Читать книгу "Золушки не будет, или Принц Крови в подарок"

– Перелом года… – бормотал мой спутник, – придумали же господа помолвки заключать в этот день.

Почти у самого зала он резко развернул меня к себе, навис, ирод такой, глазами сверкая, прижал к стене. Сильные пальцы ухватили за подбородок:

– Запомнила, что делать? Входишь спокойно, смотришь скромно в пол. Робко оглядываешься по сторонам. Как и положено человеческой девице. И уж полукровке – тем более. Обычай этих идиотских оборотней – девица должна явиться сама, демонстрируя, что пришла добровольно. Потом обходишь зал, привлекаешь к себе внимание. И только круге на третьем подходишь к господину Миргиму. Что он твой отец и по обычаям ты – его собственность, повторят не надо, думаю? Как и обговаривали, сыграй все достоверно.

– Караул? – Вырвалось у меня нервное.

– Что? – Переспросил, хмурясь, красавчик мутантского происхождения.

– Ну, – я прикусила себе язык, – мне нужно что-то говорить… или?!

Подождите немножечко, просто шок он такой. Всеобъемлющий. Что происходит? Это постановка такая глупая?

– Говорить тебе вообще не нужно. Стоишь, молчишь, изображаешь тихую невесту. На самого лорда Декрахта не смотришь. Для оборотней это вызов. На все вопросы отвечаешь «да». Не смей сорвать помолвку, поняла, наемница? – Впились в плечо… когти?

Мама, что здесь за радиоактивные мужчины водятся!

– Поняла? – Прошипели снова!

Я поняла, что влипла! Жуть как влипла! Снежок мне в лоб, но мне, кажется, не повезло попасть в чужую интригу!

– Поняла, – просипела.

А грабки бы свои убрали лучше от меня, господин хороший. То есть не очень хороший… И платье уже не такое красивое, и вечер совсем не томный…

– Пош-шла! – Рыкнули на ухо.

Ну я и… пошла. Только сердце судорожно билось где-то в горле, а голова кружилась. Самую капельку. Даже не мелькнуло в этот момент, что замученная двадцати двухлетняя с хвостиком девушка вряд ли покажется кому-то молоденькой умницей и красавицей и невестой какой-то заодно… кого я соблазнить могу после двух месяцев работы без выходных? Зомби?

Ладони взмокли. Голова наливалась странной тяжестью. Нос начинал щипать. Простудилась?!

Уже войдя в зал, я вдруг как-то быстро поняла, что понятия не имею, где искать этого самого… как его? Декрахта? И господина Миргима? Что за фамилия такая? Я не знаю, кто это, как он выглядит, так что…

Что-то внутри екнуло. Крестовая отвертка тебе в руку, товарищ инженер!

Какие невесты и наемники? Что-то все чудесатее и страньше становится!

Я огляделась вокруг ещё раз. Платья-платья-платья. Камзолы. Все как на маскарад одеты. Глаза утыкаются то в острые уши, то в ещё какие-то… незарегистрированные конечности. А это что? Тьфу, то есть… кто?! Гном?! Нет, это кажется платье, тогда… гномиха? Я проводила низенькую полную даму-бочонка с копной буйных ржаво-медных волос в чем-то, напоминающем доспехи, пристальным взглядом.

Если бы можно было прийти в себя. Но что-то мне подсказывало – а слушать это чувство не хотелось – что все вокруг более чем реально.

Я скользила мимо гостей, восхищаясь масштабами праздника. В красавице в бальном платье никто не узнавал служанку. Я даже забыла, что кого-то ищу, пока что-то не толкнуло в грудь. Взгляд упал на высокого мужчину со светлыми волосами, заплетенными в тугую косу. Он стоял в компании каких-то существ, держа под руку тоненькую девушку с белоснежной кожей, и смотрел на неё так…

Почему-то в горле встал ком. Вспомнилось… да неважно, что вспомнилось. Я развернулась, с трудом игнорируя странное чувство, что сейчас теряю что-то очень нужное.

