Текст книги "Вяземская голгофа генерала Конева"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vyazemskaya-golgofa-generala-koneva-72194.jpg)
Автор книги: Михаил Филиппенков
Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
29 сентября
Утро никаких существенных изменений не сулило. Погода не изменилась, но заметно потеплело. В 3-й танковой группе со вчерашнего вечера и всю ночь производились скрытая перегруппировка частей и постановка им задач. 6-му армейскому корпусу предписано продвигаться на Еткино с целью дальнейшего обхода города Белый с севера.
Командир 129-й пехотной дивизии генерал-майор Риттау своему 427-му пехотному полку определил атаковать тремя волнами подряд, и в ночь I и II батальоны полка в очередной раз изготовились к наступлению. Севернее дивизии наступал 18-й стрелковый полк из 6-й танковой дивизии, временно приданный 1-й танковой дивизии для атаки.
Полк занял позицию в лесу северо-западнее Ершово, имея задачу ворваться в расположение советских частей, захватить высоты вокруг Жидкого, а затем северо-восточнее Долгого, переправившись через реку в Осоменье, перерезать дорогу Конное – Любашино. К северу от полосы наступления полка между Шелепами и Ершовом направление обеспечивалось только мотострелковым батальоном 1-й танковой дивизии. Предполагалось, что в случае угрозы левому краю прорыв полка за Шелепы благодаря своей эшелонированной структуре не будет опасным. Захват 1-й танковой дивизией фланговой высоты 220 в 1 км к западу-юго-западу от Жидкого обещано поддержать артиллерией. Было ясно, что успех этой атаки важен не только для самого полка, но и вообще для 1-й и 7-й танковых дивизий. Уже с утра штаб 427-го пехотного полка передвинулся в овраг южнее Ректы, чтобы быть ближе к наступлению.
К 11.00 командиры 1-й и 6-й танковых дивизий собрались в Семцове и Демидове, после чего все-таки решили еще раз обсудить с VIII авиакорпусом пожелания 3-й танковой группы о воздушной поддержке, для чего специально прибыли в Велиш. В этот раз были поданы конкретные заявки танковых частей на поддержку их частей с воздуха во время наступления.
По поручению командующего армией Гот в 12.30 сообщил по телефону командиру LVI армейского корпуса, что за 1,5 часа до начала его наступления восточнее места его сосредоточения запланировано местное наступление V армейского корпуса. Таким образом, корпус, начав наступление 430-м пехотным полком из 129-й пехотной дивизии, через 30 минут после начала наступления V армейского корпуса обеспечит прикрытие его фланга от контрудара, который должен состоятся по всем законам классической военной науки. В случае же возникновения угрозы левому крылу V армейского корпуса, где расположена 35-я пехотная дивизия, LVI армейский корпус, соответственно, выступит раньше.
Гот оценивал Красную армию по-другому, чем командиры его дивизий. Он не верил в сильные резервы в глубине русской обороны и поэтому рекомендовал командиру 430-го пехотного полка начать атаку одновременно с танками, однако все же советовал быть осторожным, потому что в тылу 3-й танковой группы никаких резервов больше не было.
В середине дня оберст-лейтенант Поллекс из оперативного отдела штаба танковой группы поставил командование 9-й армии в известность о готовности 3-й танковой группы на Вяземском направлении и о наличии топлива до 1000 тонн, хотя для часовой готовности будет достаточно и 500 тонн. Таким образом, на 1 октября все дивизии танковой группы имели до 5–7 заправок. Продовольствие также было в достатке.
Складывающаяся обстановка обнадеживала до такой степени, что квартирмейстер 9-й армии рекомендовал обеспечение войск зимней одеждой (за исключением свитеров) отложить до завершения операции, потому что на данный момент это не актуально и может разрушительно сказаться на реализации поставленных задач, так как потребует временных затрат и откладывания наступления.
В 14.00 частям 3-й танковой группы, изготовившимся для наступления, был отдан письменный приказ, в котором говорится, что первой начинает наступление 36-я моторизованная пехотная дивизия XLI армейского корпуса.
Вернувшийся в 17.30 из штаба армии Гот сообщил сотрудникам своего штаба, что по его предложению время наступления было установлено в 6.00, но был расстроен, потому что хотя и временно, но не сможет участвовать авиация, так как VIII авиакорпус обещает быть готовым только к 7.00. О своей готовности он должен сообщить за 6 часов до начала наступления.
