Читать книгу "Кланы Сибирской Империи. Том 2."

Знал я! Помнил кое-что из школьного курса физики и сейчас это оказалось очень к месту. Поднял руку и сказал, что дистиллированная вода ток не пропускает, потому что его проводят не молекулы воды, в растворенные соли.

Физику в школе я любил не особенно, но этот научный факт почему-то запомнился. Человеческая память вообще странная штука.

Антон очень обрадовался, подтвердил, что я говорю правильно. Но при этом взглянул на меня как-то странно, будто мы с ним где-то виделись. А может, мне это показалось.

Когда лекция закончилась, я немного задержался у выхода и заметил, что Антона ожидал черный автомобиль с густо тонированными стеклами. Антон сел на заднее сидение, и машина уехала примерно туда, где находилась база контрабандистов.

Глава 5

Утром я, как и договаривались, пришел к Виктору. Вчера тот обещал «кое-что интересное». Интересно, что.

– Покажи свое кольцо, – попросил меня он.

Я снял с пальца кольцо и протянул ему.

– Интересная вещица. Когда я впервые увидел ее, то подумал, что она гораздо сильнее, чем выглядит, то есть в ней много спрятанного и сейчас нам неизвестного. Полистав книги в библиотеке, выяснил, что так и есть. Это древнее кольцо «четырех заклинаний».

– Видишь, – спросил он у меня, – тут четыре маленьких знака. Три тусклых, а один, хоть и немного, но блестит. Значит, он уже открыт.

– Похоже на то. Кольцо защищает от атак на мозги. От «магии разума».

– Отлично! Но это не все, что оно умеет. Мне говорили об алхимике, который умеет извлекать тайные свойства вещей. Тебе было бы неплохо с ним увидеться. Возможно он, сумеет помочь. Обидно носить на пальце такую великолепную вещь и не пользоваться тем, что она может.

– Я всей душой «за»! – ответил я. – Где он живет? И как с ним разговаривать?

– Имя его – Фома, и Обитает он в горах. Отсюда около двухсот миль. А как с ним договариваться, я не знаю. Может, он денег захочет. А может, сделать что-то. Я его не видел, но по рассказам, он очень странный. И очень древний. Сколько ему лет, боюсь, не знает и он сам.

– Как мне до него добраться?

Виктор объяснял мне довольно долго, но я все-таки разобрался. Станция, деревушки, и поход в лес мимо них. Не так уж и сложно.

Еще он сказал, что путь будет лежать через деревни, принадлежащие некромантам. Крепостное право отменили, но крестьяне никуда не уехали, так и живут там по-прежнему. И они весьма странные. Не похожие на других, хотя и не злые.

Однако меня сейчас взгляды крестьян на жизнь интересовали не очень.

Я сбегал на вокзал, посмотрел расписание. Поезда ходят часто, я успеваю даже на ближайший. Надо только захватить кое-какие вещи, поэтому я пошел домой и вернулся, держа в руках сумку и полностью готовый к путешествию.

Как и в прошлый раз, отправился вторым классом. В купе – никого, и это меня очень устраивало, хотя ехать не так уж и далеко. Добраться должен до вечера, потом переночую, и утром отправлюсь к Фоме. Времени еще уйма.

Поезд ехал быстро, паровоз раскочегарился на всю, в открытое окно даже залетали клубы дыма. За окном – леса. Ну и, как без них, парочка брошенных деревень. В одной, правда, я заметил жилой дом, и около него девушку. Не страшно ей здесь, в такой глуши?

Потом я забыл о ней. Видеть кого-то пару секунд – это слишком мало. Я о чем-то задумался, глядя в окно и сидел так с полчаса, но тут поезд начал тормозить. Такое впечатление что кто-то дернул стоп-кран. Колеса заскрипели по рельсам, как нож по стеклу. Хорошо что я сидел, а то б мог бы и свалится.

Проскрежетав несколько сот метров, поезд замер. Стало ясно что случилась какая-то неприятность. Проводник на мой вопрос только пожал плечами и сказал «что-то лежит на пути», затем добавил – «не волнуйтесь скоро поедем», но как-то неуверенно.