Что мне нужно – так это сделать очередной круг почета. Я с трудом заставила себя медленно обойти зал раз. Второй. Народу становилось все больше, обстановка – все диковиннее и оживлённее.

И только в начале третьего круга я, наконец, обнаружила компанию, которая стояла как будто особняком. Грузный высокий мужчина с так называемым «пивным» брюшком и взглядом сатрапа откровенно настораживал. Мама бы, как потомственный психолог, быстро бы высказалась по поводу патологий и откуда они берутся.

Вокруг мужчины стояли дюжие молодцы в парадных одеяниях, чем-то напоминающих мне одежды наших бояр века шестнадцатого… А вот напротив… Упаси небо! По телу прошла странная дрожь. Хищники. Высокие – под два метра ростом. Все чем-то неуловимо похожие. Пепельные. Желтоглазые.

Мои «клиенты» – пискнул в ужасе внутренний голос. Не надо нам этого «замужа», лучше три смены отстоять у станка!

И в этот самый момент раздались первые такты мелодии. Танцы. Ну, конечно же. Это ведь… бал?!

Желание подойти к этим странным существам и как высказать все, что накипело на душе, поднялось бурей, волной с головой накрыло. Я сделала шаг вперед, понимая, что мною буквально владеет эта сверхъестественная одержимость! Вот так таракан и попадает под тапок!

Поближе подползайте, ваш ждет вкусная отрава!

Шаг. Второй. Третий. А брюнет-то ядовитый оказался! Заразный!

Кажется, я кого-то пихнула. Кто-то недовольно вскрикнул, кто-то зашипел что-то злое. Но передо мной была цель – так что никаких препятствий!

Я уже почти бежала, когда… да! День такой, снова в кого-то врезалась! Только на этот раз – лбом. В грудь. Он там железный? Сильные руки приподняли меня, отрывая от земли. Изо рта был готов вырваться протест, но… В этот момент я подняла голову – и утонула в вишнево-алых глазах. Бесконечно глубоких. Холодных. Капельку удивленных.

Весь мир ушел куда-то на задний план, а здесь… здесь громко бухало сердце. Грохотало в груди так, что ещё немного – и выпрыгнет. Перед глазами стелился туман. Что-то жглось, ворочалось, дрожало под кожей. Непонятное, пугающее, что заставляло задыхаться и ерзать в чужих руках. Меня держали как пушинку. Мошку мелкую – легко, непринужденно.

И этот мужчина… никогда я не видела никого подобного. Даже на фоне всех этих странных существ он выделялся. И не мощной фигурой, нет. Не вырезанными талантливым скульптором чертами лица. Было в нем что-то странное. Ужасающее. Неуловимое. Он как топь болотная – раз глянешь, второй, зазеваешься – и увяз с ног до головы, утонул – не выбраться!

Мне показалось, что мужчина чем-то раздражен. Может – ещё до нашего столкновения был. Но мне он явно не обрадовался. Брезгливо сжались губы. Окатил взглядом – неприятным, презрительным. Лучше снега за шиворот.

Я вскинулась, дернулась, но крепкая рука вцепилась в запястье так, что того и гляди – переломит.

– Это и есть ваша пара, эн-тир Норитэли? – Раздался чей-то угодливый голос. – О, какой… интересный выбор! Прошу вас! Владыка и другие верховные лорды ждут только вас! Владыка, конечно… – замялся неизвестный, – будет немного расстроен вашим выбором, но, безусловно, раз дело сделано…

Чужой жадный взгляд почему-то обшарил мои обнаженные руки и застыл где-то в районе груди.

– Сделано… или?!

И такая надежда в голосе!

– Ну, разумеется, – раздался над моим ухом чарующий голос новогоднего «подарочка», – это моя прелестная избранница на ближайшие пару сотен лет, какие могут быть сомнения…

– Но я не вижу знака связи, – возразил голос.