День заканчивался и ничего не сулило неприятностей, как вдруг к 22.30 неожиданно выяснилось, что 14-я моторизованная пехотная дивизия не готова к наступательной операции на северном крыле, а по всему фронту V армейского корпуса русская артиллерия снова открыла оживленный и плотный артиллерийский огонь, а к полуночи в центре позиций корпуса снова активизировалась советская пехота. Усилился артиллерийский огонь и по позициям 26-й пехотной дивизии.
Перед 6-й же пехотной дивизией активность советской пехоты была по-прежнему низкая, но велся постоянный беспокоящий огонь полевой артиллерии и из стрелкового оружия. В течение дня, и особенно с наступлением темноты, на всем фронте против XLI армейского корпуса немецкими наблюдателями отмечалось оживление русской пехоты и авиации.
К исходу дня вся гусеничная техника 36-й моторизованной пехотной дивизии полностью сосредоточилась в Велише, и все улицы оказались ею запружены.
«6-я танковая дивизия сосредоточилась южнее Рипшево.
7-я танковая дивизия с приданными частями в районе Пречистой.
1-я танковая дивизия пока еще остается в местах прежней дислокации.
Командные пункты других частей пока свое местонахождение не изменили.
Развертывание продолжается»[4]4
Журнал боевых действий 3-й танковой группы 9-й армии ГА «Центр». 29.09.1941 (National Archives Microcopy № Т-313, USA, Washington).
[Закрыть].
30 сентября
И в этот день погода также не подвела. Хоть было и облачно, но по-прежнему было тепло, дороги сухие, проходимость хорошая. За ночь 5-я и 35-я пехотные дивизии окончательно приняли полосы для наступления и находятся в ожидании приказа.
В 10.30 в 3-ю танковую группу прибыли генерал-фельдмаршал Кессельринг с командиром VIII авиакорпуса. Гот подтвердил цель и порядок действий своей группы и возложил на VIII авиакорпус вопросы поддержки, потому что без этого у полевых частей возникнут проблемы, которые обязательно повлекут за собой потерю времени и излишние жертвы. Он подчеркнул особую важность защиты северного фланга, а также обороны Кокошь и переправы через реку Вопь. Ему была обещана поддержка 2-го воздушного флота и VIII авиакорпуса. Правда, при этом первый воздушный налет был запланирован на 15 минут позже начала наступления, что связывалось с густыми утренними туманами, которые с рассветом рассеивались. Наступление сдвигалось на 15 минут. Много это или мало, никто не мог сказать, никто не знал, как поведут себя советские войска. И было принято решение начать с артиллерийской подготовки в тумане и с 6.15 ждать самолеты для атаки, несмотря на туман. При этом Кессельринг напомнил, что «воздушные атаки планируются, в основном, по дорогам, чтобы не допустить контрударов по центру фронта, и что определены цели авиаударов по аэродрому в Белом»[5]5
Журнал боевых действий 3-й танковой группы 9-й армии ГА «Центр». 29.09.1941 (National Archives Microcopy № Т-313, USA, Washington).
[Закрыть]. Свою позицию он обосновывал тем, что 8-й авиакорпус перебросил не все свои войска с Северного фронта и поэтому наступающие части должны полагаться, в основном, только на собственные атаки при сопровождении только самолетов Ю-87 «Stuka». В свою очередь, Гот настаивал, что «позиции его частей на Днепре хорошие и при поддержке авиации все должно сложиться удачно»[6]6
Там же.
[Закрыть].
В результате победила позиция Кесселеринга. Свободной техники у него не было.
После совещания, уже в 11.15, в телефонном разговоре со штабом группы армий «Центр» Гот заявил, что он ожидает начала наступления хоть и с волнением, но вполне уверенно, так как никогда раньше танковая группа подобного не начинала, имея столько танков на узком участке. Обеспокоенность вызывала лишь возможность угрозы контрудара с севера в тыл сразу, как только танковая группа двинется на восток, а ему в качестве тылового прикрытия были выделены только 26-я и 110-я пехотные дивизии. Командование объяснило это тем, что в этом месте Днепр поворачивает на юг и является прекрасной естественной преградой.