Он вышел из вагона, попросив пассажиров остаться и вернулся через несколько минут, сказав только одно слово – «крот». Сказал очень мрачно, разведя руками. Я здешних кротов пока не видел, но остальные пассажиры похоже понимали, о чем идет речь потому что расстроились страшно.

– И когда же мы теперь поедем? – воскликнула одна женщина, на что проводник ничего не ответил.

– Пойду посмотрю, – сказал я, и проводник послушно мне открыл дверь.

…Признаюсь это было нечто.

Гора земли возвышалась прямо на рельсах. Они изогнулись и задрались вверх – титанических размеров крот, когда вылезал на поверхность, поднял их своей головой. Неужели не мог выбрать другое место, подумал я.

Около кротовой кучи стояли люди – начальник поезда, несколько проводников и солдат.

Я подошел к ним и спросил, когда отправимся.

Вопрос оказался сложным. На поезде везли «мостик» – рельсы, которые набрасываются на поврежденный участок дороги, чтобы проехать и освободить место для ремонтной бригады, которая починит уже по-настоящему, но главная проблема заключалась в том, что крот мог напасть, когда рабочие будут устанавливать мостик.

– Гигантские кроты очень злые, очень, – покачал головой начальник поезда. – Вылезет из земли – глазом моргнуть не успеешь. Схватит кого-нибудь непременно.

В общем, что делать, не знал никто. В поезде был тяжелый пулемет, по идее, его огромные пули могли убить крота… Но все равно, железнодорожники, занятые починкой становились практически смертниками.

Что-то надо придумать.

Взрывчатки, чтобы взорвать прорытый тоннель и крота вместе с ним, в наличии не оказалось. Трубы, чтобы пустить под землю дым от паровоза и попытаться если не удушить, то выкурить крота, тоже… Но делать что-то надо.

Идея пришла внезапно.

А что, если…

Я поговорил с начальником поезда и командиром отделения солдат, сопровождающих состав. Те покрутили головами, почесали в затылках, но за неимением лучшего согласились попробовать, и через несколько минут солдаты установили в лесу напротив места происшествия крупнокалиберный пулемет.

Все, кроме меня и двоих пулеметчиков, вернулись в поезд, а я сделал заклинание вызова голема.

То есть план был таков: голем идет к тоннелю крота, начинает там возиться, изображать какую-то деятельность, имитируя работу людей, крот набрасывается на него, и в этот момент мы расстреливаем его из пулемета.

Замечательный план, подумал я. Надежный, как швейцарские часы. Что может пойти не так? Ничего не может, однако нехорошие предчувствия так и ползали по коже в виде мурашек.

Голем восстал из камней грязи незамедлительно. Солдаты дружно сказали «ух, ты» и принялись его рассматривать, как непонятную диковинку на ярмарке (големов они еще никогда не видели).

Появившийся каменный человек начал оглядываться в поисках того, кого ему бить (за другим големов не вызывают), и, не найдя, смиренно застыл, словно истукан с острова Пасхи.

Но стоял он так недолго, потому что я велел ему пойти к кротовьей норе под рельсами и засыпать ее землей. Голем методично принялся за дело.

Через полчаса земляной холм заметно уменьшился, но крот так и не появился. Может, он и не придет? Далеко уполз или его съели подземные чудовища? Тогда пусть рабочие устанавливают «мостик». Бояться уже будет не надо.

И вдруг земля рядом с големом взметнулась на воздух. Ошмётки грязи долетели даже до пулемета, около которого прятались мы с солдатами. Рельсы раздвинулись в разные стороны еще больше, и между ними протиснулась покрытая шерстью черная кротовья морда невероятных габаритов, в пару раз больше головы слона. Вокруг рта – десятки розово-красных беспорядочно двигающихся щупалец.

Солдаты на секунду обомлели. Крот схватил голема зубами и потащил в нору, несмотря на то, что он был явно несъедобный. Тут солдаты пришли в себя, и пулемет прогрохотал длинной очередью. Пули выбили из тела крота фонтанчики крови, но это не помешало ему скрыться в норе со своей добычей. Впрочем, буквально сразу за этим из норы вверх взлетела куча грязи, в которой можно было узнать остатки голема – крот пожевал его и выплюнул.

