Читать книгу "Грани безумия"

Глава 6

Воспоминания просто глядят на тебя. Это они тебя помнят, а не ты их. Обернись и увидишь их. Они смотрят.

Т/с «Настоящий детектив», 2 сезон

Камилла

Все мы отчаянно чего-то хотим.

Сначала нам хочется новых игрушек, внимания родителей, потом признания, первых побед, успеха, денег, возможно, славы.

Но всё это лишь вуаль.

На самом деле, каждый человек хочет любви.

И повезёт, если внутри него сможет сформироваться цельная личность, которая не нуждается в любви из вне, а сама излучает любовь – к себе, миру и другим людям.

Но где вы видели цельных, счастливых, полностью удовлетворённых жизнью, пребывающих в гармонии с собой и миром? Я читала, что их всего семь-восемь процентов от общего населения планеты. Покажите мне хоть одного такого, и тогда, возможно, я поверю, что они существуют. На своём пути я таких пока не встречала. Все мы поломанные, треснутые, бракованные.

Когда-то я думала, что у меня получится починить себя. Людям свойственно ошибаться.

Любовь. Она росла во мне. Я подарила её не тому человеку, обожглась, сгорела и закрылась в своём коконе. Теперь для меня это роскошь, щенячье чувство. Я люблю животных, но сама превращаться в неразумное создание не хочу. Просто не могу себе позволить.

Я до сих пор помню.

Трэвис… Я его любила.

Люди бывают плохими, люди бывают хорошими. Причём одни и те же люди.

Он был два в одном.

Трэвис сделал меня счастливой, но счастье так недолговечно.

И кем ты стала, когда мир поставил тебя на колени? Когда драло на куски от боли? Когда ты выла? Скулила? Захлёбывалась слезами? Хватит! Хватит.

Когда тебе больно, ты сползаешь на пол и царапаешь ногтями горло, потому что дыхание играет против тебя. Рёбра трещат, внутри огонь всё сжигает к херам, и ты уже не понимаешь, кто ты, где ты и сколько прошло времени, пока ты лежишь на полу, свернувшись в клубок.

Неужели ты не помнишь?

Боль не уходит сразу. Она настигает приступами. Бьёт исподтишка. Заставляет падать всё ниже. И ты ненавидишь себя за слабость. Каждый, сука, день. На протяжении долгого времени.

А потом ты к ней привыкаешь. Становишься сильнее. Облачаешься в броню. И больше не чувствуешь её. Она становится родной. Лучшей подругой, что ласково держит тебя за руку. Заставляет идти вперёд. Достигать новых вершин.

И ты знаешь, что сможешь. Справишься. Ты теперь сильная. Ты всё выдержишь. Главное, помнить: самую огромную боль может причинить только самый близкий человек. Помнить и впредь никого не подпускать близко. Не открывать сердце.

Моё сердце наглухо закрыто. Заколочено. В нём нет места чувствам и эмоциям, которые могут мне навредить. Я стала идеальной. Без права на ошибку. Я сама себе запретила. Это был мой выбор. И я с ним живу уже долгое время.

Но внутри так много нерастраченной любви. Она отчаянно рвётся наружу. Борется со мной, ставит палки в колёса. Со всей скопившейся за долгие годы злостью я наступаю на неё каблуком, стирая в порошок прекрасный невинный чистый росток. Я втаптываю в грязь то единственное, что способно оживить мою душу. Она не нужна мне. Без неё – и только без неё – я выжила. Стала той, кем меня всю жизнь считали – стервой, сукой, неприступной королевой, безэмоциональной тварью, исчадием ада.

Больно ли мне? Каждый день.

Эмоции нельзя убить. Но заглушить – можно. Стереть в порошок – тоже.

И я стираю. Растаптываю снова и снова. Перешагиваю через жалкую горстку светлого чувства и иду дальше. Каждое утро наступает новый день, в котором ещё не сделано ошибок. Я больше их не допущу. Никогда.

Да, всё так.

Любовь — это мясорубка. Мой персональный круг ада. Я больше никогда не хочу любить. Не хочу быть одержима мужчиной.

Я не хочу…

Джейсон что-то сделал со мной, повернул какой-то винтик, и я места себе не нахожу. Думаю о нём, вспоминаю его голос, прикосновения и ненавижу себя за это. Никогда я больше не позволю мужчине забраться ко мне в голову. Никому я подчиняться не стану.

