и столик, теперь просто сверкали. Видать, Вова времени не терял.
За наше отсутствие на участке тоже кое-что произошло. Сухая листва, плотным слоем покрывавшая землю, превратилась в огромную кучу. Афанасий Сергеевич не зря опасался вторжения на стройку чужаков – некоторым, судя по всему, удавалось проникнуть за ограду. После себя они оставили смятую пластиковую посуду, какие-то коробки и грязное тряпье. Вероятно, какое-то время в доме действительно жили бомжи, но сторожу удалось их спугнуть. Впрочем, за много лет не только они здесь побывали.
– Признаюсь, я как-то сам жил здесь, – блестя глазами, сообщил дед Афанасий. – У жены иногда случаются закидоны. Сейчас-то уже нет – успокоилась. А раньше могла, да. Вот я несколько раз и уходил из дома. Говорил, что навсегда. Но жена прекрасно знала, где меня искать, и сразу же шла сюда. Однажды очень меня обидела. Так сильно, что я в мороз из дома ушел. Как сейчас помню: темнота, стужа, ветер холодный. А я в одном халате и тапках. Взял ключи от ворот и пошел сюда. А внутри дома-то еще холоднее! Думал, что помру, но мужская гордость – это вам не пустой звук.
– На что обиделись-то? – спросила Ольга.
– Не помню, – заявил Афанасий и подлил себе водки. – Предлагать вам не буду, если позволите.
– Конечно, пейте сами, – успокоила его Ольга. – Мы как-нибудь обойдемся.
– Спасибо.
Опрокинув рюмочку, сторож в порыве чувств хлопнул ладонью по столу.
Я смотрела на него и не испытывала никакого раздражения в отличие от Ольги и Вовки. Одежда деда Афанасия была поношенной, но чистой – на рукавах рубашки даже остались складки, которые образуются при сушке. Правда, погладить вещь он не догадался. Или попросту не смог. И он реально искал общения, поскольку все те новые лица, которые видел каждый день, не светились интересом при виде пожилого человека. Для всех он был просто местным, да к тому же и пожившим. Что с него взять? И вдруг – Вовка. Сто лет не было ни слуху ни духу от Шулеповых, а тут самый последний из рода приехал собственной персоной, привез с собой друзей, проявил интерес.
Вовка между тем шастал неподалеку с граблями, собирая в кучки остатки сухой травы и иногда приседая, чтобы подобрать что-то с земли и рассмотреть получше. Ольга же сидела рядом со мной на перилах веранды и лениво вертела в руках мобильник.
На него-то и обратил внимание дед Афанасий.
– У меня тоже был, – сказал он, внимательно глядя на Ольгины руки. – Побольше, правда. Кнопки яркие такие, большие – все цифры видно. Сын подарил. Но я его берегу. Дома оставил, рядом с зарядным устройством.
– А что же, Афанасий Сергеевич, вы здесь так всю жизнь и прожили? – спросила я.
– Ну да, – ответил старик. – Не хотелось уезжать. Да и зачем? Работа была, всего остального тоже хватало, а потом Семен попросил присмотреть за домом. Вот я и остался здесь, как привязанный. Но я не жалею. Нет, не жалею.
Он снова потянулся к рюмке. Вовка посмотрел на него с жалостью.
– Места тут очень красивые, – продолжила я. – Мы сегодня были на набережной, а там речка, лес, травка.
– И туристы, – встряла подруга.
– Туристы – зло, – неожиданно выдал сторож. – Засрали все своими пикниками и съемками. Продохнуть не дают, везде торчат, где только можно.
– Но на выходе получается неплохое кино, – заметила я.
– Голые жопы? Ну да, ну да. Это, наверное, сейчас называется кино.
– А сами хвастались, что в каком-то эпизоде сыграли, – рассмеялся Вовка.
– Если просят, то отказывать не буду.
Он вдруг подобрался, решительно поднялся на ноги и одернул брюки. После этого закрутил крышечку на бутылке и спрятал ее в карман.
– Уже уходите? – спросила Ольга. – Всего-то три часа посидели.
Я толкнула ее коленом в ногу.
– Проводить вас, Афанасий Сергеевич?
Уж не знаю, что на меня нашло, но старика становилось все более жалко. А так как проявлять милосердие никогда не поздно, то я была готова на любые добрые дела.