– Вы мне… не верите?! – И такое ледяное… презрение в голосе. Часть которого достается и мне – за компанию. – Ставите под сомнения мои слова?!

Меня резко разворачивают. И шипение – ядовитое, нежное, смертельно-опасное, проникает в голову:

– Вот только дернись мне! Не ты ли пришла сюда, чтобы поймать на крючок выгодную партию, тирра? Вас, охотниц за приданым, сразу видно! На Декрахта нацелилась? Зря-я, советник Владыки Серых гаррайнов тебе не по зубам, милая. Но если ты закроешь свой ротик и будешь сейчас вести себя, как положено скромной тихой тирре, я, так и быть, может быть, помогу тебе выбраться из этого… щекотливого положения, – произнес этот… широкой души недочеловек.

Да что сегодня за Новый год! Если я его так встречаю – то каким год-то будет? Офереенно провальным?

– И что… нужно делать? – Уточняю осторожно.

– Вот так сразу бы, – в его голосе слышалось ленивое чарующее мурлыканье, а на деле – звенела смертоносная сталь, – думаю, что тебе это не впервые, авантюристка, так что…

Меня ухватили, буквально на буксире вытащив в соседний зал, где было куда меньше народу, и выглядели все… куда более внушающе и опасно.

– Играй достоверно…

С этими словами меня пылко и крепко прижали к чужому телу, а потом… ну, в общем-то, закономерное случилось. Меня поцеловали! Удивительно прохладные, тонкие, жадные губы накрыли мои собственные. Как шторм. Как волна, что обрушивается на утлое судно. Как ураган, все сметающий на пути.

Жестко, яростно, будто и в этом поцелуе продолжая какую-то неведомую битву.

Это был не первый мой поцелуй. И даже не второй. Но вместо привычного недоумения (что в этом находят?) и усталой горечи (мной опять играют?) я вдруг ощутила, как по телу одна за другой скользят волны жара. Восторга. Отчаянной жажды. Как будто вся моя душа потянулась к этому… этому… очнитесь, мадам, у нас пожар!

Взрослая девочка, а туда же?! Мало тебе приключений? Хотелось бы увериться, что мне точно мерещится, потому что в реальности уже несколько лет как вместо «Девушка, можно с вами познакомиться?» меня встречали жалостливые взгляды, полные скрытого отвращения.

Болезнь не пощадила лицо. Но почему-то после падения в озеро я об этом вспомнила далеко не сразу. Тогда я конечно и не подумала и не осознала сразу, насколько мне повезло!

Не знала точно, что сначала легкие чары иллюзии появились вместе с моим переходом в другой мир – как будто его подарком, не позволяя увидеть шрамов на лице. А троллиха, чтобы не пугать народ, их усилила. Потому за наемницу и приняли – что лицо мое без шрамов на неё было больно похоже.

Но все это мне рассказали сильно позже. А сейчас… Да, я увидела каким-то боковым зрением едва заметную синеватую дымку вокруг своего лица. И ясно обострившей же интуицией поняла – оно. Это из-за неё, из-за дымки от меня не шарахаются с отвращением и даже называют красавицей. Она как-то скрывает мой настоящий облик.

Сказка. А в сказке случаются чудеса… даже такие вот непривычные.

Конечно, надолго бы их не хватило, но пока… вполне… Вот только я об этом не знала.

Я отшатнулась. Дернулась отчаянно, и…

Мир вокруг нас озарился едва заметным ало-золотым сиянием. А дальше…

Гул. Восторженный. Радостный. Изумленный. Сочувствующий!

И ужасное:

– Мои глубочайшие извинения и искренние поздравления, тир Норитэли! Это чудо! Такая честь! Девица, должно быть, до сих пор не поверит, что такой завидный жених, как вы…

Все смешалось. Вот совсем все. И ноги не держат, и больше всего на свете хочется провалиться сквозь землю. Да почему же это все никак не закончится?!