Правильный выбор.

А разве кто-то знает, как правильно?

Трэвис единственный человек, у которого до сих пор есть надо мной власть. Нет, я больше не влюблена в него. Но он знает мой секрет. Когда-то я играла открыто. Торговала лицом и телом. Я не сама до этого додумалась. И я не была проституткой, нет.

Трэвис нашёл меня на улице, спас от бездомного, который хотел меня изнасиловать. Я была в таком шоке, истерика не прекращалась, поэтому Трэвис решил не оставлять меня одну. Идти мне всё равно было некуда, и я пошла с ним. Он привёл меня домой, накормил, выдал чистую одежду, разрешил воспользоваться ванной и постелил мне на диване, а с утра предложил работу.

Сначала он научил меня воровать и разводить людей. Необязательно на деньги. Именно Трэвис открыл мне такое искусство, как психологические манипуляции. Мне было семнадцать, я оказалась в безвыходном положении, моя психика была податлива, и Трэвис вылепил меня по своему образу и подобию.

Он был старше меня на четыре года. Адски привлекателен, опасен. Такой типа «бэд бой», по которому все девчонки с ума сходили. Короткий ёжик русых волос, чёрные бездонные глаза. Идеальное накаченное тело, высокий рост. Я влюбилась сразу. С первого взгляда. Мне льстило, что Трэвис выбрал меня. Я думала, он тоже влюблён. Как я ошибалась…

Мы проработали вместе два года. Схема была почти всегда одна и та же: мы снимали номера в разных отелях, ждали, когда появится объект. Представление начиналось в баре или ресторане отеля. Я прикидывалась или подвыпившей девочкой, ищущей приключений на пятую точку, или наивной изысканной леди, попавшей в беду. «Сердобольные» дяденьки быстро заглатывали наживку. Всё заканчивалось одинаково: мы поднимались в мой номер и начинали заниматься сексом. Чуть позже эти люди получали видеозапись с припиской «секс с несовершеннолетней». На самом деле, я не знаю, как именно Трэвис их шантажировал, но денег они отваливали много.

За два года нас так и не поймали. Никто нас даже не искал. Пока однажды всё не вышло из-под контроля, и Трэвис не убил человека. Это было не первое убийство, которое он совершил на моих глазах. Первой жертвой стал тот бездомный, а второй – мэр. Понятное дело, что бомжа никто даже не хватился, а вот убийство мэра вряд ли прошло бы бесследно.

Я сама пошла в полицию. Взамен на иммунитет и шанс начать новую жизнь я рассказала всё, что знала. Трэвиса взяли. Во мне все увидели жертву, попавшую под влияние манипулятора. Лишь поэтому меня не признали добровольной соучастницей. Я смогла обмануть всех, прикинувшись испуганной девчонкой, которая действовала не по своей воле. Трэвис хорошо обучил меня. И теперь он гниёт в тюрьме.

Но он знает. Знает мой секрет. А ещё где-то есть видеозаписи. Я обшарила нашу бывшую квартиру, но ничего не нашла. Видимо, Трэвис хранил их в другом месте.

Нужно было ещё поискать…

Замолчи! Хватит ворошить это. Прекрати!

– Тебя вызывает босс.

Вздрагиваю и опрокидываю карандашницу.

– Ками, всё в порядке? Ты побледнела.

– Ох, я… – Смотрю в улыбающееся лицо помощницы Криса и пытаюсь вернуться в реальность. – Я рассеянная сегодня. Знобит немного. Передай Крису, что я скоро подойду.

– Нет, ты не поняла. Мистер Харрис здесь. Он хочет с тобой поговорить.

– Харрис?

– Да, наш босс наконец соизволил появиться здесь. Нечастое явление, я тебе скажу. Он требует тебя. Срочно.

– Разве не Крис владеет компанией?

– Крис всего лишь директор. Поторопись, Ками. Харрис не любит ждать.

– О… Ладно, я… Иду. Прямо сейчас.

– На самый верх, налево и до конца по коридору.

– Спасибо, разберусь.

Она кивает и скрывается за дверью.

Вот чёрт! Я ни разу не была в кабинете босса. Ну, то есть, с Крисом я общаюсь регулярно, с его замом и личным помощником – тоже, но я думала, что Крис и есть владелец. Получается, многие сотрудники вообще не в курсе, на кого работают? Это плохо. Я тоже не знала, что «СтарНьюс ЭмДи» принадлежит Харрису. Вот так открытие.

