Читать книгу "Желанная"

Глава 4.

Александра

Криминальное Управление пряталось на нижних улицах старого города. Это был комплекс зданий, состоящий из старых особняков двадцатого века. Фасады домов и прилегающую территорию удалось сохранить в первозданном виде. Я специально замедлила шаг, чтобы получше рассмотреть фасады старинных зданий. В некоторых источниках писали, что руководство города сделала все, чтобы восстановить разрушенные фасады по первоначальным проектам. Но, как опытный историк и реставратор, я видела нестыковки. Например, окна. Пластиковые стеклопакеты смотрелись очень нелепо под ставнями, и так их, конечно, никто, никогда не монтировал. Форма крыльца тоже соответствовала не началу двадцатого века, а уже двадцать второму, когда появилась мода на активную подсветку ступеней и системы ионных обеззараживателей. Но, на такие мелкие нестыковки жителей сорокового столетия вообще не интересовали.

После того как вышла на центральную аллею, осмотрелась. Мне нужно было строение десять. Оно находилось в самом конце древесного ряда, словно хотело спрятаться от посторонних глаз. Поднялась по высокому крыльцу, толкнула резную дверь и почувствовала укол разочарования. Холл оказался в вполне современным. О том, чтобы сохранить исторические интерьеры зданий никто не подумал. Древнюю штукатурку, лепнину, деревянные панели, заменили на практичные светлые панели со встроенными сканерами и системами наблюдения. Зато очарование историческим районом испарилось, и я вернулась в холодную, трезвую реальность.

– Александра Майер, ― в шаге от меня появилось изображение женщины лет двадцати. ― Первый этаж направо, переговорная комната D.

Молча кивнула, хотя этого и не требовалось. Изображение исчезло, как только передало информацию. Как будто боялось, что я начну задавать неудобные вопросы.

В переговорной комнате меня ждал усталый мужчина с сероватым лицом, мешками под глазами и потрескавшимися губами. Определить его возраст было невозможно. Лицо избороздили множество мимических морщин. Глубокие борозды расположились в уголках глаз, на лбу, возле губ. Но во взгляде ещё не появилась характерная усталость и циничность, которая появляется у людей с годами.

– Доброе утро, миссис Майер, ― поздоровался мужчина и постарался изобразить вежливую улыбку.

– Доброе утро, ― улыбнулась в ответ. ― По какому вопросу меня вызвали?

Мужчина жестом показал на свободный стул, стоявший сантиметрах в тридцати от прозрачного стола. Подошла, поставила сумку на пол, села. В окружении бежевых стен чувствовала себя микробом под микроскопом. Меня словно прожигал чужой взгляд, и принадлежал этот взгляд не следователю.

– Нам нужна ваша консультация, госпожа Майер.

– Консультация? Я реставратор. А вы не похожи ни на искусствоведа, ни на коллекционера. Даже на сотрудника музея не тянете.

Следователь усмехнулся. Морщины в уголках глаз дернулись и стали глубже.

– Тамар Храд, ― представился мужчина, но говорить о деле не спешил. ― Кофе?

– Чёрный, средней крепости.

Собеседник кивнул, удалил указательным пальцем по столешнице. Через секунду появилась голограмма той же девушки, которая встречала меня на входе.

– Кофе, ― коротко отдал распоряжение следователь.

Голограмма исчезла. Мужчина внимательно посмотрел на меня, а потом еще раз ударил пальцами по столу, и на гладкой поверхности появилась цветная картинка.

– Что вы можете сказать об этой вещи?

Передо мной появилось изображение женского украшения, похожего на серьгу. Увеличила изображение, внимательно рассмотрела форму, рисунок, качество изделия. Покрутила картинку, несколько раз сменила ракурс. Следователь внимательно наблюдал за мной, чем дико нервировал. Сохранять спокойствие становилось все сложнее.

– Что это византийская подвеска. Точнее, копия византийской женской подвески, сделанная в двадцать первом веке.

