Читать книгу "Скажи мне поцелуями"

Мерседес Рон
Скажи мне поцелуями

Mercedes Ron

Dímelo con besos

Печатается с разрешения Penguin Random House Grupo Editorial, S.A.U. и агентства Nova Littera SIA.

Дизайн обложки Виктории Давлетбаевой.

© 2021, Mercedes Ron

© 2021, Penguin Random House Grupo Editorial, S.A.U.

Travessera de Gràcia, 47–49. 08021 Barcelona

© В. Матвеев, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Хоакину. За то, что ты всегда рядом со мной и любишь меня такой, какая я есть. Никогда не переставай смешить меня.

Я люблю тебя.

Пролог. Ками

Никто и представить себе не мог, что произойдет нечто подобное. Будь у меня возможность вернуться назад, вероятно, мне удалось бы увидеть какие-то знаки или подсказки, которые я не заметила раньше. Или не хотела замечать… потому что боялась?

Понятия не имею, могу лишь сказать, что стоило только в то утро войти в школу, я сразу почувствовала неладное. Не спрашивайте, что именно, но оно буквально витало в воздухе. Можете назвать это интуицией, предчувствием – не знаю, но, когда все началось, мой разум испытал облегчение. Не настоящее облегчение, конечно, скорее ощущение, будто с плеч упал груз. Словно я наконец-то поняла странное предчувствие, которое неделями не давало мне покоя, предупреждая, что скоро что-то должно произойти. Что-то назревало в переполненных подростками коридорах, в классах, где нас с детства направляли на достижение навязанных обществом целей: «Нужно учиться в школе, хорошо сдать экзамены, чтобы поступить в вуз, подать документы на стипендию. Нужно учиться, чтобы потом найти хорошую работу, взять кредит в банке, купить либо просто снимать дом или квартиру, встретить того, кто будет о тебе заботиться и любить, создать семью. Следует заранее откладывать деньги на учебу, чтобы потом найти работу». И так до бесконечности.

Я, как и все одноклассники, подняла глаза от бланка выпускного теста по физике, и меня пробрала дрожь.

Сразу же после первого выстрела послышался второй, а за ним третий.

На несколько бесконечных секунд воцарилась тишина, затем послышались крики.

Учитель Дибет медленно встал, и у меня возникло желание сделать то же самое. Встать и побежать, но я словно приросла к стулу, как и все остальные.

– Кто-нибудь, наберите 911, – произнес он, медленно подходя к двери класса.

Никто не пошевелился.

– Чего же вы ждете? – крикнул он, и вокруг меня все пришло в движение.

– Ни у кого из нас нет телефонов… – произнесла я дрожащим голосом.

Взгляд учителя остановился на мне, и я увидела в его глазах страх.

Раздался следующий выстрел, на этот раз гораздо ближе, заставив меня вскрикнуть.

– Все под парты! – велел учитель. – Живо!

Мы без единого звука повиновались. Сразу после этого послышались крики и плач.

Я повернула голову налево.

Жутко напуганная Кейт сидела и крепко обнимала свои колени, ее била мелкая дрожь.

Мне вдруг захотелось сказать ей что-то, успокоить, подойти поближе, обнять, почувствовать тепло той, которая была моей подругой детства. Пусть мы и перестали общаться, но в этот момент все наши разногласия не имели никакого значения.

Услышав сорвавшийся с ее губ шепот, я сначала не смогла найти логического объяснения ее словам:

– Это я виновата, это все из-за меня.

Раздался очередной выстрел. Я закрыла глаза и, машинально заткнув уши руками, принялась беззвучно молиться:

«Тьяго. Тейлор. Боже мой… Кэмерон…»

Так началось то, что позднее станет для всех кошмарным сном.

Однако лучше я все расскажу по порядку.