– А что, проводи, – согласился дед Афанасий и вскинул руку, прощаясь с Вовкой.
– Ага, – кивнул Вовка. – Увидимся.
– До свидания, – попрощалась Ольга.
Мы со сторожем вышли за ворота. Я завертела головой, пытаясь понять, в какую сторону нам идти.
– Соседний дом, – объяснил старик. – Он как бы чуть вдавлен, не на одном уровне с другими домами находится.
Идти было совсем ничего. Домик Афанасия Сергеевича оказался в плохом состоянии. Ржавая крыша, ошметки старой краски на рамах и заросший огородик. Особенно тоскливое впечатление произвело синее пластиковое ведро, стоявшее вверх дном на кривых ступенях крыльца.
– Дальше сам, – заявил сторож, отворяя калитку.
Но уходить он не спешил, даже оказавшись по ту сторону дощатого забора.
– Ты ведь подруга ему, не родственница? – повернулся он ко мне.
– Да, просто подруга, – подтвердила я.
– Тогда не знаю даже…
– Вы о чем, Афанасий Сергеевич?
– Таня Семена любила, а я любил ее, – тихо произнес сторож.
– Это я уже поняла.
– Откуда?
– Вы на меня так смотрели…
Старик отвел взгляд, но быстро спохватился.
– Там все очень непросто было. Я внуку всего рассказать не могу.
– Да что такое-то? – перебила я.
– Думал, что унесу с собой в могилу, – словно не слышал меня Афанасий Сергеевич. – Думал, что умру, так и не дождавшись, пока кто-то из них приедет и что-то решит с этим домом. Но вы приехали. Теперь покоя мне нет.
– Афанасий Сергеевич, мне вы можете доверять, – уверила я. – Не проболтаюсь.
– Увидел тебя, и все сразу вернулось из прошлого, – продолжил старик. – Вот и думаю: а надо ли мне оно? Совесть ведь потом замучает.
Разговаривать с ним было сложно. Дед Афанасий меня не слышал, а если и услышал, то все равно не был готов к разговору. Однако что-то его сильно мучило, и я поняла, что теперь я вместе с ним не стану спокойно спать этой ночью.
– Вот и не знаю теперь, – едва слышно пробормотал старик.
– А знаете, Афанасий Сергеевич? Давайте так, – решила я. – Вы еще подумаете, ладно? В спокойной обстановке, на трезвую голову. А когда решитесь, то приходите. Позовите меня, и мы пойдем погуляем. И поговорим. Клянусь, что я сделаю все, чтобы мы были одни. Если не захотите, чтобы мы были одни, то позовем Вову. Он хороший, вы же видели. Просто устал, мы же так долго сюда добирались. А потом еще и стройка эта. Тут у кого хошь голова закружится. Ну так как, договорились?
Афанасий Сергеевич принял мои слова за прощание. Он отвернулся и пошел к дому. Некоторое время я смотрела ему вслед, а когда он открыл дверь, даже не воспользовавшись ключом, потому что она, оказывается, была незаперта, развернулась и пошла обратно. Не просто так он обратился именно ко мне, но потому, что я напомнила ему старую знакомую, которой уже не было в живых. Что-то в прошлом случилось, и бабушка Вовки была как-то к этому причастна. Хотелось бы, конечно, не ходить вокруг да около, но я чувствовала, что торопиться мне не позволено. Все-таки я здесь гость, надо вести себя соответственно.
В одном я была уверена точно: в самом конце нашего разговора Афанасий Сергеевич меня наконец-то услышал. Мне очень хотелось на это надеяться.
К вечеру мы успели переделать множество дел, и в основном занимались тем, к чему не привыкли. Особенно мы с Ольгой.
Мы конкретно решили изменить этот жестокий мир. И это при том, что никто из нас, исключая редкие случаи, не был так близко к земле. Вова, Ольга, я родились городскими, грядки и сеновалы для нас в принципе были чем-то экстравагантным, а про ломоту в теле после тяжелой физической работы мы, конечно, слышали, но нас троих это как-то обошло. А тут пришлось попотеть в прямом смысле этого слова. Орудовать лопатами и граблями, набивать огромные мешки всяким сором, а потом выкладывать их ровными рядами; сортировать и складировать старые коробки, доски и даже кирпичи; битый час пытаться отмыть полы, а потом наплевать на это дело; отмыть до блеска веранду и две комнаты, одну из которых я выбрала исключительно для себя; сортировать гвозди, болты, шурупы; перекусить на ходу одной на всех пачкой чипсов; обнаружить, что электрическая проводка в доме давно нуждается в замене, а электрический насос не качает воду, и многое другое в виде проблем посерьезнее и помельче мы успели всего-то за шесть часов. А когда Вовка объявил об окончании трудового дня, то мы даже не сразу сумели остановиться – вот так вот далеко нас унесло.