Живой, значит. Патроны больше ладони величиной особого впечатления на него не произвели. Что же будет дальше?

А вот что.

Земля недалеко от нас затряслась, покрылась трещинами, разорвалась и оттуда появилась окровавленная морда крота. Солдаты, бросив пулемет, кинулись в лес, но далеко отбежать не успели – крот настиг их с невероятной быстротой. Первого он ударил лапой, и изломанное человеческое тело кубарем покатилось по земле. Второго он схватил зубами и сожрал, как обычный садовый крот маленькое насекомое.

Затем он повернулся ко мне.

Убежать я не успею, крот гораздо быстрее человека. Убить такую зверюгу заклинанием тоже не выйдет – магических сил у меня пока недостаточно.

– Стикс! – крикнул я.

Не знаю, зачем. Маленький котенок против многотонной туши?

Стикс появился сразу. Ничуть не смутившись видом противника, он прыгнул и вцепился ему в отросток-щупальце около морды. Опять потекла кровь. Это место у крота, по всей видимости, было очень чувствительным, потому что тот заверещал, начал мотать головой и попытался схватить Стикса лапой. Однако тот быстро спрыгнул вниз и спасся от чудовищных кротовьих когтей.

Монстр ринулся к нему, но котенок быстро отскочил в сторону.

Я же схватился за пулемет и развернул ствол в сторону крота. Подействует он или нет, неизвестно, но сейчас это мое самое мощное оружие.

Пулемет загрохотал у меня в руках. Пули впивались в тело крота. Однако он был настолько огромным, что будто этого не замечал.

Однако нет, все-таки развернулся, оставив котенка, к более опасному противнику.

Теперь пули били его прямо в морду. Он снова заревел и помчался ко мне.

…Ствол пулемета раскалился докрасна, я расстрелял не одну сотню патронов, но все-таки победил – зверь, не добравшись до меня десятка метров, упал, и начал хватать в агонии воздух.

Дергался он долго, но потом все-таки затих. Вот это чудовище! Хороший кит будет поменьше. А до Мурманска такие случайно не добираются? А то будет весело всем.

– Как самочувствие? – промурлыкал Стикс и потерся о мою ногу.

– Отлично, – сказал я и взял его на руки. – Ты опять спас мне жизнь.

– Иногда мне становится скучно, – улыбнулся кот. – Так что зови.

Затем он исчез. Последней растворилась в воздухе его улыбка.

Ко мне подошел начальник поезда и командир военных. Начальника поезда изрядно трясло.

– Никогда не видел такого огромного… – пробормотал он. – Что происходит? Последние дни настают… выберутся из земли чудовища и сожрут людей… никто не спасется…

– Успокойтесь, – ответил я. – Это крот, просто крот. Теперь он мертв. Давайте ремонтировать дорогу и поедем.

– Попрошу у начальства взрывчатку, – сказал военный. – и пушку дополнительно к пулемету.

Спустя пару часов поезд аккуратно проехал по наложенному мостику. Срезанные куски рельс валялись у насыпи, как напоминание о произошедшей схватке. Времени потеряли с чертовым кротом уйму, поэтому я добрался до нужной мне станции уже затемно.

А станция, между тем, была огого. Вроде и сельская, но красивая, чистая, покрашенная. Здание вокзала – прям загляденье. В Мурманске вокзал менее ухоженный.

Вышел здесь я один, остальные пассажиры поехали дальше. Проводник, когда я спускался на перрон, смотрел на меня с недоумением, мол, чего тебе в этих местах нужно. Однако не сказал ничего, и, сделав счастливую улыбку, пожелал мне удачи.

В полутемном зале ожидания был только один человек – мужчина лет тридцати пяти, в синей железнодорожной униформе. Я решил узнать у него, где находится гостиница, в которой можно дождаться утра.

Я подошел к дяде и решил, что он пьян. Или не пьян, а употребил что-то влияющее на психику, до такой степени у него была счастливая и добрая физиономия. Он смотрел сквозь меня, будто не видя, и улыбался. Мне стало изрядно не по себе.

– Добрый вечер, – осторожно произнес я. – А у вас есть где-нибудь гостиница? Мне надо переночевать.