Часть первая

1. Ками

Никто не знал, где в тот момент находился Джулиан. Прошла неделя с тех пор, как Тьяго съездил в Нью-Йорк и выяснил, что школьным хулиганом, а также тем, кто сексуально домогался меня, манипулировал всеми, ссорил и настраивал окружающих против меня, оказался не кто иной, как Джулиан Мерфи, он же Джулс. Парень, который в тот день в Фоллс-Черч пригласил посмотреть кино в его комнате, а потом накачал меня не пойми чем и снял в невменяемом состоянии на видео для того, чтобы потом выложить его на всеобщее обозрение в социальных сетях. Тот самый, кто настроил против меня лучшую подругу. Тот самый, кто обманом заставил моего младшего брата украсть у меня личные фотографии, а после выложил их на мою страничку. Тот самый, который притворялся геем, чтобы быть поближе ко мне. Именно тот парень, который поклялся быть моим лучшим другом.

Я перестала давить карандашом на бумагу и провела пальцем по дырке, которая образовалась на моем рисунке вследствие силы, с которой я непроизвольно надавливала на бумагу.

Мой рисунок не представлял собой ничего особенного – просто бессмысленные каракули, но стоило взглянуть на них под другим углом, как волосы вставали дыбом. В последнее время все, к чему прикасались мои карандаши, получалось мрачным. Впрочем, ничего удивительного.

Могло ли быть все еще хуже в этом проклятом году?

Мне казалось, что нет, не могла же я быть настолько невезучей.

Будучи полностью поглощенной происходящим в школе, в последние несколько недель я даже не вспоминала о разводе родителей. Хотя мать была сама на себя не похожа. После того как узнала, что ее дети подвергаются травле со стороны одноклассников, она начала страдать от частой смены настроения. К тому же постоянно обижалась и на свою мать, мою бабушку, без конца капающую ей на мозги, что она понятия не имеет, как нас воспитывать. Она сильно уставала. А еще беспокоилась из-за невозможности поддерживать высокий уровень жизни, поскольку денежного пособия, которое присылал нам отец, для этого не хватало. Мать понимала, что ей придется постепенно привыкать к новым реалиям.

Во всяком случае, сейчас она выглядела немного более человечной, не такой недалекой и поверхностной куклой, как раньше. У матери больше не оставалось времени на ерунду, теперь ей приходилось самостоятельно вести хозяйство, отвозить нас в школу и привозить обратно, кормить, а также заботиться о моем младшем брате.

На днях мы с ней сходили в полицейский участок, чтобы подать заявление на Джулиана за сексуальное домогательство, преследование и оскорбление путем разглашения видеозаписей интимного характера.

Я очень сомневалась, что смогу справиться с подобным и начать судебное разбирательство против человека, которого до недавнего времени считала своим другом. Не хотелось снова видеть его лицо. Я боялась просто не выдержать встречи с ним, но мать и бабушка не переставали давить на меня. Хотя несмотря на то, что при желании они могли быть очень настойчивыми, в конечном итоге меня убедили братья Ди Бьянко.

Что такого было в этих парнях, что их мнение, их представление обо мне оказалось настолько важным? Как они сумели заставить меня преодолеть страх и одним простым разговором убедили сделать то, чего хотели мои родные и они сами?

Я не забыла минуты, проведенные наедине с Тьяго в его машине в тот день, когда все стало известно и Джулиан понес заслуженное наказание. Я не могла забыть его глубоких зеленых глаз, которые внимательно на меня смотрели, словно желая добраться до самых потаенных мыслей и поведать правду, которая могла изменить мою жизнь.

Он любил меня.

Тьяго любил меня, а я даже не представляла, с чего все началось.

С того дня в машине мы ни разу не оставались наедине. Тейлор не отходил от меня ни на шаг, зато Тьяго был как никогда далек. Он и заговорил со мной только для того, чтобы убедить подать заявление на Джулиана. Скорее всего, он подслушивал нас из своей комнаты, потому что ворвался в комнату Тейлора и решительным тоном предупредил, что если не заявлю в полицию, то подвергну опасности сотни таких же девушек, как я, которые встретятся на пути этого обманщика и манипулятора.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять: Тьяго прав, черт возьми. Абсолютно прав. Поэтому я сходила в полицейский участок и написала заявление.

То, что случилось после, до сих пор преследует меня в ночных кошмарах.