Обстановка благоприятствовала тому, чтобы XXIII армейский корпус произвел силовую демонстрацию, и штаб 9-й армии выразил свое согласие с такими намерениями Гота. Но, несмотря на то, что корпус ничего не мог предложить из артиллерии в дополнение к имеющимся минометам, 161-й пехотной дивизии была поставлена задача, при поддержке танков все же попытаться войти в город Белый. Для этого, для ее поддержки особым приказом был задействован пехотный полк «Великая Германия».
В 12.00 поступило сообщение квартирмейстера танковой группы, который уведомил, что в полку реактивных установок «Nebelwerfer»[7]7
«Nebelwerfer» – немецкий буксируемый реактивный миномёт. За характерный звук, издаваемый снарядами, получил у советских солдат прозвище «ишак». Изначально ориентировался на применение химического оружия, однако в основном использовался для стрельбы осколочно-фугасными, реже зажигательными минами. По штатам военной техники вермахта проходил под названием «реактивная пушка». Имел шесть 150-мм стволов и стрелял 39-килограммовыми снарядами на расстояние 6,8 км. Низкая дальность компенсировалась мощью снарядов и применением войскового прикрытия.
[Закрыть] имеется запас снарядов только на 15–16 залпов. В остальном снабжение частей и подразделений осуществлялось, как и планировалось, однако с мест пошли пожелания о качественном улучшении продовольственного обеспечения.
В 13.35 командующий группой армий «Центр» лично подтвердил Готу по телефону, что артиллерия учебной бригады XLI армейского корпуса готова для нанесения первого удара, а очередным телефонным звонком в 17.00 приказал, чтобы «14-я моторизованная пехотная дивизия уже сегодня была готова к маршу в район Ильино, а какую-то часть войск вообще освободить от участия в наступлении для борьбы с партизанами, что вызвало тревогу ввиду неопределенности сроков с пополнением»[8]8
Журнал боевых действий 3-й танковой группы 9-й армии ГА «Центр». 30.09.1941 (National Archives Microcopy № Т-313, USA, Washington).
[Закрыть].
В 21.30 Гот попросил у командующего армией дополнительно два легких артиллерийских дивизиона из 14-й моторизованной пехотной дивизии для обеспечения первого удара XLI армейским корпусом, на что согласие было дано. Но, несмотря на то что в V и VI корпусах было слабое артиллерийское обеспечение, на северном крыле V армейского корпуса задачи по захвату советских позиций были определены.
Как будто предчувствуя надвигающуюся беду, в течение всего дня советская авиация была достаточно активна и даже более, чем в предыдущие дни, а во второй половине дня низколетящими советскими самолетами были неожиданно атакованы штаб 6-й танковой дивизии в Воросове и расположение 76-го артиллерийского полка, который потерял одного убитым и четырех человек ранеными.
В течение дня советская артиллерия подвергла сильному артиллерийскому налету части XXVII корпуса, изготовившиеся к наступлению, а к исходу дня в штаб группы армий поступило неожиданное сообщение от воздушной разведки VIII авиакорпуса, которая зафиксировала «передвижение большого количества русской артиллерии в 45 км западнее Вязьмы»[9]9
Army Group Center/Artillery Staff Offleer. War Journal with appendlces 30.09.1941 (Heeresgruppe Mitte/Stoart. Kriegstagebuch mit Anlagen).
[Закрыть]. И в довершение всего: «Разведкой и наблюдением в течение дня также подтверждено, что за частями 3-й танковой группы с русской стороны ведутся постоянный визуальный контроль и разведка»[10]10
Журнал боевых действий 3-й танковой группы 9-й армии ГА «Центр». 30.09.1941 (National Archives Microcopy № Т-313, USA, Washington).
[Закрыть].
В том, что наступление перестало быть тайной, сомнений ни у кого больше быть не могло.
Вермахт прыгнул
1 октября
С утра в разрывах облаков снова появилось солнце. Было еще тепло, и в наступающих немецких частях даже появились надежды, что в ближайшее время дорожные условия улучшатся.