Человек не ответил, продолжая смотреть прежним безумным взглядом. Какого дьявола его держат на такой работе, если он сумасшедший?

– Спасибо, – произнес я через полминуты и, не дождавшись ответа, развернулся, чтобы уйти.

Спрошу лучше в кассе, подумал я.

– Выходите, и направо. Второй дом отсюда. Побеленный забор, зеленые ворота. Там даже табличка есть, поэтому ошибиться невозможно, – произнес мне в спину железнодорожник.

Я посмотрел на него, но он, рассказав о местонахождении гостиницы, снова замер, вернувшись к прежнему состоянию, которым только что встретил меня.

Ну ладно, подумал я, вышел с вокзала и побрел в указанном направлении.

На сельской улице горели газовые фонари (причем светили ярче, чем в Мурманске), дорога была ровной, выложенной камнем… куда я попал?!

Вот и гостиница, совсем недалеко. Ворота с резными фигурками. Я постучался, никто не ответил, но поскольку они оказались не заперты, я прошел во дворик и заглянул в дверь небольшого двухэтажного дома.

Заглянул и отшатнулся. Внутри за столом сидела девушка-администратор, молоденькая, симпатичная, фигуристая, но с таким же кошмарным выражением лица, как и у администратора на вокзале.

Обалдеть. Одна улыбка на двоих. Что это значит? Гигантский крот меньше заставлял нервничать.

– Мне бы переночевать, – мрачно сказал я.

– Конечно-конечно! – воскликнула девушка, не меняя восторженного взгляда. – Разумеется! Пойдемте, я вас провожу!

Я спросил о цене, расплатился, она провела меня наверх и ушла. Я облегченно вздохнул. Не доверяю я сумасшедшим.

Ладно, хоть кровать нормальная, а больше мне ничего не нужно.

Я принял горизонтальное положение, одна спать было еще рано, и я решил выйти на улицу, немного пройтись, подышать воздухом.

Пройдя с километр и полюбовавшись чистыми улочками с аккуратненькими домиками, я пошел обратно. Людей на улице – никого. И тишина. Даже собаки не лают. Наверное, их здесь нет. Как может в деревне не быть собак? А вот так, запросто.

А, идет по улице кто-то. Бабушка. Совсем пожилая, не спеша передвигает ноги.

Когда наши пути пересеклись, на моем лбу мгновенно выступил пот.

У бабушки – та же улыбка, то же умильное выражение лица.

Что-то здесь явно не так.

Я сделал «видение», но оно ничего не показало. Разве что какую-то слабенькую ауру зеленоватого цвета над бабушкиной головой. Но что она значит, непонятно.

– Привет, бабуль, – сказал я. – А где все? Почему народу никого на улице?

– Дома сидят, – ответила бабушка после паузы, – вечер уже. Людям положено днем работать, а ночью спать. Так заведено.

– У нас в Мурманске и по ночам гуляют, – пожал плечами я.

– Мурманск – город грешный, неправильный, – с улыбкой ответила бабушка. – Скоро падет он в геенне огненной. Спасутся только те, кто живет правильно.

– А кто вам это сказал? Откуда столь интересная информация?

– Барины наши так говорят. Повелевают нами и воспитывают нас так, как нам нужно.

– Так ведь крепостное право отменили, – возразил я. – Кто вами повелевает? Вы свободные люди. Может идти куда угодно.

– Ну и что, что освободили. Никто никуда не ушел, все остались здесь. Добровольно отдали себя в руки тех, кто лучше знает, что для нас лучше. Оттого мы всегда радостные и довольные. Нет среди нас тех, кто недоволен.

Тут явно происходит что-то жуткое, решил я. Но что? Это не люди, а какие-то зомби. Хотя чему удивляться, если тут владения некромантов?

– Счастливо тебе, бабушка, до дома добраться, – произнес я. – Только скажи, отчего собак в селе нету?

– Собаки нас не любят, – с улыбкой ответила бабушка и пошла дальше.

Покрутив в недоумении головой, я вернулся в гостиницу. За столом сидела знакомая администраторша, и в руке она держала флакон с темной жидкостью.