– Руки как? – спросил Вовка у Ольги.
Подруга была сегодня главной пострадавшей. Она успела два раза упасть и натереть до красноты ладони, пока махала граблями. Пригодились и перекись водорода, и пластырь, которые нашлись в моей аптечке.
– Нормально, – поморщилась Ольга. – Завтра, может, будет хуже, но сейчас терпимо. Не болит.
Вовка смерил нас веселым взглядом.
– А я ведь попросил одеться похуже.
С этим было сложно не согласиться. Наша одежда превратилась черт-те во что. Позже, с сожалением рассматривая свою любимую домашнюю футболку, испачканную древней масляной краской, я даже пять минут по-настоящему погоревала.
С трудом накачав из колодца воды, мы кое-как привели себя в порядок и – о чудо – в более несобранном и даже слегка лохматом виде я понравилась себе куда больше, чем раньше.
– Во сколько нас там ждут? – спросила Ольга, вытираясь после душа полотенцем. – Этот Ветров время-то не назвал.
– Не назвал, – согласилась я. – Значит, пойдем тогда, когда нам будет удобно.
Собрались к девяти вечера. Чтобы уговорить Вовку составить нам компанию, понадобилось всего пять минут. Он почему-то сам захотел прошвырнуться, хоть до вечера несколько раз с недовольной миной проворчал о том, что меньше всего на свете хочет оказаться среди незнакомых людей. А потом сдался.
– Ладно, но ненадолго, – предупредил он.
– Надолго нас не звали, – отрезала Ольга. – Но ты мне скажи: ты когда-нибудь видел, как снимают кино?
– Сто раз, – последовал ответ Вовы. – Даже когда жили в Германии, натыкались на улицах. Сейчас это везде. Об этом даже в открытом доступе информация есть. Называют место предстоящей съемки, иди и смотри.
– А здесь Карелия. Природа.
– И?
Слушая их, я вспоминала режиссера Ветрова, который скакал вокруг нас и Натальи. Тип он, конечно, неприятный, но это ведь только первое впечатление. И я тоже никогда не была на прощальной вечеринке, устроенной в честь окончания съемок. На кинофестивалях бывала, в кулуарах побывала, с актерами тоже приходилось встречаться и даже их допрашивать, однако все это не то и не там.
А вот чтобы под открытым небом да под звездами…
Мы прибыли на место в начале одиннадцатого ночи. Небо как раз начали прокалывать иголочки первых звезд.
Пришли мы на набережную пешком. Пока добирались до храма, успели заметить, что туристов и местных жителей вокруг стало больше. И где-то громко играла музыка. Это был мощный и очень красивый транс, непонятным образом очень подходивший к окружающему пейзажу.
Вовку, однако, услышанное не впечатлило.
– Блин, да там, наверное, все под кайфом, – поморщился он.
– С чего ты взял? – рассердилась Ольга. – Думаешь, это потому, что им завтра на работу не нужно?
Ольга была настроена решительно. Я бы даже сказала, что в некотором роде воинственно. Все это можно было понять: незнакомое место, первая серьезная вылазка с бойфрендом, новые и не очень удобные условия для проживания. Господи, да та же природа вокруг. Это тебе не Турция, где Ольга бывала не один раз. Здесь все было другим. Непривычным. Диктующим. На любом такие перемены могли отразиться, и я тоже за собой это заметила. Правда, меня утащило в противоположное – я, наоборот, расслабилась, несмотря на то что быт меня совсем не устраивал. С моим спальным местом до сих пор были проблемы – раскладушку я сегодня так и не приобрела. Вова тоже об этом забыл, а Ольга мою проблему даже в голове не держала. Сегодня нам выпало заняться грязной работой, но это почему-то меня совершенно не напрягло, а в какие-то моменты мне было интересно и весело. Ну а сам день оканчивался позитивом, и хоть я не очень легко и совсем не просто сходилась с новыми людьми, но тем не менее предстоящее меня совершенно не угнетало.