Со вчерашнего вечера 129-я пехотная дивизия вошла в состав LVI армейского корпуса, а 6-я пехотная дивизия – в состав XLI армейского корпуса. Ранним утром началось выдвижение 36-й моторизованной пехотной дивизии в исходное положение.
В штабе танковой группы получено подтверждение, что одна батарея LI полка реактивных минометов «Nebelwerfer» в течение 2–3 дней прибудет из 16-й армии и будет использоваться XLI армейским корпусом для обеспечения своей первой танковой атаки. Одна из двух установок была передана в LVI армейский корпус и уже находится на своих позициях. Учитывая, что перемещение реактивных минометов может осуществляться только по ночам, в XLI армейский корпус они пока еще не поступили.
Прибывший утром в штаб 6-й танковой дивизии офицер связи лейтенант ВВС Папенберг уведомил, что «для 3-й танковой группы на все ее четыре ударные группы выделены одна эскадрилья бомбардировщиков Ю-87, две эскадрильи истребителей и до двух эскадрилий истребителей-штурмовиков. Для них определена их первая цель – Днепр в 100 км к востоку от Холма»[11]11
Paul Wolfgang. Brennpunkte. Hеntges-Verlag: Krefeld, 1977. S. 138–151.
[Закрыть].
С 11.00 части XLI армейского корпуса направились на свои позиции на Днепре для изготовки к наступлению, и уже в 12.00 командир корпуса Райнхардт начал согласовывать по телефону с командованием LVI армейского корпуса время завтрашнего наступления, так как у него еще не установлена пусковая батарея ракет «Nebelwerfer», тем более что в это время сам LVI армейский корпус пока еще находится на марше.
В 17.00 командир V армейского корпуса доложил в штаб танковой группы, что 8-го армейского корпуса еще нет и он ожидается позже, чем в 6.00, и это может создать угрозу для его правого крыла. Но после ряда запросов в штаб армии опасения исчезли, так как выяснилось, что VIII армейский корпус все же сможет прибыть к утвержденному времени наступления.
В течение дня по всему фронту танковой группы велся оживленный огонь советской артиллерии, и намного более сильный, чем в предыдущие дни, за исключением, пожалуй, расположения 110-й пехотной дивизии. Артиллеристы XLI армейского корпуса только успели обосноваться на новых позициях, как были частично подавлены артиллерийским огнем. Признаков затишья на советской стороне не было заметно. Из-за этого артиллерийского обстрела в 36-й моторизованной пехотной дивизии начали возникать задержки в разворачивании из-за расстроенных поперечных перестроений 14-й моторизованной пехотной дивизии.
С вечера входящим в состав VIII авиакорпуса частям были запланированы предстоящие задачи, которые будут доведены до них только ночью. В первую очередь предусматривался авиаудар по штабам частей Красной армии и установленным войсковым соединениям в Белом и Холм-Жирковском, удары по аэродрому во Ржеве, по артиллерии в Крапивне, Батурине и Копыривщине, предписаны прямое взаимодействие с 6-й танковой дивизией и ее поддержка с воздуха.
Самолетам-истребителям и свободным охотникам предстояло противостоять советской авиации в районах Корытни, Холм-Жирковского и Белого и прикрывать наступающие в этом направлении немецкие войска.
К схватке готовились обе стороны. Машина наступления немецким командованием была уже запущена, и остановить ее не было никакой возможности. Оставалось ждать развязки. Ждал вермахт, ждала и Красная армия.
До начала наступления оставалась ночь, всего только ночь, и никто не мог сказать, какое будет утро и кому и что оно принесет. К концу дня обе стороны все свои приготовления закончили. Немцы подготовились к наступлению, советские войска – к обороне.
2 октября
3-я танковая группа заканчивала последние приготовления, и к часу ночи все ее корпуса доложили в штаб о завершении развертывания. В эту последнюю ночь столкновений противостоящих сторон было на удивление мало. Советская артиллерия вела огонь, в основном, по расположению 26-й пехотной дивизии. Все замерло в ожидании, как бы предчувствуя что-то недоброе. Издалека с юга доносились отзвуки канонады и видны были отблески дальних разрывов, где-то смерть уже начала свою жатву. Только позже выяснится, что операция «Тайфун» уже началась и начал ее Гудериан со своей 2-й танковой группой. Но на участках 3-й и 4-й танковых групп было пока относительно спокойно. Приближалось утро. Командование 9-й армии и, соответственно, 3-й танковой группой рассчитывало на улучшение к утру осенней погоды, чтобы наступление началось все же при поддержке авиации. Надежды не дали себя обмануть, утро было солнечным, с незначительной облачностью. Да и в течение всего дня небо оставалось ясным и солнечным, температура держалась около +10°.