– Уверены?

– Да. И оценку подобных вещей может сделать бот “Искусствовед”. Для этого не нужно было вызывать меня.

– А что вы скажете про эти вещи?

На столешнице появилась следующее изображение. В этот раз предметов было пять. И все они принадлежали разным культурам, эпохам, людям. Единственное, что их объединяло, – это принадлежность к женскому гардеробу.

– Вам описать каждый предмет?

– Кратко, если можно.

– Китайская шпилька, – увеличила первый предмет. – Вырезана из дерева. Судя по материалу, рисунку и тонкости работы, принадлежит к концу одиннадцатого столетия. Брошь сделана из пластики. Пытались имитировать кость. Оправа металлическая. Где-то середина двадцать первого века. Регион происхождения назвать сложно. В моде были во многих странах. Янтарные бусы. Не могу определить эпоху и возраст по фотографии. Качество камня исключительное. Часы. Тоже женские, кварцевые. Двадцатый век. Испания. Золотая серьга с фианитом…

– Вы слышали о серии убийств, этой весной?

Оторвала взгляд от картинки. Весной и вправду в городе произошло несколько громких преступлений. В течение двух месяцев в собственных домах были найдены шесть женщин. Управление, насколько помню, всеми силами пыталось предотвратить утечку информации в СМИ, но благодаря родственникам погибших, которые жаждали мести и справедливости, некоторая информация всё же поступала в новостные ленты.

– Женщины, убитые в собственных домах?

Хард кивнул.

– В новостях утверждали, что убийцу поймали.

– Так и есть.

– Это вещи его жертв?

– Трофеи.

– Прекрасно. Теперь объясните, зачем я здесь сижу?

– Подозреваемый утверждает, что у него только пять жертв.

– Вряд ли он врет. Наказание от уменьшения количества жертв не изменится. Но я все равно не понимаю, зачем здесь сижу.

– Нам нужно узнать, кто из жертв не его.

– Спросите у подозреваемого. Я не экстрасенс. С призраками общаться не умею.

– Он молчит. Это дело принципа.

– Значит, найдите нестыковки в делах. Если имеете дело с подражателем, будут нестыковки.

– Вы учите меня работать?

– Раздаю бесплатные советы.

Чем дольше длился разговор, тем больше хотелось наорать на этого бесцветного за то, что так бесстыдно ворует мое время.

– Даже если нестыковки и есть, мы их не видим. Почерк идентичный, – не скрывая раздражения начал объяснять собеседник. – Знакомился с жертвой в чатах антикварных аукционов, заводил романтические отношения, убивал в течение недели, после первого секса, так как чувствовал себя опороченным.

Внимательно выслушала следователя, мысленно порадовалась, что меня всего лишь выставили за дверь, а не попытались убить. Уже могла считать себя счастливчиком.

– И вы решили, что нестыковка может находиться в украшениях?

– Вы третий эксперт, к которому мы обращаемся. Интеллектуальные модели не смогли найти закономерность в этих предметах.

– Надеетесь, что живой человек справится лучше цифровой модели с этой задачей?

– Пока наши эксперты сошлись во мнении, что подозреваемый врет, в надежде затянуть следствие.

Сделала глубокий вдох. Снова посмотрела на фотографии. Смотрела чуть дольше, чтобы следователю не показалось, что дала ответ слишком быстро. Потом спросила:

– Он знакомился с жертвами на аукцион “НАТРА”?

– Откуда вы знаете? – брови следователя поднялись от удивления. ― В открытом доступе этой информации точно не было.

– Проверьте хозяйку деревянной шпильки. “НАТРА” не допускает размещение лотов из Китая.

– Так просто?

В голосе следователя прозвучало неподдельное удивление.

– А вы что-то другое ожидали?

Мужчина смотрел на меня с таким выражением лица, как будто я только что, прямо при нем расчленила котенка.

– Если это все, то я бы хотела завершить нашу встречу. У меня сегодня еще много дел.