Полицейские отправились домой к Джулиану, собираясь его арестовать, но, когда приехали, выяснилось, что он исчез. Его родители не имели ни малейшего понятия о том, где он мог находиться. На вопрос полиции, когда его видели в последний раз, ответили, что утром Джулиан сказал, что идет в библиотеку учиться.

С тех пор прошла уже целая неделя.

Джулиан исчез, даже не потрудившись убрать сотни фотографий учащихся, которые висели на виду у всех, кто входил в его комнату. У него обнаружились аудио– и видеоматериалы на всех игроков баскетбольной команды, на всех девушек из группы поддержки, но в особенности на меня.

Сотни фотографий и видеозаписей, мои личные фото, даже мои снимки в детстве. Кто знает, как ему удалось их достать и как долго он следил за мной.

Джулиан оказался психопатом. Психопатом, одержимым мной.

Я попробовала сблизиться с Кейт. Все-таки, будучи его сестрой, она могла что-то знать. Однако моя бывшая лучшая подруга отказалась даже разговаривать со мной. Элли рассказала, что Кейт ушла из группы поддержки и после случившегося с Джулианом ее практически не видно.

Буквально за пару дней до роковых событий я внезапно обратила внимание, что Кейт сама не своя. Еще бы, узнать, что твой родственник издевается над одноклассниками! Наверное, такое трудно принять. Не то чтобы Джулиан и Кейт хорошо ладили между собой, скорее они с трудом терпели друг друга, но так или иначе брат есть брат.

Тейлору чудесным образом удалось избежать наказания, которое получили все ученики, принимавшие участие в избиении Джулиана неделю назад. Он сумел ловко затеряться в толпе, но многих других на месяц отстранили от занятий, в том числе и Дани. Я бы отдала все на свете, лишь бы Тейлора оставили дома вместе с остальными учениками. Однако любой поступок имеет последствия, и этого не произошло.

Я закрыла блокнот для рисования и убрала его в ящик стола. Как всегда, мой взгляд притянул дом напротив, вернее, окно, за которым обычно спал парень, который стал главным героем как самых сладких моих снов, так и худших кошмаров.

Я не оставалась наедине с Тьяго с того дня, когда он в машине признался мне в любви. С тех пор каждая клеточка моего тела жаждала побыть с ним хоть мгновение. Вы когда-нибудь испытывали навязчивую потребность физического контакта с определенным человеком? Когда ваше тело буквально изнывает от необходимости ощутить тепло именно этого человека, чья любовь подпитывает вас силой и энергией? Именно так я себя и чувствовала.

Время от времени я зависала у Тейлора. Когда мы через гостиную направлялись к лестнице, которая вела наверх, в его комнату, я видела Тьяго. Обычно он лежал на диване и смотрел телевизор или спал на животе, положив голову на подлокотник. Порой, проходя по коридору, я поворачивала голову направо и заглядывала в его спальню. Он читал книгу или сидел за компьютером. А если, не дай бог, отжимался, сняв футболку и включив музыку на всю громкость, у меня перехватывало дыхание.

У меня перехватывало дыхание всякий раз, когда я шла мимо и не могла его поцеловать.

Не стану отрицать, мы постоянно обменивались взглядами. Наши глаза искали друг друга, как умирающий от жажды ищет воду в пустыне. Однако нам не хватало этого заряда, чтобы идти дальше, и меня очень пугала такая зависимость от парня.

Тейлор вел себя по отношению ко мне очень внимательно и заботливо, можно сказать, чрезмерно опекал, опасаясь, что объявится Джулиан и причинит мне вред.

Отношения между братьями стали более прохладными, и в моем присутствии они едва обменивались парой фраз. Казалось, Тейлор стремится избежать общества Тьяго, особенно если я в тот момент находилась с ними.

Данный факт еще сильнее осложнял ситуацию, поскольку почти лишал меня возможности видеть Тьяго. Мне едва удавалось заглушить тревогу и желание узнать, как у него дела. И я все время мечтала, чтобы гнетущая тоска по нему хоть ненадолго отпустила мое страждущее сердце.