К полуночи в 129-ю пехотную дивизию поступили доклады из ее полков. Пехота 427-го пехотного полка со своей полевой артиллерией изготовилась, как и было предусмотрено. Полковой командный пункт еще с вечера переместился в овраг в 800 м юго-западнее высоты в Шелепах, где до этого располагался штаб II батальона полка. Этим же вечером полку был придан 2-й саперный батальон, которым уже были сделаны проходы в минных полях. Для атаки все было готово. В полосе, занимаемой дивизией, и в эту ночь был обычный режим огня, велась разведка. На советской стороне также никаких изменений зафиксировано не было.
Со вчерашнего вечера личный состав 119-й стрелковой дивизии Красной армии, еще не участвовавший в боях, и приданные дивизии рабочие батальоны, численностью около 5000 человек, закончили строительство укрепрайона, обороняя который, дивизия и начала свой боевой путь, и в этот же день она вошла в состав 29-й армии Калининского фронта.
Дивизия была кадровой и формировалась еще в 1939 году в г. Красноярск, на базе оставшихся подразделений и материальных средств 94-й стрелковой дивизии, выбывшей тогда же в Монголию, и до начала войны находилась в составе Сибирского военного округа. С 1939 года командовали дивизией кадровые командиры: генерал-майор Березин А.Д. и начальник штаба полковник Щедрин М.И.[12]12
Исторический формуляр 119-й СД. ЦАМО РФ. Ф. 1083. Оп. 1. Д. 1. Л. 60–84.
[Закрыть]
Дивизия хотя и находилась во вторых эшелонах, но была готова во всеоружии встретить противника. Правда, случится это только 8 октября, и, забегая вперед, хочу сообщить читателю, что она избежит окружения и разгрома, с боями будет отходить, сохраняя свои боевые порядки и нанося врагу урон. Ее командир Березин А.Д. погибнет позже, в бою в июле 1942 года, но это совсем другая история и мы обратимся к дивизии через несколько дней, а сейчас вернемся в утро 2 октября 1941 года.
Как предчувствуя, за полчаса до начала немецкого наступления по всей полосе 9-й армии с 5.30 советская артиллерия открыла мощный огонь из 122-мм и 152-мм гаубиц, который для немцев оказался достаточно неприятным. Наиболее активно советская артиллерия действовала против IX армейского корпуса, и там даже были вынуждены открыть контрбатарейный огонь с наблюдением и его корректировкой с аэростата.
В 6.00 артиллерийский огонь корпуса перешел во всеобщую артиллерийскую подготовку по советским позициям, которая началась по плану на всем фронте 9-й армии.
Окутавший землю туман постепенно рассеивается. В начавшемся рассвете 196 немецких крупнокалиберных орудий вели огонь в течение 15 минут, после чего реактивные минометы дали нескольких залпов. Самолеты VIII авиакорпуса уже были в воздухе.
Во время артиллерийского огня в 129-й пехотной дивизии продолжали свою работу саперы штурмовых рот 427-го пехотного полка.
Несмотря на прошедшую подавляющую артиллерийскую подготовку, которая после 6.15 перешла в авиабомбардировку, советские позиции оказались неподавленными, и после перехода 427-го пехотного полка в наступление русская артиллерия ответила сильным огнем, что привело к серьезным потерям, особенно во второй и третьей волнах атаки. Туман, дым и встающее солнце серьезно усложнили условия наблюдения, хотя немецкие и советские позиции разделяло всего лишь 80 метров.