– О да, – процедил мой кошмар, посмотрев так, что я начала прикидывать цены на услуги гробовищков, – уж-жасная… честь.

– Сочувству… то есть поздравляем! – Рассыпался в любезностях все тот же противный голос.

Все смешалось в одно пестрое пятно. Толпа напирала. Горло нестерпимо чесалось. Громкая музыка била по ушам.

– Отыграешь представление до конца, а потом я помогу тебе исчезнуть, – сообщил мне на ухо все тот же ласково-ядовитый голос моего «подельника». – И буду очень… очень долго горевать,– его дыхание скользило по коже, – что моя избранница… увы… погибла…

Прохладно закончили мне на ухо.

В горле стал ком испуга. Так это все… было представлением? Слава станку! Все-таки не подготовила меня жизнь на Земле к таким стрессам.

Зал рассыпал огни, незнакомые мне существа не сводили с меня глаз, а новоявленный «жених» вел куда-то вперед, в дальний конец залы, где виднелись подобия тронов. Какая все-таки странная… сказка…

Только чужая ладонь, крепко сжавшая мою, была слишком когтистой и реальной.

Почему мне кажется, что исчезнуть я могу вполне себе естественным путем и безо всякого притворства? Точно принц бракованный попался.

Шепотки вокруг раздражали все сильнее. Мой спутник вызывали желание надеть ему на голову миску с оливье – если бы у меня была такая.

– Полагаете, вашего слова мне будет достаточно, чтобы поверить? – Решила отыгрывать свою роль до конца.

Явно меня приняли за кого-то другого, так что… все равно не поверят.

– А ты хочешь, может быть, с меня клятву? – Незнакомец удивился. И вот вроде бы его тон не изменился – но… от ощущения опасности тело буквально застыло, замерло, окоченело.

Ответ неправильный, студентка Корнеева. Садитесь, два. А два у нас карается откусыванием головы! Тоже на «раз-два».

– Нет ми… тир, – вовремя вспомнила используемое здесь обращение, – вашего слова будет вполне достаточно.

– Прекрасно, – мою талию обвила сильная ладонь, сжимая так ласково, как будто из меня хотели выдавить завтрак, обед и ужин, – я так и думал, что ты умненькая и благоразумная девица… – от нелюдя пахло… костром. А ещё – рябиной, опавшими листьями и почему-то яблочным пирогом, – обычно для человечки эта редкость – вы редкостно глупы и корыстны.

Рассказала бы я, какие мы, но… не время, да и не место.

Странные сидения-троны приближались, народу становилось все больше, а сердце и вовсе дергалось, как сумасшедшее.

Остановились мы в каких-то буквально десяти шагах, но возможности разглядеть троны и тех, кто на них сидел – а они не пустовали – мне не дали. Никакой.

Мою руку нежно сжали. Так же нежно, как удав обнимается с любимой добычей. Вкусненько? Питательно? Хватит надолго?! Да ты же моя прелесть!

По нашим соединенным ладоням пробежали золотистые искры. Толпа восторженно ахнула – ей нужна была сказка. Очень красивая новогодняя сказка. Зал искрился серебром и гирляндами, шарами, снежинками, еловыми ветками, покрытыми инеем.

Я казалась себе мышью, которую поймали в ловушку на маленький вкусный и сочный кусочек сыра.

Вот надо было раньше сбегать, надо было! Уже и папаша местный не таким страшным казался, и «жених»-оборотень!

– Поцелуй! – Шептала толпа.

– Отыщите мою дочь! – Раздался откуда-то издалека рык. – Вернись немедленно, негодяйка!

– Поцелуемся – или я возвращаю тебя… к отцу? Маленькая человеческая … – дыхание опалило кожу щеки. Взъерошило волосы, – лгу-унья…

Темные глаза сощурились.

Я дернулась вперед. Правильное резкое, слишком хищное лицо чужака застыло напротив. Его губы были тонкими, светлыми, а из-под верхней губы виднелись острые зубы.