На худой конец у нас оставалось окно.

С недавних пор Тьяго начал оставлять шторы полностью открытыми, чтобы я могла видеть его в любой момент. И в ответ я сделала то же самое. Окна в наших домах были огромные, до самого пола, и пропускали много света. Я даже передвинула кровать так, чтобы ложась спать, наблюдать, как готовится ко сну Тьяго.

Я начинала сходить с ума и понимала это, но не могла остановиться.

Просто не могла, и все.

Понедельник выдался дождливым и ветреным. Когда я встала в половине восьмого и выглянула на улицу, меня пробрала дрожь – такая, от которой хочется снова забраться в постель и остаться там навсегда. Не так-то просто вылезти из-под теплого одеяла и покинуть уют своей комнаты, зная, что впереди тебя ждут долгий учебный день, сдача работ плюс еще мерзкая дождливая погода. Но ничего не поделаешь.

Пришла пора возвращаться к нормальной жизни.

Мои «подруги» (я взяла слово в кавычки, поскольку очень сомневалась в их дружбе) возобновили общение со мной. В глубине души я чувствовала, что причиной такого сближения послужила моя возросшая популярность. Ведь из-за Джулиана я снова стала главным предметом обсуждения в школе. А они, как и все остальные, хотели из первых уст узнать, что со мной происходило.

Реальность настолько исказилась, что многие утверждали, будто видели Джулиана в лесу позади моего дома или гуляющего по городу поздно ночью с винтовкой в руках. Нашлись даже те, кто считал, будто Джулиан сумел изменить свою внешность и до сих пор продолжает ходить в школу неузнанным.

Полный бред!

Тем не менее все вокруг выглядели нервными, испуганными, боялись, что он может разболтать их секреты, запятнать имена и репутацию, покалечить жизни…

Джулиан превратился в кошмар старших классов Карсвилла. Но самое забавное заключалось в том, что, хоть его все и боялись, создавалось впечатление, будто в то же время им восхищались. В каждом росло робкое благоговение перед тем, что он единственный, кто сумел устроить такой переполох, взломать телефоны и компьютеры.

Моя лучшая подруга, Элли, была одной из его поклонниц. В то утро я решила зайти за ней, чтобы потом вместе отправиться в школу. По дороге я собиралась поговорить с ней и наконец выяснить, что за отношения связывали их с Джулианом. Узнать, что заставило ее отдалиться от меня, а потом и вовсе закрутить роман с моим бывшим парнем, полным придурком. Элли была напугана, как и все, кто стал жертвой Джулиана, и не желала обсуждать эту тему, но в то утро я намеревалась во что бы то ни стало добиться правды.

Я отправила Тейлору сообщение с просьбой не заходить за мной, надела теплое пальто, красную шапку и перчатки и покинула дом пораньше, пока мама и брат еще спали. Бабушка пару дней назад уехала домой, но обещала часто заглядывать к нам, чтобы убедиться, что мы с братом в порядке и нам ничто не угрожает.

На улице стоял жуткий холод. Накануне вечером выпал снег, и, хотя дороги были расчищены, поскольку снегоуборочные машины начали работать очень рано, вокруг домов и деревьев скопились сугробы высотой не меньше метра. Обнаружив, что в отличие от дороги тротуары тоже завалены снегом, я зашагала по проезжей части. Еще толком не рассвело, но меня это не волновало. Я остро нуждалась в том, чтобы побыть наедине с собой. Порой так хорошо побыть в одиночестве. После случившегося с Джулианом меня не оставляли одну, с меня не сводили глаз, все на меня смотрели как на бочку с порохом, которая вот-вот взорвется. А ведь мне так хотелось, чтобы все вернулось на круги своя!

Осмотревшись вокруг, я восхитилась красотой места, где выросла. В отличие от многих, кто считал Карсвилл скучным и унылым городком, мне нравилось расти в окружении природы. Я обожала Рождество со снеговиками в лесу. Любила теплые солнечные вечера, когда мы купались в озере – том самом, которое, когда мы выросли, стало местом, где можно устроить посиделки с алкоголем втайне от родителей. Мне нравилось по ночам разбивать палатку в саду, чтобы полюбоваться на звезды, которые прекрасно видны благодаря малому световому загрязнению.