Солдаты I батальона полка, прорывавшие советскую оборону на высоте 220 севернее Старо-Село, столкнулись с тщательно подготовленными позициями и замаскированными блиндажами, в которых, несмотря на артиллерийский огонь, продолжали упорно держаться, как впоследствии выяснилось, командиры и красноармейцы 720-го стрелкового полка. Его позиции оказались превосходно оборудованы проволочными заграждениями и прикрыты минными полями далеко в глубину обороны и вместе с несколькими вкопанными танками нанесли наступающим значительные потери в личном составе, лошадях и вооружении. Удар с ходу немцам не удался, дальнейшие лобовые атаки были прекращены, и во избежание излишних потерь было принято решение просто окружить оборонявшихся, для чего туда на усиление был повернут II батальон, а I батальон в это время замкнул кольцо с востока, исключив возможность отхода оборонявшихся.
Несмотря на это, продолжал упорно держаться один, отдельно окруженный самый передовой советский дзот. Как только огонь оттуда прекратился (видимо, кончились боеприпасы), немцы, войдя туда, живых там не обнаружили. Кто там до конца выполнял свой долг, выяснить не представилось возможным, так как документов советской стороны не сохранилось вообще никаких, а немецкие сохранились только от уровня дивизии и выше, где и была обнаружена только эта скудная информация.
И хотя эти позиции и были захвачены II батальоном до 8.00, но и то только после применения реактивных установок «Nebelwerfer», вследствие чего оборонявшиеся там понесли особо тяжелые потери, и после короткого рукопашного боя оставшейся в живых небольшой части военнослужащих Красной армии удалось в упорном рукопашном и штыковом бою вырваться на восток. Но повезло не всем, большая часть, в основном раненые, была взята в плен.
Успешный прорыв и дальнейшее развитие атаки побудили командира 427-го пехотного полка полковника Данхаузера перебросить II дивизион 129-го артиллерийского полка майора Маршнера на новые позиции, в район восточнее Шелеп.
Авиация в данном случае не применялась, так как пикирующие бомбардировщики были нацелены на подавление тыловых позиций Красной армии, которые 129-й пехотной дивизии еще предстояло захватить.
После эффективной поддержки артиллерии в 6.15 одним танковым полком началось наступление 7-й танковой дивизии на реках Кокошь и Вопь. Однако перед тем, как начать танковую атаку, 129-я пехотная дивизия должна была отбросить советских воинов за реку Кокошь с их передовых позиций и выйти к реке Вопь.
На первом этапе наступления 7-й танковой дивизии была поставлена первоочередная задача не допустить контрнаступления частей Красной армии и, соответственно, не позволить вернуть утраченные русскими у Днепра позиции. Справа наступала 6-я танковая, слева 1-я танковая дивизии. Последняя в спешном порядке была переброшена для усиления группы прямо из-под Ленинграда незадолго до начала операции.
1-я танковая дивизия начала наступление так же в 6.15 после сильного 25-минутного[13]13
Stoves Rolf. 1 Panzer Division 1935–1945. Verlag Hans-Henning Podzun: Bad Nauheim, 1961. S. 249—259
[Закрыть] шквального артиллерийского огня и последовавшего за ним огня реактивных минометов.
После первой же атаки лейтенант Креффт из 76-го артиллерийского полка 6-й танковой дивизии записал в своем дневнике: «Своим огнем наша артиллерия и реактивные минометы сеют смерть и разрушение в рядах застигнутого врасплох врага. Противник ведет ответный огонь. Приближается очередная волна наших бомбардировщиков и пикировщиков».
Эта первая атака стоила дивизии только 2 человек убитыми и 8 ранеными, но при этом были взяты 500 пленных, а трофеями – брошенные неповрежденными шесть орудий и пять танков[14]14
Paul Wolfgang. Brennpunkte. Hеntges-Verlag: Krefeld, 1977. S. 138–151.
[Закрыть].
После 10–15 минут артиллерийского огня немецкая пехота полностью преобладает на всем пространстве наступления. Сопротивляются только незначительные силы. Через 20 минут после начала наступления 106-я пехотная дивизия находится уже в 500 м восточнее деревни Село, 35-я пехотная дивизия в 300 м восточнее Городна, а 6-я пехотная дивизия даже достигла западного края болота, с ходу прорвав советскую оборону.
В штаб 3-й танковой группы начали поступать первые разрозненные донесения, что 26-й пехотной дивизией в 7.05 захвачено Котово, а в 7.45 командир LVI армейского корпуса доложил, что «русские пытались поставить сильный заградительный огонь своей артиллерии по нашим исходным позициям, но опоздали, там уже никого не было».