Зачем я ему понадобилась? И чего ради он приехал? Уж не увольняют ли меня? А вдруг всплыли факты моей биографии? Нет, не может такого быть. Камилла Росс чиста как первый снег.

Стуча каблуками, я направляюсь к лифтам. Поднимаюсь на последний этаж и иду к обычно пустующему кабинету. Секретаря на месте нет. В приёмной вообще никого нет.

Едва я открываю дверь, моя челюсть отвисает почти до пола. Слегка оправившись от шока, я шепчу:

– Это шутка такая?

Он поднимается с кресла, подходит ко мне, встаскивает в кабинет и закрывает дверь. Моё сердце грохочет так, что того гляди выпорхнет, а он лишь улыбается.

– Пора нам наконец познакомиться, Камилла, – он протягивает руку. – Джейсон Харрис, владелец «Харрис Корпорейшн».

Держите меня семеро…

Выходит, Джейсон – один из самых богатых людей города. Их семейная империя зародилась в Нью-Йорке, но потом прочно пустила корни в Лос-Анджелесе. Десять лет назад о них тут никто даже не слышал, однако довольно быстро им удалось сместить с главенствующих позиций других гигантов.

«Харрис Корпорейшн» – мощная корпорация, которая разве что унитазы не выпускает. Она протянула свои щупальца во многие сферы бизнеса: строительство, перевозки, общепит и многое, многое другое. Эта империя – гигантский конгломерат, в составе которого находятся разные отрасли.

Получается, что во главе теперь стоит этот обаятельный молодой мужчина. Сейчас ему всего тридцать шесть, если у меня всё хорошо с математикой. Девять лет назад, когда умер его отец, Джейсон встал у руля этой огромной махины, привёл её в ЭлЭй, и влияние «Харрис Корпорейшн», вопреки ожиданиям злопыхателей, только увеличилось.

Я видела статьи о смерти его отца. Я слежу за новостями и за власть имущими не из праздного любопытства. В моём прошлом есть тёмные пятна, и я не хочу стать мишенью. Я должна быть на шаг впереди. Мне нужно быть в курсе событий. Но «Харрис Корпорейшн» пришла в этот город уже после того, как я стала законопослушной гражданкой, поэтому я сразу отсеяла членов этой компании, как неопасных для меня. Статьи про эту корпорацию и её владельца я не отслеживала. Я в принципе следила только за теми людьми, с кем контактировала в прошлом. А зря. Нужно было мониторить все новости, не пропуская ни одной статьи. Необходимо было изучить всех, кто имеет вес в ЭлЭй.

Надо сказать, Джейсон Харрис не любит светить своё лицо на фотографиях. Когда мне на глаза попадались статьи и заметки об успехах его компании, снимков самого Джейсона там не было. Но я ведь читала новости о смерти его отца и точно знаю, что в той статье прилагалась парочка фото. Ну и что, что прошло девять лет. Я даже не вспомнила его!

Что ж, Джейсон умеет удивлять. И я понимаю, почему он не сказал мне сразу. На его месте я бы тоже не сказала. Ну, раз мне нечего опасаться, значит, можно расслабиться. Поэтому я облегчённо выдыхаю и с улыбкой произношу:

– Какая встреча. Ты в костюме. Тебе идёт.

– Спасибо, Джессика.

Воздух собирается в горле противным комком, я не могу протолкнуть его. Губы сводит судорогой, затылок леденеет. Не знаю, каким чудом мне удаётся не рухнуть на пол, а произнести:

– Ты обознался. Меня зовут Камилла Росс. Я…

– Джессика Маршалл, – жёстко перебивает он меня. – Воровство, поджёг, мошенничество, содействие в убийстве, лжесвидетельство.

– Джессика Маршалл мертва.

– Значит, я говорю с призраком.

Глава 7

Спасённая жизнь связана с тобой навечно. Равно как и забранная. Они принадлежат тебе.

К/ф «Не время умирать»

Джейсон

Её лицо белеет, на лбу проступает испарина. Камилла загнана в угол, но пытается найти выход. Ей не удастся. Мне хочется прикоснуться к ней, впитать её страх, познать всех её демонов, разделить с ней сладострастие и наполнить её собой. Не только физически. Я поглощу её. Очень скоро.