– Только один. Только потому, что так нужно. – Зачем я это сказала? Дыхание почему-то сорвалось. Проснуться бы в своей кровати – и посмеяться потом с подругой… – хотя не знаю, зачем это вам именно сейчас…

А больше одного поцелуя я не переживу. Уже проходили, знаем.

– Жених должен заявить свои права на невесту, – произнес нелюдь спокойно и холодно, как будто и не было между нами этой странной искры.

А потом наклонился – и на глазах у всех поцеловал. Легко. Едва уловимо, дуновением ветерка скорее обозначая поцелуй, чем целуя на самом деле. Но в этот момент в груди запекло особенно остро, словно кипятку вылили. Я замычала, дернулась, хотела отшатнуться…

Как же, дали бы мне! Мужчина действовал привычно, настойчиво, лениво, умело.

И эти его глаза… мне казалось, что где-то я уже такие видела, только волосы должны были быть другого цвета, не темные, да и внешность немного… иная…

– С-свет, мой с-свет, ну куда же ты рвешься, человек? Подожди… – клыки прикусили мою губу, разум помутился, в груди буквально взорвался фейерверк эмоций.

На миг мне показалось, что я уже самая тянусь к нему, целую его, обнимаю дрожащими пальцами за плечи. Перед глазами вдруг промелькнуло лицо Белова, старой моей неприятности. Не знаю почему – но это резко отрезвило.

Я дернулась, глядя в глаза напротив, что наливались опасным багрянцем.

Раздался чей-то смех, а потом одобрительное:

– Ох уж эти чувства… оказывается, они могут накрыть в любой возрасте, неправда ли? – Эти слова произнес приятный звенящий голос.

Я даже обернулась, но с моим зрением разглядела только резкие черты лица, правильной формы нос и длинные светло-золотые волосы. Наверное, красивый мужчина. Здесь других и нет. Больше пугало нечто нематериальное, но поразительно мощное, огромное, что ширилось вокруг него и буквально плитой ложилось на тех, кто стоял ближе к трону.

– Все может быть, Владыка, – голос моего «жениха» звучал ровно и спокойно. Я не могла понять, как он относится к этому фарсу и зачем его затеял. Но погоди, перевернется и на твоей улице мусоросборник с тараканами, сиятельный тир, – чувства так приятны и новы…

Почему так грудь чешется? И даже не прикоснешься незаметно – попробуй почеши декольте?!

Кажется, на миг я отвлеклась. Устала от неясных расшаркиваний. Гудели ног и голова, зрение стало расплываться, усталость усиливалась, а странности, происходящие вокруг, все больше тревожили.

Надо уйти… уйти – и тогда все закончится. Почему я не оттолкну прямо сейчас этого мужчину? Почему стою и молчу? Молчать вообще не в моих правилах, как и позволять играть собой!

– Псс-с, – раздалось у самого уха, – пссс, девка, как эльфяка отвернётся – дуй влево, я прикрою! Пс-ст, слышно меня, мелкая, прием-прием?!

Я чуть не поперхнулась. Так и хотелось ответить словами из старого фильма.

– Отлично слышно, ну просто полный прием, – прошептала ошарашенно. Хорошо хоть хватило ума сказать это про себя, – острое ухо «жениха» намекало, что услышат меня очень быстро, потому что тугоумием и глухотой не страдают.

Незнакомец продолжал светскую беседу, голоса «папаши» слышно подозрительно не было… кто-то из гостей решил помочь? Но зачем? В доброту я не верила, вот даже в Новый год!

– Давай живее! – В незнакомом ворчливо-цвиркающем голосе прозвучало искренне недовольство, – я не смогу нас долго прикрывать, силен, зараза! Если бы старина Ланджио не передал весточку, ни за что бы не сунулась в разгар праздника!

Вопросов становилось все больше. Гораздо больше, чем ответов!