К этому времени 106-я пехотная дивизия прошла Морозово, XLI армейским корпусом захвачен Починок, а чуть ранее, еще в 7.15, подошедшими танками корпуса захвачен и плацдарм в Морозове.
Доложив о захвате высоты 220 восточнее Шелеп, 129-я пехотная дивизия, не останавливаясь, следом с ходу захватила Сеченки.
На основании получаемых данных в штабах частей и соединений группы армий начал возникать тревожный вопрос: «Отходят русские на восток или нет?»
Примерно в это же время в 129-й пехотной дивизии была потеряна связь со своим 428-м пехотным полком, который по решению штаба отклонился левее из-за сильного противника, неожиданно оказавшегося с правой стороны. В результате этого левый фланг 427-го пехотного полка дивизии остался открытым и полк серьезно страдал от огня советской артиллерии с высоты в Жидком. Тем не менее командир полка полковник Данхаузер приказал: «Без фланговых соединений и связи развивать успех и продолжать наступление в направлении высоты 220 в Гулиеве»[15]15
Boucsein Heinrich. Halten oder Sterben. Die hessisch-thüringische 129 Infanterie-Division im Ruβlandfeldzug und Ostpreuβen 1941–1945. Berg am See: Kurt Vowinckel Verlag KG, 1999. S. 60–81.
[Закрыть].
В 8.15 силами II батальона капитана Виттмана из 427-го пехотного полка в составе велосипедной роты лейтенанта Борманна, усиленной штурмовым орудием, двумя саперными группами и взводом полевой артиллерии, начался захват плацдарма на северном берегу Осмяи. Для этого Виттман усилил свою 2-ю роту, чтобы после захвата высоты в Гулиеве с ее же помощью быстро продвинуться южнее моста в Лукшино, на северный берег Осмяи. Оттуда пройти через речную долину южнее линии Лукшино – Сметище и успеть захватить и сохранить мост севернее Сонина. Затем, несмотря на все возрастающее сопротивление, занять мост в Лукшине, сохранить его и сделать все возможное для организации плацдарма уже на южном берегу. Все шло по графику до тех пор, пока батальон с приданными силами не повернул на Лукшино, где встретил сильное сопротивление на мосту, который должен быть ими захвачен. К этому времени полковые саперы под командованием лейтенанта Франка при поддержке штурмового орудия и полевой артиллерии должны были разминировать мост, но он пока еще не был захвачен, так как силы оборонявших его были достаточно многочисленны, а использование штурмового орудия и артиллерии по другим вопросам было запрещено. Лейтенант Борманн распорядился остановить продвижение роты и установил наблюдение за рекой напротив Сметище, уже в полосе наступления 1-й танковой дивизии.
У 1-й танковой дивизии, которая наступала левее, изначально возникли проблемы, так как продвигаться она могла только по дамбе через реку Осмяя, строго юго-восточнее Сметище. Ударной группе фон Хейя также потребовалась специальная поддержка, чтобы открыть путь через плотину на северо-восток, но она была обещана не ранее чем к 11.00.
К этому времени 427-й пехотный полк захватил переход на Ефремово, поэтому для 129-й пехотной и 7-й танковой дивизий Холм-Жирковский на Днепре определен для совместного действия. Между тем II батальон 427-го полка глубоко вклинился с упором влево на восток и наступал на высоту в Гулиеве. Все имеющееся стрелковое вооружение, крупнокалиберные пулеметы, тяжелые 120-мм пехотные минометы, полевые орудия и взвод тяжелых 150-мм пехотных орудий (два орудия) задействованы в бою, в результате чего сопротивление оборонявшихся было довольно быстро сломлено и высота захвачена.
Штаб полка разместился на захваченной высоте. Его 3-й батальон прочесывает лес восточнее Фочина, а I батальон радировал о положении II батальона Виттмана на северном берегу реки Осмяя, за Сметище, и так как он своей 5-й ротой оказался немного севернее, его командование полка дало согласие на преодоление его батальоном дамбы восточнее Сметище, что оказалось необходимым в сложившейся ситуации.