Карсвилл был городком, где никогда ничего не происходило, местом, о котором в скором времени узнает весь мир.

Я подошла к дому Элли заранее, чтобы успеть поболтать по дороге в школу. Нажала на кнопку звонка, зная, что она, скорее всего, в это время уже завтракает. Дверь открыл ее отец, высокий мужчина с темными вьющимися волосами. И пусть мистер Веббер пугал своими внушительными размерами, но в душе он был очень добрым.

– Привет, Ками! Как дела, малышка? – спросил он, открывая дверь и приглашая меня войти. – Заходи скорее, а то очень холодно! Ты пришла пешком?

– Доброе утро, мистер Веббер! Мне захотелось немного прогуляться сегодня, – с улыбкой произнесла я. – Элли дома?

– Она на кухне, завтракает. – Он взял у меня пальто, шапку, шарф и перчатки и устроил их на вешалке в холле.

Из-за сильного отопления в доме было очень жарко, и уже через пару минут мне захотелось сбросить с себя всю одежду. Сдержавшись, я последовала за мистером Веббером на кухню.

Дом Элли был не очень большим, хотя и достаточно просторным для ее родителей, двух кошек и ее самой. Элли постоянно твердила, как сильно ей хочется иметь такую большую спальню, как у меня, гостиную с плазменным телевизором и великолепную лестницу. Она неизменно предлагала встречаться у меня, а я, мечтая оказаться подальше от этих внушительных стен, всегда искала повод побыть у нее дома, где миссис Веббер пекла нам самый вкусный яблочный пирог на свете. У нее было гораздо уютнее, чем у нас, здесь всегда пахло свежезаваренным кофе и горячими булочками. Удивительно, как нам всегда хочется того, чего мы лишены.

Я вошла в маленькую кухню с круглым белым столом в углу и мебелью из светлого дерева с лимонным принтом. Элли подняла глаза от тарелки с хлопьями и удивленно уставилась на меня.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

Ее мать оторвалась от газеты и улыбнулась мне:

– Привет, красавица! Давненько мы тебя не видели. Хочешь кофе, чай или горячий шоколад? У меня нет готового, но минут за десять я его сварю.

Она быстро встала, положила газету на стол и подошла к плите, готовая сделать все, что бы я ни попросила. В этом была вся миссис Веббер.

– Чашечку кофе было бы замечательно, миссис Веббер, – с улыбкой произнесла я, прекрасно зная, что лучше сразу высказать свои пожелания, иначе список предложенных вариантов будет бесконечным и она не остановится, пока я что-то не выберу.

Я села рядом с Элли и робко ей улыбнулась:

– Не хочешь пройтись до школы пешком?

Я надеялась на положительный ответ, однако Элли заколебалась.

– Тебе не кажется, что это… не очень хорошая идея, учитывая… – она оставила фразу незаконченной.

Родители Элли почти ничего не знали о том, что произошло в школе. Поскольку это не коснулось ее лично, администрация решила не ставить их в известность, как моих родителей или мать Тейлора и Тьяго. Элли тоже предпочла избавить родных от лишних переживаний по поводу того, что где-то бродит сумасшедший, который шантажирует почти всех учеников школы.

– Отсюда до школы всего двадцать минут пешком, – я бросила на нее многозначительный взгляд.

Элли согласилась без лишних слов, однако мне показалось, что в ее глазах мелькнула нервозность. Хотя ничего удивительного, ведь всех нас сильно напугали и разозлили действия Джулиана.

Пока мы с Элли и ее родителями завтракали, я мысленно убеждала себя, что он безобиден. Я ненавидела Джулиана за то, что он сделал со мной, за всю ложь и манипуляции, но до сих пор не могла поверить в его способность сотворить что-то еще. Я считала его обыкновенным трусом. А как иначе, если все нападки, шантаж и вред, который Джулиан причинил нам, он совершал исподтишка?