А на мне сейчас было заклинание «видения». И флакон в нем светился страшным темно-зеленым светом. Аура текла во все стороны и пузырилась, как болотная вода.

Девушка явно намеревалась это зелье выпить.

– Стой, – заорал я и кинулся к ней и выхватил флакон из руки.

На лице девушки возникло удивление. Улыбка, впрочем, никуда не ушла.

– Почему ты забрал у меня лекарство? – хлопая ресницами, спросила она.

– Какое это к дьяволу лекарство. Я – маг, и умею видеть ауру некоторых вещей.

– Это хорошее лекарство, – сказала девушка. – мне восемнадцать лет, и я пью его каждый день, сколько себя помню. Его все пьют. Каждый человек в нашей деревне. Это лекарство не пьют только в Мурманске, поэтому там люди живут в ненависти и грехе.

Где-то я такое уже слышал, подумал я. Бабушка на улице говорила. Да у них, похоже, не только одно выражение лица на всех, но и одни и те же мысли.

Глава 6

– В грехе, значит, – кивнул я. – Но грех иногда не самая плохая штука на свете. Спасает жизнь, не дает умереть от скуки. А откуда тебе известно такое про Мурманск? Ты там когда последний раз была?

– Никогда, – ответила девушка, – но нам так говорил наш барин, и его люди тоже так говорили.

– Барин – это кто?

– Лев, наш барин. Мы были у него в холопстве до того, как крепостничество отменили. Он хороший. Заботится о нас. Ночами не спит, только и заботится.

– Некромант, как я понимаю?

– Да, верно. Он защищает нас от злых зомби, которые, если мы перестанем его слушаться, непременно на нас нападут.

– Вот как…

– Да-да-да, именно! Как только кто-то с деревни сделает что-то неправильно, тотчас с кладбищ зомби лезут, съесть нас хотят. Спасибо Льву, отправляет их обратно!

– А никому в голову не приходила мысль, что этот Лева сам оживляет мертвых, чтоб запугивать людей?

Девушка замахала руками.

– Грех такое говорить! Кто так думает, тех зомби и поедают! А Лева хороший, он придумал лекарство, от которого становишься добрый и счастливый. Ты его как раз держишь. Дай его мне, пожалуйста.

– Ничего ты не получишь, – жестко сказал я. – Ваш барин все мозги вам опоил.

– Лучше отдай, – улыбнулась девушка.

– Нет, – повторил я.

И тут приветливая девичья физиономия исказилась в приступе бешенства. Изо рта показалась пена, глаза превратились в злобные щелочки. Девчонка выпрыгнула из-за стола и бросилась на меня, вытянув вперёд руки и растопырив пальцы, чтобы выцарапать мне глаза.

Я выронил проклятое «лекарство» и схватил ее запястья. Девчонка оказалась неожиданно сильной, хотя в этом наверняка была огромная заслуга нахлынувшей на нее ярости.

Девушка попыталась двинуть меня ногой в пах (знает, однако, куда надо бить), но я успел подставить колено, затем свалил ее на пол. В шкафу рядом оказалась веревка, и я связал сумасшедшей руки и ноги. Она начала проклинать меня всевозможными проклятиями, поэтому я нашел кусок ткани и засунул ей в рот в качестве кляпа.

– Хоть бы день спокойной жизни, – вздохнул я и понес девушку наверх в свою комнату. Там я положил ее на кровать и привязал к ней за руки и за ноги. Деваха извивалась, будто в нее вселились все демоны одновременно, но разорвать веревки не смогла.

Покрутившись, она успокоилась и затихла. Только глаза с ненавистью продолжали за мной. Аура над головой у нее светилась, как у бабушки, только гораздо сильнее.

Я поставил стул на центр комнаты и стал думать.

Хотя что тут думать, тут надо действовать.

И я скастовал «лечение». Почувствовав прикосновение заклинания, девчонка начала дергаться с утроенной силой, Даже кровать заскакала по полу.

Но прыгала она недолго – «лечение» свою работу знало. Зеленая аура тускнела и исчезала.

Постепенно девушка успокаивалась и ее лицо приобретало человеческие черты.

Какая она красивая, когда не улыбается, как идиотка.