Следователь кивнул. Не без облегчения, подняла с пола сумку и пошла к двери. В пяти шагах от двери следователь ожил.

– Мы вас вызовем, если еще раз понадобятся ваши услуги.

Эти слова стали последней каплей, упавшей на натянутые нервы. Обернулась, сильнее сжала ручку сумки, выдавила из себя улыбку, которая явно не выглядела дружелюбной.

– Если еще раз понадобятся мои услуги, сначала ознакомьтесь с прайсом.

– Что вы имеете в виду?

– Что я не работаю бесплатно. Тем более с Криминальным Управлением. У вашей организации достаточное финансирование, чтобы оплатить услуги приглашенного эксперта!

Князь

Глаза женщины вспыхнули праведным гневом. Живот князя сжался от восхищения. Это была первая женщина, которая вместо того, чтобы лебезить перед следователем, потребовала денег.

– Это она, – хищно улыбнулся мужчина.

Помощник, стоявший справа от него, недоверчиво посмотрел сначала на девушку, потом на князя, потом тихонько сглотнул. Он еще не знал Александру лично, но уже побаивался этой женщины.

– Пригласи ее.

– Может, мы попробуем посмотреть других кандидатов? Еще десять в списке.

– Встречу с госпожой Майер назначь на завтрашнее утро. У меня окно в двенадцать.

Глава 5.

Александра

В офис возвращалась с мерзким привкусом разочарования. Догадывалась, что меня использовали, но не понимала как. В то, что мои слова хоть как-то могли повлиять на дело – не верила. Почти любой искусствовед смог бы сложить два и два, и исключить из уравнения шпильку. Даже искусствоведом не нужно было быть. Это и обычный следователь мог проверить.

Выдохнула, заложила кар в поворот и перестроилась в верхнюю магистраль. Нужно было отбросить мысли о посещении Управления и сосредоточиться на по-настоящему важных делах: закончить провенанс (прим. задокументированная история владения художественным произведением, антикварным предметом и т.п.) столового серебра и найти нормальную квартиру.

Телефон активировала, только когда вернулась в мастерскую. Тут же отобразилось несколько пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Это были родители. Мама интересовалась, как у меня дела. Отец просил не злиться на сестру.

Откинулась на спинку кресла, пытаясь понять, обижает меня такое поведение родных, или нет. Не обижало. Лет в пятнадцать я поняла, что такое отношение к сестре – это как заводская настройка, которую нельзя не изменить, ни отключить. Рождение Вики далось маме нелегко: тяжелая беременность, сложные роды. Сестра родилась недоношенной, и за ее жизнь сражались несколько месяцев. Даже передовая медицина не давала гарантий, что сестра проживёт дольше пары месяцев. Но, Вику спасли. И она стала нашей семейной ценностью.

– Надо было не мямлить и строить из себя понимающую дочь и любящую сестру, а регулярно давать этой соплячке по щам! – прошипела себе под нос и заблокировала телефон.

Сварила кофе, заказала обед, загрузила рабочие системы. Постаралась сосредоточиться. Я была одним из лучших мастеров по реставрации на континенте, и зарабатывала своими руками приличные деньги. Но, по-настоящему высокий доход и удовольствие мне приносило другое направление: провенансы. Я могла раскопать историю практически любой вещи. Проследить ее путь от создания, до того момента, как она попала на мой стол. И мои исследования были подлинными. Никаких вымышленных фактов, владельцев, мифов. Только истина, спрятанная под слоями исторической пыли и патины.

Отчеты с моей печатью без разговоров принимали все аукционные дома. А у коллекционеров этот документ повышал в разы стоимость изделия. Я любила эту часть своей работы не только за солидные гонорары, но и за возможность почувствовать себя настоящим исследователем.

Сейчас на столе появилось изображение старинного столового серебра. С виду, ничего примечательного в нём не было. Хорошее европейское серебро, изготовленное в двадцатых годах двадцать первого века. Качественная работа, уважаемый французский бренд. Но история у этого серебра уникальная.