Он просто не решился бы напасть на нас в людном месте.

Во всяком случае, тогда мне хотелось в это верить.

После завтрака мы надели пальто, перчатки и шарфы и вышли на улицу. Отец Элли, который обычно отвозил ее в школу, не слишком обрадовался нашей прогулке по холоду, но нам удалось его убедить.

Наконец, оставшись одни, мы зашагали по велосипедной дорожке. Похоже, я была права: Элли действительно вела себя не так, как раньше. С ней происходило что-то нехорошее, и причиной этому стала я.

– Послушай, Элли… – начала я после нескольких минут неловкого молчания, прерываемого лишь карканьем ворон и шуршанием шин редких автомобилей. – Ты за что-то на меня обиделась?

Я сразу перешла к делу, не желая испытывать неловкость в присутствии своей лучшей подруги, ведь сейчас нуждалась в ней куда сильнее, чем когда-либо.

Элли ответила не сразу.

– Мне жаль, что так получилось с Джулианом, Ками, – произнесла она и уставилась под ноги, все еще не в силах посмотреть мне в глаза.

– Что ты имеешь в виду, говоря о Джулиане?

– Ты же знаешь, меня он тоже заставлял делать то, чего я никогда бы не сделала…

Как будто я могла забыть о том, как она целовалась с Дани на вечеринке в честь Хэллоуина! Эта картина до сих пор снилась мне в кошмарах, но вовсе не потому, что я ревновала. Просто меня злило и одновременно расстраивало, что моя лучшая подруга, которую я любила и уважала, связалась с придурком, на целых два года превратившим мою жизнь в ад.

Дани был недостоин такой девушки. Элли заслуживала гораздо большего: милого, веселого, остроумного парня, который смешил бы ее и не мог подтолкнуть к необдуманным поступкам. Она заслуживала самого лучшего парня на свете. Именно это я и озвучила ей не задумываясь. Элли подняла глаза на верхушки деревьев.

– А что, если идеальный парень для меня недосягаем? – спросила она, встретившись со мной взглядом.

– Ни один нормальный парень не сможет отказать тебе, Элли, – заявила я без тени сомнений. Моя подруга была прекрасной партией: умной, красивой, веселой и милой.

Элли снова отвела глаза, и тогда я поинтересовалась:

– Тебе кто-то нравится? Я его знаю? Он учится вместе с нами?

Мысленно перебрав наших одноклассников, я не обнаружила ни одного, кто мог хотя бы приблизиться к идеалу, которого достойна моя лучшая подруга. Впрочем, если ей и правда кто-то нравился, я не собиралась лишать ее надежды.

– Да… он ходит вместе с нами на некоторые предметы.

Подруга уже не на шутку разнервничалась. Черт побери, кто же ей нравился?

– Ну, Элли, расскажи мне, – заканючила я, поскольку мы уже почти дошли до школы.

Элли снова заколебалась, но наконец вздохнула и, похоже, решилась.

– Не хочу, чтобы ты обиделась на меня за это или за что-то еще… Я и вправду не хотела, чтобы так получилось. Чувства возникли сами собой, я сама не поняла, когда именно…

Раздавшийся внезапно гудок, не дав ей закончить, заставил нас обеих подпрыгнуть от неожиданности.

– О господи! – вскрикнула я, поворачиваясь и наблюдая за тем, как к школе подъезжает машина братьев Ди Бьянко.

Мы с Элли проследили за ней взглядом, пока она не остановилась на парковке рядом с нами, но далеко от входа в школу.

У меня нервно сжался желудок, когда Тьяго, хлопнув дверью, вышел из салона и повернулся в мою сторону. Краем глаза я видела, что Тейлор сделал то же самое.

– Что ты натворила? – спросила Элли, но я не успела ответить, поскольку меня полностью парализовало от вида двух самых красивых и сильных парней в школе, которые с разъяренными лицами направлялись в мою сторону.

– Ты можешь мне объяснить, какого хрена пошла в школу одна? – заорал на меня один из них, и, вопреки тому, что вы могли бы подумать, это был вовсе не мой парень Тейлор, а его брат.