Через несколько минут девушка смотрела на меня совершенно нормально, и от ауры не осталось никаких следов.

Я рискнул и вытащил кляп.

– Спасибо, – сказала она. – я Ира. А как зовут тебя?

– Александр.

– Ты не мог бы меня развязать, – попросила Ира. – Очень неудобно.

– А ты не будешь пытаться выцарапать мне глаза? – вопросом ответил я и не дожидаясь ее слов перерезал веревки.

Она села на кровати, потирая запястья.

– Объясни мне, пожалуйста, что за жесть у вас тут происходит – сказал я.

– Барин велит всем принимать лекарство, – вздохнула девушка. – А я вообще пью двойную порцию, потому что когда пила столько, сколько все, слишком много думала и мало улыбалась.

– За тобой наблюдали?

– Да. Родители, братья, сестры, соседи. И докладывали барину, что со мной что-то не так. Остальное ты знаешь.

У нее потекли слезы.

– Успокойся, – сказал я, сел рядом и взял ее за руку. – теперь все хорошо. Объясни, почему барин опаивал вас этой дрянью?

– Люди сами хотели ее пить, – в слезах выкликнула девушка. – С ней легче. Никаких грустных мыслей. Все хорошо, ты доволен жизнью. Барин – сволочь еще та, но если бы люди не захотели ее принимать… Все пили, все! Я не слышала ни об одном недовольном. Отказывалась только я… пока однажды мои родители не позвали подручных барина. Те связали меня и залили мне в глотку немерено этой драни. Это было год назад. С того времени я живу, как в дурацком сне.

Я погладил ее по спине.

– А если… с вашим барином что-то случится?

– Ничего не изменится. Люди хотят так жить, понимаешь?!

Мне не оставалось ничего, кроме как вздохнуть.

– Что ты теперь будешь делать? – спросил я.

– Не знаю… через три часа поезд… уеду в Мурманск… там меня не найдут. Даже искать не будут. Не представляю, чем там буду заниматься, но в любом случае это будет лучше, чем жить здесь.

Я достал кошелек и протянул ей почти все деньги, которые у меня были.

Она изумленно вытаращила на меня глаза, не желая брать купюры, но я насильно вложил их ей в ладошку.

– Я провожу тебя к поезду.

– Нет, – ответила она. – Нас не должны видеть вместе. Вдруг кто-то будет на улице.

– Хорошо. Иди сама, а я пойду следом. Одной тебе на вокзале быть опасно.

Девушка опустила глаза, с минуту молчала, а потом дерзко посмотрела на меня.

– Поезд будет еще нескоро. У нас еще время. Знаю, что я тебе нравлюсь.

Она шагнула ближе и начала расстегивать мне рубашку.

…Через пару часов мы, обнявшись, стояли на краю поляны в лесу недалеко от станции. Можно было и еще полежать в постели, но решили поторопиться. Я сообщил ей адрес своей квартиры – вдруг что-то будет нужно, пусть приходит.

Но она заявила, что разберется со своими проблемами сама, и я настаивать на своей помощи не стал. Соскучится – придет, хоть я не представляю, чем она будет заниматься в Мурманске.

Мимо нас прогромыхало несколько товарных составов – быстро, не сбавляя скорости, обдав потоками воздуха. Ира сказала, что товарняки у них никогда не останавливаются.

Я молча кивнул, соглашаясь, но скоро ее словам пришло опровержение. Точнее, не пришло, а приехало. Длиннющий товарный состав въехал на станцию медленно, не торопясь, а потом и вовсе замер в ночной темноте. Паровоз остановился почти напротив нас и выпустил длинную струю пара.

– Ничего не понимаю – сказала Ира.

Мы увидели, что из кабины машиниста вылез какой-то человек. Лет тридцати, невысокий, не худой и не толстый. Длинные светлые волосы тщательно причесаны, выражение лица – надменное и презрительное. На плече небольшая сумка.

Человек спрыгнул на землю, осмотрелся по сторонам, явно намереваясь идти к станции, но вдруг заметил Иру и меня.

Он удивленно рассмотрел нас, а затем подошел ближе. Уже по походке можно сказать, что это человек мерзкий, дальше некуда. Знаю я этот типаж. К тому же он еще и пьян, кажется.