Ожесточенные бои развернулись в районе Отри, где 35-й пехотной дивизии противостояла 244-я стрелковая дивизия Красной армии. В своем донесении немцы кратко записали: «Русская пехота защищается жестко, но их артиллерийский огонь, ведущийся по захваченной нами восточной окраине Отри, достаточно слабый»[16]16
Журнал боевых действий 3-й танковой группы 9-й армии ГА «Центр». 02.10.1941 (National Archives Microcopy № Т-313, USA, Washington).
[Закрыть].
К сожалению, подобное очаговое сопротивление не могло остановить вал немецкого наступления. Оборона Красной армии оказалась не сплошной и строилась на опорных пунктах, которые немцы старались не штурмовать лобовыми атаками и при возникновении сопротивления просто обходили их, оставляя обороняющихся в окружении.
Таким образом, захват VI армейским корпусом Борок, командованием танковой группы был признан очень грамотным, а следом 26-й пехотной дивизией в 8.45 захвачены Острые Луки.
Доклады из корпуса ожидались к 8.30, но уже было известно, что его 110-я пехотная дивизия одним полком была уже в Меже и одновременно захватила Столбы.
Хотя наступление и развивалось по плану, но даже после анализа первых донесений немцам все еще не было ясно, основные силы Красной армии им противостоят или только арьергарды. А ведь изначально весь план немецкого наступления строился на окружении и уничтожении основных противостоящих им сил.
В 9.05 поступило очередное сообщение из 129-й пехотной дивизии, занявшей 430-м пехотным полком высоту южнее Гордеенки. Ее фланги обеспечивали 6-я и 7-я танковые дивизии. У командования дивизии создалось впечатление, что в этот раз красноармейцы отступили сразу же после первой атаки.
В это же время своим передовым отрядом перешла в наступление танковая бригада Колла, а спустя 45 минут к ней присоединилась стрелковая бригада генерал-майора Рауса и последовала за танками. В своем отчетном докладе лейтенант Креффт из штаба 76-го артиллерийского полка 6-й танковой дивизии записал: «Рев и гул наполняли воздух. Невозможно было придумать лучше, чем то, что было перед глазами, сотни танков, картина была уникальной по масштабам, и глаз солдат не видел еще чего-то более впечатляющего»[17]17
Paul Wolfgang. Brennpunkte. Hеntges-Verlag: Krefeld, 1977. S. 138–151.
[Закрыть].
В первой волне танковой атаки в своем командирском танке находился майор Ашофф, чтобы иметь возможность контролировать действия своих наступающих подразделений. Первая его атака была отбита. Позже в своем отчете Ашофф писал: «Ворваться на русские позиции удалось только со второго раза, да и то под прикрытием пехоты, так как основное количество танков было слабо бронированы. Да и местность не способствовала наступлению, так как была едва проходима из-за сплошных болот и холмов и в помощь картам ориентиром могли служить только следы танков, уничтоженные транспортные средства, брошенное вооружение всех видов, трупы людей, животных и разрушенные укрепления»[18]18
Paul Wolfgang. Brennpunkte. Hеntges-Verlag: Krefeld, 1977. S. 138–151.
[Закрыть].
По данным, уже полученным к этому времени от пленных, командир V армейского корпуса решил, что к западу от реки Вотря линия обороны Красной армии прорвана. Тем более в это же время им были получены радиоперехваты русской радиосвязи: «Подкреплений нет, позиции удерживать», «Я принял команду, командир убит» и «Нет возможности держаться, рация разбита». Налицо были все признаки последствий сильного наступления.
По мнению командования корпуса, огонь советской артиллерии ослаб, потому что она была под сильным воздействием немецкого артиллерийского огня, а также, как только немецкие самолеты появлялись в воздухе, практически замолкала. Но, несмотря на общее успешное продвижение V армейского корпуса, его правое крыло еще в начале операции остановилось из-за минных полей с деревянными столбами, вкопанными вертикально, и минометного огня с юга. Но в целом корпус не остановился и не изменил направления наступления, поэтому и эта территория одновременно с северным крылом 8-го армейского корпуса была все же занята еще в 7.30.
К 9.30 первые пленные VI армейского корпуса рассказали, что еще 29 и 30 сентября был произведен отвод боеспособных частей с их фронта на оборону города Белый. Однако, несмотря на это, оставшиеся на своих позициях части продолжали упорное сопротивление.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?