Меня такое поведение слегка шокировало. Обычно именно Тьяго лучше всех контролировал себя на публике. Я повернулась к Тейлору, который тоже прожигал меня свирепым взглядом, пусть и создавалось впечатление, будто его ярость направлена не только на меня, но и на его старшего брата.

Тьяго следовало бы контролировать свои порывы в присутствии Тейлора. Казалось, порой он забывал, что я встречаюсь вовсе не с ним, а с его братом.

– А каких объяснений ты от меня ждешь? Что я просто захотела прогуляться со своей лучшей подругой?

– Твоя лучшая подруга может делать, что хочет, а ты нет! – снова заорал он, встав напротив меня.

«Такой чертовски… высокий, сильный, такой неотразимый…»

Я посмотрела на Тейлора. Вот кто действительно заслуживал моего внимания.

– Тейлор, скажи своему брату, чтобы перестал на меня орать, – гневно потребовала я, раздосадованная из-за концерта, который мы устроили на глазах всей школы.

К счастью, мы находились далеко от входа и лишь пассажиры подъезжающих машин с любопытством поглядывали на нас.

– Я не собираюсь ничего ему говорить. Как бы мне ни было обидно, но он прав. Неужели ты совсем дура и не понимаешь, что тебе грозит опасность? – сердито проговорил он.

Меня так потряс его тон, что на секунду я даже замешкалась с ответом.

– Не оскорбляй ее, – неожиданно заявила Элли. Очевидно, тоже возмущенная ситуацией, она решила ввязаться в спор.

Похоже, Тейлор только заметил ее.

– Слушай, кудряшка, отвали! – огрызнулся он. – Я хочу пообщаться наедине со своей девушкой, – добавил Тейлор, теперь уже обращаясь ко мне и сделав недвусмысленный намек Тьяго.

Тот, в свою очередь, посмотрел на брата, который не сводил с меня глаз, а затем перевел взгляд на меня. Его эмоции так четко отразились на лице, что я даже удивилась. Боль, гнев, ярость, бессилие – все смешалось в безумный коктейль. Сердце и разум Тьяго кричали, что я принадлежу ему, только вот реальность была далека от этого.

С одной стороны, я хотела возмутиться, оказать сопротивление, даже поругаться, но мое сознание словно разделилось на части. В присутствии Тьяго главенствовала как раз та часть, которая была лишена здравого смысла.

– Ками, если хочешь пойти со мной и оставить этих идиотов здесь, то идем. Тебе не нужно ничего объяснять только потому, что ты решила добраться до школы пешком.

Тейлор повернулся к ней:

– Я же попросил отвалить. Что тут непонятного?

Я посмотрела сначала на Тейлора, который в тот момент не контролировал себя, а затем на свою подругу. Стоило Элли услышать грубые слова, как в ее глазах промелькнула боль, которую подруга изо всех сил попыталась скрыть.

На несколько мгновений мой разум застыл, пока мне наконец-то не удалось собрать все кусочки этого пазла воедино.

Элли нравился Тейлор.

Вот что происходило. Вот что она старалась от меня скрыть. И вот чем Джулиан шантажировал мою лучшую подругу.

– А что из фразы «мне плевать на твои просьбы» тебе непонятно?

Он уже открыл рот, чтобы ответить, но я решила вмешаться:

– Тейлор, прекрати!

Я повернулась к Тьяго, который выглядел так, будто сгорал от желания меня прибить или хотя бы увести куда-нибудь подальше, чтобы уже наедине высказать мне все, что думает, и не устраивать спектакль на улице.

– Это было мое решение прийти сюда пешком. Я не собираюсь жить в страхе, что какой-нибудь ученик может мне что-то сделать. Если бы Джулиан хотел причинить мне вред, он причинил бы его уже тысячу раз. Но он ведь этого не сделал! Вы видите в нем угрозу, но для меня он жалкий мальчишка, который обманул меня и себя самого, чтобы найти друзей. Он мерзкий, лживый, жалкий придурок, который останется один до конца своих дней. А сейчас, если вы не возражаете, я бы хотела войти в класс со своей лучшей подругой.