Таких наборов “Кристоф” выпустил всего пять экземпляров, в честь дня рождения компании. Один комплект серебра сейчас хранится в музее серебра, два – в частных коллекциях, и один был подарен потомкам британских монархов две недели назад. Один набор считался утерянным в 2905 году, во время так называемого, Черного Переворота. И вот, этот самый утраченный комплект оказался у меня на столе.

Чтобы убедиться в его подлинности, у меня ушло три недели. Сейчас научились делать шикарные копии серебряных изделий. Даже состав и старение металла имитировали относительно недорого. Но, некоторые, уникальные дефекты, и следы первоначального производства, копировать, пока не умели. Но, чтобы увидеть эти дефекты, нужно было потратить немало времени и терпения.

Вторым этапом работы стало исследование. Мне нужно было выяснить, где находились предметы в течение всех этих столетий. Пока не попали в семью нынешнего владельца.

Шкатулка с приборами исчезла, вместо неё появился мой отчёт, расписанный по этапам. Первым владельцем столового комплекта стал Бернар Арно – французский миллиардер. Записи об этом хранились в реестрах компании. В семье Арно комплект прожил до 2214 года. После чего был подарен Лилье Ваньи. В те времена госпожа Ваньи сыграла свою последнюю роль в фильме “Смерть Артемиды”, получила несколько престижных наград и объявила о завершении карьеры. Следующие 300 лет приборы служили семье Ваньи. Передавались по наследству по женской линии. Мне удалось отследить предметы по хроникам и записям в СМИ и “желтых колонках” того времени.

Дальше владельцы менялись довольно часто. Комплект редкого серебра перепродавали раз за разом, меняя владельцев, и из следов были только чеки и договора купли-продажи. В подлинности некоторых документов я сомневалась, и пришлось искать визуальные подтверждения владения. Где-то они находились, где-то оставались под сомнением. И вот в 2905 году последний известный владелец умирает, и судьба его антиквариата неизвестна. Следы теряются. Время от времени находятся письма с просьбами выкупить некоторые предметы из коллекции, в том числе и серебряный “Кристоф”, но никто не знает, куда делся предмет. Пропажа ценных предметов рождает много мифов. Но, за его поиски то ли никто не взялся всерьёз, то ли просто никому по-настоящему не было до этого дела.

Чтобы найти концы, мне пришлось сначала внимательно изучить биографию последнего владельца комплекта и изучить его жизнь и привычки. Сделать это было сложно, так как Рймонд Адмс, так звали последнего известного владельца серебра, человеком был скрытным. И тщательно оберегал самые ценные экземпляры своих коллекций.

Чтобы сохранить вещи, он арендовал на сто лет склад. Создал в нем идеальные условия для хранения коллекций, и… после того, как последний лот занял своё место на полке – умер.

Так как склад был оплачен, пропажу хозяина никто не заметил. Его наследники о хранилище не знали, и предъявлять прав на наследство не стали. С тех пор серебро считалось пропавшим. Когда время аренды истекло, новые владельцы склада выставили его на аукцион “мусорщиков”.

Как раз вчера утром пришли документы, которые подтвердили продажу склада. И удивительной удачей было то, что ребята, которые занимались выкупами складов, вели публичный блог. Я сделала запрос в видеокомпанию, чтобы получить доступ к архивам. И вот, ссылка на доступ висела в моей почте. Только открыть ее не успела.

– К вам посетитель! ― перед столом появилась голограмма помощницы.

Пару раз моргнула, пытаясь вспомнить, кто ко мне должен прийти под конец рабочего дня. Даже хотела развернуть экран с расписанием, но не успела. Дверь открылась, за прозрачной голограммой появилась мужская фигура.

– Добрый вечер, Александра.