– Я не давала ложных показаний, – произносит она дрожащим голосом, но взгляд не отводит.

– Разумеется. Ты просто спасла свою шкуру.

– Чего ты хочешь? Уволить меня?

– Как мелко, Ками. Бери выше.

Камилла кусает губы, я вижу, что ей нехорошо, но протягивать руку помощи и спасать её я не собираюсь. Ей нужно научиться самой с этим справляться. И первый шаг к выздоровлению – честность. Прежде всего перед собой.

– Ты как-то связан с Трэвисом?

– Тебе следовало давно это понять. И вроде ты мониторишь информацию, читаешь умные книжки, – я провожу пальцем по её губам, Ками дёргает головой и отступает к стене, а я делаю шаг на неё, – но всё равно прокололась. Ты даже не узнала меня.

– Я никогда тебя раньше не видела. Может, пару фото в статьях, но я… Ваша семья переехала сюда уже после того, как…

– Ты в этом уверена? А на кого ты, по-твоему, работала, Ками? Я просочился в этот город тихо и хитростью подкупил нужных людей. Кого не удалось купить, тех я загнал в угол. Некоторых из них скомпрометировала ты. Хочешь освежить память?

– У тебя есть записи… – выдыхает она. – Это был ты? Трэвис работал на тебя?

– Строго говоря, да. Отец доверил мне подготовку почвы. И всё было так хорошо, – я касаюсь кончиком языка её нижней губы, и Ками всхлипывает, – пока ты не сдала Трэвиса.

– Он убил человека.

– Убил, да. А ты его сдала. Что случилось, Ками? Между вами. Трэвис слетел с катушек. Он плохо управляем, не отрицаю, но в ту ночь что-то явно пошло не так.

– Ты же видел запись.

– Видел. Старый жирный мэр изнасиловал хрупкую девочку и чуть не задушил её. Хороший мог получиться компромат. Трэвису удалось успокоить тебя. Что случилось потом?

– Зачем тебе это?

– Хочу знать твои мотивы. И ты мне расскажешь, Ками. Иначе придётся тебя пытать.

Моя рука соскальзывает ниже, обхватывает нежное горло и сжимает, перекрывая доступ кислорода.

Ками округляет глаза. Я знаю, что она не может вдохнуть, не может говорить. Её сковывает страх. Ужас и безумие пляшут в зелёных глазах, но она даже не пытается вцепиться в мою руку. Стоит как истукан и позволяет себя душить. Если я сейчас же не ослаблю хватку, Камилла задохнётся.

Труп в кабинете мне не нужен.

Только правда.

Поэтому я отпускаю её.

Камилла скатывается на пол и заходится кашлем. Стоя на четвереньках, она скулит и втягивает воздух ртом. Я даю ей отдышаться, затем опускаюсь на корточки, подцепляю пальцами её подбородок, заставляя сесть на пятки. Знаю, что ей неудобно, шпильки наверняка вонзаются в кожу, но она даже не дёргается. Лишь шепчет, едва моя ладонь вновь оказывается на её горле:

– Не надо. Я… всё расскажу.

Камилла

Десять лет назад

Воздух вокруг замирает, когда вижу, как острое лезвие протыкает живую плоть. Снова и снова, пока тело не оседает на пол.

Секунда – и я уже на коленях. Тормошу мужчину, трогаю, зажимаю раны руками, пытаясь остановить кровь.

– Джесс, хватит.

– Что ты сделал?! – Вскидываю голову, щурясь от потока слёз. – Зачем?!

– Он чуть не убил тебя.

– Ты должен был появиться раньше. Ты должен был… просто…

– Джессика, успокойся.

Трэвис делает шаг ко мне.

Вскакиваю на ноги, отшатываюсь назад. Тру ладони о бёдра, продолжая пятиться. Но она не смывается. Кровь с моих рук не смывается. Впиталась в халат, в кожу, в ноздри, в мозг. Судорожный вдох не помогает – кислорода в лёгких нет. Кровать, окровавленный ковёр, торшер, кресло, шторы и двое мужчин прыгают перед глазами. Один из мужчин – мёртв.

Это я виновата.

Я.

Я ему не помешала.

– Детка, успокойся.

– Нет! – Выставляю дрожащие руки вперёд. – Не подходи.

– Хватит, малышка, не глупи. Нужно прибрать за собой и уходить.