– это Михаил, брат барина. Он меня знает. Наверняка понял, что я хочу уехать – испуганно прошептала Ира. – Нам надо было спрятаться в лесу.

– Не бойся, – ответил я.

Михаил стал от нас на расстоянии в несколько шагов и начал рассматривать Иру с головы до ног. На меня он демонстративно не обращал внимания.

– Я разбил автомобиль и вернулся вот так, на поезде, – засмеялся он. – А ты что здесь делаешь? – спросил он у Иры.

Интонации, как у гопника. Вот какие аристократы бывают надо же.

Ира заметно испугалась.

– Гуляю…

– А, гуляешь… – издевательски усмехнулся он. – В ожидании поезда.

А потом резко скривился.

– Убежать вздумала?

– Нет, почему вы так решили – залепетала Ира.

– Я не слепой… и даже умею видеть немного больше, чем другие… Какое странное у тебя лицо? Ты чем-то недовольна? Тебе здесь плохо жилось?

– Нет, хорошо…

– Ты даже школу закончила. И работаешь не в поле, как все, а сидишь, записываешь постояльцев… которые появляются раз в неделю. Какая глупость была – давать вольную крестьянам, а тем более строить для них школы. Чем глупее человек, тем он счастливее. А теперь марш обратно в гостиницу! А утром мы разберемся, что тут происходит.

– Вот что, придурок, – сказал я. – Или ты сейчас быстренько свалишь отсюда, или тебе будет больно так, как не было никогда.

Михаил посмотрел на меня так, будто только что увидел.

– С ума сойти, какой самоуверенный! Или это от страха? Кто ты? Рекламный агент? Инженер? Железнодорожник? Не пойму по твоей одежде.

Он что-то неслышно сказал, и глаза у него сверкнули. Я понял, что он скастовал заклинание «видения» или как оно у некромантов называется.

– Маг, что ли, – пробормотал Михаил, глядя на меня. – Но скрываешь это. Впрочем, какая разница. В плохую историю ты попал. В очень плохую.

Он отошел на несколько шагов, снова что-то произнес, и начал покрываться какой-то толстой шкурой серого цвета. Она была вся в гнилостных пятнах и издавала мерзкий запах. «Шкура мертвеца», догадался я. Она наползла даже на его лицо, оставив открытыми только глаза и нос.

Я скастовал «призрачный клинок» и увидел, как глаза Михаила округлились. Он махнул рукой, и я оттолкнул от себя Иру – она упала на землю, но деваться некуда. Лучше свалиться, чем попасть под заклинание.

А оно не замедлило себя ждать – от руки Михаила отлетел какой-то темный сгусток, рваное облачко в пару метров диаметром, и оно с огромной скоростью понеслось на меня.

Я отпрыгнул в сторону, и этот снаряд только слегка зацепил меня по руке. Но я почувствовал, что она на секунду онемела, ее словно обожгло чем-то невыносимо холодным.

За первым облаком последовало второе и третье. Тоже пролетели мимо, но это стоило мне больших усилий. Они двигались очень быстро и были огромными, от тех же камней магии «земли» уклоняться куда проще.

Не оставалось ничего, кроме как сделать «замедление времени». С ним стало легче, и я смог, пригнувшись к земле, с размаха ударить некроманта «призрачным клинком».

Увы, пользы от удара оказалось немного. Михаила качнуло, но «шкура» явно выдержала удар.

Ситуация ухудшается, понял я и ударил еще несколько раз, но опять без эффекта.

Потом «замедление времени» прекратилось, но еще раз делать его я не стал – очень уж оно утомляет, а бой судя по всему, будет долгим.

– Стикс – позвал я своего кота.

Он возник мгновенно. Так же мгновенно оценил ситуацию и прыгнул на некроманта, однако налетел на появившееся магическое облако и упал на землю безжизненным меховым клубком.

Я пришел в ярость. Умом понимаешь, что котенок через какое-то время восстановит тело, но все равно.

Скастовав «призрачную защиту», я убедился, что она спасает от этих магических снарядов только отчасти – холод, боль и оцепенение, когда «облако» попало мне по ноге, я почувствовал очень.