Пока все, что мне было ясно. Это бальный зал древнего замка. Здесь празднуют почти тот же, что у нас Новый год. Празднество устраивает некая раса эйцеров, искусных магов, умеющих изменять плоть, но приглашены все расы. И… пожалуй, больше ничего.

Вот только я в кое-то веки свое упрямство укротила. Что-то мне подсказывало, что хуже, чем есть – не будет. И так… вляпались.

Поэтому я тихонько ойкнула. Якобы запнулась о платье. А, когда мужчина отпустил мое запястье – машинально, на мгновение – ринулась прочь. Влево. Натолкнулась на какую-то пышную даму, та завизжала. Метнулась в сторону, к белой колонне.

А потом, буквально за секунду до того, как крепкая когтистая рука поймала меня, сверху ринулось что-то мелкое и верещащее, вцепилось острыми когтями мне прямо в накладные волосы, и… р-раз, два, три – девица отомри!

Мир утонул в свисте, все куда-то ухнуло, пол ушел из-под ног… а в следующий миг я очутилась… в сугробе.

Огромном мокром сугробе. В тонком платье. На морозе. Здравствуй, пневмония. Здравствуй, конец света!

Что-то рядом завозилось, ткнулось мехом в шею и заворчало:

– Нет, чтобы я – ещё раз? Да я лучше буду и дальше по домам бры-льянты воровать, не надо мне вашей официальной работы! Фу, гадость какая? Ну и чары стоят на бальном зале! С ума сойдёшь распутывать! Подумаешь, слегка промазала! Хорошо хоть вообще старая лазейка осталась – а то сожрал бы нас кровавик – и косточек бы не оставил!

И вот тараторила эта неизвестная тараторила… а на улице стемнело уже давно… фонари зажглись. Прямо напротив сугроба высилась добротная деревянная стена, там слышался гул голосов и смех.

А я сидела, как дура, в красивом бальном платье. Смотрела. Что удивительно – практически не мерзла. Разве что слегка. И вдруг… поняла страшное. Это не игра. Я не дома. Не в кровати. И другую реальность мне никто не подарит. Тугодумка.  Сама виновата.

– Девка, вставай, уснешь и помрешь – мне за тебя не заплатят! – Пихнули меня лапой.

Я пошатнулась. Так, предсмертные глюки у меня интересные. Мне нравится! Усатая беличья морда возникла перед глазами в тот момент, когда каблук меня подвел. Дернулась – и стала заваливаться назад, в сугроб.

И в этот самый момент, отбивая копчик, морозя почки и гробя любимые нервные клетки, я… вспомнила. Все вспомнила в подробностях. И как проснулась. И как нашла в носке куклу. И как столкнулась и Сашкой и Лилей… и прогулку к озеру, и падение, и даже мелькнувшие Лилькины космы…

– Так это все, – голос звучал глухо, – правда не сон?

– Вечным сейчас будет! – Рявкнуло на меня загадочное золотисто-фиолетовое создание. Оно все ещё напоминало белку. И глаза бусинки… золотые. И кисточки на ушах, и хвост роскошный… – Моей согревающей магии хватит ещё от силы на полчаса, девка, дуй в ближайший трактир, а дальше решим!

Я пыталась до конца осмыслить произошедшее. Просто… подождите минутку? Я что же – попаданка? Вот самая настоящая? И бал, и то, что меня перепутали с какой-то авантюристкой-наемницей, и пугающий красавчик – все это моя нынешняя реальность.

И я оттуда сбежала. Наверное, так и седеют. По юности да по глупости.

Вот только в экстремальной ситуации разводить истерики было некогда. Разберусь. Я со всем разберусь и все выясню – а сейчас выжить надо! В чужом городе, неизвестно где, зимой, в тонком бальном платье и мокрых сапогах.

Отличные стартовые условия. Мой дорогой гейм, ты пока не «овер»!

Вперед, Корнеева, побарахтаемся! Раз уж к тебе пока пришла только белочка, а не что-нибудь иное, шансы есть всегда!