В общем, каждого из нас рвало на части по разным причинам. Подумав, я решила, что сделаю все для того, чтобы остаток дня выдался не хуже, чем его предыдущая часть.
Веселуха начиналась еще на подходе к уже знакомому нам «храму». По его стенам летали огромные тени, и я поняла, что поляна, на которой был устроен праздник, наверняка освещена особым образом. Так оно и вышло: кроме софитов, край площадки был отмечен факелами. Прямо как на городской площади, где мы впервые увидели актеров в ночь приезда. Только там были костры, а здесь их заменили самыми настоящими факелами, установленными для безопасности в чугунные решетчатые подставки.
И здесь было очень много людей. Человек сто с лишним, наверное. И это только навскидку. Разных возрастов и танцующих кто во что горазд. Многие, мне показалось, были уже навеселе.
Пока мы шли, почти стемнело. Чем ближе мы подходили к храму, тем громче били по ушам музыкальные басы, и, соответственно, оглохла я практически сразу. Ольга, взяв Вовку под руку, замахала рукой перед моим лицом.
– Сейчас привыкнем! – крикнула она мне в самое ухо.
– Жду! – ответила я.
Музыка резко оборвалась.
– Поступило предложение снизить уровень шума и сменить плейлист! – полетел над толпой усиленный микрофоном мужской голос.
– У-а-а-у-а, – одобрительно затянула толпа.
Заиграла другая мелодия. Очевидно, диджей понимал, что лучше чередовать активное с расслабляющим.
– Смотри, а вон и наши, – указала Ольга вправо.
Там, возле самого храма, упираясь кабиной в стену, стоял фургон с распахнутыми задними дверьми, а подле него мы увидели выстроенные в одну длинную линию столы. Народ, поняв, что можно передохнуть от веселья, тут же потянулся к ним.
Продавцов мы уже видели ранее. Наталья и ее дочка сновали туда-сюда, что-то накладывали в одноразовые тарелки, которые тут же переходили в руки гостей. Подойдя поближе, я рассмотрела в фургоне множество пластиковых ящиков, заполненных различной снедью. Все было аккуратно расфасовано по небольшим контейнерам. Прямо при мне какая-то девушка попросила дать ей салат, и Наталья протянула ей одну из таких коробочек.
– А сок яблочный есть? – спросила девушка.
– Конечно. И томатный. Апельсиновый еще, а также минеральная вода с газом и без газа, пепси-кола, спрайт. Кофе тоже будет, но это попозже.
– Я помню, – рассмеялась девушка. – Ближе к торту, да?
– Да, – ответила Наталья.
Она выглядела усталой и счастливой одновременно. Но когда клиентка отошла, улыбка с ее лица спала. Она повернулась к дочери, раскладывающей на столе завернутые в пищевую пленку пирожки.
– Зоя, ровнее клади, ровнее.
– Я так и делаю.
– Вижу. А где отец?
– Был в кабине.
Наталья, не успев заметить нас, обошла фургон и открыла дверь со стороны водительского сиденья. Я подошла к девочке.
– Добрый вечер, Зоя.
– Здравствуйте, – вскинула на меня удивленный взгляд девочка.
– Ты чего так удивилась? – улыбнулась я.
– Вы же поздоровались, – объяснила Зоя. – Непривычно как-то.
– Почему?
– Со мной редко здороваются, я же не продавец. Вам что-то нужно?
– Здесь так много всего…
Есть совершенно не хотелось, но поддержать девчонку очень хотелось. Помогая матери, она, похоже, постоянно оставалась в тени и была рада любому проявлению внимания.
– Я помогу. Вот салат «Столичный», вот «Мимоза», вот «Селедка под шубой», а еще «Крабовый». Соленая рыба кусочками, чтобы удобнее было есть. К ней подаем пластиковые вилочки и салфетки. Слева колбасные нарезки трех видов. Из горячего картошка с мясом, рыба под маринадом, сырные колечки с луком и шашлык. Все свежее, делали прямо вот только что.
– Стоп. Шашлык? Настоящий?
– Ну… да.
Запаха шашлыка, который ни с чем нельзя спутать, я не почувствовала. А Зоя выжидающе смотрела на меня и отказать ей было очень трудно.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?