И что мне делать? Подумал, что мне стоит вызвать голема – он, по меньшей мере, отвлечет некроманта, но!

Даже если я управлюсь с Михаилом при помощи земляных заклинаний, то найти меня будет не особенно сложно, а искать будут всем кланом, потому что я убью одного из них. Этого не простят точно, и в такой войне я не выиграю. Опытный маг легко сообразит по остаткам земли, что здесь создавали голема, а тем более, если я брошу семена хищных растений.

Поэтому… поэтому я бросил в лицо некроманту маленький огненный шарик из кольца. Уклониться тот не успел, и шарик ударил его в лоб, разлетевшись на мириады искр.

«Шкура мертвеца» оставила отверстия для глаз и дыхания поэтому Михаил закричал и схватился за лицо.

Ага, мрачно подумал я. Будь ты хоть четырежды волшебник, без хорошей реакции не обойтись.

Следующий огненный шарик без особого вреда разбился о защищенные «кожей» руки некроманта, а потом я, даже не задумавшись о том, что делаю, прыгнул к нему и ударил сбоку ногой по голове.

Удар получился страшным. Я вложил в него всю злость, плюс к этому, некромант не видел его и не ожидал. Голова Михаила откинулась, будто по ней ударили бревном, и он упал, как неживая кукла.

Похоже, он и вправду стал неживым. От удара, по всей видимости, сломались шейные позвонки.

Некромант лежал, не шевелясь. Надетая на него броня-шкура стала на глазах ссыхаться и отпадать. Я перевернул его и взглянул в остекленевшие глаза. Да, мертв, никаких сомнений.

Я расстегнул его сумку. В ней лежала полупустая бутылка с водкой, пакет с едой, бумажник, нож для вскрытия конвертов, еще какие-то мелочи вроде блестящих запонок, колоды карт, зажигалки и прочего и странное устройство, похожее на маленький, устанавливаемый на треноге тупоносый отбойный молоток.

Ира подошла ко мне.

– Ты убил его, – сказала она дрожащим голосом.

– Что мне еще оставалось, – ответил я. – Так-то я не хотел.

– А котенок… погиб?

– Не совсем. Восстановит потихоньку тело. Правда, не сразу.

– Они будут нас искать. А потом мстить, – опустив глаза, прошептала Ира. – Надо спрятать тело. Никто не знает, что он сюда приехал. И никто не знает о драке.

Я вздохнул.

– Надо… вопрос куда. Просто отнести подальше и закопать – не выйдет. Найдут по следам. А что это такое, не знаешь? – и я протянул ей странное устройство, найденное в сумке Михаила.

– Это… – ответила девушка – это… я знаю, что это такое. Мой отец – кузнец и он делал их по заказу барина. Он давал отцу чертежи – откуда только он их взял. Это устройство для вызова гигантских кротов.

– Зачем вызывать кротов?! – изумился я.

– Не знаю, но отца просили их делать и он делал. С этой штукой крота можно даже к городу подозвать, хотя они обычно людей стороной обходят.

– Гм… и как она работает?

– Ставишь на землю, включаешь, оно начинает стучать и чуть-ли не через несколько минут из земли появляется пасть крота. Они эти штуки страшно не любят. Проглатывают их, как только доберутся. А ползают они под землей быстро, человек так бегать не умеет.

– Ага… – в размышлениях я заходил туда-сюда по полянке. – А если…

Мы поставили треногу. Ира нажала выключатель и поршень начал бить по земле, причем в каком-то странном ритме, делая то длинные паузы между ударами, то выстреливая их несколько за пару секунд.

Вплотную к треноге я положил тело некроманта. На всякий случай даже калачиком его свернул вокруг механизма.

Мы отошли настолько далеко, насколько можно, чтобы не потерять их из вида.

Ожидание было томительным, но через полчаса ноги почувствовали легкую вибрацию, участок земли под телом и механизмом заходил ходуном, а потом они провалились, будто утонули в воде, и наружу показалась чудовищная кротовья морда, из пасти которой торчали ноги некроманта. Крот высунулся из земли, как акула из моря, и тут же нырнул обратно, с шумом и треском.