С этими словами я взяла Элли под руку и двинулась вперед.

Не успела я сделать и двух шагов, как Тейлор схватил меня за руку.

– Нам нужно поговорить, – потребовал он, поджав губы и не отпуская меня.

Тьяго дернулся остановить брата, но я решила вмешаться, пока ситуация не накалилась до предела. Меньше всего мне хотелось снова поссорить братьев.

– Мы поговорим на уроке биологии, Тейлор.

Мои слова прозвучали достаточно резко, и в глазах Тейлора наконец-то появилось осознание, что он зашел слишком далеко. Он отпустил меня.

Пусть наши разногласия не были решены, но меня оставили в покое… хотя бы на некоторое время.

Следующий урок стал для меня сущим мучением. Во-первых, это была нелюбимая мной математика, а во-вторых, я не могла обсудить с Элли свое недавнее открытие, в котором теперь уже не сомневалась.

Наш учитель, мистер Гомес не отличался особой снисходительностью по отношению к ученикам и не позволял, чтобы во время его урока болтали. Однажды он поймал двух учеников, которые обменивались записками, и наказал их тем, что в течение месяца каждую неделю устраивал им контрольные работы. Конечно, результаты повлияли на итоговые оценки. И пусть все считали это безумием, но никто ему не помешал.

Похоже, Элли тоже не горела желанием вести какие-то обсуждения. Уставившись прямо перед собой, она записывала слова учителя и ни разу даже не взглянула на меня. После стычки с братьями мы обменялись едва ли парой фраз, хоть я и попыталась продолжить утренний разговор.

– Мы опаздываем на урок, Ками, сейчас не до моих глупостей.

Только вот меня искренне волновали ее глупости. Ко мне пришло осознание, что, поглощенная собственными проблемами – разводом родителей, дружбой и преследованием со стороны Джулиана, романом с Тейлором и любовной авантюрой с Тьяго, – совсем перестала обращать внимание на лучшую подругу. Как я могла такое допустить?!

Я пообещала себе стать прежней, по крайней мере в том, что касается дружбы. Не стоило отворачиваться от людей, которые были рядом со мной в течение многих лет. И именно эта мысль опять напомнила мне о Кейт.

Знала ли Кейт, чем занимался ее брат?

Понимала ли, что он манипулировал окружающими? Помогала ли ему выведать секреты учеников?

Кстати, я не единственная в школе рассуждала подобным образом. Многие считали, что Кейт помогала брату. В результате многие от нее отвернулись. Теперь именно на Кейт смотрели свысока. Казалось, что пока Джулиан скрывался, всю вину свалили на нее. Благодаря этому я снова заняла прежнее положение. Как-то раз Элли пошутила, что самозванку лишили трона и я снова стала королевой. Меня покоробило, что подруга так поверхностно обо мне судит, но она всего лишь пыталась воспринимать происходящее с юмором.

Я не стремилась вернуть прежнее положение, не жаждала быть звездой группы поддержки, не искала популярности – вообще ничего больше не желала от этой школы. Просто хотела окончить выпускной класс и поступить в университет, позабыв о прошлом. Наверняка в университете станет проще. Предполагалось, что идущие туда студенты уже повзрослели, в то время как родители жили далеко и не могли вмешиваться и ограничивать свободу. Как раз этого я и хотела.

Начать все сначала.

В моей голове всплыл образ Тейлора. Он собирался поступать в Гарвард, а я – в Йельский университет. Когда мы разъедемся, уже не сможем видеться. Облегчение приносила только мысль, что не у меня одной такая проблема. Все знали, что так случится, и ничего не могли с этим поделать. Начиная отношения в старших классах, мы всегда думали о том, что будет, когда придется расстаться. Очень немногим удавалось сохранить отношения на расстоянии, особенно если речь шла об учебе в университете. Свобода, которую мы так жаждали, могла привести к нежелательным последствиям, в том числе неверности или раннему разрыву.