В кабинет вошел представительный мужчина средних лет. Голос был неприятным, скрипучим, словно прокуренным. Крючковатый нос делал его похожим на стервятника. На голове виднелись первые признаки залысин. Что было необычным. В наше время с мужским облысением боролись достаточно эффективно. И о том, что с возрастом мужчины начинают терять волосы, я знал из литературы и старинных фотографий.

– Добрый вечер, ― поздоровалась и выключила рабочий файл, чтобы сохранить конфиденциальность.

Незнакомец сделал шаг вперед, поискал глазами стул, сел. Я внимательно наблюдала за его движениями и изучала одежду, чтобы примерно понять, с кем имею дело.

В образе гостя не было ничего кричащего, ничего лишнего, ничего вызывающего: шерстяной костюм, черная водолазка, кожаный ремень. Вот только в этой простоте было скрыто столько денег и высокомерия, что я почувствовала себя неуверенной замарашкой. Но это было не самое страшное.

На указательном пальце правой руки я увидела золотой перстень с символом князя Мамона. Спина тут же напряглась. О князе и его семье ходили разные слухи. В основном неприятные, иногда пугающие. Что, впрочем, не мешало миллионам свободных женщин на планете вздыхать по таинственному богачу в золотой маске.

В СМИ разной степени надежности можно было найти информацию и о баснословных инвестициях в экономику неблагополучных регионов, и о спонсировании нелегальных тюрем, и пыточных, и о сексуальных скандалах разной степени тяжести. Что из этого было правдой, а что ложью, я не знала. Но была уверена, что дыма без огня не бывает, и от таких людей старалась держаться как можно дальше.

Гость терпеливо ждал, пока я его рассмотрю. О чём он в этот момент думал, понять было невозможно. Чтобы наконец-то прекратить этот спектакль, спросила:

– Что привело вас ко мне?

Я старалась, чтобы голос звучал ровно, тон был вежливым, но без заискивающих ноток.

– Мой хозяин хочет нанять вас, Александра.

Он положил руку с перстнем на стол, так, чтобы я могла рассмотреть печать. И посмотрел на меня как на ничтожество, недостойное даже ногтя на его ноге. Явно давал понять, что от такого предложения я должна расплакаться от счастья и броситься в ноги благодетеля, хотя ни одного повода для этого я не видела.

– Мне приятно слышать, что ваш хозяин обратил внимание на мою мастерскую, ― кивнула, поражаясь собственному спокойствию. ― Можете записаться в лист ожидания. У меня будет окно через две недели.

Гость, который так и не представился, растерялся. Правда, ему хватило пары секунд, чтобы взять себя в руки.

– Мой патрон не может себе позволить ждать, ― тон собеседника чуть смягчился. Но не настолько, чтобы потушить во мне желание убивать.

– Ваш патрон может обратиться в любую другую мастерскую.

Мужчина поджал губы, еще раз пристально осмотрел меня и наконец-то сказал:

– Вы не оправдали наших ожиданий, Александра. Жаль. Очень жаль.

После этого он встал и ушел, оставляя в кабинете аромат дорогого парфюма, смешанный с моим недоумением.

Еще минут пятнадцать я смотрела на дверь, которая закрылась за незнакомцем и не знала, как оценить инцидент. Впрочем, за последние сутки в моей жизни и так произошло слишком много событий, которые было сложно хоть как-то оценить.

Отмахнуться от последнего посетителя оказалось не так уж и просто. Такие товарищи не появляются просто так. И до людей не своего круга, а я явно была статусом намного ниже посыльного, они нисходят только в очень, очень редких случаях.

Злость отступила. Проснулось любопытство. Появилась предательская мысль, что нужно было сначала спросить, что за работа, а потом уже отправлять за дверь. Но быстро от этой мысли отмахнулась, вспомнив, что нужно найти квартиру, иначе опять придется ночевать на диване.

Гена

Мужчина возвращался домой в приподнятом настроении. Для радости у него было два повода: встреча с любимой и новый клиент. Богдан Бортов был довольно успешным бизнесменом, но с плохой репутацией. Время от времени на его рестораны и парки аттракционов подавали в суд, за несоблюдение стандартов безопасности. Он был постоянным клиентом юридических кабинетов, хотя имел в штате собственных юристов. Платил очень хорошо. Гена всегда хотел с ним работать, но каждый раз, когда об этом говорил Саше, жена устраивала долгую и нудную лекцию о том, почему нельзя связываться с такими людьми, ни за какие деньги.

– Идиотка, – фыркнул Гена, садясь в кар. – Что она вообще понимала в бизнесе? Мышь!

Мужчина приложил руку к биометрической панели. Командное табло мигнуло красным светом. Сначала мужчина растерялся. Он не сразу понял, что это сработал датчик заряда. О том, чтобы все кары были заряжены и подготовлены к поездке, заботилась Александра. За все время совместной жизни он ни разу не заряжал транспорт и не знал, какие станции для этого подходят, и где у них куплен абонемент.

Первое, что сделал Гена, попробовал набрать номер жены. Но тут же обнаружил, что Александра его заблокировала. Мужчина растерянно посмотрел в блок сообщений. Там жена тоже была недоступна. Уровень заряда кара, был критически мал, и Гена не был уверен, что его хватит добраться до дома. Застрять на воздушной трассе означало платить огромные штрафы за создание опасной ситуации и эвакуацию.

Он вышел на улицу, прошелся вдоль кара и только сейчас заметил на блокираторе заправочный код станции. Настроение сразу вернулось в норму. Подходящая заправка находилась в паре минут полета. Но там Гену ждал другой сюрприз: жена заблокировала не только его номер, но и аннулировала абонемент на заправку.

– Этого не может быть! ― возмущался Гена.

– Абонемент аннулирован, ― игнорируя его эмоции, повторял робот. ―Хотите оформить новый?

Сэму ничего не оставалось, как согласиться. Но тут же выяснилось, что так как все это время за заправку платила Саша, он является новым клиентом станции и должен оплатить дополнительные сборы, налоги, страховой полис. Сумма за заправку вышла в три раза выше, чем он рассчитывал.

Домой он вернулся не в таком радужном настроении. Открыл дверь. В квартире было тихо и пусто. Не было привычного запаха готовой еды, домашние дроны так и стояли не активированными.

– Вика?

Никто не ответил. Мужчина разделся, прошелся по квартире: в гостиной и на кухне все осталось так же, как утром. Вика куда-то ушла и даже не активировала для уборки роботов, не говоря уже о том, чтобы позаботиться об ужине.

Гена попробовал сам запустить помощников. Находиться в грязной квартире было невыносимо. Минут тридцать читал инструкцию, пока не понял, что роботы тоже были куплены на имя жены, и она просто их заблокировала.

– Мелочная тварь! ― выругался Геннадий и ударил одного из роботов в живот.

Аппарат пошатнулся, но благодаря подставке и усовершенствованным функциям удержания баланса, устоял на месте. А вот Гена зарычал от боли. Слабый кулак не выдержал встречи с металлическим корпусом гаджета.

Александра

Единственная квартира, которую мне согласились сдать, находилась на окраине города.

– Вам повезло, ― щебетала риелтор. ― В этом районе очень редко что-то сдается.

Я кивнула, вникать в детали просто не было сил. Поставила виртуальную подпись, подождала, пока она внесет мои данные в систему охраны района, и сообщит код от квартиры.

– Коды сможете поменять через час, когда система одобрит нового жильца. Здесь есть бытовые роботы. Модели не самые новые, но со своей задачей справляются.

Квартира была небольшая, но уже меблированная и готовая к проживанию. Капризничать не стала. Внесла оплату на счет агентства и распрощалась с риелтором. Этот день окончательно меня вымотал, и все, на что я сегодня была способна ― принять душ и уснуть. На коммуникатор пришло несколько сообщений о том, что мне пытался звонить заблокированный абонент. Смотреть не стала. Только злорадно улыбнулась.